Аскеза на желание

Как часто бывает, перемены хочется все и сразу. Сокджин ответственно отнёсся к обещанию, данному в волшебный день, и решил заодно ввести пару полезных привычек. Уж если менять жизнь, то кардинально! В n-ый раз, как и все, но не стыдно. Стыдно даже не начинать и не пробовать, сдаться и больше не предпринимать попыток. Омега абсолютно уверен: каждая попытка приближает к тому, когда действительно получится. Не стоит ругать и судить себя, если сорвался даже в десятый раз. Придёт время и все старания окупятся. За прошедшие две недели он несколько раз медитировал, настраиваясь на приятный день; добавил в рацион больше овощей; не забывал пить воду и даже витамины, накупленные ещё во времена прошлой попытки вести ЗОЖ; к тому же стал делать зарядку. — Приседания за бутылкой вина, за упавшей ложкой и поднять носки с пола — не считаются зарядкой, ты в курсе? — Чимин портил настроение с маниакальной настойчивостью. Для него прошедшие четырнадцать дней оказались сложнее, чем для друга. — Откуда тебе знать, какие упражнения я делаю? — цокает Джин, тщательно намывая ингредиенты для совместного ужина. — Много лет знакомы, — хмыкают едко в ответ. — Очисти от кожуры и порежь кружочками, пожалуйста, — игнорируя придирки, протягивает баклажан. — Нам стоит добавить дневник благодарностей на период аскезы. Знаешь, когда каждый день записываешь хотя бы пять благодарностей прожитому дню и окружающим людям. Тебе особенно надо. Недовольство притягивает ещё больше поводов для недовольства. И превращает некоторых в ворчливых гномов, — не тонкий намёк на поведение в последние дни. Пак смотрит на лежащий перед ним овощ, а думает совсем не о еде и уж точно не об очередных практиках духовного просвещения. Ему плохо. На кой чёрт вообще согласился на аскезу? Неужели и правда верит, что подобное может помочь в исполнении желания? Да и зачем нужны отношения? Чимину нравится секс. Он не чувствует себя использованным после. Его философия проста: все получили удовольствие, значит, все в выигрыше. Так какого хрена отказался от удовольствия и страдает вот уже две недели? — Слушаешь меня вообще? — кидает на него вопросительный взгляд Ким, ловко нарезая остальные ингредиенты. — Угу, — неопределённым мычанием. — Ты рассматриваешь баклажан уже минут пять. Страшно представить, что в твоей голове, — откладывает нож в сторону. — В моей голове коллекция фаллоимитаторов, которая скучает без меня, — полным трагизма голосом. — И член альфы. Красивого, сексуального… — Одноразового, — перебивает Сокджин. В его глазах, выражении лица, голоса больше ни намёка на юмор. — Что? — оборачиваясь. — Все альфы, побывавшие в твоей… — метнув взгляд на округлости друга ниже поясницы, — постели за последнее время — одноразовые, — смело встречая агрессивный прищур. — Ни один из них не заинтересовал тебя, как личность. Не имел на тебя долгоиграющих планов и не предлагал ничего серьёзного. — Что ты хочешь этим сказать? — зло цедит. — Перетерпи сейчас зависимость от удовлетворения мимолётной похоти, чтобы осознать степень проблемы. — Проблемы? — скептически вздёрнута бровь. — Ты не думал, что моя проблема не в отсутствии серьёзных отношений, а в том, что мне их навязывают? Родители, социум, ты? — последнее выделяя с нажимом. — Тогда зачем взял аскезу? — устало. — Сам не знаю! — раздражённо. — Мне это не надо. Совершенно! Ни глупая аскеза. Ни отношения, — от плохо сдерживаемого гнева потряхивает. — Между прочим, лишив себя оргазмов, я поправился. На два килограмма! Знаешь почему? Потому что ем сплошные булки, пирожные, торты. Заедаю стресс, вместо того чтобы справиться с ним гораздо