Коготь Рука

День 1. Отрицание       Его стремительно несло вперед. Стук чужих сапог вибрацией распространялся по телу, утопая в разрывающемся от боли плече. Он приоткрыл глаза, ощущая себя в чужих руках, увидел мелькание факелов. Мутный коридор казался бесконечным. Голова безвольно качалась, задевая плечо несущего. Дыхание вырвалось из легких с громким хрипом.       — Где Шан? Где он? Что с ним? - невнятно пробормотал Луканис, пришедший в сознание.       Руки Тааш прижали его крепче, будто могли этим удержать угасающую внутри жизнь. Встревоженный взгляд встретился с потухшими глазами ворона, лицо его побелело от потери крови.       — Только не волнуйтесь, - промчался рядом голос Эммрика, — Сначала, вы нужны нам живым.       — Он ранен? - Луканис начал вырываться из рук, но те прижали его силой обратно.       — Успокойся, тебе сказали, - гневно бросила кунари, пряча за злостью свой страх.       Остатки былой команды спешили в лазарет, задыхаясь. Нэв прижимала к его телу скомканную ткань, но алые капли все равно срывались на каменный пол, оставляя за собой темный след. Ужас застыл на лице каждого. “Только бы успеть… еще немного…” - мысли ударяли сильнее боли в собственных телах.       Наконец, впереди показалась дверь. Тааш толкнула ее плечом, врываясь внутрь. Она осторожно положила Луканиса на кушетку и отскочила в сторону, давая магам пройти. По лбу ворона стекал холодный пот. Рана на его плече становилась все хуже. Черные вены под кожей пульсировали, расползались по телу темным светом, как расплавленный металл. Сознание то угасало, то вспыхивало вновь, и каждый раз боль возвращалась, будто заново протыкала его стальным прутом. Стены и потолки перепутались местами. Голоса были то слишком близко, то уносились на несколько миль вдаль.       — Дело плохо, - донесся до него чей-то возглас.       Кожаный доспех на груди разрезало. Холодные ладони прижались к коже. Но едва сила Эммрика коснулась зараженной крови, как тело раненого выгнулось дугой. Из горла вырвался рев - низкий, нечеловеческий.       — Ты убьешь его! - зарычал демон, сотрясая стены лазарета, — Остановись немедленно!       Глаза Луканиса вспыхнули фиолетовым. Маг отдернул руки.       — Заражение идет медленно… - голос Злости срывался на кашель, изо рта потекла кровавая пена, — Я могу удержать скверну, но не вытолкнуть… Нужна… помощь…       — Что тебе нужно? - Нэв села на кушетку рядом и сжала ладонь Луканиса, чьи пальцы судорожно хватались за простынь.       — Твоя кровь… - прохрипел демон.       — Я готова, - не раздумывая, бросила магесса, доставая из-за пояса маленький кинжал.       — Нэв, одумайтесь, - испугался Эммрик, — Этот процесс необратим. Если вы свяжетесь с демоном…       — У вас есть другие предложения? Луканис умирает! У нас нет времени!       — Она права, - шипел демон, запрокидывая голову назад, — Умрет он… умру и я. Сделка проста. Знания взамен на жизнь.       — Эммрик, следите за происходящим. Если что-то пойдет не так, остановите нас, - сказала Нэв и придвинулась ближе к ворону.       Маг тяжело вздохнул, но согласно кивнул. Перепуганная Хардинг и Тааш встали неподалеку, в ожидании.       — Смотри на меня, Луканис, - Нэв взяла его за подбородок и направила на себя, — Будет больно. Приготовься.       — Я… вытерплю… - промямлил ворон, — Делай…       Она полоснула по руке ножом и приложила окровавленную руку к губам Луканиса. Когда бордовые капли упали на язык, демон тут же проник в ее сознание. На миг агония внутри его тела стихла. Затем по венам пошла новая волна жара. Сила демона обратилась против заражения. Кожа засветилась изнутри и Нэв почувствовала, как вязкая субстанция начинает собираться в одном месте. Она прижала другую ладонь к ране. Ее сознание начало сопротивляться магии крови. Голоса внутри взывали убить всех, кто был рядом, взамен на силу, мощь, которой могут позавидовать сами боги.       — Вытягивай! - рявкнул демон, заглушая эти шептания.       