Аскеза на желание

Уютно устраиваясь на подоконнике в общем холле, Чимин ставит бокал с напитком рядом и выуживает из кармана пачку. Прикуривая, затягивается, с наслаждением выпуская дым вверх. Прикрывает веки, опираясь затылком об оконную раму, и замирает. Неизвестно, сколько времени он сидит вот так, наслаждаясь тишиной и никотином. Из размышлений выдёргивает хрипловатый низкий голос. — Здесь не курят. Омега открывает глаза, поворачивает голову и сталкивается с тёмным, недружелюбным взглядом. — Но здесь есть пепельница, — приподнимает указанный предмет. Он не первый раз у Джина в гостях и точно знает, что именно в этой части холла курить можно. — Есть, — соглашается незнакомец. — Но здесь не курят. — Очень логично, — хмыкает. Тушит сигарету, демонстративно вдавливая её изо всех сил и испепеляя ответным взглядом нарушителя уединения. Завершив представление, отряхивает ладони и, вздёрнув подбородок, отворачивается к окну. Удовлетворённо кивнув, злой сосед уходит. Чимин снова погружается в пучину размышлений. В его голове много мыслей о том, что сказал ему сегодня Сокджин. Одноразовые. Его мужчины и его отношения действительно были такими. Отматывая назад, пытается понять: когда допустил подобное? А главное, сделал вид, что его всё устраивает? Может, правда устраивает? Отчасти да. Никакой ответственности. Но ведь когда-то было иначе. Первая любовь. Студенческая жизнь. Свобода, игра в самостоятельность и эйфория чувств. Закончилось плохо. Омега вздрагивает, вспоминая, как орал на него бывший; как замахнулся, чтобы ударить за измену, которой не было; как убегал, спотыкаясь, ободрав колени, захлёбываясь слезами. Помнит и то, какие слухи стал о нём распространять тот, кого Пак искренне любил. За весёлый нрав, открытость к людям, яркую привлекательность получил недостойное его клеймо. Много переживал, плакал, а потом как-то смирился. Устал жить трагедией. И снова заискрился, засиял, наплевав на косые взгляды. Лихо влетел в компанию новых друзей, окружил себя такими же шумными, ослепительными людьми, не осуждавшими, не лезущими в душу. Спустя время встретил Сокджина и почувствовал разницу между приятными людьми и настоящими друзьями. — Простите, возможно, я был немного груб, — хмурый тип снова стоит перед омегой и снова мешает уединению. — Немного? — стрельнув недобрым взглядом. — Видите ли, я бросаю курить. И тут почуял запах… думал, с ума сойду, так захотелось выкурить хоть одну. Пак кивает, молча принимая извинения, и допивает принесённый с собой напиток залпом. — Простите, правда, не хотел хамить, — почёсывает затылок. — Меня, кстати, Юнги зовут. Мин Юнги. Я недавно переехал. Вы из какой квартиры? — Чимин, — представляется, спустив ноги с подоконника. — Из двенадцатой, — кивает головой в нужном направлении. — Точнее, там живёт мой друг, я у него в гостях. — Очень приятно, Чимин. И ещё раз простите меня, — Юнги кладёт руку на сердце и слегка кланяется. — Не сочтите за грубость или сумасшествие, можно постою здесь? Просто запах. Альфа выглядит виноватым и смущённым. После грозного вида минутами ранее это даже забавно. Пак улыбается. В этом весь он — не держит зла, не обижается долго, не заостряет внимание на плохом. — Конечно. Это общественная территория, я не могу вас выгнать. — Не хотел нарушать ваше уединение. — Твоё. Давай на «ты», раз уж мы здесь? — предлагает тепло. — Твоё, — повторяет Мин. — Давно бросаешь? — Третий день, — тяжёлый вздох. — И уже так ломает? — сочувственно. — Дальше будет