Hounds

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

16 июня 1998 год.

Графство Девон, Англия.

Нора.

Гермиона сидела за кухонным столом, уставившись в одну точку, пока вокруг царил полный беспорядок и неразбериха. Великодушный Тёмный Лорд… Он дал им две недели, чтобы похоронить родных, почтить их память и выплакать все слёзы. Это было мудро и глупо одновременно. «Он что, правда думал, что мы все останемся и будем сидеть на месте? Это сродни самоубийству», — размышляла Грейнджер, не отводя взгляда от трещины на столешнице. — Гермиона, дорогая, собирай скорее вещи! — крикнула из гостиной Молли. Из гостиной, или из того, что от неё осталось… — Нам надо поторопиться! Грейнджер лишь грубовато схватила со стола свою бисерную сумочку, показывая, что самое необходимое у неё и так всегда с собой. Молли остановилась, подошла к ней и присела на соседний стул. — Милая, всё будет хорошо… — она погладила её по плечу, а Гермиона еле подавила желание отстраниться, содрогаясь от прикосновения. Внезапно на кухне появилась Джинни. — Хорошо? А ты оптимистка, мам, — хмыкнула она, и голос её звучал словно надрыв. — Ничего уже не будет хорошо. Гарри мёртв! А мы будем бегать и скрываться, пока… пока… — Джинни начала задыхаться, то ли от злости, то ли от подступающих к горлу слёз. — Пока тоже не сдохнем! — Джинни! — крикнула миссис Уизли вслед уже сбежавшей дочери и расстроенно покачала головой. — Не обижайтесь на неё… Всем нам сейчас тяжело, — Гермиона хотела поддержать, ободрить женщину, но голос её звучал бесцветно и безучастно, словно исходил от чужого человека. — Я понимаю… Гарри и мне был как сын. Но мы должны двигаться дальше, как бы ни было трудно… «Как бы ни было трудно…» Эти слова остались навсегда в её памяти. Даже сейчас Гермиона чувствовала на кончике языка это горькое «как бы ни было трудно», пробовала его на вкус, как яд. Покидая дом, что стал ей родным, она ни разу не обернулась. «Как бы ни было трудно, я должна с этим что-нибудь сделать. Я должна двигаться дальше».

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

Два месяца спустя.

