Коготь Рука

      — Ты слишком тих, - голос Морриган звучал настороженно, — Странно видеть тебя без твоих острот — как поход в театр без занавеса. Что случилось с твоим комедийным альтер-эго?       Она стояла, расслабленно облокотившись на перила балкона таверны, дожидаясь ответа. Я не решался выйти из тени помещения. В горле пересохло, будто я наглотался песка. Уверенность, что мы выдержим, была тяжелее любой клятвы. Как я мог сказать ей правду? Я сжал кулаки за спиной так, что ногти впились в ладони. Губы не двигались. Я чувствовал, как невидимая петля сомнения затягивается на горле. Все верили в нас. А я испугался сломать эту веру.       Колебаясь, я вышел к ней и остановился, почувствовав легкую вибрацию от пола. Посуда дрогнула на столах посетителей, стены ответили глухим эхо. Я посмотрел на свои руки, заполняемые от кончиков пальцев багровым светом. Переметнув взгляд к небу, на солнце, я увидел, стремительно приближающуюся к нему, луну.       — Только не это, - вырвалось у меня, — Как такое возможно?       Кто-то опрокинул стул, вскочив с места. Люди, что были внутри, придвинулись ближе к окнам. Я смотрел вместе с ними на затмение, окутывающее все вокруг кровавым пламенем.       — Они решили долго не ждать, - рассердилась Морриган, наблюдая, как посетители разбегаются в панике по домам.       — Мне нужно вернуться, - бросил я, убегая за толпой, — Сообщи Эвелин, что мы выступаем сейчас же.       Приближение ритуала ощутил на себе и Маяк. Красный свет лег на все в Тени, создавая давящую, болезненную атмосферу безысходности. Тело бежало само, а разум отчаянно пытался его догнать. Я растерянно встал в библиотеке, пытаясь отдышаться, глаза хаотично забегали по комнате. Тааш рванула в коридор передо мной к оружейной, по пути облачаясь в доспехи. Кто-то кричал о запасах стрел, которые не успели привезти к моему приходу. Пространство наполнилось грохотом шагов, резким лязгом металла и запахом масла для клинков. Побелевшая от страха, Хардинг металась между комнатами, собирая в кучу сундуки с припасами. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на плане.       — Все сюда! Быстро, - прокричал я, — Общий сбор.       — Рук, - взволнованно подбежала ко мне Беллара, — Затмение… Времени больше нет. Мы не успели.       — Всем сохранять спокойствие, это приказ, - отчеканил я, дождавшись команду возле себя, — Мы соберем все, что есть, без паники. И отправимся на остров. Там мы в первую очередь доберемся до Гиланнайн. Затем до архидемона… И после, до Эльгарнана.       — Твой план безумен, - произнес Луканис, — Они подвинули целую луну! Нельзя сражаться с такой магией мечом!       — Мы уже с ней сражались. Ничего не поменялось, - возразил я, но неуверенно, пытаясь убедить себя в своих же словах, — Черт, мне стоило предвидеть подобную развязку… Боги слишком резко затихли после Арлатана.       — Никто не мог это предвидеть, - вмешался Эммрик, застегивая на груди жилет.       — Это не сработает, - не унимался Луканис, принявшись вышагивать из угла в угол, словно маятник, отсчитывающий последние минуты спокойствия, — Ничего уже не сработает.       — Мы сделаем так, чтобы сработало, - я подошел к нему ближе, останавливая, потяжелевшей рукой.       — Это самоубийство… - прошептал он.       — Оставьте нас… - бросил я остальным, — Готовьтесь, мы выступаем немедленно.       Мы стояли с Луканисом друг напротив друга в полном смятении. Все разошлись, собираясь в дорогу уже спокойнее, нарушая напряженную тишину между нами звоном доспехов и мечей.       — Что с тобой? - едва слышно спросил я, прижавшись к нему вплотную.       — Ты вверяешь свою жизнь в наши руки. В мои руки… Все, что я знаю, лишь смерть, - ответил он, не поднимая на меня взгляд.       — Как и я, любимый… - я подтянул его за подбородок к себе, но он равнодушно убрал мою руку. Брови недовольно дернулись, я настойчиво развернул его плечи и, схватив лицо в ладони, посмотрел глубоко в глаза.       — Я уверен, в этот раз у нас все получится, слышишь? Мы выстоим. Вместе, - говорил я, глядя на испуганное лицо.       — Оптимизм - твое лучшее и худшее качество, gatito, - он попытался улыбнуться, но губы дрогнули, — За это я тебя и люблю…       — Я буду рядом… - прошептал я, поглаживая его по спине.       — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.       — Я не…       — Нет. Не надо. Я не промахнусь в этот раз.       Я влетел в лазарет, спотыкаясь, падая перед койкой Варрика на колени. Уши заложило от частого дыхания. Я взглянул на него, резко вскидывая голову, встречаясь с состраданием в его глазах.       — Спокойно, парень, - начал он, — Вдохни поглубже. Давай. Вдох и…       — Боги изменили правила, - с шумом выдохнул я. Слова давались тяжело, будто каждое нужно было вытаскивать изнутри, — Нам придется действовать вслепую. Вся команда считает, что мы умрем. И, возможно, они правы.       — Творится какая-то странная хрень, - медленно сполз он с места и поднял меня, усаживая на кровать, — Естественно, что команда на взводе. То, что ты боишься - не слабость.       — Я не знаю, что должен делать, Варрик, - голос дрожал, я судорожно схватился за голову.       — Никто не знает, - обреченно вздохнул он, — Мы - лишь часть этой реки, что уже понеслась вниз. Для такой ситуации всегда нужен тот, кто умеет импровизировать. Не сопротивляется потоку, умело маневрирует и не разбивается о камни. Ты можешь больше, чем ты думаешь, Рук.       Я взял в руки свой клинок, холодная сталь обожгла ладонь, показывая мое отражение. Оно становилось суровее, брови хмурились, в глазах загорелся огонь. Тяжелое, безжалостное осознание упало в сердце: Я заберу эту победу.       Мысли о сражении не давали старому страху пробраться внутрь. Я сидел в узкой лодке и непрерывно смотрел на приближающийся край берега. Багровый туман сгущался. Воздух пах железом и ожиданием. Вдалеке, за кровавой пеленой, будто затаилась сама буря. Шагнув на песок, я осмотрел местность. В округе не было ни души. Тишина замерла, ожидая начала битвы.       — Нам нужен отвлекающий маневр, - начал я свою речь, обращаясь к команде, — Пока о нашем присутствии не догадались, но все скоро изменится. Разделимся. Одна команда привлечет внимание армии, вторая помешает богам закончить кинжал.       — Я возьму половину и устрою диверсию у кораблей антаама, - сказал Даврин, по-солдатски, выступив вперед.       — Хорошо, - согласно кивнул я, — Луканис и остальные идут со мной. Подберемся ближе, нападем из засады и уничтожим Гиланнайн кинжалом Соласа.       Воздух разорвал рев. Он пришел сверху, из серого неба, и был таким мощным, что земля задрожала под ногами.       — Чертов питомец, - выплюнул Луканис.       — Не все сразу, - бросил я, глянув на него исподлобья, — Мой план ясен? Есть возражения? Сначала Гиланнайн, потом остальное.       — Мы все поняли, - закивала Беллара. Ее обеспокоенно сдвинутые брови не расслаблялись с того момента, как мы отправились сюда.       — Удачи, Рук, - кивнул Даврин.       — И тебе… - я шагнул к нему, уверенный до этого голос сорвался на хрип.       — Помни, о чем мы говорили на Маяке, - шепотом, чтобы никто не услышал, сказал он.       Я опустил голову, уставившись на свои сапоги. К горлу подкатил ком. Я хотел сказать что-то еще, но слова не шли. Обняв его на прощанье, я, как и прежде, почувствовал на своей спине его похлопывающую, ободряющую ладонь.       — Давай войдем в историю, - улыбнулся он.       