Великолепный век. Сила или страсть

Ранним утром, Хандан-султан стояла перед зеркалом, слегка дрожа, пока поправляла своё серое платье, украшенное серебряной вышивкой. Корона на её голове казалась сегодня особенно тяжёлой, её вес символизировал не только королевскую власть, но и бремя ответственности. Она глубоко вдохнула, холодный утренний воздух освежал её чувства. Сделав последний взгляд в зеркало, она решительно направилась к покоям Сафие-султан. Войдя, она опустила голову в знак уважения, хотя в её сердце она давно уже бросила ей вызов. Сафие-султан подняла взгляд, её глаза были острыми, как если бы она ожидала этого момента. — Хандан, — начала она, её голос был плавным, но властным, — сегодня мы возносим твоего сына на трон. Взамен я прошу лишь хороших отношений с тобой и нашим новым султаном. Ты знаешь, что у нас есть сильные связи с янычарами — такие узы необходимы для мирного правления. Уста Хандан-султан сжались. Она не подняла головы, но её голос был ледяным, когда она заговорила. — А что если я не выполню ваше условие? Что если я откажусь подчиняться? Вы свергнешь моего сына, не так ли? Сафие-султан уставилась на неё, её взгляд стал твёрдым, но улыбка оставалась холодной. — Ты не слепа, Хандан. Ты знаешь, что лучше для твоего ребёнка. Нам не нужно объяснять. Голос Хандан стал низким, как рычание, ярость кипела под её кожей. — Вы, постоянно берёте взятки в моём государстве! Не думайте, что я не понимаю, как укрепить царство для моего сына. Я многому научилась у вас, больше, чем вы думаете. Правление моего сына будет сильнее ваших подкупов. Я регент. Я буду править этим государством вместе с моим сыном. Глаза Сафие-султан потемнели. — Как ты осмеливаешься так говорить с нами, бессовестная?! Хандан подняла голову, её глаза были холодными и бесстрашными. — Бывшая валиде-султан, — произнесла она спокойно, — думайте, что говорите перед новой валиде-султан! Напряжение в воздухе нарастало, пока дверь не открылась. В комнату вошла Халиме-султан с сыном, шехзаде Мустафой, её лицо было мертвенно бледным. Хандан заметила страх в её глазах. Она знала, что должно случиться. Согласно закону, шехзаде Мустафа не доживёт до конца дня. Вскоре вошла дочь Сафие-султан, Фахрие-султан. Она поздравила мать султана Ахмеда, её улыбка была широкой, но глаза выдали тревогу. Когда султан Ахмед вошёл в покои, взгляд Хандан на мгновение смягчился. Она сделала всё, что могла, но теперь всё зависело от того, сможет ли её сын выдержать то, что будет дальше.

***

Шахин Гирей и его брат Мехмед Гирей стояли у ворот дворца, их лица были полны разочарования. Великое коронационное торжество вот-вот начнется, но настроение Шахина было далеко не праздничным. Воздух был напряжён от предвкушения, а Шахин начал говорить о султане Ахмеде, юном правителе, и ставить под сомнение его способности править. Его слова были острыми, направленными на то, чтобы ослабить мораль окружающих и сеять недовольство среди народа. Он усмехнулся: — Как может мальчик такого возраста править государством? Какую мудрость он может привнести на трон? Тем временем Сафие-султан готовила султана Ахмеда к церемонии. Она аккуратно надела тюрбан на его голову и кольцо на его палец — символ его новой власти. Этот акт был церемониальным, но в нём скрывалась тяжесть невысказанных ожиданий. — Помни, — тихо сказала Сафие-султан, стоя перед ним, — ты теперь султан. Пусть никто не сомневается в твоей власти. Шехзаде Мустафа должен называть тебя «султаном». Эти слова глубоко тронули султана Ахмеда, и на мгновение его мысли затуманились. Тягость короны ощущалась особенно остро. Голос его матери эхом раздался в его голове, погружая его в болезненные воспоминания: Хандан-султан стояла перед ним, её лицо сочетало силу и горечь. — Мой лев, — твёрдо сказала она. — Когда ты взойдешь на трон, будет один приказ, который ты должен будет отдать — приказ, который обеспечит мир в нашем государстве. Согласно старому закону, ты должен приказать казнить шехзаде Мустафу. Это единственный способ. Осознание ударило султана Ахмеда, словно волна. Ему пришлось нести тяжесть короны и ответственности, которая с ней связана — жизнь его брата. Но, стоя перед собравшимися во время своей коронации, слова матери казались далёкими, потерянными среди шума двора. Янычары преклонили перед ним колени в знак уважения, но настало время ему принять решение, которое определит его правление. Пока народ ждал его приказа о казни шехзаде Мустафы, голос султана Ахмеда прозвучал твёрдо и ясно: — Я знаю, что вы все ждете моего приказа казнить моего брата, шехзаде Мустафу, согласно законам этого государства. Но я стою перед вами как новый султан, и я отказываюсь следовать этой традиции. Я дарую жизнь шехзаде Мустафе. Это моё окончательное решение. В толпе раздался удивлённый шум и шёпот. Но султан Ахмед, не обращая внимания на это, повернулся и покинул дворец, чтобы вернуться в свои покои. В Башне Справедливости Халиме-султан молча поблагодарила небеса за жизнь своего сына. Это был редкий момент мира в центре бурь. Тем временем Хандан-султан поспешила покрыть неожиданное решение своего сына. Она не могла позволить Сафие-султан узнать, что султан Ахмед пошёл против старых законов. Покинув башню, она направилась к его покоям, её мысли были заняты последствиями этого смелого поступка.

