Мраморный поцелуй

Дождь стучал по крышам машин, будто пытался пробиться к чему-то живому в этом городе из серого бетона и неоновых огней. Детектив Камелот шагал по мокрым улицам, пытаясь собрать в голове разбитую картину событий. Он ненавидел недосказанности, но в этом деле их было слишком много. Харисоны. Парный суицид на балконе. Все выглядело аккуратно, будто постановка. Слишком аккуратно для спонтанного решения. — Мистер Камелот! — звонкий голос разорвал его мысли, словно нож скользнул по натянутой струне. Это была Адриана, молодая студентка, которую местное управление решило прикрепить к нему в рамках какой-то странной практики. "Её болтовню можно было записывать в протокол без редактуры", — с раздражением подумал Камелот. — Я пересмотрела все ваши старые дела! — она не отставала, спешила за ним, цепляясь за каждый его шаг. — Вы действительно вдохновили меня выбрать эту профессию, знаете? Ваш стиль, ваша решимость, ваше... — ...молчание, — бросил Камелот, наконец обернувшись. — Учись у меня этому. Но Адриана, похоже, не собиралась. Её глаза светились искренним восхищением, от которого Камелоту становилось неуютно. Девчонка была слишком наивной для этой работы. — Ты вообще понимаешь, во что ввязалась? — спросил он, прищурив глаза. — Харисоны — это не просто суицид. Тут что-то большее. — Конечно! — ответила она с энтузиазмом. — Вот почему я рада, что меня прикрепили к вам! Вместе мы точно разберёмся. Камелот устало вздохнул. Харисон, с которым он говорил в баре за пару недель до трагедии, был не таким, кто легко сдаётся. Его слова о шпионаже, о том, что он "слишком много знает", теперь казались отголоском неудачной попытки предупредить его, детектива, о надвигающемся шторме. Они подошли к зданию, где жили Харисоны. Камелот поднял голову, рассматривая балкон на пятом этаже в квартире 505. Он знал, что дело Харисонов — это не просто трагедия. Это было приглашение в игру, где ставки — не только правда, но и чья-то жизнь. — Слушай, девочка, — произнёс он, оторвав взгляд от высоты. — Если хочешь чему-то научиться, запоминай: правда всегда лежит глубже, чем кажется. А теперь постарайся не болтать слишком много, иначе утонешь вместе со мной. Адриана энергично кивнула, следуя за ним в мрачный подъезд. Её улыбка была как огонёк, который может согреть или обжечь. Камелот надеялся, что это дело не превратит её энтузиазм в холодный пепел. Они поднялись по лестнице, скрипящей под их шагами, словно протестуя против того, чтобы тишину старого здания нарушали. Камелот молчал, держа ключи в руке, а Адриана, не отставая, шла за ним, пытаясь скрыть своё волнение за фасадом профессионализма. — Добро пожаловать в мою скромную берлогу, — бросил Камелот, открывая дверь. Квартира встретила их запахом табака, застоявшегося воздуха и старого дерева. Детектив снял свой плащ, повесив его на крючок у двери, неторопливо разулся и направился к окну. Он достал из кармана смятую пачку сигарет, выудил одну и зажёг её, наблюдая за огоньками города, растворяющимися в мокром асфальте. Адриана осталась стоять на пороге, оглядывая жилище. Комната была невелика, но наполнена всем, что казалось важным для жизни детектива. В углу громоздились коробки и стопки старых газет. По полу валялись пустые бутылки из-под дешёвого виски. Стол был завален бумагами, исписанными неразборчивым почерком, а рядом на стуле сиротливо лежала шляпа. — Уютно, — заметила она с сарказмом, пройдя чуть дальше. Её взгляд остановился на стеллажах. Полки были забиты книгами — от классики до редких изданий по криминологии. В одном углу стояли небольшие шкафы с папками, на каждой из которых был проставлен год и короткий заголовок: «Дело Джонсона, 1998», «Двойное убийство на Харрингтон-стрит», «Пропажа Лэнгли». — Это всё ваши дела? — удивилась Адриана, осторожно дотронувшись до одной из папок. — Да, — коротко ответил Камелот, не поворачивая головы. Он сделал глубокую затяжку и выдохнул дым, наблюдая, как он растворяется в тусклом свете уличных фонарей. — Каждое из них — напоминание, что даже самый сложный узел можно развязать. Если