Завеса трещала по швам, океаны магии разливались повсюду. Мы выбежали к руинам. Воздух здесь был иным - густым, сухим, насыщенным электричеством, от которого волосы вставали дыбом. Битва кипела вокруг, враги падали, поднимались снова, железо рвало плоть, крики окружали со всех сторон. Издалека виднелся алтарь, на котором возвышалась черная фигура, размахивая руками. Звук доносился оттуда низкий, утробный, с глухим отголоском, будто сама земля ломалась под волей мага. Тьма клубилась вокруг Эльгарнана, завершающего создание кинжала.       Проход к нему, опечатанный магией, с прожилками багрового огня внутри, завалило.       — Это магия крови, - сказала Беллара, выйдя ближе к препятствию, — Я уничтожу заклинание.       Она подняла руки, между них вспыхнула светлая сфера, вбирая в себя красно-черные сгустки. Воздух вокруг нее задрожал. Эльфийка бросила магический шар, древесина и железо, скрывающие вход, взорвались, разлетаясь горящими обломками.       — Видишь, все не так уж и сложно, - улыбнулась она мне, и в ту же секунду, со спины, ее схватила жилистая рука, затягивая внутрь портала.       Я в ужасе уставился в испуганные глаза, хватая за другую руку, прыгая за ней.       — Беллара! - крикнул я, вырвавшемуся из руки, краю ее одежды.       Почувствовав, как ноги вновь коснулись земли, я оторвал взгляд от затянувшегося магического пятна и сердито обернулся назад, на Луканиса, чьи руки намертво вцепились в меня.       — Нам все еще нужно прервать создание кинжала, - говорил он, возвращая меня в реальность, — Если поспешим, то успеем отбить у них Беллару.       — Проклятье, держись, Белл, - крикнула Нэв в пустоту.       — Верно, - я отстранился, быстро пораскинув мозгами, — Часть команды пойдет со мной по основному пути. Даврин и остальные, не привлекая внимания, поведут Луканиса к месту ритуала…       — И после того, как мы убьем Гиланнайн, мы спасем Беллару, - закончила за меня Хардинг.       — Он твой, - я передал Луканису кинжал Соласа.       — Как и богиня, - ожесточенно прорычал Злость.       В груди что-то дрогнуло, будто сердце на мгновение сбилось с ритма, и тут же вернулось, но уже быстрее и настойчивее. Я попробовал глубоко вдохнуть, но воздух вдруг стал очень вязким, горячим. Я старательно пытался не придавать этому значение, списав все на скверну вокруг. Ладони вспотели, пальцы начали дрожать. В ушах стоял гул, и я никак не мог уловить, откуда он. Каменные, полуразрушенные стены, пол, даже тени сдавливали, приближались ко мне слишком близко. «Со мной что-то не так» - мелькнула мысль, резкая, как удар. Я прижал руку к груди, внутри разрастался жар, сердце было готово сбежать. В висках начало сильнее пульсировать. Перед глазами встала Беллара, падающая в бездну, ее искаженное от страха лицо. Паника расползалась, как холодная вода по полу, заполняя меня изнутри. Я пытался зацепиться за что-то взглядом, но предметы потеряли четкость. Казалось, я выскальзываю из самого себя, и еще немного - исчезну в этом гуле, в этом давлении, в этом невыносимом, необъятном ужасе.       — Где эта чертова Гиланнайн? - завопила Тааш, ее крик зазвучал в моей голове вместе с пронзительным звоном. Я зажал уши.       — Она движется, - крикнул издалека Луканис, — Злость чувствует, как она разыскивает нас.       — Мы отвлечем Гиланнайн на себя, чтобы Луканис смог точно ударить, - эхом пронесся голос Даврина.       Я остановился. Белесый туман собрался вокруг. Сбиваясь в дыхании, озираясь по сторонам, я не мог найти никого из команды. Подняв глаза к небу, я понял - она смотрит прямо на меня. Гиланнайн стояла, не двигаясь. От маски на лице исходил холодный, безжизненный свет. Крики друзей стихли, шум боя растворился, остался только этот взгляд, прожигающий насквозь.       — Какое потерянное, переполненное ужасом, дитя, - засмеялась она. Ее огромное тело, с щупальцами, уходящими в разные стороны, нависло надо мной тяжелой тенью, — За твои прегрешения, за всю ту боль, что ты причинил мне, ты сразишься со мной сам. Один.       