хуже. — Ты уже бросал? — Бросал, — кивает. — Неоднократно. — И как? На него в ответ смотрят насмешливо и вопросительно, мол, не видишь, что ли? — Ах, да, — кидает взгляд на пепельницу с единственным окурком. — Как понимаю, неудачно. — Решил, что жизнь и так коротка. Зачем портить её отсутствием того, что нравится? Юнги молчит некоторое время. — А ты прав, Чимин, — хлопает себя по карманам. — Сигаретки не найдётся? — Это была последняя, — признаёт со вздохом сожаления. Тоже не успел насладиться. — Вот это я кайфолом, — хмыкает Мин. — Что ж, надо исправлять. Суетливо оглядывается, уходит в сторону своей квартиры, оборачивается к удивлённому омеге. — Прости, Чимин, а ты… что предпочитаешь? — Тонкие ментоловые. — Я имел в виду, вино или шоколад? — красивая ухмылка вспышкой озаряет лицо и ослепляет омегу. Тот застывает на секунду, подмечая привлекательность неожиданного знакомого. — А надо выбирать? — кокетливо. — Шампанское и торты. Но тортов на сегодня уже достаточно. — Понял, — кивает альфа и исчезает. — Смешной, — тепло улыбается Пак и возвращается к своим размышлениям. В квартиру друга возвращается спустя двадцать минут, изрядно замёрзнув. На что надеялся? Что этот странный Юнги правда принесёт шампанское и сигареты? Сидя за столом, наблюдает за оживлённо беседующими. Щёки Джина налились алкогольным румянцем. Он заливисто смеётся и шутит. Пак грустно улыбается. Приятно видеть друга таким. Грустно… а собственно почему ему грустно? Непонятно. Или понимать не хочет. Шампанское допил, смешивать напитки не любит. Потому тянется к шпажке с закусками. Звонок в дверь обрывает недосказанную историю. — Ты кого-то ждёшь? — уточняет Чимин. — Нет, — напряжённо оборачивается к двери Сокджин. — Наверно, ошиблись. — Сиди, я сам, — машет на друга. Прежде чем открыть дверь, зачем-то поправляет волосы и свитер, широкая горловина которого обнажает острые ключицы. — Привет, — за дверью Юнги. Его щёки и нос красные, явно после улицы. На губах виноватая улыбка. В руках бумажный пакет. — Ты меня не дождался. — Ты не просил тебя подождать, — хмыкает, сияя изнутри. Куда вдруг делось плохое настроение? — Действительно, не просил, — заворожённо рассматривает улыбающиеся пышные губы. — Прости, что так долго. Не знал, какое шампанское ты любишь. А твоего телефона у меня нет. Поэтому… — протягивает пакет. — Мой телефон ты тоже не просил, — ещё ярче улыбается омега. — Не просил, — подтверждает Мин. — Подумал, наорать на тебя — недостаточный повод для более близкого знакомства. — Да, тактика для знакомства не очень. Тебе стоит потренироваться, — смеётся. — Чимини, кто там? Встревоженный голос друга отвлекает от созерцания симпатичного альфы. Джин появляется вместе с Намджуном. Тот выглядит серьёзно и настороженно. Комично и мило. — Это мой новый знакомый. Твой сосед, между прочим, — открывает дверь шире, демонстрируя нежданного гостя. — Добрый вечер. Простите за беспокойство. Я лишь зашёл, чтобы передать Чимину извинения и шампанское, — руки в карманы джинсов. Напрягается, ощущая подозрительность и угрозу со стороны другого альфы. — О, как здорово! У нас как раз закончилось шампанское, а Чимин ничего другого не пьёт. Знаете, почему? Заходите, мы Вам расскажем. Это очень занимательная история, — щебечет Сокджин, затягивая соседа в квартиру. — Неудобно как-то, — бормочет Юнги, снимая кроксы, в которых бегал в магазин. — Никаких неудобств, — воркует Джин. Кидая взгляд на друга, не даёт усомниться: месть за сводничество будет сладка.