Кровь выступила из раны - густая, клубящаяся. Луканис сжал зубы. Тело пронзило жгучее ощущение, будто в венах расползалась лава. Он дернулся, рванул руками, но Тааш, подбежав, удержала его. Нэв вытянула сгусток и бросила в медный таз на полу. Внутри него извивались тонкие черные нити, шипя и треща, словно паразиты.       Луканис вцепился зубами в окровавленную руку женщины, и та, от внезапности, вскрикнула. Боль для нее была незначительной, по сравнению с тем, как сильно давили изнутри головы голоса, разливаясь адским гудением. Руки Эммрика вздрогнули, желая остановить этот кровавый ужас, но Нэв, стиснув губы, приказала жестом не двигаться. Она вновь приложила свободную руку к червоточине на плече и зажмурилась, сосредотачиваясь. Свет под ее ладонями становился ярче. Под кожей Луканиса зашевелилось темное, чужое, и когда оно вырвалось наружу, он почувствовал, будто с него содрали кусок плоти. Рот наполнился криком, хриплым и рваным. Он попытался вырваться, но демон удерживал его изнутри, прижимал, не давая телу умереть от боли.       — Тише… тише… - глухо произнесла Нэв, словно из глубины, — Мы почти справились.       — Луканис… - не выдержала Хардинг.       — Эй, с ним все будет в порядке, - воскликнула Тааш, увидев слезы любимой, — Она вытащит из него эту дрянь и все закончится. Нам нужно…       Ее речь прервал очередной душераздирающий вопль. Третье прикосновение проникло с новым витком боли. Тьма вырывалась из его вен длинными червями, которые Нэв доставала и отбрасывала в сосуд. Луканис начал дергаться в припадке, его глаза покраснели. Изо рта, с шипением, полилась слюна.       — Тааш! - крикнула Нэв, — Демон не справляется, держи его крепче!       — Я держу! - навалилась она на ворона всем телом.       Руки Нэв задрожали. Она нахмурилась, но продолжила вытягивать скверну непрерывным потоком магии крови. По лицу Хардинг лились слезы. Она стояла, онемев, с ужасом наблюдая за происходящим. Минуты тянулись вечность.       Луканис хотел закрыть глаза и больше не открывать. Смерть, что годами шла за ним по пятам, вдруг остановилась, с интересом наблюдая, как он отчаянно борется, но готов в любую секунду прыгнуть к ней в объятия. Из подсознания всплыл образ черноволосого эльфа, склонившегося над ним в мольбе. Его голос выталкивал наружу, как из воды. Он не знал, хватит ли его. Но ради этого голоса он попытался удержаться еще немного здесь, в этом мире. Хоть еще на миг.       — Хардинг, намочите бинты в растворе, - скомандовал ей Эммрик, чтобы отвлечь.       Вытирая слезы, стуча зубами от волнения, она вылила в кувшин несколько настоек эльфийского корня и закинула внутрь бинты, дожидаясь сигнала.       С каждой вытянутой порцией скверны, силы Луканиса уходили быстрее, чем боль. Казалось, тело стало пустой оболочкой. Когда, наконец, Нэв убрала руки, он уже лежал ровно, покрытый мелкой дрожью, кожа заблестела от пота. Но вместе с этим пришло странное облегчение - тяжесть исчезла, воздух снова входил глубже. Порез начал неспешно затягиваться, оставляя за собой слабое покалывание.       — Он чист, - буркнул демон, тут же провалившись в небытие.       — Нитка, перевяжи его, - вымученно вздохнула Нэв, вытирая, выступивший на лбу, пот.       Хардинг подскочила молниеносно и перевязала рану тугими повязками, смоченными в горько пахнущем отваре. Ткань обожгла его кожу, но приятно, словно уже принесла с собой исцеление. Луканис пошевелил губами, стараясь выдавить из себя слова благодарности. Но сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. И когда темнота накрыла его вновь, в ней осталась лишь усталость.       — Надеюсь, ему больше ничего не угрожает, - тихо сказала магесса, приподнимаясь с кушетки.       — Нэв, твоя рука, - кинулась к ней Хардинг, прикладывая бинты.       — Я в порядке… - прошептала она, падая на пол без чувств.       — Она умерла?! - вскрикнула Тааш, поднимая женщину на руки, укладывая ее на соседнюю кушетку.       — Она истощена, - мрачно проговорил Эммрик, — Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Присмотрите за ними, я пока запечатаю эту кровь.       