Голову пронзило острой болью, словно стрела прошла насквозь. Я схватился за виски и снова завертелся в поисках хоть кого-нибудь. Опутанное щупальцем, тело Луканиса висело без сознания. Красный дым клубился над его головой.       — Нет… - еле прошептал я, борясь с адским скрежетом в голове.       Я сжал рукоять меча, кровь брызнула из носа. Вытерев ее рукавом, шагнув вперед, я чувствовал, как дрожь в коленях превращается в движение. Пусть страх разъедает меня изнутри, пусть каждое дыхание дается с трудом, - я все равно поднял оружие и направил его на богиню. Тихий, зловещий смех сотрясал воздух. Я бросился вперед, на щупальце, что подобралось ко мне, скользя по камням без звука. Я бился наугад, уже не думая, лишь чувствуя жар клинка в руке. Сердце стучало в горле. Удар снизу вверх, еще один, черная жижа окатила меня с ног до головы. Ветер резал лицо, я кидался на щупальца, разрубая их на куски. Гиланнайн вскрикнула, выпуская из захвата пленников.       Я кинулся к Луканису, скидывая с него оскверненную плоть. Но не успев коснуться его живого лица от радости, меня потащило за ноги назад. Руки ворона безнадежно цепляли воздух навстречу мне. Щупальце подняло меня над землей. Я озлобленно замахнулся на него мечом. Гиланнайн подняла ладонь. Просто. Без усилия. Лезвие застыло в нескольких дюймах, будто наткнулось на невидимую стену. По клинку побежали тонкие трещины, как по замерзшему стеклу.       — Мы единственные существа в этом мире, способные очистить и укротить скверну, - заговорила она, держа меня подвешенного вниз головой, — Возродить с ее помощью былое величие. Вы же - глупо уничтожаете его!       — Все вы подобны Соласу, - крикнул я ей, — Застряли в прошлом. Мы ничего вам не должны.       Воздух взорвался в груди, меня швырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Я врезался в стену и едва не потерял сознание от боли в ребрах. Я поднялся, цепляясь за бок. Шатаясь, сделал один шаг. Ноги подкосились, лицо обессиленно коснулось земли. Подняв глаза на богиню, я увидел фиолетовые крылья, подлетающие к ней. Блеск кинжала мелькнул между их силуэтами. Луканис замахнулся, Гиланнайн схватила его за шею и вонзила щупальце в плечо.       — Глупец! - воскликнула она, ее голос разнесся повсюду, как ветер.       Тело Луканиса отбросило в сторону. Я сжал зубы, приподнимаясь на руки, сквозь боль пополз к нему. И вдруг увидел его. Даврин сражался отчаянно, уверенно держал щит, отражал удары щупальцев, метнувшихся в его сторону. Подобравшись ближе, он запрыгнул на богиню, резко вонзая меч в ее живот. Гнев Гиланнайн обрушился на него сразу же, пробив грудь насквозь. Я рванул вперед, позабыв о боли, крича его имя.       Но не успел.       Даврин полетел в бездну скверны, из которой вылезало тело Гиланнайн, а за ним Ассан… Богиня держалась за живот, тяжело дышала, посмеиваясь над убитым стражем. Смех прекратился внезапно. Из ее рта хлынула черная кровь. Она обернулась в сторону, откуда пришел удар. На ее спине, из последних сил, на лириумном кинжале, висел Луканис. Разжав ладонь, он упал рядом с ней. Тело богини начало рассыпаться. Она завыла от агонии.       — Вы! - крик Эльгарнана промчался по небу раскатами грома, — Что вы сделали с моей прекрасной сестрой?!       Ноги путались, я подобрался ближе к Луканису. Он лежал на разбитых камнях, попытался двинуться, но глаза уже смотрели куда-то сквозь меня. По его левому плечу разрастались прожилки скверны. Из округлой раны сочилась черная жидкость вперемешку с алой кровью. Я судорожно прижал к ней ладони, в попытках остановить распространение. Кровь стекала по моим дрожащим пальцам, горячая, невыносимо реальная.       — Держись! - закричал я, — Слышишь?! Держись! Мы еще должны встретить вместе тихую старость…       Его губы дрогнули, будто он хотел улыбнуться, сказать что-то. Но звука уже не было. Только короткий вздох - и тишина.       