***

Шахин Гирей продолжал распространять свои беспочвенные утверждения о новом султане Ахмеде среди народа, не признавая его мудрости и принятого решения. Он не находил слов для похвалы и лишь продолжал сеять ненависть и сомнения. Однако в это время среди толпы появился один солдат, Зульфикар. Его взгляд был полон решимости, когда он подошел к Шахину и, не стесняясь, сказал: — Хватит! Ты сеешь злобу, Шахин. Ты говоришь о слабости, но новый султан, Ахмед, поступает правильно. Ты не понимаешь, что истинная сила в милосердии, а не в жестокости. Эти слова мгновенно нашли отклик среди народа, который постепенно стал понимать, что султан Ахмед решает вопрос с мудростью, а не яростью. Шахин попытался возразить, но его слова уже не имели силы.

***

В комнате султана Ахмеда, когда все стихло, сидела Хандан-султан. Её взгляд был сосредоточен, и она обдумывала дальнейшие шаги. Ахмед стоял у окна, его мысли были наполнены тревогой и сомнениями. — Сафие-султан будет спрашивать тебя об этом решении, мой сын, — сказала Хандан-султан, ее голос был мягким, но полным скрытой власти. — Что ты ей ответишь? Ахмед повернулся к ней с удивлением, не в силах скрыть свои эмоции. — Валиде, разве я должен отвечать перед ней? Как вы говорили, я теперь новый султан. У меня есть власть. Вы говорили мне использовать её, а теперь вы просите объяснить мои действия? Хандан-султан, не теряя самообладания, подошла к своему сыну, положив руку на его плечо. — Не недооценивай силу Сафие-султан, мой лев, — сказала она спокойно, но с решимостью. — Она обладает силой янчар, и на данный момент её влияние нельзя игнорировать. Время ещё не пришло для того, чтобы открыто противостоять ей. Ахмед задумался, его глаза полны решимости, но всё же он не знал, как поступить. — Что мне делать, матушка? Хандан-султан выпрямилась, её взгляд был острым и решительным. — Во-первых, тебе нужно завести наследника, чтобы никто не использовал шехзаде Мустафу против тебя. Во-вторых, ты должен наладить крепкие связи с янычарами. Дервиш-паша поможет тебе в этом: у него есть все нужные связи и опыт. И, наконец, тебе нужно сослать Сафие-султан в Старый дворец, там она больше не будет иметь власти. Когда ты соберешь её силы, тогда и можно будет действовать. В этот момент в дверь постучали, и Дервиш-паша вошёл, сделав низкий поклон перед султаном Ахмедом и валиде-султан. — Я назначила Дервиша-пашу твоим ближайшим советником, Ахмед. Он будет с тобой всегда, ты можешь доверять ему после меня, — сказала Хандан-султан, её голос не допускал возражений. — Его задача — защищать тебя и направлять в делах государства. Ахмед с благодарностью взглянул на Дервиша-пашу, почувствовав облегчение и уверенность в этом решении. Он видел, как его мать заботится о его будущем и как мудро она направляет его на путь силы и достоинства. Он вдруг вернулся в те моменты, которые пережил с ней перед восхождением на трон, и как её слова были полны заботы и веры в него. Он знал, что с такой матерью у него есть шанс стать великим султаном. — Мой лев, — сказала Хандан-султан, стоя перед ним, её взгляд был полон любви и решимости. — Ты вот-вот станешь султаном. У тебя будет власть казнить твоего брата, шехзаде Мустафу. Но помни, что ты можешь пощадить его. Это не признак слабости, а знак силы. Твоя настоящая сила заключается в способности принимать решения с мудростью, а не в убийстве. Ахмет стоял, глядя на свою мать, его сердце было полным сомнений и горечи, но также и решимости. — Ты не будешь править, только когда твоё сердце будет полным ярости. Ты будешь править, когда в твоём сердце будет место для милосердия, — добавила Хандан-султан, протянув руку и ласково погладив его по голове. С этими словами в его душе началась перемена. Он понял, что быть султаном — это не только властно править, но и находить баланс между силой и состраданием.

