Предательство королевы
9 февраля 2025 г., 22:02
Хандан Султан мерила шагами свои покои, её лицо было холодно и непоколебимо.
— Хаджи Ага! Немедленно приведи ко мне принца Мустафу. Пока Ахмед отсутствует, я не позволю никому использовать этого мальчика как пешку против моего льва.
Хаджи Ага низко поклонился и поспешил исполнить приказ.
Добравшись до покоев Халимы Султан, он застал её с сыном. Она сжимала его в объятиях, в глазах стояла мольба.
— Ты не можешь забрать его! — с дрожью в голосе сказала она. — Это мой ребёнок!
Хаджи Ага оставался непреклонен.
— Это приказ Валиде Султан.
Протесты Халимы оказались бесполезны. Мустафу увели, и в воздухе дворца поползли тревожные шёпоты.
***
На следующее утро Кёсем Султан стояла перед Валиде, её глаза сияли, когда она распахнула дверцы своего гардероба. Внутри аккуратно висели наряды из тончайших шелков, переливающиеся на свету, а рядом лежали драгоценности, искрящиеся, словно звёзды. — Это дары Ахмеда, — улыбнулась Кёсем. Валиде Султан одобрительно провела рукой по вышитой ткани. — Они великолепны, — мягко сказала она. Затем её взгляд стал серьёзнее. — Но не используй их, чтобы вызывать зависть у других. Власть требует мудрости, а не тщеславия. Прежде чем Кёсем успела ответить, в комнату вошёл Хаджи Ага. — Валиде Султан, Сафие Султан желает видеть вас в своей опочивальне. Глаза Хандан Султан сузились. — Сафие? Без промедления она отправилась на встречу.***
В покоях Сафие Султан сидела с невозмутимой грацией, лёгкая усмешка играла на её губах. — Хандан, — начала она, её голос был плавным, как шёлк. — Халима Султан пришла ко мне с предложением. Она хочет, чтобы её сын занял трон в отсутствие Ахмеда. Взамен она обещает не трогать меня и оставить во дворце. Хандан Султан презрительно скривила губы. — Ты думаешь, я поверю в это? Сафие лишь усмехнулась. — Я предвидела твои сомнения. Потому и принесла доказательства. Она протянула письмо. — Она встречалась с пашами, заручаясь их поддержкой. Гнев вспыхнул в глазах Хандан. — Хаджи Ага! Найди её. Сейчас же.***
Хаджи Ага следовал за слугой Сафие, который привёл его в тайный дворик. В слабом свете факелов он увидел Халиму Султан, стоящую напротив Маникшая. — Хватайте её! — приказал он.***
В тот же вечер приговор был вынесен. — Ты предала своего султана, — холодно произнесла Хандан Султан. — Ты будешь отправлена в Старый дворец. Немедленно. Халима упала на колени. — Прошу вас! Это не я! Это Сафие Султан! Она заставила меня встретиться с пашами! Но Хандан не проявила милосердия. Кёсем шагнула вперёд. — Может, стоит пересмотреть решение… — Молчать! — резко оборвала её Валиде Султан. Кёсем сжала губы, с трудом подавляя слова. Крики Халимы Султан разносились по дворцу, но никто не осмелился вмешаться. Игра престола продолжалась, а цена предательства была неизменной — изгнание.***
В полночь Хандан Султан сидела в своих покоях, крепко сжимая подлокотник кресла, словно пыталась удержать себя от падения в бездну. Дворец был окутан тишиной, но внутри нее бушевала буря. Маленький шехзаде Мустафа мирно спал, не ведая о том, какой хаос разрывает все вокруг. Кесем, бдительная, как всегда, сидела рядом, охраняя его сон. Хаджи Ага вошел, его лицо было напряженным. Хандан резко выдохнула: — Пойдем, Хаджи Ага. Поговорим на улице. Затем она повернулась к Кесем: — Оставайся с Мустафой. Не оставляй его одного. Они шагали по темным коридорам, пока Хаджи Ага не заговорил тяжелым голосом: — Многие солдаты подняли мятеж, моя Султана. Они требуют увидеть шехзаде Мустафу. Распространяют слухи, что наш повелитель мертв. Хандан резко остановилась. В ее голосе не было ни капли сомнения: — Найдите их. Отрубите