17. It’s about time you met Kevin’s mom [ Пора тебе познакомиться с мамой Кевина ]
30 марта 2025 г., 14:07
Четверг, 25 октября
Вернувшись с утренней пробежки, Джереми и Нил увидели машину, стоящую на холостом ходу на подъездной дорожке Нила позади автомобиля Джереми. Нил нахмурился и остановился за несколько домов.
— Это разве не машина Эндрю? — спросил Джереми, отступая назад, чтобы встать рядом с Нилом, когда понял, что Нил перестал бежать за ним.
— Да, его, — пробормотал Нил, тревожно почесывая предплечье.
Нил подумывал развернуться и пробежать еще милю или две, надеясь, что Эндрю тем временем решит уехать. Нил нисколько не возражал против присутствия Эндрю здесь, но он знал, что Эндрю определенно не один, и боялся выяснять, кто еще его ждет. И зачем. Нил молился, чтобы это не был Кевин. К сожалению, Нил слишком долго стопорился, и внезапно все вывалились из машины — Жан, Рене, Эндрю и явно пьяный Кевин.
Рене помахала Нилу, и Джереми оживился при виде Жана, так что у Нила не осталось выбора, кроме как подтянуться, чтобы встретить их. Джереми выскочил вперед с большой глупой улыбкой на лице, которую Нил счел совершенно несравнимой с собственным поникшим настроением.
Нил не приминул дать Кевину понять, что он расстроен из-за дурацкого признания Дэя в желании переспать с Нилом пару дней назад, и его эмоции стали только сложнее, когда он понял, что Эндрю ему на самом деле нравится. Очень. Нил был зол, нервничал, смущался и раздражался одновременно.
К большому неудобству Кевина Нил решил исправить это, пытаясь доказать, что он может притворяться, встречаясь с Кевином, не привязываясь. Нил сосредоточил всю свою энергию на почти комично преувеличенном появлении с Кевином, отдаваясь роли «любящего парня», так что когда они были просто в кругу своих друзей и фасад спадал, холодное и горькое безразличие, которое демонстрировал Нил, казалось еще более глубоким.
— Нил! — невнятно пробормотал Кевин, сонно улыбнувшись ему. — Иди одевайся, мы едем на пляж!
— Чувак, — возразил Джереми, слегка скривившись от запаха алкоголя, — сейчас шесть утра.
— Он, эм, получил фору, — сухо сказал Жан, поморщившись, когда Кевин с силой на него навалился. — К сожалению, это только начало.
Жан оттолкнул Кевина от себя и убедился, что он опирается на борт машины, прежде чем осторожно подойти и встать немного ближе к Джереми.
— Зачем вы здесь вообще? — подозрительно спросил Нил. — Он явно слишком пьян, чтобы помнить, что сейчас ебучий октябрь и четверг, а мы живем далеко от пляжа.
— Ой, нет, мы и правда едем на пляж, — кивнула Рене, сонно улыбаясь. — Вот почему мы приехали сюда так рано. Это займет время. Не могу поверить, что вы двое можете функционировать, когда солнце еще даже не взошло, не говоря уже о том, чтобы бегать!
— Это очередная шутка? — осторожно спросил Нил, обвиняюще глядя на Эндрю.
Эндрю слегка нахмурился, но ответил:
— Нет. Мы объясним в машине. Иди, надень что-нибудь теплое.
— Я не могу сегодня пропустить занятия, — твердо покачал головой Нил. — У меня лабораторная, и ее почти нереально перенести. У всех нас пары — и тренировки. Никто из нас не может пропустить.
— Неееет, — простонал Кевин, выглядя абсолютно опустошенным этой новостью. Он оторвался от машины и, пошатываясь, направился к Нилу, крепко схватив его за плечи. Нил схватил его за талию, когда показалось, что Кевин снова может упасть. — Пожаааалуйста, Нил? Тебе нужно поехать с нами, это важно, и предполагается, что ты должен быть моим парнем, а парни делают важные вещи вместе.
Нил поморщился и посмотрел Джереми в глаза, пытаясь телепатически попросить о помощи, — вытащить его из этой ситуации. Сообщение, должно быть, перепуталось, потому что Джереми решил затащить его в это только сильнее.
— Я сообщу тренерам, что у тебя чрезвычайная ситуация, — поддержал Джереми. — Не волнуйся, я выручу.
