Бумажный Тигр.

Кира в компании Маргариты Рудольфовны пошла на ежемесячный шоппинг. Стандартная шоу-программа, когда Жданова была в городе, а Андрей, исправно косячивший, давал им новые поводы для обсуждения. — Ты слишком ревнива, девочка моя. — Елейным голосом говорила Жданова. — Человеку, с которым собираешься связать свою жизнь, надо доверять. — Мгм, и всё время быть обманутой? — Раздраженно качнув головой, спросила Кира. — О-о-о… — Марго продолжала улыбаться так, словно жалобы невестки были незначительными и не имели под собой никакой почвы. Всё, что её сейчас интересовало, это найти себе новый образ для поездки в Лондон. — Эти модели, они так и липнут к нему. Особенно эта… — Заводясь в очередной раз за день, говорила Воропаева. — Как мне это? Идёт? — Прикладывая к себе белую, длинную сорочку, интересуется Марго, сбивая Киру с мысли. — Вам всё идёт, Маргарита Рудольфовна. — Жданова взяла шёлковую блузу и прислонила её к телу невестки. — А вот Андрею нравится красное. — Лукаво улыбаясь Маргарита, перебирая вешалки и примеряя на Киру вещи ярко-алого цвета. Воропаева, поморщившись, повесила вещи обратно и непринуждённо отошла к стене.       Красный цвет — Воропаевой никогда не нравился, он делал её бледную кожу ещё более бледной и оттого нездоровой. А после несчастного случая она так и вовсе его возненавидела. Больше из страха и болезненного отвращения. Она ещё слишком отчётливо помнила алую лужу крови на белоснежно чистых простынях в послеоперационной палате, когда она неожиданно пришла в себя. Растерянная и напуганная Кира попыталась встать и нечаянно потревожила свеженаложенные швы.       Маргарита, не обратила внимания на выражение лица Киры, а она продолжила свою мысль: — Мы, между прочим, собираемся пожениться, а у него вечные секреты! — И чудесно! — Радостно заявила Марго. — Вы шутите? — Нет. Так в этом же и есть прелесть этих отношений. У каждого из вас есть своя тайна, и чем дольше вы её будете разгадывать, тем дольше продлится ваш семейный союз. «Спорный вопрос. Неужели тайну Павла Олеговича она ещё не разгадала? А он её? Интересно, что за тайна есть у Маргариты Рудольфовны, которую нужно столько разгадывать?» — Кира скептически относилась к подобному утверждению. Но Маргарита, как и всегда, была убедительна до невозможности. Такая и дьявола уболтать способна. — А может, дорогая моя, ты ещё не созрела для брака? — Слегка прищурившись спросила женщина. — Что? — Такое открытое негодование подзадорило Марго. Она сдержанно рассмеялась. — Я не созрела для брака? Вы сами прекрасно знаете, сколько лет я нахожусь в режиме ожидания. Сколько жду, пока это произойдёт… — Кира выдохнула. — И, по-моему, я давно перезрела. — Кстати, о браке. Брак — это прежде всего терпение-терпение и терпение. — Наставительно говорит она. — И ещё умение понять ближнего. — Жданова, в очередной раз, «ненавязчиво» обнимая, прикладывает к бледной коже Киры ярко-красный атласный халат и заглядывает в зеркало, одобрительно улыбаясь. — Посмотри, как мы похожи. Как родные дочка с матерью. — Марго пригладила светлые волосы Киры и провела по щеке горячей ладошкой, Воропаева прикрыла глаза от приятного тепла, такие редкие моменты ласки и нежности нужно вовремя смаковать. Жданова говорила на грани слышимости, тревожа белокурые локоны своим тихим и властным дыханием. — Я всегда хотела дочь. Пусть и несколько трагично, но я очень рада, что вы с Крис остались с нами. Ваш с Андреем брак — это всего лишь условность, в глубине души ты всегда будешь Ждановой. Одной из нас. — Глаза Киры распахнулись, Марго сияла, мило улыбаясь. — А вообще всё просто: у каждого мужчины есть свои маленькие слабости и пристрастия. Узнай их, и тогда будешь контролировать ситуацию.       Подобный совет Марго давала не впервые, но Кире никогда не нравилась подобная стратегия. Это больше по части Сашеньки, вот ему подобные манёвры удавались легко. Он умел мастерски выискивать чужие болевые точки и слабости. Алекс, без зазрения совести, умел ими пользоваться. Самой Кире нравилось идти в лоб, без недомолвок и экивоков. Позже Марго пошла примерять наряды, а Кира их честно оценивала.       Когда они собрались уходить, Воропаева взялась за лёгкую ткань красного халата и под одобрение Ждановой оплатила покупку. По дороге домой ей в глаза бросился магазин «для взрослых», и в порыве обновить обыденную рутину их с Андреем отношений она приобрела себе хлыст, перчатки и наручники.       К вечеру с женихом Кира готовилась с завидной чуткостью. Наготовила первоклассной еды, слишком тяжёлой для вечера, но Жданов любил плотно ужинать. Бифштекс средней прожарки и отваренный молодой картофель в томатном соусе. Как он любит. Как ему больше нравится. Как её учила Маргарита Рудольфовна. Всё здесь было для него. Зажжённые свечи, приглушённый свет, разбросанные лепестки красных роз. (Напоминающие ей капли крови и нагоняющие жути в этой романтической обстановке)       Воропаева оглядела труды своих стараний и написала Жданову смс. Ответа не было. Проклиная свою привычку названивать жениху сотню раз на дню, она набрала номер, но трубку не подняли. Спустя несколько неудачных попыток она добилась желаемого результата, однако на своё приглашение получила однозначный отказ заспанным голосом Андрея. Воропаева гневно задувала десятки зажжённых свечей, собрала ненавистные лепестки, выкидывая их в урну, халат оказался там же, оставляя её лишь в лёгком чёрном пеньюаре. Стерев с лица горькие слёзы, Кира предстала перед зеркалом. И когда она стала такой? Заплаканной, отчаянной, уставшей от этих отношений? Она больше походила на Маргариту Рудольфовну, чем на собственную мать, даже причёску сделала под стать ей, когда та постриглась. Трясущимися руками она поднимала юбку в ожидании ужасного зрелища. Вот они. Шрамы, оставшиеся на её теле, признаком уродства. Хирурги хорошо поработали, следов почти не осталось, но для знающего взгляда они были слишком выразительными. Слишком очевидными. Превращались из обычных белых полос в искромсанное мясо с набухшими бороздами. Страх и ужас в глазах смотрящего. Эти следы уродовали светлую кожу, обличали всю сломленность своей хозяйки. Отпустив ткань, она бросилась в гардеробную и срочно переоделась в выходную одежду и набрала новый номер. В отличие от Жданова, звонок приняли сразу. — Алло? Ты дома? Планов нет? Я приеду. Нет, ужин я сама привезу, и вино тоже. Хорошо, тогда жди. — Кира сбросила вызов и переложила еду в контейнеры, прихватив с собой и бутылку дорогого вина, вызвала такси.

***

      По дороге домой Катерина наткнулась на соседей. Если точнее, на бывшего одноклассника Витьку и его странную компашку. Он подозрительно радостно схватил девушку в охапку, представляя её друзьям как главного помощника в успешной сдаче экзаменов. — И чем тебе это помогло? — Только и ответила она, стряхивая руку Витьки со своего плеча. Она не стала говорить о том, что он никак не продвинулся в жизни из-за того, что полагался на чужие мозги.       Однако никого в компании ребят это не смутило. Они жили как умели. Легко и непринуждённо. На долю секунды она даже позавидовала. От них веяло свободой от предрассудков и любых обязанностей. Но позавидовала она только на долю секунды, потом вспомнила, насколько сильно поднялась за счёт своего труда. Сколько теперь может себе позволить благодаря своей пробивной силе? Этого было достаточно. Витя попытался пригласить её в местный облюбованный ими клуб, но Катерина вежливо отказалась, ссылаясь на загруженность на новом рабочем месте. Да и что она там не видела? Громкую музыку? Алкогольные коктейли? Или сельские танцы, якобы, городских ребят? Последнее могло бы быть даже забавным, но ей сейчас не до подобных развлечений. Режим здорового сна лучше не нарушать, потом восстанавливать его слишком муторно. Виктор крикнул Кате в спину, чтобы узнать, пойдёт ли она с ними, на что она никак не отреагировала. Доказывать людям из прошлого, насколько она преуспела, это пустое занятие. Ей не нужны ни Витькины извинения за прошлые издёвки, ни, тем более, его уважение. Поднявшись домой, Катя рассказала о том, что столкнулась с Виктором во дворе и узнала о нём много нового от родителей. Как она и предполагала, судьба у него не сложилась. Знакомы с ним они были ещё до переезда в Москву, будучи совсем малышами, даже дружили, пока она с родителями не уехала. Дальше судьба свела их только в 10 классе, она его даже не узнала, чего нельзя сказать о Викторе. Возможно, затаивший на неё обиду, он и начал цепляться к тихоне класса. Поработав за компьютером ещё какое-то время и изучая доступную ей информацию, она со спокойной душой отложила остаток работы на завтра и легла спать.

