Ради моего брошенного любимого

Я рефлекторно осмотрела себя в зеркале. Наконец-то я встречаюсь со своим любимчиком, как можно быть спокойной?! Вопреки моим словам, дворецкий бессмысленно топтался у моей двери, и вынужден был провожать меня до спальни Каэлуса. — Господин, я привел мадам Гестию. — Входите. Тусклый голос, без злобы или чего-то другого. Я вошла в комнату с дрожащим сердцем. Мой Каэлус переоделся и запахнул хала на груди. Его образ больше не выглядит беспорядочным. Длинные серебристые волосы и безразличное лицо — как же это круто. — Вы звали меня, маркиз? Его руки естественно легли перед ним, а тон голоса стал вежливее. Моя любимая поза. Дворецкий сделал тихий шаг назад, желая оставить нас, но был остановлен Каэлусом. — Ты тоже останься. — Как прикажете. Когда Уросс выпрямился, фиолетовый взгляд Каэлуса вернулся ко мне. — Ты сделала кое-что интересное. Не могу понять, злится ли он. — Прошу прощения за свою эгоистичность, маркиз, — согласилась я, опустив голову. — Как ты сказала тебя зовут? Гестия? — Верно, приемная дочь графа Элеи. Звучит смешно, но должным образом я представилась через несколько дней после свадьбы. Каэлус сузил глаза. — Значит, ты не рождена благородной. — Боюсь, что так. — Что ж, это все равно не важно. К счастью, это его не сильно беспокоило. Какое отношение мой статус имеет к этому делу? В наши дни это просто слово. Рим велел следовать законам Рима, так что в мире ромфанта логично следовать законам ромфанта. Вполне естественно, что Каэлус четко определяет мое происхождение. — Уросс. — Да, господин. — Почему ты ее не выгнал? Сами слова могут звучать довольно неприятно, но Каэлус произнес это настолько деловым тоном, будто просто решил уточнить факты. — Она предвидела несчастье и явилась, чтобы предотвратить его. Мадам очень беспокоится о маркизе, не желая в ответ ни богатств, ни выгоды, — вежливо ответил дворецкий. Взгляд Каэлуса вернулся ко мне. — Очень странно. Почему ты захотела выйти за меня? Теперь настала моя очередь говорить. — Буду с вами честна. Я хочу услышать извинения от наследных принца и принцессы. И помочь маркизу никогда больше не думать о смерти. Его чистое выражение лица странно исказилось. — Что Диана и Гелиос тебе сделали? — Это… — Мне нужно было перевести дух после такой речи. Их вина — отчаяние моего любимого, сделавшее его жизнь бессмысленной, — Они виноваты не передо мной, а перед вами. Я лишь хочу, чтобы они пожалели о своем выборе. Каэлус опустил голову, словно не понимал меня. — Господин, возможно вы не помните, но мадам обладает даром предвидения, — своевременно вмешался Уросс. — Вау. Только тогда он поднял голову. Думаю, он не был в курсе. Ведь именно это сейчас отражалось на его лице. — Поэтому ты выбрала меня? Я чуть не подавилась от такого непринужденного вопроса. С самого начала у меня не было никакого другого варианта, кроме Каэлуса. Поэтому вместо ответа я задала встречный вопрос. — Могу я поинтересоваться? Глаза Каэлуса застыли. Но он разрешил. — Что ты хочешь знать? — Вам нравится то, что я делаю? Если нет, то я немедленно подпишу документы о разводе и уйду. Да, я не спрашиваю о личных причинах. Очень важно, если тебе не нравится, когда я устраиваю беспорядок. Что скажет Каэлус, любящий и одновременно ненавидящий Диану? Каэлус не ответил, вместо этого неискренне вручив мне письмо. — Это от Гелиоса. Прочти его и, раз уж взялась за это, разберись. Честно говоря, я сейчас не хочу ничего делать. Я быстро забрала письмо и пробежалась глазами по строчкам. В нем говорилось, что кто-то выдавал себя за