Великолепный век. Сила или страсть

Ахмет с тревогой смотрит на мать, его голос полон страха. — Валиде, у нас столько всего, о чём нужно поговорить. Ты должна рассказать, что произошло за последние два месяца. Я должен знать всё. Валида-Султан, взглянув на Ибрагима, начинает говорить, но её силы внезапно оставляют её. Она падает ему на плечо, теряя сознание. Ахмет в ужасе схватывает её. Его глаза полны отчаяния. — Валиде? Валиде?! Дервиш! Что с ней? Она не отвечает! Дервиш Паша, проверяя её дыхание, замолкает, его взгляд становится холодным. Ибрагим, увидев её в таком состоянии, на мгновение замирает, а затем, с напряжением, кричит. — Врача! Немедленно! Врачи приходят и начинают осмотр. Ахмет не отходит от матери, его глаза полны вопросов и страха. Он жаждет ответа, но его ум не может принять реальность происходящего. Ахмет, напряжённо: — Что с ней? Вы должны сказать мне правду! Доктора обмениваются взглядами, и один из них тихо говорит. — Мы предполагаем, что Валида-Султан принимает определённые лекарства, и дефицит этих препаратов привёл к её состоянию. Ахмет, не в силах скрыть свою растерянность и тревогу, громко говорит. — Какие лекарства? Я ничего не знаю о её лечении! Лечите её! Разбудите её сейчас! Доктора, пытаясь его успокоить, говорят с уверенностью. — Не переживайте, султан. Мы дадим ей нужную дозу. Она поправится к утру. Пожалуйста, оставьте её в покое. Кесем-Султан, наблюдая за Ахметом, говорит, её голос твёрд и решителен. — Ахмет, успокойся. Всё будет в порядке. Ты не можешь помочь ей сейчас. Пойдем отсюда. Кесем выводит Ахмета, пытаясь успокоить его, но напряжение в воздухе остаётся. Снаружи, Ибрагим и Дервиш, молча ожидая новостей, идут по коридору, их шаги звучат глухо. Ибрагим нервно держит в руках маленький флакон с лекарством. Внезапно, флакон выскальзывает из его рук и падает на пол. Звук удара, словно предвестие чего-то страшного. Дервиш, замечая флакон, подбирает его, его взгляд быстрым огнём пронзает Ибрагима. — Что это, Ибрагим? Ибрагим, с усилием сдерживая дыхание, отвечает, его голос едва различим. — Это… это просто лекарство. В этот момент из комнаты выходит Ахмет с Кесем. Дервиш быстро подходит к нему, его взгляд полон беспокойства и скрытого напряжения. — Как она? Всё в порядке? Кесем, пытаясь скрыть тревогу, отвечает. — Всё будет хорошо, паша. Врачи сказали, что недостаток лекарства стал причиной её состояния. Дервиш взглядом снова останавливается на флаконе в руках Ибрагима. Он замолкает, перед тем как тихо, но с подозрением спрашивает. — Это что, Ибрагим? Ибрагим, с трудом сдерживая эмоции, отвечает, стараясь сохранить спокойствие. — Да, паша. Это оно. — Ибрагим! Почему это лекарство у тебя? Оно должно быть у Валиде. Если она его использует, почему оно у тебя? — спросил Ахмет, его голос звучал как грозовой гром. — Дервиш! Скажи мне, как ты нашёл Валиде? Дервиш, опустив голову, осторожно заговорил. — Государь, я нашёл её с Ибрагимом. Она сказала, что Ибрагим спас её жизнь, когда кто-то пытался её убить. Ахмет взглянул на Ибрагима, требуя продолжения. Ибрагим, как всегда спокойный, но в его глазах мелькала тень прошлого, ответил. — Государь, я нашёл её полуживой в глубоком лесу, среди тьмы. Я подобрал её, она была в ужасном состоянии, почти неузнаваемая. Но мои люди нашли её корону. И тогда я вспомнил тот день, когда видел её с вами в саду несколько месяцев назад. Мой отец, Лала Мехмет-Паша, сказал мне, что эта женщина — Валиде-Султан, с теми же короной на голове. Я передал её в руки даме Ханде — бывшей воительнице, служившей в нашем корпусе янычар и теперь доктору. Она лечит людей своими знаниями. Она и вылечила нашу Валиде-Султан в течение двух месяцев. С помощью Аллаха, она теперь на ногах. Ахмет внимательно слушал, но в его глазах уже полыхала тревога. — А что насчёт этого лекарства? — спросил он, его тон становился всё более напряжённым. Ибрагим не сразу ответил, но затем произнёс. — Дама Ханде дала ей это лекарство. Она диагностировала у неё диабет. Ахмет, казалось, был удовлетворён этим объяснением, но не до конца. — Я хочу встретиться с дамой Ханде, Ибрагим. Я хочу поблагодарить её. Ибрагим, слегка улыбнувшись, ответил с долей уважения. — Она не здесь, государь. Она уехала в Рим, чтобы лечить какую-то загадочную болезнь. Ахмет задумался, но затем, его лицо наполнилось решимостью. — Когда она вернётся, ты должен сообщить мне. Я поеду туда, чтобы поблагодарить её за спасение моей матери. Дервиш Паша не мог оставить без внимания это объяснение, его взгляд был пронизывающим и полным сомнений. Он шагнул вперёд, выражая недовольство в голосе. — Ибрагим! Если Валиде-Султан была с тобой, почему ты не сообщил нам? Почему мы ничего не знали? Ахмет, услышав этот вопрос, встал с постели. Его лицо выражало явное беспокойство. Он тоже хотел знать правду. Ибрагим вздохнул, но его голос был твёрд. — Очевидно, что на Валиде-Султан было совершено нападение. Я скрывал это ради её безопасности. Я ждал её скорейшего выздоровления, чтобы вернуть её сюда живой и здоровой. Дервиш Паша, не скрывая своего гнева, говорил. — Значит, нам нужно заботиться о ней и здесь, в этом дворце. Возможно, кто-то снова попытается ей навредить. Ахмет, его взгляд был решительным, как никогда. — Дервиш, назначь секретных стражей вокруг неё. Даже моя Валиде не должна знать о них. Дервиш Паша молча кивнул, его взгляд не покидала тень подозрения, но он понял, что приказ Ахмета — закон.