хватит терпения. Она открыла одну из папок, бегло просмотрев старые фотографии и заметки. Адриана словно видела перед собой весь его путь — путь детектива, который никогда не сдавался, даже когда мир казался безнадежным. — У вас богатая история, — сказала она, закрывая папку. — У истории есть цена, — глухо ответил Камелот, наконец повернувшись к ней. Его глаза смотрели сквозь неё, словно она была просто частью декора. — Ты готова её заплатить? Адриана замерла. Это был не просто вопрос. Это было предупреждение. Но вместо ответа она лишь кивнула и продолжила изучать комнату, будто боялась потерять из виду хоть одну деталь его мира. Камелот снова отвернулся к окну, вдыхая дым и размышляя. Следующее утро будет долгим. Харисоны мертвы, но их смерть — лишь вершина айсберга. Камелот молча потушил сигарету в переполненной пепельнице и медленно обернулся к Адриане. Его взгляд был пристальным, почти пронзительным, как у человека, который привык видеть чуть больше, чем остальные. — Подумай сама, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Ты — шпион. Работал на государство, имел семью. Потом твоя дочь погибает при обстоятельствах, которые никто так и не объяснил. Два года ты теряешь себя, разводишься, бросаешь всё. Казалось бы, конец. Но потом — внезапное воссоединение с бывшей женой, и через пару месяцев вы оба совершаете суицид на балконе. Что здесь вызывает у тебя сомнения? Адриана не сразу ответила. Она нахмурилась, пытаясь проследить логику событий, но всё казалось ей одновременно странным и необъяснимым. — Если честно, всё, — наконец произнесла она, осторожно подбирая слова. — Развод, встреча после двух лет, совместный суицид... Это не похоже на естественный ход событий. Камелот усмехнулся, но это была мрачная, горькая усмешка. — Ты права, девочка, — сказал он, подходя к столу и беря в руки старую папку с заметками. — И вот что я думаю. Это не было случайностью. Я убеждён, что жена Харисона — ключ ко всему. Он открыл папку, демонстрируя несколько старых фотографий и вырезок из газет. — Харисон говорил мне в баре, что он шпион. Тайный агент. Такие люди не умирают просто так. У них слишком много врагов. А теперь подумай: их развод. Было ли это реальным разрывом? Или, может быть, прикрытием? Что, если её на самом деле внедрили, чтобы следить за ним? Адриана нахмурилась ещё сильнее, и в её взгляде появился скептицизм. — Вы хотите сказать, что она могла быть… наёмным убийцей? — спросила она, будто сама не веря в свои слова. — Именно, — Камелот кивнул, наклоняясь ближе к столу. — Что, если она получила приказ устранить его, потому что он знал слишком много? Она могла бы быть идеальным исполнителем: близкий человек, никому не вызывающий подозрений. Но вот что меня беспокоит: её собственная смерть. Она либо не выдержала, либо это тоже часть какой-то игры. Адриана покачала головой, но не откинула его теорию. — Но это звучит... как-то слишком надуманно. Если государство хотело его устранить, зачем было возвращать её в его жизнь? Это усложняет дело. Лишние риски. Камелот пожал плечами, его взгляд снова стал холодным и сосредоточенным. — Ты ещё не видела, как работает бюрократия, девочка. Они всегда стараются запутать следы. Иногда проще всего спрятать правду на виду. И если это был заказ, то им нужно было не просто убрать Харисона, но и сделать это так, чтобы все подумали: обычная трагедия. Адриана всё ещё сомневалась, но её мысли уже начали складываться в цепочку. — Вы думаете, мы сможем это доказать? Камелот снова усмехнулся, откладывая папку в сторону. — У каждой ложной истории есть слабое звено. Вопрос только в том, найдём ли мы его, прежде чем нас тоже превратят в один из этих файлов. Он облокотился на стол, пристально глядя на неё. Адриана почувствовала, как холодные мурашки пробежали по спине. Скептицизм всё ещё удерживал её, но в его словах было что-то такое, что заставляло верить: эта история была намного мрачнее, чем казалась. Камелот провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя остатки усталости. Ему не хотелось возвращаться в участок. Каждый шаг