— Спасибо, — сказал Нил напряженным голосом, бросив убийственный взгляд на Джереми, больше не обращавшего на него внимания — он был полностью сосредоточен на Жане. — Ладно, кто-нибудь, снимите с меня Кевина, чтобы я мог переодеться.
Рене и Эндрю оттащили Кевина назад, отрывая его цепкие руки от Нила, словно Дэй капризный малыш. Выскользнув из небольшой группы, Нил увидел, как Жан и Джереми двинулись к машине Джереми. Джереми вскочил и сел на капот, где был ближе к уровню глаз Жана, а Жан стоял перед ним, пока они тихо разговаривали друг с другом. Нил бросил на Джереми дразнящий взгляд за спиной Жана, прежде чем войти в дом, и увидел, как Джереми густо покраснел. Жан прижал запястье ко лбу Джереми в беспокойстве, от чего Джереми только сильнее вспыхнул.
Ха. Месть.
Нил вернулся через несколько минут, закутанный в вопиющее количество слоев одежды, чтобы не замерзнуть. Он остановился у капота, где сидел Джереми, чтобы попрощаться, прежде чем вернуться к машине Эндрю, а Жан неохотно поплелся следом.
Нил собирался спросить, где он сядет, но, похоже, заранее было достигнуто молчаливое соглашение — Рене и Жан сели на заднее сиденье, а Кевин между ними. Эндрю был за рулем, поэтому Нил по умолчанию занял пассажирское место, что очень нервировало его. Каждое незначительное взаимодействие с Эндрю вызывало мини-взрыв в груди с тех пор, как Нил осознал свои чувства. Он был благодарен, что ему не пришлось всю поездку препираться с Кевином, но теперь у него возникло искушение потянуться через центральную консоль, чтобы взять Эндрю за руку. Нил этого точно не сделает — не с их друзьями на заднем сиденье — но он определенно изведет себя мыслями об этом.
Пристегнувшись, Нил оглянулся на остальных и замер от увиденного. В одной руке Кевин сжимал полупустую бутылку водки. В другой — держал вазу с гигантской наклейкой сбоку, на которой было написано «Гоняй шайбы и не нарывайся» с набором скрещенных хоккейных клюшек.
— Не говори мне, что это то, что я думаю, — в ужасе попросил Нил.
— Если ты думаешь, что это урна, то ты прав, — беззаботно сказала Рене. — Пора тебе познакомиться с мамой Кевина. Кейли, — сказала Рене, указывая на урну, — это Нил. Нил, это Кейли Дэй.
— Хочешь подержать ее? — спросил Кевин, пытаясь получше ухватиться за урну, чтобы передать ее дальше.
— Нет, нет, прошу, боже, нет, — отчаянно выдал Нил, потянувшись, чтобы прижать урну к груди Кевина, не давая ему отпустить ее.
— Ты худший парень, — пожаловался Кевин, и Нил мог лишь закатить глаза от раздражения.
— А ты — ноющая сучка, когда пьян, — парировал Нил.
— Ох, бляяяяяя, — пробормотал Кевин, игнорируя (или не замечая) комментарий Нила, подтолкнув Жана в бок. — Я только что понял, что мой парень и мой бывший — оба теперь знают мою маму! Держу пари, Эндрю бы ей понравился больше. Нил в последнее время такой подлый, — Кевин поднес урну к уху, словно слушал, как она что-то шепчет. — Да, она со мной согласна. Надо усилить игру, детка, — пьяно хихикнул Кевин, потянувшись, чтобы слегка толкнуть Нила в плечо.
— О, боже, — сказал Нил, снова разворачиваясь, намереваясь смотреть вперед с широко открытыми глазами, когда они выехали с подъездной дорожки и двинулись дальше. Почему Кевин все еще называл его своим парнем? Нил проигнорировал это, когда Джереми был рядом, но теперь это была только их компания, и он снова это сделал, даже назвал Нила деткой. Он был пьян — это могло быть единственным объяснением. Кевин не понимал, что несет. — Сколько времени займет эта поездка?
— Четыре часа, — вздохнул Жан.
— Я думал, что до пляжа ближе к пяти или шести? — Нил нахмурился.
— С Эндрю за рулем — четыре, — подтвердил Жан.
