Исчезнувшие

Гермиона сделала еще один крошечный круг возле своей постели, продолжая задумчиво постукивать указательным пальцем по щеке. Все утро следующей субботы она посматривала на подаренное Северусом пальто и представить себе не могла, что же подарить ему в ответ. И вообще, что дарят человеку, у которого есть все? Еще сложнее на это ответить той, у которой нет ничего. Гермиона не умела принимать подарки и даже не могла себе в этом признаться. Всякий раз, получая что-либо от Северуса, она уже сразу начинала думать о том, что сделать в свою очередь. Она не представляла себе, что подарок можно принять просто так: исключительно по той причине, что так захотел даритель. Именно поэтому у нее в груди от тревоги уже вырос здоровенный шар, который она периодически скребла короткими ногтями через ткань шерстяного платья. Грейнджер вздохнула. Вариант, как оказалось, был. Всего один, если быть честным, но он был. Присев на колени, Гермиона достала из-под кровати старую обувную коробку и сняла с нее крышку. Именно там, в старом пледе, изъеденном молью, Гермиона хранила свое единственное сокровище. Книги, доставшиеся ей от матери. Ее единственная память о ней. Единственное напоминание о том, что она вообще была. Гермиона аккуратно развернула плед. Перед ней, корешками вверх, плотно в ряд стояли семь книжек в мягком переплете, которые были под защитой от влажности и холода в этом импровизированном тайнике. Гермиона провела пальцем по корешкам. Какую же выбрать? Северусу наверняка доступны книги, он не имеет в них недостатка, и, что самое печальное, с большой вероятностью читал то, что было у нее. Грейнджер сжала губы. Вариантов было чудовищно мало. Пользу эти книги взрослому представителю противоположного пола явно не принесут. Оценит ли он такой подарок? Стоит ли он того? И вдруг Гермиону точно подбросило на месте. Она была совершенно уверена в своих доводах. Одна из этих книг окажется в руках у Северуса, и он это совершенно точно оценит. Гермиона воодушевилась интуицией, которая частенько ее, если честно, подводила, но все-таки сделала выбор. Плотно завернув книгу в бумагу, часть из которой пришлось одолжить от обертки, в которой было пальто от Северуса, Гермиона прижала подарок к груди на мгновение, словно хотела передать ей то тепло, которое она испытывала по отношению к победителю. Тепло, которое она никак не могла объяснить даже самой себе, сколько ни пыталась. Про подарок Северуса она решила никому не говорить. Особенно бабулите и отцу. Гермиона какой-то отдаленной частью сознания чувствовала, что ее откровенность могла иметь серьезные последствия. Внезапный подарок от состоятельного взрослого мужчины шестнадцатилетней прислуге. Звучит скверно по меркам двенадцатого дистрикта. Лишние разговоры Грейнджер были не нужны. Едва осознав это, Гермиона приняла во внимание другую, более праздную, но при этом важную проблему. Она не могла носить пальто, которое ей подарил Северус. Оно было теплое и плотное, как раз под такую погоду, что бушует почти четыре месяца в год за окном. Однако пальто было слишком ярким. Красным. С золотистыми пуговицами. Почему победитель выбрал для нее именно эти цвета? Здесь, в двенадцатом, подобная красочность не сулит ничего хорошего ее обладателю. Это в столице Панема все носят что-то подобное. Яркое и выделяющееся. Здесь выделяться было опасно. Грейнджер прикусила до боли внутреннюю сторону щеки и убрала красное пальто с золотыми пуговицами подальше под кровать, завернув в остатки упаковочной бумаги. Солнце, как назло, сияло так, словно на двенадцатый обрушилась ранняя весна. Парадокс был в том, что оно совсем не грело. Холод стоял настолько сумасшедший, что мороз кусал все открытые участки кожи. Отражаясь от снега, солнечные лучи слепили глаза, и Грейнджер приходилось щуриться всю дорогу до дома победителя. Едва оказавшись на территории Деревни, Гермиона увидела издалека, что дверь нужного ей дома тут же приоткрылась. Удивительно. Сегодня Северус впервые встречал ее. Гермиона улыбнулась собственным мыслям и поспешила к дому, с силой шагая по глубокому, но рыхлому снегу. — Здравствуй, Северус, — вся