Глава 13. Эльгарнан
30 сентября 2025 г., 00:09
Я бежал со всех ног к нему. Сердце билось так яростно, пытаясь доказать сознанию, что оно еще способно гореть. Я слышал шум крови в ушах, чувствовал волнительное подрагивание пальцев. Легкие сжимались с болью, словно заново учились дышать. Я не верил своему возвращению, все казалось иллюзией, где Луканис был жив. Но серость Тени улетучивалась, мир перед глазами наполнялся яркими красками, убеждая меня в обратном. Коридор лазарета сменился пролетом в мою комнату и я столкнулся с Тааш, несущей что-то в руках.
— Рук?! - удивленно вскрикнула она и с силой притянула к себе, — Как же ты нас напугал… Но я знала, что ты вернешься!
— Я так рад, что вы живы, хоть и не все - промямлил я, прижатый к груди, — Но Луканис… Он правда в порядке?
— О, тут такое произошло… Нэв вытянула из него скверну с помощью демона. Рана зажила, Луканис даже почти выздоровел, но тревога о тебе была настолько сильной, что его свалила с ног лихорадка. Вот, держи, - она отдала мне кувшин, от которого тянуло запахом лечебных трав, — Это остатки, поможет ему на время. Мы с Хардинг приведем Страйфа.
— Принято, - я взял у нее из рук снадобье и заторопился в комнату, не стучась.
Встревоженными шагами я приближался к кушетке. Сердце замерло. Поставив кувшин на столик, я вцепился в него пристальным взглядом. Он сжался под одеялом, прикрыв глаза, губы дрожали.
— Луканис! - упал я перед ним на колени, хватая за руку.
Его лицо побледнело от озноба, лоб покрылся обильной испариной. Луканис с трудом поднял веки, но когда всмотрелся в меня, испуганно округлил глаза.
— Ты мне снишься? Какого черта? - пробормотал он.
— Это правда я, твой gatito. Я снова с тобой, - я наклонился ближе, прижал его ладонь к своему сердцу и шепнул, — Чувствуешь?
— Такой же низкорослый и кучерявый, - хмыкнул Злость сквозь пелену сознания ворона, — Это он, наш эльф!
Его пальцы слабо дрогнули в моей руке. Он хотел сказать что-то, но вместо слов сорвался хриплый смешок, слабый, едва уловимый. Он кивнул, из глаз потекли мелкие струйки. Я чувствовал себя ребёнком, которого наградили чудом. Слезы обожгли лицо и я тихо рассмеялся, прижимаясь к его груди. Наконец-то, пришло долгожданное облегчение. Живой… Это слово билось внутри, как колокол, и с каждой его вибрацией исчезали часы кошмара и отчаяния, прожитые в Тени. Я гладил его волосы, стараясь успокоить не только его, но и себя. Постепенно начинал верить, что пока мы вместе, ничто, даже самая черная тьма не сможет разлучить нас.
Луканис неуверенно приподнялся с места и еще раз внимательно осмотрел меня, прислонил ладонь к щеке, провел пальцами по моим губам. Задерживаясь на подбородке, он взял его между двух пальцев и легонько сжал, проверяя целостность. Затем притянул за шею и поцеловал, неподвижно, словно все еще боялся, что я мираж, что растворюсь и не появлюсь снова.
— Ты вернулся, - сомневаясь, прошептал он.
— Как ты? - прильнул я носом к его мокрой щеке, — За помощью уже спешат. Мы тебя вылечим. Все будет хорошо. Вот, выпей это.
Я прислонил к его губам сосуд. Он отпил медленными глотками, не отрывая от меня глаз.
— Я думал, что потерял тебя. Навсегда, - чуть слышно сказал он, закончив пить.