более приятным способом! Рад ли, что решил поддержать тебя с этой затеей? НЕТ! — выкрикивает с обидой, всем корпусом наклоняясь в сторону друга. Джин застывает с нечитаемым выражением лица. — Что ж, — негромко, — если всё это ненужная ерунда, ты не обязан соблюдать. — Не обязан, — кивает. Где-то на задворках сознания зреет чувство вины. Пак отворачивается. — Мы могли бы просто поужинать? — металлическим голосом. Возвращаясь к готовке, будто не они сейчас поругались. — У тебя есть торт? Что-нибудь сладкое? — взвинчено. Ему, в отличие от Джина, всегда было сложнее сдерживать эмоции. — Нет, — не поднимая взгляд. — Схожу за тортом, — сбегает. Вихрем вылетает на улицу, на ходу застёгиваясь. Судорожно глотает холодный воздух. Быстро приходит в себя. Сожаления о словах, брошенных в приступе эмоций, не заставляют себя ждать. Суёт руки в карманы шубы. Ускоряет шаг, чтобы после кондитерской успеть забежать за примирительной бутылочкой вина в магазин напротив. Зачем наговорил лишнего? Знает же, что друг хотел как лучше. Ни один из них не страдал судорожными поисками партнёра. Лишь изредка, утомлённые бытом и бесконечными делами, мечтали: хорошо бы делить с кем-то и радости, и горести, ощущать чьё-то крепкое плечо, когда хочется сдаться. Пак часто шутил, что готов к отношениям только с сумасшедше богатым, щедрым и сексуальным альфой. Джин никогда за подобную откровенность не осуждал, не читал морали. Хочет ли Чимин отношений на самом деле? Да кто разберёт? Слишком много в этой теме намешано. Но грубить близкому точно не стоило. Горечь от произошедшего инцидента требуется срочно заесть. Тортом пожирнее, послаще. Потому выбор падает на один из самых больших шедевров в любимой кондитерской и маковый рогалик. На кой чёрт ему ещё и рогалик? Со вздохом грусти впивается зубами в свежую сдобу, едва выйдя за порог. Семенит к магазину с яркой красной вывеской, стараясь не поскользнуться на снежно-ледяной корке. Успевает сжевать пару оторванных маковых мякишей, неуклюже прячет остатки рогалика и толкает плечом стеклянную дверь. — Осторожнее, — приятный низкий тембр успевает предупредить аккурат перед тем, как омега теряет равновесие. Неловко взмахнув руками, в одной из которых — красивая коробка с тортом, в другой — помятый крафтовый пакет с мучной сладостью, Чимин издаёт невнятный писк. Крепкая хватка предотвращает полнейший крах. Зажмуренные глаза Пак решается открыть не сразу. Приоткрывает сначала один, затем второй. Проверяет наличие коробки в руке. И только затем поднимает взгляд, сталкиваясь со спокойным тёмно-карим. — Вы в порядке? — учтиво интересуется незнакомец, спасший от падения. Судорожно сглатывая остатки мякиша во рту, Чимин усиленно кивает. Тыльной стороной ладони с намертво зажатой булкой стирает крошки с губ и лишь после подтверждает: — Да. Спасибо вам большое! За спасение торта — особенно. — Не за что, — учтиво кланяются, отпуская, и возвращаются к изучению стеллажей. Заинтересованно окидывая взглядом спасителя, Пак оборачивается и подмечает натёкшую с обуви посетителей лужу — виновницу позы каракатицы. Неудивительно, что этот высокий, серьёзный и, честно признать, привлекательный альфа не заинтересовался в продолжении знакомства. Омега предстал перед ним не в лучшем виде. Вот и доверяй фильмам и книгам, где подобные происшествия — начало чего-то романтичного. Переложив булку под мышку, Пак поправляет волосы, ещё разок обтирает губы и выдвигается на поиски необходимого, тщательно исследуя ряды с бутылками. Торт оттягивает левую руку, рогалик то и дело норовит выскользнуть. В другой руке спустя пару рядов пачка маслин без косточек