расцвела она, едва заприметив его на пороге. — Здравствуй. Снейп открыл дверь, впуская служанку внутрь, и тут же пробежался взглядом по ней с головы до пят. На улице стужа, а она снова в своем тонком старом пальто. Гермиона обстучала ноги от снега и, оставив корзину на полу, принялась снимать верхнюю одежду. — Почему не надела? Гермиона сняла с шеи шарф и обернулась, поймав непонимающий взгляд Северуса. Улыбка сошла с ее лица, потому что она совсем забыла о том, что он мог задать этот вопрос. Что же ответить? Соврать или сказать правду? Гермиона не успела обдумать собственные опасения. — Я стесняюсь его носить, — невольно созналась она. — Боюсь того, что могут люди подумать, ведь ни у меня, ни у моей семьи нет средств для покупки подобной вещи. Северус промолчал, задумавшись о чем-то своем. Гермиона решила использовать эту паузу в своих интересах и, нагнувшись к корзине, вынула из нее сверток, тут же протянув его Северусу. Тот в замешательстве сдвинул на переносице брови, но руку все же протянул. — Что это? — взял он сверток в свои руки. — Подарок тебе, — кивнула Гермиона и от волнения завела руки за спину, сцепив в замок. Северус покрутил в руках предмет, рассматривая знакомую оберточную бумагу, и хмыкнул, почувствовав в груди странное тепло, которое в который раз заполняет его в присутствии Гермионы. — Да, давно я не получал подарков на день рождения, — не подумав, выдал он. — У тебя был день рождения, — на одном дыхании прошептала она. Грейнджер тихо ахнула и побледнела прямо на глазах. День рождения, кто бы мог подумать! Она шла к нему с запоздалым подарком на Рождество, совершенно не подозревая, что вот так опростоволосится. Получается, она теперь должна ему еще один подарок? — Ты ничего мне не должна, — словно прочитав ее мысли, довольно четко и непреклонно сказал он и тут же смягчился. — То есть, я хотел сказать, что… Я имел в виду Рождество. Именно про Рождество и хотел сказать, да. Гермиона завела за ухо распущенные волосы, которые лезли в глаза, и вздохнула. — Северус, когда у тебя был день рождения?.. Мужчина все еще крутил в руках подарок, не поднимая глаз на Грейнджер и не решаясь раскрыть упаковку. Он сморщился. Говорить о себе что-то личное не хотелось, броня вставала на свое место в очередной раз, но… — Северус. — Вчера. Но одно слово Грейнджер — и броня рассыпалась на тысячи осколков. Северус долгие годы ни с кем не был откровенен, и любые попытки выйти на контакт с другими людьми не удавалось увенчать успехом, хотя он пытался. Мэган, проработав с ним в одной мастерской плечом к плечу много лет, не знала и половины его переживаний, мыслей и прошлого. Отто, проживающий с ним до сих пор, не знал и трети. Гермиона слабо улыбнулась, специально прикусив нижнюю губу посильнее, чтобы не дать волю отчего-то нахлынувшим чувствам. Ей хотелось обнять победителя, но она понимала, что это было бы лишним. — С днем рождения, Северус. Снейп кивнул, выражая благодарность, но головы так и не поднял. Вместо этого он распустил бечевку и наконец развернул бумагу, чтобы посмотреть на свой подарок. Едва увидев обложку, Северус распахнул глаза. Это была книга, однако не простая. Он понятия не имел, где Гермиона ее взяла, поэтому не мог поверить своим глазам. Это книга довоенного времени. Книга, существовавшая задолго до становления Панема, как нового государства, и формирования дистриктов. Он читал ее в детстве лишь однажды, тайком, стащив со скамьи спящего миротворца, который приехал из Капитолия в двенадцатый с каким-то поручением на пару дней. Книгу Северус прочел меньше, чем за сутки, и, разумеется, вернул ее на место, но тех впечатлений из мира детства ему не забыть по сей день. Это был Артур Конан Дойл, и одно из его первых изданий «Шерлока Холмса». Северус был настолько потрясен, что не мог произнести ни слова. — Не нравится?.. Он словно очнулся ото сна и набрал в легкие воздуха, подняв взгляд. — Это очень хорошая книга, — на одном дыхании произнес он. — Я читал ее в детстве лишь однажды и не думал, что смогу подержать ее в руках снова. Спасибо тебе, Гермиона. Грейнджер смотрела в его глаза и