— Я думал о тебе также…
— Нет, ты не понял… - он прижал мою голову к плечу, заключив в объятия настолько крепко, насколько смог, — Милый, любимый gatito. Ты исчез так внезапно, я даже не успел сказать тебе, как много ты значишь для меня. Ты - мое солнце, моя луна и звезды. Я полюбил тебя до боли в груди. Ты стал моим новым смыслом. Твои слова и поддержка придавали мне сил двигаться вперед, заставляли чувствовать себя значимым каждую минуту. Ты никогда не видел во мне монстра, как другие, и не оставлял в одиночестве, как я тебя там. В Тени. Меня разрывало на части от того, что я не мог найти тебя и помочь. Я не смог быть таким же щитом, каким все это время был ты для меня. И это ломает. Ты - самое дорогое, что у меня есть. Потерять тебя - равносильно смерти. И я…
Я перебил его, вжавшись в холодные, потрескавшиеся губы. Он ответил на поцелуй, вкладывая в каждое, чувственное движение остатки слов, всю ту боль, терзания, через которые ему пришлось пройти в мое отсутствие.
— Ты бредишь… - неловко посмеиваясь, я покрывал его лицо трепетными касаниями, — Тебе нужно поспать.
— Моя голова еще не была так ясна, как сейчас. Шан…
— Я больше не исчезну. Обещаю, - прошептал я и лег на его грудь.
Он вздохнул, простонав от боли, но продолжил обнимать меня, держась, словно за единственное свое спасение. Я обеспокоенно приподнялся и отодвинул край рубашки с его плеча. Глубокий шрам, размером с палец, покраснел в ореоле и сильно припух.
— Прости, - слезы вырвались из глаз с новой силой, — Оставлять тебя тут, в муках, было ужасной ошибкой. Я должен был выбраться быстрее. Если бы я знал… Солас убедил меня в том, что ты мертв…
— Я убью его… Пожалуйста, не плачь, - вытирал он мои слезы, - Я в порядке. Завтра снова буду носить тебя на руках.
Я не смог сдержать горькую усмешку и снова прильнул к его лицу, жадно раздвинул губы, проникая языком глубже, чтобы окончательно убедить себя, что я, наконец, с ним, рядом.
Дверь заскрипела, прервав наш долгий поцелуй. Внутрь зашел Страйф с сумкой наперевес. Заметив меня, лежащего на Луканисе он остановился, неловко почесав затылок.
— Я не вовремя? - помялся на месте он.
— Проходи. Я пойду… Нужно привести себя в порядок, - ответил я, резко вскакивая с кушетки, но был тут же остановлен за руку.
— Не уходи, - пошевелил губами Луканис.
— Я ненадолго. Только смою с себя всю грязь и переоденусь в чистое, - улыбнулся я ему, но он не разжал пальцы.
— Страйфу нужно тебя осмотреть, - продолжил я, — Я буду ему мешать.
Он легонько кивнул и нехотя отпустил, позволив мне оставить их наедине. Встав в дверях, я понаблюдал еще немного за эльфом, достающим склянки, спрашивающем ворона о симптомах, и закрыл за собой дверь.
Я стоял перед ванной, держась рукой за дверной косяк. Силы едва вернулись, тело все еще ныло после тяжелого сражения. Желудок свело спазмами от одного лишь воспоминания о Тени. Казалось, что прошло всего несколько часов после битвы, но все вокруг говорило об обратном. Вещи переставлены, помещения убраны, и только небо продолжало полыхать красным, напоминая мне о завтрашнем дне.
Из комнаты потянулся теплый пар и запах трав, зазывая меня внутрь. И я вошел. Присев на скамью, я сбросил с себя изорванную одежду. Каждый кусок ткани падал с хрустом засохшей крови и грязи. Я посмотрел на свое, измазанное в копоти, отражение в воде и сразу же умылся. Вода потемнела, утягивая за собой весь мрак, словно хотела вырвать его из памяти. Я сидел долго, вслушиваясь в стук капель, падающих с волос. Потом взял кусок мыла, пахнущего жасмином, и начал медленно отмывать себя. Пальцы дрожали, но с каждым движением становились увереннее.
Я надеялся, что ощущение пустоты скоро пройдет, но пока получалось лишь яснее осознавать себя в этой реальности. Когда я, наконец, вышел из ванны и накинул чистую, легкую рубаху, то посмотрел на себя в зеркало. В отражении был все тот же эльф. Уставший. Израненный. Но все-таки эльф. Не призрак, не пленник. Только я, каким был всегда. Но теперь, в душе, впервые за долгое время, не было ни тени страха.