им головы. Я не позволю предательству разрастись во дворце. Хаджи Ага взглянул на нее долгим, тяжелым взглядом. — Я скучаю по той женщине, которой вы были, моя Султана. По той девушке, в чьем сердце была милость. Его слова пронзили ее, как острый кинжал, но она не подала виду. Ее пальцы сжались в кулак. И прошлое снова потянуло ее вниз, как водоворот, из которого не выбраться. Воспоминание. Холодные каменные стены тайной комнаты. Тусклый свет факелов. Четыре стражника бросают мужчину на колени перед ней. Шахин Гирай. Голос Хандан был острым, как лезвие: — Я поручила это дело тебе, Шахин. Почему ты втянул в это Дервиша-пашу? Шахин тяжело дышал, его глаза метались. — Я… Я не понимаю, Султана… Я убил… Я убил вашего мужа, как вы приказали… — Лжец. — Ее слова хлестнули его, как кнут. — Дервиш признался. Он рассказал мне все. Ты использовал его. Шахин вдруг усмехнулся. — Этот глупец… Я просто дал ему выбор — смотреть, как погибает ваш сын, или действовать. И он действовал. Сначала умолял, хотел поговорить с султаном Мехмедом. Но я остановил его. Он бы погиб вместе с вашим сыном. Так что он выбрал яд. Он выбрал вас. Руки Хандан дрожали, но голос оставался твердым. — Отведите его в темницу. Когда стражники потащили его прочь, Шахин усмехнулся. — Он никогда не предаст вас, Султана. Даже если это уничтожит его. Конец воспоминания. Хандан моргнула, возвращаясь в реальность. Хаджи Ага все еще ждал ее ответа. Но что она могла сказать? Прошлое уже сказало все за нее.***
Хандан Султан и Хаджи Ага вернулись после прогулки, и их встретило ужасное зрелище — Кёсем стояла перед ними, её руки дрожали, а на одежде виднелись пятна крови. Сердце Хандан сжалось. — Что случилось? — её голос был резким, полным требовательности. Лицо Кёсем было бледным, дыхание неровным. — Кто-то попытался убить принца Мустафу, — едва слышно прошептала она. — Я и Дуду Хатун остановили его, но она... она тяжело ранена. Хандан нахмурилась. Нападение на Мустафу было нападением на саму династию. — Где она? — спросил Хаджи Ага, его голос звучал решительно. — В своих покоях… едва дышит, — ответила Кёсем. Без лишних слов они поспешили в комнату Дуду Хатун. В воздухе чувствовался металлический запах крови. Дуду Хатун лежала на диване, её тело было холодным, дыхание сбивалось. Кёсем опустилась на колени и взяла её за руку. — Дуду Хатун, ты меня слышишь? Дуду Хатун едва шевельнула губами, пытаясь выговорить несколько слов. — Кёсем… я слышала их… нападавших… — Кто они? Скажи мне! Дуду Хатун с трудом выдохнула, её тело судорожно подергивалось, а голос был почти неслышным. — Они говорили... «Закончите работу... иначе у Валиде султан не будет пощады...» В комнате повисла мёртвая тишина. Кёсем бросила взгляд на Хандан, в её глазах застыл шок. Хаджи Ага резко выпрямился, его лицо стало твёрдым, как камень. — Ты с ума сошла, Дуду Хатун? Валиде султан была со мной, когда всё это случилось! Она не имеет к этому никакого отношения! Но Дуду Хатун больше не смогла говорить. Её дыхание затихло, глаза закрылись, и она погрузилась в кому. Кёсем встала и не сводила взгляда с Хандан. — Ты это сделала? Ты приказала казнить Мустафу? Челюсть Хандан напряглась. — Я этого не делала. И никому не обязана объясняться. Кёсем медленно выдохнула, её голос стал тихим, но решительным. — Если ты действительно не причастна, то верни мать принца Мустафы. Если ты этого не сделаешь, ты окажешься в ловушке. Хаджи Ага шагнул вперёд, его слова были полны тревоги. — Моя султана, она права. Сафия султан уже плетёт заговор против тебя, и все обстоятельства только укрепляют её позиции. Ты должна объединиться с Халимой султан. Если она будет с тобой, Сафия