***

      На рабочем месте она появилась вовремя, ещё какое-то время беспрепятственно изучая документы. Дверь в каморку она не закрывала, так хоть было больше натурального освещения и чистого воздуха. Спустя какое-то время со стороны кабинета начальника донеслись смеющиеся голоса. — Я тебе зуб даю, ноги-во! Глаза-во! Полностью в твоём вкусе, зря ты со мной не поехал! Но ничего, я номерок для тебя взял. Всё по отработанной схеме! — Жданов громко цыкнул. — Да тише ты! Не то все в компании тебя услышат, а там и сам знаешь до кого недалеко… — Андрей встал перед распахнутой настежь дверью в каморку. — Здравствуйте. — Доброе утро, Андрей Павлович, Роман Дмитриевич. — Быстро поздоровалась она, вставая с места и указывая ладонью в сторону стола начальника. — Ваша утренняя почта на столе. — Хорошо, но на будущее запомните: в ваши обязанности входит изучение всей корреспонденции и пересказ её мне тезисно или полностью, как будет более уместно. — По внимательному взгляду Катерины он понял, что без объяснений не обойтись. — Я не могу тратить всё своё время на чтение документов, поэтому доверяю эту часть вам. Сегодня, так уж и быть, сделаю это сам. — Роман Дмитриевич закатил глаза и потянулся к письмам, изучая их содержимое снаружи и распечатав несколько, принялся их читать. — Я вас поняла. — Катерина села обратно и обратилась к шефу. — Если вы не против, я предпочту держать дверь открытой по возможности, если вам не нужна будет приватность, конечно. В таком случае я её прикрою. — Пусть будет, как есть. — Усаживаясь за стол, сказал Жданов, отнял часть писем у Ромы и хлопнул того по ладони, когда тот потянулся за следующими. — Я сам справлюсь. О чём ты там рассказывал? — Уже тише спросил Андрей, склоняясь над столом.       Катерина не фокусировалась на пустой болтовне начальства о клубах и гулянках, были темы и поинтереснее, но несколько фраз всё-таки пробилось через её слуховой блок. — …Кира, это хорошая партия. Не спорь! Не спорь. — Сказал Андрей. — …Завидую и рыдаю! Ещё один женатик среди моих друзей… — С напускной грустью ответил его друг. — А ты последний холостяк среди моих.       Через пару часов напряжённой работы Катерина вышла за кофе, попутно собираясь отнести некоторые данные финансовому директору, но общающийся по телефону Жданов остановил её. — Нет, мы ещё не подписывали с ними договор. Ну, разумеется. Конечно, я лично проверю. — Тут он прижал микрофон трубки и шёпотом позвал: — Катя! Кать, одну минуточку. — Потом он снова отпустил микрофон и продолжил, указывая Катерине на стул. — Да… Нет, отец… Ну, как говорится, на заслуженном отдыхе. Да, хорошо, спасибо. Договорились, да? Всего доброго! — Он положил трубку, облокотился на стол, скрестив руки на груди, и обратился уже непосредственно к ней. — Т-а-а-к, Катерина Валерьевна, завтра у нас совет директоров. После которого я официально стану президентом компании Зималетто… — Вишневская внимательно выслушивала начальника, пытаясь понять, к чему он ведёт. — Но прежде, нам с вами предстоит сделать кое-что. — Подняв палец вверх, он посмотрел из-под линз на свою секретаршу. Совет, видите-ли, требует детальный отчёт о состоянии фирмы. — Вздохнув, Андрей снял с переносицы очки. — В общем, предстоит много работы. Надеюсь, у вас нет планов на вечер? — Катя машинально качнула головой. — Придётся задержаться. — Любой каприз за ваши деньги, Андрей Павлович. — Намекнула Катя и поднялась с места.

