Ради моего брошенного любимого

Я была полностью поглощена подготовкой к чаепитию, перечитывая заметки, переданные мне мадам, когда раздался аккуратный стук в дверь. — Госпожа, это Уросс. — Заходи. Дворецкий вошел так тихо, что я не расслышала даже звук его шагов. — Совсем недавно к господину явился посетитель. — Неужели? Маркиз пригласил его? О, его, случайно, зовут не Гиперион? — Я тут же переспросила, повернув голову. Если кто-то и мог вот так без предупреждения заявиться к Каэлусу, то это… — Боже, вы знаете? — Дворецкий был потрясен. — Ха-а, это прикрытие кронпринца, так что будет лучше притвориться, что не знаю… Гиперион — это имя Гелиоса, которое он использовал, когда тайно покидал дворец. Как большая фанатка, я не могу этого не знать. Дворецкий согласно кивнул. — К счастью, господин уже встретил гостя. Я сообщу вам, когда Его Высочество нас покинет. — Хорошо. Он коротко поклонился и ушел. — Хм… Гелиос и правда пришел увидеть Каэлуса. Пришел лично подтвердить брак близкого друга. Меня беспокоит только одно: достаточно ли восстановилось психическое состояние моего любимого для встречи с Гелиосом. Конечно, кронпринц мог заявиться, не зная о его состоянии. Но он может непреднамеренно потревожить душевные раны Каэлуса. — Все ли будет хорошо… Было бы лучше, если бы Каэлус открылся и закричал: «я собирался умереть из-за вас двоих!». Меня беспокоило, что любимый будет притворяться и говорить, что все хорошо, хотя на самом деле лишь усугубит свои страдания. Личность Гелиоса была отнюдь не дружелюбной. Мне вдруг стало горько. Если бы Каэлус вел себя чуть умнее в отношениях с Дианой, сделала бы она другой выбор? Хотя главным героем все равно был Гелиос, так что, наверное, было бесполезно идти на ухищрения в борьбе за сердце героини. Но все дело в том, что этот мир — роман. Если бы это было в… Мою грудь сжала необъяснимая тоска, и я не решилась продолжить свои размышления. — Ха… Лучше продолжу готовиться. Я заставила себя снова взяться за бумаги. Чаепитие графини Эриннис не за горами, так что времени на праздные рассуждения нет. Дворецкий пообещал сообщить мне, когда Гелиос покинет поместье, и сдержал слово. Прошло достаточно много времени, прежде чем он вернулся. — Наследный принц только что ушел, госпожа. — Ох, ладно. В поместье было так же тихо, как и перед его приходом. В любом случае, красться я все равно умею. Интересно, о чем они говорили? Хотя, это очевидно. Гелиос точно спросил бы, как его угораздило жениться, и разузнал, как много Каэлусу известно обо мне. Если ответ будет неудовлетворительным, люди кронпринца отдельно раскопают мое прошлое. Это расстраивает. Когда я читаю роман с точки зрения всеведущего писателя, я легко понимаю, к чему все идет, но, облачившись в шкуру статиста внутри истории, я потеряла широту взгляда. Я поклялась максимально использовать свои средства, но это оказалось сложнее, чем предполагалось. Я не гениальный тактик и не могу предсказать все изменения. — Что же делать, если я стараюсь изо всех сил, но не могу получить ответы? — раздраженно пробормотала я. Агрессивно мотнув головой, чтобы избавиться от неприятного ощущения, я снова сосредоточилась на учебе. Через некоторое время до меня донесся шум снаружи. Я отложила заметки и вышла из комнаты. — Урос… Перед моими глазами пронесся встревоженный дворецкий, рядом с которым шел личный доктор маркиза. Что?.. Доктор? У меня упало сердце. Гелиос только что был там, так что у меня было плохое предчувствие. Вместо того, чтобы послать за новостями слугу, деловито следующего к нам, я отправилась в спальню Каэлуса вместе со всеми. И когда мы, наконец, пришли, я была потрясена. Осколки разбитого стекла, залитая кровью комната и в центре всего этого