***

Была полночь. В тусклом свете комнаты женщина мирно спала на своей кровати. Её пальцы чуть подёргивались во сне, а на лбу появилась тонкая морщинка. В её сне она бегала по тёмному лесу, истекающая кровью, за ней мчался конь, а несколько мужчин стремились её поймать. Она споткнулась и упала, и тьма окутала её, прежде чем всё поглотила. Её рука резко вздрогнула, крепко сжав простыню, а на её лбу выступил пот. В её сне она открыла глаза и попыталась подняться. И вот, несколько шагов от неё стоял высокий мужчина в чёрном, его охотничьи глаза устремлены на неё. Он подошёл ближе, и слеза скатилась по её щеке. В её взгляде теперь появилась надежда. Она, как будто во сне, тихо прошептала, едва шевеля губами: «Дервиш...» Он подошёл к ней и, не теряя времени, крепко обнял, прижав её к себе, и её губы встретились с его в жарком поцелуе. Он не давал ей отстраниться, его губы сжались на её, не позволяя ей отодвинуть лицо. Он ощущал её дыхание, его руки обвивали её талию, другая рука крепко держала её за шею, ощущая ритм его сердца, который был похож на её собственное. Его страсть не знала преграды, и он целовал её, не думая о времени, поглощая её целиком. Женщина на кровати вздрогнула и резко проснулась, её дыхание стало тяжёлым, тело покрыто потом. Она лежала на кровати, её сердце бешено колотилось. Глаза метались по комнате в поисках его, но, конечно, его не было рядом. Она провела рукой по своим губам, пытаясь почувствовать ещё тепло его поцелуя, но вокруг была лишь холодная реальность. Смутно осознавая, что её не покидает желание, она встала с кровати. Взяла стакан воды, чтобы утолить жажду, её пальцы слегка дрожали. Словно в поисках утешения, она начала медленно ходить по комнате, её взгляд скользил по роскошному интерьеру: на кровать, которая казалась уютной и одновременно ограничивающей, на горящие свечи, словно отражающие огонь в её душе. Комната была одновременно волнующей и тягостной, как золотая клетка. Наконец, она вернулась к постели, снова легла, и её мысли унеслись в тот же лес. Она не могла забыть его. Она знала его. Его присутствие было в её душе, как часть её самой. В её мыслях вновь возникла картина того, как он держал её в своих объятиях в лесу, как его руки нежно касались её лица, касаясь родинки над её губами. Она вновь почувствовала прикосновение его пальцев. Он хотел поцеловать её тогда. Она была уверена. Но их титулы, то, кем они были, не позволяли перейти эту грань. И вот, в темноте ночи, она лежала, ощущая, как мечты о поцелуе переплетаются с реальностью, зная, что это чувство останется с ней, где бы она ни была.