***

      В конференц-зале собралось всё руководство компании. Руководители отделов: финансовый директор — Ярослав Борисович Ветров, отдел кадров — Георгий Юрьевич Урядов, маркетинг — Роман Дмитриевич Малиновский, дизайнер — Милко Вуканович Момчилович, начальница отдела продаж — Кира Юрьевна Воропаева, сам исполняющий обязанности президента — Андрей Павлович Жданов и в довесок к ним всем Вика и Катя. Слово взял Жданов. — Коллеги, наконец-то, завтра совет директоров, на котором мы узнаем, кто станет президентом. — Он внимательно осмотрел присутствующих, подразумевая, что рассчитывает на их поддержку. — Очень надеюсь, что никаких неожиданностей не произойдёт. — Рыжих таких неожиданностей.       Милко, не обращая внимания на речь Жданова, осматривает Викин наряд и комментирует его: — Не́плохо, только надо было́ взять что-то ли́монное. Кисле́нькое нынче актуа́льно. — Да, это прошлогоднее, оно уже прокисло! — Ответила Виктория, пока маэстро примерял её ремень по-новому. — Милко, я говорю: завтра совет директоров, на котором мы, наконец-то, узнаем, кто же будет президентом. — Детским голосом, размахивая ладошками, повторил Андрей, пытаясь привлечь внимание к своей персоне. — Путин, кто же е́щё? — Пошутил Милко и продолжил осматривать наряд Клочковой. — Боже, как же я тебя по́нимаю, тебе тя́жело… Я не могу смо́треть, как ты стра́даешь. Знаешь, если из нас кто-то первый е́го найде́т, то второй дела́ет подарок. — Кого найдёт? — Недоуменно переспрашивает Вика. — Ну, как кого́, золотце мое́? — Прибрав Викины волосы говорит дизайнер. — Му́жчи́ну своей ме́чты. Всё внимание было приковано к ним. Урядов задорно улыбался, Ветров просто ждал состоятельного собрания, перекручивая в руках ручку. Кира смотрела на подругу с ухмылкой, ведь та ещё не привыкла к эксцентрике местного гения, а Жданов медленно закипал внутри, при этом стараясь сохранить доброжелательный вид. Роман своим пальцем поднял себе челюсть, прикрывая распахнутый рот от форм новой секретарши. — Я знаю, как тебе помочь… Пояс! Мы поднимем талию. Цвет мы уже не сможем изменить, а вот силуэт… — Андрей нетерпеливо стал бить по стакану ручкой и прикрикнул. — Можно продолжать, пожалуйста?! Не до шуток! — Милко и Виктория присели. — Я не шу́чу. — Обиженно сказал Маэстро. — Я работа́ю. И ры́даю! — Давай порыдаем попозже вместе, хорошо? — Ой, какой чуткий у меня на́чальник, а? — С усмешкой ответил Момчилович. — Обе́щаешь? — Это немного разрядило обстановку в конференц-зале. Малиновский стал паясничать, пародируя сербский говор. — Не мужчЩина, а мЕчта! — Он тронул Милко, а затем и плечо друга. Все рассмеялись ещё громче. — Ну, хватит, пожалуйста, — Андрей сложил руки в молитвенном жесте. — Прошу вас, хватит! Коллеги, акционеры требуют от нас отчёт о состоянии компании Зималетто. — А в частности, два акционера, Павел Олегович и Александр Юрьевич! Других подобные моменты так сильно не заботили. — Чтобы понимать, в каком состоянии мне передают дела. Или не мне. Ну, что, конечно, маловероятно, но… может быть. — Катерина внимательно наблюдала за нервными ужимками Андрея, отслеживала общую атмосферу собрания и конспектировала всё по возможности. — Ярослав. Финансовый отчёт. — Да, конечно, Андрей Палыч. — Низким, глухим голосом ответил финансовый директор. И из одной закрытой позы перешёл в другую. При упоминании своего имени он переплёл пальцы, закрываясь за своими ладонями, а затем, ответив, скрестил руки на груди. Желваки на его лице то и дело недовольно выступали, и впечатление он производил неприятное, хотя с виду был очень ухожен и демонстрировал деловой образ. — Ну, Роман, маркетинговые исследования, сам понимаешь. — Малиновский кивнул и утвердительно промычал. — Кир… — Тут Жданов на секунду замешкался, хватаясь за дужки своих очков. Он как будто бы не помнил, чем она занимается в компании, а может, и действительно не имел ни малейшего представления. — Ну, ты сама всё знаешь. — Он рассмеялся и посмотрел в другую сторону, пока она делала записи в блокноте. — Георгий, коротко и ясно… Очень прошу. — Yes, sir! — Воскликнул он, убирая от губ стакан с водой и усаживаясь поудобнее. — Как хо́ро́шо, что Милко не пригла́сили, да? У всех есть заня́тия, Милко́ нико́му не нужен! — Посмеиваясь, говорил маэстро. — Без тебя не обойдётся, милый! — Давя улыбку во все 32 и неискренне посмеиваясь, сказал Андрей. — Всё, что касается новой коллекции, какие модели запускаются в производство… — О! — Воскликнул Роман, перебивая президента. — Я бы не отказался, чтобы в производство запустили Елену Лапину! Ну… Ограниченное количество экземпляров, сам понимаешь… — Пояснил свою точку зрения вице-президент. Жданов протянул ему свою руку и насильно заставил друга её пожать, перехватывая предплечье Ромы, чтобы он не поставил его в ещё более неловкое положение. — Замечательное предложение, спасибо тебе большое! — Только Роман смог понять, что за напускной радостью и дружелюбием Андрея кроется глубокое недовольство. С опозданием Малиновский вспоминает, что, при всей грубости этого выражения, Елена Лапина уже «отработана» Ждановым. Отношение к подобным «доступным девицам» у обоих ловеласов было схожее, но Малиновский не был столь критичен и мог работать со своими бывшими. — Все отчёты сдайте, пожалуйста, Кла… — Кате. — Очень тихо поправил его Рома, но стоявшая за ними Катерина это всё равно услышала. Жданов незаметно перевёл дыхание и исправился. — Кате! Кате, она их обработает. А где, кстати, Катя? Катя! — Нетерпеливо прикрикнул он и посмотрел под стол, словно она действительно могла там находиться. «Привычка что ли, секретарш под столом искать?» — Совершенно не удивляясь этой мысли, предположила Катя. — Я здесь, Андрей Павлович. — Вишневская спокойно и уверенно обозначила свою персону в конференц-зале. Катерина поправила свою записную книжку так, чтобы не сильно давило на ортез, и продолжила делать краткие заметки. — Кать, ну, сядьте куда-нибудь, что вы раздражаете? — Я постою. — Коротко отказалась она. — И так целыми днями в кресле. — Ну, хоть на пол… — Ляпнул шеф и даже не заметил этого, потому что тут резко вмешалась Клочкова. — А мне что делать? — Вика, наверное, так привыкла обольщать всех и вся, что даже на общем собрании кокетливо прикусила ручку, словно на что-то намекая. Однако, удивительным образом это никак не повлияло на Жданова. Он снял свои очки и обратился ко всей компании. — Завтра мы будем прерываться на ланч? — Yes, sir! — Воскликнул тот же Урядов, Ветров же рядом с ним одобрительно хмыкнул. — Викочка, милая, купи колбаски. — Немного подумав и водрузив на нос свои окуляры, Жданов спросил. — А ты что вообще здесь делаешь? И почему место за столом заняла? — Я? — Испуганно переспросила Клочкова, указав на себя пальцем. Жданов кивнул. — А что, нельзя? — Давай договоримся. Пока ты, Виктория, не встанешь у руля одного из отделов или не попадёшь в наш тесный совет директоров, ты воздержишься от такой самонадеянности. — Он недобро посмотрел на секретаршу из-под бровей, переплетая пальцы на столешнице.       Его слова были сказаны максимально спокойно и безэмоционально, но от этого Клочковой стало только страшнее. Вика резко вскочила с места, сваливая в процессе своё кресло на пол и очень ощутимо прикладываясь коленкой о край стола. Глухо зашипев, она, боясь вызвать ещё большее раздражение окружающих, быстро поднимает своё кресло на место и попадает аккурат себе на большой палец ноги. Острый носик шпилек даже промялся от колёсика офисного кресла. Еле сдерживая влагу в глазах, Клочкова, прихрамывая, вышла из переговорного зала. На такой акробатический этюд половина собравшихся даже не успела своевременно среагировать.       Жданов только закатил глаза, раздражённо поморщился и начал думать, не забыл ли ещё чего попросить у своих подчинённых.       Кира, видя всё это, сочувственно улыбнулась, прикидывая последствия такой «ловкости-кошки, грации-картошки», своей подруги. Типичная Виктория.       Малиновский задумчиво бил себя по губам пальцами, сильно откинувшись на кресло и запрокинув руку за спинку. Казалось, он и вовсе увлёкся своими размышлениями настолько сильно, что весь этот цирковой номер пропустил. Остальные мужчины комментариев тоже не давали, только Милко озадаченно смотрел в сторону двери, за которой скрылась секретарша Киры Юрьевны.       Катерина единственная, кто дернулась с места к ней навстречу, но вовремя одёрнула себя, так как никто не предпринимал попыток помочь Клочковой, и собрание ещё не закончилось, как и её работа. — Кто вообще её сюда привёл? — Задал вопрос, понимая, что, кроме отсрочки в десять минут, Виктория ничего для собрания не сделала. — Я. — Коротко ответила Кира. — Она новенькая, чем больше увидит, тем быстрее вольётся в рабочий процесс. А у тебя с её присутствием есть какие-то проблемы? — Заинтересованно спросила невеста президента. Этот её тон распознали все в помещении. Так она говорила только в преддверии очередного скандала. Видимо, перепалки с женихом подогревали её азартный интерес. — Не сейчас, Кир. — Жданов отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи, и обратился ко всем остальным. — Так, если я ничего не забыл, все свободны и могут расходиться.       Всё собрание Катерина тщательно отслеживала все реакции менее знакомых ей людей и подмечала любопытные странности в их поведении.       Например, начальник отдела кадров на протяжении всего времени не мог сидеть ровно. Иногда ей даже думалось: а не сидит ли он на муравейнике? Ан-нет, дело было куда серьёзнее… Для своего возраста он был очень активен и выделялся на фоне всех остальных своей живостью. Чего только стоило его заигрывание с Клочковой на собеседовании. Повезло ещё, что за финальное решение был ответственен не он. Иначе фирма бы потеряла сотрудника в Катином лице в угоду призрачной надежды перепихона бойкого старикашки с, несомненно, привлекательной брюнеткой. Однако, при всём отчаянии последней, ему такой возможности, скорее всего, никогда не представится. Первым со своего места вскочил Урядов, выкрикнув во внеочередной раз «Yes, sir!», а затем и «ciao» на прощание. Георгий Юрьевич вскочил с места так, словно удерживал своей пятой точкой активный вулкан от извержения. Однако, огонь уже явно проел дорогую ткань брюк и принялся жечь мягкие ткани самого Урядова. Такое ощущение, как будто его сексуальные похождения сейчас аукнулись ему зудом и жжением. Оттого и зафиксирована такая скорость передвижения.       Ветров же был куда более интересным субъектом для наблюдения. Вишневская замечала, как коротко и по делу он давал свои ответы. С неохотой взаимодействуя с исполняющим обязанности президента компании Зималетто. Он вечно выстраивал барьеры скрещиванием рук на груди или же пальцами на столе. Его дискомфорт читался с завидной лёгкостью, в мимолётных искажениях мимических мышц. Со своего места он поднялся медленно, прихватив свой кожаный дипломат с документами. Он промокнул лоб платком, собирая пот, кивнул всем на прощание и удалился. Такой типаж ей давно знаком. Они всегда на стороне более сильных, из собственной любви к безопасности и комфорту. Его невербальное пренебрежительное отношение к Андрею свидетельствовало о том, что такого доверия он к нему не испытывает.       Милко же наоборот никуда не торопился, он встал со своего кресла и пересел за освободившееся место возле Киры. Он легонько тронул её локоть, привлекая внимание, и зашептал о чём-то на ухо. Она задумчиво кивнула и отодвинула кресло от жениха поближе к дизайнеру.       Малиновский встал, разминая плечи и не нарочно громко зевнув. Видимо ночью совершено не выспался. По очевидным причинам. Он хлопнул друга по плечу и сказал: — Ладно, Ждан, я пойду собирать информацию, загляни через часок-другой. Обсудим. — Андрей кивнул и сам поднялся с места, удаляясь в свой кабинет.       Поняв, что ей больше нечего ловить в почти опустевшем зале, Катерина ушла в противоположном направлении от кабинета Жданова.

