rêvélisme

Чуть позже в баре появился Чонгук. Придя сюда встретиться с друзьями и наконец-то отдохнуть от ужасной недели и назойливого преподавателя он никак не ожидал увидеть того у барной стойки: профессор Ким сидел с пустым взглядом, вращая в руках стакан. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла — Чонгук просто не мог упустить возможность поговорить с Кимом прямо сейчас. Он подошёл ближе, остановившись чуть поодаль. Тэхён повернул голову, его глаза задержались на парне чуть дольше, чем нужно. Чонгук почувствовал странное напряжение, но заметил, что профессор выглядит иначе. Его обычно острый взгляд стал мягче, почти рассеянным, а движения — менее сдержанными. "Он расслаблен. Или это только кажется? У него такой вид, будто он устал быть самим собой," — подумал Чонгук, наблюдая, как профессор медленно делает глоток виски. — Не думал, что увижу вас здесь, — сказал он, усаживаясь рядом. — А почему бы нет? — бросил Тэхён, крутя стакан в руках. — Просто это не то место, где можно представить вас. Тэхён усмехнулся, чуть качнув головой. "Всегда такой прямолинейный. Интересно, он когда-нибудь задумывается, как звучат его слова?" — подумал он, мельком взглянув на Чонгука. Его взгляд задержался на юноше. "Слишком молодой, слишком уверенный. И всё-таки в этом что-то есть." — И какое же место ты считаешь для меня подходящим? — спросил он, вернувшись к своему стакану. Чонгук задумался, пытаясь подобрать ответ, который не звучал бы слишком дерзко. — Что-то более… формальное. Тэхён тихо хмыкнул, поднося стакан к губам. — Формальность, — проговорил он, опуская стакан обратно на стойку. — Смешное слово. Как будто я сам выбирал, что мне подходит. Чонгук почувствовал, как в этих словах сквозит что-то личное, но решил не давить. — Вы выглядите… иначе, — заметил он осторожно. — Иначе? — Расслабленнее, — уточнил Чонгук. Тэхён поднял бровь, словно не веря. — Это так ты видишь человека, который пытается забыться? Чонгук не сразу ответил. — Иногда нужно дать себе передышку, — спокойно ответил Чонгук, всё ещё внимательно наблюдая за ним. Оторвать взгляд почему-то возможности не было, это действие было будто заблокировано. Тэхён сидел, чуть подавшись вперёд, одной рукой крутя стакан с янтарной жидкостью. Тёплый свет бара мягко ложился на его лицо, выделяя высокие скулы и линию подбородка. Обычно собранный, сейчас он выглядел расслабленным, почти усталым. Тёмные пряди слегка падали на глаза, а кончики пальцев неторопливо касались стекла, словно он не просто пил, а пытался что-то прочитать в узорах отражений. — Мудро для твоих лет, — пробормотал Тэхён, вновь поднимая стакан. — А вы… для своих? Вопрос повис в воздухе, и Тэхён неожиданно рассмеялся. — Ты умеешь задавать неудобные вопросы, Чонгук. — Вы сами учили нас искать смысл в деталях, — пожал плечами парень, глядя на него. Тэхён снова усмехнулся. — И что ты видишь, когда смотришь на меня? Чонгук задумался, прежде чем ответить: — Человека, который знает, что его что-то мучает, но не хочет это признавать. Слова повисли в воздухе, и Тэхён на секунду задержал взгляд на парне, но быстро отвёл глаза. — Тебе не стоит тратить время на мои проблемы, — сказал он, глядя в стакан и крутя его пальцами. Чонгук молчал, ощущая странное напряжение. Ему казалось, что за словами Тэхёна скрывалось больше, чем он готов был показать. Эта непробиваемая броня, которую профессор так тщательно держал, выглядела треснувшей в этот момент. "Что он пытается скрыть? И почему я вообще об этом думаю?"— пронеслось у Чонгука в голове. Он заметил, как мужчина чуть сгорбился, словно внезапно стал меньше. — Вы говорите так, будто ваши проблемы — это что-то, чего нельзя коснуться, — тихо сказал Чонгук, но ответа не последовало. Чонгук сидел напротив Тэхёна, не притрагиваясь к своему заказу. Профессор выглядел так, словно выпал из времени: его обычно строгий образ казался размытым, а глаза блуждали где-то вдалеке. "Он пьёт слишком много. Что я вообще пытаюсь сделать?,"— подумал парень, поднимаясь из-за стойки. — Удачи, профессор, — коротко сказал он, бросив взгляд на мужчину. Тот лишь хмыкнул, даже не взглянув в его сторону. Чонгук всё таки подошёл к своим друзьям и попытался отвлечься. Перед ним стоял почти нетронутый стакан соджу. Он сделал один глоток, но ощущение, что он здесь не к месту, только усилилось. "Какой смысл в этом всём? Даже выпить нормально не получается,"— подумал он, качая головой. Взгляд парня снова непроизвольно вернулся к стойке, но Тэхёна там уже не было. "И почему он такой?" Чонгук тяжело выдохнул, так и не допив соджу решил поехать домой.