Он подхватил волнами магии таз с кроваво-черным содержимым и понес прочь. Нитка устало рухнула на стул, Тааш присела рядом на корточки, успокаивая, заботливо поглаживая ее по спине.       — Нам нужно отвлечься, - мягко сказала кунари, едва улыбаясь, — Пойдем, я сделаю тебе чай. Как ты любишь.       — Нужно постирать простыни, - Хардинг с содроганием оглядела перепачканное в крови белье. Взгляд приковался к чернеющей пустоте большого пятна.       — Хорошо, - кивнула ей возлюбленная и двинулась к спящему Луканису.       Она аккуратно подняла его на руки и переложила на чистую постель. Хардинг с молчаливой заботой вытерла влажным полотенцем остатки крови с его губ, протерла кожу на лице и теле и накрыла шерстяным покрывалом. Подойдя к Нэв, она, с тревогой в глазах, проверила ее дыхание. Теплый воздух тихо срывался с губ. На шее медленно пульсировала вена. Нитка облегченно выдохнула, сменила намокшие бинты на ее руке и также прикрыла ее ослабевшее тело одеялом.       — Все будет хорошо, - прошептала она едва слышно, стараясь убедить саму себя в этих словах.       Деревянный стол, еще недавно накрытый для радостного ужина, теперь пустовал. Как и стулья рядом. Хардинг сидела, подперев щеку кулаком, не сводя взгляда с чашки, наполненной до краев горячим чаем. Застыв, она медленно вдыхала аромат трав и меда, вглядывалась в узор поднимающегося пара и не могла думать ни о чем другом, как о криках в лазарете. Этот образ врезался в память так ярко, что заслонил собой реальность. Слова Эммрика доносились до нее, как далекий гул. Губы Тааш беззвучно шевелились. Все казалось таким ненастоящим, отдаляющимся. Тревога разрасталась, расползалась по груди липким холодом.       — Рук оставил на столе свою чашку, - внезапно сказала она и подскочила к другому краю стола, сжав в ладонях фарфор.       — Нитка… - сочувствующе произнесла Тааш, — Его больше нет.       — Он вернется, - рассердилась она и поставила чашку обратно, — Мы все оставим, как есть, и он вернется…       — Мы не знаем, где он, - подчеркнул Эммрик.       — Я все еще слышу его шаги за дверью, - ее лицо удрученно коснулось ладоней, — Это просто сон, дурная шутка, иллюзия. Я проснусь и он будет перед нами, сидеть за столом, как и прежде. Разве можно так просто исчезнуть? Почему он исчез?       — Дорогая, успокойся, - Тааш медленно обошла стол и села рядом так, чтобы не пугать резким движением. Она погладила ее по плечу, но от этого Хардинг разрыдалась еще сильнее, всхлипы были отчаяннее тех, в лазарете.       — Я должна была поддержать его, - не унималась Нитка, — Когда Варрик умер. Но я сделала вид, что ничего не произошло. Он без конца ходил в лазарет из-за меня.       — В этом нет твоей вины, - успокаивала Тааш, взяв ее за руку, — Мы найдем его.       Хардинг моргнула, медленно повернула голову и встретилась с ее глазами. И в этот миг ее страх, скрытый и глухой, стал виден так ясно, что Тааш сжала ее ладонь крепче.       — Я боюсь, - прошептала она почти неслышно, — Боюсь, что это невозможно. Боюсь, потому что он оставил нас одних. Мне страшно от того, что Луканис чуть не умер. И Нэв… А Даврина и Беллару мы и вовсе потеряли. Как его!       Маг нахмурился, но не отвел взгляда от них.       — Страх - это естественно, - сказал он, — Рук тоже боялся, но был тверд в своих намерениях. И нам нужно следовать его примеру, Хардинг. Что если магия кинжала отбросила его в Тень?       — Нет, Солас не мог… - возразила Хардинг, вытирая слезы.       — Солас? - переспросила Тааш.       — О, великая Совершенная, - взмолилась Нитка, держась за голову, — Я даже после смерти Варрика сомневаюсь в мотивах Соласа. Какая же я беспечная. Он и правда может быть к этому причастен.       — Луканис точно знает, - кивнула Тааш, — Они же все ночи друг с другом проводят.       — Тааш… - протянула Хардинг, глядя на подругу.       — Что?       — Ничего… - усмехнулась она.       — Видишь… Сохранять позитивный настрой - это очень важно. Мы его вытащим. Из любой задницы, в какой бы он не находился, - посмеялась ей в ответ Тааш.       — Но если его в Тени запер Солас, значит мы бессильны, - вмешался Эммрик, на лице его застыло отчаяние, — Тень огромна. Она пронизана тысячью коридоров. На его поиски могут уйти годы!       — Эммрик, вы не помогаете, - искоса глянула на него кунари, поглаживая, уткнувшуюся снова в ладони, Хардинг.       — Прости… - Эммрик виновато опустил голову, — Луканис, действительно сможет дать нам больше ответов, как очнется. Мы что-нибудь придумаем, Хардинг. Не отчаивайтесь. День 3. Гнев       Он открыл глаза. Вначале все поплыло - серые пятна, полосы света от свечей, дрожащие тени на потолке. В ушах стоял звон и лишь постепенно сквозь него прорвались тихие голоса, шаги. Ребра с плечом стянула тугая повязка, и от этого грудь поднималась тяжело, словно придавленная каменной плитой. Дверь приоткрылась и внутрь проскользнула тень. Нос вдохнул запах хлеба и горьких трав. Женский силуэт приблизился к тумбе возле кушетки и поставил на нее поднос. Сквозь мутную пелену Луканис уловил знакомый цитрусовый парфюм. Он предпринял попытку подняться, - и тут же зашипел, чувствуя, как всю левую руку пронзает боль.       — Не двигайся, - услышал он бархатный голос Нэв, — Рана откроется. Снова тебя перевязывать…       — Прости, что заставил поволноваться, - слова получались обрывистыми, будто каждое резало горло, — Ты испугалась?       — Рук испугался бы сильнее, - она застыла на месте, растерянно взглянув на ворона.       — Где он? Позови его… Он нужен нам… - прохрипел голос. Фиолетовый дым выскользнул изо рта. Глаза засветились.       Молчание. Демон пытался всмотреться в лицо женщины, будто искал в нем ответ.       — Злость… - сказала Нэв, обдумывая слова, чтобы уйти от ответа.       — Он слаб, - прошептал демон, — Силы возвращаются к нему очень медленно. Я могу говорить за него.       — Почему ты не воспользовался моментом и не захватил мое тело, оставляя его умирать? Что тобой теперь движет? - она села возле него на кушетку, гипнотизируя взглядом.       — Сделка, как и всегда, - чуть слышно усмехнулся он, — Для таких, как мы - они нерушимы. Страсть кипит внутри меня, и она хочет того же, что и Луканис. Защитить эльфа. Это значит, что это тело должно жить.       — Страсть? Ты больше не демон злости?       — Не совсем. Наша сущность становится сложнее, глубже. Но чувства Луканиса слишком яркие, они не дают сознанию успокоиться. Не дают мне обрести форму. Рано или поздно - это случится... А что насчет тебя, чародейка? Ты клялась никогда не прикасаться к магии крови, что движет тобой?       — Я, как и вы, хочу защитить Рука. А для этого Луканис нужен живым…       Злость иронично засмеялся. От его смеха в груди Нэв кольнуло, будто бы почувствовало, что он выворачивает наружу все ее секреты.       — В твоем напряженном лице я вижу любовь. Глаза смотрят также, как у эльфа. Но к кому направлено это чувство? К Руку? Или ворону?       — Это не имеет значения…       — Твоя жертва имеет значение. Для кого она?       — Слушай, Рук пропал… Он исчез где-то в Тени, далеко отсюда, и мы сбиты с толку. Это и правда не имеет значения.       — Он… что? - глаза демона загорелись.       — О, нет… Послушай, мы ищем выход.       — Он не на Маяке? - утробно завыл он.       — Злость, нет, не шуми. Луканис! - запаниковала она.       — Что у вас тут? - прибежала на крики Тааш.       — Злость узнал про Рука, - бросила Нэв, укладывая тело Луканиса обратно на кровать.       Тааш рванула к ворону, по привычной уже схеме, хватая его за ноги. Демон задергался, игнорируя боль и тяжелое состояние Луканиса.       — Эй, спокойно. Мы знаем, что виноват Солас. Он выбрался из Тени и сейчас в Минратосе, собирает последователей против Эльгарнана. Он перекрыл доступ почти ко всем элювианам, — твердо говорила Тааш, и тело в ее руках начало расслабляться,       — Мы думаем, что Рук занял в Тени его место. Эммрик так думает… Если ты поможешь и вернешь нам Луканиса, мы его найдем. Слышишь?       Дым прекратил клубиться вокруг головы Луканиса, глаза вернулись в естественную форму. Он глубоко дышал, возвращаясь в сознание, морщась от жжения в плече.       — Этот паршивый маг все-таки сделал это, - бросил он, — Я не успел. Я обещал ему, что буду следить за всем. Mierda!       — Луканис, успокойся, прошу тебя, - взмолилась Нэв, останавливая его, поднимающегося с кушетки, — Ты еще очень слаб.       Взгляд его сверкнул, лицо покраснело от злости.       — ¡Maldita sea esta Velo!* - закричал он, опрокидывая поднос рядом на пол.       Нэв закрыла лицо от испуга. Тааш отскочила от кровати. Осколки стакана с травяным настоем разлетелись в разные стороны. Скатившись с постели на пол, Луканис встал на колени, хватаясь за плечо. Попытался встать на ноги, но тело его не слушалось. Подушки ожесточенно полетели в стену. Он кинулся к столу с колбами, падая на него грудью. Руки отшвырнули прочь все содержимое. Звук разбитого стекла эхом отозвался в комнате.       — Луканис, прекрати, - голос Нэв задрожал.       Он тяжело дышал, карабкаясь по комоду, вытаскивая наружу ящики, стараясь найти выход из внутреннего хаоса, но злился на судьбу, словно она была врагом, которого он не мог прирезать.       — ¡Maldito hijo de puta! - вырвалось у него, когда он с силой бросил на пол старую лампу, — ¡Que tus planes de mierda se quemen en el infierno!       В бешенстве он хватал все подряд: книги, зеркало, предметы, швыряя их о стену с оглушительным треском.       — ¡Maldita sea tu cara de cabrón, Solas! ¡Me arruinaste la vida! ¡Me lo quitaste todo!       Сердце рвалось на части, и он не мог остановиться. Его собственная ярость, пожирала изнутри, не оставляя ни капли покоя. Он метался по комнате, срывая с полок все, что попадалось под руку.       — Демон, остановись, черт тебя дери, - закричала на него Тааш, пытаясь притянуть к себе.       — Это не я! - вырвался стон из его груди, но тут же притих.       Луканис обессиленно рухнул на пол, сжался от боли и отчаяния, держась за голову. Бинты на его плече намокли, краснея.       — Vete al diablo, maldito bastardo… - шептал он, сидя среди осколков и листов бумаги, — ¿Por qué te lo llevaste?       Нэв медленно подошла к нему, опуская руки на плечи, бережно поглаживая по спине и волосам.       — Луканис, мы рядом. Мы бросили все силы на его поиски.       Но он не слушал ее, заливаясь слезами, твердя одну и ту же фразу охрипшим голосом:       — ¿Por qué? ¿Por qué? ¿Por qué?       *Здесь и дальше Луканис бросается ругательствами. Но я не знаю грамматику, поэтому перевод примерный (с исп.): ¡Maldita sea esta Velo! - Будь проклята эта Тень! ¡Maldito hijo de puta! - Чертов сукин сын! ¡Que tus planes de mierda se quemen en el infierno! - Чтоб в аду горели твои дерьмовые планы! ¡Maldita sea tu cara de cabrón, Solas! ¡Me arruinaste la vida! ¡Me lo quitaste todo! - Будь проклята твоя ублюдочная рожа, Солас! Ты разрушил мою жизнь! Ты отнял у меня все! Vete al diablo, maldito bastardo - Пошел ты к черту, чертов ублюдок ¿Por qué te lo llevaste? - Зачем ты забрал его? ¿Por qué? - Почему? День 5. Торг       — Луканис, послушайте… - в лице Эммрика застыла глубокая усталость, — Я обыскал весь Маяк на наличие хоть каких-нибудь, даже самых малых разрывов, но ничего не нашел. Если Рук и вправду одержим сожалениями и горькой утратой, он должен появиться сам, в лазарете. Сегодня там дежурит Тааш.       — Нужно поискать еще… - пространство библиотеки наполнилось беспокойными, глухими ударами прихрамывающих шагов.       — Нет смысла больше искать, - вздохнул маг, потирая переносицу, — Даже ваш демон не в силах помочь. Он слишком глубоко в Тени. Мы все сейчас можем только ждать и надеяться на чудо.       Луканис замер, нахмурившись. Он посмотрел на балкон, с которого когда-то доносились звуки струн мандолины.       — Если бы можно было отдать годы своей жизни - я бы не задумывался. Я согласен на любую цену - только бы снова увидеть его глаза, услышать его голос, - сказал он, — Пусть даже на мгновение.       — У меня нет такой силы, способной вернуть живого из мира мертвых, - с сочувствием произнес Эммрик.       