Гермиона проснулась средь ночи. Ей было душно, не хватало кислорода. Она чувствовала, как горло внутри сжалось, не пропуская в лёгкие свежего воздуха. Паника душила, как невидимая рука. «Зелье… Срочно нужно выпить зелье…» Она подскочила с постели, подбежала к трельяжу, отодвинула верхний ящик и хаотично начала перебирать пальцами разбросанные колбочки. — Чёрт… Чёрт… Где же? Хотя бы одна… Да! Она нашла, как ей казалось, последнюю порцию своего спасительного напитка и осушила баночку одним глотком. Дыхание постепенно выровнялось, с плеч пропали невидимые руки, что так и желали прижать её к полу. Грейнджер неохотно подняла глаза и всмотрелась в своё отражение. Волосы оттенка вороньего крыла спутались ещё сильнее и местами сбились в колтуны. Под глазами залегли глубокие, чёрные синяки, казавшиеся ещё темнее из-за потёкшей туши. Чёрные, как ночь, глаза были потухшими, почти безжизненными. — Какое же, к чёрту, уродство, — во взгляде её проступила глубокая грусть и усталость, а на лице — холодная ухмылка. В отражении перед ней была ненавистная Беллатриса Лестрейндж. Как и год назад, она снова примерила на себя образ сумасшедшей женщины. И в этот раз Гермиона вынуждена была признаться, что у неё получилось намного лучше. Девушка постепенно начала забывать, кто она на самом деле, — так сильно вжилась в образ. Она накинула поверх чёрной сорочки тёплый халат и вышла из своих покоев. Грейнджер брела по тёмным, тускло освещённым коридорам Малфой-мэнора и спустилась в библиотеку. Вот уж где она точно могла найти успокоение для своей души. Библиотека здесь и вправду была больше, чем в Хогвартсе. Но запах… Кажется, запах старой бумаги и пыли был точно такой же. В самом конце, ближе к высоченным арочным окнам, виднелся блик. Словно от свечи. И Гермиона пошла на этот свет. Она шла и шла, пока не услышала знакомое шипение. — Снова не спится, душа моя? — тихо прошипел он. — Мой Повелитель… — произнося это, Гермиона еле поборола рвотные позывы. Снова. «Так надо… Тише, так надо…» Волдеморт, бесшумно шагая, подошёл к ней и двумя пальцами обхватил её подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть в его кроваво-красные глаза. Он прищурился, внимательно всматриваясь в её лицо. — Хватит, прошу… Подними голову. Пошли, присядем, — прозвучало не как приказ, а как просьба. Существо отодвинуло стул позади себя, уселось и притянуло девушку за руку, располагая её на своих коленях. — Ну же, Гермиона… Посмотри на меня. Неужели я так тебе противен? «Конечно, противен! Видел себя в зеркале? Ты же буквально… старый змей с ногами, кошмар». От собственных мыслей и от ощущения его тела совсем рядом с собой все внутренности норовили вывернуться наружу и спрятать кожу под собой. А думать она отнюдь не боялась. Знала, что он не полезет в её мысли. Он просто не мог. — Почему же? — её долгое молчание он принял за согласие. — Из-за моего… облика? — Нет, — ответила она, но так быстро, что в конце решила неуверенно добавить: — Если только немного… — Что ещё тебя смущает? — спросил он просто, без намёка на раздражение. Гермиона недолго думала. Сказала первое, что пришло в голову. — Разница в возрасте. Его грудь дрогнула, и раздался тихий, отвратительный смех. Ей не верилось… Не верилось, что она себе такое позволяет. Что с ней он мог вести себя вот так. — Пойми, душа моя… Бессмертие стирает возраст. Когда ты знаешь, что впереди у тебя долгие годы жизни, — забываешь о всех цифрах. — Но я не бессмертна… Так что для меня это кое-что значит. Упрямство это или тупость? — А хочешь, станешь? Такой же… — Такой же, как вы? — Да… Хочешь стать бессмертной? — А выглядеть я так же буду? — слова вылетели быстрее, чем она успела подумать. И снова этот тихий смех. «Противно… Как же это противно…» Гермиона сидела на коленях у своего заклятого врага, убийцы её лучшего друга, и от одной мысли об этом — тошнило. Но это ощущение она испытывала столь часто, когда проводила с ним время, сидя здесь же одинокими ночами. «Так что тебе не привыкать… Просто забудься, как ты это всегда делала. Так надо». Она решила перевести тему. — Мой Повелитель, а почему же вам сегодня не спится? — Очень много мыслей. — Это касается завтрашнего собрания, да? — И его тоже. — Ну же, поделитесь со мной! Что вас тревожит? — Мои… гончие псы… — Ваши… Кто? У вас есть собаки? — Это отряд для поимки всех тех, кто до сих пор не присоединился ко мне… Не забивай себе этим голову… Я уверен, ты не хочешь слышать, как пытают и убивают твоих друзей. — Ничего не слышала об этом отряде, — пожала плечами Гермиона, стараясь игнорировать его последние слова. — Его возглавляет Хантер Розье. Приходи завтра на собрание, увидишь его… Гермиона кивнула, задумавшись. Нужно больше про это разузнать. Пол обжёг холодом голые пятки, и она поморщилась. Поморщилась и от отрезвления, и от вновь вернувшихся воспоминаний. Одна. Сидела у палатки на таких же ледяных каменных глыбах. Перевернула страницу «Сказок Барда Бидля». Взгляд скользнул по знакомым зазубренным строчкам, но мысли были далеки от этой книги и от этого места. Что за слово там было? — Аркана… Книга подлетела вверх — она и глазом не успела моргнуть. Страницы перелистывались из стороны в сторону так быстро, что листы казались невесомым белым облаком. Из книги выпал пожелтевший старый конверт. На бумаге были разводы и пятна… И ни единого слова. Пальцы, подрагивая, подняли его, вскрыли и вытащили ветхий пергамент, сложенный втрое. «Рецепт» — гласил заголовок, сложенный из рунических символов вместо обычных букв… — Гермиона? Гермиона, почему ты босая? — голос Лорда вернул её в реальность. Его ладони, холоднее, чем каменный пол, обхватили и подняли её ноги. — Жаль, я не могу тебя согреть, — сказал он, и во взгляде его точно читалось сожаление.