и упаковка моцареллы. Квест по удержанию всего выбранного становится всё сложнее. Когда глазам, наконец, предстаёт искомая цель, он ускоряет шаг. Едва не врезавшись в могучую спину, появившуюся из-за другого стеллажа, хмурится и настойчиво требует: — Извините, Вы не могли бы подвинуться? — Простите, не заметил, что мешаю кому-то, — оборачивается тот самый альфа, что минутами ранее спас от неминуемого падения. В руках у него бутылка, за которой со всех ног мчался Чимин. — Именно это я и искал, — омега дует губки и хлопает ресничками, премило глядя на мужчину. Незнакомец лишь вопросительно приподнимает бровь. Приходится пояснить: — Вино, — кивком головы. — Могли бы Вы, пожалуйста, достать мне такое же? — Да, конечно, — мягко улыбается. На щеках проступают очаровательные ямочки. — Тоже любите напитки маленьких виноделен? — Если честно, совершенно не разбираюсь. Мой друг очень любит именно это. Запомнил этикетку. Мы поругались и мне так стыдно, что решил принести на ужин в знак извинения, — выглядывая из-за широкой спины, чтобы понять, почему так долго. — Очень чутко с Вашей стороны, — одобрительно кивают. — У Вашего друга отличный вкус. Это вино обладает неповторимыми нотками. В нём гармонично сочетаются сладость, нежность, земляничные тона и приятная бархатистость. Его букет вызывает у меня ностальгическое настроение. — Приобретаете по особому случаю или просто гурман? — кокетливо. — Не знаю, насколько мой случай особый, — усмешкой. — Первый отпуск за последние десять лет. — Сколько? Десять? — ошарашенно. — Вы не были в отпуске так долго? — Так уж вышло, — пожимает плечами. — Не могу найти такое же. Давайте уточним у продавца, — первым двигается к кассе. Омега идёт следом, всё ещё удивляясь тому, что кто-то правда может работать без отпуска столько лет. И пока владелец магазина удаляется на поиск вина на склад, Пак тяжко вздыхает, оглядывая свои покупки. — Вы можете положить всё сюда, — предлагает альфа, указывая на столик у кассы. — Какое облегчение, — спешно освобождает давно уставшие руки. — Кстати, я — Пак Чимин. — Очень приятно. Намджун, — пожимает протянутую ладонь. — Просто Намджун. — И мне приятно, Просто Намджун, — улыбается омега. — Прошу прощения, но это последняя бутылка, — возвращается продавец. — Ох, — хмурится альфа. — Когда ожидается поставка? — Сейчас период праздников, так что не ранее, чем через две недели, — с сожалением пожимает плечами. — Понятно. Спасибо, — задумчиво. Не мешкая, оборачивается к омеге. — Думаю, мне стоит уступить Вам эту покупку. Благородный поступок с извинениями гораздо важнее распития столь роскошного напитка в одиночестве. — Вы правда сделаете это? — удивлённо. — Абсолютно точно. Хорошего Вам вечера и обязательно примирения. Друзья — огромная ценность, — кланяется легко, собираясь удалиться. — Намджун, — останавливает его Пак. — Может, согласитесь провести вечер в компании меня и ещё одного прекрасного омеги, разделяющего Ваши вкусы в напитках? — Это… неожиданно, — откашливается альфа. Чимин покусывает губу, думая, как уломать интеллигента. Чем больше он наблюдает за этим мужчиной, тем больше подмечает, что такие как раз во вкусе Сокджина. — Вы бы меня очень выручили. От падения спасли, спасите и от обиды друга. При Вас он точно не сможет на меня дуться и сразу простит, — невинным взглядом. Пожалуй, не стоит упоминать, что Джин в целом не обидчивый и легко идёт на примирение. — Манипуляция, получается, — хмыкает Намджун, пристальнее рассматривая омегу. — Я в этом спец, — подмигивает, ничуть не смущаясь. — Что ж, в таком случае позвольте я оплачу вино и покупки, чтобы не с пустыми руками.