Каэлус, вцепившийся в поддерживающих его слуг. Его руки были красными. — Это что за чертовщина?! — пробормотала я. — Господин! — закричал дворецкий, перекрыв мне обзор своей спиной. Доктор полностью сосредоточился на своих обязанностях, не взирая на окружающий его шум. Он с силой держал руки Каэлуса. — Потерпите, даже если будет очень больно. — Уф… Одновременно со словами доктора из уст Каэлуса вырвался болезненный стон. Уросс пришел в себя раньше меня, ошеломленно наблюдающей за происходящим. — Что, черт возьми, произошло? Минуту назад все было нормально! — Господин ни с того, ни с сего ударил дверь на террасу. Из-за этого он сильно повредил руку, — незамедлительно ответил слуга. — Это просто небольшое кровотечение, рана не глубокая. Не волнуйтесь, — вмешался врач, вытиравший кровь. — Ох… Только тогда напряжение спало. Я чуть не рухнула на пол прямо там. — Маркиз… Лицо моего любимого было бледным и искаженным. Он кусал губы, словно сдерживал внутри себя что-то, готовое вот-вот взорваться. Повлиял ли на него визит Гелиоса? Не ранил ли он случайно Каэлуса, как я предполагала ранее? Возможно, он обидел его безразличными словами, думая, что перед ним все тот же Каэлус. В моей голове пронеслось пятьдесят тысяч разных мыслей. Я корила себя за наивную веру, что все будет хорошо. Мне нужно убедиться, что он больше не причинит себе вреда. Почему я такая жалкая? Я даже не могу обеспечить своему любимому безопасность. Каэлус лег на диван и протянул раненую руку доктору. Прикрыв глаза здоровой, он слабо приоткрыл губы. — Все вон. Дворецкий быстро огляделся. Жестом он дал понять, что останется вместе с доктором, так что все остальные могут уйти, не беспокоясь. Но ведь Каэлусу не помогло, то что все они до этого постоянно находились рядом. Я молча повиновалась и вышла из комнаты с остальными слугами. Я побрела обратно в свою комнату. Из-за произошедшего хаоса у меня просто не осталось сил на учебу. — Ох… Когда я остановила первую попытку самоубийства Каэлуса, я не видела крови, но сегодня было иначе. Диван и ковер были окрашены красным. Мой любимый тогда предстал передо мной самым настоящим живым человеком, а не персонажем романа. Я быстро вытерла подступившие слезы. Для начала нужно успокоиться. Сейчас жизнь и смерть Каэлуса в моих руках. — Ух… Пока я делала дыхательные упражнения, чтобы прийти в себя, в комнату после тихого стука заглянула Кларисса. — Мадам, у вас все хорошо? — О, Кларисса, проходи. Взгляд служанки был наполнен жалостью. — Вы должно быть сильно удивились. Дворецкий велел подать вам чай. — Ха… Спасибо… Какие внимательные люди. Такая забота обо мне трогает сердце. — Доктор сказал, что это произошло из-за резкого возбуждения на фоне обостренной чувствительности. Господин быстро поправится, если хорошо отдохнет и не будет больше эмоционально перенапрягаться. Не нужно так беспокоиться, госпожа, дайте своему сердцу отдохнуть. — Хорошо… Был ли это просто нервный срыв? Я все же беспокоюсь. Что же так сильно вывело Каэлуса из себя? Я схожу с ума, гадая, о чем они с Гелиосом говорили. — Ху… Еще один глубокий вздох. Думаю, мне стоит отдохнуть. *** — Вор, месяцами наводивший шум в столице, наконец пойман, — осторожно сказала Кларисса, навестив меня через несколько дней после выходки Каэлуса. — Неужели? Уверена, Диана и Гелиос уже слышали эти новости. Ну, остались ли еще сомнения на мой счет? Я подошла к окну, держа в руках чашку чая. Меня все еще впечатлял вид на сад из этой комнаты, так что любоваться им уже вошло у меня в привычку. Кстати… — Хм… — Что-то не так, госпожа? — поинтересовалась фрейлина. У меня упало сердце. — Каэлус вышел! — Я указывала пальцем в окно. — Боже мой! Мы, напряженно застыв, наблюдали, как Каэлус в одиночестве