***

Они смеются. Искренне, расслабленно. Раскрасневшиеся от выпитого лица не смущают. Глаза блестят счастьем. Перепрыгивая с темы на тему, делятся историями из жизни и постепенно знакомятся. — Джини, можно я выйду покурить на балкон? — просит Пак. Зная нелюбовь друга к запаху табака в доме редко нарушает его правила. — Сделаем сегодня исключение, — соглашается друг и возвращается к диалогу с Намджуном. Чимин берёт новенькую пачку, купленную Юнги, и, одарив альфу взглядом, покидает гостиную. Стоит только затянуться сигаретой, ощутить пощипывающий ментол на языке, как дверь открывается. — Можно присоединиться? — Конечно, — скрывает улыбку. Да, на это и надеялся. — Только тут маловато пространства, — оборачивается, двигаясь. — Действительно маловато, — втискивается Юнги, закрывая за собой дверь. Они стоят очень близко, и такая минимальная дистанция Чимину нравится. Ему нравится этот альфа. Его голос с хрипотцой. Улыбка, обнажающая дёсны. Парфюм, различимый даже сейчас сквозь мятный запах табака. Лисий разрез глаз. Нравится его поджарое телосложение, проступающие на руках вены и длинные искривлённые пальцы, которыми он то и дело касается губ. Симпатичный, в меру весёлый и до мурашек чарующий в грозном настроении. «Хорош», — думает Пак, затягиваясь и не сводя глаз с альфы. — Эти новостройки с крошечными балкончиками и однотипными планировками, — цокает, выдыхая ментоловый дым. — Не нравятся? — Мин прикуривает. Простое действие заставляет сглотнуть вязкую слюну и ощутить тянущее чувство в паху. Неосознанно облизывая губы, Чимин зачарованно молчит. На него в ответ смотрят уверенно, словно читая мысли, и… соглашаясь. — Нравятся, — выдыхает омега. Но, кажется, его ответ не имеет никакого отношения к вопросу. Между ними невероятной силы магнитное притяжение. До дрожи в пальцах хочется прикоснуться. Хочется наклониться чуть вперёд и обдать чужие губы дыханием. И когда Юнги действительно наклоняется, Пак забывает дышать. Ресницы трепещут, когда он делает едва заметное движение навстречу. Но альфа лишь подтягивает блюдце, стоящее за его спиной. — Вместо пепельницы, — хриплым негромким голосом. Чимин сглатывает скопившуюся слюну. Сердце в груди колотится бешено. Чужой взгляд опускается к его губам. Обхватывая своими тонкий фильтр, Юнги так смачно затягивается, что у омеги внутри всё скручивает от ощущения, будто его сейчас с такой же жадностью поцеловали. Тяжело выдыхая, Пак дрожащей рукой стряхивает пепел в импровизированную пепельницу и давит в ней окурок. Курить больше не хочется. Обхватывая себя руками, облокачивается на перила и смотрит вдаль. Альфа повторяет его позу, плотно соприкасаясь плечами. По телу прокатывается дрожь. — Ты замёрз, — тихо комментирует Мин. — Да, — честно отвечает омега. Но совсем не про температуру на улице. До него совершенно внезапно доходит: он правда замёрз. Заморозил свои чувства. Запретил их себе. Оставил лишь поверхностное влечение и кураж. А ведь это лишь ширма. Пришло ли время её убрать и навести порядок в бардаке, который она прикрывала много лет? — Давай вернёмся в тепло? — предлагает Юнги. Чимин оборачивается. В глазах альфы хочет найти ответы. Хочет увидеть, что его зовут не просто согреть тело…

***

— Проведёшь экскурсию? — Намджун подаётся чуть вперёд, всматриваясь в чарующе красивые глаза. — Для экскурсии площадь маловата, — смеётся Сокджин. — Хочешь посмотреть всё? — Да, — взгляд плавящий. — Если, конечно, это не доставит тебе дискомфорта? — Идём, — прячет улыбку. То ли вино, то ли этот мужчина вызывают телесный отклик на едва читаемый между строк флирт. С лёгкостью, какой давно не ощущал, с шутками и без стеснения, Джин ведёт из комнаты в комнату, рассказывая детали, охотно отвечая на совершенно неожиданные вопросы и вдохновляясь искренней заинтересованностью нового знакомого. Гостиная, кухня, санузел и спальня. Маршрут совершенно простой, но они задерживаются в каждой из комнат. Намджун подмечает детали, доступные лишь внимательному взгляду, чем удивляет хозяина квартиры. — Вот, собственно, и всё, — окидывает взглядом спальню. Испытывает лёгкое