понимала, что не ошиблась с выбором. Хотя бы сегодня интуиция ее не подвела. Этот яркий блеск в его темных глазах. Она запомнит это мгновение надолго. — Я очень рада, что тебе понравилось. Северус не понимал, что в ее глазах видит отчасти отражение себя самого, потому что был в очередной раз поглощен ее светом. Он понимал, что для Грейнджер это был не просто подарок. Не просто книга. Это была ее драгоценность. Судя по состоянию книги, Грейнджер зачитывала ее в свое время до дыр. Учитывая год издательства и марки на форзаце от продавца, произвели ее на свет очень давно. Книги очень редко продавались в Котле и были очень дорогими. Люди выбирали еду, а не чтиво. Гермиона была из этого числа людей, но не по своей воле. Она бы многое отдала за книги, и теперь Северус это увидел. Увидел и понял свою ошибку. Неправильный подарок он выбрал для нее на Рождество, хотя до последнего был уверен, что все делал верно. Красный с золотым так его заворожил, что он не мог отвести от пальто взгляда. Оно словно кричало о том, что должно принадлежать Гермионе Грейнджер. Это был ее цвет, и Северус даже не мог сам себе объяснить, по какой причине пришел к этому выводу, если в жизни не видел ее ни в чем ярком. Снейп тряхнул головой. Теперь было ясно, как следовало поступить. — Я хочу предложить тебе работу. Гермиона часто заморгала, поразившись столь скорой смене разговора. — Так я и без того на тебя работаю. — Я не о том, — оставил он книгу на столе и прислонился к нему копчиком, скрестив на груди руки. — Мне нужен помощник в мастерскую на постоянной основе. Гермиона не сразу поняла суть вопроса, она засмотрелась на завернутые до локтя рукава его темно-синей рубашки, небрежно расстегнутой на две пуговицы сверху. Да и как тут сосредоточиться, если вкупе с черной жилеткой и темными брюками он выглядел слишком величественно для жителя двенадцатого. Поза его тела, одежда, взгляд, манеры, маленькие привычки и существо в целом — все кричало о том, что он не на своем месте. Он бы хорошо смотрелся в Капитолии, как показалось на первый взгляд Гермионе. Беда была в том, что она сейчас, как и многие, смотрела только на обложку, не решаясь заглянуть в само содержание затворника Деревни Победителей. — Платить я могу, сама знаешь, — продолжал он. — Сверху домашней рутины будешь оставаться на три часа каждую субботу. Согласна? Грейнджер хмыкнула, задумчиво пожевав нижнюю губу. — Проводить с тобой каждую неделю всю субботу?.. Северус вскинул брови. — Имеешь возражения? — Да не особо. Тогда и было принято решение, к которому они оба шли с момента их первой встречи. Гермиона в этот раз поднималась в мастерскую Северуса с таким ощущением, будто заходит домой. Она по непонятным ей самой причинам знала, где у него что лежит, и когда именно подавать ему тот или иной ингредиент. Ей нравилась сама идея мастерства лекарств для поддержания жизни и здоровья простых людей. Ей нравилось быть нужной и полезной для общества. Нравилось создавать свет во тьме Панема. Нравилось делать это вместе с Северусом. Ее ни капли не волновало, что ее имя никогда и нигде не будет упоминаться, как и имя самого создателя, которым был Северус. Жители дистриктов ни разу не задумывались, откуда лекарства брались, кто их делал, и почему они им помогали. Праздный разум простых людей не был заточен под это. Северус знал изначально, что работа эта неблагодарная, но заниматься своим делом он не перестал, что вдохновляло Гермиону сильнее, чем она сама подозревала. Она была готова учиться, совершенствоваться и глубже разбираться именно в этой теме. Кажется, только на шестнадцатый год жизни Гермиона поняла, что зубрила в школе не те предметы. Она знала всю школьную программу, но учила ее, потому что так было нужно, и потому что ей хотелось хоть в чем-то выделяться, раз она не обладала должными талантами ни к чему другому. Она не была победителем, не была уроженкой Капитолия или первых дистриктов, не была в свите эскорта Голодных Игр и не славилась успехами в какой-либо области. Она была просто Грейнджер. Единственной дочерью шахтера с базовой получкой за границей бедности в самом дальнем дистрикте