***

Рано утром, мужчина и женщина вошли в комнату Валиде-султан без разрешения. Она уже не спала. Услышав их шаги, она мгновенно насторожилась. Лежа неподвижно, она тихо вытащила маленький нож из своей одежды, готовая перерезать себе вены, если кто-то снова попытается её убить. Шаги приближались. Она закрыла глаза, делая вид, что спокойно спит. Рука коснулась её плеча. В мгновение ока она отдернула руку и прижала остриё ножа к его шее. Мужчина и женщина закричали от испуга. "Валида! Это я, хаджи-ага!" "Хаджи-ага?..." Голос Валиде-султан был холодным и отчужденным. "Что вы здесь делаете?" Она глубоко вздохнула, продолжая держать нож наготове. Женщина, Дженнет-калфа, поспешила успокоить её. "Валида-султан, не бойтесь нас, мы не хотим причинить вам вреда. Мы думали, что вы спите, и пришли разбудить вас." Хаджи-ага в ужасе медленно убрал нож от своей шеи. "Валида… откуда у вас это?" Его голос дрожал от страха. Валида-султан с вызовом посмотрела на него. "Не ваше дело, хаджи-ага. Вам нужно что-то ещё?" Хаджи-ага быстро взял себя в руки, хотя его руки всё ещё слегка дрожали. "Валида, султан Ахмет хочет увидеть вас. Он скоро придёт на завтрак. Пожалуйста, приготовьтесь к встрече с ним." Валиде-султан закатила глаза, раздражённо села на постели и начала собираться. Несмотря на напряжённость ситуации, она не могла не посмеяться про себя, видя, как легко они пугаются.

***

Ахмед вошёл в покои, его взгляд сразу нашёл её. Она сидела с величественной осанкой, в сером расшитом платье, украшенном драгоценными камнями, с короной, сверкающей в отблесках свечей. Она выглядела словно сошедшей с картины — царственной, но хрупкой. Он шагнул вперёд, слегка поклонился, затем взял её руку и поцеловал её, после чего мягко прикоснулся губами к её лбу. — Валиде, — заговорил он тихо, — я не стану расспрашивать тебя о том, что произошло за последние два месяца. Ибрагим уже рассказал мне всё. Главное, что ты здесь. Я хочу, чтобы ты забыла обо всём. Отныне ты под моей защитой, и я никогда не позволю, чтобы с тобой снова что-то случилось. Она тяжело вздохнула, её пальцы медленно сжались на подоле платья. — Нет, Ахмед, — в её голосе было спокойствие, но под ним таилась сталь. — Я не забуду. Никогда. Потому что я знаю, кто пытался меня убить. Выражение Ахмеда изменилось. Челюсть напряглась, взгляд стал резче. — Кто? Мгновение тишины. Она смотрела ему в глаза — твёрдо, непоколебимо. — Сафие-султан. Имя повисло между ними, словно брошенный кинжал. Ахмед застыл. На несколько долгих секунд вес этих слов сдавил его, как невидимая тяжесть. Он резко вдохнул, пытаясь совладать с собой. — Валиде, — заговорил он наконец, голос ровный, но настороженный, — это серьёзное обвинение. Мы должны провести расследование, прежде чем— Резкий, горький смех оборвал его речь. Она чуть склонила голову, в её глазах вспыхнула смесь насмешки и разочарования. — Расследование? — повторила она с лёгкой издёвкой. — Это всё, что ты можешь сделать, мой сын? Расследовать? Пока я буду сидеть здесь и ждать, когда очередной нож найдёт мою спину? Губы Ахмеда чуть приоткрылись, но слов не последовало. Он смотрел на неё — по-настоящему смотрел. Видел боль, силу, страх, спрятанный под её холодной решимостью. Он медленно выдохнул, сделал шаг вперёд и крепко обнял её. Она замерла на секунду, но затем её тело чуть расслабилось в его руках. — Клянусь тебе, Валиде, — прошептал он у её виска, — кто бы за этим ни стоял… я никогда не прощу его.