***

— Ты где так долго?! — распахивает дверь Джин и застывает. — Здравствуйте, — невольно окидывая взглядом незнакомца, возвышающегося за спиной сияющего от счастья друга. — Сейчас расскажу! Встречай гостей, — гордо демонстрирует свою «находку». — Добрый вечер, — вежливо кланяется альфа. — Чимин сказал, Вы будете не против моей компании. — Буду, — оторопело кивает Сокджин. Уловив сомнение на лице незваного гостя, заторможено понимает, как двусмысленно звучит ответ. Исправляет недоразумение. — Буду не против. Заходите, не стойте на пороге. — Намджун, — протягивает ладонь. — Просто Намджун. — Сокджин, — отвечает на рукопожатие, краснея от смущения. Не каждый день в его дом приводят незнакомых и настолько привлекательных альф. — Проходите в гостиную. Торопливо сдёргивает розовый шёлковый халат с двери ванной, утаскивая в недра квартиры. Намджун почему-то улыбается, глядя вслед убегающему хозяину квартиры. — Нам сюда, — Пак тянет гостя к столу. — Располагайтесь, мы сейчас подойдём, — мило улыбается, ставит на стол торт и бежит на кухню. — Прости, что наговорил все те глупости, — обнимает друга со спины, прижимается щекой. — Всё нормально, — вздыхает Сокджин. — Нет. Я был не прав. — Объяснишь, кого и зачем привёл? — Там такая интересная история вышла, — мычит Пак. — За столом расскажу, — подмигивает и, подхватив тарелки с закусками, спешно возвращается обратно. Ким ставит в холодильник принесённую гостем бутылку. Облокачиваясь о столешницу, прикрывает глаза. Брошенные на эмоциях слова близкого задели. Не обидели, нет. Содрали хлипкую защиту с огонька веры, что слабо трепыхался последние две недели. Упорно отгоняемые сомнения «задули» с новой силой, норовя потушить окончательно. Сокджин не заставлял поддерживать его идеи, разделять сложившееся с годами мировоззрение и уж тем более не перекладывал ответственность за свои мысли и чувства на других. Он нуждался в поддержке, но не хотел напрягать друга. Гнетущее состояние покалывало раздражением. Как в таком настроении быть радушным хозяином? Удивительно, насколько Чимин лёгкий в новых знакомствах, в том, чтобы вот так спонтанно привести кого-то в гости. Обречённо вздохнув, составляет на поднос блюда и, натянув на лицо подобие улыбки, присоединяется к гостям. — Представляешь, Намджун выбрал то вино, которое ты любишь, — Пак воодушевлённо рассказывает историю знакомства. — Оказалось, это была последняя бутылка. Я решил: это знак! — заговорщически подмигнув альфе. — А ещё он галантно спас меня от падения. И наш торт! — Поразительно, — приподнимая уголки губ. Раскладывая недостающие приборы, не видит, как внимательно его рассматривает новый знакомый. — Первый тост за знакомство! — берёт на себя роль тамады Чимин, ярко улыбаясь, будто не замечает лёгкого напряжения за столом. — За приятное знакомство, — вежливо добавляет Намджун. Беседа протекает плавно, неторопливо, очень по-светски. — Возможно, пора открыть то самое вино, чтобы разрядить обстановку? — откладывает приборы в сторону Чимин. — А то мы будто на званом ужине. — Давно пора, — приглушённо соглашается Джин, залпом допивая остатки предыдущего напитка. — Принесу чистые бокалы. — А мне прихвати шампанское, — просит друг. — Знаете, почему я люблю именно шампанское? — оборачивается к гостю. — Сладкое, лёгкое и наиболее подходящее… — размышляет альфа. — Для омег? — скептически вздёргивает бровь. — Банально, — фыркает. — Лишь предположение, — улыбается. У него приятная улыбка. Он не спорит, не доказывает свою