***

Хандан-султан сидела в своих старых покоях. Она не переехала в покои Валиде-султан, так как Сафие-султан не хотела покидать их. Она хотела остаться валиде-султан навсегда. Хандан-султан ждала подходящего момента, чтобы выгнать её из дворца. — Хаджи-ага! Приведи Мустафу сюда. Я хочу с ним поговорить, — сказала Хандан-султан с холодным достоинством. Хаджи-Ага поклонился и ушёл, чтобы найти шехзаде. Мустафа играл в гареме, но преданный слуга быстро привёл его в покои Хандан-султан. Менекше сообщила Халиме-султан об этом, и та, расстроенная, поспешила Хандан. Шехзаде Мустафа вошёл и почтительно поклонился валиде-султан. — Шехзаде! Иди сюда, — позвала его Хандан-султан, протянув руки. Мустафа почувствовал тепло в её жесте и подошёл к ней. Хандан поцеловала его в лоб и усадила рядом. Она велела принести свежие фрукты, и в то время как они угощались, Хандан с ним беседовала. Их разговор был лёгким и непринуждённым, и Мустафа вскоре почувствовал, как его сердце раскрывается перед валид-султан. Халиме-султан вошла в комнату и увидела, как Мустафа радостно беседует с Хандан-султан. Она застыла в замешательстве. — Я очень благодарна султану Ахмеду, что он спас моего шехзаде от когтей смерти, — сказала она с видимым облегчением. Хандан-султан ответила, улыбнувшись: — Наш повелитель принимает лучшие решения для всех. — Пусть Аллах защитит нашего повелителя от дурных глаз и дарует его государству мир и процветание, — добавила Халим-султан. — Аминь, — ответила Хандан-султан с тихой, но уверенной интонацией. Несмотря на внешнее спокойствие, в воздухе витала напряжённость. Обе женщины, хоть и беседовали вежливо, знали, что будущее далеко не так спокойно, как хотелось бы.