***

Последовавшая за Викторией Вишневская на рабочем месте ту не обнаружила, только рыжую секретаршу напротив. — Извините, — Начала она разговор с задравшей голову девушкой. — Вы здесь Вику не видели? — Пробегала тут пару минут назад. Ну, как пробегала, прихрамывала в направлении женского туалета. Я у неё спросила, что с ней приключилось, а эта хамка огрызнулась и, схватив свою сумочку, поковыляла дальше. Я бы ей задала трёпку, но она и сама по ходу неплохо справляется. — Пожав плечами, рассказала та. — А зачем она тебе? Пасьянс разложить не можешь или с сапёром проблемы? Так это не к ней, она и с этим не справляется. — Вишневская закатила глаза. Спросила об одном, а получила информации целую кучу и маленькую тележку в придачу. — Тебя, вроде, Катя зовут? А я Шурик. Будем знакомы. — Будем. Спасибо за помощь. — Катерина развернулась, чтобы продолжить поиски. — Эй, Кать, ты лучше её сторонись. Дикая она какая-то. Авось, покусает. — Катя остановилась на месте, прикрыла глаза и тихо сказала. — Mist. Das ist ärgerlich. — Чегось? — Не поняв речи соотечественницы, Шура проморгалась, чтобы попытаться сопоставить свои скудные познания в английском языке со сказанным. — Ничего, я пойду, Шур. — Широкими шагами она устремилась в нужном ей направлении. — И при чём тут «туман»… — Только и услышала Катя напоследок.       Ещё в переговорном зале Рин еле удержалась от того, чтобы увязаться следом за покалечившейся девушкой. С одной стороны, всё могло быть несерьёзно, но раз сразу после удара Виктория не перестала хромать, а продолжила так идти в уборную, значит всё… Плохо. Казалось бы, модный дом, а травм как на стройке: у каждого третьего. Немного перестроив маршрут, Вишневская забежала в лобби к бару и попросила у бармена немного льда. Затем добралась-таки до уборной, на первый взгляд могло показаться, что комната пуста и они разминулись, но в скором времени острый слух уловил тихие всхлипы. Подобравшись поближе к одной из кабинок, Рин аккуратно поскребла дверь ногтем, надеясь, что не ошибается. — Вика, ты тут? — Всхлипы на мгновение прервались, и Рин подумала, что прогадала. — Нет. Это не я! — Тихо чертыхнувшись, Клочкова исправилась. — В смысле, не она. — Эта вялая попытка переубедить её только вызвала улыбку Вишневской. — Сильно болит? — Поинтересовалась она. Клочкова фыркнула. — У меня есть кое-что для тебя, возможно, это поможет. Откроешь? — Минуту Виктория размышляла, но щеколду всё-таки отодвинула и приоткрыла дверь. — Что там у тебя? — Заинтересованно высунулась она. — Компресс. Показывай, что там с коленкой. Или у тебя больше палец на ноге болит? — Рин придвинулась ближе, но Вика дверь тут же прикрыла обратно. — Эй-эй-эй, ты чего? Куда прёшь? — Не говори мне, что ты стесняешься. — Улыбаясь, предположила Катя. — Не скажу! — Забавно воспротивилась Клочкова, звонко закрываясь на щеколду. — Слушай, ну, я же не просто поглазеть пришла. Я в травмах разбираюсь. Спортом занималась, много чего полезного знаю. — Щеколда неуверенно съехала в сторону, а в двери снова появилась щель, из которой на неё смотрели настороженные, зелёные глаза с золотисто-жёлтой пигментной каймой вокруг зрачка. Радужки невероятной красоты. Она их сразу подметила. — Точно? Смеяться или чего подобного делать не будешь? Может, ты просто позлорадствовать пришла? — Сдерживая порыв жалости, Рин просто кивнула, поджав губы. В каком же хищном мире жила до этого Виктория, раз воспринимает акт доброй воли как попытку поизмываться? — Я принесла лёд не для того, чтобы поиздеваться и уйти. — Дверь открылась шире, и Катерина наконец смогла войти внутрь. Сразу после Вика закрыла дверь и села на крышку нужника. Поднимать ткань юбки выше колена не приходилось, она и так была до колен, но вот капроновые колготки пришлось стянуть, предварительно снимая лодочки. Лицо Клочковой было неестественного цвета, серым от расплывшейся туши и малиновым от… Смущения? В корзинке для бумаги было много влажных от туши и слёз бумажек. Сколько же она тут наплакать успела? Спрятав в сумочку колготки, Вика сложила ногу на ногу, чтобы поднять коленку повыше для импровизированного обследования. Посмотрев на небольшую кабинку, в которой они помещались только исключительно из-за своих компактных размеров и расположения по разным сторонам, Рин пожала плечами и встала на одно колено, упираясь пяткой в закрытую дверь. Для более удобного размещения пришлось продеть ногу в щель. — Эй, ты чего? Здесь же пол грязный. — Если бы мы расположились на тех кушетках у рукомойников, света было бы больше, и мне не пришлось бы так низко наклоняться и приглядываться. — Ты что? А если кто-то зайдёт и увидит… — Потупив взгляд на склонившуюся Катю, сказала Виктория. Рин удивлённо вскинула брови. — Странно же. — Ага, а то, что мы тут в кабинке вдвоём заседаем, совсем не подозрительно… — За секунду лицо Вики побледнело. — Скажи же, тут без каски и бронежилета появляться опасно? — Рин с улыбкой попыталась разбавить атмосферу неловкости, продемонстрировав и свою травму. — На, подержи. — Рин передала ей компресс со льдом и, растерев свою руку о штанину, чтобы её высушить и согреть, принялась ощупывать колено. — Так болит? — Нет. — Коленка покраснела и немного припухла, а под самой коленной чашечкой виднелась сильно покрасневшая полоска. Лёгкое касание результата не дало, поэтому она аккуратно обхватила двумя пальцами чашечку. — Ай! — Понятно, а с пальцем что? — Потянувшись к ступне, спросила Катерина. Вика попыталась отодвинуть ногу, но, предвосхитив этот выпад из-за отсутствия места на подобные манёвры, Катя лодыжку-таки перехватила. — Так-с, Вика… — Строго сказала она, посмотрев снизу вверх. — Что? — Невинно спросила она. — Там всё в порядке. Смотреть не обязательно. — Если ты не перестанешь сопротивляться, я ничего не пойму. Ты же хочешь, чтобы мы быстро закончили осмотр? — Клочкова кивнула. Придерживая лодыжку Виктории, Рин несколько раз согнула и разогнула сустав ноги. Брюнетка хмурилась от неприятных ощущений, но уже не вскрикивала. — С коленкой я закончила, можешь лёд прикладывать. — И что с ним? — Прикладывая компресс и забавно нахмурившись от боли, поинтересовалась Вика. — Несерьёзный ушиб, пройдёт. Синяк будет, но и он скоро сойдёт. Неделя, может, две. Если у тебя свёртываемость крови в норме. Первый день холодное прикладывай, как синяк оформится, можно тёплым ускорить процесс рассасывания. — Лодочка была бережно снята чужими горячими пальцами. Вишневская поставила элегантную ножку себе на колено, приглядываясь к пластине ногтя. Вике, отчасти, повезло, что из-за очередного опоздания она не успела сделать педикюр. — Ну, и дури же в тебе, Клочкова! С какой силой ты себя приложила? — Что там? — Занервничав, Вика вытянула шею, присматриваясь. — Не переживай, ноготь наверняка не слезет, но ходить на шпильках не рекомендую. Больно будет с такой нагрузкой на пальцы. Обувайся во что-то более спортивное. — Спортивное? Платья с кроссовками не носят! — Возразила Клочкова. — Тебе что важнее? Ты сама и твой комфорт или сальные взгляды в твою сторону с болезненными ощущениями в придачу? — Клочкова аргументов не нашла и смолкла. — Ну и замечательно! — Неожиданно для Вики, Рин обхватила пальцы на ступне девушки и несколько раз промяла их вперёд-назад. — Так не болит? — Помедлив и проглотив собравшуюся во рту слюну, Вика сказала. — Не болит. И что же мне тогда носить? Повседневную одежду? — Брючные костюмы. Спортивная обувь, конечно, лучше всего бы подошла, она правильно вес распределяет, но на крайний случай можно просто обувь без высоких каблуков. Поверь, ты потом сама себе спасибо скажешь. Это же не навсегда. Как пройдёт, носи хоть пятнадцатисантиметровые. Хорошо, что пальцы целы. — Воцарившаяся тишина стала вдруг неловкой, когда пальцы Кати огладили ступню. — Скажи, а цветы мне сам Андрей подарил или… — Внезапно, с непривычной её образу робостью, спросила Виктория, нарушая молчание. — Я передала их от его имени. Только чтобы сгладить твой день. Он, об этом жесте доброй воли, даже не в курсе. — Честно призналась Вишневская, поднимая взгляд. — П-понятно. — Немного склонив голову, еле слышно сказала она. На опущенных ресницах снова собралась влага. Рин, недолго думая, обхватывает двумя пальцами подбородок девушки и поднимает её взгляд на себя. — Это так важно? Ты не уточняла этого вчера. Что-то поменялось с тех пор? — Рин смахнула солёные слёзы с румяной щёчки. — Н-нет, просто… Я думала, что он станет относиться ко мне немного добрее. Или хотя бы сдержаннее, я же не виновата, что он!.. — Она резко оборвалась на полуслове, Рин, не смотря на своё профессиональное любопытство, лезть с расспросами не стала. — Так, что-то засиделись мы тут. — Напомнила она, надевая лодочку обратно. Катя собиралась подняться, но протиснувшаяся под дверь лодыжка уже самой Вишневской застряла. Глаза двух девушек округлились ещё сильнее, когда они вдвоём услышали, как дверь в женский туалет со скрипом открывается. В помещении тут же разразился вой горячо плачущей девушки. Клочкова дёрнулась, уронив компресс на пол, и набросилась на Катю, пытаясь резво решить проблему с застрявшей ногой, но только сделала ей больно, отчего Вишневская сдержанно зашипела. — Не так! — Тихо сказала она и повернула ногу вбок, чтобы затянуть ту в кабинку. Когда ей это удалось, Вика подняла её, стараясь утянуть вслед за собой, встать на крышку, на которой до этого сидела. — Да зачем? — Прошипела Катя. — Не хватало ещё, чтобы эти мымры увидели нас в таком состоянии. — Так же тихо, но возмущённо сказала она. — Нас двоих точно не выдержит! — Выдержит, куда он денется? Лезь, давай! — Пожав плечами, Катя всё-таки забралась на крышку, становясь в непосредственной близости к Клочковой и оплетая её талию рукой. Обратив внимание на шокированный взгляд брюнетки, она тихо пояснила. — Это для равновесия, а то обе шлёпнемся.