Я окинул взглядом библиотеку. Друзья собрались за столом, возле тактической карты. Хардинг перебирала оружие, Нэв пила кофе. Страйф уже сидел возле Эммрика, показывая маршруты. Разговоры стихли и все их взгляды обернулись ко мне. Молчание длилось лишь миг, но в этом миге я почувствовал, сквозившее мимо лиц, облегчение и тихую радость. Я встал рядом, Тааш осторожно хлопнула меня по плечу. Их прямые взгляды смущали меня, я не знал, что сказать, лишь спокойно кивнул, готовый выслушать их план.
— Эльгарнан занял дворец архонта, - начал Эммрик, вводя меня в курс дела.
— От особняка Верховного жреца ко дворцу тянется огромная лоза скверны, - поддержал его Страйф, — Наша цель - прорваться через стены города и добраться до этой лозы.
— Наша первая цель - Солас, - подумал я, — Без его кинжала Эльгарнана нам не убить.
— Его видели в верхнем городе, - задумчиво протянул эльф, — Это за воротами…
— Значит, идем туда, - я был настроен решительно.
— Но как? - вмешалась Нэв, — Минратос строили так, чтобы отбросить целую армию. Так еще и Эльгарнан укрепил его оборону. Все врата будут охранять.
— Она права, - кивнул Страйф, — Разведчики сообщили, что венатори запечатали все врата проклятыми защитными кристаллами.
— Завесные странники смогут справиться с барьерами?
— Нас очень мало, нам нужна магическая поддержка.
— Нэв, пойдешь с ними? - бросил я вопросительный взгляд на чародейку.
— Можешь на меня положиться. Но это ведь не весь твой план?
— Венатори у ворот будет командовать боевой маг. У них так заведено, - я провел пальцем по карте и поставил у стен Минратоса фигурку с вороном, — Виаго и Тейя смогут взять его на себя.
— У нас есть еще одна небольшая проблема… - сказал эльф, потирая подбородок.
— Джаггернаут? - иронично возмутилась Нэв, — Это ты называешь небольшой проблемой? Этот осадный гигант может дать отпор даже антааму.
— Я возьму его на себя, - вышла вперед Тааш, — Эта махина не больше дракона, мы с повелителями фортуны справимся.
— Я согласен, возьмешь оставшихся серых стражей для прикрытия, - еще раз осмотрев карту и выставленных на ней союзников, я подытожил наш план, — Эммрик и Хардинг идут со мной. Дозор Скорби прикроет нас на пути к воротам. Прорвемся через противников, зайдем в город и найдем Соласа.
— А что насчет Луканиса? - обеспокоенно спросила Хардинг, отвлекшись от стального молота.
— Луканис останется здесь… - немного помолчав, ответил я.
— Мои лекарства его быстро поднимут, - Страйф озадаченно посмотрел мне в глаза, — Завтра он сможет выступать.
— Нет… - я запнулся на полуслове, голову заволокло неприятное ощущение. Тревога застучала в горле.
— Рук, мы понимаем, - ладонь Нэв мягко коснулась моей спины.
— Я даже не успел поблагодарить тебя за его спасение, - прошептал я ей.
— Мы квиты, - улыбнулась она.
— Мы подготовили кинжал, такой же, как у Соласа, - сказал Эммрик, нарушая воцарившееся молчание, положив на стол голубое лезвие, — Завесу он не разрежет, но может удастся их как-то подменить? Если дело будет совсем плохо.
— Это хорошая идея, - я повертел в руках оружие, не уступающее по качеству оригиналу и заправил за пояс, — Спасибо.
Ночь дышала успокаивающей тишиной. Все успели приготовиться несколькими днями назад и теперь выжидали начала утра, читая, играя в кости или попивая вино на балконе в одиночестве. Я тихо постучал и приоткрыл дверь своей комнаты. Луканис сидел, устало склонившись, пытаясь снять с себя намокшую рубашку. Плечи подрагивали не то от мучавшего жара, не то от воспоминаний, не отпускавших его.
— Ты долго, - проворчал Злость, оборачиваясь на меня.
