Великолепный век. Сила или страсть

Дворец Топкапы пылал в огне восстания. Тени плясали на окровавленных стенах, когда мятежники прорывались через коридоры. Валиде Султан прижалась к холодному камню, защищая шехзаде Мустафу в своих объятиях. Его маленькое тело дрожало, лицо было спрятано у неё на груди. — Валиде… — прошептал он, голос дрожал. — Мне страшно. Она крепче сжала его. — Тише, любовь моя. Ни звука. Совсем рядом звенели клинки. Мустафа всхлипнул, сжимая её одежду. Она осторожно выглянула из-за угла. Выход в подземный тоннель был близко — но путь преграждали двое мятежников. Выбора не было. Тихая, как тень, она скользнула вперёд. Один точный удар — и первый пал. Второй не успел даже обернуться, как её клинок нашёл цель. Мустафа зажмурился. — Всё кончено, — прошептала она, поглаживая его по волосам. — Я не дам им причинить тебе вред. Они поспешили вниз по лестнице. В тёмном подземелье их уже ждали Кёсем, Махфируз и другие женщины, страх был написан на их лицах. — Валиде Султан! — выдохнула Кёсем с облегчением. — Нет времени, — вмешался Зюльфикяр-паша. — Мятежники приближаются. Мустафа с тревогой посмотрел на неё: — Они придут за нами? Она нежно коснулась его лица: — Никто не отнимет тебя у меня. Они двигались быстро. У тайного выхода ждала карета. Зюльфикяр встретился с ней взглядом. — Этот путь им неизвестен. Вы будете в безопасности. Она едва заметно кивнула. — Ты хорошо послужил империи, Зюльфикяр. Он поклонился. — Пусть Аллах хранит вас, Валиде Султан. Двери кареты захлопнулись. Лошади сорвались с места, мчаясь в ночь. Мустафа вцепился в неё. — Мы когда-нибудь вернёмся домой? Валиде Султан смотрела в темноту. — Спи, мой дорогой. Но она боялась, что он больше не сможет. Внезапно раздался резкий свист. Лошади заржали, карета резко остановилась. Дверь распахнулась — их окружили вооружённые мятежники. Вперёд вышел мужчина. — Отдайте нам шехзаде Мустафу! Народ выбрал его султаном. Тишина. Кёсем прижала к себе шехзаде Мехмета. Махфируз крепче обняла шехзаде Османа. Следующие слова мужчины раскололи мир. — Султан Ахмед мёртв. Резкий вдох. — Нет, — прошептала Кёсем, голос дрожал. Махфируз замотала головой: — Это ложь. Мятежник смотрел твёрдо: — Трон принадлежит Мустафе. Валиде Султан крепче прижала к себе сына. Он заскулил, чувствуя её страх. И тогда— Боевое знамя разорвало ночь. Из теней ударили воины Мехмета Гирая. Мечи скрестились. Раздавались крики. Лилась кровь. Валиде не ждала. Прижав Мустафу к груди, она исчезла в темноте. Когда битва закончилась, Кёсем обернулась, паника в глазах. — Валиде Султан? Тишина. Она посмотрела на Мехмета Гирая, дыхание сбилось. — Где Мустафа? Ответа не было. Валиде Султан и Мустафа исчезли. Дворец Топкапы — покои Сафие Султан Бюльбюль-ага поспешно вошёл, низко поклонившись. — Хюнкярим, наши люди потерпели неудачу. Шехзаде Мустафа исчез. Кёсем и Хандан Султан бежали с ним… и обоими принцами. Глаза Сафие Султан потемнели. Она резко встала, ногти вонзились в подлокотник кресла. — Исчез? — её голос был остёр как клинок. Бюльбюль-ага опустил голову. — Да, Султаным. Воины Мехмета Гирая атаковали. Их нельзя было остановить. Шёлковые одежды Сафие зашуршали, когда она приблизилась. — До рассвета я хочу, чтобы Мустафу нашли. Он должен сесть на трон— Она сделала паузу, её голос стал низким, но твёрдым: — —а я стану Валиде Султан. Бюльбюль-ага снова поклонился. — Будет исполнено, Султаным. Её взгляд вспыхнул холодной решимостью. — Ошибок быть не должно, Бюльбюль. Я не прощаю неудач. Бюльбюль-ага сглотнул и поспешил прочь. Охота началась.