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

Следующий день.

Малфой-мэнор, зал собраний.

Она не могла отвести от него взгляда. Не знала почему, просто не могла, как бы ни старалась. Любопытство? Да, оно, родное. Смешалось в крови вместе с ненавистью. К этой комнате и людям, что здесь собрались, к этому дому и к этому человеку. Драко Малфой. «Трус и подлец… Ты выбрал неправильную сторону, идиот». Не в её это вкусе — судить человека, не зная истинных причин его поступков и поведения. Но разве у Малфоя могли быть какие-то иные, кроме испуга и желания примкнуть к сильнейшей, как он думает, стороне? Гермиона вспомнила его выражение лица, когда его позвал Повелитель, стоя там, у разрушенных ворот Хогвартса. И тихий голос женщины, что звала сына… А ведь он сделал первый шаг, как только услышал её. Вот так просто и не раздумывая, как бы ни колебался до этого… Послышался оглушающий лязг двух шпаг, скрещённых в полнейшей тишине. Это столкнулись их взгляды, и начался никому неизвестный немой диалог. «Да если бы ты знал, придурок, кто перед тобой сидит… Ты бы обделался». Сколько это продолжалось, никто сказать не мог. Но они продолжали смотреть друг на друга, пока в комнату не зашли первые люди. Все склоняли головы, заприметив их, а вот Грейнджер… «Грёбаное любопытство…» Она узнала Феликса сразу же, но второго… «Так это Хантер?» Она отметила мужчину довольно приятной внешности. Чуть отросшие тёмно-русые волосы, хоть и слегка взлохмачены, но аккуратно зачёсаны назад. В серо-голубых глазах горел азартный огонёк, а на губах покоилась холодная улыбка. Он сел слева от неё, и девушку окутал немного резкий, но приятный аромат его одеколона. Следующие несколько минут длились мучительно медленно, потому что в зал зашёл Волдеморт. Гермиона опустила лицо вниз, чтобы не выделяться, и заметила, как Малфой напротив сделал то же самое, даже не поморщившись. «Ты что, придурок, окклюмент? Везёт тебе». Повелитель приказал Драко присоединиться к отряду Хантера и отпустил обоих с собрания. На повестке дня у них оставалась какая-то важная, более серьёзная тема. И стоило двери захлопнуться вслед за этими псами, как… — До меня дошли слухи… Что Гарри Поттер жив. Тело Гермионы словно покинули все жизненные силы. Лицо стало непроницаемым, взгляд устремился в одну точку на столе. Она почувствовала, как её щёку прожёг холодный взгляд Тёмного Лорда. Он сидел и смотрел на неё прямо, не обращая внимания на встревоженные лица и шушуканье. Гермиона давно догадалась: он знает, что она с ним сделала. Что она использовала тот «рецепт», то заклятье, из-за которого всё изменилось. Она буквально перевернула всё с ног на голову.

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

На следующий день.

