Коготь Рука

"Настойчивость — сама себе награда". Есть такая тевинтерская поговорка.

— Дориан Павус

      Солнечные лучи скользили сквозь листву, разбиваясь на мягкие пятна света по земле.       — Держите локоть ровнее, - крикнул Виаго, надкусывая яблоко. Он встал в тени дерева, опираясь на ограду широкого поля, где проходили ежедневные тренировки маленьких воронов.       Мальчики, одетые в простые синие туники, запятнанные пылью и потом, выстроились в шеренгу, вскинув луки, прицеливаясь в мишени. Щелчок тетивы звучал глухо и в то же время остро, будто время само ловило дыхание между выстрелами. Шан прислушивался к дуновению прохладного ветерка, и медленно, беззвучно выдохнул. Все пространство вокруг него становилось его союзником. Он отвел тетиву с тем же натяжением, что и прежде, направил стрелу, представляя на месте мишени голову Джеронтиуса, отпустил. Стрела воткнулась прямо в яблочко.       Виаго хлопнул в ладоши, заметив очередное попадание эльфа точно в цель. Его взгляд скользил по каждому ученику, вычитывая невидимую книгу их стараний. Один слишком торопился, другой зажимал дыхание, третий держал лук так, будто он ему чужой. И только один двигался иначе. Он не пытался быть точным. Плавно, без усилия, он натягивал тетиву, словно все в нем знало, когда отпустить. Стрела уходила без звука, летела ровно, попадала туда, куда ему было нужно. Виаго переключил внимание с эльфа на мальчика, старшего в группе. Тот неуверенно целился, рука ходила ходуном.       — Эмиль, расслабься, - приказал учитель, обращаясь к нему, — Представь, что гладишь кота, не зажимай плечи.       Мальчик достал из корзины новую стрелу, посмотрел на ненавистного черноволосого соперника рядом с собой и выстрелил, попав в первое от центра кольцо.       — Круто, - выкрикнул Шан, протягивая Эмилю поднятую ладонь.       Эмиль глянул на мальчика исподлобья. Светловолосый, упрямый, с бровями, всегда нахмуренными от внутреннего жара, он смотрел на эльфа глазами, цвета выцветшего золота, полными злости. Он отвернулся от Шана и, взяв еще одну стрелу, натянул свой лук резким рывком. Дыхание сбилось, рука задрожала. Стрела, выпущенная в гневе, срезала край мишени и упала в траву. Все в нем закипело. Он сжал пальцы до побелевших костяшек и выкрикнул учителю:       — Зачем нам уметь стрелять, если мы будем убивать, перерезая кинжалом горло или ядом?       — Вы должны уметь все, - размеренно подошел к мальчикам Виаго, отбрасывая огрызок яблока, — Никогда не знаешь, какой контракт может обернуться в тяжелую битву. Ладно, хватит на сегодня, у вас дальше занятия с мастером Грегорио.       Мальчики расходились медленно, устало. Кто-то смеялся, кто-то хвастался меткими попаданиями, а кто-то шел молча, с камнем под ребрами, который не мог стряхнуть. Они отнесли луки и корзину со стрелами в деревянную, накренившуюся пристройку, где лежало все их тренировочное снаряжение, и направились в главное здание. Шан неуверенно приблизился к Эмилю и честно, с открытым сердцем сказал:       — Хорошо стрелял сегодня. У тебя рука крепкая, ты быстро научишься.       Эмиль поднял на него глаза. В них не было благодарности, только обида и колючая настороженность.       — Не нужно, - бросил он, отвернувшись, ускоряя шаг, — Сдалось мне твое одобрение.       Шан растерянно моргнул, замедляясь, останавливаясь на месте, провожая взглядом спины учеников. Он печально посмотрел на землю, где их с Эмилем следы пересеклись ненадолго и снова разошлись в разные стороны.       За три года обучения Шан уже научился многому. Счет, чтение, правописание давались ему легче, чем физические нагрузки. Маленькое, исхудалое тело с трудом набирало вес, нужное для силы количество мышц. Он злился каждый раз, когда не мог поднять стальное оружие. И пока другие мальчишки переходили с деревянных мечей на настоящие, он оставался позади них, тренируясь с деревянной дубинкой. Стрельба из лука была для него всем. Четким осознанием, что он хоть на что-то способен. И он искренне не понимал, почему Эмиль на него злился.       Эльф сидел, скучающе покручивая в пальцах перо. Он смотрел на Эмиля, подперевшего щеку за дальней партой. Эмиль ощущал его сверлящий взгляд, но продолжал игнорировать существование мальчика.       Мастер расхаживал по комнате, держа в руках книгу.       — Многие яды, которые используются нами в отравлении противников, а также смазывании оружия, мы добываем из змей, - его голос звучал монотонно, сопровождаясь зеванием некоторых учеников, — Но есть также яды, которые имеют растительную составляющую. Сегодня мы рассмотрим с вами свойства “корня смерти”.       — Учитель, а Гильдмастер де Рива какой Коготь? - спросил один из мальчишек, не выдержав занудного чтения Грегорио.             — Он еще не Коготь, Антонио. Наш дом относится к “малым ножам”, по-другому мы называемся “кучийос”.       — А когда он им станет? - не унимался Антонио.       — Когда придет время, парень. Сегодня у нас другая тема урока, пожалуйста, сиди тихо.       Лекция прошла скучнее обычного. Мальчишки, потягиваясь, почесывая затылки, вышли из кабинета, который Виаго выделил им для книжных занятий, и разбрелись по разным сторонам на перерыв, после которого всех ждал сытный обед в столовой. Некоторые собрались во внутреннем дворе, чтобы отпроситься у Виаго пойти на рынок, посмотреть на новые товары у кузнеца. Шан же уселся на скамью в одиночестве, играя с маленьким кинжалом, который подарил ему Виаго. Взлетая вверх, клинок делал переворот, прежде чем коснуться ладони мальчика.       — А ты с ними не пойдешь? - подсел к нему мастер, заприметив издалека.       — Я им не нравлюсь, - ответил Шан, продолжая вертеть между пальцами острие.       — Они тебя задирают? - обеспокоенно спросил ворон.       — Немного, - помолчав, ответил эльф и метнул перед собой кинжал в землю, — Иногда ночью обливают водой, иногда подбрасывают ящериц за шиворот. Это, потому что я эльф, да?       — Они - глупые мальчишки. Только и всего, - Виаго почесал подбородок с отросшей щетиной, — Им лишь бы развлекаться и ничего не делать. Учеба им не дается. Многих сюда продали, чтобы получить за них мешок денег и пропить его в таверне. А тебя - нет. Ты пришел сам, у тебя есть цель. Тебе нужно сосредоточиться на этом. Я не хочу, чтобы вы устраивали драки в кампусе. Давай, ты будешь рассказывать мне обо всем, что они творят, а я буду думать, что с этим можно сделать?       — Нет, - возразил ему мальчик, — Если я буду говорить, они будут издеваться надо мной еще сильнее.       — А что насчет Эмиля? Вы разве не друзья?       — Он мой друг, только когда ты рядом. В остальном, он повторяет все за другими, - Шан поднялся с места и вытащил из земли свой кинжал, протирая его краем туники.       — Попробуй обсудить с ним это, - Виаго положил руку эльфу на плечо, — А после обеда приходи на поле, у меня кое-что для тебя есть.       В столовой, ровно в установленное время, все вороны собрались на обед. В воздухе витал запах свежеиспеченного хлеба и жирного бульона. Дежурившие в этот день, мальчишки разливали всем по тарелкам наваристую похлебку с мясом и картофелем. Повар выкладывал ароматный хлеб в корзину рядом. Шан нашел глазами Эмиля, который пока сидел один и молча ел. Он поторопился взять на раздаче свою порцию и подсел к нему, стремительно начав разговор:       — Эмиль, может постреляем из лука вечером? На поле никого не будет после тренировки… И Виаго разрешил… - его голос начал медленно затихать при виде сердитого взгляда.       — Какой мне смысл с тобой стрелять, если ты всегда выигрываешь? - проворчал он, запихивая в рот большой кусок хлеба.       — Просто, чтобы провести время вместе…       — Слушай, Шан. Если я буду за тобой таскаться, остальные ребята меня засмеют.       — Но мы могли бы…       — Нет, - бросил Эмиль, вставая из-за стола, — Оставь меня в покое.       Эльф снова остался в полном одиночестве. Никто не хотел садиться рядом с ним или же просто не решался. Поэтому он, проглотив быстро свой обед, ушел к полю ждать Виаго.       Воздух над полем сгустился, стало невыносимо душно от палящего дневного солнца. Мальчик подумал о дожде, который всегда начинался именно в такую погоду. Он присел под дерево, в тень, где солнце его не доставало, и прикрыл глаза, разморенный обедом и жарой.       Виаго подошел тихо, словно не хотел его будить, но мальчик, почувствовав чужие шаги сам очнулся от дремоты. В руках мастер держал два коротких меча, по форме напоминающие кинжалы, оба обнаженные, блестящие под ярким небом. Настоящие.       Шан замер. Его ладони вспотели, хотя он еще даже не притронулся к ним.       — Сегодня, мы немного изменим тренировку, - начал говорить Виаго, протягивая ему абсолютно одинаковые, словно близнецы, мечи.       Мальчик молчаливо взял один из клинков и ощутил его тяжесть. Но не ту, убийственную, как от обычного длинного меча. Лезвие было тоньше, изящнее, чем у других учеников, с особым балансом. Он понял это не головой, а телом - меч был сделан не под силу, а под него. Шан поднял удивленный взгляд на Виаго. Тот кивнул, отвечая на незаданный вопрос.       — Ты не слаб, Шан. Ты просто другой. Я видел, как ты страдаешь, пытаясь дотянуться до нормы ребят. Но ты не должен ломать себя. Ты должен идти своим путем. Эти мечи я заказал для тебя. Пора бы уже оставить позади детские игрушки, согласен?       Эльф кивнул, сдерживая улыбку, и покрутил перед собой в разные стороны кинжалы. Он вспомнил, как наблюдал за Эмилем, с легкостью размахивающим тяжелым оружием, как другие ученики сталкивались в спарринге, со звонким лязгом стальных лезвий. С каждым ударом деревянного меча он яснее ощущал усталость быть “особенным”, хрупкость своих рук, которые не могли поднять оружие так, как поднимали другие. Он был слишком тощим, узкоплечим, легким. На тренировках по рукопашному бою его часто валили на землю, но не со злобой, а с легкостью, которая врезалась в сердце сильнее, чем удар. Он не просил облегченный клинок. Но теперь, глядя на него, впервые ощутил не стыд, а возможность.       Виаго встал в боевую стойку, доставая из ножен свой меч, молчаливо приглашая к поединку. Шан сильнее сжал в руках клинки и шагнул на него вперед. Металлический звук пронзил воздух. Сила все еще не была его союзником, но он уже двигался быстрее. Эльф чувствовал, как меч слушается, скользит, играет. От звонких, захватывающих ударов он не смог сдержать смеха. Виаго улыбнулся ему в ответ, нападая с точностью, с требовательностью, закладывая в этих ударах веру. Веру мальчика в себя.       Шан устал быстро. Руки налились тяжестью, плечи ныли. Но он не сдался. Каждый раз, поднимаю кверху то один, то второй меч, он чувствовал, как заново поднимает и себя. В конце тренировки он опустился на колени, тяжело выдыхая густой воздух.       — Эти клинки еще много тебе расскажут, - приблизился к нему Виаго, одобрительно кивнув, взяв мечи из его рук, — Учись слушать ритм. Свой страх. И свою волю. Я придержу их пока у себя, чтобы никто не сообщил об этом Гильдмастеру. Ты тоже держи рот на замке, договорились?       Эльф молча кивнул. В груди было тепло - не от победы, а от того, что его приняли. Не таким, каким он хотел быть, а таким, какой он есть.       Тучи заволокли небо моментально. Серое небо низко нависло над их поместьем, капли дождя ритмично застучали по крыше. Вечернюю тренировку отменили. Вместо нее Грегорио провел дополнительную лекцию по антиванской поэзии, чем вызвал у мальчишек расстроенный гундеж. Но маленькому эльфу нравилось слушать о местной культуре. Все рассказы о баллах, танцах, поэзии ощущались, как сказка, существующая на самом деле. Ему не терпелось вырасти и испытать все это на себе.       После лекции он не знал, чем себя занять. Тело зудело от тишины и бездействия. Шан вышел на поле под проливной дождь с луком. Мокрый, он запускал стрелу - одну за другой, без перерыва. Движения были точны, как и всегда, но в них чувствовалось напряжение, которого раньше не было. Как будто он пытался пробить не мишень, а что-то в себе. Тренировка с Виаго пошла на пользу, однако мысли, что ему еще предстоит очень много тренироваться, не давали покоя. Его цель ходила сейчас где-то спокойно по земле, возможно убивая очередного эльфа, возможно накладывая на безвинного заклинание. А он был здесь. Все еще слабый, никчемный.       Эмиль подошел к нему внезапно. Крепкий, с руками, как корни деревьев, с шеей, где напрягались мускулы даже в покое. Он точно не знал, что значит быть слабым. Не знал, каково это - ощущать, что твоя сила - не в теле, а в чем-то тонком, невидимом, в том, что Шан сам не до конца понимал.       — Что ты здесь делаешь? - обратился Эмиль к эльфу, перекрикивая шум дождя.       Шан натянул тетиву, пальцы дрожали. Стрела сорвалась и ушла в сторону. Он выдохнул, опуская лук, провел рукой по мокрому лицу. Вода прилипла к ресницам, по щекам текли ручейки с волос. Он опустился на землю и лег прямо в траву, укладывая возле себя лук. Капли забарабанили по его лицу сильнее, придавливая к земле.       Эмиль подошел ближе. Остановился рядом, глядя на эльфа сверху вниз.       — Я спросил, что ты тут забыл? - повторил он.       Шан не ответил сразу, лишь пожал плечами.       — Хотел почувствовать, что я все еще… Есть. Убедить себя, что становлюсь сильнее.       Между ними повисло молчание. Дождь заполнил его мягко, как теплая вода затапливает низину. Эмиль опустился и лег рядом, давая воде заволочь и его.       — Я думал, тебе все дается легко, - сказал он, после паузы, — Ты стреляешь так, будто не сомневаешься ни в чем.       Шан чуть усмехнулся, не открывая глаз.       — Я сомневаюсь каждую минуту. Я не умею быть сильным, как ты. Я будто собран не так. Все, что у меня сейчас есть - это тетива. И если она подведет, я не знаю, кем остаюсь.       Эмиль посмотрел на мальчика, в его лице что-то смягчилось, будто тень ушла с глаз.       — Думаешь, я не завидую тебе? - хрипло произнес он, — Ты попадал, когда никто не мог. Я ломал себе пальцы, тянул лук с грузом, и все равно не мог дотянуться до того, что у тебя выходило просто так. Мастер Грегорио говорит, что ты схватываешь все на лету, у тебя великолепная память. Ты читаешь больше книг, чем все мы, вместе взятые. И после всего этого ты думаешь, что слаб? Ты ошибаешься…       — Может быть, мы просто… разные? - пришел к выводу эльф.       — Конечно, мы разные, - повторил за ним Эмиль и в голове его что-то прояснилось.       Снова обрушилась тишина, только теперь в ней не было напряжения. Был дождь, два мальчика, и понимание, впервые возникшее между ними - хрупкое, как льдинка, тающая в теплых ладонях.       Эмиль встал и протянул руку эльфу - помочь подняться. Шан взял ее крепко, без слов. И с этого прикосновения между ними возникло нечто новое, но пока непонятное обоим.       Ночь была тяжелой. Темнота шептала на ухо кошмары, вплетая в сны эльфа тени, удары, крики. Это была одна из немногих, происходивших все реже, ночей, где Шан снова увидел свою мать. Но она была другой. Маг держал ее мертвое тело в руках, смеялся. Говорил, что не отпустит ее до конца своих дней, что не даст мальчику попрощаться, что он сделает с ним тоже самое, если тот появится на пороге его дома.       Шан проснулся резко, вскакивая со своего спального места на полу, обливаясь холодным потом. Руки дрожали. Он сжал одеяло в кулаках. Страх его не отпускал. Страх, что весь путь, которого он так боялся не осилить, он должен пройти в одиночестве. Он не знал, зачем встал. Просто пошел, пробравшись через спавших мальчиков, босиком по холодному, деревянному полу. Шан остановился на пороге чужой комнаты, не решаясь войти, и только выдохнул:       — Виаго?...       — А? - вскочил с постели ворон, — Что? Который час?       — Сейчас ночь…       — Создатель… - вздохнул Виаго, тяжело опускаясь обратно на подушку,       — Шан, что ты тут делаешь?       — Мне приснился кошмар… - промямлил тонкий детский голосок, сквозь темноту.       — Ты в окружении пяти парней, монстров здесь нет. Иди спи, - буркнул мастер и отвернулся от него на другой бок.       — Это не монстры… Это… Другое.       — Ладно, иди сюда, - после небольшой паузы, сказал Виаго, махнув ему рукой, и тут же уткнулся в подушку носом.       Эльф шагнул внутрь.       Комната Виаго была почти пуста. Аскетичная, как и он сам. Узкая кровать с простым шерстяным покрывалом стояла в углу, вдоль стены - аккуратно сложенная, тренировочная одежда, рядом - большой плоский сундук, вероятно, с оружием. Но противоположный угол комнаты жил другой жизнью. Длинный стол был завален всевозможными вещами: грубые пергаменты с набросками анатомии, описаниями ядов и противоядий, книги без переплетов с закладками из сухих листьев. Между ними - колбы с темными жидкостями, пучки трав, сосуды с порошками, ступки, крошечные амулеты из костей. Маленький ящик с медикаментами первой необходимости аккуратно встал в углу стола, ожидая своего часа - ранений или заболеваний кого-то из детей. В полумраке стекло поблескивало, как роса на паутине. Здесь не было ни капли беспорядка - все имело свое место, свою логику.       Шан прошел мимо стола, зачарованно оглядываясь на колбы, и забрался к ворону под одеяло. Тот посторонился, давая место рядом. Мальчик лег, замерев на краю, неловко, будто не имел на это права. Но Виаго притянул его к себе ближе, как отец, в чьих пальцах не было угрозы, только тепло.       — Что тебе приснилось? - сквозь сон, промямлил он.       — Я все время боюсь… - прошептал мальчик, — Боюсь, что не справлюсь. Что ты поймешь, что я не должен быть здесь. Я хочу быть сильным, но это так тяжело…       Шан вслушивался в спокойное, медленное дыхание мастера. На секунду он подумал, что тот уснул, не дожидаясь ответа, но Виаго все же сказал:       — Когда я был твоего возраста, меня оставили в лесу на три дня. Гильдмастер назвал это испытанием. Я думал, что умру. Но страх был не во тьме. Он был во мне. Я выжил не потому, что был сильный. А потому, что не сдался. Если ты не сдашься, ты пройдешь через любой свой кошмар.       Ворон положил руку на голову мальчика очень бережно, проводя ладонью по, отросшим до ушей, волосам. За окном бушевал ветер, дождь не собирался становиться тише. Но внутри эльфа все стало спокойно. Впервые за долгое время он почувствовал, что не один.       Утро было серым, холодным, как вода в колодце. Туман расстилался по внутреннему двору поместья. Виаго стоял у поля, выслушивая нравоучения Гильдмастера. Его осанка не выдавала ни почтения, ни страха. Только усталость, затаенная в позвоночнике.       — Я согласился на подобие школы в нашем доме, - произнес он вместо приветствия, — Пошел тебе на уступки - оставлять, кого пожелаешь… Но это… Это уже перебор. Зачем ты тренируешь эльфа отдельно от всех?       — Почти все мальчики в кампусе превосходят его по силе. К нему нужен особый подход, - спокойно отвечал Виаго.       Гильдмастер фыркнул. В его голосе не было сочувствия. Но, как и всегда, стоило ему заговорить громче, в горле его защекотало, и он резко откашлялся. Коротко, глухо, словно не до конца мог подавить в себе старую, мучившую его, болезнь.       — Эти дети - не твои сыновья. Они - оружие, - продолжил он, протирая губы тыльной стороной ладони, — Их куют, а не обнимают. Ты слишком мягок. Они это не запомнят, а вот я - да.       — Я не стану ломать его ради того, чтобы он стал похож на остальных. Если вы забыли, что делает воина живым - это не моя вина, - глаза Виаго похолодели, он смотрел на мастера с отвращением.       — Кх-кх… черт, - снова закашлялся мастер, уже сильнее, с хрипом. Он отвернулся к забору, оперевшись о него рукой и достал из кармана маленькую флягу с водой. Выпив содержимое, он тяжело выдохнул, — Тебе слишком удобно забывать, Виаго, что воины здесь не для королевской гвардии. Они - будущие убийцы. Их формируют, как клинки. Без жалости. Без “сердца”.       Командир сделал шаг ближе. Голос стал ниже, грубее, выдавая нотки безоговорочной власти.       — Тебе дали его не ради сочувствия, - продолжил он, — Скоро их всех ждет экзамен. Дуэль на клинках. Насмерть. С тем, кого посчитал другом.       Молчание. Туман будто стал гуще. По спине Виаго пробежал холод, оживляя в памяти образ его дуэли.       — Один выживет, другой нет. Ты помнишь правила, Виаго. Мы не воспитываем братьев. Мы отбираем лучших. И если твой мальчик сломается от этого - ты сломал его раньше.       Мастер шагнул назад, расправляя плечи. Лицо Виаго дрогнуло, он хотел, чтобы ни один из его детей не столкнулся с тем, что пережил он.       — Я уверен, что смог бы выполнять контракты и без этого, - уверенно заявил ворон, — Вместе люди способны сделать больше, чем в один...       — Ты рассуждаешь, как твой отец, - перебил его командир, — Король Фульгено частенько говорил, что армия пустоголовых бойцов способна решить больше одного профессионального убийцы. И что мы имеем? На юге разорвалась завеса, а он хоть бы пальцем повел.       — Мой отец не лучший правитель, да и мы сейчас говорим не о нем, - Виаго звучал уверенно, со знанием дела, — Я буду настаивать на изменении правил дома, мастер.       — Осторожнее со словами, приятель. Не хочу найти тебя мертвым в твоей же постели, - бросил ему командир, глядя прямо в глаза.       — Я вас прекрасно понял, - кивнул ему Виаго, собираясь уйти.       — Если понял, тогда тащи сюда своего старшего мальчишку. Он будет сидеть в подвале, пока ты не выполнишь контракт, - он достал за пазухой маленький свиток и протянул ворону, — Это урок для тебя и для него. У нас и так сейчас дел по горло. Вместо того, чтобы устраивать здесь ссоры, я жду от тебя исполнения должностных обязанностей. “Черная тень” бесчинствует в Ферелдене, убивая наших воронов, помогает инквизиции. В мире творится черти что.       Он поперхнулся, вновь прочищая горло. Звук его шагов вскоре исчез со двора. Виаго нахмурил брови, но все же исполнил приказ.       И только тогда, когда туман снова стал безмолвным, из-за бочек возле пристройки вынырнула чья-то тонкая тень. Один из учеников - Антонио, тот, что пониже остальных, с быстрым взглядом и неусидчивостью, слышал все. Случайно? Или намеренно? Он держал дыхание все время, пока был там, как зверек, чтобы не выдать себя. Глаза его широко раскрылись от услышанного, он побежал рассказывать это остальным. С каждым шагом его детская наивность умирала, вместе с верой в то, что тренировки были просто игрой.       Эмиля заперли в подвале. Он находился под старой оружейной. Там уже давно не держали ничего - сырость разъедала железо, дерево сгнило, а запах плесени въелся в стены. Осталась только тяжелая дверь с засовом и черная, неподвижная тьма внутри. Мальчик сидел, обнимая колени. Тишина сдавливала его голову со всех сторон. Он надеялся, что Виаго скоро вернется. Сквозь размышления, Эмиль услышал тихие, неуверенные шаги. К его двери, словно мышонок, подполз маленький мальчик.       — Знаешь, меня мама тоже запирала в детстве в подвале. От господина, - Шан уселся возле стены, просовывая в щель под дверью сверток с нарезанными на ломтики хлеб с ветчиной, — Мне было очень страшно. Я понимаю тебя.       Эмиль промолчал. Он сжался в комок, глядя пустым взглядом на голую каменную стену. Шан прислонил голову к двери с огромным железным замком в ожидании ответа.       — Не бойся, - продолжил он, вслушиваясь в движения внутри, — Я буду с тобой.       — Я не боюсь, - буркнул Эмиль, — Уходи. Если тебя здесь найдут, то посадят вместо меня.       — Ну и что, - посмеялся Шан, — Я очень долго могу без еды и воды, меня этим уже не напугаешь.       Эмиль снова замолчал. Потом медленно, беззвучно, подполз к двери на коленях и взял еду. Он откусил большой кусок от хлеба, прижимая его к груди, словно у него заберут остальное, и проглотил, почти не жуя.       — Спасибо, - прошептал он.       — Я вернусь завтра, - так же тихо ответил ему эльф и ушел в темноту.       Прошло время, Эмиля выпустили из плена. Виаго отвел его в свою комнату и долго о чем-то с ним разговаривал. Шан не стал подслушивать, он терпеливо ждал его во дворе, пока не призвал своим присутствием остальных мальчишек, возвращающихся с тренировки по стрельбе.       — О, блохастый тут, - посмеялся задира, чуть младше Эмиля, но выше его ростом на целую голову, — Чего ты тут ждешь? Полезай в свою нору, там тебе самое место.       Шан не придал этому значения, отвернувшись от них. Тогда другой из парней достал из за спины лук и прицелился в эльфа.       — Гильдмастер сказал, что на экзамене устроит нам дуэль. Может с этим разберемся сейчас?       — Эй, не дури, - вмешался крошечный Антонио, — Тебя Виаго порешает раньше, чем ты успеешь сказать “А!”       — Виаго не узнает, это все несчастный случай, - продолжал парень, направляя в Шана стрелу.             Эльф напрягся, готовый в любую секунду сорваться с места. Тетива трещала от натяжения, мальчик отпустил ее, и в это же время рука, появившаяся из ниоткуда, толкнула его в плечо. Стрела полетела, прорезая воздух на пути к цели. Коснувшись острием щеки Шана, она вонзилась за ним в деревянную пристройку, где хранилось снаряжение. Эльф коснулся щеки рукой, ощущая резкое пощипывание. На пальцах смазались две капли крови. Сердце бешено застучало.       — Эмиль, что ты сделал? - возмутился мальчик, опуская лук, — Мы тут для всех старались.       Тонкая жилка, что связывала Эмиля с остальными в этот момент оборвалась. Он прокручивал в голове, как Шан приносил ему еду, как молчал, когда мог бы пожаловаться на издевательства, как они лежали на траве под дождем.       — Хватит, - голос его прозвучал неожиданно твердо, нарушая воцарившуюся тишину, — Оставьте его в покое.       — А, - заголосил кто-то из дальше стоящих мальчишек, — Он теперь не с нами.       — Темница сделала из тебя размазню? - спросил лучник.       Эмиль подошел к нему ближе. Он не знал, что делать. Руки дрожали, горло пересохло. Но он вырвал у обидчика лук и бросил его на землю.       — Я сказал - отвали.       Снова повисла тишина. Тягучая, как сырая тряпка. Потом, уходящие шаги, хихиканье. Во дворе остались двое. Один - с рассеченной щекой, другой - с колотящимся сердцем.       Шан смотрел на Эмиля с удивлением.       — Почему? - неуверенно спросил он.       Эмиль не ответил. Он подошел ближе к мальчику, взял за руку и повел в здание.       — Нужно обработать твой порез, - бросил он по пути.       После того дня между ними повисло странное молчание - не неловкое, скорее бережное, будто оба боялись сказать что-то не так и спугнуть хрупкую перемену. Эмиль больше не сторонился эльфа, но и не лез в душу. Он просто стоял рядом. Всегда где-то неподалеку.       Поначалу все было, как всегда. Те же завтраки из кукурузной каши, тот же пронзительный свист Виаго на тренировке, те же взгляды в спины. Только теперь Эмиль ждал Шана, когда все шли в столовую. Словно случайно замедлял шаг, оглядывался. Эльф однажды протянул ему кусок хлеба с сахаром, тихо, незаметно. Эмиль молча взял и кивнул. Потом вернул долг - принес ему с рынка пирожное с кремом. Глаза мальчика светились в тот момент ярче звезд, а Эмиль улыбался. Был день, когда Эмиль увидел его одного в кабинете для занятий. Шан сидел на окне, с раскрытой книгой на коленях. Он вошел и сел рядом. Не спросил, что читает - просто уставился в окно. Шан поднял на него задумчивый взгляд, немного помолчал и вдруг сказал:       — Ты знал, что лебеди выбирают себе пару на всю жизнь? И если кто-то из них умирает, то второй остается один и грустит всю оставшуюся жизнь.       Эмиль ничего не ответил, только кивнул, глядя на цветущие за окном в соседнем дворе лилии.       Иногда они просто сидели рядом. Иногда говорили. Медленно и осторожно. Эмиль рассказывал, как однажды, еще маленьким, он убежал ночью за соседскими яблоками и заблудился, но нашел кошку, и та проводила его до самых ворот. Шан поведал ему о моряках, словно это были пираты, не желавшие везти его в Тревизо. Порез на щеке эльфа затянулся в тонкий розоватый шрам. Но это только еще больше придавало его лицу, усыпанному от палящего солнца веснушками, детского очарования. Бывало, что Эмиль приходил с тренировки с синяком под глазом. Шан молча приносил из комнаты Виаго кусок ваты и мазь. Один мазал - другой терпел. Без слов. Все побои теперь доставались Эмилю, пока однажды, он не взял его с собой на рынок.       Дни стояли жаркие, сухие. На улицу выходили только под вечер - тогда солнце уже не жгло затылок, пыль не поднималась с улиц. Каналы, прорезавшие рынок, лежали неподвижно. Вода в них стояла темная, густая, с плавающими клочками водорослей. Мальчики шли рядом, обсуждая, какие сладости они хотят попробовать. Эмиль сжимал в руке мятый список покупок от Виаго: соль, хлеб, пара свечей, мыло и кувшин с вином.       Рынок гудел также, как и тогда, в воспоминаниях эльфа. Он вглядывался в прилавки, будто смотрел в чужую жизнь. Эмиль взял его за плечо и подтолкнул:       — Возьми уже что-нибудь, а то все раскупят.       — А у нас хватит денег? - обеспокоенно спросил Шан, глядя на него исподлобья.       — Конечно, Виаго дал нам чуть больше, чем нужно. Выбирай, что хочешь, - посмеялся Эмиль.       Эльф долго всматривался во фрукты в карамели и в разного вида булочки, пока Эмиль не купил немного того и другого, протянув ему. Мальчик шел счастливый и ел, делясь с другом, пока у прилавка с сушеной рыбой они не столкнулись с теми, кого не хотели видеть.       Лучник в черном комбинезоне и его приятель, высокий задира. Тот самый, что держал его за воротник в темноте спальни, пока его обливали водой или пинали. Они были здесь без формы, без правил. Свободные, и все еще опасные.       — Смотри-ка, кто вылез, - ухмыльнулся парень в черном, склонив голову набок, — Любимчик Виаго и его телохранитель.       Шан застыл. Эмиль шагнул вперед, схватив эльфа за руку. Плечи его напряглись, как канаты.       — Пошли, - сказал он глухо, не глядя обидчикам в глаза.       — Никуда вы не пойдете, - бросил задира и кинулся к эльфу.       Все произошло быстро. Ладонь, толчок, звонкий вскрик. Шан полетел назад. Его нога соскользнула с каменного края моста, и он рухнул в канал.       Раздался шлепок. Эмиля окатило брызгами, он испуганно посмотрел на, расползающиеся по воде, круги.       — Шан! - крикнул в пустоту он.       Эмиль не думал. Просто прыгнул. Тело разрезало воду, как нож. Холод сжался вокруг него. “Он же не умеет плавать, идиоты”, - думал парень, выныривая на поверхность. Он посмотрел вниз, разгребая воду руками, словно пытался ее отодвинуть, расчистить обзор. Голубая рубашка, медленно опускающаяся, как цветок на дно, бросилась ему в глаза.       Эмиль вдохнул побольше воздуха и нырнул снова. Нашел. Он схватил эльфа под подмышки и изо всех сил потащил вверх, к свету, к воздуху. Они вынырнули вместе. Глаза эльфа были закрыты, он не дышал. Эмиль потянул его к краю набережной, где уже собрались люди. Кто-то протянул руку, кто-то кричал.       — Шан, очнись… Пожалуйста, - мальчик сел рядом с эльфом, легонько похлопывая по его щекам.       — Отойди, - бросила незнакомая девушка, отталкивая Эмиля рукой, склоняясь над мальчиком. Она уложила его на живот, себе на колено, надавила резко, несколько раз, повторяя одно и то же движение. Шан закашлялся, сплевывая воду.       Эмиль бросился на девушку, заключая ее в крепкие объятия.       — Спасибо…       — Мария, - ответил тоненький, напуганный его хваткой голосок.       — Спасибо, Мария, - тяжело выдохнул Эмиль, выпуская ее из рук.       Он приподнял эльфа, закидывая его руку себе на плечо. Шан дрожал всем телом, влажные волосы прилипли к лицу. Эмиль держал его, такой же мокрый, грудь ходила ходуном. Он посмотрел на мальчишек, которые даже не попытались скрыться.       — Если вы еще раз… - сказал он хрипло, но так, что они отступили на полшага, — Я вас сам утоплю.       Эмиль побрел, не оборачиваясь. Растерянная толпа проводила их взглядом. Дойдя до безлюдной улицы, Эмиль усадил мальчика на каменную скамейку и опустился перед ним на корточки.       — Ты как? - прошептал он, поглаживая его руку.       — Я думал, я умер, - прохрипел эльф, его тело все также подрагивало, но уже от сырой и холодной, прилипшей одежды.       Эмиль выдохнул и, не глядя на него, пробормотал:       — Если бы ты умер - я бы остался один.       Эти слова упали камнем внутри тела мальчика. Он посмотрел на Эмиля с грустью и сожалением. Тяжелое признание было чем-то большим, чем просто дружба. Роднее. Словно теперь старший брат сидел перед ним, обвиняя себя в его неумении плавать. И он это запомнил.       Они вернулись в поместье поздно. На дворе уже стояла ночь. Почти все разбежались по своим комнатам, готовясь ко сну, занимаясь чтением или игрой в кости. Виаго стоял, отбивая пяткой нервный ритм, дожидаясь детей у ворот. Он снова посмотрел на улицу, ведущую к рынку, вначале устало, рассеянно, а потом - резко, остро, как треск стекла. Из-за угла выползли двое.       — Что случилось? Почему вы так долго? А мокрые почему? - его голос был сух, но изнутри прорезалось беспокойство.       — Завтра не выйдете никуда! - кричал Виаго на, собравшихся среди кучи остальных детей, двух обидчиков, — Ни на тренировку, ни в столовую. Вы будете сидеть в подвале, пока не иссохнете от голода. И тогда, я может быть, помилую вас.       — Но Виаго, - заныл один из мальчишек, — Это вышло случайно, честно-честно.       — Ты еще будешь мне врать? - разгневался мастер, гневно размахивая руками. Его голос рассекал стены дома железным молотом.       Второй обидчик стоял, переминаясь с ноги на ногу, как на раскаленной плите, и смотрел в пол, не отрывая взгляд.       На шум из своей комнаты вышел Гильдмастер.       — Что здесь происходит? - нахмурился он.       — Синьор, я разрешу все сам, отдыхайте, - обернулся к нему Виаго. Его голос сразу смягчился, он учтиво поклонился, появившемуся в дверях, командиру.       — Как тут отдыхать, когда ты кричишь на все поместье? - недовольно прохрипел он, — Докладывай, быстро.       — Эти двое совершили провинность. Они чуть не утопили одного из учеников, - быстро проговорил Виаго, — Но я уже определил им наказание, они идут в подвал немедленно.       — Вот как, - помолчал Гильдмастер, выслушав доклад, — Сейчас - в подвал. А завтра на рассвете - казним.       — Но, мастер! - нервно вскрикнул Виаго.       Задира заплакал. Лучник стоял, не шевелясь, словно на него наложили заклятье.       — Никаких но! - выпалил командир и закашлял, — За малейшую провинность - смерть. Пора бы уже им усвоить эти уроки. Иначе они не выживут в мире за этими стенами. Виаго, исполняй.       — Да, синьор, - Виаго молча опустил голову. Взяв за воротник двух мальчишек, он повел их в темницу.       Шан смотрел на все это с, обледенелым в душе, страхом. Он боялся Гильдмастера. Боялся так же, как и Джеронтиуса. Как и любого господина, чья власть имела настолько сильное влияние, что никто не мог ему возразить. Даже Виаго.       — Вы, двое, - бросил хмурый взгляд ворон на, промокших насквозь, мальчишек, — Отмывайтесь и бегом спать.       На рассвете весь дом собрался у тренировочного поля. Связанные по рукам и ногам, два мальчика стояли в центре, ожидая наказания. Задира все также лил слезы, бормоча себе что-то под нос. Лучник стоял, смотря вперед остекленевшими глазами. Шан подошел ближе к Эмилю и взял его за руку. Тот не откинул ее, сжал еще крепче. Эмиль смотрел на происходящее перед собой с содроганием. Этой ночью Виаго поручил ему первый маленький контракт и теперь он ждал, пока то, что он приготовил, наконец, свершится.       Гильдмастер спустился из кабинета позже всех. Выйдя на поле, он медленно прошелся вдоль связанных мальчиков. Прочистив горло, он заговорил:       — Сегодня, я собрал всех здесь, чтобы напомнить, в чем же заключается истинная работа ворона.       Виаго стоял спокойно, наблюдая за происходящим, не сводя глаз с Гильдмастера.       — Мы - убийцы, - продолжал командир, повышая голос, — Честь не течет в нашей крови, как у воинов. Мы можем быть убиты в любой момент, как и кем угодно. Чтобы защитить себя, мы должны соблюдать правила. Железные правила, нарушив которые, жизнь оборвется.       Гильдмастер остановился, его голос осип. Он покашлял в ладонь, останавливая другой рукой, встревоженно выскочивших к нему, приближенных воронов. Виаго незаметно положил ладонь на свой кинжал. Командир достал за пазухой маленькую фляжку с водой и поднес к губам. Виаго медленно, бесшумно выдохнул, облегченно опуская вниз усталые веки. Мастер пил медленно, как всегда, с горделивым выражением. Закончив, он убрал флягу, снова прочистил горло и развернулся к аудитории.       — Эти двое, - он указал на связанных мальчиков, — Нарушили наши правила и совершили предательство. За стенами нашего дома они почувствовали опьяняющую свободу и свою…       Гильдмастер схватился за горло и судорожно пробежался глазами по толпе. Он знал, кто. И теперь, он искал его. Указав пальцем под дерево на, доставшего из ножен меч, Виаго, он рухнул на землю. И погас, как свеча. Старшие вороны кинулись на Виаго. Дети разбежались кто куда. Эмиль, крепко державший руку эльфа, метнулся в сторону и побежал со всех ног, уводя мальчика с поля битвы. Он спустился с ним в подвал, усадил на пол и быстро проговорил:       — Сиди тут, пока все не закончится. Я пойду, Виаго нужна помощь.       — Нет, я тоже помогу, - вскочил с места эльф.       — Ты еще мал, сильные вороны зашибут тебя одной рукой, - Эмиль положил руки мальчику на плечи, — Я за тебя отвечаю, Шан. До конца. Пожалуйста, сиди здесь.       Он остался. Хмурясь, заплакал от собственного бессилия. Он знал, что уже не такой слабый, как раньше. Разозлившись, эльф поднялся с колен и кинулся на выход. На поле развернулось настоящее сражение. Звенела сталь, шесть человек, в черной коже, с холодными лицами, окружили Виаго. Он извивался между ними, словно змея, вонзая кинжал одному в ключицу, отталкивая сапогом второго. Эмиль напал со спины на лучника, прицелившегося Виаго в голову. Шан оцепенел от увиденного, в голове замелькали образы. Восставшие эльфы забегали по полю, вопя в ужасе. Он закрыл уши, дыхание сбилось. Его худенькая фигурка заползла обратно в подвал. Он сидел на лестнице, обнимая колени, и пытался прийти в себя.       — Шан! - крикнул ему голос позади, — Ты живой?       Это был Виаго. Как и тогда, в первый день их встречи, он подошел к нему, опустил руку ему на плечо, и все его страхи исчезли.       — Да, я живой, - рассеянно пробормотал он, — А Эмиль?       — Его ранило, но он будет в порядке, - Виаго поднял мальчика на ноги, — Пойдем, поможешь нам.       Вороны пали. В кампусе остались только дети, пожилой мастер Грегорио, принявший сторону Виаго, и повар, махнувший на все рукой. Вытирая пот с лица, новый Гильдмастер, отобравший свое звание силой, подошел к, завывающим от ужаса, мальчикам, лежащим на земле все еще связанными. Шан подбежал к раненому в плечо Эмилю, подхватывая его за грудь, укладывая его здоровую руку себе на плечи.       — Я никому не позволю распоряжаться моими детьми, - выпалил Виаго, разрезая веревки, злобно озираясь на побледневшего, мертвого Гильдмастера рядом.       С той минуты в их доме все изменилось. С новым командующим установились новые распорядки. Ввелись новые часы на уборку, дежурства, свободный выход на рынок в сопровождении старшего. Тренировки и учеба остались те же, еда та же, но теперь никто не мучал друг друга, не издевался. Подвал служил местом для наказания только в случае драки. Но и те происходили крайне редко. Жестокое правило дуэли было отменено. Стало спокойно, словно огромная морская волна смыла все плохое, унося за собой на глубину. Однако, в душе Виаго развилась паранойя. Он стал нервным, принимал разбавленные дозы всех ядов, которые имел, и старался как можно меньше ко всему прикасаться. Никто не знал, когда он ел и пил, и из чего. Он был готов к любым последствиям своего решения, но тревога пожирала его. Вороны из других домов узнали о произошедшем в их поместье, и поэтому теперь Когти устремили свой взор на него более пристально. Виаго ждал нападения на дом, или заказ на себя. Но ничего не происходило. Тогда он решил начать действовать сам, налаживая контакт с каждым известным домом, попутно выращивая своих воронов для будущих контрактов.       Тренировку с детьми взял на себя Эмиль. Будучи самым старшим в группе, он не только умело обращался с мечом, но и, приняв свой первый бой и одержав победу, доказал свое право на преподавание.       Между ним и Шаном исчезли остатки неловкости. Привычка быть рядом стала такой же естественной, как тень от дерева или шелест травы. Они выходили на поле раньше всех. Эмиль был сильнее, шире в плечах, Шан - быстрее, внимательнее. С каждым разом у обоих получалось все лучше, стрелы меткими, удары точными. Вечером, после тренировок и ужина, они сидели вместе под деревом у поля и делились своими мыслями и мечтами.       — Знаешь, - сказал как-то Эмиль, — Мне, кажется, с мечом проще, чем с людьми. Он бьет - ты защищаешься. Он молчит и не врет.       — А если человек - это меч? - усмехнулся Шан.       — Это как?       — Если ты им владеешь - он с тобой. А если бросишь - может вернуться лезвием в спину.       Эмиль подумал и сказал:       — Тогда ты - не меч. Ты - щит. Но не из тех, что за спиной. Только рядом.       Короткая улыбка эльфа была ответом на его слова.       — Иногда мне снится битва, - немного погодя, признался Эмиль, — Прямо на площади, в городе. Только я один, а вокруг много врагов. Но потом приходишь ты, и они сразу отступают.      — А мне снится, - хрипло ответил Шан, — Как я падаю в воду снова. Только ты не успеваешь.       Эмиль повернул на него голову и тихо, почти сердито сказал:       — Я всегда успею. Даже если сам утону...       Шан не сказал спасибо. Он просто сел ближе, чем обычно. И больше не говорил.

***

      Виаго приехал домой поздно ночью, разминая утомленные плечи, складывая снаряжение возле своего, перегруженного письмами, стола. На дворе стояла зима, мягкая, серая. Без сугробов и лютого мороза. Только, скрипящий под ногами, иней и колкий ветер, что пробирался в щели окон и заставлял держать руки ближе к очагу. Ворон скинул с плеч черную, кожаную накидку с капюшоном, отделанным пушистым мехом, и бросил на стул. Ноги гудели. Не успел он оправиться от долгого путешествия, в надежде, наконец, выспаться, как в дверь ворвался юноша.       — Ты вернулся! - воскликнул он, бросаясь ему на плечи.       — Воу, полегче, парень, - еле удержался он на ногах и немного отстранился, — Что я тебе говорил про объятия?       — Извини, - резко отскочил от него эльф, убирая руки за спину, — Я скучал. Тебя очень долго не было. Что там в Вентусе? Ты общался с седьмым Когтем? Как тебе их вороны?       — Я сказал, полегче, - усмехнулся Виаго, — Давай не так много вопросов на сегодня? Я очень устал.       — Хорошо, - потоптался на месте юноша, — Может принести тебе поесть? Повар испек мясной пирог к твоему приезду.       — Не нужно, - помотал головой ворон, — Я поем завтра.       — Хорошо, тогда… - эльф потерянно опустил голову и направился к двери, — Спокойной ночи, завтра увидимся.       — Давай, приятель. Завтра с утра я проведу собрание и все расскажу, - Виаго присел на кровать, расстегивая синюю рубашку.       Юноша провел глазами по его обнаженной груди и смущенно вышел из комнаты.       — Шан! - остановил его в коридоре Эмиль, — Виаго приехал?       — Да, - отвечал эльф, неловко почесывая затылок, — Он сказал не беспокоить его до завтра. Будет собрание с утра.       — Принято, - кивнул Эмиль, — Но, вообще-то, я искал тебя. Мне пришел новостной свиток о “Демоне из Вирантиума”, как ты хотел. Смотри.       Эмиль достал из внутреннего кармана куртки аккуратно свернутый, запечатанный в несколько слоев бумаги, свиток. Шан запрыгал от радости вокруг друга.       — Спасибо! Спасибо! - выкрикивал он, поглаживая руками по его плечам, выворачиваясь от счастья чуть ли не наизнанку.       — Прости, что с запозданием, - усмехнулся он, вручая ему подарок.       — Ты с ума сошел? - воскликнул эльф, запрыгивая Эмилю на спину, — Ты смог его достать! Первое издание! Я сейчас взорвусь…       Шан осторожно распаковал сверток, расправляя пальцами, нетронутый заломами, пергамент. В оглавлении массивными черными буквами расположилась причудливая надпись: “Демон из Вирантиума - кто он? Внук Первого Когтя или хладнокровный убийца Антивы? Таинственная знаменитость”. Эльф запищал от переизбытка чувств.       — Тебе действительно он нравится? - не понимал Эмиль, — По-моему, это просто показуха, чтобы стать популярнее у женщин.       — Ну… - Шан рассматривал, написанный чернилами, портрет на бумаге, — Даже если и так, я все равно повешу его на стену. Хочу быть таким же, как он.       — Таким же показушником? - посмеялся юноша.       — Таким же сильным, болван. Посмотри, какие у него мужественные скулы.       — Это просто рисунок, брат. Ничего особенного.       Эмиль похлопал друга по плечу. Шан поблагодарил еще раз за подарок и вприпрыжку направился к себе.       Эльф совсем недавно получил от Виаго в распоряжение отдельную комнату и уже заставил небольшое помещение всем, чем мог. Свет всегда здесь был мягкий - золотой в утренние часы и медный ближе к закату, будто солнце само знало, как Шан дорожил личным уютом. На большом сундуке, в котором хранилось очень мало одежды, лежал длинный лук с гравировкой, которую юноша сделал сам, рассматривая книги с узорами долийских эльфов. У стены стояли два кинжала, подаренные учителем, в ножнах из кожи. Рукояти были гладкими, еще теплыми на ощупь после тренировки, с еле заметными царапинами. Книги лежали повсюду - на подоконнике, полу, в ящике из-под яблок. Больше всего - поэзии. Стихи антиванских поэтов, тексты песен, история оперы. На узком прикроватном столике легла мандолина с разобранными струнами. Шан собирался купить новые по возможности, но пока инструмент отдыхал от ежедневных уроков. Юноша подошел к пустой стене и закрепил на ней свиток, ровно разглаживая скрученный лист. Он сделал шаг назад и пристально посмотрел в суровые глаза на картинке.       — Когда-нибудь, мы сразимся на равных, - сказал эльф.       В столовой пахло подгоревшей кашей. Повар слишком разнервничался от присутствия новых воронов в своей скромной обители, поэтому начал готовку заново. Тем временем юноши дома сидели за длинным столом в ожидании командира.       — Меня зовут Андаратейя Кантори, - представилась молодая девушка, вышедшая вперед к столу.       Ее лучезарные глаза улыбались, но лицо оставалось серьезным, неподвижным, как и ее расслабленная поза, с вскинутой на бедро рукой. Пышные, черные локоны прикрывали торчащие, эльфийские уши. Шан смотрел на нее с неподдельным интересом.       — Наше с Виаго задание в Вентусе обернулось печальными известиями. Антаам полностью захватил город и уничтожил большую часть земель. Вентус пал.       — Что? - потрясенно выкрикнул со своего места эльф, — Этого не может быть.       — Мне очень жаль, парень, - вмешался Виаго. Его фигура неспешно подплыла к столу и остановилась возле девушки. Он убрал руки за спину и продолжил, — С западной границы Антивы нет вестей. Две деревни молчат. Разведчики не вернулись. Мы думаем, что антаам скоро доберется до нас. Нам нужно, как можно скорее, собрать бойцов у границы. Король нам не верит. Все придется снова взять в наши руки.       Голос его не был громким, но звучал тяжело, словно металл. Все присутствующие молчали, обеспокоенно переглядываясь. Сердце внутри Шана бешено застучало, грудь сотрясалась от нахлынувших эмоций. “Не успел” - вертелось в его голове, “Не успел найти его. Не успел отомстить. Все зря”.       — Эмиль, ты возглавишь новую разведгруппу, - говорил Виаго, встретившись с ним глазами, — Возьмешь двоих. Уйдете завтра на рассвете.       Юноша согласно кивнул, всматриваясь в молодые лица, обдумывая кого сможет взять в свой отряд.       — Я пойду с ним, - подскочил Шан, ударив кулаками по столу.       — Нет, - скомандовал ему Виаго, — И это не обсуждается.       — Виаго! - уверенно выступил эльф, — Ты меня не остановишь, я уже готов сражаться.       — Ты не готов, - бросил ему ворон, — Сядь. Обсудим это потом. Сейчас у нас более важная задача.       Шан демонстративно встал из-за стола и направился к выходу, упрямо отстукивая каблуками кожаных сапог.       Виаго тяжело вздохнул. Тейя сочувственно положила руку ему на плечо, печально склонив голову на бок.       — Я поговорю с ним, - обреченно развернулся ворон, удалясь от учеников, — Приступайте к завтраку. И будьте любезны к нашим гостям.       Тейя, в сопровождении двух воронов, села за соседний стол, взяв подготовленную для них еду и с удовольствием принялась есть, подшучивая над друзьями.       Дверь в комнату юноши заскрипела. Он сидел на кровати, привязывая оперение к стрелам.       — Шан, - Виаго вошел тихо, устало, совершенно не зная, как начать разговор.       Он сел рядом на кровать.       — Почему? - чуть не плача заговорил эльф, злостно обрывая нить, — Я сильнее, чем был. Я быстрее, чем половина из них. Я…       — Ты все еще хочешь доказать это, - перебил его шепотом Виаго, — А значит - не готов.       Шан помолчал, откладывая готовую работу, принимаясь за новую стрелу.       — Я не ребенок, - сказал он еще тише, — Меня не надо опекать.       — Я знаю, - с горечью ответил ворон.       — Эмиль уже берет контракты, а теперь еще и эта разведка. А я? Почему ты всегда отодвигаешь меня на задний план?       — Я не… - Виаго запнулся на полуслове, — Эмиль старше всех, конечно, он уже начал работу.       Он провел рукой по груди и достал из потайного кармана накидки сверток.      — Это тебе, - улыбнулся он, протягивая юноше конверт, — Прости, что не успел на твой день рождения. С пятнадцатилетием тебя…       Шан нахмурил брови, но взял подарок. Развернув обертку, он увидел тонкие жильные струны, аккуратно обмотанные синей лентой. Юноша помолчал, прощупывая пальцами материал.       — Спасибо, - сухо бросил он, — Но я все равно убегу…       — Тогда, я приставлю к тебе охрану и буду следить за тем, чтобы ты никуда не вышел, - сурово проговорил Виаго, поднимаясь с кровати.       — Да почему ты всегда такой? - подорвался с места юноша, швыряя струны на кровать, — Джеронтиуса может уже не быть в живых! Я должен проверить, я должен уйти! Ты не можешь меня держать! Ты не можешь…       Виаго молча смотрел на его истерику, как эльф заливается слезами и стучит кулаками по его груди.       — Ты - ворон, - начал он спокойно, когда юноша остановился, — Не мститель. Твой долг - защищать интересы нашей страны. Защищать мои интересы.       Шан толкнул учителя в бок и выбежал из комнаты.       На утро эльф собрал припасы, снадобья, амулет, который вырезал сам, и вышел к воротам проводить друга в дальний путь.       — Брат? - удивился Эмиль, представ перед ним в полном обмундировании. Тонкий, серебристый доспех покрывал темный, резной, кожаный костюм. На его плечи была накинута меховая мантия, за спиной виднелся щит, на поясе привязан острый меч. В доспехах он казался еще шире, еще больше. Светлые волосы, зачесанные назад, придавали его лицу мужественности, которую эльф не видел в нем ранее. Теперь он понимал, почему Виаго был уверен в нем. От него, стойкого, сильного, способного на любые дела и контракты, веяло духом воина.       — Я же не могу тебя просто так отпустить, - усмехнулся Шан, приближаясь к нему.       — Я рад, что ты пришел попрощаться, - улыбнулся ему Эмиль.       — Я тут собрал кое-что, - растерянно снял он со спины мешок.       — Я уже взял все необходимое, - запротестовал юноша.       — Там… Не только еда, - пробормотал Шан, — Я сделал тебе амулет на удачу… Еще вот, возьми мой метательный кинжал…       — Тебе же его Виаго подарил…       — Отдашь, когда вернешься, - неловко почесал он затылок.       Эмиль нахмурился, сердце заныло от тоски. Он притянул Шана в свои объятия. Глаза эльфа наполнились слезами.       — Я обязательно вернусь, - прошептал он, сжимая друга сильнее в руках, — Не переживай.       Шан отстранился, вытирая слезы.       — Я хочу пойти с тобой, - всхлипывал он, — Я тут с ума сойду в одиночестве.       — Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. Обещаю.       Эмиль похлопал его по плечу, взял протянутый мешок и двинулся к воротам, где его уже ждали напарники.       Виаго знал, что пожалеет об этом. Но оставить все, как есть, он просто не мог. Внутри мальчика бушевал огонь. Если бы он не направил его в нужное русло, пожар охватил бы все поместье де Рива. Поэтому, скрепя сердце, он отпустил его, понимая, что так будет лучше для всех. В один из холодных вечеров, где все вороны собрались в главном зале возле камина, отогреться после тренировки на улице, он протянул ему первый контракт.       Орлей был лучшим вариантом для юного эльфа. Страна, известная своим особым шиком: в одежде, еде и предметах обихода, не заканчивающимися из года в год подковерными интригами. Страна, где народ славился своими амбициями. Шан умел быть незаметным среди богатых господ. Ему не составляло труда прикинуться слугой, чтобы достать необходимую информацию о своей цели и проникнуть к ней в дом. А Виаго было спокойнее, что ребенок на юге, вдали от Тевинтера и антаама. Он был уверен, мальчик погибнет здесь не от меча, а от собственного гнева.             Орлесианцы, как цивилизованный народ, стремились внести блеск и лоск даже в самые грязные и подлые игры, сохраняя видимость традиционной вежливости, особенно тогда, когда они режут чье-то горло. В контракте, пожелавший остаться неизвестным, аристократ указал кинжал, как орудие убийства. Это значило только одно. Заказчик хотел, чтобы смерть была ему выгодна. Таковы были правила Великой игры, и именно жертва эльфа оказалась в этот день проигравшей стороной. Перед Шаном стояла простая задача - вычислить лорда по его зеленой маске с золотыми лозами винограда и проводить его до самой постели, где он испустит последний вздох. Но была одна загвоздка. Юноше предстояло пройти через свое первое убийство.       Великий Собор в Вал Руайо, первоначально являвшийся крепостью, был преобразован в храм, богато украшенный золотом и витражами. Шан занервничал, осматривая снизу вверх величественное здание. Все вокруг казалось слишком большим, слишком чужим. Он знал, как сражаться, знал как действовать скрытно и как убивать, но терялся от одного вида знатных особ в причудливых нарядах. Они сбивали его с толку. А отсутствие маски выдавало в нем чужака. План был, но не такой точный, как он того хотел. Шан решил остановиться в таверне на окраине города, чтобы обдумать детали.             Юноша присел за барную стойку, вывалив перед собой южные монеты. Он пересчитывал их снова и снова, нервничая, не понимая сколько все-таки должен отдать за кружку вина. За спиной послышались легкие, неторопливые, но уверенные шаги. Незнакомец подошел ближе, перекидывая свою руку через плечо эльфа.       — Вот смотри. Одна серебряная, две медные. Все просто, - выдвинул он пальцами вперед три монеты.       — Ваши деньги такие мудреные, - усмехнулся Шан, его дрожащая рука легла на кинжал.       — Это орлесианские деньги такие. Тут у них все такое мудреное. Не как у всех, - сказал незнакомец немного громче, заглушаемый шумной толпой позади.       Шан обернулся. Голос собеседника прозвучал с четким антиванским акцентом. Мягким, переливистым, словно дом заговорил с ним на большом расстоянии. Возраст незнакомца определить было сложно, перед ним стоял эльф, в легкой броне, не из местных, прикрытой темно-зеленым плащом. Светлые волосы спадали на плечи, на левой стороне лица были вытатуированы три волнистые линии. Лицо угловатое, но не суровое. Шан посмотрел в его насмешливые, янтарные глаза. Его взгляд, добрый, и в то же время пугающий, осматривал юношу с вниманием, присущим только таким же воронам, как он. Шан почувствовал, как эльф видит его насквозь, мурашки предательски поползли по спине.       — Расслабься, - подмигнул эльф, опираясь локтем на столешницу, небрежно скидывая с головы капюшон, — Где твои татуировки?       — У меня их нет, - отвернулся от него юноша. В горле пересохло. Хозяин очень вовремя поставил перед ним кружку, он сделал глоток.       — Нынче воронам они не положены? - усмехнулся собеседник, почесывая длинное ухо, позвякивая сережкой, — Неужели правила, наконец, поменялись и вы теперь живете, как люди?       — Я не знаю, о чем ты, - буркнул Шан, готовясь к нападению. С рук не сходила дрожь, — Ты… ворон?       — Неужели акцент все еще выдает меня? - незнакомец рассмеялся. Легко, без напряжения, в его голосе чувствовался дым, вино и долгие дороги, — Успокойся, я не стану тебя убивать… Видимо, ничего не поменялось, раз они все еще отправляют на контракты малых детей.       — Я не ребенок. И я сам вызвался.       — О, так ты у нас сорвиголова, - эльф непринужденно опустил голову, подперев щеку кулаком, и с еще большим усердием принялся изучать юношу, — И кто твоя цель? Надеюсь, не я. Потому что если я, ты отсюда живым не выйдешь.       — Нет, не ты, - замялся Шан, перебирая в голове слова, в попытках не сболтнуть лишнего, — Пожалуйста, оставь меня в покое, мне нужно сосредоточиться. Я никому не скажу, что видел “черную тень”.       — Меня так еще называют? Как приятно, - вздохнул эльф, расплываясь в улыбке, — Да можешь и сказать. Я здесь просто отдыхаю, с моим спутником. Завтра меня тут уже не будет. О, и, можешь еще передать при случае, что я больше не охочусь на бестолковых воронов…       — Моего мастера сейчас заботят другие проблемы, - перебил его юноша.       — А кто твой мастер? Интересно, я его знаю?       — Зи, - раздался из-за противоположного плеча Шана резкий мужской голос, — Оставь мальчика в покое.       К ним подошел высокий, плечистый воин, одетый в такого же цвета накидку, прикрывавшую длинный меч с навершием в виде головы какого-то существа, и заботливо накинул на голову эльфа его капюшон. Лицо человека скрывалось в тени, но Шан успел разглядеть длинный шрам, пересекавший по диагонали его лицо.      — Я просто общаюсь с новоиспеченным вороном, - улыбнулся ему эльф, — Ты только посмотри, какой он милый.       — Идем, - сухо бросил человек, — Нас ждут дела в церкви.       — Пока, парень, - махнул рукой незнакомец, — И удачи тебе, чем бы ты тут не занимался. Знай, вороны не самое лучшее, к кому ты попал. Ты остался в рабстве, как и был до этого.       Шан проводил пару взглядом, оставаясь наедине с недопитым вином. Питье обжигало горло, но вместе с этим выталкивало из груди все: страх, обиду и одиночество. Осталась лишь пустота. И в этой пустоте он, наконец, решился.       Шан нашел свою жертву у лавки портного и проследил за каждым шагом аристократа: до булочной, до цирюльни и, наконец, до дома. Складывалось впечатление, что у лорда намечалось большое празднество. Его сопровождали двое детей, одетые в такие же зеленые маски, как и у мужчины. Маленькая девочка и юноша, по возрасту походивший на Шана. Эльф скинул с себя плотный, походный, темно-синий костюм, с укрепленными кожаными вставками на плечах и коленях, разулся и спрятал все снаряжение в саду внушительного поместья. Оставшись в одной рубахе и тонких штанах, он привязал за пояс кинжал и направился к черному входу.       Внутри его не ждала охрана, только суматоха, от приготовлений к предстоящему событию. Слуги бегали, слушая приказы хозяйки, носили туда сюда ящики с продуктами и вином. Шан подобрал ящик возле главного входа и понес на кухню.       — Ты! - звонко окликнула его хозяйка, — Подаешь сегодня за ужином вино. Создатель, где носит этого Пьера. Он уже должен был принести цветы…       Женщина напряженно выдохнула, убегая вверх по лестнице в одну из комнат. Повариха вручила Шану кувшин с вином и отправила в столовую.       Ужин в семействе Шевалье проходил изысканно. Музыканты исполняли утонченную мелодию на скрипках, стоя в углу просторного зала, освещенного теплым светом свечей. Узкий, протяженностью во всю комнату, стол ломился от всевозможной еды. Маленький эльф скромно подходил к гостям, подливая в их бокалы вино. Знатные господа беседовали о политике, делали колкие замечания друг другу по поводу нарядов и продолжали есть. Шан смотрел на них с безразличием. Отужинав, глава семьи попрощался с супругой, обмолвившись парой фраз, и направился к себе в спальню. Эльф отнес пустой кувшин на кухню и не дожидаясь, пока его наполнят, исчез вслед за своей жертвой.       Арно Шевалье не был знатного рода. Вся его семья из поколения в поколение занималась земледелием. Их виноградники уступали по качеству вина многим известным домам в Орлее. Пробиться к власти помогла ему жена, ловко заплетающая интриги вокруг приближенных домов. Она же и решила избавиться от бесполезного мужа, не желающего продолжать ее игры, подстроив его смерть таким образом, чтобы никто не догадался, что это была она. Неосторожное слово, оброненное мужем в зале совещаний орлесианских торговцев, или же информация о лириуме, который он ввозил тайно в Тевинтер, могли также напустить слухов вокруг его смерти. Особенно, если это сделает убийца из чужой страны, фирменным почерком ворона.       Шан встал позади господина, накинувшего на плечи домашний халат.       — Я не просил слуг на помощь, - обернулся он на эльфа и нахмурил брови, — Ты кто такой?       — Госпожа приказала принести вам снадобье для сна, - Шан подошел к прикроватному столику и поставил на него хрустальный бокал.       — Передай госпоже, что обо мне не нужно так сильно беспокоиться, - сказал Шевалье, присаживаясь на край кровати.       Эльф встал на месте, обдумывая свой следующий шаг.       — Чего тебе еще? - раздраженно проговорил аристократ, укладывая седую голову на подушку.       — Вы знаете о виноградниках Икарианов, господин? - эльф медленно двинулся к нему, доставая из за пояса кинжал, — Те, что в Тевинтере, в Вентусе?       — Вентус пал, насколько мне известно. Виноградники сожжены, - Шевалье прикрыл уставшие глаза и потер их пальцами.       — Вы знаете, хозяин этих виноградников жив? - тихо спрашивал юноша, оказавшись уже совсем близко подле его головы.       Мужчина распахнул глаза и с ужасом посмотрел на кинжал в руке эльфа.       — Кто ты такой? - слова застряли в его горле, он не мог сдвинуться с места, — Ты из общества виноделов? Чем я провинился?       — Пожалуйста, ответьте на мой вопрос и ваша смерть будет безболезненна.       — Стража! - закричал Шевалье, подскочив с кровати, перекатываясь по одеялу к двери.       Секунда и эльф оказался на его спине, закрывая одной рукой рот, другой полоснув кинжалом по горлу. Быстро, четко, но рука задрожала после сделанного, выронив оружие. Шевалье хрипел, хватаясь за рану на горле, падал медленно. Лицо оставалось удивленным, как будто смерть для него была чем-то невообразимым, теоретическим. Шан отпрыгнул от него. Тошнота поднялась к горлу. Мир зазвенел, как натянутая струна. В коридоре раздались поспешные шаги охранников. И прежде чем выпрыгнуть в открытое окно, Шан подполз к мужчине, хватая его за лицо, шипя сквозь зубы, роняя слезы:       — Скажи мне, что Джеронтиус жив…       Глаза господина смотрели на него пристально, хватаясь за последние мгновения жизни, медленно, согласно моргая.       