Великолепный век. Сила или страсть

Когда они двигались по узкому проходу, хватка Дервиш-паши на запястье Валиде Султан оставалась крепкой. — Отпусти меня, — резко бросила она, пытаясь вырваться. — Я могу идти сама. Дервиш внезапно остановился и обернулся к ней. Его выражение было непроницаемым, но пальцы он не разжал. С резким рывком она освободилась. Глаза Дервиша потемнели. Прежде чем она смогла отступить, он снова схватил её за руку и прижал к холодной каменной стене. — Как ты смеешь меня трогать? — прошипела она. — Ты забываешь своё место, паша. Его голос был низким, но угрожающим: — Ты играешь в опасную игру, Валиде Султан. Один неверный шаг — и даже твой титул тебя не спасёт. Её взгляд стал острее. — Что ты имеешь в виду, Дервиш? Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её кожи. — Кто ты на самом деле? На долю секунды в её глазах мелькнуло что-то — страх, удивление, нечто уязвимое. Но она быстро взяла себя в руки. — Что за чушь ты несёшь? Его хватка стала крепче. — Твои секреты не так хорошо спрятаны, как ты думаешь. И они приведут тебя к падению. Её губы изогнулись в усмешке. — Тогда говори, паша. Какие секреты я скрываю? Взгляд Дервиша пронзал её насквозь. — Ты знаешь. Она резко вдохнула. — И что же ты будешь делать? Отведёшь меня к Ахмету? Его голос был твёрдым: — Если понадобится. Тогда ты объяснишь, почему Мехмет Гирай действует в твоих интересах… и какое отношение ко всему этому имеет Кёсем Султан. Валиде вспыхнула от ярости и резко толкнула его. — Ты смеешь встать на сторону Фахрие Султан? Женщины, которая замышляла убить моего сына? Дервиш не дрогнул, но его челюсть напряглась. Она шагнула вперёд, её голос стал низким и опасным: — Если султан Ахмет узнает, что ты помог ей, в первую очередь он усомнится в твоей преданности, а не в моей. Дервиш резко выдохнул, на его лице мелькнуло раздражение. — Я отвечу за свои поступки, Султаним, — сказал он. — Почему я помог ей и что она имеет против меня. Но не сейчас. Её глаза сузились. — И когда же, Дервиш? Он шагнул ближе, подавляя её своим присутствием. — Когда придёт время. А пока ты должна вернуться, пока никто не заметил твоего отсутствия. Или ты хочешь сегодня ночью объясняться перед султаном Ахметом? Повисла напряжённая тишина. Затем, не говоря ни слова, Валиде Султан отвернулась. Дервиш повёл её через проход, его лицо оставалось непроницаемым. Оказавшись внутри, он остановился, оглядывая тусклый коридор, а затем повернулся к ней. — Теперь ты в безопасности, Султаним, — тихо произнёс он. — Иди в свои покои. Никто не узнает, что тебя не было. Она задержала на нём взгляд, затем коротко кивнула. Не сказав больше ни слова, исчезла в темноте.