***

ДОМ МАЛЕКИ

Дверь заскрипела, когда Мехмет Гирай провел внутрь Кёсем, Махфируз, Дженнет Кальфу, Хейджан Хатун и шехзаде Дилрубу. Маленький дом пах горящими дровами и сырой землей. У огня стояла хрупкая старуха, сжимая в руках старую шаль. Рядом с ней стояла худенькая девочка с большими, любопытными глазами — Малеки. Ей было не больше десяти лет, одежда была изношенной и залатанной. — Здесь вы в безопасности, — мягко сказала старуха. Малеки быстро кивнула. — Никто вас не найдет. Кёсем почти не обратила на них внимания. Она повернулась к Мехмету Гираю, её голос был резким: — Найди Валиде Султан. Сейчас же. Мехмет Гирай встретил её взгляд. — Я найду. — Она и шехзаде Мустафа в опасности, — Кёсем сделала шаг вперед, её голос дрожал от напряжения. — Каждая секунда на счету. Лицо Мехмета омрачилось. — Я верну их. Не сказав больше ни слова, он исчез в ночи.

на рассвете

Первый свет зари пробрался сквозь трещины в стенах. В дверь постучали — резко, настойчиво. Мать Малеки вздрогнула. Кёсем и Махфируз обменялись тревожными взглядами. Мехмет Гирай сжал меч. Дженнет Кальфа колебалась, прежде чем отпереть дверь. Валиде Султан вошла внутрь. Она была бледной, измученной. Но больше всего — она была в ярости. И сломленной. Кёсем бросилась к ней. — Валиде Султан! — Она схватила её за руки, вглядываясь в лицо. — Где шехзаде Мустафа? Молчание. Пальцы Валиде Султан впились в руки Кёсем. Её дыхание дрожало.

воспоминание

Лес сжимался вокруг. Темный. Душный. Валиде Султан крепко держала Мустафу, его маленькие руки цеплялись за её одежду. — Валиде… — его голос дрожал. — Брат Ахмед… Он умер? — Нет, — прошептала она с яростью. — Они солгали тебе. Затем — стук копыт. Факелы вспыхнули в темноте. Тени потянулись по деревьям. Их окружили. Она выхватила кинжал, заслоняя Мустафу. — Никто не сделает и шага! Солдаты замерли. А затем — он. Огонь выхватил из темноты его лицо. Ибрагим Паша. Её дыхание перехватило. — Ты… — слово сорвалось, как удар кинжала. — Султаным, — его голос был спокоен. Слишком спокоен. Она усмехнулась — резко, горько. — Ты стоишь передо мной, как будто верный слуга? Его лицо оставалось бесстрастным. Она шагнула ближе, ярость пылала в её крови. — Где твоя честь, Ибрагим? Где твоя верность? Его челюсть напряглась. — С империей. Она прижала кинжал к его груди. Сердце под лезвием билось ровно. — Скажи это снова, и я вырежу ложь с твоего языка. Он поймал её запястье. Сильно. Тепло. Но осторожно — слишком осторожно для предателя. — Ты знаешь, что я не хотел этого, — прошептал он. Она искала в его глазах трещину в маске. Его рука была твердой, но в глазах… В них была вина. И что-то глубже. Что-то сырое. Её сердце сжалось. — Тогда останови это. На мгновение в его взгляде мелькнула боль. Затем он снова стал холодным. — Я не могу. Солдат двинулся. Слишком быстро. Чьи-то руки вырвали Мустафу. Его крик разорвал ночь. — Валиде! — Он тянулся к ней. Она бросилась вперед — боролась, царапалась, — но чьи-то руки крепко сжали её. — Отпустите его! Крики Мустафы растворились в ночи. Перед глазами всё плыло. Гнев. Боль. Отчаяние. Она обернулась к Ибрагиму, дрожа от ярости. — Ты предал меня. Его лицо не дрогнуло, но его пальцы сжали её плечи крепче — будто он не хотел отпускать. — Я защищал тебя, — прошептал он. Она засмеялась. Холодно. Глухо. — Ты уничтожил меня. Впервые его маска дала трещину. Его пальцы на миг коснулись её щеки — легкий, мимолетный жест. Безмолвное извинение.