***

Хандан-султан шла по коридору гарема, её мысли были охвачены тревогой. Она беспокоилась о султане Ахмеде. Ему нужен был наследник, чтобы укрепить трон, но молодой султан оставался равнодушным, и ни одна рабыня не могла завоевать его сердце. — Валиде-султан! — воскликнула Дуду-хатун, поспешно подходя. — Сафие-султан привезла девушку с далёкого острова и подарила её повелителю. Ему так понравился её портрет, что он сразу проявил интерес. Её зовут Анастасия. Хандан почувствовала, как её сердце сжалось от беспокойства, но её лицо осталось спокойным. — Покажи мне эту девушку. Где она? Дуду-хатун указала на новую рабыню, стоящую в отдалении. Хандан пристально взглянула на неё, и её сердце почувствовало неладное. — Приведи её ко мне в покои. Дуду-хатун велела Гюльпери-хатун привести Анастасию в покои Хандан. Когда девушка вошла, она сразу склонила голову в знак уважения, но взгляд валиде был строгим. — Кто она? — с дрожью в голосе спросила Анастасия. — Почему меня привели сюда? — Закрой рот. Ты стоишь перед Валиде-султан! — строго ответила Дуду-хатун. — Сколько здесь Валиде-султан? — не унималась Анастасия. — Только одна. Мать султана Ахмеда, Хандан-султан, — с улыбкой ответила Гюльпери-хатун. — Так вы мама Ахмеда? — взволнованно спросила Анастасия, широко раскрыв глаза. Тишина в комнате стала подавляющей. Взгляд Хандан-султан стал ледяным, её голос прозвучал холодно, но с подспудной угрозой. — Как ты смеешь называть султана по имени? Не переоценивай себя. Дуду-хатун, научи эту девочку уважению. Сафие-султан, похоже, забыла, что такое честь. Гюльпери-хатун сразу схватила Анастасию и вывела её из комнаты, оставив Хандан в одиночестве с её мыслями. На следующий вечер, Хандан-султан снова шла по коридорам гарема, и тишина вокруг неё не приносила утешения. Когда она подошла к повороту, она встретила Дервиша-пашу. — Дервиш-паша, что происходит в государстве? Я хочу узнать о делах страны, — спросила Хандан-султан, её голос был одновременно острым и мягким. — Ты целый день был занят с моим львом, и я не хотела беспокоить вас обоих. Дервиш-паша, всегда бдительный, ответил: — Всё идёт хорошо, валиде-султан, но есть задержка с выплатами солдатам. Мы должны решить этот вопрос как можно скорее, иначе нас ждет большая беда. — Какая беда? — нахмурилась Хандан-султан, её беспокойство стало очевидным. — Если мы не заплатим им, — Дервиш понизил голос, его слова звучали тяжело, — они могут поднять восстание. Некоторые могут объединиться с Сафие-султан и попытаться возвести шехзаде Мустафу на трон. Сафие-султан обладает огромным богатством, и с помощью этого она может ослабить власть султана Ахмеда. Тяжелое беспокойство охватило Хандан. Она не могла представить, что власть её сына окажется в такой опасности. Она не позволила себе показать волнение, но Девриш заметил беспокойство на её лице. — Не переживайте, валиде-султан, — Дервиш попытался успокоить её. — У меня есть планы. Никто не посмеет выступить против вас или повелителя. Поверьте мне. Но прежде чем Хандан-султан успела ответить, в воздухе раздался едва уловимый свист. Стрела, острая и смертоносная, задела её руку и вонзилась в стену позади неё. Рефлексы Дервиша сработали мгновенно. Он схватил Хандан и резко потянул её к себе, защищая её. Хандан-султан ощутила боль от небольшого, но опасного ранения на своей руке. — Это мелкая рана, Дервиш. Не переживай, я в порядке. Дервиш Паша был в ярости, его гнев излучался из каждого слова. — Как вы можете так спокойно говорить? Кто-то пытался убить вас. — Расслабься, Дервиш, — спокойно сказала Хандан. — Не говори об этом Ахмеду. Это мой приказ. Мы сами выясним, кто это сделал. Гюльпери-хатун сразу же отвела Хандан-султан в её покои. Хаджи-ага и Дуду-хатун поспешили позвать врача, а Дервиш-паша уже начинал расследование, чтобы выяснить, кто стоял за этим нападением. На следующий день Гюльпери-хатун принесла письмо Хандан-султан. — Валиде-султан, я нашла это письмо у стрелы, которая использовалась для атаки на вас. Я скрыла его от Дервиша-паши, подумав, что сначала покажу вам. Хандан взяла письмо от Гюльпери, её пальцы легко коснулись бумаги, смешанные чувства любопытства и настороженности возникли в её душе. — Ты можешь идти, — велела она Гюльпери. — Не обсуждай это письмо ни с кем. Оказавшись в одиночестве, Хандан-султан раскрыла письмо. Прочитав его, её лицо стало жёстким, и тяжесть послания легла на её плечи. Она знала, что подготовиться нужно было к чему-то большему, чем она могла себе представить. В ту ночь Хандан готовилась: буря только начиналась, и борьба за трон будет намного жёстче, чем она могла ожидать.