Стража вбежала в комнату и увидела перед собой картину, как прозрачные шелковые шторы развевались на ветру, а перед ними в луже крови, с перерезанным горлом, лежал их господин.       Шан прыгнул с балкона покоев в соседнюю пустую комнату, сбежал по лестнице вниз, минуя стражу, к кухне. Там, через задний вход во двор, через кусты роз, к спрятанной форме. Он затаился, выжидая момент, когда его начнут искать по саду, и проскочил за их спинами к воротам. Дело было сделано. Но чужая кровь все еще ощущалась на пальцах, в груди открылась зияющая дыра. В тот миг он понял, что это только начало. На плечи упало осознание того, что он сделал, в висках пульсировало. Он бежал и все его тело отдавало мыслью о том, что он убил. Не в бою. Не в ярости. Не защищаясь. А просто… Потому что так было нужно. Шан помнил, как металл вошел в плоть, как мужчина задыхался, дрожа. Шан добежал до первой улицы и скрылся в переулке, падая на камень мощеной дороги. Он вздохнул, резко, глубоко, будто хотел выдохнуть из себя этот образ, вытолкнуть из памяти, из груди. Он вспоминал, как мечтая, представлял себе сражения. Как видел их в детстве: яркими, благородными, почти красивыми. В этих мечтах враги падали легко, с выражением поражения, но без ужаса. В этих мечтах кровь не пахла. Никто не хрипел, не ловил ртом воздух, как рыба. А теперь все было иначе. Юноша сжал кулаки, кожа натянулась до побеления. Пусть. Пускай, он станет таким же, как маг, холодным, не боящимся чужой смерти, зато доберется до него. Теперь точно, после того как узнал, что тот жив. Или верил.       Шан ворвался в кабинет командующего без стука. Две недели, пока он добирался обратно, прошли в мучении. Он никогда не забудет лицо первой жертвы, но теперь, когда он, наконец, дома, все что ему было нужно - его объятия.       — Виаго! - почти взмолился юноша, толкая дверь.       Холодная, удушающая волна окатила его с головы до ног, заставляя замереть на месте. Командующий сжимал в объятиях девушку, жадно подхватывая ее губы в нежном поцелуе. От внезапного вскрика в его ушах зазвенело. Он резко обернулся на парня, бросив гневный взгляд.       — Шан! - закричал он на него, — Кто тебя учил заходить без стука? Вон отсюда!       Тейя испуганно отстранилась от ворона, прикрыв губы пальцами. Ее волосы растрепались, одежда помялась от рук, взорвавшихся на ее теле страстью. Верхняя пуговица фиолетовой рубашки отвалилась.       Шан смотрел на них, по щекам текли слезы. Он выбежал из кабинета также стремительно, как и вбежал. Добравшись до своей комнаты, упал на кровать, заливая пустоту отчаянными всхлипами. Кожа на щеках раскраснелась от мороза и слез. В груди заныло. Он схватился за рубашку и сжал ткань с такой силой, словно пытался достать изнутри больное сердце, чтобы оно больше никогда не мучило его.       Эмиль вернулся с разведки к концу зимы. Воздух пах иначе - не морозом, а талой водой и сырой древесиной. Спина просила покоя. Он шел, изменившийся, будто с войны, не спеша и ровно. Глаза стали глубже, взгляд прямым, лишенным прежней неуверенности. Даже тень от усталости в его лице не делала его слабее, напротив, она придавала ему уверенности. Два молодых ворона, повзрослевшие, не уступающие ему теперь по силе, шли рядом. Навстречу им вышел Виаго. Он стоял у входа, руки за спиной, взгляд строгий, но теплый. Его внимание сразу упало на Эмиля.       — Надеюсь, вы с хорошими вестями, - сказал ворон, похлопав парня по плечу.       — Не особо, - печально вздохнул Эмиль.       — Так я и знал, - бросил Виаго, приглашая путников в дом.       Юноша прилег на кровать в своей комнате. Виаго сообщил ему, что Шан стал подолгу задерживаться на рынке, до самой поздней ночи. Эмиль не терял надежды дождаться его сегодня и порадовать своим возвращением. Но книга, расположившаяся в его руках, совсем ему в этом не помогала. Текст расплывался перед глазами, сознание проваливалось в сон. Он решил немного вздремнуть, окончательно закрыв утомившиеся глаза.       Его разбудил стук. Резкий, раздавшийся откуда-то снизу. Эмиль открыл глаза и прислушался. Из окна, на нижнем этаже, раздались стоны. Он поднялся с кровати и подошел ближе к окну, высовывая из него голову. До него донеслось радостное хихиканье и снова взволнованные вздохи. Уши Эмиля покраснели, он сорвался с места и побежал в комнату Шана.       — Ты девчонок сюда вздумал водить, болван? - разгорячился парень, распахивая двери.       Эмиль встал, позабыв, что хотел дальше сделать. Перед собой он увидел двух парней, сидящих на кровати в обнимку. Они растерянно уставились на вошедшего.       — Я пойду, - заторопился смуглый, кучерявый паренек, пролезая в оконный проем.       — Подожди, - запричитал Шан, хватая его за край рубахи, — Эмиль, ты когда, черт побери, вернулся? Виаго говорил, что ты будешь завтра.       — Мы… - Эмиль потерял дар речи, — Мы вернулись раньше.       — Я вижу! - воскликнул эльф, затягивая приятеля обратно в комнату, — Сиди тут.       — Шан, что это значит? - юноша потер глаза, подумав, что он все еще спит. Но посмотрев перед собой еще раз на юношей, он тяжело вздохнул.       — Эмиль, дай мне все объяснить… - взглянул ему в глаза эльф.       — Хорошо, только пусть этот парень уберется отсюда. Если Виаго его заметит, нам обоим влетит.       — Эмиль, мы уже не дети. Мы можем делать, что захотим, - усмехнулся юноша.       — Только не в этом доме. Ты забыл правила? - его растерянное лицо помрачнело, брови сурово сдвинулись к переносице.       Шан указал парню взглядом на окно, тот поспешно из него вылез. Эмиль присел на стул возле письменного стола и уставился на друга, приготовившись выслушать его.      — Мне нравится Виаго, - начал свое оправдание эльф, виновато опустив глаза.       — Виаго всем нравится. Он нам, как старший брат… - посмеялся Эмиль, но сразу же замолчал, осознавая происходящее. Он посмотрел на парня с сочувствием.       — Я больной, - перебил его мысли Шан.       — Ты не больной, - запротестовал юноша, встав с места, перебирая в голове нужные слова. Эмиль опустился рядом, положив руку на его плечо, — Ты такой, какой ты есть. И это нормально. В смысле здорово.       — Здорово? - Шан посмотрел на него с недоумением, — У меня нет шансов…       Эмиль почувствовал неловкость.       — А знаешь что, поцелуй меня, - взбодрился парень, приближаясь к другу.       — Чего? - отстранился от него эльф.       — Ну, я хочу узнать, вдруг мне мальчики тоже нравятся, - он сжал губы в трубочку и закрыл глаза.       — Дурак ты… - отвернулся от него Шан.       — Да ладно… Это не страннее того, что мы все детство спали вместе.       Шан осторожно наклонился к его губам, но поцеловал в щеку, едва касаясь.       — Нет, мне все еще нравится Мария, - заключил Эмиль.       — Мария?       — Девушка с рынка. Она помогла мне тебя откачать, после того, как тебя тогда толкнули в канал.       — Ты не рассказывал…       — Ой, ну ты тоже не рассказывал, что тебе нравятся парни.       — Да я и сам только недавно это понял… А кто она?       — Она дочь лекаря. Хочу попросить Виаго взять ее к нам на службу, лечить парней в его отсутствие. Думаешь, он согласится?       — Девушку в толпу половозрелых парней? Ну, нет… К тому же, она, наверняка, тебя уже забыла с тех пор, - подшучивал Шан, но лицо Эмиля от этого только еще больше погрустнело.      — Я приходил к ней потом… И перед отъездом тоже… - ответил он, смущенно уставившись в пол, — Она сказала, что будет меня ждать… И я буду ее защищать здесь… Да и вообще, она сама кого хочешь защитит, она очень сильная.       Шан тихо посмеялся. Ему стало неловко за свои слова. Он понял, что эта девушка очень много для него значит.       — Тогда я тоже за нее попрошу, - сказал эльф после недолгого молчания.       — Спасибо, брат, - кивнул Эмиль.       — Тебе спасибо. За разговор.       — Ты знаешь, что можешь положиться на меня, несмотря ни на что. И мне жаль по поводу Виаго.       Брови эльфа жалобно сжались, слезы моментально выступили на глазах и покатились по щекам.       — Эй, ну ты чего? - Эмиль притянул его к себе, прижимая взъерошенную голову к груди.       — Я так скучал, - всхлипнул Шан, зарываясь носом в его одежду.       — Я тоже.

***

      — Ви, нам нужно готовить армию, объединить все дома. Антаам приближается к границам Тревизо.                  Тейя обеспокоенно металась из стороны в сторону по кабинету, скрестив руки перед собой. Виаго сидел в кресле, перебирая письма и многочисленные контракты. Его пальцы беспокойно постукивали по столешнице, во взгляде была уже не усталость, а раздражение из-за отсутствия необходимого влияния.       — Я знаю, но дома не так просто убедить в помощи, - сказал он.       Шан влетел в кабинет, предварительно постучав три коротких раза, но не дождавшись ответа.       — Вот, плата за голову Джулиана, и немного драгоценностей, - он кинул на стол, перед Виаго, мешок с монетами, — Свою часть я уже забрал.       Виаго посмотрел на него исподлобья, но не стал комментировать его выходку.       — Шан, ты должен был пойти к госпоже Бьянке и взять у нее контракт на ее соперницу из Вирантиума, - его голос был спокойным, он продолжил просматривать бумаги перед собой, — Почему Эмиль пошел вместо тебя?       — Мужчины платят мне больше, - пожал плечами эльф, — Тебе больше не нужны деньги для армии?       — Ты убийца, а не проститутка, - рассерженно проговорил Виаго.       — Правда? Помнится ты говорил…       — Я говорил это, только чтобы старый демон оставил тебя здесь, - перебил его ворон, устало почесывая бровь, не желая спорить с повзрослевшим учеником, — Тебе не нужно продавать себя за деньги этим извратам.       — Они очень обходительны…       Тейя фыркнула со смеха в кулак, присаживаясь одним бедром на стол.       — Иди, я не хочу этого слышать, - сказал Виаго, помахивая перед собой рукой, — Еще раз ослушаешься и подставишь своего брата по оружию, пойдешь продавать рыбу на причал.       — Хорошо, мастер. Я свободен?       — Нет. Иди тренируйся. Твои навыки рукопашного боя становятся все хуже.       — Брось, Ви, - промычал эльф, передразнивая голос Тейи, — Я хочу навестить своего старого друга.       — Хватит таскаться по борделям. Нет и точка.       — Ты слишком плохого обо мне мнения. Я хожу в один бордель и только к Ирису… Ну, может быть, еще и к Наркиссу. И, наверное, к…       — Вон, - указал на дверь Виаго.       — Хорошо, капитан, - отсалютовал ему Шан и развернулся на манер солдата, — Я иду бить лица товарищам. Аdiós, капитан.       Виаго шумно выдохнул, глядя на захлопнувшуюся дверь. Он опустил лоб в ладонь и отложил документы, потирая веки затуманенных глаз.       — Кажется, одна из пташек совсем отбилась от рук, - посмеялась Тейя, протягивая к его плечу руку, медленно разглаживая смятую ткань рубашки.       — Несносный ребенок… - пробурчал ей в ответ ворон, — Ему вскружило голову все, что только могло. Деньги, вино, мужчины…       — Не нам его судить. Он справляется с бесчисленными смертями, как может, - ее рука скользнула к голове Виаго, поглаживая короткие черные волосы.       — Тут ты права… - он закрыл глаза, расслабляясь на мгновение, ловя ласковые прикосновения.       — Ты никогда не рассказывал, почему дал ему такое имя. Это имеет какой-то скрытый смысл? - девушка загадочно посмотрела на его лицо, склонив голову.       — Абсолютно никакого, - резко распахнул он веки и уставился на нее в ответ, улыбаясь, — Однажды в детстве, я нашел на улице котенка. Такого же черного, грязного, с ободранным ухом. Это была девочка. Она смотрела на меня такими же испуганными, голубыми глазами, когда я ее кормил и отмывал. Мама позволила оставить ее, дала ей кличку Шани. Эта кошка прожила долгую жизнь, словно герцогиня, нежась в тепле и уюте нашего скромного дома. Когда меня отдали воронам, я страшно скучал по ее мурчанию, по тому, как она ластилась к ногам. Мальчик мне о ней напомнил. Только и всего.       — Ви, ты такой нежный и заботливый, я не знала об этом, - она провела по его щеке тыльной стороной ладони. Он не отстранился, подхватывая руку, прикасаясь к ней в поцелуе.       — Я не люблю рассказывать о таком. Сама понимаешь, у нас тут жесткие правила, - он сжал ее ладонь сильнее, прижимая к своему лицу, словно она была его спасением от, окружавшего долгие годы, хаоса.       — Спасибо, что поделился, - мягко улыбнулась она, нагибаясь над столом, целуя его в лоб. Ее взгляд зацепился за кожаный сверток, лежавший за спиной Виаго на маленькой дубовой тумбе, — А это что? Я этого раньше здесь не видела.       