— О боже, — повторил Нил, тише, осознав, какой участи он теперь подвергся. — Мне не следовало садиться к вам в машину.
— Слишком поздно, — зловеще сказал Эндрю, в то время как дверные замки автоматически защелкнулись с глухим звуком.
— Я лично притащу твою задницу прямиком в ад, если ты убьешь меня в машине с Кевином и прахом его матери, — пригрозил Нил, крепко сжимая ремень безопасности в руках.
— Эндрюууу, включи музыку, — заорал Кевин, наклоняясь вбок, чтобы положить голову на плечо Жану.
— Ага, ага, — сказал Эндрю, нащупывая телефон, чтобы подключить его к aux-кабелю. Секундой позже заиграла Dancing Queen группы ABBA, и Кевин тут же начал подпевать, очень громко и очень фальшиво.
— Подпевай! — подбадривал Кевин, пиная спинку сиденья Нила так сильно, как мог, учитывая тесноту.
— Я не знаю слов, — вежливо отказался Нил, посмотрев в зеркало заднего вида.
— Не волнуйся, скоро запомнишь, — со смехом пообещала Рене. — Она будет играть на повторе всю дорогу.
— Почему, — спросил Нил, безуспешно пытаясь скрыть опустошение в голосе.
— Потому что это была любимая песня Кейли, и он не потерпит ничего другого, — объяснила Рене. — Поверь мне, легче вытерпеть ABBA на повторе, чем пьяные истерики Кевина.
— Думаю, я просто поверю тебе на слово, — покачал головой Нил, слушая бормотание Кевина.
— — —
Когда Эндрю припарковался и заглушил машину, все, кроме Кевина, громко вздохнули с облегчением. Их компания, что неудивительно, была единственной на пляже, поэтому они направились по набережной к берегу, не потрудившись поддерживать Кевина. Он спотыкался, пока не рухнул на песок.
Верный своему слову, Эндрю объяснил, что эта поездка была не такой уж и спонтанной, как думал Нил. Сегодня была годовщина смерти Кейли, и у Кевина заведена традиция одалживать (читай: вламываться в дом отца в три часа ночи и красть) урну своей матери и чтить ее память, напиваясь в хлам и посещая пляж, на который Кейли водила его в детстве.
У них было огромное покрывало, которое они расстелили на холодном песке, и несколько пакетов с едой и алкоголем, чтобы пережить этот день. Жан сел рядом с Кевином и сунул ему в руки бутылку воды, чему Кевин сначала сопротивлялся, пока настойчивость Жана не победила. Рене устроилась рядом с Эндрю, который почти сразу же закурил сигарету, держа ее в одной руке, и воткнул маленькую пластиковую соломинку в шоколадное молоко Yoo-hoo в другой. Нил решил занять место по другую сторону от Эндрю, стараясь вести себя непринужденно. Он болезненно осознавал расстояние, разделяющее их, зажатый между желанием придвинуться поближе и сохранять дистанцию.
Нил указал на урну на коленях Кевина, в попытках отвлечься, и сказал:
— Она, должно быть, была довольно хорошей мамой, раз заслужила все это.
— Она была лучшей, — согласился Кевин, глядя вдаль и делая еще один глоток водки.
— Ты многое помнишь о ней? — спросил Нил, странная ностальгия по собственной маме, заставила его грудь заболеть.
— Мне было пятнадцать, когда она умерла, — подтвердил Кевин. Нил был впечатлен тем, что Дэю каким-то образом удалось протрезветь достаточно, чтобы говорить связно. — Я помню о ней все. Она была той, кто привел меня в хоккей и даже тренировала мою команду младшей лиги. Большинство моих воспоминаний о ней связаны с тем, как мы катались.
— Тебе удалось попрощаться? — тихо спросил Нил. Лицо Кевина слегка вытянулось, и он прикусил щеку. Нилу было трудно злиться на Кевина в такой уязвимый и скорбный момент. Особенно потому, что он не ожидал, что будет общаться с ним об этом.
— Нет, — вздохнул Кевин, и некое сюрреалистическое спокойствие превзошло только что возникшую печаль. Теперь Нил понимал его преданность бутылке водки. — Она погибла в автокатастрофе. Даже не добралась до больницы.
