Аскеза на желание

У Намджуна цейтнот на работе. Джин достаточно взрослый и в целом осознанный человек, чтобы понимать значение этого слова и степень загруженности. Но как же сильно он скучает. К хорошему быстро привыкаешь. И интересное насыщенное общение не исключение. Долгожданный звонок раздаётся, когда омега уже готовится ко сну. — Как прошёл твой день? — сквозь усталость в голосе альфы ощущается искреннее тепло. — В целом действительно хорошо. А твой? Хочется сказать, как сильно соскучился. Прикусывает губу. Не хочет давить. Не хочет создавать о себе впечатление навязчивого, зависимого. — Убойно, — вздыхает Намджун. — Это в смысле убил все задачи? — Сокджин протирает оставшуюся после ужина посуду, расставляет по местам. — Это в смысле меня будто разорвало на атомы от количества дел, — усталой усмешкой. — Тебе надо хорошо отдохнуть, — с сожалением. Сейчас его распорядок жизни организован иначе, но свежи воспоминания как был так же вымотан переработками, как пустел он сам и его жизнь от бесконечной работы. — Да. Надо. Очень надо, — в голосе слышится задумчивость. Будто в слове «отдых» видит гораздо больше смыслов, чем просто качественный сон после трудного дня. — Успел поужинать, принять душ? — так естественно ощущается говорить на простые, бытовые темы. Элементарная забота. — Нет. Составишь мне компанию? — озвучивает фантазии, которые хотел бы претворить в реальность. — Я уже. Не дождался тебя, дорогой, — отшучивается. За весельем скрывается тоска о невозможности быть рядом. — Что на тебе? — внезапно низким, чуть хрипловатым баритоном. — Одежда? — интонация вопросительная. Не понимает, то ли услышал. — Какая? Не послышалось. Неловко. За всё время общения альфа впервые подходит к грани так близко. Сокджин облизывает губы. Дыхание становится тяжёлым. Они правда будут заниматься этим по телефону? — Боюсь разочаровать тебя, но на мне уже пижама, — игнорируя растекающиеся по телу мурашки. — Какая у тебя пижама? — вкрадчиво, неотступно. — Просто футболка и штаны, — оглядывает себя, опуская детали: растянутый оверсайз, вытянутые колени на мягком трикотаже. Кажется, искусство интимных разговоров по телефону напрочь забыл. Или избегает, боясь окончательно утонуть в романе без будущего? — Так сильно хочется тебя обнять, — голос пропитан тоской. Закрывая глаза, Джин прикусывает губу и вслушивается в чужое сбитое дыхание. Воображение рисует картинки: каково это быть прижатым к сильному телу альфы, убаюканным его ласками. — Притянуть тебя к себе, чтобы чувствовать всем телом. Обманщик. Намджун ощущает себя именно так. Соврал. Всё ещё не дома. Но знал, что Сокджин ждёт его звонка. Что не ляжет спать, пока он не напишет, что добрался домой. В кабинете горит лишь лампа над его столом. Сумрак ночного города окутывает весь офис. Неудобный кожаный диван поскрипывает под его весом. На потолке пляшут тени, а он в них видит всё, о чём шепчет в трубку. Его подобные картинки преследовали весь день. Это отвлекало. Сводило с ума. — Намджун, — шёпотом, едва не плача от пустоты, что окутывает его тело, вместо рук альфы. — Зря я начал это, да? — задаёт болезненный вопрос. Мучается им не первый день. — Нет, просто… Ответ прерывает параллельный входящий звонок. — Прости, подожди минутку, — Джин убирает телефон от уха и сбрасывает звонок от Чимина. — На чём мы остановились? — Ты уже в кровати? — зажимает переносицу, пытаясь вернуть себе хоть немного бодрости. — Нет, завариваю чай, — придя в себя после эротической минутки вспоминает о кружке, так и не залитой кипятком. Настроение