***

В покоях султана Ахмеда Лала Мехмет-паша стоял с поклоном, держа в руках свиток. "Ваше Величество," сказал он, склонив голову. "Торговцы на халебском базаре столкнулись с проблемами. Их долги растут, а припасы заканчиваются. Если мы не вмешаемся, пострадает вся торговля." Ахмед нахмурился. "Что ты предлагаешь, паша?" Лала Мехмет-паша сделал шаг вперед, развернув свиток. "Советую вам отправиться в Халеб лично. Народ увидит вашу заботу, а проблему удастся решить быстрее." Ахмед задумался на мгновение. "Хорошо. Готовьтесь. Мы отправляемся утром." "Как пожелаете, мой султан," поклонился Лала Мехмет-паша. В этот момент вошел Зульфикар-паша, его лицо было серьезным. "Мой султан, срочные новости." Взгляд Ахмеда стал острее. "Говори." "Фахрия-султан арестована у Даргаха." Глаза Ахмеда вспыхнули холодным удовлетворением. "Отлично. Бросьте ее в темницу. Пусть остается там, пока я не вернусь. Тогда я решу ее судьбу." "Будет исполнено, мой султан," ответил Зульфикар-паша, склонив голову. На следующее утро, когда солнце поднималось над дворцом, султан Ахмед готовился к отъезду, зная, что Фахрия-султан ждет своей участи в темнице. Тем временем Валиде-султан встретилась с Кёсем-султан. "Ты хорошо справилась, Кёсем," сказала Валиде, в голосе звучало одобрение. "Все прошло так, как я задумала." Кёсем склонила голову. "Я лишь следовала вашим приказам, Султаним." "И это не останется без награды," промолвила Валиде, пристально наблюдая за ней. "Я запомню твою преданность." Кёсем кивнула, уверенная, что завоевала расположение Валиде-султан. Когда Кёсем удалилась, взгляд Валиде потемнел. Она видела все собственными глазами. Кёсем играла свою роль, но оставалась лишь пешкой в большой игре. Но мысли Валиде ускользнули в другую сторону. Дервиш-паша. Прошлой ночью он жестко втащил ее обратно во дворец, его хватка была железной. Его голос все еще звучал в ее голове. "Кто ты на самом деле?" И впервые она задумалась — неужели он знает?

***

В старом дворце Сафие-султан металась по комнате, её глаза пылали гневом. Перед ней стоял Нерсун-паша, её верный советник. "Мы потеряли Фахрию," прошипела она. "Но мы не можем позволить себе проиграть дальше." "Ваше Величество, что прикажете?" осторожно спросил Нерсун-паша. Сафие сжала кулаки. "Дервиш-паша – правая рука Ахмеда. Уберём его — и Хандан лишится влияния. Без них Кёсем останется одна. А без поддержки, даже она не сможет защитить султана." Нерсун-паша кивнул. "Мы должны действовать безупречно. Дервиша не так просто убрать." Глаза Сафие вспыхнули. "Найди способ. Он должен исчезнуть." Поздним вечером в дом Дервиш-паши явился гонец. "Премьер-министр вызывает вас, паша," сообщил он. Дервиш нахмурился. "Так поздно?" "Он сказал, что дело не терпит отлагательств." Дервиш раздумывал. Странно, но отказаться он не мог. Когда он вошёл в покои премьер-министра, тот сидел за столом, доедая ужин. Премьер-министр поднял голову и удивлённо замер. "Дервиш? Почему ты здесь в такой час?" Дервиш открыл было рот, но вдруг лицо министра побледнело. Он схватился за грудь, его дыхание сбилось. "Ты… ты отравил меня!" прохрипел он, глаза расширились от ужаса. "Ты… убил меня!" Он рухнул на пол, мёртвый. Дервиш остолбенел. Он ничего не делал. В этот момент дверь распахнулась, и вбежал Зульфикар-паша с солдатами. Его взгляд тут же упал на тело. "Дервиш-паша…" Голос Зульфикара стал жёстким. "Ты убил премьер-министра!" "Нет!" Дервиш сделал шаг назад. "Это ловушка!" "Свяжите его!" приказал Зульфикар. Солдаты тут же схватили Дервиша. "Ты ответишь перед султаном Ахмедом." Дервиш стиснул зубы, его взгляд потемнел. Он понял одно — это был тщательно спланированный удар.