— С этим нелегко смириться, — сочувственно кивнул Нил. Он посмотрел на урну на коленях Кевина и почувствовал глубокую, печальную зависть к тому, что у Кевина было что-то от матери, за что он мог держаться, что-то осязаемое и реальное. Кевин знал, где она, и мог быть уверен, что она спит спокойно. У него была привилегия держать ее рядом, хранить доказательства того, что она жила.
— Иногда я думаю, было бы легче справиться с горем, если бы она умерла до того, как я узнал ее, — пробормотал Кевин, глядя в небо. — До того, как я полюбил ее так сильно.
— Это все равно горе, — вмешалась Рене, протягивая руку к Кевину и похлопывая его по ноге. — Просто другое. Горе по тому, что могло бы быть. Горе по человеку, который вынашивал тебя месяцами и привел в этот мир, который любил тебя, даже если ты этого не помнишь. Горе по памяти о женщине, которая живет в людях, которые ее знали. Горе по тому факту, что у тебя будут только вторичные воспоминания о ней, заимствованные у других и сшитые вместе в образ человека, благодаря которому ты существуешь.
— Ты тоже потеряла маму? — догадался Нил, глядя на Рене.
— Она умерла, когда я родилась, — грустно улыбнулась Рене. — И мне также пришлось иметь дело с чувством вины, принимая, что это из-за меня. Но Стефани удочерила меня, когда мне было двенадцать, и она помогла мне справиться со всем этим. Мне очень повезло, зная, насколько травмирующей может быть приемная семья.
— Где твоя мама, Нил? — внезапно спросил Кевин. — Мы знаем, что твой отец жив и полный гондон, но ты никогда не упоминал свою маму.
Нил услышал свой резкий непроизвольный вздох и почувствовал, что замерз под всеми слоями одежды. Его сердце бешено билось в груди, и он больно впился ногтями в ладони, пытаясь сосредоточиться на чем-то, вместо наплыва страха, грозившего утащить его прочь.
— Нил, — тихо сказал Эндрю, протягивая руку и касаясь запястья Нила, чтобы привлечь его внимание. Нил оглянулся, и в тот момент, когда их глаза встретились, он вцепился в Эндрю, как в некую привязь к реальности.
— Тебе не обязательно об этом говорить, если не хочешь, — настаивала Рене, наклоняясь через Эндрю, чтобы посмотреть на Нила.
— Она мертва, — медленно ответил Нил, чувствуя, будто раскапывает могилу. Он не произносил этих слов вслух с той ночи, когда это произошло. Никто не поверил ему, когда он рассказал им правду, потому что они верили истории его отца о том, что она бросила их, сбежала и исчезла ночью. Но Нил знал, что он видел, даже если в конце концов отказался от попыток заставить людей слушать. Ему пришлось напомнить себе, что теперь все по-другому: у него есть друзья, люди, которые ему верят. — Я тоже не смог попрощаться.
— Слава богу, у меня наконец-то есть кто-то, кто понимает, — с облегчением воскликнул Кевин, по-видимому, не подозревая о реакции Нила на его изначальный вопрос. — Жан и Эндрю и сами желают смерти своим мамам, а у Рене есть Стеф. Они не понимают, каково это.
— Я не желаю смерти матери, — нахмурился Жан. — Я сказал, что она заслужила бы это, если бы умерла.
— Одно и тоже, — пренебрежительно отмахнулся Кевин, прежде чем сделать еще один глоток алкоголя. — Ты хочешь, чтобы она получила то, что заслуживает, а значит, желаешь, чтобы она умерла.
— Нет, Жан прав — это не одно и тоже, — тихо вмешался Нил. Он устремил взгляд на руки Эндрю, чтобы не встречаться ни с кем глазами. — Я бы хотел, чтобы мой отец умер, но это не то, чего он заслуживает. Он заслуживает гораздо худшего. Умереть было бы для него легким исходом.
— Черт, — прошептал Кевин, предлагая Нилу свою водку. Нил покачал головой, и Кевин сделал еще один глоток вместо него.
— Я это уважаю, — торжественно сказал Жан. — Моя мама убила мою сестру — подсадила ее на наркотики и рано свела в могилу. Мне пришлось самому планировать похороны, потому что мать была слишком обдолбана, чтобы что-то сделать, а отец был бесполезен, сидя в тюрьме.