спутника Каэлуса и угрожал храму, а заканчивалось просьбой разобраться в произошедшем. — Признаться, мне даже любопытно, чем все это закончится. Делай, что хочешь, я не буду вмешиваться, — услышала я горький голос Каэлуса, пока читала письмо. О, значит ты будешь игнорировать любые мои действия. Любовь и ненависть — лист бумаги. Я начинаю понимать сложность характера Каэлуса. — Спасибо, маркиз, я позабочусь о кронпринце. Но мне нужна будет помощь, чтобы доказать свою личность. — Я напишу об этом своим почерком. Гелиосу этого хватит. — О большем я не смею просить. Благодарю, — я поклонилась, сжимая письмо в руке. Каэлус медленно встал с дивана и лег в постель. — Теперь уходите. Разговор окончен. Его голос полон раздражения. Мы с дворецким немедленно покинули хозяйскую спальню. — Он все еще плохо себя чувствует поэтому прошу, не обижайтесь, — успокаивал меня дворецкий. Дружелюбный сэр Уросс. — Все в порядке, — улыбнулась я. — Буду признательна, если ты перестанешь переживать из-за этого. — Но вы — жена маркиза… Даже если вы фальшивые муж и жена, вы все еще муж и жена. Но я говорила искренне. — Уросс, мне правда все равно. Важнее то, что кронпринц прислал Каэлусу письмо, так что я лично должна с ним встретиться и передать ответ маркиза. Пожалуйста, подготовь все для поездки. — Конечно, госпожа. Дворецкий отправит гонца во дворец, чтобы согласовать дату моего визита. А пока я могу расслабиться и подумать о том, что сказать Гелиосу. Приглашения от Гелиоса пришло довольно быстро. Внутри позолоченного конверта лежало письмо, где красочным почерком было написано: «Разрешаю присутствовать». Я не могла сдержать ни улыбки, ни смеха. «Вот и начинается настоящая битва…» Бесстыжий. Они даже не задумывались, насколько сильно отдалились от Каэлуса. Как можно своему близкому другу, который в день вашей свадьбы пытался покончить с собой, так просто сказать: «появился человек, который притворяется твоей женой, разберись»? Поскольку Диана выбрала Хелиоса, Каэлус одновременно потерял и лучшего друга, и первую любовь. Пока вы справляли свадьбу и флиртовали, мой брошенный любимый тонул в отчаянии! Служанки изо всех сил старались помочь мне подобрать одежды, ведь это был мой первый визит в Императорский дворец. Я выжгла в своей душе обещание не влюбиться в наследную принцессу, известную своей красотой. — Ох… Честно говоря, я действительно выгляжу гораздо лучше. — Я выгляжу просто замечательно. Мне очень нравится. Вы хорошо поработали, — поблагодарила я служанок за их нелегкий труд. — Не стоит, мадам Гестия! Тем не менее, с Дианой мне не сравнится. Я не осмелюсь сражаться на этом поле с прекраснейшим существом этого мира. Я въехала во дворец в большой частной карете с гербом маркизата. Когда сопровождавший меня слуга вручил страже приглашение, я с легкостью преодолела великолепные главные ворота. Так вот значит как выглядит личная резиденция кронпринца и его жены. Вслед за пришедшим меня встретить императорским слугой я вошла в богато-украшенную гостиницу, что было несколько странным, учитывая любовь Дианы к простоте. — Прибыли его и ее ыысочества. Услышав громкий голос служащего, я тихо поднялась и вежливо поклонилась двум вошедшим людям. — Маркиза Гестия приветствует малое солнце и малую луну великой империи. Я вполне естественно придерживалась благородных манер ромфанта. — Поднимись. Голос раздался спустя минуту, как будто они вдвоем запаниковали и не знали что делать с мошенником, который оказался настоящим. Я выпрямилась из поклона с уверенной улыбкой. У меня не осталось выбора, кроме как