***

В коридорах дворца царила напряжённая тишина. Ибрагим шагал туда-сюда, его лицо было омрачено тревогой. Его цепкий взгляд выискивал что-то невидимое. И вдруг он увидел её. Валиде Султан шла с величественной грацией, её присутствие заполняло всё пространство. Не колеблясь ни секунды, он подошёл к ней, низко поклонился и сказал с тревогой: — Валиде Султан! Она остановилась, её взгляд пронзал его насквозь. — Что случилось, Ибрагим? Ты выглядишь встревоженным. Он сжал челюсти. — Валиде Султан, я всё ещё не согласен с вашим решением остаться во дворце. Здесь небезопасно. Вы идёте прямо в пасть льву. Я боюсь, что отсюда вы уже не выйдете живой. Она пристально посмотрела на него, прежде чем ответить, её голос был твёрд и непоколебим. — Я уже сказала Ахмету о Сафие Султан. Он проведёт расследование, и если она виновна, он не проявит к ней милосердия. Ибрагим вздохнул, покачав головой. — Это хорошо, но я всё равно не согласен. Её взгляд потемнел. — Тогда скажи мне, Ибрагим, чего ты хочешь? Чтобы я бросила Ахмета наедине с Сафие Султан? Оставила его одного среди врагов? Она подошла ближе, её голос задрожал от эмоций. — Ты не понимаешь, что значит быть матерью, Ибрагим. Этот страх, эта любовь, это бесконечное желание защитить своего ребёнка — даже ценой собственной жизни. Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла, оставив его позади. Хаджи Ага ждал её возле покоев. Когда он увидел её, его глаза вспыхнули радостью. Валиде Султан села грациозно и сделала глоток кофе. — Хаджи Ага, — сказала она, ставя чашку, — расскажи мне, что произошло в гареме за время моего отсутствия? Хаджи Ага колебался, но затем заговорил: — Валиде, больших перемен не было… но есть одна вещь. Я, Кёсем Султан и Дженнет Кальфа знаем о покушении Сафие Султан на вашу жизнь. Она сузила глаза. — Откуда? Хаджи Ага понизил голос. — Дженнет Кальфа подслушала разговор. Она знает правду. Опасная улыбка мелькнула на губах Валиде. — Отлично. Приведи Кальфу ко мне. Я отведу её к Ахмету. Сафие ответит за свой грех. Но когда она встала, Хаджи Ага преградил ей путь. — Нет, Валиде Султан. У неё нет доказательств. Она слышала лишь разговоры. Наш повелитель не станет действовать на основании одних слов. Лицо Валиде омрачилось, но она ничего не сказала. Вместо этого она поднялась и уверенно произнесла: — Я иду в гарем. Все должны знать, что я вернулась. Громко распахнулись массивные двери гарема. — Валиде Султан здесь! — разнесся по залу голос Хаджи Аги. Все женщины в гареме немедленно склонили головы, почтительно замерев. Валиде Султан вошла, её осанка излучала власть и силу. Среди собравшихся стояли Халиме Султан и Кёсем Султан. Кёсем тепло улыбнулась, но в её глазах скользнула тень тайного замысла. Валиде Султан кивнула ей, затем медленно оглядела всех остальных. После короткого, но значительного визита она вернулась в свои покои. Вскоре её навестила Халиме Султан. Она поздоровалась с вежливостью, но в её взгляде читалось напряжение. Валиде Султан лениво откинулась назад, оценивая её. Затем на её губах появилась лёгкая усмешка. — Я знаю тебя, Халиме. Ты не рада видеть меня обратно во дворце. Халиме не отвела глаз. Голос Валиде стал ниже, угрожающе мягким. — Скажи мне, Халиме, ты боишься меня? В глазах Халиме вспыхнул огонь. — Вы угрожаете мне, Султана? — её голос прозвучал как вызов. — Или, быть может, вы забыли, почему наш повелитель отправил вас в Старый дворец? Улыбка Валиде стала ещё шире. — О, я ничего не забыла. Она наклонилась вперёд, её голос стал острым, как кинжал. — На самом деле, я сделаю так, чтобы никто не забыл… почему я вернулась и что случится дальше.