смущение, что малознакомый альфа видит его личное, почти интимное пространство. Сердце стучит быстро. Лицо обдаёт жаром. Ни один из них не переступает порог. Будто ощущают невидимую черту, перешагнув которую, не знают, что произойдёт. Оба не готовы к последствиям. Они в том возрасте, когда приятна неторопливость, щекочущая изнутри предвкушением и сомнениями. Облокотившись о дверной косяк по обе стороны, стоят напротив друг друга, будто подростки, которым пора прощаться, но не хочется. — У тебя потрясающе уютная квартира, — Намджун не лукавит. — Спасибо. Мне приятно это слышать, — искренне улыбается. — Я сам занимался ремонтом и интерьером, хотел, чтобы здесь чувствовалась моя душа. И обязательно ощущался дом. — Тебе удалось. Душа чувствуется, — не сводит глаз с омеги. Не озвучено, крутится в мыслях: «Дом тоже ощущается. Так сильно, что не хочется уходить». — Спасибо, — повторяет шёпотом. Взгляд, наконец, сталкивается с опаляющим. Удивительно, в присутствии Намджуна он не чувствует себя «добычей». Интерес со стороны альфы ощущается каждой клеточкой тела, но отсутствие откровенного флирта, пошлостей, давления — успокаивает. Такое внимание приятно. — Не сочти за назойливую грубость или пьяный бред… — запинается, словно решаясь или подбирая слова. — Могу я попросить тебя о помощи? — О помощи? — удивлённо переспрашивает. — Да. Видишь ли, у меня предстоит ремонт дома. И я бы тоже хотел, чтобы он был уютным. — Как насчёт дизайнера? Дорого? — сосредоточенно хмурится Джин. Есть у него такая черта — стоит кому-то озвучить проблему, и он ринется предлагать варианты, искать пути решения, активно оказывать помощь и поддержку. — Скорее, дело в подходе. Мне бы не хотелось, чтобы это место стало чьим-то проектом. А мои взаимодействия с дизайнерами оставили впечатления… скомканные. Возможно, я не могу им передать, что именно хотел бы видеть. Зачастую мне предлагают минимализм, всё из стекла и хрома, брутальное пространство. Это всё очень красиво, но не то, что я хотел бы видеть… там, — делится рассуждениями. — А что бы ты хотел видеть там? — так же выделяет интонацией, уловив, что место имеет большое значение для альфы. Рассматривая искренний интерес и участие в глазах напротив, Намджун хочет ответить: «семью». Вместо этого лишь пожимает плечами, тянет уголки губ вверх и негромко озвучивает: — Уют. На долю секунды Джин застывает. Ему мерещится что-то важное в словах и выражении лица альфы. Он выдыхает алкогольный туман и опускает взгляд. Показалось. Ему наверняка показалось. Невозможно вот так с первой встречи влюбиться, задуматься о большем, чем ни к чему не обязывающий флирт. — Если тебе правда нужна моя помощь, то конечно. Но я не профессионал, — пожимает плечами. — Очень нужна, — отвечают мягко, уверенно. — Что ж, давай попробуем. Намджун кивает. Чимин и Юнги возвращаются раскрасневшимися. Совсем не от холода. Джин кидает на них подозрительный взгляд. Нотаций читать не будет. Его друг взрослый, и сам выбирает как себя вести. А все мысли очень скоро заполняет собой Намджун, вытесняя любые другие. Ощущая наваливающуюся сонливость, Сокджин всё чаще прячет зевки в ладони. Намджун это замечает и уверенно ставит точку в чудесном для каждого присутствующего вечере. — Позволь, помогу убрать со стола? — склоняется к сонному омеге. — Ох, прекрати, не стоит, — сопротивляется. — Я сам. Отдыхай. Альфа не спорит. Просто встаёт и помогает перенести всё на кухню. Чимин и Юнги негромко говорят о чём-то, повернувшись друг к другу и совсем не скрывая взаимной заинтересованности. Прощаясь, Намджун просит телефон Джина под предлогом созвониться, обсудить детали будущего интерьера. А вот Юнги лишь непозволительно долго смотрит на губы Чимина и благодарит за прекрасное знакомство. Разочарованно глядя на закрывшуюся дверь, Пак хлопает глазами, не понимая, почему этот невозможный альфа даже номер его не взял. Не говоря уже о договорённостях о новых встречах. — Мне он не нравится, — тихо комментирует Сокджин. — Не надо, — отрицательно мотает головой Пак. Портить окончательно настроение не хочется. — Давай просто пойдём спать.