Великолепный век. Сила или страсть

Ибрагим стоял на балконе, его взгляд был прикован к Халиме Султан, которая уверенно направлялась в свои покои. Он слегка поклонился, приветствуя её. Халима замедлила шаг, заметив в его жесте нечто необычное — слишком сладкое, слишком продуманное. Она на мгновение задумалась, но затем продолжила путь в свои покои. Ибрагим наблюдал за ней, затем быстрыми, бесшумными шагами направился в покои Валиде Султан. Когда он вошёл, её выражение оставалось непроницаемым. "Валиде Султан," — тихо произнёс он. "Я сделал, как вы велели. Халима Султан сейчас одна в своих покоях." Валиде Султан одобрительно кивнула, в её глазах мелькнул слабый отблеск удовлетворения. "Ты хорошо справился. Теперь оставь остальное мне." Ибрагим покинул её покои и направился к Халиме Султан. Он постучал, и, получив разрешение, вошёл, почтительно склонив голову. "Ибрагим," — ровно произнесла она, но в её голосе проскользнула острота. "Что привело тебя в мои покои?" Ибрагим слегка сузил глаза, приближаясь к ней. "Я хочу поговорить с вами о важном деле," — сказал он, его голос стал тяжелее, заставляя Халиму насторожиться. "Это касается Дервиша Паши." Халима пристально посмотрела на него. "Дервиш Паша?" — переспросила она. Губы Ибрагима сжались в тонкую линию. "Вы должны знать, Халима Султан… Дервиш Паша усложняет жизнь нам всем. Он использует свою власть, чтобы подрывать вашу позицию, унижать вас. И не только вас… он делает то же самое со мной и Валиде Султан." Лоб Халимы слегка нахмурился. "Что ты предлагаешь, Ибрагим? Дервиш Паша — могущественный человек в этом дворце." Ибрагим сделал ещё шаг вперёд, понизил голос, наклонившись ближе, будто раскрывая опасную тайну. "Я предлагаю положить этому конец. Его интриги зашли слишком далеко. Его козни приносят нам лишь позор. Я больше не могу стоять в стороне и наблюдать, как он продолжает унижать меня и Валиде Султан." Халима внимательно посмотрела на него. "Ты хочешь избавиться от него?" — спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалось напряжение. Пока Ибрагим и Халима продолжали свой разговор, в комнату вошла Валиде Султан, а за ней следовала Кёсем Султан. Острый взгляд Валиде Султан сразу же уловил обстановку. «Ну что же, Халима Султан,» — промурлыкала она, «я вижу, ты наслаждаешься довольно… тесной беседой с Ибрагимом.» В её голосе слышался тонкий яд. «Как… неожиданно.» Ибрагим выпрямился, его лицо оставалось непроницаемым. Он ждал этого — всё было частью игры. Кёсем Султан, стоявшая позади Валиде Султан, наблюдала за происходящим с лёгким недоверием. «Валиде Султан,» — спокойно ответила Халима, «я всего лишь обсуждала, как Ибрагим спас вас в тёмном лесу.» Валиде Султан приподняла бровь. «Как интересно. Но, насколько мне известно, меня привёл сюда Дервиш Паша.» Услышав это, Ибрагим склонил голову и молча вышел. Валиде Султан перевела взгляд на Кёсем. «Кажется,» — произнесла она, «мы пришли не вовремя. Мы всего лишь хотели навестить шехзаде Мустафу. В конце концов, его здоровье и благополучие важны для нас всех.» Затем, с хитрой улыбкой, добавила: «Возможно, ты слишком увлеклась теми, кто верен султану Ахмеду, преследуя собственные интересы, Халима Султан.» Эти слова прозвучали как тихая пощёчина. Повернувшись к Маникшай, Валиде Султан приказала: «Приведи шехзаде Мустафу в мои покои.» Затем, не сказав больше ни слова, вышла вместе с Кёсем. Оставшись одна, Халима сжала челюсти от злости, закрыла глаза и опустилась на диван. Она прекрасно понимала их игру… и не собиралась проигрывать. Позже, в своих покоях, Валиде Султан сидела у окна, её поза оставалась расслабленной, как всегда. Кёсем вошла, её выражение было напряжённым. Губы Валиде Султан тронула лёгкая, понимающая улыбка. «Валиде Султан,» — начала Кёсем, её глаза сузились, «Халима Султан играет в свои игры. Её встреча с Ибрагимом сегодня… это было слишком скрытно. Я думаю, она использует его против вас.» Валиде Султан медленно повернулась к ней. «О, Кёсем, моя дорогая…» — задумчиво произнесла она. «Халима Султан умна. Но запомни одно — каждый её шаг ведёт её в ловушку, даже если она пока этого не осознаёт.» Кёсем внимательно посмотрела на неё, всё ещё не до конца уверенная в происходящем.