прогуливается. Но тут… — Ой! — Нет! Каэлус вдруг осел, схватившись за грудь. Мы с Клариссой побросали чашки и, пинком открыв дверь, выбежали наружу. Завидев нас, Уросс поспешил отойти в сторону. — Господин! — Каэлус! Он присел на садовые камни, тяжело дыша, и огорченно хмурился. Дворецкий быстро помог ему. — С тобой все в порядке? Его лицо было очень бледным. — Кларисса, быстро позови врача! — прикрикнула я. — Да, мадам! Она бросилась обратно в особняк. Дворецкий торопливо скинул с себя пиджак и накинул на плечи Каэлуса. С опозданием я заметила, что мой любимый был одет очень легко. — Уросс, маркизу стало плохо ночью? — Когда он проснулся, все было в порядке… — в голосе дворецкого сквозила мрачная уверенность. — Ха… Ну что за суета… — слабо пробормотал Каэлус, выровняв дыхание. Я проигнорировала его и продолжила инструктировать Уросса. — Поторопись. Его нужно отвести в комнату. — Да, мадам. Господин, вы можете встать? Вместо ответа Каэлус медленно поднялся. — Это уже слишком. Словам пациента верить нельзя. Не обращая внимание на его холодность, мы с Уроссом упрямо следовали за ним по пятам, как утята. Нам навстречу уже бежала Кларисса вместе с врачом. Тихий особняк мгновенно перевернулся вверх дном. Мы все прошли за Каэлусом в его комнату, где доктор занялся осмотром. — Просто небольшая тяжесть в груди. Ни к чему разводить такой шум, — угрюмо пробормотал Каэлус, растянувшись на диване. — Ничего серьезного. Думаю, это произошло из-за того, что эмоциональный фон маркиза все еще не стабилен, — врач покачал головой, закончив измерять пульс. — Я ведь не ребенок. Что же… — Каэлус опустил плечи и запрокинул голову. Я была рада услышать, что с его телом все в порядке. Но жаль, что из-за психологических проблем он все еще так слаб, что не может даже прогуляться по саду. Как и ожидалось, на него повлияла встреча с Гелиосом. Я больше не могу этого выносить. — Господин Каэлус, у меня есть небольшая просьба. Услышав мой голос, он нахмурился, но поманил меня к себе. Догадливые слуги поклонились и быстро оставили нас вдвоем. — Итак, что ты хотела? Не могу поверить, что Каэлус проявил любезность и согласился выслушать меня. Я была тронута до слез, но смогла сдержаться. — При всем уважении, вам стало плохо из-за того, что сказал вам наследный принц в тот раз? Его стеклянный взгляд обратился ко мне. Лицо Каэлуса вспыхнуло, и он поспешно опустил голову. — Ты знаешь, о чем мы говорили? — Нет, мое предвидение не позволяет мне увидеть такие детали. Я просто решила поинтересоваться, не его ли слова так шокировали вас. — Шокировали… — Каэлус усмехнулся. — Уверен, это Хели был шокирован. Потому что я рассказал ему о причинах своего состояния. — Ох… Возможно, мой взгляд был полон недоверчивости, потому он махнул рукой. — Мне просто было немного тяжело дышать, вот и все. С тобой никогда такого не случалось? Как внезапная одышка, когда тобой овладевает мысль, о которой ты не хочешь думать, — он покачал головой. — Что-то подобное и произошло. Все было не настолько плохо, чтобы упасть в обморок. — Вот как. Каэлус склонил голову, приняв томную позу. — На самом деле, он тогда не успел сказать и пары слов. Это я развел шум. Но после этого я, на самом деле, чувствую себя гораздо лучше. И правда, ведь Каэлус впервые вышел из комнату с того рокового дня. Хоть он и ослаб очень быстро, прогресс был налицо. — Но есть кое что странное. Мне было неожиданно приятно услышать, что ты смогла отозвать мое пожертвование. Честно говоря, я до сих пор не могу понять, что ты задумала, но, по крайней мере, за этот поступок я должен тебя поблагодарить. — Не стоит. Я не смогла поднять голову, потому что с трудом сдерживала слезы. Я не подняла ее, пока не покинула комнату Каэлуса.