— Прости, теперь я весь твой, - улыбнулся я и прошел вглубь темного помещения, освещаемого только одной маленькой масляной лампой.
В руках я держал влажное полотенце и кувшин с мыльной водой. Я сел подле него, с нежностью касаясь его шеи, протирая вспотевшую кожу. Он вздрогнул от холода, но не отстранился, наоборот, прижался ближе, доверяя осторожным линиям. Я помог ему раздеться по пояс и вытер липкость со спины аккуратными, поглаживающими движениями, постепенно начиная чувствовать, как мышцы под моей рукой расслабляются, как воздух из его легких выходит спокойно. Спина, изрезанная шрамами от сражений, в которые я его поневоле втянул, покрылась мелкими мурашками. Задумавшись, я провел пальцем по порезу, словно обладал магией залечить каждый из них.
— Ты снова слишком много делаешь для меня, - хрипло вздохнул Луканис, — А я даже не могу встать и отплатить тебе ужином.
— Не нужно, - поцеловал я его в шею, — Я доел картофельное рагу Хардинг.
— А-а, так вот, что это было…
Напряжение с его тела ушло. Кожа ловила легкие массирующие ласки, отзываясь слабой дрожью. Он развернулся, глядя мне прямо в глаза.
— Ты выглядишь измотанным, - его голос перешел на шепот.
— Я в порядке. По сравнению с твоей раной, я отделался парой царапин.
— Позволь, я посмотрю, - сказал он, приподнимая льняную сорочку с моего живота.
Я не сопротивлялся, осторожно поглядывая исподлобья на его сосредоточенное лицо. Расплываясь в улыбке, я помог ему, задрав рубашку к голове. Запутываясь в слоях ткани, я почувствовал, как его ладонь обожгла грудь. Освободившись и глянув вниз, я поморщился. Левый бок посинел от удара, темное пятно, на которое я не обратил внимание в ванной, тянулось от груди к спине. Теперь я понимал, почему тело не переставало болеть, даже после всех манипуляций с ним. Луканис поднял мою руку, осматривая внимательнее повреждение и взял со стола склянку.
— Страйф оставил нам много всякого. Сказал, что ты не дал ему осмотреть себя. Ты уверен, что не сломал ничего? Этот синяк выглядит болезненно, - проговорил он и коснулся масляными пальцами отметины.
— Ребра немного ноют, но если бы я их сломал, я бы не смог ходить… наверное… - я повернулся к нему спиной для удобства, позволив позаботиться о себе хотя бы таким образом.
— Ты крепкий, но не из камня, - усмехнулся он, — Будь осторожнее…
Закончив намазывать, он не выпустил меня из рук. Скользнув к пояснице, от нее двинулся вверх по позвоночнику. Обхватив плечи, он сжал их, массируя медленно, но с каждым разом все интенсивнее. Внизу живота потянуло от его теплых ладоней. Его раскаленный язык прошелся от мочки уха к острому кончику, пальцы скользнули к груди. Сердце зашлось частыми ударами, к лицу подступила кровь, разливаясь огнем под кожей.
— Луканис, ты болен… - вздохнул я, стараясь захватить побольше воздуха, но вместо этого застонал.
— С того самого момента, как встретил тебя… - шепнул он, обдавая ухо жаром дыхания.
Все тело напряглось, соски затвердели между его пальцев. Шею покрывали нежные поцелуи. Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри разгорается желание от жгучих прикосновений. Его пальцы сползли от живота к паху и я резко дернулся, бросив на него возмущенный взгляд.
— Я только коснусь тебя, можно? - виновато посмотрел он, продолжая оставлять на теле влажный след от губ.
Мне хотелось возразить ему что-то об отдыхе и здоровом сне, но уже не получалось. Я придвинулся спиной ближе к его груди, вытянулся между его ногами и развязал шнурки штанов. Он обхватил меня крепче, прижимаясь колючей щекой к шее, и снова двинулся вниз, накрывая ладонью тугую ткань белья. Член дрогнул под его рукой. Я слегка выгнулся, запрокидывая голову на его плечо. Губы полоснули по щеке, язык пополз по уху. Дыхание сбилось, я зажмурился, впился ногтями в его штаны, справляясь с волной огня, окатившей меня с головой. Смазав пальцы слюной, мягко обхватив основание члена, он осторожно выводил их наверх, а достигнув края, плавно опускал вниз. Я повернул голову в поисках губ, которые тут же вжались в мои, целуя, проталкивая язык внутрь. Подхватывая обрывки воздуха, заполняя комнату стонами, я все глубже погружался в невыразимое наслаждение.