Панема. Порой нужно, чтобы хоть кто-нибудь посмотрел на тебя со стороны. Это сделал Северус. Первый среди прочих людей, по жизни окружающих ее. Он видел не худую от голода девушку в штопанном пальто с красными от холода руками. Северус видел интересующуюся точными науками юную особу, которая изголодалась по знаниям. Идеалистку, стремящуюся к совершенству во всем, за что берется, но которая временами не может заставить себя немного притормозить, потому что загнать себя проще простого. Он видел свет в океане тьмы загнивающего Панема. Алмаз в этом угольном дистрикте. Ей нужно было только помочь, направить ее, аккуратно подтолкнуть. Дать ей инструменты для достижения своих маленьких амбициозных целей. Северус Снейп мог ей их дать. На самом деле, он готов был отдать ей все, что она попросит. Она даже успела быстренько прибраться после работы в мастерской, хоть Северус и просил ее этого не делать, потому что сегодня они сделали задач сверх плана. Грейнджер отмахнулась и выполнила запланированное за три четверти часа. Было уже темно, когда она надела пальто и собирала вещи в корзину. Северус провожал ее в коридоре, спрятав за спину руки и едва удерживая в них то, что он собирался отдать ей напоследок. Гермиона повязала на шею шарф и разогнулась, собираясь попрощаться. Не успела она набрать в легкие воздуха, как Северус вынул из-за спины приготовленный подарок. Гермиона удивленно вскинула брови, заприметив знакомую оберточную бумагу. Неужели Северусу все-таки не понравился ее подарок? Она вмиг поникла. — Вернуть хочешь?.. Северус вздохнул. — Ты разверни сначала. Гермиона медленно раскрыла оберточную бумагу и тут же затаила дыхание. Да, это была книга, но не та, что была подарена Северусу. Это был травник: редкая и увесистая книга. Настоящий альманах знаний растений, цветов и деревьев дистриктов Панема. Сокровище для реализации их большого маленького дела. — Я не могу это взять. Глаза Грейнджер сияли, этого ей скрыть не удалось. Северус ухмыльнулся. — Можешь, — заявил он. — Прочти за следующую неделю и вернешь к субботе. Будешь на него ориентироваться в работе. Как вернешь — получишь новую книгу. Гермиона искренне улыбнулась. Такая сделка ей была по душе. — И начни носить пальто, — уже не так уверенно, но все равно твердо заявил он, — иначе снова подхватишь бронхит и лихорадку. Мне такого добра больше не надо. Северус не знал и нескоро еще узнает, что она будет носить подаренное им пальто. Однако только от ворот Деревни Победителей до его дома, потому что она будет прятать свое старенькое пальто в одном и том же месте перед тем, как попасть на территорию победителя. Спорное проявление заботы почему-то даже порадовало Гермиону. Она с улыбкой кивнула и, не зная, как еще можно поблагодарить человека, который так много ей дает, протянула вперед руку. Северус опустил взгляд на светлую протянутую кисть с длинными тонкими пальцами. Волнение кольнуло за ребрами, где-то в глубине подсознания вспыхнул странный импульс. Снейп нахмурился. Вытянув свою в ответ, Северус, сомневаясь пару мгновений, все же взял хрупкую руку в свою широкую ладонь, мягко сжав пальцы. Мгновенно по телу стрелой пробежала искра электрического тока, вынуждая Грейнджер рвано, но тихо вздохнуть. Она не знала и не могла знать, что Северус в то же мгновение испытал смежные чувства, потому что была ошарашена собственными ощущениями. Казалось, будто их близость во время приготовления теста стала точкой невозврата, а сейчас происходит неизбежное. То, что должно случиться. Гермиона опустила руку вниз, но в глаза Северусу смотреть не стала. Она боялась выдать себя, потому что говорить неправду она умела, но скрыть правду в глазах у нее никогда не получалось. — До следующей недели, Северус, — скомкано произнесла Гермиона и вышла из дома победителя. Северус даже не успел попрощаться в ответ, потому что у него перехватило дыхание. Схватившись за дверной косяк, мужчина старался глубоко дышать, наблюдая за постепенно удаляющимся силуэтом Гермионы. Он опустил ладонь на грудную клетку. Ему показалось, что под легкой тканью рубашки у него бушует самое настоящее пламя.