не посмеет действовать. Хандан задумалась. Это сильно задело её гордость, но выбора не было. — Позвать Халиму султан. Когда Халифа вернулась, всё было раскрыто перед ней. В обмен на молчание она вернулась в палату, пообещав не раскрывать случившееся перед Ахметом. Прошло несколько дней, и вот пришло известие. Султан Ахмет вернулся. Хандан, Кёсем и все женщины гарема собрались, ожидая его. Двери медленно распахнулись, и вот он стоял перед ними — сильный, победоносный. Но рядом с ним была женщина, скрытая вуалью, но явно получившая его благосклонность. Глаза Хандан сузились. Ахмет шагнул вперёд, его голос был ровным. — Валиде, я привёл с собой кого-то. Женщина приподняла вуаль. Раша Хатун. Глаза Хандан мгновенно направились на неё, взгляд стал холодным. Голос Ахмета был твёрд, но спокойный. — Она была захвачена джелалийскими бандитами. Я спас её. Она носит моё дитя. В гареме прошел шёпот. Кёсем молчала, но её руки сжались в кулаки. Победа. Так называл это Ахмет. Но для Кёсем это было поражение.***
Дворцовые коридоры тянулись бесконечно, а Хандан шла с тихим решением в душе. Мысли были тяжёлыми, сердце словно сжималось под грузом политических интриг, царящих вокруг неё. Подойдя к двери, она увидела Дервиша Пашу, стоящего неподвижно, его взгляд был устремлён на неё. "Почему ты всё ещё здесь, Дервиш?" — потребовала она, её голос был резким, но в нём скользила какая-то мягкость, которую она не могла подавить. Дервиш не дрогнул при её тоне. Его присутствие было постоянным, как сам дворец. Его глаза оставались неподвижными, а голос, хоть и уважительный, был наполнен невыраженной привязанностью. "Простите меня, Султана," — сказал он, тщательно подбирая слова. "Но Султан Ахмет никогда не примет мою отставку. И если вы спросите моё сердце, оно скажет, что я не могу уйти. Не могу оставить вас одну в этом дворце, полном врагов." Хандан замерла от его слов, ощущая неприятное волнение в груди. Он осмеливается так говорить? После всего этого? Подумала она. Он убил Султана трёх континентов, признался в любви к запрещённой Валиде, а теперь спокойно бродит по дворцу, как будто это его место. В его взгляде не было страха. Ни перед смертью, ни перед последствиями их запретной связи. "О чём ты думаешь, моя госпожа?" — его голос прервал её мысли, его интонация стала мягче, почти слишком интимной. Хандан посмотрела на него, её выражение оставалось твёрдым, но в её глазах было что-то такое, что она не могла скрыть. Как он меня читает? "Тебе нужно уйти, Дервиш," — сказала она, её голос едва слышен. "Если кто-нибудь узнает наш секрет, нас уничтожат в мгновение ока. Ты понимаешь?" Не дождавшись ответа, она развернулась и направилась к своим покоям, тяжесть её собственных слов давила на её плечи.***
Тем временем, в дворце, Сафия Султан продолжала плести свои тёмные интриги. Она захватила отца Кёсем Султан и использовала его как разменную монету в опасной игре. Её требование было простым: Кёсем должна рассказать Султану Ахмету, что Хандан Султан (Валида) отдала приказ о казни принца Мустафы в отсутствие Ахмета. Не имея другого выбора, Кёсем согласилась, её сердце разрывалось, когда она это сделала. "Султан Ахмет," — сказала она, её голос был напряжён, едва скрывающий боль. "Валида Султан отдала приказ о казни принца Мустафы, пока вас не было." Глаза Ахмета потемнели от гнева, его кулаки сжались в едва сдерживаемой ярости. "Что ты сказала?" — его голос дрожал от боли. "Моя мать… моя собственная мать приказала убить моего брата?" Без единого слова он направился в комнату Хандан, и ярость в нём была схожа с бурей, готовой сорваться на всем вокруг.***
