Constellationes

—Ребят, кто хочет печенье? Повисает тишина.Взгляды Чена Сяоши и Цяо Лин сталкиваются.Волшебница тушуется рядом с Лу Гуаном, что нервно тормошит край своей сумки. Сяоши не слышал о чём несколькими секундами ранее говорили его товарищи, однако лишь одного мимолётного контакта глаз хватает, чтобы убедиться в странной расплывчатости диалога, недавно произошедшего между его сестрой и другом.Диалога, что, к сожалению, не уловил брюнет, занятый поеданием тыквенного печенья и окончанием уборки в классе Элизы Ревати. —Всё в порядке? —спрашивает Чен Сяоши, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос. Цяо Лин мгновение приподнимает уголки ярких пухлых губ, поправляет волосы и согласно кивает. —Просто устала, —она продолжает натянуто улыбаться, —вот и почудилось, что я видела Гуана в Хогвартсе ещё до знакомства на станции. Сяоши недоумевающе уставляется то на разволновавшуюся Цяо Лин, то на нечитаемого Лу Гуана, а после заливается пронзительным солнечным смехом, попутно смахивая выступающие кристаллы слёз с острых серо-золотых глаз. —Ты случайно головой не ударилась, сестрица? —тянет брюнет, осматривая Лин на наличие каких-либо изъянов или травм. —Может, —шепчет Цяо Лин, будто сама не своя, полностью растеряв былую уверенность, —наверное, так и есть. Чен Сяоши даже не успевает сформулировать подходящий ответ в голове, как Лу Гуан практически молниеносно перебивает его, не оставив и шанса на перенаправление такой желанной инициативы в собственное русло. —Мы собирались пойти в библиотеку, —произносит он. —Да-да, —начинает гриффиндорка, —конечно. Гуан хватает друга за руку, машет на прощание сводной сестре Сяоши и ретиво устремляется в сторону знаменитой своим содержанием читальни, что находится на четвёртом этаже Хогвартса. Он прекрасно осознаёт: обходиться с дамой подобным образом–просто возмутительно для мага со схожими Гуану ценностями и манерами, однако блондин начинает терять контроль над собой–начинает терять контроль над ситуацией в целом, что превращается в из ряда вон выходящий случай, позволяя Лу Гуану от начала до конца наплевать на собственные убеждения и правила. —Что между вами произошло? —озадаченно проговаривает брюнет. Когтевранец замедляется только у тяжёлых громоздких дверей библиотеки.Чен Сяоши же подозрительно, совершенно несвойственно для самого себя, молчит, послушно следуя за товарищем. —Не бери в голову, —отмахивается, как от назойливой мухи, Гуан. —Ладно, —пожимает плечами брюнет. О, они оба знают, что Чен Сяоши обязательно достучится до правды, однако молчат, не решаясь озвучить всем и так очевидную истину.Лу Гуан, потому что всё ещё надеется на исход, в котором юный маг решит не лезть на рожон, оставив недавно произошедший между его друзьями диалог без внимания.Чен Сяоши не подаёт голос, так как боится нечаянно спугнуть Гуана и тем самым подорвать хрупкое, практически хрустальное, доверие к людям. За стойкой сидит миссис Джексон.На её крючковатом носу находятся продолговатые коричневые очки, тонкие венистые руки перебирают какие-то до безобразия важные бумаги, мелкие глаза быстро бегают по строкам. Как только женщина улавливает скрип дверей, то моментально отзывается на звук: —Если это Чен Сяоши или Роб, то хочу попросить вас не есть в моей библиотеке, иначе придётся отнять у ваших факультетов баллы. Никто, кроме компании из пяти товарищей, не посещает читальню в столь позднее время. Если не считать рьяных заучек или фанатиков учёбы, конечно. —Такого больше никогда не повторится, —заходя учтиво отвечает Лу Гуан, —мы обещаем. Джексон опускает очки и приподнимает левую тонкую бровь, прожигая Чена Сяоши своим фирменным устрашающим взглядом.Собственно, это очевидно, ведь именно он двумя неделями ранее умудрился «запачкать» достаточно ценную востребованную книгу, на первый взгляд, безобидным ягодным джемом.Рукопись не пострадала, а вот ошарашенный гриффиндорец, что позабыл о чарах, защищающих каждый из атрибутов библиотеки от хулиганов и невнимательных учеников, –очень даже. —Не повторится, —вторит Гуану Сяоши. Ему хочется закатить глаза. Лицо миссис Джексон озаряет маска удовлетворения. —Славно, —улыбается она. —Определённо, —всё-таки язвит Чен Сяоши. Лоб Джексон вновь морщится.В голове складывается пазл. —Мы уже уходим, —толкает в спину брюнета Гуан, —хорошего вам вечера. Высокие стеллажи, свечи, небольшие столики с диванчиками рядом наполняют библиотеку, гостеприимно встречая Лу Гуана и Чена Сяоши.