***

В покоях султана Ахмеда Валиде-султан стояла перед сыном с невозмутимым, но решительным выражением лица. "Дженнет-кальфа подслушала разговор между Сафие-султан и Фахрие-султан," сообщила она. "Они говорили о моем убийстве. Но, к сожалению, у нас нет никаких доказательств." Челюсть султана Ахмеда напряглась. Несколько мгновений он размышлял, прежде чем принять решение. "Чтобы расследовать это дело, я отправлю Сафие-султан в Старый дворец." Валиде-султан удовлетворенно кивнула и тут же направилась к Сафие-султан, чтобы сообщить ей эту новость лично. Но как только она сделала шаг вперед, раздался знакомый голос. "Валиде-султан." Она резко обернулась, и ее взгляд встретился с Дервишем-пашой. Он подошел ближе, в его глазах сверкало что-то большее, чем просто облегчение. "Я искренне рад видеть вас в безопасности и добром здравии." Его слова согрели ее, словно обжигающий ветер. Легкая, едва заметная улыбка тронула ее губы. "Спасибо, Дервиш. Я благодарна тебе за то, что ты вернул меня сюда." Она мельком взглянула в сторону покоев Сафие-султан и продолжила: "Сафие-султан отправляют в Старый дворец. Наш повелитель приказал выдворить ее — она пыталась убить меня той ночью." Лицо Дервиша-паши омрачилось шоком. "Откуда ты это знаешь, султана?" Она тяжело вздохнула, уже отходя. "Сейчас у меня нет времени объяснять. Расскажу позже." С этими словами она ушла. За пределами дворца Сафие-султан стояла прямо, когда Валиде-султан подошла к ней. На губах Сафие появилась медленная, почти насмешливая улыбка. "Хандан, я рада видеть тебя. Ты вернулась в свой дом в целости и сохранности." Валиде-султан встретила ее взгляд с холодной уверенностью. "Но ты — нет," ответила она спокойно. "Я пришла сообщить тебе — собирай свои вещи. Завтра ты отправляешься в Старый дворец." Сафие-султан напряглась. "Что?" Не удостоив ее даже взгляда, Валиде-султан повернулась к Бюльбюль-аге. "Бюльбюль, собери только необходимые вещи. Хаджи-ага уже отправился в Старый дворец, чтобы подготовить все для… нашей бывшей повелительницы." Она сделала паузу, затем равнодушно добавила: "Увидимся завтра, султана." С этими словами она развернулась и ушла, оставив Сафие-султан и Бюльбюля смотреть друг на друга в немом отчаянии. В этот момент появился Нарсун-паша. Он медленно осмотрел Валиде-султан с ног до головы, затем повернулся к Сафие-султан. "Ты сказала, что Дервиш вернется с ее мертвым телом. Она мертва?" — его голос капал ядом. "Потому что, насколько я вижу, она вполне жива." Лицо Сафие-султан исказилось от ярости. "Я не знаю, как это возможно," пробормотал Нарсун-паша, потрясенный. "Мы почти убили ее. Клянусь, раны, которые ей нанесли наши люди, были смертельны. Невозможно, чтобы она восстановилась всего за два месяца." Сафие-султан прожгла его взглядом, затем резко развернулась и ушла. На следующее утро весь дворец собрался, чтобы проводить Сафие-султан. Она держала голову высоко, но в воздухе уже витало ощущение неминуемого конца. Старый дворец теперь станет ее тюрьмой, и она будет ждать своей участи — ждать, пока султан Ахмед решит, виновна ли она в покушении на Валиде-султан, регентшу империи.