Хандан сидела в своих покоях, смотря в пустоту, вес тяжёлых событий давил на её грудь. Дверь внезапно распахнулась, и вот он — Ахмет, его лицо искажено гневом, глаза словно буря, готовая прорваться. "Валида!" — его голос был полон боли и недоумения. "Скажи мне, что это не правда. Ты отдала приказ о казни Мустафы?" Гандан замерла от обвинений, но быстро собрала себя, сделав шаг вперёд с спокойствием, скрывающим бурю внутри неё. "Ахмет, нет… Я никогда бы не…" — она замолчала, видя сомнение в его глазах. Слова уже отравили его разум, они подогревались предательством Кёсем, последними словами Дуду Хатун. "Не лги мне," — выкрикнул он, его голос дрогнул от боли. "Я знаю, что слышал. Ты предала меня. Ты предала собственного сына!" Глаза Хандан наполнились слезами, её сердце разрывалось от боли, но она молчала. Как ей объяснить, что это не так? Что она не виновата? Перед Ахметом стояла стена недоверия, которую было невозможно разрушить. Ахмет повернулся и без слов ушёл из комнаты, поглощённый яростью.***
Ночь была долгой и тяжёлой. Хандан, разбитая, решила вновь обратиться к Дервишу. Груз всего — обвинений, предательства, отказ её сына — сдавил её сердце. Она вошла в его покои, её глаза были полны слёз, а её голос едва слышен от горя. "Дервиш…" — её голос оборвался, когда она взглянула на него. "Я не знаю, что делать. Я потеряла его. Я потеряла своего сына." Глаза Дервиша смягчились, и без всяких раздумий он шагнул к ней. Его присутствие было как скала, о которую можно было опереться, когда мир рушится. "С тобой ничего не случится, Султана," — его голос был твёрд, как никогда. "Я не позволю никому навредить тебе. Не пока я здесь." Его слова, хоть и были утешением, затронули в Хандан что-то глубже. Она подняла взгляд на него, её дыхание сбивалось, а её сердце начало бешено стучать. Тихие слёзы начали катиться по её щекам, она не пыталась их скрыть. Бремя её горя было слишком велико, и рядом с Дервишем она не должна была притворяться. Дервиш, видя её боль, мягко положил руку на её плечо, давая ей молчаливую поддержку. Его прикосновение было тёплым, нежным, и этого было достаточно, чтобы сердце Хандан заколебалось. Она вздохнула, её тело задрожало от прикосновения. Она посмотрела на него, её глаза полны слёз, но в них было что-то ещё, что она не могла выразить словами. Что-то запретное. Что-тоопасное. "Не… не прикасайся ко мне так, Дервиш," — прошептала она, её голос дрожал от гнева и невыразимого чувства. Он молчал, его взгляд оставался на ней, полон молчаливого понимания. Хандан сделала шаг назад, поворачиваясь и уходя к своим покоям. Её сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Как это возможно? Почему так трудно держаться подальше от него? Прикосновение. Огонь, разжигающийся в душе. И этот огонь не потушить.***
Утреннее солнце пробивалось сквозь плотные занавески, бросая длинные тени на покои Хандан Султан. Дервиш вошел тихо, его лицо было неподвижным, но в его глазах было что-то тяжёлое, словно он принес плохие новости. Он замедлил шаг, прежде чем заговорить, каждое его слово падало тяжёлым грузом в воздух. «Царь повелел, моя султана,» — сказал Дервиш тихим, осторожным голосом. «Он приказывает вам отправиться в Старый дворец. Он не позволил мне объяснить… я не мог изменить его решение.» Тревога мгновенно охватила Хандан Султан, но она сдержала себя. Сын принял это решение, и это ранило её больше, чем она могла бы признать. Ахмет, её львенок, теперь был султаном, и он приказывал ей уйти. Она была его защитницей, его матерью, его доверенной лицом — как он мог так поступить? «Я понимаю,» — ответила она, её голос был холодным, но сдержанным. «Я поеду в Старый дворец, как он велел. Но… ты должен знать, Дервиш, я не делаю это по своей воле.» Тяжесть в её сердце нарастала, когда она поворачивалась, чтобы взглянуть на далёкий горизонт. Лицо Ахмета, когда-то полное доверия, теперь казалось таким далеким.***