Конец воспоминаний

Валиде Султан моргнула. Комната вновь обрела чёткие очертания. Её голос прозвучал пусто: — Они забрали его. Раздались потрясенные вздохи. Лицо Кёсем побледнело. Кулаки Валиде сжались. — Ибрагим отвел Мустафу к Сафие Султан. Кёсем прошептала: — Зачем? Но ответ прозвучал с другого конца комнаты. — Ты проиграла. Шехзаде Дилруба стояла у двери, её глаза сверкали от гнева. — Ты позволила им забрать моего брата. Валиде вздрогнула. Дилруба сделала шаг назад. — Я иду во дворец. К своему брату. Он станет султаном, а вы… — её взгляд скользнул по Кёсем и Валиде Султан, — будете брошены в темницу. Прежде чем кто-то успел её остановить, она бросилась бежать. — Дилруба, стой! — Кёсем рванулась за ней. Снаружи — тишина. А затем — солдаты. Поиск. Дилруба выбежала прямо к ним. Сердце Кёсем сжалось. — Нет! Поздно. Дилруба вскинула голову. — Я принцесса Дилруба, дочь султана Мехмета. Кёсем Султан, Валиде Султан и шехзаде скрываются в том доме. Убейте их. Солдаты переглянулись. Затем двинулись к дому Малеки. Дверь распахнулась с грохотом. — Вы арестованы. Сильные руки схватили Кёсем. Внутри Валиде Султан, Мехмет, Осман, Махфируз и Дженнет Кальфа успели спрятаться в подвале. Над их головами гремели шаги. Обыск начался.

***

Дворец Топкапы

Великолепный зал дворца Топкапы был наполнен шепотом и напряженным ожиданием. Паши, визири и солдаты стояли ровными рядами, их взгляды были прикованы к золотому трону, на который вот-вот должен был взойти Шехзаде Мустафа. Сафие Султан, одетая в самое роскошное платье, наклонилась, чтобы в последний раз поправить тюрбан Мустафы. Она положила руку ему на плечо. — Иди, мой шехзаде, — прошептала она. — Твоя судьба ждет тебя. Мустафа замер, его юное лицо побледнело. Но прежде чем он смог сделать шаг вперед— По дворцу разнеслись звуки барабанов, возвещая прибытие нового султана. Грохот копыт сотряс ворота дворца. Гул удивленных голосов прокатился по залу, когда двери распахнулись. Солдаты мгновенно расступились, пропуская фигуру, от которой веяло холодной решимостью. Султан Ахмед. Он влетел во двор на черном жеребце, его взгляд был острым, как клинок. Позади него следовали Мурад Паша и Ибрагим Паша, их лица оставались непроницаемыми. Во дворце повисла тишина. Сафие Султан сжала край своих рукавов. Это было невозможно. Ахмед был жив. Гнетущее молчание окутало двор. Султан Ахмед спрыгнул с коня с такой яростью, что земля, казалось, содрогнулась. Его глаза пылали гневом, когда он увидел трон, воздвигнутый перед ним— трон Османской империи—его трон. Он повернулся к собравшимся, и его голос прогремел, как гром: — Кто осмелился поставить мой трон здесь? Кто дерзнул усадить на него Шехзаде Мустафу? Никто не ответил. Страх сковал всех. Один из визирей шагнул вперед, его руки дрожали. — Хюнкярим, позвольте мне объяс— Клинок блеснул в воздухе. Ахмед взмахнул мечом, и прежде чем визирь успел закончить фразу, его безжизненное тело рухнуло на пол. Кровь растеклась по мрамору. Испуганные вздохи прокатились по дворцу. Султан Ахмед, не скрывая ярости, двинулся внутрь. Слуги и стража поспешно склоняли головы, расступаясь перед ним. Он знал, куда идти. В личных покоях Сафие Султан сидела на мягких подушках, её дрожащие пальцы нащупали тайный отсек в кольце. Она провернула его, открывая отравленный порошок внутри. Она уже поднесла его к губам— Сильная рука перехватила её запястье. Её глаза расширились от шока. Перед ней стоял Ахмед. Его хватка была, как стальные цепи, а лицо потемнело от гнева. — Ты не заслуживаешь легкой смерти, — прошипел он. Она попыталась вырваться, но его пальцы только сильнее сжали её горло. Она задыхалась, царапая его запястья, но он не отпускал. Перед глазами замелькали темные пятна. И вдруг—он отпустил её. Сафие Султан упала на пол, хватая ртом воздух. Ахмед шагнул назад, его голос был ледяным. — Отведите её в темницу. Стражники ворвались в комнату и схватили обессиленную женщину. Её несли прочь, но она не закричала, не умоляла. Она лишь медленно подняла голову и в последний раз посмотрела на Ахмеда. В комнате повисла тяжелая тишина. Двери внезапно распахнулись. Зюльфикар Ага поспешно вошел, его лицо было мрачным. Он низко поклонился. Ярость Ахмеда вспыхнула снова. Он вонзил в него пронизывающий взгляд. — Где ты был? — прогремел он. — Как это могло случиться? Как они посмели предать меня в моем собственном дворце? Зюльфикар опустил голову. — Хюнкярим, все произошло слишком быстро. Это было восстание. Они действовали стремительно, а я… я был один. Я пытался защитить всех, но— Ахмед шагнул ближе, его кулаки сжались. — Ты пытался? И все же моя мать, мои сыновья и женщины пропали! Зюльфикар закрыл глаза от боли. — Я сделал все, что мог, Султан’ым. Клянусь. Я сражался до последнего, чтобы их спасти. Грудь Ахмеда вздымалась от тяжелого дыхания, его гнев был неукротим. — Где моя Валиде? Где Кёсем? Где Махфируз? Где мои сыновья? Зюльфикар медленно вдохнул и осторожно произнес: — Хюнкярим, все в безопасности… но— Глаза Ахмеда вспыхнули опасным светом. — Но что, Зюльфикар? — его голос стал угрожающим. Зюльфикар колебался, а затем сказал: — Кёсем Султан… солдаты забрали её. Тело Ахмеда напряглось. — Кто отдал приказ? — Шехзаде Дильруба Султан, — признался Зюльфикар. — Она указала им, где пряталась Кёсем Султан. Возможно, мятежники уже… Ахмед не дал ему договорить. В его голове зашумело. Вены наполнились огнем. — Нет! — рявкнул он, ударив кулаком по ближайшему столу. — Этого не может быть! Я не позволю этому случиться! Он резко повернулся к Мураду Паше и Ибрагиму Паше. — Соберите моих солдат. Мы немедленно отправляемся на поиски Кёсем! Его ярость была неудержимой. Он сожжет весь мир, но не отдаст её.