собеседника сбивает с толку. — Мятный? — Да. — Сделай и мне, пожалуйста, — прикрыв веки, позволяет себе лишь на несколько мгновений снова вернуться в мир грёз, где подобное возможно. — Без сахара? — поддерживает игру Сокджин. — Ты отлично знаешь мои предпочтения, — ответ слишком серьёзный для шутливой формы общения. — Это несложно, — негромко. — Когда человек нравится, невольно запоминаешь все детали, мелочи, которыми он делится, — делает осторожное признание. — Значит, я нравлюсь тебе? Входящие звонки не прекращаются и снова прерывают диалог. — Прости, — вздыхает Джин. — Мне надо ответить. Наберу тебя сразу после. Хорошо? Ты как раз успеешь принять душ. — Хорошо, — сонно, расслабленно. Будто мятный чай уже принесён и выпит. Сокджин переключает на новый входящий и не успевает ничего сказать, как слышит в трубке сумасшедший визг: — Мы целовались! — Пак не скрывает эмоций по поводу произошедшего. — Что? С кем? — недоумённо. — С Юнги! Он встретил меня после работы. Мы поговорили… И пока Чимин эмоционально делится произошедшими событиями, Намджун засыпает, так и не дождавшись звонка. Джин очень рад за друга. Но совершенно расстроен тем, что долгожданная беседа между ним с альфой снова не состоялась. Сокращение времени на общение отзывается в сердце тоской. Она стремительно нарастает в следующие пару дней, вовсе лишённых звонков. Вопросы о том, по-прежнему ли они интересны друг другу — изводят, лишают внутреннего сияния. Искусанные переживаниями губы тянет улыбка впервые за эти сложные дни, когда от альфы приходит сообщение: «Я так больше не могу. Мне тебя не хватает. Приедешь на выходные? Куплю билеты, встречу. Пожалуйста, ответь положительно». Не раздумывая, не зная, к чему это приведёт, Сокджин соглашается.

***

Скрывшись от всего мира в уюте Сокджиновой квартиры, омеги пьют облепиховый чай и делятся последними событиями. Чувства, вспыхнувшие у обоих столь внезапно, хочется бережно доверить только самому близкому. Первое официальное свидание с Юнги Чимин вспоминает с улыбкой и розовеющими щеками. Шутит о том, как много альфа заказал вкусной еды и подкладывал ему в тарелку, чтобы обязательно попробовал всё. За юмором скрывается трепетное смущение. Забота со стороны Юнги нравится. Просто не привык к подобному. Голос становится тише, когда вспоминает поездку по вечернему городу после ресторана и неторопливое исследование улиц и друг друга. Прикрывает глаза, откидывается на спинку дивана, посвящая лучшего друга в тайну: какой у Юнги пронзительный взгляд, какие тёплые, нежные руки и как восхитительно целует. Ловя каждую эмоцию рассказчика, Джин понимает даже то, что Пак ещё сам избегает признать. На душе радостно за близкого человека и расцветающие в его сердце чувства. Когда наступает его очередь, Ким мешкает. Начинает издалека: про работу, про какие-то планы на будущее, про разговор с папой. Всё же сдаётся под строгим взглядом и выдаёт подробности последнего звонка от Намджуна, прерванного сидящим рядом товарищем. Торопливо упоминает о вопросе, так и оставшемся без ответа, и о предложении приехать, на которое согласился. — Так он нравится тебе? — Чимин, подперев щёку, внимательно смотрит на друга. Узнав все детали, искренне сожалеет, что прервал тот разговор. — Очень, — тихо и до мурашек откровенно. В простом «очень» скрыто больше, чем готов озвучить сейчас. — Юнги мне тоже нравится. И это меня пугает, — подтягивает к себе колени, обнимая, покачивается. — Что тебя тревожит? — поворачивается, переключая всё внимание. — Мои мысли о нём. Они мечутся, словно