***

Улица встретила его прохладным ночным воздухом. Небо было затянуто тучами, а редкие машины проносились мимо с тихим шорохом шин. Он уже собирался направиться домой, как услышал раздражённый голос за углом. — Да чёрт возьми, остановись ты уже… Он повернул голову и увидел Тэхёна, стоящего у обочины. Тот безуспешно пытался поймать такси, но проезжающие машины лишь проносились мимо, даже не сбавляя скорость. Его шаги были неуверенными — то ли от холода, то ли от выпитого виски. Куртка сползла с одного плеча, и он не делал попыток поправить её, будто не замечая, как зимний воздух пробирается под тонкую ткань. Руки он засунул в карманы, но всё равно подрагивал от холода. Лицо выглядело уставшим, а губы плотно сжаты, будто он пытался не стучать зубами. — Профессор, — позвал Чонгук, подходя ближе. Тэхён обернулся, но сначала не узнал его. — Ты опять? — пробормотал он, качнувшись на месте. — Да, я, — спокойно ответил Чонгук, поддерживая его за локоть. — Я видел вас всего двадцать минут назад, когда вы успели так напиться? — У меня всё под контролем, — возразил Тэхён, но его голос был слабым. Чонгук огляделся. Машины проезжали мимо, но никто не спешил останавливаться. Он усмехнулся, качая головой: — Похоже, такси считают, что профессор Ким способен дойти пешком. Тэхён хотел возразить, но только махнул рукой, словно признавая своё поражение.

***

Внезапный дождь застучал по крыше машины, барабаня рваными, нервными ударами. Капли стекали по окнам, превращая уличные огни в размытые пятна, будто кто-то небрежно размазал их по стеклу влажной кистью. В салоне царила тишина, нарушаемая только глухим шорохом дворников, лениво рассекающих воду. Тэхён сидел, неподвижно уставившись в окно. Руки он скрестил на груди, плечи чуть ссутулились, словно пытаясь спрятаться от пронизывающего холода, который никак не мог его отпустить. В машине было тепло, но он его не чувствовал — казалось, холод прочно засел внутри, в самом его существе. Он давно привык к этому состоянию, настолько, что уже не пытался с ним бороться. Чонгук время от времени бросал на него взгляд, не зная, стоит ли нарушать это молчание. Но первым заговорил сам Тэхён. Мысли крутились в голове, цепляясь одна за другую. Всё это — дождь, пустая дорога, машина, в которой они сидели рядом, — казалось чем-то неправдоподобным, почти нелепым. Чонгук не должен был быть здесь. Не должен был подходить в баре. Не должен был садиться за руль, предлагая подвезти. Не должен был... Но был. — Почему ты вообще здесь? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от стекла. Чонгук сжал руль чуть сильнее, бросив на него короткий взгляд. — О чём вы? Тэхён чуть повернул голову, его губы дрогнули в усмешке: — О том, что ты постоянно оказываешься рядом. Чонгук скользнул по нему взглядом. Какая-то странная беседа. Он ведь мог просто промолчать, но почему-то не хотел. Почему вообще это его трогает? Почему он замечает, сколько Ким пьёт, как ссутуливается, как прячет пальцы в рукава, будто пытается согреться? — Почему вы пьёте так, будто вам не сорок, а двадцать? — бросил Чонгук, прежде чем успел передумать. Тэхён скосил на него взгляд, задержавшись чуть дольше, чем обычно. Он знал, что пьёт много. Знал, что это заметно. Но не ожидал услышать это от своего студента. Особенно с таким тоном — не насмешливым, не равнодушным, а... каким-то слишком внимательным. Он хмыкнул, отворачиваясь обратно к окну. — Ты прямолинейный. Это раздражает. — Это называется честность. Тэхён замолчал, а потом пробормотал себе под нос: — А честность… это то, что ты можешь себе позволить, пока молод. Чонгук услышал это, но не стал реагировать. Он переключил внимание на дорогу, пытаясь сосредоточиться, но его мысли постоянно возвращались к пассажиру. Машина замедлилась у светофора, и Чонгук посмотрел на мужчину. Тот сидел с закрытыми глазами, голова чуть опустилась, дыхание стало ровным. — Профессор? — тихо позвал он. Тэхён не ответил. — Уснул, что ли? — сказал Чонгук, с удивлением разглядывая его лицо. Без напряжённого взгляда и вечной сдержанности Тэхён выглядел иначе. Линия бровей смягчилась, губы перестали быть плотно сжатыми, а дыхание стало ровным, спокойным. В тусклом свете приборной панели его кожа казалась бледнее обычного, но от этого черты лица выглядели ещё резче — тонкий нос, чёткий изгиб скул, немного приоткрытые губы. Тёмные пряди волос спадали на лоб, почти закрывая глаза, и Чонгуку вдруг показалось, что в таком виде профессор выглядел моложе, чем обычно. Уязвимее. Почти беззащитным. Ему стало странно от этой мысли. Он не привык видеть Кима таким. Чонгук снова переключился на дорогу. Он остановился на перекрёстке и задумался, что делать дальше. Тэхён не называл адреса, а будить его сейчас казалось неправильным. —Хорошо, поедем ко мне,— решил он, заворачивая к своему дому.