***

Ибрагим врывается в темницу, его лицо пылает яростью. За решёткой, в тени, спокойно сидит Дервиш. "Ибрагим," тихо начинает Дервиш, но тот резко перебивает его. "Не смей произносить моё имя!" – голос Ибрагима гремит, заполняя сырые стены. "Ты отравил моего отца, премьер-министра! Он доверял тебе, а ты предал его!" Дервиш остаётся спокоен. "Я его не убивал. Ты ослеплён горем, Ибрагим. Это ловушка." "Ловушка?" – Ибрагим сжимает прутья решётки. "Ты был последним, кто его видел. Думаешь, Валиде-султан спасёт тебя? Она увидит твою ложь так же ясно, как и я." При упоминании Валиде-султан спокойствие Дервиша слегка даёт трещину. "Ты веришь, что она тебя вытащит?" – Ибрагим усмехается. "Когда султан Ахмед узнает правду, даже её тень тебя не укроет." Дервиш пристально смотрит на него. "Если ты в это веришь, делай что должен. Но помни, когда правда откроется, ты поймёшь, насколько ошибался." Глаза Ибрагима сверкают ненавистью. "Наслаждайся последними днями, паша," – бросает он холодно, разворачиваясь и уходя, оставляя за собой тяжелую тишину. На следующее утро Валиде-султан узнаёт, что Дервиша бросили в темницу. Едва сдерживая тревогу, она тут же направляется к Зульфикару. "Я хочу знать, почему Дервиш-паша в темнице," – её голос твёрд, взгляд пронизывающий. Зульфикар с поклоном отвечает: "Прошлой ночью премьер-министр Лала Мехмет-паша был отравлен. Дервиш-паша был последним, кто его видел. В последние мгновения премьер-министр кричал, обвиняя его." "Все знают, что Дервиш не мог совершить этого," – Валиде-султан резко заявляет. "Я приказываю немедленно освободить его!" Зульфикар низко склоняет голову. "Это невозможно, Валиде-султан." Её глаза вспыхивают гневом. "Почему?" "Я уже отправил весть о случившемся султану Ахмеду," – спокойно объясняет Зульфикар. "Пока он не вернётся и не вынесет решение, Дервиш-паша останется в темнице."

***

Тусклый свет факелов мерцал, когда Валиде-султан вошла в темницу, её шёлковый плащ скользил по каменному полу. Сырой, холодный воздух не мог потушить огонь, что горел в её груди, когда её взгляд остановился на нём. Дервиш-паша, закованный в кандалы, его когда-то могущественная фигура теперь склонилась у каменной стены. Он поднял голову на звук её шагов. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, непостижимое. Стыд. Гнев. И что-то ещё более опасное. — Вам не следовало приходить, — его голос был хриплым. — А тебе не следовало оказаться в цепях, — ответила она, приближаясь. В её движениях не было ни колебаний, ни страха. — Я не позволю им держать тебя здесь. Дервиш стиснул челюсти. — Я не хотел, чтобы ты видела меня таким… Валиде-султан. Она опустилась перед ним на колени, её пальцы скользнули по холодному металлу оков. — Это неважно, — её голос был едва слышен, но в нём звучала сталь. — Важно лишь то, что ты здесь, обвинён в том, чего не совершал. Его мышцы напряглись под изношенной тканью халата. — И что ты собираешься делать, Валиде-султан? — в его тоне звучала горечь. — Приказать освободить меня? Бросить вызов воле султана ради меня? Её взгляд пронзил его. — Если понадобится. Дервиш тяжело выдохнул и покачал головой. — Ты слишком рискуешь. Она не отводила взгляда. — Ты того стоишь. Между ними повисла напряжённая тишина, тяжелее, чем каменные стены, что их окружали. Дервиш сжал кулаки, цепи лязгнули в воздухе. — Не говори так. Её губы слегка разомкнулись, будто она хотела сказать что-то ещё, но выражение его лица остановило её. Предупреждение. Мольба. Но она никогда не была той, кто слушает. Медленно, без колебаний, она достала ключ из складок своего плаща. Дервиш задержал дыхание, когда её пальцы коснулись его запястья, легко скользнув по красным следам, оставленным оковами. Касание было мимолётным, но оно обжигало. С резким щелчком замок раскрылся, металл с грохотом упал на пол. Дервиш мгновенно схватил её за запястье, его хватка была крепкой. — Почему? — его голос был низким, хриплым. — Почему ты делаешь это для меня? Валиде-султан смотрела на него, её лицо оставалось непроницаемым. — Потому что я не позволю им отнять тебя у меня. Что-то изменилось в его глазах. Что-то запретное. Что-то опасное. Его пальцы сильнее сжали её запястье, и на миг между ними повисла напряжённая пауза. Хаджи-ага прижался к холодному каменному столбу, его дыхание было прерывистым. Он последовал за Валиде-султан в темницу, намереваясь остановить её, если она решится на что-то безрассудное. Но теперь, скрываясь в тени, он не мог двинуться. Почему она так заботится о нём? Он всегда знал, что Валиде-султан не похожа на других. Она была смелой, непредсказуемой. Но это… это было чем-то большим. В её голосе, в том, как она прошептала «Я не позволю им отнять тебя у меня», было нечто такое, что заставило кожу Хаджи-аги покрыться мурашками. Кто такой Дервиш-паша для неё? Его пристальный взгляд упал на Дервиша, который всё ещё не разжал пальцы на её запястье. В том, как он смотрел на неё, было что-то подавленное, но едва сдерживаемое. Опасный шторм, готовый вырваться наружу. Хаджи-ага служил во дворце достаточно долго, чтобы распознавать, когда мужчину сковывают не только цепи. Это безумие. Если бы кто-то ещё стал свидетелем этого момента, никто не стал бы колебаться, чтобы превратить его в скандал. Валиде-султан, прикасающаяся к мужчине столь интимно, освобождающая его из темницы… Это было бы изменой. Но осознаёт ли она, что делает? Или хуже — ей всё равно? Когда Валиде-султан резко выдернула свою руку, а Дервиш поднялся, воздух между ними дрожал от чего-то не высказанного, но ощутимого, как лезвие ножа. Хаджи-ага знал одно. Что бы их ни связывало, это было опаснее любого врага во дворце.