испуганные птенчики. Их целый рой. Голова пухнет, — страдальческое выражение лица подтверждает слова. — Какие из них причиняют тебе дискомфорт? — вопросами направляет к нужным ответам, которые помогут усмирить хаос. — У меня всё было отлично, меня всё устраивало. Секс без обязательств, флирт, ни к чему не обязывающие отношения. Легко началось, легко закончилось. А теперь будто хочу большего, но в то же время не хочу. Себя понять не могу. Боюсь желаний, которые во мне пробуждаются рядом с ним, — сжимается ещё больше, крепче прижимая к себе колени. Словно пытается стать меньше. — Тебя правда всё устраивало, или ты просто привык делать вид, что тебе это подходит? — мягкой улыбкой даёт понять, что любой ответ — правильный. Лучший друг не осудит, независимо от выбора. — Я просто не хочу больше ничего серьёзного, — взгляд вниз. Рассматривает поджатые на ногах пальчики. Почему так боязно? — Не хочешь серьёзных отношений или не хочешь повторить негативный опыт, который был в прошлом? — склоняет голову вбок, подмечая незначительные на первый взгляд детали. Закрытая поза, тихий голос. Сжав губы, Пак молчит. Покачивается вперёд-назад, словно нырнул в прошлое. — Из-за чего ты больше не хочешь быть в отношениях? — помогает не утонуть. — Ревность, — едва слышно. — Ругань, — сжимается. — Запреты носить одежду, которая мне нравится. Заниматься тем, что я люблю. Я не хочу снова в клетку, — внезапно громко. Отчаянно. — Так не выбирай это для себя, — каждое слово пропитано заботой. — Серьёзные отношения это не клетка. — Но ведь твой первый брак тоже не привёл ни к чему хорошему? — поворачивается, всматриваясь в расслабленное лицо друга. — Как посмотреть, — пожимает плечами. — Иногда расставание и есть самое хорошее, — уголки губ ползут вверх. — Тогда зачем отношения? — пытливо. — На этот вопрос только ты можешь ответить себе. Для каждого ответ будет разным. Зачем тебе отношения, Чимин? Что бы ты хотел в них получать и отдавать? Каким ты хотел бы чувствовать себя, чтобы выбрать это в своей жизни? Вопросы кажутся сложными. Но сердце подсказывает, что они очень-очень важные. Приоткрыв рот от неожиданности, Пак молчит. Задумался. Прокручивает в голове каждый отдельно, все вместе. Нащупывает ответы. — Хочешь, поделюсь своими ответами? Может, это поможет тебе понять свои, — предлагает Сокджин. — Хочу, — благодарно глядя на друга. Ему правда нужна помощь и подсказка. — Чур не списывать, — мягкой улыбкой. Чимин в ответ хихикает и с любопытством поворачивается всем телом к Джину. Выныривает из своего «укрытия», расслабляется, отпускает колени, двигается ближе. Открывается. — Я верю в любовь, — делится Сокджин. — Несмотря на то, что сейчас один. Не записывая весь прошлый опыт отношений и даже брак в неудачи. Просто верю. Это чувство для каждого понимается и ощущается по-разному. Для меня любить — это глагол. Это выбирать друг друга каждый день. Вот я люблю тебя, — ласково ерошит светлую макушку друга, — и каждый день выбираю. Независимо от твоего настроения — выбираю. Потому что люблю. И хочу, чтобы рядом со мной был альфа, который будет выбирать меня, несмотря ни на что. Смеюсь ли я громко или тихо. Плачу или рыдаю. Говорю правильные мысли или глупости. Устраиваю драму или цирк. Ем правильную или вредную еду. Одеваюсь красиво или хожу в спортивках. Просто выбирать меня вот таким разным. Сердитым. Добрым. Уставшим. Хнычущим. Грустным. Весёлым. Ярким. Красивым. Больным. Здоровым. У меня нет никаких сверхтребований об уровне дохода или научной степени. Просто хочу, чтобы нам было хорошо и