туда напоминал прыжок в яму со змеями. Особенно с учётом того, что его там уже ждал Артур — старый служака, который всегда считал его недоразумением, недостойным своей должности. Пару часов назад Камелот покинул квартиру Харисонов с твёрдым решением: бросить это дело. Оно было слишком запутанным, слишком грязным, и к тому же ему не нравилось, как все взгляды в участке замирали, стоило ему появиться. Но теперь всё изменилось. — Надо проверить архивы, — произнёс он, будто убеждая самого себя. — Узнать, что нашла экспертиза. — Думаете, там может быть что-то важное? — спросила Адриана, внимательно глядя на него. — Думаю, что ответы всегда там, где их меньше всего ищут, — хрипло ответил Камелот, направляясь к выходу. Его туфли глухо стучали по лестнице, пока он шёл вниз, и с каждым шагом он пытался подготовить себя к очередной встрече с Артуром. Этот старик был слишком принципиален, чтобы упустить шанс поддеть его или лишний раз назвать мошенником. Когда они добрались до участка, ночь уже окончательно окунула город в свои холодные объятия. Адриана спешила за ним, не задавая лишних вопросов, но явно чувствовала напряжение, исходящее от Камелота. Войдя внутрь, они сразу почувствовали запах дешёвого кофе и сигарет, смешанный с запахом мокрой одежды. Вся обстановка участка, начиная от скрипящих стульев до раздражённых лиц сотрудников, кричала о том, что это место не для слабонервных. — Ну-ну, смотрите, кто вернулся, — прогремел знакомый голос. Артур, стоявший у своего стола, опирался на трость и смотрел на Камелота с выражением, в котором читались презрение и насмешка. — Решил снова попытать удачу, мошенник? Или просто зашёл попрощаться? Камелот остановился, медленно повернув голову к нему. — Успокойся, Артур. Я просто за архивами. И, может быть, за тем, что нашла экспертиза в квартире Харисонов. — Ах, да, Харисоны, — ухмыльнулся Артур. — Удивительно, что ты ещё не развернулся и не сбежал, как всегда. Камелот промолчал, но в его взгляде было достаточно, чтобы Артур понял: разговор окончен. Он направился к архиву, стараясь не замечать взгляды других сотрудников. — Я могу помочь, — прошептала Адриана, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Нет, — ответил Камелот, открывая дверь архива. — Просто наблюдай. И учись. Папки, старые отчёты, фотографии… Всё это лежало в беспорядке, но для Камелота это была привычная картина. Он быстро нашёл документы по Харисонам и начал изучать. «Пистолет... выстрелы на близком расстоянии... странная поза тел...» — он читал, мысленно отмечая детали. Эксперты указали, пистолет находился в руке жены, но отпечатков на оружии не было,ибо та была в чёрных перчатках дополняющие её наряд. Всё выглядело как обычный суицид, но что-то всё-таки не сходилось. — Вот оно, — пробормотал он, замечая странность в отчёте. Адриана заметила, как его лицо слегка изменилось, но не осмелилась спросить. Она понимала, что Камелот нашёл что-то важное, что-то, что может перевернуть всё это дело. Камелот склонился над фотографиями, пристально изучая каждый снимок. На первый взгляд всё выглядело обыденно — тела, балкон, разбросанные предметы в гостиной. Но одна деталь никак не давала ему покоя. — Адриана, — произнёс он, не отрывая взгляда от изображения тела госпожи Харисон. — Ты ничего не находишь странным в её наряде? Адриана наклонилась ближе, внимательно рассматривая фотографию. — Кажется… нет, ничего необычного. Платье, туфли, всё выглядит... нормально, — пробормотала она, но в её голосе уже звучала неуверенность. Камелот прищурился, словно пытаясь поймать ту мысль, которая ускользала. — Это платье, — тихо сказал он, указывая пальцем. — Оно неполное. — Что вы имеете в виду? — Адриана нахмурилась. — Слишком простой крой, — продолжил Камелот, его голос стал сосредоточенным. — Это вечерний наряд, но он выглядит незаконченным. Нет украшений, нет пояса, нет аксессуаров. А вот здесь... — он ткнул пальцем на снимок, где виднелась линия талии. — Пояс должен быть. Видишь эти маленькие петли? Адриана посмотрела внимательнее. — Да, но… может, она просто решила не надевать