***

Женщина тревожно спала, её лоб был нахмурен в плену беспокойного сна. Её пальцы сжимали простыни, а губы едва слышно шептали имя. Сон изменился, унося её в другое время, в другое место. Начало воспоминания Хандан Султан сидела за обеденным столом, её осанка оставалась царственной, но в ней читалась усталость. Мерцающий свет свечей мягко освещал её лицо, подчеркивая богатство её красного платья, расшитого сверкающими бусинами. Корона покоилась на её голове — постоянное напоминание о её положении. Напротив неё сидел её муж, султан Мехмет. Воздух между ними был тяжёлым, наполненным невысказанными словами. Дервиш-паша вошёл в комнату, как всегда безмолвный и сдержанный. В руках он держал поднос с блюдами. С предельной аккуратностью он расставил еду перед ними, затем коротко поклонился и молча покинул помещение. Хандан и Мехмет ели в тишине, иногда обмениваясь взглядами. Пусть весь мир горит, но здесь, в этой комнате, существовали только они двое. Однако под этой хрупкой тишиной уже бушевала буря — та, которую Хандан больше не могла игнорировать. Когда ужин был окончен, они удалились в покои. Мехмет, казавшийся столь сильным перед другими, лёг, опустив голову на колени Хандан. Она ласково провела пальцами по его волосам, но её руки дрожали. В её сердце жила неотступная мысль, и этой ночью она не могла больше её сдерживать. — Почему ты хочешь убить нашего сына, Ахмета? — тихо спросила она. Мехмет напрягся. Этот вопрос ударил его, словно кинжал. Он посмотрел на неё — её глаза были полны слёз, голос звучал едва слышно. — Я не вынесу мысли о том, что потеряю его… — продолжила она. — Он единственное, что у меня осталось в этом мире. Как я могу позволить ему умереть ради твоего трона? Слёзы катились по её щекам. — Ты помнишь день, когда я вонзила кинжал в сердце Дервиша, чтобы защитить своего сына? Как я смогу простить тебя после смерти Ахмета? Взгляд Мехмета потемнел. Он протянул руку, чтобы утешить её, но тяжесть вины придавила его к земле. — Тогда убей и меня, — прошептал он. — Положи конец всему. Если я причина твоих страданий… тогда сделай это, Хандан. Моя прекрасная палач. Её сердце сжалось от его слов. Не раздумывая, она наклонилась и поцеловала его. Это был поцелуй, наполненный всем, что она чувствовала — гневом, сожалением, виной. Поцелуй, в котором жила тяжесть их прекрасных воспоминаний и темнота тех решений, которые им пришлось принять. Она слегка отстранилась, её взгляд искал его лицо. — Я сделаю это, — прошептала она сквозь слёзы. — Я должна… ради нашего сына. Дыхание Мехмета сбилось. Внезапно его охватила странная слабость, словно туман окутал его сознание. Его зрение помутилось, силы покидали его тело. Он попытался удержаться за неё, но яд уже проник в его кровь. С последним дрожащим выдохом он обмяк в её объятиях. Его губы, ещё мгновение назад горячие и жадные, теперь едва касались её кожи, пока он не рухнул ей на плечо. Его дыхание замедлилось. Хандан в панике сжала его в своих объятиях, но реальность уже настигла её. Его тело стало тяжелее, пульс ослаб. Она отчаянно прижала его к себе, её голос дрожал. — Прости меня, Мехмет… Я не могла позволить Ахмету умереть. У меня не было выбора… Пожалуйста… прости меня. Тяжесть тела её мужа давила на неё, но вина была куда невыносимее. Она держала его всю ночь, не позволяя себе разжать руки, пока тьма не отступила. А затем, с первыми лучами солнца, воспоминание оборвалось. Валиде Султан стояла неподвижно, её руки покоились на прохладных мраморных перилах, выдавая следы бессонной ночи. Ибрагим вышел на балкон. "Султаним," начал он тихим голосом, его взгляд искал её глаза, "план удался?" Лёгкая улыбка коснулась губ Валиде Султан. "Да, Ибрагим. Безупречно." В её словах звучало удовлетворение. Ибрагим сделал шаг ближе. "Вы не спали," заметил он, его голос был тихим, но уверенным. Валиде Султан слегка наклонила голову. "Сон – это роскошь, которой я не могу себе позволить, Ибрагим," ответила она. "Не пока Сафие Султан ещё дышит. Не пока жизнь султана Ахмета висит на волоске." Их взгляды встретились, между ними повисло напряжённое молчание. Наконец, она отступила назад, бросив взгляд на открытые двери своих покоев. "Ты должен идти," тихо сказала она.