взаимно интересно. Да, это подразумевает под собой определённые достижения. Я уважаю личные границы и не хочу быть слипшимися пельменями с партнёром. Хочу, чтобы мы с моим мужчиной были свободны в самовыражении. Но при этом для меня важны верность, доверие и поддержка. Три кита отношений. Так что, отвечая на вопросы: отношения мне затем, чтобы создавать свою жизнь не в одиночку, а вместе. Я готов в отношениях получать и дарить внимание, заботу, нежность и любовь на всех пяти языках. И я хотел бы чувствовать себя в отношениях ценным, важным, нужным и любимым. — Вау, — очарованно выдыхает Чимин. — Никогда не думал с такой стороны. — Подумай. Когда поймёшь, каких отношений хочешь, уйдут сомнения, готов ли их в своей жизни создавать. Любого человека тормозит в выборе отношений лишь прошлый опыт, страх боли и сомнения, что с кем-то будет лучше, чем с самим собой. Но отношения, они не про то, чтобы не быть с собой. Они про то, чтобы быть с кем-то ещё, кроме себя. Не надо терять себя, предавать. Никогда. Есть что-то, что мы не хотим больше повторять. А потому кажется, что и самих отношений не хотим. Хотим. Просто надо понять каких. Для этого надо научиться задавать себе вопросы, — завершает личную инструкцию-подсказку. — Ты сказал, что готов получать любовь на пяти языках любви. Что это такое? — озадаченно. — Пять языков любви — это слова, время, подарки, помощь и прикосновения. Каждый из нас ценит один из языков любви больше других. К примеру, для кого-то важны красивые признания в чувствах, чтобы ему часто повторяли о любви. Для другого важнее проведённое вместе время. Кому-то самое главное, чтобы его обнимали, целовали, касались, выражали чувства тактильно. Есть те, кто больше всего оценит помощь, поддержку действием и даже без слов. И, конечно, есть те, кто в подарках видит проявление искренних чувств. Ведь если человек дарит что-то от сердца, то всегда чутко относится к тому, что именно преподнести, — разъясняет Джин. — Мне важны все пять языков, — хмыкает Пак. — И щедрые подарки, и обнимашки, и признания, и чтобы мы проводили вместе время, и уж тем более, чтобы альфа помогал решать мои проблемы. — Безусловно, все пять важны. Но какой-то ты ценишь больше других и сам говоришь на нём чаще. Возможно, не один. Если задуматься и быть внимательным к себе, поймёшь в каком порядке они для тебя имеют важность. — Ты потрясающий, — тянется крепко обнять. — Мне повезло быть твоим другом. — А мне — твоим, — обнимает в ответ Ким. — Надо время, чтобы моё понимание дозрело. Можно поделюсь с тобой, когда пойму ответы? — уютно устраиваясь под боком у друга. — Конечно, — охотно соглашается. — Как думаешь, мы познакомились с Намджуном и Юнги именно благодаря аскезе? — пытливый ум совершенно не хочет успокаиваться. — Наша аскеза ещё не закончилась, — напоминает со вздохом. — Да. Но всё же? — не унимается. — Я не могу знать ответа на этот вопрос, — пожимает плечами. — Даже не думал об этом? — поднимает взгляд снизу вверх, всматриваясь в лицо товарища. — Не то чтобы не думал, — задумчиво. — Скорее, не хочу торопиться с выводами. И стараюсь не придавать лишнюю значимость происходящему. — У меня так не получается, — недовольно кривит губы. — Тогда на сегодня у меня осталось два вопроса. Первый — что берёшь с собой в поездку? Второй — как нам продержаться ещё месяц аскезы? — Не знаю ответов на оба вопроса, — смеётся Сокджин. Чтобы разобраться хотя бы с одним из них, они немедля отправляются исследовать недра гардеробной Джина, чтобы собрать его в романтическую поездку на выходные.