Кевин был на середине глотка, когда Жан выхватил бутылку у него из рук и отпил. Немного пролилось по подбородку Кевина на его футболку от резкого движения. Когда Жан закончил, он вернул бутылку Кевину, который с радостью ее принял.
— Я не очень-то надеюсь на ее смерть, — продолжил Жан, оправившись от сильного послевкусия алкоголя. — Я не хочу держать в себе обиду, которая все равно не повлияет на нее. Но когда она будет умирать, она заслужит того, чтобы почувствовать то, что пережила Элоди в свои последние минуты.
— Ты поэтому приехал сюда? — спросил Нил у Жана, изучая угол тонких пальцев Эндрю, когда он снова поднес сигарету к губам. — В Америку? В Пальметто?
— Да, — подтвердил Жан. — У меня там ничего не осталось. Я был готов двигаться дальше, так что, увидев возможность сделать это, я с радостью ею воспользовался. Думаю, ты, вероятно, понимаешь это чувство.
Нил кивнул и в волнении дернул кутикулы.
— В Балтиморе моя мама была тем единственным хорошим, и каждый день после ее смерти я жалел, что не поехал с ней.
— Как она умерла? — спросил Кевин, его голос стал немного тяжелее из-за быстрого поглощения водки.
— Даже если ты пьян, тебе все равно нужно помнить о хороших манерах, Кевин, — предупредила Рене. Это был первый раз, когда Нил видел, как она хоть немного расстраивается из-за кого-то. Она снова обратила внимание на Нила и попыталась задать другой вопрос:
— Какой она была?
Нил почти ежедневно прокручивал в голове все воспоминания о матери, отчаянно пытаясь никогда их не забыть. Записывая их, он попал в беду, когда отец нашел его дневник, поэтому единственным выходом было сохранить их свежими в памяти. Это было похоже на каталог среди его разума, из которого он мог в любой момент вызвать воспоминания.
Поэтому Нил не был готов к осознанию того, что он больше не помнит, как она выглядела, как звучал ее голос, как ощущались ее объятия. Он помнил события, которые с ней произошли, но детали ее внешности были размыты по краям, и он не знал, когда это началось. Как он это допустил? Ему показалось совершенно несправедливым, что его мать ускользает от него, в то время как он никогда не забудет лицо своего отца, потому что все, что ему нужно было сделать, — это посмотреть в зеркало, чтобы вспомнить, не прося об этом.
— Знаете, хм, мне вообще-то нужно в туалет, — Нил быстро огляделся и заметил небольшой общественный туалет из коричневого кирпича на набережной в сторону машины Эндрю. Он внезапно встал и сделал несколько неуверенных шагов, прежде чем снова восстановить равновесие и пробормотать: — Я сейчас вернусь.
Он был рад, что заведение все еще открыто в это время года, и подошел к раковинам, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Он зажмурился, чтобы не видеть своего отражения. Он не мог вынести того, чтобы смотреть на себя сейчас. Когда от воды онемели пальцы и нос, Нил повернулся, прислонился к краю раковины и опустил голову на руки.
Он услышал, как через минуту кто-то вошел в уборную, и по тяжести шагов понял, что это был Эндрю. Нил поднял глаза, но ничего не сказал. Эндрю тоже молчал, скрестив руки и прислонившись к дверному проему, наблюдая за ним.
Нилу не понравилось, что его первым порывом при виде Эндрю было желание получить утешение. Нил мог позаботиться о себе сам — ему просто нужно было пространство, ему просто нужно было время, ему просто нужно было побыть одному. Он знал по молчаливому ожиданию Эндрю, что тот не предложит помощи, если Нил не попросит, а Нил не собирался просить. Просить было нечего — с Нилом все в порядке. С ним все в порядке.
Вместо того, чтобы слушать свой внутренний монолог, Нил протянул руки, как будто тянулся к Эндрю, и Эндрю подчинился, слегка оттолкнувшись от стены и подойдя, чтобы встать перед ним. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, Нил просунул пальцы в петли ремня Эндрю и притянул его немного ближе. Он отказался прикасаться к Эндрю больше, не желая, чтобы Эндрю вздрогнул, как на хоккейной площадке. Эндрю удивленно приподнял бровь, но не возражал и не отстранился. Он расцепил руки и положил ладони на бедра Нила. Желудок Нила сжался от того, что он снова оказался так близко к Эндрю, от того, что он снова к нему прикоснулся, и Нил на долю секунды взглянул на его губы, прежде чем умоляюще встретиться с ним глазами.