***

[Незадолго до этого.] На ресепшене Маша, не стесняясь стоящего рядом Федьки, кому-то настойчиво звонит, на вызов ответили только с третьей попытки. — А-алло… Лёнечка, привет! — Она счастливо улыбается, игнорируя Короткова и его срочное письмо. — Это Маша. Ты можешь щас говорить, да? — Она довольно склоняет голову, но улыбка быстро сползает с её лица. — Как не можешь? А-а-а… А к-когда сможешь? Ну, я тебе перезвоню. — Тропинкина левой рукой отпихивает придвинувшегося Федю, который хочет подслушать их разговор. Мария даже не обращает внимание на то, что чиркает ручкой по светлой куртке парня. — Мне вообще не сложно, я соскучилась так… — Она прикусывает ноготь на указательном пальце, а Фёдор недовольно стучит по кнопке на селекторе в надежде привлечь внимание к себе и срочным письмам. К великому сожалению Фёдора, связь не оборвалась, только взбесив Машу, которая недовольно бьёт Федю в грудь. Она переключает канал обратно и продолжает диалог. — А чё ты на меня кричишь-то? — Мария глубоко вздыхает через нос. — А-алло? Ты же мне сам дал телефон-то свой. Как это зря? — В глазах Машки собирается влага, предвещая беду. — А… А мы что не поедем на выходные… — Тропинкина достаёт заранее заготовленный бумажный платочек на такие случаи. — А я уже Егорушке сказала, что м-мы… — Дрожащим голосом говорит она, и тут Фёдор не выдерживает и вырывает телефон из её руки. — Слушай, аллё… — Он смотрит на Машу и говорит: — Трубку повесил. — Лицо Тропинкиной исказила скорбная гримаса, больше напоминающая ребёнка, которому отказали в магазине игрушек, потому что это слишком дорого. — М-маш? Спокойно. Маша! — Она закрыла лицо ладонями и салфеткой, горько всхлипывая. — Хочешь, я ему морду набью? — Она что-то невнятно проскулила, махая ручкой. — Я набью. Наверное. — Подсев поближе к Марии, он очень ласково заговорил. — Слушай, ну, ну, не плачь… — Игнорируя всё на свете, Мария начинает выть в голос. — Ну, прекрати ты. — Коротков не на шутку заволновался, рабочий день ещё не окончен, стоит увидеть её кому-нибудь из начальства, и может прилететь выговор, а то и целый штраф. — Ну, Маш… — Он легонько коснулся её плеча губами, растирая плечики, а Маша, размахивая руками, заявляет: — Ну, за что мне всё это?! Да что ж такое? — Федя вспомнил верный метод из собственного детства, чтобы остановить истерику. Он начал шлёпать себя по нижней губе и изображать звук пропеллера из мультфильма «Малыш и Карлсон» и голосом Ливанова сказал. — Не реви. Это ты ревёшь или я реву? — Отклоняясь то к одному, то ко второму уху, спрашивал Коротков. Однако, метод на Марии не сработал, и он растерянно выровнялся. — Маш, ну-ну не плачь… — Фёдор отчаялся настолько, что потянулся к трубке, чтобы связаться с группой поддержки Марии. — Аллё-Аллё, Ольга Вячеславовна… — Маша вцепилась в торс Короткова с остервенением размазывая слёзы и всю свою косметику на светлой куртке курьера. — Вызывайте свой 9-1-1! — Он трёт спину сгорбившейся Маши. — Моя команда на выезде не справляется просто. Да…

***

      Стоя в неудобном, сгорбившемся положении, Вика и Катя невольно подслушивали галдёж за хлипкой дверью кабинки. Казалось, дамочки развели концерт на пустом месте: одна завывала что-то про своего неудавшегося ухажёра, а остальные её успокаивали, тем не менее не преминув возможностью поинтересоваться, «красив ли, высок ли, умён ли?» Хороши подруги, ничего не скажешь, даже Виктория на этом моменте качнула головой и хмыкнула. При чём махнула головой с такой силой и амплитудой, что чуть не нарушила им всю балансировку. Вишневская чуть не повалила Вику на стену, нечаянно соприкасаясь щекой с напомаженными губами брюнетки, Клочкова успела схватиться за стенки и виновато посмотрела на Катю, одними лишь губами произнося «Прости». Стоять на каблуках, ещё и с ушибленной коленкой. было крайне неудобно, а девушки, что успокаивали Машу, как на зло, даже и не собирались уходить. — Чёрт… — Шёпотом сказала Вика, не боясь, что в этой гамме голосов они распознают лишний. — Надо их снять, я так больше не выдержу. — Не стоит. — Столь же тихо ответила Катя. — Мы тогда точно себя выдадим или упадём. — Мы и так, и так упадём! — Чуть громче сказала она. — Если ничего не сделаем, то с вероятностью в сто процентов. — Клочкова была права, её ноги уже подрагивали. — Вот именно поэтому нужно было с комфортом занять их место, а не тут прятаться, тогда бы мы им просто уступили и ушли. — Хочешь сказать, что это я виновата? — Катя накрыла губы негодующей Клочковой пальцем и зашипела, напоминая сохранять спокойствие. — Ч-ш-ш… Я ни в чём тебя не обвиняю. Просто мне не совсем понятно, почему мы вообще тут прятались. — Глаза Вики забегали, а потом прослезились, она подняла ушибленную ногу, сгибая её в колене. — Всё, я больше не могу. Сними. Сними её. — Хорошо, сейчас потерпи минутку. — Катерина теснее прижалась к Виктории и наклонилась, задирая её ногу повыше, чтобы дотянуться до туфельки. — Ой, у тебя тут… — Вика смочила палец слюной и потерла щёку Кати, стирая следы собственной помады.              За этой вознёй они совсем не заметили, что голоса других девушек давно стихли и их дверь незаметно дёрнулась. Когда нога Клочковой уже была на бедре Вишневской и она успешно дотянулась до шпильки, Катя запрокинула лицо, смотря вверх, пытаясь вернуть себе хоть немного стабильности на этом маленьком островке из белого камня. — Всё. Попались. — Тихо сказала она, кивая вверх.       Вика замерла и проследила за её взглядом. У самого потолка, держась за стенки, торчало четыре головы с очень уж большими глазищами. Секундное молчание с обеих сторон прервала новая знакомая Кати. — Ебануться, девки гнутся! — Ты им всё объяснишь или я? — Вика обессиленно завыла, пряча лицо в шее Вишневской. — Ну, что там девочки? Мне же тоже интересно! — Прозвучал голос Тани откуда-то из зала. — Дамочки, да тут тако-о-е… — Протянула уже Амура. — Ну, что вы туда полезли вообще? Это неприлично! — Пожурила их всех Ольга Вячеславовна. — Да, тут похоже, в стане Милко пополнение в количестве двух штук. — Процитировав то, что у всех на уме, сказала Маша. — Да нет, глупость какая-то. Всё не может быть так… Так несуразно! — Опровергла чужую мысль блондинка в очках, с которой Кате пока не довелось официально познакомиться. — А вот это зерно логики мне очень нравится! — Она коснулась плеча Вики. — Всё, слезай, наш штаб обнаружили, пора капитулировать. Я тебя ещё столько же вряд ли удержу.       Клочкова с громким всхлипом отодвинулась и опустила разутую ногу на холодный пол, оставляя стоять уже только саму Вишневскую. Та с задором протянула левую руку незнакомке, пока Вика забирала туфлю из правой. — Мы мельком вроде виделись, но так и не представились друг другу. Екатерина Валерьевна Вишневская. — Блондинка удивлённо посмотрела на ладонь, но свою руку подала. — Светлана Фёдоровна Локтева. — Так же чётко представилась она и отпустила слегка сжатую руку в ортезе. — Как же вам идёт это имя! Прямо луч света и логики в тёмном царстве домыслов и слухов. Я сейчас всё объясню, Светлана… Дайте только сперва выйти и отдышаться. Это правда очень забавная ситуация. В неё очень непросто поверить, но… — Вишневская спустилась, и отодвинув щеколду, отперла дверь. — Пошли, Вика, тебе лучше присесть.       Стоило ей рассказать приблизительную цепь событий, как из женской уборной прозвучал уже не рёв, а громогласный хохот, на разный манер.