Мир вокруг исчез. Я не слышал ревущего архидемона, не видел больше врагов, только его лицо на моих руках. Его смех еще звучал в памяти - вчерашний, легкий, такой красивый. А теперь - пустота…       — Нет, прошу тебя, не умирай, не сейчас, - я коснулся его холодных губ, прижимаясь к ослабевшему телу.       Слезы градом полились из глаз. Я смотрел на умирающую любовь всей своей жизни и ничего не мог сделать в эту минуту.       — Рук! - крикнул откуда-то сверху Эммрик, выхватывая из моих рук Луканиса, — Быстрее, нужно разорвать контакт с Гиланнайн.       Я оглянулся на богиню, из ее спины по-прежнему торчал кинжал, расплескивая фонтаны светящейся магии в стороны. Под ней закружился черный дым, земля начала крошиться. Шагнув навстречу, я ощутил, как невидимый обруч из воздуха обхватил мое тело, тяжелый, словно камень. Он не давал мне идти, замедляя каждый шаг. Я рвался вперед, с криками, со звоном в ушах, сопротивляясь потокам энергии, бьющим в лицо. Пальцы сомкнулись. Я схватил кинжал обеими руками и вытащил его из Гиланнайн.       Магия исчезла. Как и звуки. Пространство исказилось. Раздался скрежет. Голова пошла кругом.       На пустой каменной плите неподалеку появилось тело. Я бросился к нему и застыл от ужаса. На ней лежал мертвенно-бледный Луканис. Глаза его помутнели, кожа полностью заразилась скверной, не оставив и дюйма живого места. Меня вывернуло. Я согнулся, упав на колено, тошнота вырвалась наружу, горькая и жгучая. Желудок свело, конечности онемели. Меня затрясло в лихорадке.       — Вот она… Долгожданная победа. Ты жив… - голос Соласа медленно приближался ко мне, оказавшись прямо возле уха, — А Гиланнайн - нет.       Труп Луканиса начал мелькать передо мной мелкими вспышками, тела сменялись одно другим. Даврин, Беллара и… Варрик? Все становилось каким-то ненастоящим, будто декорацией.       — Разве тебя сейчас не переполняет гордость? - усмехнулся Солас, встав напротив меня.       — Что ты такое? - прошипел мой голос, уже полностью ставший мне чужим.       — Или ты думал, что сможешь выиграть столь тяжелый бой без жертв? - проигнорировал он меня, своими речами окуная в бездну Тени.       Башни вокруг начали рушиться, земля ушла из-под ног, я полетел вниз. Цепляясь за падающие камни и стены, я слышал поток голосов, твердивших о смерти, неизбежной участи воли богов, о предательстве и ненависти. Все эти голоса были обращены ко мне. Я бесполезен, в меня никто никогда не верил, я всех подвел, лидер из меня худший. Я пытался их отогнать, спорил с ними, убеждал себя, что это неправда. Но чем больше спорил, тем сильнее они становились. Тело не слушалось. Я с трудом воткнул кинжал во что-то твердое рядом и завис. Все замерло. Я вскинул голову кверху, глаза встретились с ядовитым взглядом эльфа.       — Смертным не выиграть эту битву, - прокатился его свистящий шепот, — Что же ты сейчас чувствуешь?       Он толкнул меня ногой и я свалился на узкую мраморную платформу, повисшую над пропастью. Я зажмурился от удара и боли, голова загудела, будто тысячи насекомых слетелись в ней, заполняя низким, вибрирующим жужжанием. И от этого шума дрожало тело. В мыслях царил хаос. “Твоя вина”. “Это все твоя вина”. “Миру пришел конец из-за тебя”. “Ты потерял всех по своей вине”.       — Хватит, пожалуйста. Я больше не могу, - я задыхался, с трудом перебирая слова. Образы замелькали перед глазами, яркие, резкие, словно кто-то рисовал их прямо на внутренней стороне век.       — Сожаление, - многозначительно промычал Солас, — Как и любая эмоция, она обладает большой силой. Сожаление может ранить, или сломить… или помешать увидеть истину. Оно может оказаться темницей для тебя. Здесь тебе больше некому помочь. Демон не защитит тебя. Твой возлюбленный больше не придет на помощь.       — Остановись! - завопил я и начал биться головой о камень, на котором лежал.       — Ты никогда не был готов к жертвам, на которые приходится идти лидеру.       Его голос звенел в ушах, распространялся от головы по всему телу, перетекал в свирепую ненависть в центре груди. Я хотел, чтобы этот голос скорее замолчал. Поднявшись на колени, я смотрел, как его фигура подходит ко мне медленным размеренным шагом. Выждав момент, когда он встал совсем близко, я кинулся на него, но тут же застрял и не смог пошевелиться. Сзади, за руку, меня держала каменная статуя Варрика. Эмоции на его лице были едва различимы.       — Ты чудовище! - закричал я, замахиваясь на Соласа его же кинжалом.       Удар перехватила другая рука. Беллара смотрела на меня умоляющим взглядом. Статуи прижали меня к земле, не давая двинуться. На плечи рухнули твердые ладони Луканиса. Даврин сжимал мою ногу, будто бы хватаясь за нее в спасительном жесте, чтобы снова не упасть во тьму.       Слезы полились из глаз. Я больше не различал, реально ли то, что со мной происходит или это вымысел. Лицо Соласа остановилось в нескольких дюймах от меня и все, что я мог слышать, осознавать и понимать - это он.       — Ты слаб, Митрендайн… маленький эльф, что не смог принести счастья даже для собственной матери.       Злость выжигала все внутри. Я готов был вцепиться в его горло зубами, но не мог. Жалко стоял на коленях, скованный статуями друзей и смотрел, как он аккуратно достает кинжал из моей ладони и мерзко ухмыляется.       — Используя нашу связь, - продолжал он, — Я сотворил из тебя замену себе в этой темнице. Не переживай. Тебе здесь не будет одиноко. Я избавлю тебя от твоей боли, как благодарность за то, что ты сделал для меня.       Из за его спины выплыла фигура в белом платье, с черными, кудрявыми волосами.       — Мама? - взгляд застыл на ней. В груди тянуло, сжимало, будто кто-то медленно выдавливал из меня воздух наружу. Я попытался вдохнуть, но воздух сорвался, ускользая мимо меня. Ее лицо, которое было теперь таким четким, не застланным кровью, улыбалось. Обнимая, припав на колени, она повисла на моей шее. Мысли поскакали одна за другой, чужие, липкие. Они разрастались внутри, как сорняки. Я чувствовал, что теряю контроль над разумом и от этого становилось еще страшнее.       — Я так скучала, милый, - прошептала она.       Я уставился на Соласа округленными от ужаса глазами. Легкие распирало, словно там застрял крик, который невозможно было вытолкнуть. Он торжествующе сжал в руке кинжал и, разрезав завесу, выскочил прочь.       — Твоя работа окончена, - последнее, что я от него услышал, прежде чем он полностью исчез.       Статуи отпустили меня, посыпались вниз, будто были все это время из песка. Но мама осталась, живая, держащая меня за руки. Я чувствовал тепло ее ладоней, слышал дыхание. Моргнул один раз, боясь, что когда открою глаза - она снова исчезнет. И чем дольше я смотрел, тем меньше сомневался, что ее нет. Я начал забывать, где я.       — Мама, - я коснулся ее плечей, осторожно поглаживая, — Мы снова вместе? Как это возможно?       — Ты мое сокровище, Дайн. Как я могла оставить тебя одного?       Ее слова мелькнули в памяти, оживляя воспоминание о детстве. О том самом дне.       — Ты не… - в глазах потемнело, веки опустились, к горлу снова подступила тошнота, — Ты - не она…       Я отполз от нее подальше, в страхе сел, прижимая лоб к коленям.       — Все это - не правда, - убеждал я себя, — Тебя нет. Ты умерла. Они все умерли.       Я терял рассудок. Меня стошнило. Спина покрылась холодным потом. Я смотрел на потемневшие, мокрые пятна перед собой, размытые, будто не мои. Темнота начала разрастаться, превращаться в скверну. Вокруг заполыхал огонь. Все горело. Мой разум горел.       — Дайн? - взволнованно произнесла она.       — Ты не настоящая. Ты - обман, - причитал я, раскачиваясь из стороны в сторону, — Ты - не она.       — Дайн, послушай, - я не заметил, как мама снова оказалась возле меня и крепко обняла. Я часто, прерывисто дышал, напуганный происходящим.       — Милый, успокойся. Даже если ты не признаешь меня. Я всегда рядом. Я помогу тебе.       — Пожалуйста, отойди от меня, - я зарыдал, словно ребенок, пряча лицо в колени.       Она послушно отошла и села неподалеку. Мои отчаянные всхлипы смешались с ее тихим пением. Я начал успокаиваться. Огонь потух. Слезы остановились. Я лег на пол, устремив взгляд в серый сгусток, что служил здесь небом. Тело налилось тяжестью, меня придавило к холодному камню. Я вслушивался в пение матери, представляя, как она заплетает мне волосы, готовя к свадьбе, как ведет к алтарю. А там уже ждет Луканис.      Нервный смешок вырвался из груди, сбив ее песню. Она замолчала. Я лежал и смеялся. Наконец, пришло облегчение. Я больше не обязан держаться. Я могу все отпустить. Все, что мучило меня - тревога, страх, бессилие - растворялось. Больше нет смысла различать, где сон, где явь, где я, а где кто-то другой. Все смешалось, и в этой путанице, наконец, стало спокойно. Я посмотрел на чуть дрожавшие руки. Или это уже не мои руки? Но какая теперь разница. Я - это тишина, и голоса, и камень, и это серое небо. Я - все и ничто одновременно. Я больше не чувствовал себя. И это было освобождением…       — Помнишь, как госпожа сшила тебе костюм виноградного листочка и ты выступал перед ней с детскими песенками? - внезапно спросила мама.       — Были чудесные времена, - я прекратил смеяться, глядя перед собой в пустоту.       — Талия тогда испекла огромный торт и мы разделили его со всеми, по маленькому кусочку.       — Торт…       — Милый, ты должен выбраться отсюда.       — Что? - я подскочил с пола, выискивая ее взглядом, но ее образ куда-то пропал.       Вокруг исчезло все, что было до этого. Я сидел на месте, где раньше стоял Солас в моих сновидениях. Напротив, через обрыв, стояла статуя меня.       — Эй, друг, - раздался из-за спины умиротворенный голос Варрика, — Не вешай нос. Солас нашел выход. Теперь тебе нужно найти свой.       — Зачем? - я обернулся, но сзади никого не было, — Зачем мне выбираться отсюда? Мне здесь хорошо! Все просто прекрасно! Солас доведет дело до конца, мир, наконец, возродиться заново. Без страданий. Без боли…       — Ты хочешь, чтобы наши жертвы были напрасны? - говорила со мной пустота голосом друга.       — Варрик, я больше ничего не сделаю. Без команды. Без Луканиса…       — Солас убедил тебя в этом. Но он не сможет остановить Эльгарнана без тебя. И ты все еще не один. Они ищут тебя. Ты - последняя их надежда. Ты - их герой.       — Я не герой, - я поднялся на ноги, уставившись на свою статую, — Я устал. Я больше не хочу сражаться…       — Твоей вины нет в том, что случилось, - голос Варрика сменился голосом Беллары, — Все знали, на что шли. Это наш выбор.       Она появилась рядом, взяла мою руку, и с сочувствием, посмотрела вглубь измученных глаз. Вздохнув, она заботливо провела ладонью по моим волосам.       — Солас обманывает тебя, чтобы лишить воли, - сказала она, — Ты - его прошлое. Его народ, которым легко манипулировать.       — Для таких, как Солас, все вокруг лишь пешки, - прозвучал над ухом голос Даврина.       Он возник также резко, положив руку мне на плечо. Я смотрел на них, не отрываясь, спокойно принимая каждое их слово.       — Он жертвует всеми без тени сомнения, но не ты, - продолжал Даврин, — Ты дорожишь каждым из нас.       — Ты требовал от нас много, - подхватила Беллара, — Но еще больше ты требовал от себя. После всего, что ты для нас сделал, настал наш черед пожертвовать собой. И мы бы сделали это снова.       