Атмосфера в помещении мрачная, но и по-родному уютная одновременно. —Молчать, я вижу, ты совсем не умеешь, —шепчет блондин, когда они в конце концов скрываются от проворного взгляда многолетней владелицы читальни Хогвартса. Чен Сяоши таки закатывает глаза.Иногда гриффиндорца заметно раздражает эта вычурная правильность Лу Гуана, однако нравится она ему уж точно не меньше, чем претит. Необычно. —Достала меня эта Джексон, —непозволительно громко произносит Сяоши и заученно сдувает тёмную пушистую чёлку со лба. Его шершавые длинные пальцы касаются очередной деревянной полки, заполненной целой «сворой» разнообразных захватывающих книг: от художественного до энциклопедически-магического жанра. —Чшш! —восклицательно шипит Гуан. Сяоши устраивается на дальнем от прохода стуле, блаженно вздыхая.Наконец-то можно, расслабленно откинувшись на спинку, отдохнуть, жаль только, что с остальными ребятами Лу Гуан и Чен Сяоши смогут увидеться лишь утром следующего дня за нудным, слегка отрезвляющим ото сна завтраком. —Да она же настоящая стерва, —не унимается брюнет. —Это не она на третьем году учёбы поставила сама себе подножку и упала на глазах у всей школы, —распаляется Гуан. Чёрт. О, Чёрт. Он такой дурак, такой кретин, такой идиот! —Откуда ты знаешь…? —удивляется Сяоши. Уши Лу Гуана закладывает, животный страх окутывает грудную клетку уже второй за этот чёртов день раз.Руки и ноги обмякают, зрение мгновенно ухудшается, будто Гуан стремительно погружается в холодную, леденящую душу и разум, воду–тонет.Кровь чужого обездыханного тела контрастирует с промозглой мутной жидкостью, обжигая и испепеляя заходящееся в ужасе сердце. Кровь, кровь, кровь.Лужи крови. Лу Гуан отдалённо слышит чей-то родной взволнованный голос. —Гуан? —раз. —Лу Гуан? —второй. —Лу Гуан! —трясёт за плечи Чен Сяоши. Сяоши нависает над находящимся между сном и реальностью блондином.Прощупывает пульс, обхватывает ладонями чужую тонкую шею, тем самым пуская целый табун мурашек по бледной молочной спине.Ошпаривает сбившимся от тревоги дыхаем кожу. Гуан начинает приходить в себя. «Наверное, мне не стоило возвращаться.» —Всё хорошо, —сипло отзывается он. Всё, откровенно говоря, хреново не только потому, что когда-то давным-давно Лу Гуан совершил фатальную, до жути глупую, ошибку, а потому, что прямо сейчас Чен Сяоши практически вжимает когтевранца в твёрдую деревянную спинку стула, таким образом пытаясь привести в чувства–отрезвить, а после убить видом той картины, что развернулась перед глазами бедной миссис Джексон. Нельзя вот так нарушать чужое личное пространство! Нельзя! Женщина растерянно округляет глаза.В своём переполненнном суетой и фривольными подростками быту она видела многое, но чтобы так нагло… —Чего уставились?! —злобно чеканит Сяоши. —Я, пожалуй, пойду, —кашляя отвечает Джексон, начиная часто-часто моргать. Раскрасневшийся то ли от стыда, то ли от внезапного помутнения Лу Гуан, его тонкая белая рубашка, что невзначай оголила острые, словно лезвия катаны, ключицы, рваные хриплые вздохи ещё долгое время будут преследовать владельцу библиотеки как и в нынешней, так и в загробной жизни.Мерлин, она в этом уверена. А ведь Гуану просто стало плохо, вот Сяоши и решился помочь ему. —Как ты? —мягко, опуская брови проговаривает брюнет. А Лу Гуану хочется закричать от всей нелепости и абсурдности ситуации, в которой они оказались. Всё-таки. У любой монеты есть две стороны.Одна—счастье–долгожданный выигрыш, другая—страдания–позорный проигрыш, однако не стоит забывать о том, что именно эта злополучная пара и создаёт золотую окружность.Без добра не будет зла, а без зла–добра.Простая истина. Ведь это глупое событие хоть немного, но смогло отвести подозрения от резко потерявшего бдительность когтевранца. —Всё хорошо, —твёрже отвечает Гуан и принимается поправлять свою одежду, туго перевязывая тёмно-синий полосатый галстук. —Я очень испугался, —Сяоши присаживается на корточки напротив стула, что обворковал блондин, —думал: придётся нести тебя в лазарет. Лу Гуан не понимает, почему Чен Сяоши придаёт его мимолётной слабости настолько большое значение.Ничего же не случилось, верно? Серая радужка отливает золотом, нежная тёплая полуулыбка согревает, топит лёд, издавна покрывающий душу и сердце юного мага.Заставляет звёзды взрываться, вселенные возраждаться, а поля–цвести, радуя окружающих своими душистыми яркими ароматами и пёстрыми огненными красками.Гуан может поклясться собственной матерью, что он готов сделать абсолютно всё, чтобы Чен Сяоши был счастлив, чтобы продолжал жить–жить полно, жить волшебно.