Дни тянулись в тишине. Старый дворец становился всё пустее с каждым днём. Бремя отказа сына давило на её плечи, но она не могла показать этого. Она пережила столько, что сейчас не могла позволить себе сломаться. Её сила была тем, что она держала, как щит. Прошло восемь месяцев. Дервиш приходил, как всегда, раз в месяц. Он держал дистанцию, стараясь не привлекать внимания к своим чувствам. Но Хандан знала. Она всегда знала. Это было в том, как он смотрел на неё, в том, как его голос становился мягче, когда он говорил. Сегодня он снова пришел, как и положено. Его присутствие было знаком утешения, но и напоминанием об истине, с которой она сталкивалась. «Будет ли мой сын скучать по мне?» — спросила она, её голос немного дрожал, но в нём не было отчаяния. «Да, моя султана,» — ответил Дервиш, не сомневаясь. «Он получает ежедневные отчёты о вашем здоровье, о вашем распорядке дня. Он заботится о вас.» Она кивнула, но в её душе возникли сомнения. «Заботится ли он, или это просто обязанность?» — пробормотала она, её взгляд был прикован к полу, как будто ответ был скрыт в камнях под её ногами. Глаза Дервиша стали мягче. «Он заботится гораздо больше, чем ты думаешь.» Её глаза немного сузились, и она подняла их на него. «Дервиш… позаботься о нём для меня, пожалуйста. Я не могу быть рядом с ним сейчас, и я боюсь, что Сафия Султан сможет обратить на него своё внимание.» Трудно было произнести эти слова, но тревога за Ахмета пересиливала её гордость. «Не нужно переживать, моя султана,» — успокоил её Дервиш. «Я и Кёсем Султан стоим, как щит, вокруг него. Никто не посмеет тронуть вашего льва.» Улыбка Хандан появилась, но была холодной, не доходящей до глаз. «А что насчёт тебя, Дервиш? Ты собираешься жениться на принцессе Фахрие. Как ты будешь защищать моего сына потом?» — её голос был немного пронзительным, наполненным скрытой завистью. «Когда ты будешь поглощён чарами своей невесты и её могущественной матери, Сафии Султан, как ты найдёшь время защищать его?» Слова тянулись тяжело, как яд, но она не могла их сдержать. Она знала, что не имеет права чувствовать это, но не могла остановиться. Мысль о том, что внимание Дервиша будет отвлечено на кого-то другого, на другую женщину, ранила её больше, чем она хотела бы признать. Дервиш почувствовал её внутреннюю напряженность, сделал шаг ближе. Его взгляд был твёрдым, но мягким. «Ты сомневаешься во мне, моя султана?» — его голос был тихим, но в нём звучала уверенность. «Однажды я докажу тебе, что моё сердце принадлежит только тебе и твоему сыну. Никакие силы не смогут отнять мою верность.» Его слова повисли в воздухе, их тяжесть ощущалась во всей комнате. Сердце Хандан дрогнуло, но она быстро скрыла это за холодным взглядом. «Ты докажешь, значит,» — сказала она, её голос был острым, как вызов. Она не хотела, но слова вырвались прежде, чем она успела их сдержать. Она не могла не признаться, как сильно она хотела, чтобы он доказал свою верность ей — не только действиями, но и сердцем.***