— Как ты смогла в одиночку это провернуть? Невероятно… Гермиона всматривалась в знакомое, изувеченное лицо с засохшей на нём кровью. Она едва узнавала его. — Мистер Уизли, послушайте… Вам нужно бежать и скрыться как можно скорее. Скоро сюда придут псы, — просила она его. Гермиона и не пыталась скрыть волнение на своём лице. Она постоянно озиралась по сторонам и пыталась успокоить трясущиеся руки. Девушка пришла сюда ещё утром. Любопытство взяло верх, и она решила проверить знаменитые подвалы Малфоевской усадьбы. Заодно и посмотрела, чем тут занимается Розье-младший. Артура она и тогда не узнала. Ей было плевать, кто этот бедолага, чьи ладони насквозь проткнули железными крюками. Она просто захотела его спасти. Гермиона поняла, кто перед ней, только тогда, когда услышала его голос. Он просил её не делать этого. На смертном одре храбрый мужчина страшился за жизнь… Беллатрисы Лестрейндж. Разумеется, он сразу догадался, что это кто-то другой в её облике, — так бережно женщина с ним обращалась. Тогда-то Гермиона и рассказала, кто она на самом деле, и что ему придётся в это поверить. Пообещала, что вытащит его. Он тогда всячески пытался прогнать её, говорил, какой страшный человек этот Хантер, и что он скоро вернётся. Ей нельзя было встречаться с ним. Грейнджер тогда наколдовала немного воды, чтобы Артур выпил, но она смешалась с кровью из-за вырванных зубов, и он сильно закашлялся, сразу потеряв сознание. Он больше не мог терпеть. «Так дальше продолжаться не может…». В тот же момент она чуть не проявила себя, выходя из сырых подвалов Малфой-мэнора, когда столкнулась на ступенях с Малфоем. Они просто прожигали друг друга взглядами с минуту, но стоило ей задержаться тогда хотя бы на секунду, в него бы точно полетело непростительное. «Как этот белобрысый придурок может присоединиться к их отряду? Он ведь даже комара прихлопнуть не способен. Жалкий болван». А сейчас Гермиона говорила себе: «Способен. Видела, сколько раз он выстрелил в спину убегающему Рону?» Это точно был он… Она и Артура послала в тот самый коттедж, говоря, что туда больше никто не вернётся и что там он отыщет сына. Наложив на мистера Уизли уйму защитных и скрывающих чар, она наконец проводила его в беспросветный туннель, который вёл на задний двор поместья. Сейчас было самое подходящее время, все на заданиях. У него всё должно получиться… Стоило лишь пересечь границы барьера. «Только… Только бы ему хватило сил трансгрессировать…» Гермиона верила, Артур сильный мужчина. Он справится. Девушка вывела его на свежий воздух. Она сделала всё, что могла, и сейчас сама должна была бежать отсюда, сломя голову, но что-то удерживало её, заставляло вернуться в туннель и скрыться за сырой стеной. Это «что-то» заставляло стоять и ждать, слушая глухой шум собственного сердца. Дождалась… Гермиона вслушалась, вылавливая посторонние звуки. Возвращение Хантера и Драко, злобные крики, которые продолжались слишком долго, и лязг лезвий. Сколько она уже стоит здесь? Полчаса? Час? — …Сумасшедшая… Старая сука! Тварь! — Завязывай уже… Если она узнает… Гермиона не разобрала, кому какой голос принадлежал, хотя и так было всё ясно. Почему-то именно в этот момент усталость решила надавить на её плечи. — Да плевать мне! Мы из-за этой мрази упустили его! Она ещё за это ответит… Кстати, об этом… Пошли. «Ты кого мразью назвал, псина сутулая?» — Кстати, Хантер… А… Кого мы упустили? — вот оно… — А ты не узнал мудака? «Умоляю, единственный мудак здесь — ты». — Это сын того гриффиндорца. Рон… Что за хуйня?! Усталость? Гермиона напрочь забыла, что это слово означает. На лице её появилась гаденькая, самодовольная ухмылочка. «Выкусил? Мудак…» — Блять! Где?! Где он?! «Надеюсь, что уже очень далеко… Ох, и хотела бы я сейчас видеть твою рожу, Хантер. Неожиданно, не правда ли?» Изо всех сил Гермиона сейчас старалась не рассмеяться во весь голос. Она слышала, как раздосадованные крики отдалились, и Хантер покинул подземелья. Отсчитав десять ударов сердца, она наконец выровняла дыхание и сделала шаг вперёд, выходя из-за стены. На другом конце коридора стоял Драко Малфой и… Смотрел прямо на неё. — Смотри внимательнее на свою тень, — парень кивнул на землю рядом с её ногами. «Вот чёрт!». Гермиона потянулась к своей палочке, но увы… Малфой сработал молниеносно, сначала обезоружив её, а после — оглушив. Каждая косточка в теле налилась свинцом, веки потяжелели и начали прикрываться, когда тело безвольно повалилось назад. Холодные плиты обожгли затылок, и перед глазами теперь только… темнота.

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

1998 год.

Несколько месяцев назад.