Так, как он заслуживал и как заслуживает до сих пор. —Пошли, —проговаривает брюнет, —тебе стоит поспать. Ребята выходят из библиотеки, Джексон провожает их нечитаемым взглядом.Сяоши послушно плетётся за Лу Гуаном, что-то еле слышно напевая себе под нос, и даже не думает покидать товарища в гордом, как тот предпочитает, одиночестве. —Зачем ты идёшь за мной? —вздыхает когтевранец, оставливаясь. —Странный вопрос, —Чен Сяоши начинает тормошить чужие белоснежные волосы, —Гуан-Гуан. Лу Гуан пытается скинуть широкую горячую ладонь с головы и вместе с тем слышит «что было раньше: феникс или огонь?».На эдакое заявление он отвечает привычное «круг не имеет начала».Дверь открывается, впуская в гостиную Когтеврана Гуана и его лучшего друга Чена Сяоши. —Будешь на полу спать, —отрезает блондин, не в силах больше бороться с настырностью гриффиндорца. Сяоши заливается смехом. Сине‐бронзовая комната с арочными окнами, со статуей Кандиды Когтевран и небольшой читальней сбоку встречает юных волшебников своей свежестью, смешанной с запахом книг и всеразличных изданий.Ночное восхитительное небо украшает потолок по-особому привлекательного помещения.Чен Сяоши всегда восторгался красотой гостиной Когтеврана, о чём не единожды говорил и Лу Гуан, и его однокурсникам. Лу Гуан не любит общаться, когтевранцу не интересны чужие страдания или обиды, и он редко идёт на контакт первым.Раньше, ещё в приюте, Гуан не обладал таким простым всеобщим удовольствием, каким владели его сверстники, –друзьями.Раньше им не увлекались ни мудрые взрослые, ни глупые по своей природе дети, однако сейчас всё в корни изменилось.Лу Гуан нашёл истинных верных товарищей, а его экзотической, итригующей сердца, внешностью восхищается практически весь женский контингент шотландской школы волшебства и магии. Только вот сумеет молодой колдун сохранить собственный статус и друзей на этот раз? —Лу Гуан! —сегодня он также не остаётся без внимая прекрасной части Хогвартса, моментально натыкаясь на Айви Коллинз. Айви улыбается краями губ, поправляет свои прямые русые волосы, изредка заправляя их за небольшие аккуратные уши, в одном из которых красуется серебристая, с ярко-голубым драгоценным камнем, серьга.Глаза её, как и всегда, искрятся радостью.В руках у волшебницы покоится книга по зельеварению, которую она бережно удерживает тонкими бледными пальцами. —Эй, —она машет ладонью перед лицом Гуана, —всё хорошо? Чен Сяоши отвечает за друга: —Ему стало плохо, —объясняет он, рассматривая Коллинз, —поэтому такой странный Девушка пару раз хлопает своими светлыми чистыми глазами, а после отходит в сторону, чтобы Сяоши и Лу Гуан смогли пройти к мужским спальням без лишних проблем и препятствий. —Поправляйся, —добавляет она, обращаясь к блондину. Чен Сяоши улыбается Айви. Когда они заходят в пристанище Лу Гуан, Сяоши тут же возмущается: —Почему ты не ответил ей? —искренне интересуется гриффиндорец, —ты же слышал. Айви, по некоторым неизвестным даже всезнающему Лу Гуану причинам, раздражает его одним своим присутствием.Да, она хорошая порядочная ученица, однако в прошлой временной линии Коллинз приходилась Чену Сяоши девушкой.Откровенно говоря: Лу Гуан будет рад, если и в этом потоке времени брюнет обретёт счастье именно с юной Айви Коллинз.Просто блондину трудно принять–Сяоши–не его собственность, которую когтевранец будет защищать всю оставшуюся жизнь.У брюнета будет семья, будут дети, а у Гуана в этом мире осталась лишь одна единственная цель–спасти друга, дать ему шанс на счастье и дать шанс на настоящую неподдельную любовь. Лу Гуан вернулся в прошлое, чтобы не позволить тому подонку вновь убить Чена Сяоши. —Задумался, —пожимает плечами блондин, усаживаясь на кровать и зажигая кривую восковую свечу с помощью магии. —Она очень милая, тебе не стоит её игнорировать, —непреклонно отвечает Сяоши, делая упор на последнюю часть предложения. —Вы отлично смотритесь вместе, —зачем-то подкидывает Гуан. Сяоши краснеет, после чего комната погружается в чужой недовольный вскрик: —Эй! А когтевранец уже успевает стащить мантию и уложиться в удобную мягкую постель, отворачиваясь. —Со мной всё нормально, —как ни в чём не бывало продолжает блондин, пока тусклый свет от свечи скачет солнечными зайчиками по прямому острому носу, подрагивающим ресницам, губам, высоким обветренным скулам и белоснежным шелковистым волосам, заставляя всего Лу Гуана будто сиять изнутри, —уходи до отбоя. Окончально успокоившись, Чен Сяоши присаживается рядом.Его рука останавливается в сущих сантиметрах от чужой чёлки.Хочется коснуться. —Хорошо, Гуан-Гуан.