***

      Разойдясь с, в разы повеселевшим, Женсоветом и оставив Вику на попечительство старшей из женщин, вызвавшейся помочь (так как у неё в этом здании самая передовая аптечка), Катя направилась к себе, но по дороге увидела Федю, что стерёг Машкины телефоны. Катерина не смогла просто пройти мимо, останавливаясь напротив заметно обеспокоенного Фёдора, что бросал взгляды в сторону расходившихся секретарш, пытаясь разглядеть ту самую, необходимую ему. — Кать, а Маша где? — Вставая, спросил он. — Она… Heilige Väter! — Как только Коротков поднялся, она увидела чёткие пятна от косметики. — Так вот, где остальная часть! — На вопросительный взгляд Фёдора она пояснила: — Маша задержалась, чтобы подправить измазанный ранее макияж, а мне теперь понятно, что с макияжем стало. Я так понимаю, основной взрыв произошёл, не отходя от рабочего места? — Ты только Палычу не говори. — Катя указательным пальцем нарисовала крест на сердце и кивнула. — А давно вы, Фёдор Михайлович, совмещаете должности курьера и ресепсионистки? — Случается периодически. Никто не может сидеть на месте весь день, а мне это не сложно. Ты не могла бы… — Хочешь, чтобы я сходила за ней? — Фёдор кивнул. — Боюсь, она там надолго, когда я уходила, она смыла с себя всю базу. — Вишневская всматривалась в пятна на джинсовой куртке, подмечая и запачканный чернилами рукав. Она подняла взгляд вверх, встречаясь со светлыми серыми глазами, которые полнились волнением и какой-то едва заметной надеждой. В этот раз ему было не до веселья. — Ты так сильно переживаешь за неё? — Короткова словно выбило из ступора, он слегка улыбнулся и почесал затылок. — Так очевидно, да? — Катя кивнула. — Тут уже все знают. Включая саму Машу. Только я ей не подхожу, вечно от меня нос воротит. Ничего, я привык. — Ну, её поведение — это явно… Не важно. Давай я позабочусь об этих пятнах за тебя. — Федя посмотрел вниз, оттянул ткань, приглядываясь к ней. — Да, нет, что ты мне не стоит… — Согласна с тобой, только договаривай, «мне не стоит отказываться», у меня где-то есть специальные салфетки, я справлюсь и мне не сложно. — Катя протянула руку, и сдавшийся на уговоры Федя снял-таки куртку, передавая её в надёжные руки. — Спасиб, Кать. — Коротков сел на место, продолжая смотреть в одном направлении. — Да не волнуйся ты так сильно, Маше уже полегче. Она знатно посмеялась над ситуацией, в которой мы с Викторией оказались, так что слёз там уже нет. — Федя благодарно улыбнулся и Катя, махнув рукой, пошла в сторону своего пристанища. — Скоро вернусь. Стоило ей сесть за стол и начать стирать следы тонального крема, туши и губной помады, как ей поступает звонок, она, не отрываясь от дела, берёт трубку и говорит стандартное приветствие. — Компания Зималетто, приёмная господина Жданова, слушаю вас. — С той стороны молчание. — Вы меня слышите? — Уточнила Катя, проверяя подключены ли провода к селектору. — Здравствуйте, — Наконец, Катя услышала голос звонившего и перестала копошиться в проводах, чтобы ненароком не отключить трубку от телефона. — это Александр Воропаев. Хотел уточнить время собрания совета директоров, не поменял ли чего Жданов, назначая встречу так, чтобы я на неё не явился? — Подобное заявление показалось Вишневской странным. Неужели за её начальством было замечено подобное ребячество? Припомнив несколько похожих детских выходок с его стороны, Катя молча кивнула самой себе и, прочистив горло, ответила: — Всё будет в то же время, что и обычно. Назначено на день. С полудня до двух. — Мужчина по ту сторону связи хмыкнул, возможно даже с разочарованием. У него было назначено другое время или, наоборот, он не обнаружил ожидаемого подвоха? — Благодарю за помощь. — Катерина уже собиралась прощаться и вешать трубку, но её остановили следующие слова Воропаева: — Как рука? — Всего на мгновение Катя удивилась, но потом догадалась, как он понял, что это она. — Узнали по голосу, Александр Юрьевич? — С той стороны послышался усталый смешок и скрип кресла, как будто говоривший откинулся на спинку, расслабляясь. — На свою память я пока ещё не жалуюсь. — Его бы память, да Андрею в голову! Хоть немного. Неужели он постоянно будет забывать её имя? — Ответите? — Отвечу. — Посмотрев на ортез и слегка сжав пальцы, Катя ощутила простреливающую боль и нахмурилась. — Скверно. Как голова? — Так же коротко поинтересовалась она, отвечая на вежливость вежливостью. — Не помогло. Зря старались. — Хмыкнув, ответил он. — Однако, могло быть и хуже… — Определённо. — Подтвердила Вишневская, сохраняя нейтральность в голосе. — На этом всё или вам нужна ещё какая-нибудь помощь? — Ничего не приходит в голову. — Насмешливо говорит он, явно намекая на своё состояние. — Было бы очень хорошо, если бы так продолжалось и дальше. — Я это учту. Надеюсь, вы не часто совершаете променад на обесточенном этаже, и мне больше не придётся куда-то торопиться. — Это столкновение было на совести обоих, поэтому Катя и выделила часть, где провинился и сам Александр. — До свиданья, Александр Юрьевич. — Попрощавшись с акционером компании, Катерина продолжила чистку ткани. В самый последний момент ей показалось, что мужчина хотел что-то добавить, но если это было что-то важное, он определённо перезвонит, а вот ей без повода беспокоить его не хотелось.       Спустя несколько минут в её каморку заглянул президент собственной персоной, обращаясь к ней по имени. В этот раз правильно. Катя даже заглянула ему за спину, чтобы проверить, не стоит ли там Роман Дмитриевич, любезно напоминающий президенту правильное имя. Останавливается возле стола и говорит: — Катя, пока отчёты ещё не принесли… — Он поправляет очки на переносице. Видимо, это нервное. — В виду того, что вы так замечательно разобрались с «ТехноКолором», — Он выделил название фирмы вербальными кавычками, сгибая по два пальца на каждой руке. Затем коснулся указательным пальцем рта, издавая противный писк при втягивании губ, и полез в карман, вынимая оттуда старенький телефон. — Вы не могли бы мне помочь вот с этим?       Жданов вручает удивлённой Кате мобильный телефон и смотрит на неё с высоты своего роста абсолютно невинными глазами. — Что вы имеете в виду? — Недоумевает Катерина. — Что мне с ним делать? — Вопрос повергает Жданова в ещё большее смущение.              Андрей садится на корточки перед столом и нервно сцепляет пальцы, подбирая слова для следующей фразы. — А, понимаете, здесь, в этом телефоне… Очень много номеров разных людей… Ну, в общем, по большей части женщин. — Женщин? И? — Настороженно переспрашивает Катерина, не понимая полностью, к чему он ведёт, но уже догадываясь, куда заходит полёт его мысли. — Ну, хорошо, только женщин. — Напрямую заявляет Андрей. — Ну, это такой телефон… Он с мужчинами не соединяет. — Жестами он демонстрирует, как именно телефон не соединяет его с другими пользователями сотовой связи. Жест на грани приличия. — Понимаете? Катя кивает, под аккомпанемент глупых смешков Жданова, он общается с ней, как с… Недалёкой, наивной девчонкой. — Я поняла, это ваш «Burner phone» для встречи с… Подругами. — Завуалированно сказала она. — Это абсолютно конфиденциальная информация, об этом никто не должен знать… особенно Кира, — Сообщает Жданов. Катя опять кивает. Вопросов осталось ещё много. — И что я должна с ним делать? Поняв, что неприятный разговор относительно назначения телефона закончен, Андрей встал во весь рост, повеселел и расслабился: — Систематизировать. Составить список номеров. Черный список. Для этих особ я умер окончательно и бесповоротно. Серый список. Для этих я уехал куда-нибудь очень далеко, ну, скажем, в Гонолулу. Может буду, может — нет. Ну. Белый, он и в Африке белый… Соединять в любое время суток. — Вишневская на секунду замерла, потом расплылась в хитрой улыбке: опираясь локтями на столешницу, она аккуратно складывает левую руку на правую, пряча за замком пальцев своё лицо. — А может, для каждого списка ещё и мелодию свою подобрать? — Говорит Катя, с игривой насмешкой. Андрею эта идея явно нравится, он смотрит на Катю с улыбкой. — Люблю вас… за творческий подход! Давайте сразу подберём к Гонолулу? — Андрей погружается в тяжкие раздумья. Даже присаживается на краешек Катиного стола. — Для Гонолулу надо что-нибудь мелодичное, ненавязчивое… «Только раз бывает в жизни встреча, только раз судьбою рвётся нить»… — Пробует тихонько напеть Жданов. Получается так себе. Идиллию прерывает появление Малиновского. — Этот стон у нас песней зовётся? — Жданов вскочил со стола и заявил другу. — А ты что, лучше сможешь? — С вызовом спросил он. — Да, запросто! Тебе давно зад в караоке не надирали? Так я устрою! — Бросив взгляд на Катю он немного замялся. — Ах, пардон за мой французский, Катерина. — Малиновский показательно ударил себя по губам. — Сe n'est pas français et tu le sais. — Мило улыбнувшись сказала она, не собираясь ничего им объяснять.       