Его ладонь, стремительно скользящая по коже, сжимала плоть, отпускала на мгновение и снова продолжала в том же ритме. Поясницей я ощутил его затвердевший член. Поддавшись вперед, Луканис прижался ко мне плотнее. Надавливая, его пальцы обхватили мою шею. Нащупав артерию, что отзывалась бешеной пульсацией, он двинулся к моим губам. Я приоткрыл рот, впуская две напористые фаланги. Увлажняясь слюной, они обхватывали язык, прижимали его к десне, отпускали, возвращая на место. Изнывая от подступающего оргазма, я хватался за руки и плечи ворона, не в силах удержаться. И когда накатила очередная волна, я не стал ее сдерживать, высвобождая на грудь горячие брызги.
Ладонь Луканиса остановилась. Он уткнулся в мои волосы, глубоко вдыхая их запах. Я развернулся к его лицу, желая скорее заглянуть в глаза. Но его взгляд помрачнел. По лбу заструился холодный пот. Тело обмякло, опускаясь на подушку, утягивая меня за собой.
— Ну я же сказал тебе, - проворчал я, касаясь его кожи.
Он весь горел. На свое замечание я получил лишь тихий, хитрый смешок.
— Я смешаю тебе еще одну порцию лекарства, - оторвался я от него и поднялся с кровати, попутно завязывая штаны.
— Останься. Больше никуда не уходи, - он снова охрип, сухой кашель вырвался из горла.
— Милый, я очень хочу, чтобы ты поправился, - погладил я по его нагретой голове, — Я схожу за водой и вернусь, договорились?
— Договорились… - устало протянул он и закрыл глаза.
Вернувшись, я легонько коснулся его щеки. Жар уже был не таким сильным, но я все равно разбудил его и заставил выпить еще снадобья. Опрокинув стакан, он положил голову на мои колени.
— Скажи мне что-нибудь на нашем, - сипло прошептал он.
— Мое произношение хромает… - хмыкнул я, аккуратно выводя плавные линии по его влажным волосам.
— Это неважно. Я хочу еще раз убедиться, что ты не сон. Все в голове путается. Не хочу проснуться в том аду, снова.
— Ладно… тогда… хм…
Te amo sin saber cómo, ni cuándo, ni de dónde,
Te amo directamente sin problemas ni orgullo,
Así te amo porque no sé amar de otra manera,
Sino así de este modo en que no soy ni eres,
Tan cerca que tu mano sobre mi pecho es mía,
Tan cerca que se cierran tus ojos con mi sueño.*
— Красивые стихи, - протянул он, прикрыв веки, — У тебя отличное произношение. Почему ты не говоришь на антиванском?
— Как-то не с кем было. Виаго всю жизнь разговаривал на общем, потому что мы все у него были из разных уголков мира. На светских вечерах я не был, контракты проходили не через меня. В тавернах все понимали обычные жесты, а в борделях язык нужен вовсе для других целей. Я знаю всего несколько слов, помню пару-тройку стихов и песен. На этом все.
— У нас будет время наверстать, - усмехнулся он, погружаясь в сон.
Ворочаясь по подушке, я очнулся и понял, что нахожусь в комнате один. Испугавшись, что Луканис убежал с маяка в горячке, я выскочил наружу, поспешно застегивая ремни кожаной куртки, как придется. Хардинг встретила меня в коридоре встревоженным взглядом, держа в руках поднос с завтраком.
— Где Луканис? - нервно выпалил я.
— Он снаружи, затачивает ваши мечи, - ответила она и осеклась, — Мы сказали ему, что ты запретил сегодня идти в бой. Он был очень зол… Прости, я думала, он в курсе.
— Я поговорю с ним, - бросил я, выбегая из здания.