— Отвлеки меня? — тихо попросил он, немного тревожно прикусив нижнюю губу из-за своей прямоты. Он знал, что идет на риск, потому что на этот раз не было оправдания в виде пробного свидания, к которому можно было бы прибегнуть. Но он хотел немного побыть эгоистом, безрассудным.
— Мм, — уклончиво хмыкнул Эндрю. Он отвел взгляд от губ Нила и огляделся, слегка нахмурившись.
Нил заверил его:
— Здесь больше никого нет.
— Меня беспокоит не это, — Эндрю фыркнул. — Этот туалет отвратителен, и я не особо заинтересован в том, чтобы отвлекать тебя здесь.
— Ладно, — разочарованно вздохнул Нил. Затем он признался: — Я не хочу возвращаться к ребятам. Если Кевин продолжит спрашивать меня о… эмм… о моей маме.
— Хочешь, я скажу ему завалить ебало? — предложил Эндрю, немного слишком с горяча. Его обнадеживающее выражение лица заставило Нила тихо рассмеяться.
— Он наверное слишком пьян, чтобы вправду послушать тебя, — Нил покачал головой.
— У меня есть пара идей, как сначала заставить его протрезветь, — Эндрю злобно ухмыльнулся.
— Просто оставь его в покое, — вздохнул Нил с нерешительной улыбкой. — Он получает поблажку, поскольку сегодня день мертвой матери.
— Это так не работает, — не согласился Эндрю, проведя большими пальцами по выступам бедренных костей Нила. Он на секунду отвел взгляд в сторону, как будто глубоко задумавшись, а затем сказал: — Ладно, идем.
Нил послушно последовал за Эндрю, когда тот повел его обратно по набережной и мимо группы, оживленно обсуждавшей что-то на покрывале. Они спустились к берегу, и Эндрю остановился, когда начал снимать обувь и носки, закатывая штаны, чтобы они не намокли, когда он зашел по щиколотку в воду. Он оглянулся на Нила с серьезным выражением лица и махнул рукой, чтобы Нил присоединился к нему. Нил колебался мгновение, но решил, что может все не так уж плохо, раз Эндрю так невозмутим.
Нил отбросил свои собственные кроссовки и носки в сторону — и издал визг, когда ледяная вода коснулась его ног. Эндрю ухмыльнулся ему, явно забавляясь, и Нил выругался на него так красочно, как только мог. Нил знал, что будет холодно, но, черт возьми, это было в миллион раз хуже, чем он ожидал. Он чуть не выпрыгнул из воды, но решительно остался на месте, когда понял, что холод так сильно потряс его нервную систему, что разбил скованное чувство паники в груди. Он также отказывался предоставлять Эндрю удовольствие пережить его в этой невысказанной игре в замороженного цыпленка.
Эндрю направился по пляжу, подальше от остальных, следуя за мелкими волнами вдоль утрамбованного песка. Нил сосредоточился на холоде и на Эндрю, который пристально смотрел в землю. Эндрю время от времени наклонялся, чтобы вытащить камешек из песка, критически осмотреть его и либо бросить обратно в песок, либо взять в ладонь.
Когда они отошли на приличное расстояние своим ленивым шагом, взгляд Нила упал на ракушку, наполовину зарытую в песок. Он наклонился, чтобы поковырять ее пальцами, осторожно вытаскивая из земли на случай, если внутри еще осталось что-то живое. Эндрю присел рядом с ним, чтобы посмотреть, что он нашел, и Нил гордо поднял пустую ракушку. Она была белесой с пятнистыми розово-голубыми отметинами, с крошечным сколом с краю.
Нил секунду изучал ракушку, прежде чем повернуться и посмотреть на Эндрю, который ковырял пальцами песок рядом с ним. Сомнения Кейтлин по поводу Эндрю мелькали где-то в глубине его сознания, но он легко отбросил их, наблюдая, каким умиротворенным и мягким выглядел Эндрю в лучах осеннего солнца, с руками, покрытыми влажным песком.