***

Великие залы Старого дворца тонули в тишине, лишь приглушённое эхо шагов нарушало покой. Халима Султан и её служанка Маникшай двигались по тёмным коридорам, осторожно, без лишнего шума. Внезапно Халима замерла, подняв руку, чтобы остановить Маникшай. Она услышала голоса. Осторожно выглянув из-за колонны, Халима увидела Сафие Султан, ведущую напряжённый разговор с Нурсуном-пашой. — Я слышал, Дервиш-паша становится всё ближе к султану Ахмету, — голос Нурсун-паши звучал раздражённо. — Он советует ему не только в диване, но и в личных делах. Его влияние растёт, и Валиде Султан полностью его поддерживает. Глаза Сафие вспыхнули холодным огнём. — Дервиш-паша — опасный человек, — прошипела она. Затем её голос стал ледяным: — Ты обещал мне, что всё будет закончено. Она сделала шаг вперёд, её взгляд пронзал пашу. — Хандан Султан должна была исчезнуть той ночью. Ты хоть понимаешь, какую возможность мы потеряли из-за твоего провала? Дыхание Халимы перехватило, сердце бешено забилось. Маникшай расширила глаза, но Халима тут же прижала палец к губам, приказывая ей молчать. — Мы выполнили свою задачу, Султаним, — осторожно ответил Нурсун. — Всё было сделано, как планировалось. Но… — он замялся, словно не решаясь продолжить, — я не могу объяснить, как она выжила. Ни свидетелей, ни следов побега. Будто она просто… Он тяжело сглотнул, и в его голосе появилось нечто странное. — …будто это не она, а её призрак, бродящий по гарему. Лицо Сафие потемнело, а затем её рука резко взметнулась и ударила пашу по руке. — Довольно! — резко бросила она. — Не смей говорить мне глупости о призраках. Она жива, и она наш враг. Я не потерплю её влияния. Забудь про страхи, Нурсун. Я хочу действий, а не пустых догадок. Ты меня понял? Нурсун склонил голову. — Как прикажете, Султаним. В мыслях Халимы бушевал ураган. Маникшай, дрожа, схватилась за рукав её платья, её голос был едва слышен. — Султаним… Вы слышали? Сафие Султан пыталась убить Валиде Султан… и теперь… — Тише! — голос Халимы был острым, как лезвие кинжала. — Нам нельзя выдавать, что мы что-то знаем. Ни слова. Маникшай быстро кивнула, её лицо побелело. Они поспешили прочь, скрывая страх, стирая любую эмоцию с лиц. Халима вошла в покои Сафие Султан, ощущая на себе груз только что услышанных слов. Она ждала, её взгляд был непроницаем, мысли путались, но одно стало ясно — за это знание придётся заплатить. Игры ещё не закончены.

***

Валиде Султан вошла в покои Дервиша-паши без предупреждения — и застыла. Там была Фахрийе Султан. Слишком близко. Они отступили друг от друга, увидев ее, но было поздно — Валиде уже заметила, как стояли, как рука Фахрийе задержалась на его рукаве. Гнев вспыхнул в груди, горячий и удушающий. Первым заговорил Дервиш, его голос был ровным, бесстрастным. — Султаним, какая честь видеть вас здесь. Простите, я не знал, что вы придете. Она склонила голову, голос острый, как клинок. — Я не ожидала, что прерву столь… личный момент. Фахрийе улыбнулась, словно ничего не произошло, и повернулась к мужу. — Я оставлю тебя с твоей гостьей, моя любовь. Моя любовь. Слова ударили сильнее, чем должны были. Как только Фахрийе ушла, тишина сгустилась в воздухе. Дервиш шагнул ближе. — Султаним, все ли в порядке? Она выдохнула, медленно, сдержанно. — Похоже, твоя жена наслаждается твоим обществом. Его губы изогнулись, в глазах мелькнуло что-то темное. — Она моя жена, султаним. Ее ногти впились в ладони. — И что это значит для тебя? Он не колебался. — Ничего. Его голос был твердым, непоколебимым. — Каждая частица моей преданности принадлежит вам. Мое сердце, мой долг, моя защита. Никто другой — даже Фахрийе — не сможет этого забрать. Слова пронзили глубоко, обнаженные и бесстыдные. Она должна была уйти. Развернуться и уйти. Но ее взгляд упал на кинжал, лежащий на его столе. Опасная, прекрасная вещь. Как он. Не задумываясь, она протянула руку, провела пальцами по лезвию. — Какая красота… — прошептала она. Но не была осторожна. Острое лезвие рассекло кожу, оставляя тонкую багровую линию. Она вздрогнула, резко втянув воздух. Дервиш рванулся к ней мгновенно. — Всевышний… Султаним, что вы наделали? — его голос был хриплым, полным тревоги. Он схватил ее запястье, прижал ее ладонь к своей груди, его хватка властная, безжалостная. Она попыталась вырваться, но он держал крепко, его тело было слишком близко. — Дервиш, это пустяк, — прошептала она. Его челюсть сжалась. — Нет, султаним, это не "пустяки". Второй рукой он провел пальцами по ее щеке, приподнял ее лицо к себе. — Вы безрассудны, — пробормотал он, его дыхание обжигало ее кожу. — Упрямая… такая небрежная к себе. Знаете, как это сводит меня с ума? Ее пульс застучал быстрее. — Не пугайте меня так больше. Его голос стал ниже, почти отчаянным. — Я не вынесу этого. Вы принадлежите мне, Хандан. Ее дыхание перехватило. Он назвал ее по имени — как грех, как клятву. Она должна была остановить его. Оттолкнуть. Но не сделала этого. Потому что это было запрещено. Потому что это было неправильно. Потому что это было именно то, чего она хотела. Его лоб прижался к ее, губы зависли в опасной близости, крадя у нее дыхание. И в этот раз — пусть всего на мгновение — она позволила себе принадлежать ему.

***