***

Покои Халимы Султан

Шехзаде Мустафа вошел в покои, его маленькие руки крепко сжимали края кафтана. Лицо было бледным, губы дрожали. Он не понимал всего, но знал одно — что-то пошло не так. Что-то ужасное. Как только он переступил порог, шехзаде Дильруба подбежала к нему, её глаза сияли возбуждением. Она наклонилась и взволнованно прошептала: "Мой султан!" Мустафа вздрогнул. Он поднял на неё большие, полные замешательства глаза. Его маленькие пальцы судорожно теребили ткань рукавов. "Я... я не султан," — пробормотал он. Дильруба нахмурилась. "Что?" — её руки легли на его маленькие плечи. "Как это? Конечно, ты султан! Теперь ты правитель!" Мустафа покачал головой, его кудри слегка подпрыгнули. В его больших невинных глазах заблестели слёзы. "Нет... Брат Ахмет вернулся," — его голос дрогнул, словно у испуганного ребенка, который только что проснулся от кошмара. В комнате воцарилась тишина.

***

Улицы Стамбула

Ибрагим Паша двигался по узким улочкам с выверенной поспешностью. Султан Ахмед шел рядом, молча, с непроницаемым лицом. Солдаты следовали за ними, их руки лежали на оружии. Голос Ибрагима Паши прозвучал резко: — Мехмед Гирай. Мехмед замер, его рука инстинктивно коснулась меча, прежде чем в глазах мелькнуло узнавание. Его взгляд скользнул к султану Ахмеду. Он медленно вдохнул, затем склонился в поклоне. — Хюнкярым. Глаза Ахмеда пронзили его. — Где Валиде Султан? Мгновение колебания. Затем, не сказав ни слова, Мехмед развернулся и повел их через узкие переулки. Дверь заскрипела. Кёсем вышла. Ахмед застыл. Его дыхание сбилось. Сердце гулко забилось в груди. Кёсем смотрела на него. Неверие. Надежда. Дрожь пробежала по её губам. Тишина. А затем — она бросилась к нему. Ахмед сжал её в своих объятиях, прижал к себе крепко, как будто боялся снова потерять. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая запах — живая, настоящая, его. Пальцы Кёсем вцепились в его одежды. С её губ сорвался прерывистый вдох. Ахмед взял её лицо в ладони. Его большой палец прошелся по её щеке, по её дрожащим губам. — Кёсем... — его голос был хриплым, почти отчаянным. Она подняла глаза, в которых сверкали слёзы. А затем — он поцеловал её. Не нежно. Жадно. Ожесточённо. Кёсем вздохнула сквозь его губы, но он не остановился. Его рука легла ей на талию, притягивая ближе, лишая дыхания. Кёсем растворилась. Её руки скользнули к его шее, пальцы зарылись в его волосы. Ахмед углубил поцелуй — властный, требовательный. Его губы двинулись по её, поглощая её целиком. Мир исчез. Солдаты отвели взгляд. Слуги опустили глаза. Никто не осмелился дышать. Ахмед оторвался от её губ ровно настолько, чтобы прошептать: — Внутрь. Сейчас. Пальцы Кёсем вцепились в его кафтан. Она кивнула. Не отпуская её руки, он вошёл в дом. Ахмед замер, увидев Валиде. — Валиде… — его голос дрогнул. Валиде Султан бросилась к нему, заключая в крепкие объятия. Слёзы жгли её глаза, но она не позволила им пролиться. — Аллах вернул тебя мне, — прошептала она, прижимаясь к его плечу. Ахмед крепко держал её, затем слегка отстранился, его взгляд нашел Махфируз. Он шумно выдохнул, коснувшись её лица. — Ты в безопасности. Затем его глаза опустились на сыновей — маленьких, ничего не понимающих в этом хаосе. Его сердце сжалось. Он опустился на колени, целуя их в лбы. — Никто больше не отнимет вас у меня. Ахмед вывел всех наружу. Солнечный свет ослепил на мгновение, но взгляд Валиде Султан тут же нашел Ибрагима. Её ярость взорвалась. Она шагнула вперёд и сильно ударила его по лицу. Резкий звук расколол напряженную тишину. — Предатель! — прошипела она. — Почему ты здесь с моим Ахмедом? Ты отдал Мустафу Сафие! Ты стал нашим врагом! Ибрагим не шелохнулся. Его лицо оставалось холодным, но в глазах промелькнуло что-то другое. Ахмед схватил её за руку, останавливая. — Довольно, Валиде! — его голос был твёрд. — Ибрагим спас мой трон. Тишина. Руки Валиде дрожали. В её глазах бушевала ярость, смешанная с недоверием. Как такое возможно?—