День свадьбы Дервиша и принцессы Фахрии наступил. Во дворце кипела подготовка, и казалось, что мир изменился необратимо. Хандан не могла скрыть боли. Она надеялась, что Дервиш не пойдёт до конца, что он не женится. Но сегодня она поняла, как была наивна. Ахмет послал Кёсем Султан, чтобы та забрала Хандан Султан из Старого дворца и привела её обратно в королевский дворец для свадьбы. Хандан знала, что это значило: Ахмет хотел, чтобы она стала свидетелем союза Дервиша с женщиной, которая скоро станет его женой. Кёсем пришла, и между женщинами повисла странная тишина. Кёсем всегда была частью круга Сафии Султан, но теперь... она казалась иной. Шаги её были полны решимости, как будто последние месяцы тяжело ложились на её душу. «Прости меня, Хандан Султан,» — сказала Кёсем, её голос был полон эмоций. «Меня использовала Сафия Султан, чтобы раскрыть правду о принце Мустафе перед султаном Ахметом. И я потеряла своего отца, он был убит Сафией Султан.» Её голос дрожал от боли и ярости. «Я хочу отомстить за Сафию. Я хочу, чтобы она заплатила за то, что сделала с моей семьёй.» Хандан слушала в ошеломлённом молчании. Её разум мгновенно загудел, но сердце охватило привычное пламя: жажда мести, справедливости, чтобы правда вышла наружу. «Я помогу тебе,» — сказала Хандан, её голос был твёрдым, как скала. «Мы заставим Сафию Султан заплатить за всё, что она сделала. Но мы должны быть осторожны. Нам нельзя действовать слишком поспешно.» Кёсем кивнула, понимая, насколько важно было это решение. Сердце Хандан было твердо. Она вернёт свою власть, честь своей семьи, и любовь, которую она потеряла. Когда свадьба Дервиша с Фахрией подошла к концу, Хандан дала себе слово молча: независимо от всего, она восстановит свою силу, свою семью и свою честь. И если для этого нужно будет разрушить Сафию Султан, она сделает это.***
Тишина в дворце становилась все более гнетущей, и Handan Sultan чувствовала, как она давит на её грудь, как тяжесть невидимой руки. В бешенстве она ворвалась в покои сына, её сердце билось в груди с беспокойным смешением гнева, предательства и боли. Она сделала все возможное, чтобы объяснить ему, чтобы он понял правду. Но Ахмет… её собственный сын, король, отказался слушать. «Ахмет!» — прогремел её голос, полный ярости, когда она столкнулась с ним. Её глаза пылали эмоциями, дыхание сбивалось. «Я пыталась, я так старалась, чтобы ты понял! Но это — это твоё детское поведение… это просто непостижимо!» Ахмет стоял, как камень, его лицо оставалось холодным, взгляд отрешённым. Он не произнёс ни слова, не проявил ни малейшего признака раскаяния или хотя бы интереса. Гнев Handan Sultan вспыхнул с новой силой, и её слова вырвались в бурном потоке. «Не имеет значения, где я нахожусь. Я могла бы остаться в Топкапы, но нет — это ты решил сослать меня в старый дворец. Ты отправил свою собственную мать, не удосужившись даже дать мне слово понимания! Ты вообще слышишь себя, Ахмет? Ты король, но ты позволяешь своим эмоциям управлять собой! Ты эмоциональный король, и это слепит тебя, не давая увидеть правду!» Её голос дрожал от тяжести скорби. Грудь сжалась, а рука сжалась в кулак. «Ты поступил несправедливо со мной, с женщиной, которая родила тебя, которая заботилась о тебе. Не проведя расследования, не задав ни единого вопроса, не выслушав меня, ты выкинул меня, как чужую!» Handan Sultan сделала шаг назад, её глаза сверкали от боли, которую она больше не могла скрыть. «Я больше не буду тратить дыхания на объяснения. Если ты не видишь правду своими глазами, то это уже не моё дело. Прощай, Ахмет.» Повернувшись, она вышла из комнаты, её слова эхом отозвались по тихим коридорам. Сердце рвалось от боли матери, которую отверг её собственный сын. Ахмет остался стоять, неподвижный, холод в его глазах становился всё глубже, пока её уход не поразил его как остриё ножа. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, поглощая его в яму вины и сожаления.***