Признаться честно, ей просто нравилось половину времени заниматься этим «иноязычеством» себе на потеху. Нравилось видеть выражение лиц полного непонимания. Это почти всегда весело или мило. Вдобавок, она прощупывала почву на будущее. Иногда ей будет необходимо ответить на неудобный в моменте вызов или передать какую-то информацию при посторонних. Лучше знать заранее, кто понимает тот или иной язык. Так, на всякий случай. — Что, простите? — Уточнил любопытный Малиновский. — Я понял только слово «французский», а-а-а… Кажется, дошло. Вы намекнули мне, что моя речь была не на французском языке. Остроумно. — Роман шуточно склонил голову, положив руку на грудь. «С этим нужно быть очень осторожной. Не поймёт полностью, так додумает.» — У вас у самого острый ум, Роман Дмитриевич, так что возвращаю комплимент обратно. Как вы догадались? — Мерси, как говорится. Я из семьи лингвистов и дипломатов-переводчиков, поэтому в теме языков худо-бедно плаваю. Если бы не этот «gentilhomme» рядом со мной, пошёл бы по их стопам. Наверное. — Ты сейчас цензурное что-то сказал, я надеюсь. — Серьёзно уточнил Жданов, положив руку на плечо друга. «Ягодный дуэт» весело посмотрел на Андрея и задорно расхохотался. Только Андрею не было весело. — И что я такого сказал, что вам так смешно? — Не вникай, Андрюх, всё норм. Назвал тебя джентльменом. Я это слово запомнил более-менее легко, потому что оно созвучно с нашим, и большинство слов, схожих в том или ином языке могут значить одно и то же. Правда, бывают и исключения. Например, дыван — это ковёр на белорусском. Вообще слух — это моя сильная сторона, стоит мне что-то единожды услышать, и я это запомню, со временем из головы может и вылететь, но, если систематично слушать повторения, информация закрепится намертво. — Ах, вот почему ты, зубрила, мне по ночам спать мешал, читая учебники вслух. — Подтолкнул его в бок Андрей, толкаясь своим плечом. — Лучше бы спасибо мне сказал. Я единственная причина, по которой ты хотя бы добрую половину своих экзаменов сдал. Считай, я сделал тебе одолжение. При чём бесплатно.       Мужчины самозабвенно подначивали друг друга, и Катерина невольно залюбовалась их дуэтом. Многолетняя дружба, общее прошлое, теплота в разговоре, телесный контакт, улыбающиеся глаза, радостные голоса и безграничное доверие. Впервые за всё это время она видит Андрея счастливым. Нет былого напряжения, как с Кирой, нет страха осуждения перед руководителями отделов, нет смирения и подчинения перед отцом. Просто два друга. Два самых близких человека. Рассуждение о представшей перед глазами картинке заволокло мозг так далеко, что она полностью отключила слух и пропустила их бурное обсуждение какого-то вопроса. — А вы что скажете, Катенька? — Спросил Андрей, поправляя очки. — Что, простите? Я немного отключилась от разговора. — Эх, совсем ты свою помощницу замучил, Жданов! Дай человеку продохнуть. И не перепутай: продохнуть, а не подохнуть. Запомнил? — Андрей прочистил горло, и Рома выпрямился по струнке. — Прости, увлёкся. Я сказал, что для списка Гонолулу хорошо подойдёт песня «One way ticket». Вы как считаете? — Катя пожала плечами. — Не знаю такую. — Что правда? — Удивился Андрей. — Ромыч, это на-а-адо исправлять. — Протянул он, и они, не сговариваясь, встали в одинаковую стойку и синхронно пританцовывая, начали петь припев песни. Выглядело так, словно они много раз это репетировали.       Их задор передался и Кате. Да, возможно, ни один из них не способен стать хорошим супругом или спутником жизни, но друзья из них… Классные. Вот с таким Ждановым ей приятно делить одну комнату. Вишневская даже начала раскачиваться из стороны в сторону и медленно хлопать им в поддержку. — Ну, как? — Спросили мужчины одновременно, закончив импровизированный танец. — Замечательно. На чёрный список можно поставить сирену. — Предложила Катя, откладывая телефон на край стола. — А на белый список поставьте свою любимую песню, тогда точно не ошибётесь. — В каком смысле? — Переспросил Жданов. — Вам же понравилась идея с рингтонами, вот я и довожу мысль до логического завершения. — Раз Андрей в прошлый раз не услышал в её голосе иронии, когда она предложила поставить на списки музыку, ей не сложно додумать план действий до конца. — А, хорошо. — Андрей криво улыбнулся и поделился дикой мыслью, возникшей в голове. — Просто на секунду это прозвучало так, будто мне придётся заниматься этим самостоятельно. — Всё верно. — Кивнула Катя, и мужчины громко рассмеялись, однако лицо Вишневской оставалось серьёзным, и они быстро прекратили веселиться. — Это же шутка? — На вопрос Жданова, она отрицательно покачала головой. — Я весь день изучаю серьёзные документы, через полчаса мне нужно будет заниматься отчётностью всех отделов. Вы же не станете портить хорошо налаженный механизм задачей, на которую он не рассчитан? К примеру, не станете в кофейном холдере варить борщ, потому что в него, во-первых, ничего не поместится, а во-вторых, он засорится и, возможно, может нанести вред всему аппарату. Понимаете? — Мужчины переглянулись. — Меня приняли на работу из-за экономического образования, я аудитор со стажем, бог с ним, я и ассистентом, и баристой работала, но… Поставленная вами задача несёт исключительно личный характер и скорее принесёт вред вашей компании, чем пользу, особенно если отвлекать меня от более значимых задач. — Андрей глубоко вдохнул, собираясь высказаться, но Катерина Валерьевна ещё не закончила. — Я понимаю, как это выглядит. Однако, мой отказ не связан ни с ленью, ни с прихотью. Просто в официальном перечне обязанностей не указан подобный пункт: организация досуга президента компании за пределами компании и в нерабочее время. К тому же у вас имеется второй секретарь, который не сумеет разобраться с моими задачами, так зачем мне брать на себя всё, когда есть кому поручить то, зачем вы пришли ко мне. Почему бы вам не поручить этот телефон и список Амуре? — Она же Женсоветчица. Всё разболтает. — Объяснил свою точку зрения Андрей. — Под угрозой увольнения? Сильно сомневаюсь. По крайней мере, это не Виктория, что тесно дружит с вашей невестой. Её прикрывать некому. Во всяком случае, я не возьмусь за столь «амбициозный» проект. Когда я придумывала план с ТехноКолором, я всего лишь хотела минимизировать риски выяснения отношений на рабочем месте двумя руководителями. На работе личное должно оставаться личным. — Взгляд Кати прожигал в мужчинах дыру своей уверенностью и твёрдостью. Делала она это беззлобно и вскоре поднялась с места. — Боюсь ли я, что этот отказ повлияет на мой испытательный срок? — Катя пожала плечами. — Это решение будет за вами, но мне кажется, вы благоразумнее, чтобы увольнять меня за такую мелочь. Вы же наняли узконаправленного специалиста не просто так? Вряд ли для систематизации этого «телефонного справочника». Извините, но мне нужно отойти, меня ждут.       Поднявшись с места и прихватив очищенную куртку Короткова, Вишневская покинула свой скромный кабинет. Жданов проводил её взглядом, а затем возмущённо посмотрел на друга, указав рукой в её сторону. — И в чём она не права, Жданов? Где в трудовом договоре написано: покрывать шефа от Кары небесной. Ой, я сказал Кары? Я имел ввиду Киру… — Лукаво улыбаясь, сказал Малиновский.        — Ты такой придурок, Ром. — Укоризненно сказал Андрей, выставив локоть, чтобы легонько стукнуть его в грудь, но этот хитрюга, как всегда, увернулся и отбил руку своим локтем. — «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Не забывай об этой простой истине, Жданов, не забывай… — Он продолжал смотреть вслед Кате. — Эх, что-то меня от всех этих разговоров стало тянуть к француженкам. — Малиновский обернулся, хлопая друга по плечу. — Когда Павел с Марго в следующий раз собираются в Париж на неделю моды? — Не знаю. В последнее время маму чаще в Лондон тянет. — Пожав плечами, припомнил Жданов.       Мужчины вернулись в кабинет президента, затем возвратилась и Катя. Почти сразу после неё в кабинет начали стекаться и руководители отделов с собранной информацией наперевес. Пока радостная Кира упросила Милко рассказать ей о свадебном платье, в каморку зашли и Ярослав с Георгием. Пока Георгий сдержанно сложил свой отчёт в стопку остальных документов, Ярослав, сперва хотевший передать папку на руки, демонстративно передумал и положил бумаги к остальным. Недобро зыркнув на него, Катя усмехнулась собственным мыслям. Она уже знает, как найти на такого человека управу. Удаляющихся мужчин задержал дизайнер, говоря что-то о том, что времени у них полно, а значит и торопиться никуда не стоит. Неожиданно Георгий Юрьевич прижался губами к маэстро и сразу после сказал ему: это было мягкое айкидо, в следующий раз я покажу тебе жёсткое! Вуканович сказал, что «обожает этих мальчиков», но, когда никто не видел его лица, внимательная Катя заметила, как Милко слегка скривился.       Устав от шума из кабинета начальника, Катерина поднялась и закрыла дверь каморки, чтобы сосредоточиться на полученных данных. Потоки цифр и формулировок увели её в такие дебри, что в себя она пришла только когда прозвучал личный будильник, оповещающий её о том, что с работы пора бы сваливать.