Он утомленно перебирал в руках листы книги. Перед ним на столе развернулся чертеж кинжала, который они с Нэв планировали сделать, чтобы обмануть Соласа. Времени было мало. Нужно было готовить новый план и выступать, как можно скорее, безжалостно позабыв о потерях. И только Луканис сопротивлялся настоящему. Едва встав на ноги, он стремился к одному. Вернуть его, любой ценой.       — Есть способ, - прошептал он, взглянув на Эммрика с мольбой, — Магия крови…       — Мы даже обсуждать это не будем, - бросил маг, возвращаясь к чертежу.       — Вы даже не хотите выслушать меня! - шагнул к нему ворон и ударил кулаком по столу. Пыль взметнулась в воздухе.       Эммрик долго смотрел на него, и в его взгляде появилось что-то, похожее на жалость, от которой хотелось закричать еще громче. Брови Луканиса дернулись, на висках запульсировала мелкая жилка. Не дождавшись ответа, он отвернулся от него и ушел.       Он вышел из здания, словно выпал из этого мира. Над ним стояло небо, залитое красным. Вокруг, как и в его душе, все полыхало пожаром. Стены, камни под ногами, даже дыхание налилось ярко алым оттенком. Смех и голоса остались позади так далеко, будто здесь их никогда и не было. Воздух был резким, пропахший дымом далеких сражений, к которым ему не хотелось возвращаться. Его мир трещал, как растрескавшийся камень, и не находилось места, куда можно было бы встать, успокоиться, подышать полной грудью. Красный свет гнал эти мысли глубже. Сила, что прочно удерживала его на ногах годами, ускользала. Казалась иллюзией. Тяжелые, тянущие вниз, шаги понесли его к кухне. Встав у дверей, он перехотел заходить. Каждый угол, каждая тень теперь была наблюдателем его кошмаров. Пробуждала горькие воспоминания, с которыми ему было невыносимо наедине. Сердце изнывало от тоски. Взгляд метнулся на кружку на столе, которую никто не решался убрать. Он сполз по стене, голова без сопротивлений упала на плечо, но глаза продолжали смотреть на нее. Залитая кровавым светом, она смотрела на него в ответ, давила, как расплавленная печать, прожигая мысли.       — Злость… - обратился он к себе, — Ты должен сделать это.       — Для этого сил чародейки не хватит… - прорычал ему голос из глубины, — Нужно убить их всех. И еще десяток впридачу. Принести великую жертву. Нужно очень много крови…       — Нет. Мы не сделаем этого.       — Ты был готов на любую цену…       — Я был готов пожертвовать только своей жизнью.       — Ее не достаточно… Сил недостаточно… Сделки не будет.       — Пошел ты к черту… Я больше не могу ждать… Mierda… Эй, Солас! Забери меня вместо него! Проклятый ты кусок дерьма! Я найду тебя и вырежу твое сердце!       — Он не слышит тебя…       — Ненавижу…       — Как и я… День 7. Депрессия       В тихой комнате для медитаций не было света. Свечи не зажигались с того момента, как Шан в последний раз торопливо собирался здесь перед сражением. Одежда была разбросана, кое-где лежали остатки оперения, старая тетива, ножи, что не успели заточиться. Луканис сидел на кушетке, сжимая в руках мягкую кожу синей рубашки, которую эльф носил на Маяке в минуты покоя. Мир потух, цвета стерлись, день и ночь перестали иметь значение. Сидя в темноте, он ощущал, как все превратилось в одно нескончаемое мгновение, в котором пропала вера. Встать было тяжело, дышать еще тяжелее. Он смотрел в пустоту, растворялся в вязкой тьме шаг за шагом.       — Я принесла тебе настой из трав Беллары, - вытянул его из мрака голос Хардинг, раздавшийся внезапно над ухом, — Тебе нужно поправляться… Ты совсем ничего не ешь и не пьешь…       Он промолчал, устало лег обратно на подушку, потерявшую его запах и закрыл глаза, прижав к себе ткань. Все вокруг теперь казалось для него ненужным.       Хардинг поставила чашку на узкий столик возле кровати и опустилась на пол.       — Варрик говорил мне, что если на твоей душе скребут кошки, нужно занять себя чем-то хорошим. Может сыграем в карты? Или приготовим вместе что-нибудь… Тебе ведь нравится готовить…       Он не открыл глаз, лежал неподвижно, словно Хардинг рядом и не было вовсе.       — Ладно… - сказала она и положила руку ему на плечо, — Не будем ничего делать. Давай, я лучше расскажу тебе историю. Когда мы с Руком путешествовали в Андерфелс…       — Хардинг, прошу тебя, уйди, - прошептал он и отвернулся, уткнувшись лицом в спинку кушетки.       Она поникла, слова застряли в горле и рухнули вниз. Бросив на Луканиса последний, огорченный взгляд, она направилась к двери.       Сон уходил от него. За закрытыми веками стоял его образ, не приносящий и грамма утешения. Время сна стало прежней пыткой. Но демон уже не был причиной. Все рвалось наружу от осознания, что он больше никогда не коснется его. От того, что он не смог с ним хотя бы попрощаться. Слезы лились от сожаления. Он хотел положить мир к его ногам, забрать себе все его печали и страхи, но уже не мог. Луканис ворочался часами, пока снова не пришла Хардинг, с порцией каши и лекарством, вытаскивая его в новую, такую же бессмысленную пустоту. Настой стоял нетронутым. Демон заставлял его есть, но силы не возвращались. Он пил воду, но ощущал лишь еще большую сухость. Выходил из комнаты, часами сидел за кухонным столом, не двигаясь. А увидев перед собой иллюзию, тянул к ней руку, оставаясь с ладонью, полной воздуха. И тогда тьма снова сгущалась, голова опускалась, и он сидел дальше. Разговоры команды были, как за толстым стеклом. Он слышал их, но не вслушивался. Единственное, что у него осталось - это память. Но и она жгла. Каждый миг, проведенный с ним, стал осколком, снова и снова врезающимся в сердце, превращая его в решето. Он не знал, зачем ему жить дальше.       — Мы все волнуемся за тебя, - села возле него как-то Нэв, — Было бы глупо вытащить тебя с того света и снова потерять, не думаешь?       — Прости за руку, - прошептал он, не глядя на женщину.       — С ней все в порядке. Меня больше волнует твоя голова. Ты похож на болотного рыболова. Пахнешь также.       Он вопросительно уставился на улыбающееся лицо Нэв и, минуту погодя, усмехнулся.       — Да, я помоюсь… - хрипло ответил Луканис, осматривая мокрую от пота одежду.       — Я уже приготовила тебе ванну.       — Оставь меня тут…       — Вот уж нет. Рук вернется, а ты весь грязный и бледный. Что мы ему скажем? Что ты все это время дожидался его в пещере?       — Он не вернется…       — Послушай, - она взяла его голову в ладони и заглянула в глаза, очерченные синяками, — Эммрик почти закончил кинжал. Мы отправимся за Соласом, и заставим его вернуть Рука. Договорились?       — У вас есть план? - крупица надежды закралась в его подсознание.       — Пока что нет. Но если ты возьмешь себя в руки, может быть он появится. Ты ведь с нами?       — Конечно, я с вами. Я выпущу кишки из Соласа, как только увижу.       — Такой настрой мне нравится. Но для начала, тебе нужно помыться. Пойдем, я отведу тебя.       — Не нужно. Я дойду сам…       — Не уверена, - она встала, потянув его за собой, — Давай просто сходим туда, а дальше ты уже решишь?       — Ладно, - поддался он на уговоры и поплелся за Нэв.       Пар от горячей воды заполнил тесную комнату. Луканис устало посмотрел на водную гладь и забрался внутрь. Тепло обхватило тело, но он не почувствовал облегчения. Напротив — каждый звук, каждое движение жидкости отзывалось в памяти его запахом, светлой кожей, покрытой мерцающими каплями. Он вспомнил, как его волосы расплывались по поверхности, превращаясь в черные волны, и сердце сжалось так, что он опустил голову под воду. На миг ему показалось, что он действительно рядом с ним, в этой жидкой тишине. Мертвая, пустая вода обволакивала, заливалась в уши, заглушая шум в голове. Но в груди жгло осознание, что даже и тут его не было.       Луканис вынырнул, шумно вдохнул. Капли стекали по лицу, будто чужие слезы сопереживали его скорби. Он протер глаза, мутная пелена спала. Но вода, воздух, и он сам — всё смешалось в одно: в отсутствие, в бесконечное: "его больше нет, ничего не получится”. День 14. Возвращение       Пройдя в лазарет на дежурство, которое уже не имело никакого смысла, Эммрик по привычке развел руки, проверяя целостность Завесы. Он не вспоминал, какой это был по счету раз, просто молча делал. На всякий случай. Но все, как и прежде, было тихо.       — Ждать больше нет времени, - услышал он за спиной печальный голос Нэв.       — Вы правы, - он опустил руки и тоскливо взглянул на нее, — Вы уже предупредили наших союзников?       — Да, леди Инквизитор на пути в Тевинтер. Вороны и Завесные странники готовы выступать по нашему сигналу. Тааш приведет к нам повелителей фортуны, а Нитка - стражей.       — Дозор скорби тоже готов присоединиться, - кивнул маг, — Но что будем делать с кинжалом?       — Будем действовать по ситуации. Найдем Соласа и подменим его кинжал на наш.       — Что ж, надеюсь, у нас действительно все получится.       — Эммрик! - вбежала в комнату Хардинг с перепуганным лицом, — Луканис бредит. Он весь горит. А у нас закончились лекарства.       — Проклятье! - выругалась Нэв, — Быстро отправляйтесь с Тааш к Страйфу, зовите его сюда, заодно обговорим с ним детали плана.       — Хорошо! - бросила Нитка и застыла на месте, — Эммрик! Смотрите!       По стене лазарета поползла тонкая трещина.       — Не может быть… Завеса истончается…       — Рук? - крикнула Хардинг, подбегая ближе к стене.       — Здесь! Свет! - указала на белое пятно посреди комнаты Нэв.       Портал возник внезапно - словно ткань Тени вспороли невидимыми когтями. Воздух задрожал, стены покрылись мелкими трещинами. Внутри шевелилось что-то живое - искры света, клочья тумана. И посреди их хаоса мелькнула фигура. Сначала неясная, будто нарисованная на воде, потом все отчетливее - знакомые очертания, его тело, и, наконец, лицо. Руки мага нырнули в свечение. Холод ударил его, как нож. Свечи вокруг погасли.       — Скорее помогите мне, - нащупал он его руку, но та, тяжелая, будто удерживаемая кем-то, не поддавалась.       Хардинг кинулась на помощь и вскрикнула, почувствовав в своих руках тело эльфа. Нэв подхватила сбоку. Они потянули его изо всех сил. Портал жег кожу, но они не отпустили. И вдруг - сопротивление ослабло. Он вывалился наружу, полуживой, но настоящий. Они упали вместе на каменный пол, прижимая его к себе. Разрыв схлопнулся.       — Это ты! - смеялась и плакала одновременно Хардинг, прижимая его голову к плечу, — Это и вправду ты!       — Конечно, я, - тихо посмеялся Шан, — Разве я похож на порождение тьмы?       Нэв села рядом, обнимая его спину.       — Мы так волновались, - прошептала она, — Мы думали, ты не вернешься.       Рука Эммрика в поддержке коснулась его плеча.       — Все уже позади, - прослезился он.       Эльф сидел на холодном камне, грудь вздымалась рывками, словно воздух этого мира стал чужим. Лицо было бледным, губы пересохшими. Мутный взгляд прояснился. Он с вниманием оглядел обрадованных друзей, сжимающих его руки и плечи, потом комнату, в которой находился.       — Почему здесь так пусто? - сипло произнес он.       — Луканис… перенервничал… - ответила Хардинг сквозь слезы, — Пришлось выбросить все, что он тут наломал.       — Он жив? - глаза Шана моментально загорелись, сердце бешено заколотилось, к щекам подступила теплая кровь.       — Он болен и сильно истощен, - кивнула она, — Мы хотели отправиться за Страйфом, но тут появился ты.       — Хвала, Создателю, ты снова с нами, - сказала Нэв, отпрянув от него, — Иди к нему, он должен тебя увидеть. Он ждет тебя в твоей комнате.       — Рук… - вмешался Эммрик, — Мой друг, прежде чем вы уйдете, нам нужно рассказать, что случилось.       — Сколько я отсутствовал? - спросил эльф, поднимаясь с пола.       — Две недели… - взволнованно произнесла Хардинг.       — За это время Эльгарнан захватил Минратос, а Солас переманил к себе часть завесных странников. Они теперь действуют сообща, - продолжила Нэв, — Мы готовы выступать завтра. Все союзники предупреждены.       — Я понял, - твердо ответил Шан, направившись к выходу, — Я буду готов. Выступаем завтра. И отвоюем Минратос обратно.       Прим. автора: Я немножко с запозданием... Хотела поздравить всех причастных и не очень с праздником! Пусть у вас все будет хорошо, и в жизни, и в учебе! А осень дарит только теплые и радостные моменты.