— Думаешь, я слишком остро отреагировал, когда Кевин сказал, что хочет меня трахнуть?
— Нет, — сказал Эндрю через мгновение. — Он не должен был говорить тебе это вот так ни с того ни с сего, а потом ставить тебя в затруднительное положение, ожидая немедленного ответа.
— Может, мне не стоило так злиться на него, — вздохнул Нил, откидывая волосы с глаз и щурясь на солнце. —Понятно, почему он так поступил. Он никогда не хотел быть больше, чем друзьями, и поскольку он знал о моей влюбленности в него, конечно, он беспокоился, что я воспользуюсь ситуацией.
— Он не шутил, говоря то, что сказал, — горько произнес Эндрю. — Он не обманывал тебя и не проверял твои чувства. Я знаю, ты так думаешь, но он настроен серьезно.
— Оу, — нахмурился Нил, сморщив нос.
— Ты поэтому больше не уверен в своих чувствах к нему? — спросил Эндрю. Его голос был спокоен, но плечи напряжены. — Потому что он не отвечает взаимностью?
— Были ли эти чувства вообще реальны, если они так легко исчезли? — Нил уклонился от вопроса Эндрю с кривым смешком. Он удивился тому, насколько искренне звучал, как отчаянно нуждался в ясности и ответах. — Если они зависели от чьего-то одобрения?
— Может, и нет, — сказал Эндрю, серьезно отнесясь к вопросам Нила. — Влюбленность — это просто поверхностное увлечение, верно? Чувствам нужно какое-то влечение, чтобы подпитываться, если они собираются перерасти в какую-то более глубокую связь. Ты мог быть влюблен в него, но он тебе на самом деле нравится? Тебя вообще влечет к нему?
Нил замолчал, и в его голове снова и снова всплыло то же беспокойство, что и раньше, что Эндрю может отменить их сделку, если Нил больше не будет заинтересован в Кевине. Он не хотел отказываться от своих последних двух свиданий с Эндрю ни за что — даже если это означало лгать.
— Мне нужно больше времени, чтобы разобраться, — сказал Нил, снова и снова поворачивая ракушку в руках. Он не мог смотреть Эндрю в глаза. — И, может, Кевин передумает, раз хочет переспать со мной.
— Ты хочешь с ним потрахаться? — спросил Эндрю, внимательно изучая Нила.
— Я... эм... — Нил секунду помедлил, пытаясь ухватиться за ответ, прежде чем закрыть рот и по-настоящему обдумать это.
Мысль о том, чтобы быть с Кевином вот так, никогда не была чем-то, что он в самом деле рассматривал, несмотря на все романтические фантазии, которые он представлял себе между ними в прошлом. Честно говоря, он некоторое время и не думал о Кевине в романтическом плане. Каким-то образом секс никогда не приходил ему в голову — он как бы пропускал эту часть. Но теперь, когда он знал, что это реальная возможность, что выбор есть, если он захочет им воспользоваться, Нил обнаружил, что его охватило глубокое беспокойство. Он чувствовал, как все его тело отвергает даже саму идею переспать с Кевином.
— Нет, — решительно сказал Нил. Он не мог полностью подавить дрожь, пробежавшую по телу, и надеялся, что Эндрю подумает, что он просто дрожит от холода.
Нил на мгновение задумался, не сказать ли Эндрю прямо сейчас, что он к нему чувствует. Но что это даст, кроме того, что Эндрю станет не по себе? Можно было дурачиться, пока это было несерьезно — это была практика, развлечение, отвлечение. И Нил не собирался портить свое быстро утекающее время с Эндрю, признавая, что то, что было между ними, теперь значит для него больше.
И кроме того, разве более тесная связь с Эндрю не усложнит исчезновение? Не то чтобы Нил внезапно передумал. Он все еще был гнетущим грузом для людей вокруг него, и ему нужно было это исправить. Тем не менее, он не мог удержать свои эмоции на одной странице. Он ненавидел то, что, несмотря на все попытки облегчить бремя себя от других людей, он все еще ловил себя на том, что пытается вцепиться когтями в любого вокруг. Хуже того, Эндрю и Кевин даже не хотели, чтобы Нил подходил так близко, а Нил все равно гнался за ними.