Даврин согласно кивнул ее словам.       — Это еще не конец, - пришел я к выводу, мысли начали приходить в порядок. Стертые до этого границы реальности вновь расчертились. Я осмотрелся. Здесь было не лучше. Тень поглощала меня. Мне нужно вернуться на ту сторону.       Образы Беллары и Даврина исчезли и я услышал новый голос. Теплый, разливающийся по моим венам, как музыка.       — Мы сражались плечом к плечу, вместе проливали кровь. Вместе провели время, которое благосклонно подарил нам этот мир. Я не хочу, чтобы ты забыл. Здесь. Растворился в этом небытие, просто потому, что потерял нас. Потерял меня.       Руки Луканиса обняли меня со спины. Развернувшись к нему, увидев снова его пленительные глаза, мягкое лицо, нежные губы, я вцепился пальцами в его спину. Но она была зыбкой, невесомой, словно мираж.       — Вернись, - сказал он, улыбаясь, — Ради меня. Ради всех, кого потерял. Отомсти за нас.       — Я выберусь отсюда, - я отпустил его, рассыпающийся на мелкие крупицы, образ.       — Молодец, приятель, - произнес Варрик, — А что насчет меня?       Передо мной вытянулся узкий коридор в лазарет, двери приветливо распахнулись. Я зашел внутрь, но увидел перед собой алтарь.       — Это…       — Место, где все началось, - говорил его голос.       — Солас убил тебя… - я медленно подошел к телу Варрика на ступенях, — Еще тогда… Проклятым кинжалом. Ты умер.       — Прости меня за это.       Я опустился перед ним на колени, принимая произошедшее с ним окончательно. Дотронувшись, рука прошла сквозь него. Он рассеялся, как и все остальные.       — Ты столько помогал мне, - сказал я пустоте, — Всегда был на моей стороне. Ты - моя семья. Без тебя, я бы не смог все это сделать.       — Ты смог, Шан, - он подошел сзади, коснувшись моей спины, — Все ваши с командой свершения произошли без меня.       — Я так сильно не хотел осознавать твою смерть. Я просто не мог смириться с этим.       — Почему?       — Ведь тогда я бы признал, что дал тебе умереть, - из глаз полились тонкие струйки, быстро стекая по щекам, стремительно падая на пол, — Также, как и маме, также, как и всем остальным.       — Ох, дитя. Это место тебя ничему не научило? Сожаления лишь загоняют тебя в еще большую ловушку, - он вышел вперед, указывая на лестницу передо мной, — Это было моим решением. Поговорить с Соласом. Достучаться до него. Несмотря на риск. Потому что он был моим другом. Моя жертва. Не твоя. Ты не сможешь отнять это у меня. Не сможешь отнять и у других.       — Но…       — У всех историй есть конец. Просто моя закончилась чуть раньше, чем я планировал.       — Я буду страшно по тебе скучать, Варрик.       — Только, когда выйдешь отсюда, дружок.       Он взял меня за руку и повел вверх по лестнице.       — И что будет потом?       — Я стану твоим воспоминанием. Засяду на подкорке так глубоко, что не сотрешь, - посмеялся он, — А ты закончишь свою историю, как полагается.       Наверху нас ждала мама, распахивая объятия. Я прижал ее к себе, касаясь щекой шелковистых волос. Она улыбалась, глядя мне в глаза.       — Все, что я хочу - это чтобы ты был счастлив, Митрендайн. А твое счастье - там.       Она указала мне на портал, образовавшийся в воздухе. Из него начали доноситься голоса.       — Не терпится увидеть, чем все закончится, - сказал Варрик не прощанье, — Я бы пожелал тебе удачи. Но она тебе не нужна. У тебя уже есть все необходимое.       Он указал пальцем туда же, куда смотрела моя мать.       — Завеса истончается! - уловил я голос Эммрика.       — Рук? - крикнула Хардинг.       — Здесь! Свет! - закричала Нэв.       К порталу приблизились руки. От их прикосновений расходились круги, как по ровной глади озера. Я вытер слезы и твердо схватился за первую попавшуюся ладонь. Меня затянуло вглубь.