Гермиона не знала, где она находилась. Заброшенный, трухлявый домик, больше похожий на обветшалый сарай, стоял в самой лесной чаще. Без окон и с прогнившими досками вместо пола, а из мебели только стол, стул, шкаф да кровать. «Может, здесь когда-то жил лесник?» — подумала Гермиона, наводя порядок взмахами волшебной палочки. Это случилось в тот же вечер. По неизвестной причине, её местонахождение быстро определили. А может, это было просто совпадение? К ней пришла Беллатриса Лестрейндж. Одна. Лучи и вспышки их заклинаний скрестились тогда, разрушая всё, что Гермиона так тщательно пыталась восстановить. Грейнджер впервые использовала непростительное заклинание. И каково же было её удивление, когда оно сработало так великолепно, заставив ненавистную женщину испытывать невыносимую боль и страдания. Боль… Это и чувствовала в тот момент Гермиона, так вовремя вспомнив о своих потерях и о том, что ей самой пришлось вынести. Нанося удар за ударом, девушка неосознанно наложила на Лестрейндж проклятие вечного сна. Когда-то давно она читала о таком. Ощущалось оно, как если бы ты впал в кому: всё слышишь, чувствуешь, но глаза твои закрыты, а тело — камень… и ничего с этим поделать нельзя. Можешь только не жить, а существовать. Тогда у Гермионы и созрел тот план — так удачно всё сложилось. Заперев Беллу в подвале сарая, наложив кучу заклинаний, девушка начала готовиться. Большинство ингредиентов для Оборотного зелья, как и все другие принадлежности, нашлись в её бисерной сумочке, а остальное найти не составило труда. Гермиона продумала всё до мелочей. И даже легенду о том, где она пропадала месяц. Она рассказала правду: о том, что нашла грязнокровку, что проиграла, что была заперта. Но концовку… немного изменила. — Мертва, — холодно отвечала она, когда её спрашивали, что случилось с поганой девицей. Гермиона вспомнила, как Беллатриса пытала её в главной гостиной Малфой-мэнора, тактику её боя в их последней схватке, то, каким тоном она говорила и безумное выражение её лица. Всё это она примерила на себя, и с каждым днём у неё выходило всё лучше и лучше. Через неделю она направилась в фамильное имение Лестрейндж, но поместье встретило её холодом и пустотой. Никого не было, даже эльфы, словно предчувствуя появление хозяйки, предпочли скрыться. Гермиона исследовала каждый уголок, все многочисленные комнаты, и наткнулась на маленькую библиотеку в покоях самой Беллы, как она поняла. Там же, среди запретных гримуаров, она нашла знакомую книгу «Сказок Барда Бидля», и что-то сподвигло девушку прихватить её с собой. Она открыла эту книгу на следующий день, сидя на холодных камнях, в том месте, где всего пару месяцев назад сидела со своим лучшим другом… И знакомые страницы перед глазами… Воспоминания не самые хорошие, но всё же тёплые. Тогда она решила сбежать, но… То, что она увидела позже, заставило её передумать… «Рецепт Арканы» Это был древний ритуал привязки душ. Древнейшее мощное заклинание, превращающее подопытного в твою марионетку. — Мой Повелитель, я иду обратно, — с её губ сорвался истерический смешок, и в голове начали прорастать семена нового, совершенно безумного и опасного плана.

╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲╱╳╲

И пусть на первый взгляд она всё тщательно и хорошо продумала, но… Гермиона осознавала риски, да. Одна ошибка, даже самая маленькая и незначительная, могла стоить ей жизни. Об этом она и размышляла, сидя привязанной к деревянному стулу, что стоял посреди Малфоевской спальни. — Verum Facies, — в очередной раз прошептал заклинание Драко. Её лицо затряслось, как если бы оно было под водной гладью в шторм. На мгновение проступили карие глаза, кудрявые волосы… Но прежде чем парень успел среагировать, маска вернулась. Опять. — Любопытно, — холодно сказала «Беллатриса». — Ты всегда так приветствуешь родственников? В её голосе не дрогнуло ни одной ноты, но внутри всё горело: теперь он знал. Малфой же не показывал ни удивления, ни растерянности — ничего. Хотя он вынужден был признать, не каждый волшебник умел так искусно владеть собой, особенно после оглушающего. Гермиона отлично контролировала свой облик и не сдавалась до последнего. Только вот зря. Драко узнал её после первого же заклинания. О, да. Этот огонь в золотисто-янтарных радужках он не спутал бы ни с чем. — Грейнджер, ты сумасшедшая, — он ухмыльнулся и покачал головой, смотря на неё с надменно вздёрнутой бровью.