его? Камелот покачал головой, не отрывая взгляда от фотографии. — Нет, женщины так не делают, особенно если речь идёт о таком платье. Этот наряд предназначен для завершённого образа. Без пояса он выглядит странно. Он поднял другую фотографию — на этот раз общий вид гостиной. — И где этот пояс? — задумчиво спросил он, снова обращаясь скорее к самому себе, чем к Адриане. — Мы были в квартире. Всё лежало так, как оставила полиция. Но пояса нигде не было. — Вы думаете, его забрали? — спросила она, на этот раз звуча сдержанно и серьёзно. — Возможно, — ответил Камелот, но его взгляд снова задержался на платье. — Или он был снят до того, как они умерли. Это странно, потому что всё указывает на то, что она готовилась к чему-то важному. Может, к встрече. Он откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. — Что-то в этой детали меня тревожит, — сказал он, глядя на фотографии. — Мы найдём этот пояс. Или узнаем, почему он исчез. И, боюсь, ответ на этот вопрос нам совсем не понравится. Адриана молчала, но в её голове уже начали складываться кусочки этой загадочной картины. Камелот тяжело вздохнул, убирая папки обратно в ящик. Полиция не замечала мелочей, и это раздражало. Но что, если на этот раз он ошибался? Что, если Харисоны действительно покончили с собой, и всё остальное — лишь его попытка найти загадку там, где её нет? — Пошли, — бросил он, поднимаясь со стула. Адриана молча следовала за ним. Они вышли из полицейского участка, шагнули в прохладу ночи. Город, казалось, дышал слаженным ритмом равнодушных машин и усталых прохожих. Камелот остановился у дороги и поднял руку, ловя такси. — Куда мы едем? — спросила Адриана, когда они сели внутрь. Камелот задумчиво смотрел в окно, не сразу отвечая. — Квартиру, где мисс Харрисон жила после развода с мужем, — наконец произнёс он. — Если архивы полиции правы, она всё ещё записана на её имя. — Но полиция там ещё не была, — заметила Адриана. — Именно, — коротко ответил он. — Нет разрешения. Ещё пара дней — и они туда доберутся. А пока у нас есть преимущество. Она замолчала, но её взгляд стал настороженным. — Вы хотите... проникнуть туда незаконно? Камелот наконец повернул голову к ней, его глаза холодно блестели в полумраке. — Адриана, ты готова нарушить закон? Она не сразу ответила. Этот вопрос был больше, чем просто проверка. Это был вызов. — Если это поможет найти правду, — тихо сказала она, — то да. Камелот кивнул. — Хорошо. Помни, мы ищем только то, что может пролить свет на её жизнь после развода. Никакого шума. Такси мягко тронулось с места, увозя их в ночь. Камелот снова уставился в окно, думая о том, что найдёт там, в квартире мисс Харрисон. И не станет ли то, что он найдёт, доказательством того, что его подозрения всё-таки верны? Такси мягко скользило по ночному городу, как тень, растворяясь в блеске мокрого асфальта. За окнами разворачивалась тягучая картина городской жизни, которая, казалось, никогда не спит. Улицы утопали в мягком свечении уличных фонарей, их свет расплывался в лужах, словно растёкшиеся пятна старого вина. Мимо проносились неоновые вывески — красные, зелёные, жёлтые. Они мигали, будто лениво заманивали в свою искусственную реальность. На углу бара трое мужчин в плащах курили, их лица терялись в клубах сигаретного дыма, а силуэты казались вырезанными из тёмной ткани ночи. — Город в эту пору похож на старую фотографию, — вдруг тихо проговорил Камелот, не отрывая взгляда от мелькающих за стеклом теней. — Почти безжизненный, но полон призраков. Адриана посмотрела на него, но ничего не сказала. Её взгляд скользнул к окну. Там, за стеклом, мимо проходили лица, мимолётные, словно фрагменты чужих историй. Кто-то спешил укрыться от дождя, прикрываясь газетами, кто-то стоял под фонарём, вглядываясь в экран телефона. Где-то на перекрёстке мигал светофор, заливая тротуары тревожным красным светом. Тени автомобилей двигались вместе с ним, как бесшумные хищники, охотящиеся в каменных джунглях. — Город словно дышит, — произнесла Адриана, не отрывая взгляда от мелькающих зданий. — Он не дышит, — холодно ответил