***

Тэхён проснулся с тяжёлой головой и ощущением, будто что-то не так. Свет пробивался сквозь шторы, мягкий и раздражающий. Он потёр виски, пытаясь унять тупую боль, и медленно сел на диване. Комната была чужой. Ещё чужим было осознание того, что его свитер валялся на полу, а сам он был только в футболке. — Доброе утро, — голос Чонгука раздался из кухни. Тэхён поднял взгляд, пытаясь сосредоточиться на этом звуке. — Где я? — спросил он хрипло. — У меня дома, — спокойно ответил Чонгук, выходя из кухни с кружкой кофе в руках. — Вы вчера уснули в машине, и я решил, что лучше привезти вас сюда. Тэхён откинулся на спинку дивана, потирая глаза. — Чонгук, — начал он устало, — надеюсь, ты понимаешь, что это была ошибка. Чонгук остановился, поставил кружку на стол и сел напротив. —Что именно? Тэхён сжал виски пальцами, словно пытаясь собрать силы. — Всё. Моё состояние, то, что ты возился со мной. И… — он сделал паузу, — то, что я оказался у тебя дома. Чонгук нахмурился. — А вы правда думаете, что ваш слабый момент — это моя проблема? Тэхён бросил на него взгляд, и в его глазах зажглось раздражение. — Твои проблемы меня как раз волнуют меньше всего. Просто… — он замолчал, напряжённо разглядывая свои руки. — Ты не должен был этого видеть. Чонгук откинулся на спинку стула, внимательно наблюдая за ним. — Думаю, иногда полезно, чтобы кто-то видел, что вы тоже человек, профессор. — А ты что, теперь хочешь стать этим "кто-то"? — с вызовом спросил Тэхён, поднимая на него взгляд. — Возможно, — отозвался Чонгук с лёгкой усмешкой, но сразу посерьёзнел. Он и сам не знал, зачем сказал это. Может, потому что устал видеть Кима таким — пьяным, закрытым, уставшим от всего. Может, потому что впервые заметил в нём не только холодного профессора, но и человека, которому, похоже, давно никто не предлагал просто быть неидеальным. Или, чёрт возьми, потому что его раздражало, как Ким отмахивается, будто всё это не имеет значения. — Знаете, вы так стараетесь всё скрыть, что это становится очевидным. Тэхён посмотрел на него, его взгляд стал внимательным и даже немного настороженным. — Очевидным? — он слегка приподнял бровь, пытаясь удержать равнодушие, но его пальцы нервно скользнули по краю подлокотника. — Ну, что у вас есть что-то… что вы предпочитаете не показывать. — Чонгук попытался подобрать слова осторожно, но услышал, как голос стал чуть более напряжённым. Тэхён замер. В его глазах что-то мелькнуло — смесь раздражения и осторожности. Он опустил взгляд, на мгновение сжав губы. — Ты думаешь, что знаешь, что я скрываю? — резко сказал мужчина, — Чонгук, — его голос стал тише, но не потерял резкости, — Я ценю твоё упорство, но это не твоё дело. — А если бы было? — вдруг спросил Чонгук, сам не веря своей смелости. Тэхён посмотрел на него, и в его взгляде было что-то странное — смесь удивления и лёгкой боли. — Почему ты вообще это спрашиваешь? Чонгук замешкался, но затем выдал: — Потому что мне кажется, вы прячете что-то, что вас мучает. Тэхён на секунду закрыл глаза, как будто собираясь с мыслями, а затем спросил: — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? — А вы мне объясните, — тихо, но твёрдо отозвался Чонгук. Тэхён усмехнулся, но его улыбка была больше похожа на маску. — Ты слишком молод, чтобы понять, как