правоту, внимательно слушает и в целом создаёт впечатление вежливого и приятного человека. Пак на секунду даже жалеет, что Намджун совершенно не в его вкусе. Его всегда влекло к плохишам и балагурам. Джентльмены не для его яркого темперамента. — Шампанское пьют, когда что-то отмечают. Напиток для праздника, — отвечает омега задумчиво. Уходит неестественная весёлость. Голос становится тише. Взгляд спокойнее. — Моя жизнь была, мягко говоря, далека от подобного. Я всё ждал, когда же на моей улице начнётся праздник, чтобы выпить волшебного пузырящегося напитка. — И праздник начался? — альфа подпирает голову рукой, глядя на собеседника. — Нет, — мягкой, едва заметно грустной улыбкой. — Решил устраивать его себе сам. Стараюсь почаще. — Для этого не обязательно пить шампанское, — подмечает Намджун. — Хотя идея хорошая. — Согласен, — кивает. — Возможно, этот напиток стал для меня символом. Придёт время, и смогу отказаться от неполезной привычки, просто ощущая праздник жизни каждой клеточкой тела. — Мудрые мысли. — Нет, что Вы, — смеётся Пак. — Я и серьёзность — антонимы. Альфа уверен, что омега лукавит. Или намеренно скрывает глубину своей натуры. — Мы могли бы перейти на «ты», если это комфортно для всех? — предлагает Намджун, переводя взгляд на вошедшего в комнату хозяина квартиры. Тот улыбается, кажется, немного нервно. Чимин радостно соглашается. Новый знакомый удачно шутит, не переходит на пошлости, галантно ухаживает за омегами, не использует никакие двойные подтексты. Постепенно Сокджин расслабляется. Ловит себя на мыслях, что давно не испытывал такого удовольствия от общения с малознакомым человеком. Тот общается с омегами на равных, ни разу не подчеркнув ни прямо, ни какими-либо завуалированными намёками разницу положений, чем нередко грешат альфы. Осторожно выбирая вопросы, Джин узнаёт: Намджун не считает, что обязанности омеги сводятся к домашним и бытовым, выступает за равноправие в мире бизнеса и как работодатель старается уважать индивидуальные потребности. Как физиологические, так и юридические, включая право на декретный отпуск. Вопросы о себе обходит дипломатически. Пак же будто задался целью сосватать друга едва знакомому мужчине. Джин лишь закатывает глаза на хвалебные оды в свою честь и обещает разобраться с этим цирком позже. Альфа спокойно реагирует на кокетство Чимина, не нарушает личных границ омеги, не поддаётся на провокации и… не сводит глаз с Сокджина. То ли алкоголь, то ли столь приятное внимание, но Джин не может больше игнорировать влечение к привлекательному мужчине. Чёрт возьми, этот Намджун, словно сошёл с обложки бизнес-журнала или вышел прямиком из сериала. Точно! Может, он просто актёр и хорошо играет свою роль? — Кем ты работаешь? — Джин облокачивается на стол. Больше не прячет взаимно заинтересованный взгляд. — Работаю в сфере IT-технологий, — отвечает уклончиво. — У него отпуск впервые за десять лет, а ты снова о работе! — возмущённо цокает Пак. — Давайте о чём-то более весёлом. Например, где бы ты хотел побывать? Они возвращаются к беседе обо всём и ни о чём. Всё больше смеются и чувствуют себя действительно комфортно. — Мне надо выйти покурить, — вскакивает из-за стола Чимин. Быстро ретируется, пока его не успели остановить. Сокджин стреляет в него взглядом, который явно говорит: «Я знаю, ты пытаешься свести меня с этим альфой, и позже, когда останемся вдвоём, ты получишь взбучку». Игнорируя шуточную угрозу в недовольном прищуре, Пак, подхватив шампанское, покидает пределы квартиры.