признать, что моим глазам приятно смотреть на красивые лица впереди. Две пары глаз уставились на меня. Мое лицо светилось радостью. — Выше высочество, я привезла ответ мужа на ваше письмо. Прошу. Я вежливо протянула конверт. — Муж?.. — изумился Гелиос. — Верно, муж, — рассмеялась я. Он рухнул на диван, грубо вскрывая письмо, Диана опустилась рядом с ним, и только после этого смогла сесть я. Диана все еще молча смотрела на меня, от чего начинало накатывать смущение. — Есть ли причина, по которой вы так смотрите?.. — на моих щеках расцвел румянец и я осмелилась застенчиво заговорить с Дианой. Ох, какая же она красивая, сколько бы я не смотрела. Главная героиня этого мира создана милой и прекрасной. — Я чувствую, словно мы с тобой знакомы, — после минутного колебания заговорила Диана. — Ох, так вы не забыли! — Я рассмеялась намеренно громко. Диана ошеломленно уставилась на меня. — Мы встречались в храме. Тогда Святая использовала свой дар, чтобы исцелить меня! — Ох… Диана кивнула, как будто наконец поняла. Даже если она не вспомнила конкретный момент, похоже впечатление, которое я произвела, отложилось где-то в ее сознании. Гелиос хмыкнул. — Почерк Каэля настоящий, — пробормотал он и взглянул на нас. — Хели, дай я взгляну. Диана забрала письмо из рук Гелиоса и пробежалась глазами по строчкам. — И правда… Они были достаточно близки, чтобы с первого взгляда узнать его почерк. Но теперь это просто старая история. Внезапно, у меня заболела частичка сердца. — Каэлус был уверен, что вы оба поверите его почерку, но, к сожалению ошибся. Ведь вы все еще сомневаетесь во мне, — сама того не осознавая, я заговорила резким тоном. Взгляд золотых глаз Гелиоса резанул по мне. — Каэль, которого я знаю, никогда не женился бы вот так. — Вы не доверяете рукописному письму моего мужа? Но это правда. Карета, на которой я приехала, принадлежит маркизу, и я даже привезла с собой свидетельство о заключении брака, — жалобно запротестовала я. Честно говоря, им не нужно проверять свидетельство, ведь они просто не хотят мириться с тем, что я теперь супруга Каэлуса. Их сердца были наполнены цинизмом, но они оба умело скрывали это. — Я слышала, что вы явились в храм и угрозами отобрали у них земли. Как вы, будучи маркизой, могли совершить подобное? — строго спросила Диана. — Отобрала угрозами? Что вы имеете ввиду, Ваше Высочество? Вот так первосвященник передал наш с ним разговор? Все было совсем не так, я привела несколько разумных аргументов и забрала земли. — Если эти разумные аргументы неси в себе угрозу кому-либо, их следует называть угрозами, — холодно парировал Хелиос. — Тогда правильно ли, что земли, которые маркиз преподнес в дар непосредственно наследной принцессе во время ее паломничества, принадлежали храму? Правильнее будет сказать, что это было вымогательство с использованием положения. Диана глубоко вздохнула, однако смогла найти слова, чтобы опровергнуть мои. — Благочестивый слуга не может владеть частной собственностью. Поэтому все имущество священников и храма принадлежит Богу. Храм ничего не забирал у меня. О, вот как ты выкрутилась? Но мне есть, что тебе ответить. — Если все находится во владении Бога, то почему наследная принцесса использует чудесную силу, дарованную Богом, только для одной конкретной правящей семьи? Правда ли это соответствует Божьей воле? Взгляд Гелиоса стал ледяным. — Прикуси язык, Гестия. Этот повелительный тон очень назойливый. Но я нахожусь в том положении, когда нужно склонить голову. Я немедленно встала и поклонилась. — Прошу прощения, я допустила ошибку.