— Флешбек —

Ахмед сошёл с корабля, волоча за собой бессознательное тело Дервиша Паши. Его разум работал на пределе — его трон, его семья, его империя — всё висело на волоске. Тогда появился Ибрагим. Его лицо было напряжённым, поза — жёсткой. — Хюнкярым, времени нет. Взгляд Ахмеда пронзил его. — Что случилось? Ибрагим шумно выдохнул. — Ваш трон в опасности. Сафие Султан объявила вас мёртвым. Кровь в жилах Ахмеда похолодела. — Что? — Никто не поверит, что вы живы, если вы не действуете немедленно. — Голос Ибрагима стал тише. — Чтобы спасти Валиде Султаним, мне пришлось отнять Шехзаде Мустафу у неё и отдать его Сафие Султаним. Ахмед замер, стиснув челюсти. — Ты осмелился? — У меня не было выбора. — Ибрагим держал его взгляд, не отводя глаз. — Если бы я этого не сделал, они бы казнили Валиде Султаним. Но это ещё не конец — Хюнкярым, вы должны немедленно вернуться во дворец и остановить восшествие Мустафы. Ахмед смотрел на него, его ярость боролась с необходимостью. Времени на споры не оставалось. Не говоря больше ни слова, он направился в Топкапы.

— Конец флешбека —

Дыхание Валиде сбилось. В её глазах мелькнула вина, когда она посмотрела на Ибрагима. Её пальцы дрожали, всё ещё жгло место удара. — Я... — она запнулась, её голос сорвался. — Я была ослеплена горем... Я обвинила тебя напрасно. Ибрагим молчал. Его лицо оставалось непроницаемым. Но в его глазах — глубоких, тёмных, знающих — было что-то, чего она не могла понять. Ахмед выдохнул, напряжение все ещё висело в воздухе. — У нас нет времени на это, — сказал он, голосом, полным срочности. — Дервиш Паша тяжело ранен. Он принял стрелы, предназначенные для меня — рисковал своей жизнью. Валиде почувствовала, как из её лёгких уходит воздух. Дервиш… ранен. Что-то острое пронзило её — чувство, которое она отказывалась признавать. Она знала, почему это важно, почему это жжёт её кровь, как яд. Но никто больше не знал. Никто, кроме Ибрагима. Её руки сжались в кулаки. Нет. Не он. Не так. Перед глазами всё поплыло. Дворец, люди вокруг — всё превратилось в расплывчатые тени. Дервиш всегда был непоколебимым. Несгибаемым. Если он пал… что осталось? Пустота разрослась в её груди. Этого не должно было случиться. Её губы дрогнули, и сорвался едва слышный шёпот: — Нет. А затем — мир перевернулся. Груз всего произошедшего рухнул разом. Валиде Султан пошатнулась. Ибрагим сделал шаг вперёд, но прежде чем успел её поймать— Она рухнула.

***