Камелот. — Он выживает. Как и все мы. Такси свернуло на узкую улицу. Здесь свет фонарей был тусклым, а стены домов покрыты грязью и граффити, напоминая о заброшенных уголках, где жизнь шла своим чередом, но совсем в другом ритме. Где-то вдали зазвучал вой сирены, глухой и отдалённый, словно напоминание, что даже в ночной тишине этот город не даёт покоя. В каплях дождя, скользивших по стеклу, отражались мутные огни. Они складывались в странные узоры, будто кто-то пытался рассказать свою историю через эти случайные блики. Камелот молчал, но его взгляд выдавал напряжённость. Эта дорога была лишь началом. Она вела туда, где правда могла быть спрятана за закрытыми дверями. Правда, которая, возможно, совсем не стоила того, чтобы её искать. Такси остановилось у старого кирпичного дома, который, казалось, помнил лучшие времена. Его стены были потемневшими от времени и дождя, а окна на верхних этажах светились тусклым светом, будто отголосками давно забытых историй. Камелот вышел первым, оглядываясь вокруг. Улица была пуста, если не считать одинокого прохожего, спешащего под зонтом, и кошки, перебегающей дорогу. Дом выглядел так, словно был выброшен из жизни этого города — ни звука, ни движения, только гулкое эхо дождевых капель. — Поднимемся наверх. Её квартира на четвёртом этаже, — бросил Камелот, указывая Адриане следовать за ним. Лестничная клетка встретила их запахом сырости и старой штукатурки. Светильники под потолком тускло горели, отбрасывая неровные тени на облупившиеся стены. Камелот молча поднялся на нужный этаж, его шаги звучали приглушённо, но решительно. — Останься здесь и будь начеку, — сказал он, остановившись у нужной двери. Адриана кивнула, озираясь по сторонам. Её лицо было серьёзным, но в глазах читался лёгкий отблеск волнения. Камелот опустился на корточки перед дверью, достал небольшой набор инструментов и принялся за дело. Его руки двигались плавно, почти лениво, но в каждом движении чувствовалась уверенность. — Как будто ты делал это не раз, — прошептала Адриана, прислонившись к стене. — Это не первое странное место, куда меня приводит работа, — отозвался Камелот, не отвлекаясь. Он вслушивался в звук замка, в лёгкий щелчок штифтов, которые поддавались его усилиям. Весь мир, казалось, замер вокруг. Только ритм дождя за окнами и её тихое дыхание нарушали тишину. Через несколько секунд раздался лёгкий щелчок, и замок поддался. — Готово, — произнёс Камелот, поднимаясь на ноги. Он обернулся к Адриане, её глаза смотрели на него с явным восхищением, смешанным с волнением. — Ты уверен, что это безопасно? — тихо спросила она. Камелот усмехнулся. — Безопасно? Нет. Но иногда, чтобы найти правду, приходится идти туда, где никто не хочет быть. Он медленно открыл дверь, впуская в квартиру первый луч тусклого света из коридора. За дверью их ждала тишина, обволакивающая, как пыльное одеяло, и воздух, пропитанный запахом прошлого. Камелот шагнул внутрь, внимательно осматривая пространство. Квартира была пуста, но оставалась достаточно обжитой, чтобы чувствовалось присутствие человека, который здесь когда-то жил. Простая мебель, слегка выцветшие шторы, пара книг на полке. Он шагнул к столу, провёл пальцем по пыли. Всё выглядело слишком… обыкновенно. Шкафы, ящики, комоды — всё было проверено. Но ничего, даже намёка на что-то, что могло бы пролить свет на жизнь мисс Харисон во время её развода. Ни документов, ни личных записей, ни следов того, что кто-то приходил сюда до него. Камелот устало выпрямился, оглядывая комнату в последний раз. — Пусто, — пробормотал он себе под нос. Адриана, стоявшая в дверях, вопросительно посмотрела на него. — Ничего? Вообще? Камелот покачал головой. — Ни одной зацепки. Как будто её жизнь здесь была стерта. Или она сама всё забрала, уезжая. Его голос был ровным, но в нём слышалось разочарование. Камелот не любил, когда его интуиция подводила. Всё указывало на то, что это место должно было содержать ответы, но вместо этого он нашёл лишь пустоту. — Что теперь? — осторожно спросила Адриана, видя, как он задумчиво остановился у окна, глядя