***

      Утро изначально не задалось. Небольшая переработка вылилась в недосып, Катя впервые за долгое время проспала будильник на целых полчаса, дальше Вишневская пролила кофе на свой наряд и срочно стала переодеваться, из-за чего ещё немного задержалась. Общественный транспорт где-то застрял, а наскоро пойманный таксист начал плутать по каким-то только ему одному (и господу богу) известным переулкам, из-за чего её опоздание только увеличивалось в размерах. Когда она наконец спешилась, из-за неудобного ортеза уронила все папки с бумагами и долго их собирала, превозмогая боль в руке, а перед самым входом в Зималетто её очень не вовремя отвлёк вызов: она всего на секунду потеряла фокус и… Сшибла кого-то с ног, смачно приложившись коленом о залитый цементом пол. — Scheiße! — Только и прошипела Вишневская пытаясь подняться. Так-то пострадать она могла ещё сильнее, если бы не «подушка безопасности», которая смягчила её падение. Быстро брошенный взгляд ухватился за рыжие кудряшки и дивно обтянутый чёрной тканью зад. — Heilige Scheiße! — Чуть громче воскликнула она и притронулась к острому плечу. — Вы в порядке, Александр Юрьевич? — Мужчина, пыхтя, повернулся и уселся на пол. Взгляд его был дезориентирован, и сам он показался ей чересчур бледным, на фоне чего ярко выражался сноп веснушек. — Это просто какой-то фарс! — Он прищурился, разглядывая склонившуюся к нему фигуру. — Снова вы? — А вас часто тут сбивают? — Поинтересовалась Катерина, протягивая ему руку. Александр принял помощь и стал подниматься. — Только не торопитесь. Головой не ушиблись? — В этот раз обошлось. Чего смотрите? Идите работать. — Обратился Воропаев к охраннику, который тут же ретировался за колонну. Александр отряхнулся от пыли и, поправив пиджак, осмотрелся в поисках своего портфеля. Вишневская увидела его первой и быстро подняла, протягивая его хозяину. — А вы часто тут устраиваете подобные засады, или только мне выпала такая честь? — Улыбаясь до ямочек, спрашивает акционер, подпирая бок рукой. — Секунду назад на моём пути никого не было. Так что это скорее вы меня тут караулите. — Вишневская присела, чтобы собрать опять разлетевшиеся бумаги, морщась от боли в колене и пальцах левой руки. — Выскочили, как чёрт из табакерки. Прятались там же, где и Сергей Сергеич? — Не поднимая взгляда, спросила Катя и почувствовала шевеление воздуха рядом с собой. — Кажется, пора застраховать свою жизнь, потому что такими темпами… — Не боитесь так со мной общаться? — Что вы, Александр Юрьевич, я же не сказала ничего такого, что может оскорбить одного из акционеров компании, на которую я работаю. — Заглянув в чёрные, как смоль, глаза напротив, Катя увидела, как он задирает одну бровь. — Откуда вы обо мне знаете? — Вишневская пожала плечами и продолжила собирать документы, благо на улице сегодня было солнечно, и бумага страдала от её неуклюжести не серьёзно, падая на землю. — Читала о вас в журнале «Личность» и не только в нём. — Худые пальцы потянулись к части бумаг и стали их собирать. — Я и сама справлюсь, вы вроде торопитесь. — Без меня всё равно не начнут. — Отмахнулся рыжий мужчина и передал свою часть, из-под подобранных листов показался чехол для очков. — Это ваши? — Подобрав коробочку, спрашивает Катерина, Александр быстро выхватывает её, пряча во внутреннем кармане пиджака. — Да, солнечные. — Вишневская обратила внимание на ненужное уточнение с его стороны, но никак это не прокомментировала. Потерев ушибленное колено и сложив всё в одну папку поудобнее, она наконец поднялась. Александр тоже выпрямился. Удар коленом был серьёзнее, чем казалось, и Вишневская немного пошатнулась, но крепкая ладонь перехватила её предплечье и помогла сохранить баланс. — Спасибо за помощь, Алекс… — Извини, Саш, забыла тебя предупредить, теперь в Зималетто не входят без каски и бронежилета. — Рука Воропаева сразу отлепилась от Катерины, он повернулся к сестре слегка растерянно. — Здравствуйте. — Поздоровалась Катя, и Кира ей так же коротко ответила. — Саш, по-моему, тебе надо поторопиться. — А кто это? — Заторможенно спрашивает он у сестры, Катя замерла. — Одна из секретарш Жданова. — Продолжать Кира не стала, и брат её подтолкнул рассказывать дальше. — У него есть ещё одна, не волнуйся, нормальная. — У Андрея две секретарши? — Кира Юрьевна кивнула и повела плечами. — А что здесь такого? — Да нет… — Воропаев подпёр бок ладонью. — ничего. Надеюсь, невеста одна. И кто вторая? — Амура. — Мужчина удивлённо вскинул брови. — Ты сейчас сама справляешься что-ли? Что он себе… — Нет, у меня теперь Вика работает. — Клочкова? Она же бездарна! Что у вас вообще тут происходит? — Долго рассказывать, не на входе же, пошли к остальным. — Александр недовольно сжал челюсть, Кира развернулась и пошла в направлении входа. Сделав несколько шагов, она обернулась, так как поняла, что брат остался стоять. — Ты идёшь? Или остолбенел от встречи с прекрасным? — Я сейчас подойду, не жди. — Кира недовольно дёрнула губами и ушла в холл. — Вы что-то ещё потеряли? — Поинтересовалась Вишневская, осматривая всю поверхность пола. — Я надеялся наконец узнать ваше имя, но Кира меня подвела. Может, вы сами тогда представитесь? Кто вы, я не осведомлён, а мне очень важно знать, что за «Личность» на меня периодически покушается. Со мной вы хоть заочно знакомы, а вот о вас в журналах не пишут. — Во всяком случае, не в России. — Ухмыльнувшись, сказала девушка, протягивая ладонь, склонив голову набок Александр, пожал руку. — Екатерина Валерьевна Вишневская. С недавних пор работаю на вашу компанию. — Приятно слышать из чужих уст словосочетание «ваша компания», но это не так. Зималетто — семейный бизнес. — Вишневская не ожидала услышать от Александра подобное. Хотя, с другой стороны, вполне вероятно, что Андрей и Александр видят ситуацию очень по-разному и в этом нет ничего плохого. Младший Жданов элементарно не умел делиться, будучи единственным ребёнком в семье. Чего не скажешь о Воропаевых. — Колено в порядке? — Катя попробовала сделать шаг и, несмотря на неприятную ноющую боль, поняла, что всё не так страшно. — В норме. — Поправив большую стопку документов, Катя посмотрела на часы. — Вы уже опаздываете на собрание. — Впрочем, она тоже, но теперь это было не так критично. Скажет, что её задержали Воропаевы. Даже если они не подтвердят этого, видеокамера на входе подтвердит. — Вы не идёте? — Зорким, немигающим взглядом он въелся глазами в лицо напротив. — Я? При чём здесь я? От меня требуется только вот эта кипа отчётов. — Приподняв скользкие папки, (Ей богу, как будто мама их с блинами перепутала и маслом смазала! Больше Катя закупать такие не будет.) сказала она. — Кстати, давайте помогу… — Мужчина потянулся за ними. Первой реакцией Кати было отодвинуться, но она не стала отходить, только сильнее прижала папки к груди. — Зачем? — Только и смогла вымолвить она. — Что зачем? — Недоумённо спрашивает Воропаев. — С какой целью вы хотите мне помочь? — Лоб мужчины от удивления складывается гармошкой. — А должна быть какая-то цель? — Катя сперва пожала плечами, потом всё же кивнула, Александр легко рассмеялся. — Скажем так, я беру ответственность за вашу производственную травму. — Воропаев указывает на ортез, виновато улыбаясь. Ну, очень подозрительное поведение. — Не думаете же вы, что я их украду или выброшу? — Задрав одну бровь, он, хитро ухмыльнувшись, добавляет. — Во всяком случае, я бы в этом сейчас не признался. — Он склонился и подмигнул. — Хотите самостоятельно принести их на собрание? — Мне по пути. — Пожав плечами, сказал мужчина. Подумав несколько секунд, Вишневская передала папки Александру. — Даже если вы захотите саботировать Андрея Жданова, таким образом вы этого не добьётесь. — Воропаев вопросительно хмыкнул. — Я смогу распечатать новые. Вы просто потеряете время в таком случае. — Мда… — Александр открыл свой дипломат и сложил бумаги туда. — Как бы сильно я ни хотел поиздеваться над Андрюшей, наше время слишком дорого стоит, и я бы предпочёл провести его иначе… Пойдёмте. — Воропаев развернулся и подставил девушке локоть, чтобы она могла опереться на него. — Спасибо. — Однако девушка прошла мимо него, Алекс закатил глаза. — Ну, что за характер… — Недовольно пробурчал он и последовал за ней.