Тем временем, в своей комнате, принцесса Фахрия сидела одна, устремив взгляд на кольцо на своём пальце. Тяжесть золота казалась тяжёлой, как и груз в её груди. Она никогда не хотела этого брака, этой связи, навязанной долгом. Её сердце давно принадлежало другому, задолго до того, как Дервиш вошёл в её жизнь. Когда он вошёл в комнату, его выражение лица оставалось непроницаемым. Она не подняла взгляда. Она чувствовала, как между ними витает напряжение, безмолвное понимание того, что они оба живут ложью. «Дервиш», — начала Фахрия, её голос был мягким, но твёрдым. «Я не могу этого делать. Я не могу быть твоей женой.» Эти слова повисли в воздухе, как кинжал, готовый поразить. Дервиш замер, его глаза искали на её лице хоть малейший намёк на шутку, но его не было. Его сердце пропустило удар, дыхание перехватило. «Что ты имеешь в виду?» — спросил он, голос его стал напряжённым. «Я женился на тебе. Ты моя жена теперь.» Фахрия вздохнула, опустив взгляд на кольцо. «Ты можешь назвать меня своей женой, но моё сердце не здесь. Моё сердце принадлежит Мехмету. И я вижу это в твоих глазах, Дервиш… Я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Наши сердца уже отданы, и ни один из нас не найдёт покоя в этом браке.» Грудь Дервиша сжалась, холод пробежал по телу. Он знал, что это когда-то произойдёт. Он чувствовал растояние между ними. «Почему ты не остановила это?» — спросил Дервиш, его голос стал почти хриплым от боли. «Почему ты не отказалась?» Фахрия подняла взгляд, в её глазах были печаль и грусть. «Потому что мы оба в ловушке, Дервиш. Ты из-за долга, а я… я в ловушке любви, от которой не могу избавиться.» Она глубоко вздохнула, её голос задрожал. «Это не справедливо ни для одного из нас.» Дервиш остался молчать, тяжесть её слов придавила его. Он всегда знал, что женился не на той женщине, как и она на не том мужчине. Но боль от этого осознания была сильнее, чем он мог себе представить. С тяжёлым сердцем Дервиш развернулся и покинул комнату, понимая, что его истинная любовь всегда была недосягаемой, и выбор, который он сделал этой ночью, будет преследовать его до конца жизни.***
Тишина комнаты нарушалась быстрыми шагами, дверь распахнулась с резким скрипом. Дервиш открыл глаза, его тело дернулось, просыпаясь от тревожного молчания, что окружало его. Он почувствовал руку на своём плече, кто-то тряс его с поспешностью. «Дервиш», — голос, полный отчаяния и паники, достиг его ушей. Его разум был затуманен, остатки тревожного сна цеплялись за него. Он приоткрыл губы, как будто отвечая на нечто неясное. Слова вырвались из его уст, приглушённые и едва слышные: «Валида Султан…» Голос того, кто стоял рядом, стал ещё более отчаянным. «Да, Дервиш! Да, Валида Султан! Она исчезла!» Дервиш заморгал, его взгляд был рассеянным, а тело всё ещё тяжело тянуло его в сон. Слова медленно проникали в его сознание, как эхо в его разуме. «Исчезла?» — прошептал он, голос его был хриплым, а сон ещё не покинул его. «Да! Она не добралась до старого дворца! Она пропала!» — голос Ахмета сорвался. «Ты должен пойти и найти её! Она пропала, Дервиш! Пожалуйста, ты должен вернуть её!» Мозг Дервиша был затуманен, как будто он был между сном и явью. Слова были чёткими, но казались далекими, исходя от кого-то, находящегося на большом расстоянии. Он попытался сесть, ноги были неустойчивыми под ним. Тяжесть ситуации едва доходила до него. «Найти её…» — прошептал Дервиш, будто сам себе, едва осознавая срочность в голосе Ахмета. Ахмет сжал его плечо крепче, паника в его глазах становилась всё яснее. «Да! Ты должен, Дервиш. Она пропала… её нигде нет. Пожалуйста, не теряй времени. Иди!» Слова поразили Дервиша, как внезапный удар. Туман сна немного развеялся, но странное чувство оставалось в его груди — чувство беспомощности , как будто всё вокруг него выскользнуло из-под контроля.