— Возьми, съешь хотя бы хлеб, - крикнула она мне в след.
Площадка для тренировок была расчищена от мусора, бревен для растопки и старых доспехов. Луканис уже облачился в латный, отполированный нагрудник, толстые поножи и крепкие наручи, оборачивающие плотную ткань фиолетового пурпуэна. Держа в правой руке меч, он сделал выпад в сторону и удержался на месте. Его фигура двигалась в красном полумраке, словно продолжение самого меча. Движения были точными, чистыми, но не убедили меня в том, что он готов сражаться.
— Луканис! - громко крикнул я ему, приближаясь к площадке яростным стуком низких каблуков, — Ты должен лежать в постели и видеть десятый сон! Какого черта ты тут делаешь?
— Я не останусь на Маяке в одиночестве, даже не проси, - также громко крикнул он в ответ.
Голова начинала закипать.
— Ты слаб. Мне достаточно того, что Гиланнайн убита. Контракт завершен. Я больше не отпущу тебя никуда!
Я остановился рядом и сердито взглянул на его лицо. Бледность ушла, щеки порозовели, но лоб все также покрывали мелкие капли.
— Я чувствую себя отлично, - соврал он.
— Ты еле стоишь…
— Ладно, я вернусь в постель, если ты сможешь нанести мне хотя бы один удар.
— Прямо сейчас? Мы скоро выступаем…
— Когда ты в последний раз тренировался? Стреляешь ты, может, и превосходно, но техника владения мечом хромает, слишком высоко вздергиваешь плечо.
Я взял из его рук меч и без особого энтузиазма встал перед ним в стойку, в надежде уложить беспокойного больного на лопатки и отправить снова в кровать. Он вытащил из ножен второй клинок и направил на меня. Мы сошлись. В его стремительных ударах не было ярости, только ясная, хладнокровная отточенность. Я пробовал искать бреши, подступать ближе, но каждый мой шаг встречался легким, почти ленивым отражением.
Одним поворотом корпуса он выбил из моих рук меч и я не заметил, как оказался с клинком у горла. Луканис по-учительски наклонил голову, глядя раздраженно.
— Видишь? Защищай левый бок.
— Я защищаю.
— Нет, ты пляшешь вокруг меня, вскидывая руку. Держи ее прямо!
— Луканис, что ты от меня хочешь?
— Как я могу отпустить тебя не подготовленным? А что, если тебя ранят? Что, если этот бой будет для тебя последним? Я не могу защитить тебя, не могу позаботиться о том, чтобы ты защитил себя! Что я вообще могу?
— Любимый… Тебе не нужно ничего делать. Размахивая тут мечом, ты сделаешь только хуже. Я не хочу с тобой драться. Позаботиться о себе, я могу и сам.
Луканис выронил оружие. Схватившись за голову, он упал на колени и зажмурился. Я кинулся к нему, опускаясь рядом, обнимая его за плечи.
— Я не могу. Не могу… Я потеряю тебя снова… - говорил он еле слышно.
— Со мной все будет хорошо. Я вернусь.
— Мы идем с вами, - вмешался Злость, — Его правая рука здорова, мы можем сражаться. Не оставляй нас…
— Я тоже не могу вами рисковать, - говорил я, чуть не плача.
— Я умоляю тебя… - голос Луканиса срывался, — Я уже на коленях.
Сердце не выдержало, грудь сжимало от боли, органы внутри скручивались в тугой жгут.
— Хорошо, - сдался я, — Будете помогать Виаго. Не отходите от него ни на шаг. Это приказ.
— Слушаюсь…
*”Я люблю тебя, не зная как, ни когда, ни откуда,
Люблю просто, без вопросов и гордости,
Так люблю, потому что иначе не умею,
Так, в таком единстве, где нет ни меня, ни тебя,
Так близко, что твоя рука на моей груди — моя,
Так близко, что твои глаза закрываются в мой сон”.