***

Валиде-султан повела Дервиша в комнату, охраняемую теми же стражниками, что и в темнице. Вскоре дверь открылась, и вошёл Зульфикар-паша, его взгляд был острым, полным подозрений. — Что это значит, Валиде-султан? — спросил он, его голос был холоден. — Ему место в темнице. Что вы делаете? Валиде-султан шагнула вперёд, её глаза сверкнули, словно клинки. — Зульфикар-ага, ты вообще понимаешь, кто я? — её голос звучал ровно, но в нём ощущалась несгибаемая сила. — Я регент Валиде-султан. Это означает, что я правлю этим государством вместе с султаном Ахмедом. Она сделала паузу, её взгляд пронзал Зульфикара, словно насквозь. — Но, похоже, ты недооценил силу моей власти. Её голос стал резче, когда она приблизилась. — Скажи мне, Зульфикар-ага, — её тон был ледяным, — когда султан Ахмед отсутствовал во дворце, не входило ли в твои обязанности сначала поставить меня в известность об этом деле? Я была здесь, во дворце, но ты решил обойти меня. Её глаза сузились, словно лезвие кинжала. — Или ты возомнил себя султаном в его отсутствие, решив, что вправе принимать все решения единолично? Её голос слегка смягчился, но её власть оставалась несомненной. — Дервиш-паша останется в этой комнате, — объявила она, — потому что все улики направлены против него. До возвращения султана Ахмеда он не покинет этих стен. Зульфикар-ага склонился в почтительном поклоне. — Как пожелаете, Валиде-султан. Всё будет исполнено в точности по вашему приказу. Валиде-султан жестом отпустила его, и тот покинул комнату, отправившись исполнять приказ. Наступила тишина. В комнате остались только они двое — Дервиш-паша и Валиде-султан. Дервиш первым нарушил молчание, его голос был низким, но в нём звучало любопытство. — Впервые вижу эту сторону тебя, Валиде-султан. Честно говоря, Ибрагим сумел убедить меня, что ты уже никогда не станешь мне доверять. Валиде-султан сделала шаг вперёд. — Дервиш… доверие — не то, что я даю легко. Но я знаю тебя — твою верность, твоё сердце. Что бы ни говорили в мире, моя вера в тебя остаётся непоколебимой. Дервиш посмотрел на неё долгим, глубоким взглядом. — Ты так много выносишь ради меня, Валиде-султан. Больше, чем я заслуживаю… Я не позволю, чтобы твоё доверие оказалось напрасным. Чего бы это ни стоило, я докажу свою невиновность. Ради тебя.

***