тяжело жить жизнью, которая тебе не принадлежит. Чонгук нахмурился. — Это из-за вашей семьи? Тэхён замер, его взгляд стал холодным, но это было скорее защитной реакцией, чем проявлением злости. Лицо слегка напряглось, но тень грусти скользнула по его глазам. Он вдруг отвёл взгляд, словно боялся, что Чонгук увидит в нём больше, чем он готов показать. Его пальцы нервно коснулись лба, затем остановились на подлокотнике дивана, медленно сжались в кулак. — Я… привык держать всё в себе, — наконец произнёс он, голос звучал ровно, но было заметно, как тяжело ему это даётся. Он на мгновение замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. — Мы с Юнхи… — он запнулся, словно собирая слова. — Это была правильная идея. Для всех. Тэхён глубоко вдохнул, избегая смотреть на Чонгука. Его голос стал тише, но напряжение в нём не исчезло. — Это было удобно. Так проще жить, когда все вокруг довольны твоими решениями. Он улыбнулся, но эта улыбка выглядела скорее усталой, чем искренней. — Мы привыкли быть вместе. Как привычка, которая со временем стала смыслом, хотя её уже давно не чувствуешь. — Но да, это не про любовь. Чонгук смотрел на него, чувствуя, как внутри нарастает странное чувство. — То есть вы… никогда не… — Любил ли я кого-то? — Тэхён сам закончил его мысль, слегка качнув головой. — Да, но это было давно. Парень задумался, но потом тихо спросил: — Мужчину? Чонгук замер на мгновение, не ожидая, что его слова выйдут вслух. Он почувствовал, как его сердце пропустило один удар. Он сам был удивлён, что спросил именно так. Почему он это сказал? Тэхён поднял на него взгляд, холодный, но открытый. — А это что-то меняет? Чонгук замер, чувствуя, как его мысли вдруг рассыпались. — Нет, — наконец сказал он, отводя взгляд. — Но вы могли бы сказать об этом раньше. — Чтобы ты воспринял меня всерьёз? — спросил Тэхён, и в его голосе было что-то, что Чонгук не мог распознать. Парень не ответил, но теперь он смотрел на него иначе, пытаясь увидеть то, что раньше упускал. Тэхён тяжело вздохнул, устало потирая виски. Тишина между ними снова повисла, но теперь в ней чувствовалось напряжение, которое невозможно было игнорировать. — Мне пора, — наконец сказал он, его голос прозвучал ровно, но в нём угадывалась нотка усталости и какого-то странного сожаления. Чонгук посмотрел на него, но не стал ничего говорить. Он лишь наблюдал, как мужчина медленно встаёт с дивана, приглаживает ладонями мятый свитер, лежавший у него на плечах, и собирается с мыслями. — Спасибо, что… помог, — бросил Тэхён через плечо, не оборачиваясь. Его шаги были тихими, но в них угадывалась некоторая напряжённость. — Не за что, — коротко ответил Чонгук. Тэхён замер у двери, его пальцы коснулись дверной ручки. Он задержался на секунду, словно хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. — Увидимся в университете, — бросил он спокойно, но его голос прозвучал теплее, чем он, вероятно, хотел. Дверь закрылась за ним мягко, оставив после себя только слабый запах кофе и тяжёлую тишину. Чонгук остался сидеть на месте, обдумывая всё, что произошло за последние сутки. Его мысли блуждали между словами Тэхёна и тем, что он так и не сказал. "Увидимся," — подумал Чонгук. — "Неужели это просто формальность? Или он действительно хотел сказать больше?"