Пабло Неруда "Soneto 17" (отрывок)
***
Небо дрожало от отсветов магических вспышек. Дворец архонта высился за воротами, упираясь острыми шпилями в черные облака. На стены налипли куски скверны, изливаясь во все стороны ядовитыми нитями с толстыми гноящимися узлами. Землю сотрясал оглушительный гул. Мы подступали к запечатанным воротам все ближе, не жалея сил. Порождения тьмы выползали из земли один за другим. В их глазницах горел мертвенный свет. Они рвались к живым, наполняя воздух скрежетом, рычанием и звоном металла. Я шустро выскользнул из-под правого бока врага и снес его голову клинками. Подбегая к дверям, я прижался спиной к каменной стене, пытаясь отдышаться. Глаза забегали в поисках команды. Нэв бросила все силы на разрушение чар, оплетавших врата. Тааш забралась на джаггернаута, поливая его голову огнем. Метнув взгляд в сторону, я заметил тень Луканиса, проскользнувшую к магу крови. Виаго прижался к стене с другой стороны, готовясь к нападению. — Ну же, давайте, - заволновался я. — Рук, я должна тебе кое-что сказать, - крикнула Хардинг, отстреливая из Бьянки наступающих гарлоков. — Почему вы всегда находите такое время для бесед? - крикнул я в ответ, хватаясь за свой лук. Эммрик начертил в воздухе защитный барьер и метнул в сторону оскверненного отряда несколько магических зарядов. — Потом может быть поздно, - не унималась она, — Я хотела попросить у тебя прощение за Варрика. — Что? - не понял я, шум битвы заглушал половину ее слов. — Варрик дорожил тобой, он видел в тебе то, что не видела я. После его смерти я должна была поддержать тебя, но не смогла. Прости. За своей болью я даже не пыталась разглядеть твою. — Брось, Хардинг, - подобрался я к ней ближе, попутно выпуская в движущиеся цели ряды стрел, — Ты была рядом, это было важнее! — Но ты так переживал… - опустила она арбалет, жалостливо глядя в мою сторону. — Я прощу тебя, если ты скинешь того венатори со стены, что мешает Луканису, - бросил я и железный болт тут же вонзился противнику в голову. Барьер спал, мы вбежали внутрь, оставляя снаружи хаос и дым. За стеной нас обступила новая волна порождений тьмы, но уже покрупнее. — Все прекрасно, - вырвался из моей груди нервный смешок, — Мы окружены друзьями и отлично проводим с ними время. Твердым движением я разрубил на куски, накинувшегося на меня, монстра. Пробивая дорогу сквозь плотные ряды чудовищ, мы стремились вперед, на поиски Соласа. Камень трескался под ногами, гнойники горели красным огнем. Неподалеку я услышал крики. На лестнице Виаго сцепился с магом венатори, уложив, окружавшую ее, охрану. Она отбросила ворона посохом в сторону, но в ту же секунду получила под ребро кинжал Луканиса. Я поспешил к ним. — Ты в порядке? - поднял я с земли Виаго, но обратился к Луканису, смахивающему кровь с лезвия. — Лучше, чем когда-либо, - подмигивая, улыбнулся он. Отряхнувшись, Виаго глянул на нас и, тяжело вздохнув, поднял глаза к небу. — Мы с Луканисом вернемся к Эмилю и поможем ему с воронами пробиться через город, - проговорил он, — Скорее, найдите Соласа. Он был в той стороне. — Ты уверен, что справишься сам? - нахмурился Луканис, демон засветился в его глазах и грозно прошипел, — Я готов вырвать его сердце зубами, вспоров плоть от брюха до груди. — Не нужно… - растерянно проговорил я и с мольбой взглянул на командующего. — Не переживай, со мной он в безопасности, - казалось его глаза могли видеть обратную сторону затылка, настолько сильно он их закатил. Губы его тронула едва заметная улыбка, морщинки на лбу начали потихоньку разглаживаться. — Спасибо, - я смотрел на учителя с благодарностью, но не смог позволить себе сказать больше. Хлопнув Луканиса на прощание по плечу, я двинулся по лестнице наверх. — Постой на секунду, - окликнул меня Виаго. Я остановился на ступенях, обернувшись на его голос. Холодные руки внезапно подхватили