Девушка вскочила со стола и подошла ближе к незнакомой интерьерной детали, раскрывая кожаные листы.       — Это кинжалы, - бросил ей через плечо Виаго.       — Они из какой-то странной стали, - Тейя повертела в руке маленький нож, размером с ее ладонь.       — Сильверит… Вроде бы… Мне их прислал синьор Делламорте…       — Луканис? - восторженно вскрикнула девушка, — Как думаешь, мы сможем переманить его на свою сторону в борьбе с антаамом?       — Думаю, да. Кажется, он прислал их, чтобы заслужить мое расположение…       Ночь была плотной и теплой, как вино, давно разлитое по улицам старого мощеного квартала. Узкие переулки щедро сыпали тенями, фонари гудели. Он шел один, ссутулившись от усталости, после тяжелого задания. Ноги несли его, зная дорогу наизусть, туда, куда он любил возвращаться каждый раз.       Бордель стоял на перекрестке двух улиц. Его фасад был выцветшим, но еще хранил в себе остатки былой роскоши - облупленная лепнина, изогнутые кованые балконы, шелковые занавески, колышущиеся в ритме танца. Он толкнул дверь. Внутри все было другим. Приглушенный свет ламп, отбрасывающий янтарные блики на красный бархат и золото. Запахи томного парфюма, вина, жженого сахара. Смех, похожий на журчание воды, доносился с верхнего этажа, где в полумраке мелькали силуэты.       — Шан, - радостно встретил эльфа юноша, одетый в полупрозрачный белоснежный халат, повиснув на его плечах, — Ты вернулся… Тебя не было… Неделю? Мне казалось вечность…       — Ну конечно, так я тебе и поверил, - усмехнулся он, поцеловав его в плечо, — Есть комната?       — Для тебя - всегда, - он проводил его за руку наверх.       Стены комнаты были выкрашены в глубокий, насыщенный лиловый цвет. По центру стояла массивная кровать с балдахином, усыпанная множеством подушек. Воздух был наполнен благовониями и свежестью постельного белья.       — Что ты хочешь сегодня? - Ирис скинул с себя халат, обнажая смуглую грудь с двумя проколотыми сосками. Его длинные волнистые черные волосы упали на плечи, высвобожденные из уз заколки.       — Сделай мне массаж, больше ничего не надо, - Шан снял с себя рубашку и плюхнулся лицом в подушку, устало выдыхая весь воздух из легких.       — Тяжелый контракт, милый? - юноша уселся сверху на ноги эльфа и провел пальцами по голой спине, покрытой кое-где шрамами.       — Не то слово, - буркнул он и положил голову на бок. Он не хотел вспоминать работу. Погружаясь с головой в нежные прикосновения, он закрыл глаза от удовольствия.       — У меня для тебя хорошие новости, — сказал Ирис, плавно массируя его спину, — Я узнал об одном маге, который знаком с Джеронтиусом.       Шан приподнялся на локоть, разворачиваясь лицом к любовнику, и посмотрел с надеждой в глазах.       — Что ты узнал?       — Мужчина, что заглядывает сюда в последнее время особенно часто, его личный телохранитель. Кажется, они называют себя венатори. Завтра ночью они отплывают на корабле в Минратос. Если ты доберешься до них, узнаешь о Джеронтиусе.       — Ты точно уверен, что они знакомы?       — Да, он говорил о рабах в его владениях, о восстаниях. О виноградниках. Все, как ты описал. Этот телохранитель под вином расскажет тебе, что угодно. Джеронтиус продал своих последних рабов венатори для опытов.       — Тогда, это точно он, - задумался эльф.       Минутная скорбь сменилась облегчением, Шан притянул юношу в свои объятия.       — Спасибо, ты не представляешь, как помог мне, - он уложил его на кровать, оживленно расцеловывая лицо и шею.       — Эй, ты сказал “больше ничего не надо”, - отшутился Ирис, слегка отстраняя от себя эльфа.       — А я ничего и не делаю, - посмеялся Шан, продолжая поцелуи, — О, совсем забыл.       Шан протянул любовнику маленькую бархатную коробочку.       — Это тебе… Подарок, - ласково сказал он.       Ирис взглянул на него с удивлением и настороженно приоткрыл крышку. Золотые серьги сверкнули в полумраке. Нежные, тонкой работы, с изящными крючками и сплетением тонких нитей, в которых можно было рассмотреть цветок. По краям свисали ограненные изумруды.       Юноша затаил дыхание. Тонкая улыбка тронула его губы. Он вынул серебряные кольца из ушей и примерил подарок.       — Они потрясающие, спасибо… - встал у зеркала парень, повертев головой в разные стороны, — Жалко будет их продавать.       — А ты оставь эти себе. Я еще принесу.       Ирис метнулся к губам эльфа, так быстро, что тот не успел понять, как тело юноши вновь оказалось в его руках.       — Я знаю, - прервал он поцелуй, — Просто… Мне хочется накопить денег, как можно скорее.       — Хочешь избавиться от меня? - усмехнулся Шан.       — Конечно нет, - он притянул его к себе ближе, вновь окутывая нежной пеленой поцелуя, — Хочешь, уедем вместе?       — Ты же знаешь, что я не могу, - печально уткнулся в его плечо эльф, — Не могу бросить свою семью. Работу…       — Работу, на которой тебя лишат жизни, не успеешь ты и глазом моргнуть? Прекрасная работа, ничего не скажешь…       — Эй, послушай, - Шан схватил лицо любовника в ладони и тихо проговорил, — Когда я доберусь до Джеронтиуса, все может измениться. Может, с его убийством ко мне придет осознание, что мне больше не нужно быть вороном. А может, он убьет меня первым.       — Тогда, я дождусь тебя и твоего окончательного решения.       Шан уложил юношу на кровать, посмотрев на его очаровательное лицо в последний раз. Глаза, цвета морской волны, смотрели на него в ответ с тихой благодарностью. Он поцеловал его снова. А затем ушел готовиться исполнять свой главный замысел.       Эмиль ждал его у ворот. Виаго ничего не знал об их самовольном уходе, поэтому Шан оставил ему записку. Он знал, что это не поможет сгладить его гнев. Он осознавал и то, что Виаго может его выгнать после этого или даже убить. Но ему необходимо было уйти. Найти мага было целью его жизни, и если бы он упустил эту единственную возможность, он бы не простил себя никогда. Эмиль не смог остановить друга от задуманного, а Шан, в свою очередь, не смог остановить Эмиля, рвущегося на помощь, поэтому они пошли вместе. Приблизившись к другу, эльф молча кивнул ему и они отправились в порт.       — Вот, этот корабль, с красными парусами, - указал, по прибытию, Шан.       За всю дорогу он не проронил ни слова.       — Ты точно уверен? - обеспокоенно спросил Эмиль, следуя за ним по пятам.       — Ирис сказал, что они венатори. Только у них такие метки. Нам нужен маг крови, думаю, он там один такой.       — Я не об этом, - остановился Эмиль.       — А о чем? - взгляд Шана никогда не был таким суровым и сосредоточенным. Он обдумывал каждый свой шаг.       — Ты точно хочешь убить всех, кто встанет на пути к Джеронтиусу? А если это обернется еще большим кошмаром для тебя?       — Мне плевать на будущее, если он там будет еще жив, - бросил эльф.       — Я тебя понял, - в глазах Эмиля больше не осталось вопросов, он настроился идти за братом до конца.       Порт спал, только вспыхивали огни у караульных. Туман шел с моря, вязкий, холодный. Они проникли на корабль, минуя стражу. Нырнув в открытую дверь каюты, Шан велел другу остаться следить за обстановкой снаружи. В глубине, у стола, сидел человек в черной мантии, склонившись над картой.       — Не дергайся, - приказал эльф.       Голос его был тверд, без угрозы. Как будто он уже все решил. Маг поднял голову. Его лицо было бледным, губы испачканы засохшей кровью. В его глазах мелькнуло не удивление, а досада.       — Ты из ордена? - хрипло спросил он.       Шан не ответил. Он подошел ближе. Маг потянулся к посоху, эльф выпустил стрелу. Точно. В запястье, пригвоздив его руку к стене. Маг завыл от боли, вытягивая изо всех сил другую руку. Шан толкнул посох ногой, убирая его со своего пути подальше и подошел к магу вплотную.       — Мне нужен лишь один ответ на вопрос. И тогда, ты будешь жить… Где Джеронтиус Икариан III?       — Зачем тебе этот чванливый старикашка? Он уже одной ногой в могиле… - плевался маг, яростно вырывая руку из стены.       Шан вонзил кинжал в его вторую руку, прибив намертво к дереву. Маг закашлял кровью и засмеялся.       — Он в Минратосе, прячется за спинами, когда-то подчинявшихся ему господ, словно раб. Этот жалкий трус живет жизнью, которой всегда боялся. Ты не сделаешь ему хуже. Тем более, что отсюда ты никуда не убежишь.       Из раненых рук мага лилась горячая кровь, стекая на пол, формируя вокруг него круг. Капли взмыли в воздух и, обернувшись острыми иглами, полетели в эльфа. Он отскочил, размахивая кинжалами, уворачиваясь от, летящего в него, града шипов. Шан резко оттолкнулся от стены и в прыжке кинулся на, прибитого к стене, мага, вонзая ему лезвие в сердце. Кровь хлынула рывком. Маг дернулся и осел. Мантия слилась с тенью. Его губы зашептали что-то, не заклинание, просто слово. Но эльф его уже не услышал. Сверху донеслись звуки борьбы. Он выбежал из каюты к Эмилю, отбрасывающему от себя телохранителя. На борт поднялась стража. Шан прицелился, выстрелил в одного, второго, резко и четко в голову.       — Что там у вас произошло? - выругался на него Эмиль, — Нам нужна была только информация.       — Поздно. Он сам начал, - ответил Шан, вытирая клинок.       Эмиль нахмурил брови. На корабль взобрался капитан и испуганно уставился на палубу, усыпанную трупами.       — Мы все еще едем в Минратос, - сказал ему Шан, — Но повезешь ты нас. Или ляжешь рядом с ними.       — Хорошо, хорошо, - забормотал капитан, пройдя мимо них, — Мне все равно уже заплатили…       Корабль тронулся в путь. Мачты поскрипывали в ночной тишине. Мужчины выбросили трупы за борт и отмыли палубу.       Эмиль стоял у борта, опершись руками о шероховатое дерево, и вдумчиво смотрел на волны, бьющиеся о корабль.       Шан сидел, сжавшись в комок, рядом, обдумывая слова мага. Он слишком поздно стал сильным. Слишком долго учился. Вдруг Джеронтиус уже умер собственной смертью. Его тело вздрагивало с каждым покачиванием палубы. Серый, вязкий страх тихо жил внутри него с того самого дня, когда, еще мальчиком, он едва не утонул в ледяной воде канала. Вода для него теперь стала враждебной. Глубина пугала. Ее невозможно было контролировать. Он ощущал разрастающуюся бездну под ногами. Шан не подавал виду, цель была важнее страха, но пальцы предательски дрожали.       Эльф глубоко вздохнул, заставляя себя встать, и направился в пустую каюту. Но заснуть не удавалось.       Эмиль обеспокоенно смотрел на друга все путешествие, на его холодный взгляд, прямую спину и тень на лице, которую не мог смыть ни дождь, ни брызги волн, но покорно молчал.       Минратос был чрезвычайно тих в этот день, воздух пропитан солью и дымом. Каменные дома уходили в гору, крыши покрывала грязь. Люди ходили в накидках и замысловатых шляпах, роняя короткие фразы. Тишина над улицами была осторожной, как будто город знал, что в его пределах кто-то сегодня найдет смерть.       Воронов не заметили. Они знали, как проскальзывать между взглядами, быть частью стены, тенью в переулке. Им не пришлось долго искать. Они нашли мага не в мраморной башне, не в храме, а в обветшалом доме у самой воды, где оконные стекла трескались от ветра.       Навстречу, из дома, к ним вышла эльфийка с белой косой, в простом платье и кожаных туфлях. Она держала в руках корзину с рыбой. Ее лицо не тронули морщины. Она была такой же, как и тогда, в их последнюю встречу.       — Талия! - бросился к ней Шан, крепко обнимая, не веря своим глазам.       — Митрендайн? - ее голос прозвучал с надрывом, она выронила из рук корзинку и залилась горькими слезами. Обхватив ладонями лицо мужчины, она внимательно разглядывала каждую его черту, — Ты так изменился…       — Да… - внутри него все оборвалось. Казалось, что увидеть ее живой было для него бОльшим, затмевающим все, страх и ненависть, — Это мой близкий друг, мой брат по оружию, Эмиль.       Эльфийка переключила внимание на широкоплечего мужчину и вежливо ему поклонилась.       — Что вы здесь делаете? - обеспокоенно спросила она.       — Я ищу Джеронтиуса, - твердо ответил Шан, взяв ее за руку, — Сегодня он встретит свою смерть, а ты, наконец, будешь свободна.       — Милый… - ее глаза забегали по пустому двору, — Я и так свободна.       — Что? - эльф уставился на нее непонимающим взглядом.       — Когда Вентус пал, особняк и виноградники сгорели. Мы тогда бежали в Карастес, но и там нас ждали кунари с красными знаменами. Джеронтиус потерял все, продал всех оставшихся рабов. Ему хватило денег только на этот дом под защитой Магистериума. Он больше никто, Дайн. После его смерти этот дом будет принадлежать мне.       — Где он сейчас? - в горле эльфа встал ком, он посмотрел на нее исподлобья.       — Идем, - повела его за собой Талия.       Эмиль все понял и остался во дворе, присев в ожидании на деревянную скамейку.       Шан открыл дверь сам и увидел перед собой старика. Худого, с лицом, как пергамент, желтоватая кожа натянута на кости. Волосы - клочьями, пальцы - искривлены. Его окружали металлические трубки и колбы, окутанные красным дымом. Он лежал в кресле у очага, под двумя одеялами, и даже не повернул головы, когда услышал шаги.       — Опять ты, Талия…? Принеси воды…       Он не узнал эльфа. Глаза его были мутны. Великий некогда маг, свирепый, которого боялись даже сами магистры - умирал.       — Что с ним? - прошептал Шан, глядя перед собой пустыми, ничего не выражающими глазами.       — Болезнь. Она разъедает его изнутри, - ответила Талия, — Нам сказали, что от нее нет чар. Лириум помогает ему держаться. Но это последняя партия, что у нас осталась. У него мало времени.       Шан подошел ближе, встал прямо над ним и достал кинжал. Он был готов. Но старик поднял на него глаза. В них не было страха или испуга, как у всех его жертв. Лишь слабость.       — Кто ты? Я… Я тебя не помню… Ты приносишь нам письма?       Глаза эльфа увлажнились. Он стиснул зубы, сжал крепко губы, глядя ему прямо в глаза. И в этот миг все, что он нес годами, всю ненависть и боль, все это рассыпалось. Шан мог убить. Это было просто. Но месть теперь казалась ему гнилым плодом - красивым снаружи, но уродливым внутри. Он убрал клинок и выбежал из дома. Он не знал, что чувствует. Пустоту? Облегчение? Или ту глубокую усталость, которая приходит, когда ты доходишь до самого конца - и за ним - ничего.       Шан кинулся в объятия друга, срываясь на надрывный, громкий плач.       Эмиль молча сжал его узкие плечи, прижимая их к груди.       — Все закончилось, все будет хорошо, - шептал он.       — Я не смог, - всхлипывал Шан, сжимая в кулаках его капюшон, — Все зря, все зря…       — Ничего, Шан. Все равно, все теперь будет хорошо…       Талия вышла к ним во двор, потирая озябшие плечи. Она села рядом с эльфом, прекратившим рыдания, смотрящим перед собой в одну точку.       — Почему меня не нашли? - спрашивал он пустоту, — Я не должен был выжить. Это все ты?       — Я направила их в Арлатан, - тихо отвечала эльфийка, — Мы искали тебя там долго. Много стражников погибло от древней магии в том лесу. Вскоре все решили, что ты умер, и прекратили поиски.       — Спасибо тебе. Я не заслужил всей твоей доброты…       — Сказать по правде, я сделала это ради твоей матери. Я любила ее, больше жизни. А ты был частью ее. Поэтому, я не могла поступить иначе, - Талия виновато смотрела на эльфа, но тот так и не поднял головы.       — Я теперь ворон. В Тревизо, - бросил он, — Если тебе понадобится помощь или новый дом, я помогу добраться до Антивы.       — Спасибо, Митрендайн. Но повсюду сейчас война, здесь мне спокойнее. Я узнала, что ты жив, мне этого достаточно.       — Тогда… Мы пойдем, - Шан поднялся со скамьи и легонько толкнул застывшего Эмиля в плечо.       — Есть еще кое-что, - остановила их у ворот Талия, — В тот день, мы спрятали с госпожой тело твоей матери от стражи и похоронили возле леса. Там, где цветет эмбриум. Ты помнишь, как мы собирали его?       — Я помню, - сухо ответил он ей, — Мы навестим ее.       За сожженным городом, где остатки каменных домов рассыпались в холмы и тропы, начиналось поле. Простое, широкое, продуваемое ветром. Вдалеке виднелся край Арлатанского леса. Шан и Эмиль вышли на опушку. Здесь трава росла вперемешку с цветами - желтыми, синими, белыми, что спрятали свои лепестки в ночи. Он искал их. Ярко красные бутоны, окутанные свечением, словно огнем. Они прорезались из земли, как память. Шан узнал место. Вспомнил мать, которая показывала ему, как различать целебные травы. Как плести венки. Как бережно срывать цветок, не вырывая корень, “чтобы они могли вернуться весной”. Тогда он был маленьким, держался за подол ее платья и смеялся, полный жизни, которой еще не коснулась боль.       Теперь поле было почти пустым. Лишь кое-где колыхались красные цветы и тихо дышала земля под ногами. Шан подошел к дереву, обвязанному лентами, ростом чуть выше его, с деревянной табличкой спереди, и прочитал надпись: “О, Фалон-Дин, направь стопы Лириен в царство мертвых, успокой ее душу”. Юноша опустился на колени, пальцы коснулись вырезанных букв. Он погладил кору молодого дуба. Тепло из ладони шло прямо в дерево. Сердце билось глухо, заглушая все внутри.       — Вот мы снова вместе, мам, - выдохнул он, обнимая ствол дерева, — Надеюсь, тебе тут хорошо и ты обрела покой.       Глаза Эмиля опустились, он стоял позади, сдерживая слезы. Цветы у дерева тихонько закачались от ветра.       — Я его нашел. И я… - он проглотил сухой ком в горле, — Прости меня…       Эмиль подошел ближе и крепко сжал его плечо.       — Ты только облегчил бы его страдания, - вмешался он, — Он получил свое, Шан. Не вини себя. Ты поступил правильно.       — Я хотел быть сильным для нее.       — Ты сильный. Ты сильнее любого, кого я знаю.       Шан посмотрел на друга с тоской. Его глаза покраснели от пролитых слез. Он достал из за пазухи маленький кинжал, который вернул ему Эмиль после похода, и аккуратно положил перед деревом.       Эльф встал, медленно, будто отрываясь от чего-то живого. И пошел, следуя за другом, через травы. Через все то, что хранило ее дыхание. Не оглядываясь.       Виаго метался по комнате злобной тенью. Кричал, обвинял молодых воронов во всех смертных грехах. Но Шан молча стоял, впитывая его слова, как губка, без эмоций. Эмиль пытался оправдаться. Их спор заглушался звоном в ушах эльфа, застилавшим все происходящее перед ним. Предметы поплыли в глазах.       — Ты меня слушаешь, бестолочь? - прыгнул к нему откуда-то Виаго, тыча пальцем в грудь, — Стать вороном было не лучшим твоим решением для свершения мести.       — Но зато самым действенным, - вставил Шан, глядя на него пустым взглядом.       — Ты хоть понимаешь, что натворил? Венатори объявили нам войну. Твоего дружка из борделя убили, отрезав ему голову самым извращенным способом!       — Его… Что? - с ужасом уставился он на лицо Виаго.       — Он… - ворон взял себя в руки, — Прости, я не должен был так говорить…       — Он убит? - внутри эльфа все оцепенело. Ноги подкосились. Эмиль поймал его, схватив под руки.       — Виаго! - вскрикнул он, поднимая друга на руки. Глаза Шана остекленели, он смотрел на происходящее, словно на сон, желая немедленно проснуться.       — Отнеси его в комнату, я потом с ним поговорю, - схватился за голову Виаго, — Черт бы вас побрал! У меня уже седина из-за вас.       — Виаго, прости. Так было нужно, - бросил Эмиль, выходя из кабинета с эльфом на руках.       Эмиль постучал в дверь. Шан, точнее то, что от него осталось, сидел на окне. В комнате витал запах крепкого алкоголя. Эмиль закашлялся, заходя в помещение, не проветриваемое долгое время. Ему было тяжело заговорить с братом, после всего, что тот пережил. Слова были не сильной его стороной. К эльфу не заходили несколько дней, давая прийти в себя. Он отказывался есть, ни с кем не говорил и не спал, только пил.       — Мне очень жаль, - с горечью начал он, решившись, наконец, на разговор.       — Он мечтал сбежать в Ривейн, как только накопит достаточно денег, - тихо, задумчиво, отозвался парень, поднося к губам деревянную кружку, — Я сломал его мечту, уничтожил его. А для чего?       — Шан, - Эмиль подошел ближе, не решаясь прикоснуться, — Я знаю, мне тебя не переубедить, но то, что ты с собой делаешь, не принесет тебе утешения.       — Мне все равно.       — После Минратоса… Я думал, твое сердце, наконец, успокоилось…       — Мое сердце никогда не успокоится, Эмиль. Я больше не хочу быть вороном, все потеряло какой-либо смысл.       — Не говори так… Виаго даст тебе новый смысл. Мы будем защищать город от антаама. От венатори. От всех, кто нападет на наш дом.       — Нет… - он помолчал, слез с окна и рухнул на кровать, накрывшись одеялом, — Виаго сказал, что оставляет меня, только потому, что ему нужны люди в этой войне. А я совершу новую ошибку, вот увидишь. Я просто буду ждать, когда он своими руками уничтожит меня. Потому что я не могу…       Эмиль удрученно посмотрел на друга, охваченного апатией. Волосы Шана загрязнились и сбились в колтуны, синяки под глазами образовали огромные впадины. Он не смотрел Эмилю в глаза, сторонился его. Эмилю невыносимо было видеть брата таким, но и сделать он ничего не мог.

***

      Варрик остановился возле борделя, изучающе осматривая здание сверху вниз, почесывая подбородок. На вывеске расположилась полустертая роза.       — Ты не против, если я не буду заходить внутрь? - помялась на месте Хардинг, поморщившись от холодного ветра.       — Точно? Там гораздо теплее, - посмотрел он на нее с удивлением.       — У меня от этого места еще больше мурашек. Иди один. Я подожду вас в таверне.       Он вошел внутрь, пробираясь сквозь толпу, лежавших в подушках, пьяниц, прямо к улыбчивой хозяйке. Она вежливо поклонилась и назвала номер комнаты на втором этаже. Варрик поднялся наверх. В здании действительно было очень тепло, пахло духами и еще чем-то терпким. Этот дом привык стирать с гостей усталость, даже если ее было слишком много. Он вошел без стука в темную комнату, распахнул шелковые шторы, давая утреннему свету пробиться через окно прямо на три фигуры, раскинувшиеся на большой кровати.       — Ну и запашок тут у вас, - пробормотал Варрик, открывая окно.       — Дьявол! - проснулся Шан, жмурясь от яркого света, — Ты кто такой?       — Мальчики, оставьте нас, - сказал гном, махнув им рукой, уважительно отвернув голову от обнаженных тел.       Двое крепких мужчин накинули на плечи плотные халаты и вышли из комнаты. Эльф сел, прикрывая нижнюю часть тела одеялом, и сонно потер изможденное лицо и веки.       — Виаго сказал, ты будешь здесь, - усмехнулся он, присаживаясь на тахту возле кровати, — А ведь не ошибся…       — Что тебе нужно? - прохрипел он и уставился на незнакомца тупым взглядом, все еще пытаясь прийти в себя.       — Нам нужна помощь в одном деле…       — Почему я? - истошно завыл Шан, рухнув обратно на подушку, — Иди к Эмилю, он способнее меня.       — Эмиль занят антаамом. А вот у тебя, я смотрю, нет дел. Отчаянный, бесстрашный, выносливый… Этими словами Виаго описал мне именно тебя. К тому же, зная твою нелюбовь к магам, думаю, тебе понравится наша цель.       — Я больше не ворон, у меня нет целей, - застонал эльф, зарываясь лицом в постельное белье.       — Не похоже, что в жизни она тоже есть. Виаго рассказал мне все про тебя. Поэтому, я здесь. Как насчет найти новую? Понимаешь, какая проблема, Шан. В мире творится черти что, сначала Завеса, теперь войны антаама и венатори повсюду. Грядет страшная война. Но вишенкой на торте этой войны станет конец света. Если мы не остановим мага, который начал всю эту заварушку. Он хочет превратить наш мир в Тень, где сможет подчинить все своему идеальному порядку.       — Звучит, как хороший план, — буркнул Шан, — Удачи ему. Пусть делает, что хочет. Меня устроит мир без рабства и страданий, можешь ему передать при встрече.       Варрик засмеялся, легко и непринужденно. Это вызвало на отекшем лице эльфа улыбку.       — Виаго знал, что мне тебя не убедить, - вздохнул он, говоря уже серьезнее, — Поэтому держи его письмо. Почитай и сделай окончательный выбор.       Варрик протянул Шану конверт и, встав, подошел ближе к окну, к свежему воздуху. Он задумчиво всмотрелся в крыши старого Тревизо, тянувшиеся далеко вперед.       Эльф аккуратно оторвал сургучную печать и достал изнутри пергамент, с текстом, выведенным изысканным почерком:       “Бестолочь,       Эмиль рассказал мне, что ты снова начал самовольничать из-за своего состояния, к которому привело разочарование и боль от потери. Я знаю, что тебе тяжело. Всегда знал. Ты занимаешь особое место в моем черством сердце. Ты всегда был мне любим и дорог, поэтому я никогда не смогу отпустить тебя от себя, чтобы ты ни сделал, как далеко бы не ушел. Варрик - мой хороший приятель. Я рассчитываю, что ты пойдешь с ним, найдешь свой покой и свой смысл в чем-то другом. Не в мести, не в геройстве, не в победе. Пожалуйста, найди этот смысл и возвращайся ко мне. К нам.       P.S. Считай это контрактом на исправление.

Твой друг, учитель и отец, Виаго де Рива, Пятый Коготь.”

      Шан медленно поднялся, откладывая бумагу, и, кутаясь в одеяло, вяло пробурчал:       — Чертов Виаго… - он достал из-под кровати свои штаны, — Дай мне собраться, Варрик. Я согласен подумать над твоим чертовым предложением…