Прежде чем Нил смог снова встать, Эндрю схватил его за подбородок пальцами, испачканными песком, и повернул лицо Нила к себе. Нил удивленно моргнул, когда Эндрю достал кусочек льдисто-голубого стекла, сглаженного морем, и поднес к виску Нила, сравнивая с цветом его глаз.
— Похоже? — поддразнил Нил, пытаясь компенсировать собственное смущение.
— Достаточно близко, — Эндрю кивнул и сунул кусочек стекла в ладонь, но не отпустил Нила. Теперь их лица были так близко, что они почти соприкасались носами.
— Да или нет?
— Да, — прошептал Нил так тихо, что его голос терялся среди ветра и волн.
Эндрю даже не пришлось притягивать Нила, Нил наклонился вперед, и их губы встретились. Все тело Нила расслабилось, и он идеально прижался губами к губам Эндрю. В этом поцелуе не было срочности или голода — он был мягким, осторожным и медленным. Эндрю не торопился, терпеливо смакуя ощущение губ Нила, расходящихся на его собственных. Разум Нила успокоился, пока не остался только Эндрю, и он задался вопросом, о чем вообще переживал.
— Зачем это? — спросил Нил, затаив дыхание, когда они осторожно отстранились друг от друга. — Я не жалуюсь, я просто думал, что вода — это твое представление о том, как отвлечь меня.
— Ну, я видел своими глазами, как ты становишься раздражительным, если тебя не поцеловать, когда ты хочешь, — пожал плечами Эндрю. — Я не хочу иметь дело с тем, как ты устраиваешь истерику на фоне того, что мне еще разбираться с пьяной задницей Кевина.
Нил надулся от обвинения и позволил Эндрю помочь ему встать. Они вернулись к группе, их пальцы были нежно переплетены. Прежде чем они приблизились на достаточное расстояние, чтобы их заметили остальные, Нил все больше осознавал, что никто из них еще не отпустил другого. Он все ждал, что Эндрю первым отпустит руку, но тот этого не сделал. Одно дело держаться за руки, когда их было только двое, когда никто другой не мог видеть. Совсем другое — делать это перед друзьями так смело.
Эндрю резко остановился и повернулся, чтобы взглянуть на их соединенные руки, словно прочитав мысли Нила. Затем он устремил на Нила решительный взгляд, бросая ему вызов первым отстраниться. Нил был удивлен этим молчаливым подначиванием — Эндрю словно говорил ему признать, что этот жест что-то значит. Нил ощутил прилив дежавю. Он думал, что именно это делал Кевин. Эндрю сейчас его проверял? Нил не мог рисковать, пугая Эндрю чувствами, которых Эндрю не хотел, но и заставить себя отпустить его он тоже не мог.
— Чего вы двое там стоите? — окликнула их Рене. Нил посмотрел на группу широко открытыми глазами и увидел, что они с интересом наблюдают за ними. Тело Эндрю не позволяло им увидеть их соединенные руки, но их медлительность подвергла их именно тому пристальному вниманию, которого боялся Нил. В одно мгновение Эндрю переместился с ладони Нила на его запястье, прижав большой палец к точке пульса Нила. Он ухмыльнулся, когда неизбежно почувствовал, как колотится сердце Нила.
— Я поймал блудного кролика! — крикнул Эндрю немного насмешливо, держа руку Нила и торжествующе сжимая ее. Остальные рассмеялись, и Эндрю потащил Нила за собой к покрывалу.
— Покажи, что добыл, — подбадривала Рене, как только они устроились. Эндрю вывалил между ними свою маленькую кучку камней, и Рене любовалась ими по одному. — О, они великолепны! Посмотри, как красиво море сгладило этот кусочек стекла.
Нил скрестил ноги и пошевелил пальцами, пытаясь стряхнуть с них немного песка. Он блаженно отвлекся, вспоминая поцелуй, рассеянно ощущая в руках неровности и сколы на своей ракушке, и не понял, что Жан пытается привлечь его внимание, пока не бросил в Нила горсть чипсов.
— Нил, у тебя на щеке немного песка, — сказал Жан, указывая на пятно на его лице. Глаза Нила метнулись вверх, и он быстро потер след.
— Спасибо, — пробормотал он, пытаясь сдержать жар, поднимающийся к лицу. Он взглянул на Эндрю и уловил слабую самодовольную улыбку, тронувшую его губы.