***

Когда Тэхён вернулся домой, Юнхи была на кухне. Она стояла у раковины, и каждое её движение казалось резким, словно она пыталась стереть что-то большее, чем остатки еды. Звук воды и стук посуды по металлической мойке раздавались особенно громко в тишине дома. — Где ты был всю ночь? — её голос прозвучал хрипловато и раздражённо, но она даже не обернулась. Тэхён устало сбросил куртку на спинку стула и тяжело сел, проведя рукой по лицу. — В баре. Потом поехал к Намджуну, — сказал он спокойно. Признаваться в том, что переночевал у студента, он не видел смысла. Юнхи остановилась, но её пальцы продолжали скользить по тарелке, смывая невидимую грязь. — Ты точно был с ним? — спросила она резким голосом, бросив короткий взгляд через плечо. — Да, — коротко ответил он, даже не поднимая глаз, и направился к холодильнику. — Ты же знаешь, — начала она, поворачиваясь к нему, — Я давно закрываю глаза на то, что ты допоздна пропадаешь в университете. Но хотя бы на ночь, ты мог бы возвращаться домой. Тэхён прикрыл дверцу холодильника, задержав на мгновение руку на её поверхности. — Это был один раз, Юнхи, — устало сказал он, пытаясь сохранить спокойствие, но в голосе звучала сталь. — Я напился, а Джун решил, что в таком состоянии мне лучше остаться у него. Всё. Она фыркнула, покачав головой. — Просто создаётся впечатление, что ты от чего-то убегаешь. Тэхён сжал челюсти. Опять. Почему все говорят об этом? Почему все вокруг так уверены, что он бежит? Как будто он сам этого не знает, как будто ему самому не приходилось раз за разом сталкиваться с этим фактом каждый раз, когда он оставался наедине с собой. Да, он убегает. И что? Разве у него был выбор? Он почувствовал, как раздражение вспыхнуло внутри. Сколько можно напоминать ему об этом? Будто они думают, что он просто боится чего-то очевидного, что нужно всего лишь заставить его «посмотреть правде в глаза», и всё сразу станет легче. Чушь. Он резко повернулся к ней, его взгляд стал холодным. — А ты? Ты от чего убегаешь, Юнхи? — в его голосе скользнуло то самое раздражение, которое он не успел скрыть. Её руки замерли, но она не отвела взгляда, встречая его прямо. — Ты о чём? — Я не идиот, — тихо, но твёрдо сказал он. — Ты возвращаешься домой всё позже. Ты почти не разговариваешь с Ханби. Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Юнхи глубоко вздохнула, сложив руки на груди, словно готовилась к бою. — Я могла бы спросить тебя о том же. — Не уходи от ответа. — Я была у подруги, — резко бросила она, её голос зазвенел. — У какой? Она отвернулась к раковине, молча продолжая мыть уже пустую тарелку. — Почему ты молчишь? — голос Тэхёна стал громче, в нём зазвучали нотки гнева. Юнхи вдруг развернулась, уронив тарелку в раковину так, что она громко зазвенела. — Потому что это глупо, Тэхён! — её голос прорвался, полный напряжения. — Мы оба знаем, что у нас ничего не осталось. Так зачем притворяться? Он сделал шаг к ней, но остановился, его руки бессильно упали. — Ты действительно так считаешь? — тихо спросил он, голос дрогнул. Она горько рассмеялась, её глаза блестели, но не от слёз, а от злости. — Ты сам так считаешь. Ты никогда не смотришь на нас, Тэхён. Ты смотришь куда угодно, но только не туда, где мы. Мужчина опустил взгляд, но в груди росла боль, смешанная с чувством вины. — Если ты… — он замолчал, собираясь с мыслями, — Если ты делаешь это, хотя бы не показывай перед Ханби. У неё скоро экзамены. Юнхи сжала губы и отвернулась, её плечи дрожали. — Ты всегда винишь всех, кроме себя, — бросила она, направляясь к выходу. Тэхён посмотрел ей вслед, и его голос прозвучал так холодно, что он сам едва узнал его: — Может быть, потому что виноват кто-то другой. Она остановилась на мгновение, словно хотела что-то сказать, но вместо этого ушла в спальню, хлопнув дверью. Оставшись один, Тэхён упёрся ладонями в стол, тяжело дыша. Его голова казалась пустой, но в груди не утихала боль. "Мы оба знаем, что ничего не осталось." Её слова эхом звучали в его голове. Вдруг в памяти всплыл образ Чонгука. Его прямой, настойчивый взгляд, его слова: "Иногда нужно дать себе передышку." Тэхён закрыл глаза и глубоко выдохнул, пытаясь прогнать эту мысль. Эта тишина была почти осязаемой, как их отношения, которые держались на привычке, но всё ещё каким-то образом существовали. Он знал, что они оба боятся разрушить этот хрупкий баланс, но ощущение трещины внутри становилось всё сильнее.