на улицу. — Теперь... — Камелот глубоко вздохнул. — Теперь мы возвращаемся к тому, с чего начали. Может, в этом деле я действительно ищу загадку там, где её нет. Но даже произнося это, он знал: интуиция не давала ему покоя. Эта квартира слишком чистая, слишком стерильная, словно кто-то специально подготовил её к тому, чтобы никто не нашёл здесь ничего интересного. Такси снова мягко скользило по ночному городу, а за окном всё ещё мелькали огни уличных фонарей, отражавшиеся в лужах. Камелот молчал, глядя в сторону, но в его глазах отражалась не улица, а мысли, уносящие его куда-то в прошлое. — Адриана, — вдруг произнёс он, не отрывая взгляда от окна. — Да? — девушка повернулась к нему, чуть нахмурившись. — Однажды я расследовал дело, которое начиналось как несчастный случай. Журналист погиб в автокатастрофе. Но до этого он утверждал, что в правительстве происходит заговор. Говорил, что у него есть доказательства, которые могут многое изменить. Конечно, никто не поверил, — Камелот замолчал, будто вновь переживая тот момент. — Кроме меня. — И что вы выяснили? — спросила Адриана, затаив дыхание. — Я доказал, что это не был несчастный случай. Его убили. И знаешь, кто оказался убийцей? — Камелот повернул голову, и в его взгляде появилось что-то ледяное. — Библиотекарь. — Библиотекарь? — переспросила Адриана, удивлённо подняв брови. — Тихий, незаметный человек. Таких никто не замечает. И именно этим он пользовался. Он проникал туда, куда никто бы не допустил, и оставался невидимым. — Камелот откинулся на спинку сиденья, прикрывая глаза. — Но самое интересное, это его кулон. — Кулон? — Адриана наклонилась чуть ближе, её голос дрогнул от напряжения. — Да, — Камелот кивнул, задумчиво глядя на отражение своих глаз в окне. — Маленький кулон в форме чёрной водяной розы. Точно такой же, как на поясе мисс Харисон. В салоне такси повисла тишина, нарушаемая лишь ровным урчанием мотора и каплями дождя, ударяющими в стекло. — Вы думаете, это как-то связано? — осторожно спросила Адриана, не сводя с него глаз. Камелот медленно выдохнул, словно выбирая слова. — Думаю, этот цветок — не просто украшение. Это символ. Связь между людьми, которые не хотят быть замеченными. Библиотекарь погиб вскоре после ареста, так и не успев рассказать, для чего он носил этот кулон. Но сейчас... сейчас я уверен, что это не было случайным совпадением. Адриана нахмурилась, её взгляд стал сосредоточенным. — И что теперь? Камелот снова посмотрел в окно. — Теперь мы ищем ответ. И я уверен, что это только начало. — Нам нужно заехать в отдел, — сказал Камелот, не отрывая взгляда от мокрых огней за окном. Его голос был низким, но решительным, словно он говорил сам с собой. Адриана, сидящая рядом, настороженно посмотрела на него. — Зачем? — осторожно спросила она. Камелот чуть повернул голову, его глаза встретились с её. — Я должен увидеть одну вещь. Брошь, которую носил тот библиотекарь. Она была среди доказательств по делу. Если Артур её не уничтожил или не похоронил где-нибудь в своих архивах, это может быть зацепкой. — Думаете, она как-то связана с мисс Харрисон? — Адриана прищурилась, обдумывая его слова. — Чёрная водяная роза, — пробормотал Камелот, снова возвращая взгляд в окно. — Этот символ всплыл дважды в делах, где на первый взгляд всё выглядело обыденно. Слишком странное совпадение, чтобы игнорировать. Машина свернула на улицу, ведущую к полицейскому участку. Ночь окутывала город, но свет окон здания был всё таким же резким и холодным. — Надеюсь, Артур не начнёт свои обычные речи, — бросил Камелот, открывая дверь такси, когда они остановились. — У нас мало времени, а я не в настроении слушать его разглагольствования. — Вы точно уверены, что это связано? — Адриана выглядела взволнованной, но её взгляд был решительным. Камелот усмехнулся, снимая шляпу перед входом. — Уверен я или нет, это не имеет значения. Единственный способ узнать правду — это копать, пока не доберёшься до неё. Даже если придётся залезть в самую грязь. И с этими словами он распахнул тяжёлую дверь участка, решительно шагая к столу Артура.