мои плечи и прижали к себе, ни говоря ни слова. Я замер, боясь шелохнуться. В этом молчаливом объятии, я чувствовал куда больше, чем хотел выразить в десятках фраз. — Виаго? - неуверенно пробормотал я. — Иди уже, - он отпустил, посмотрев в глаза строго, как всегда, но теперь казалось, что я смог разглядеть в этом что-то теплое, почти хрупкое. Камни дворцовой площади разошлись, из трещин поднимались вверх темные, скользкие щупальца. Они вскидывали драконов тени, пытавшихся прорвать их оборону, и швыряли о землю с пронзительным хрустом костей. Я бросился на помощь союзникам, но не успел. Извивающаяся масса проткнула Ашура насквозь. Он рухнул на спину, с кровью на губах. К нему кинулся Тарквин, крича, разрубая щупальце пополам. — Мне так жаль, - с сочувствием посмотрел я на Тарквина и опустился рядом. Он стоял на коленях возле трупа друга и горько плакал. — На его месте должен был быть я! - сдавленно простонал он, — Я потерял бдительность, и он… Лучше бы это был я. Я осторожно положил руку на его плечо в поддержке. Он тихо прошептал что-то в ответ. Открыв рот, чтобы высказать соболезнования еще раз или по крайней мере убедить двигаться дальше, я уловил боковым зрением вспышки магии. Отвлекшись на них, глянув вдаль, я увидел его. Солас пытался откинуть от себя, подобравшиеся вплотную, щупальца, но что-то мешало ему. — Эммрик, Хардинг, останьтесь с Тарквином, - бросил я им. В молчании, моя тень сурово надвигалась на него. Сокращая расстояние между нами, я скрипел зубами от злости. Брови напряглись, дыхание шло тяжело, кулаки крепко сжимались. Наконец, он заметил меня. — Ты не перестаешь меня удивлять! - крикнул он, спускаясь с небольшого камня, возле гигантской трещины. В висках запульсировало, меня сорвало с места. Я разбежался и двинул с размаху, что было мочи, кулаком ему в челюсть. Хруст и брызги крови тут же уведомили меня о том, что удар пришелся куда нужно. — Лучше бы я убил тебя прямо там, - сквозь зубы проговорил я, доставая меч. — Я понимаю твой гнев, - схватился он за подбородок, — Если бы только можно было поступить иначе… — У тебя не бывает иначе, мерзкий ты кусок дерьма. За твои ошибки всегда платит кто-то другой. Я. Эвелин. Варрик… — Я знаю, что не должен был копаться в твоем сознании! — Мне не нужны твои извинения! - я приставил кинжал к его груди. — Если бы я не сбежал, мир поглотила бы тирания и скверна, - он не сопротивлялся, лишь поднял руки, в нежелании сражаться, — Мне нужна была связь с тобой, чтобы остановить это. — Прибегнув к магии крови? Ты же у нас навроде святого? — Я уже сказал тебе, что поступил неправильно, - его брови жалостливо сжались, заставляя меня опустить оружие. — Не такими методами нужно решать проблемы, Солас. Я был на твоей стороне. Все это время. Я мог помочь довести дело до конца… - гнев сменился непониманием. Я развел руками от отчаяния, глядя на него уже не с презрением, а вопросом, на который он не хотел давать мне ответ. — И позволил бы мне сделать задуманное? Разорвать Завесу? — Нет. — Тогда ты понимаешь меня. — Все еще нет… — Слушай, Рук, - он обошел меня, закидывая руки за спину, — Я не справился. Я не остановил Эльгарнана. Я даже не смог одолеть его архидемона. — Теперь ты просишь меня о помощи? Меня от тебя тошнит, - я насторожился, боясь, что он снова отправит меня в Тень или в еще более злачное место. — Все победы, которых мы добились после побега Эльгарнана и Гиланнайн, принадлежат тебе. Не мне, - спокойно продолжал он, — Я был глупцом, что не учел это. И если мы хотим спасти этот мир, мы обязаны действовать сообща. — Да ты издеваешься, черт тебя дери…. — Ты не веришь, что я хочу остановить Эльгарнана? — Конечно, ты хочешь. Чтобы потом завершить свой ритуал и выпустить всех демонов из Тени на свободу. — Если для нашей совместной победы Завеса должна остаться нетронутой, я без колебаний соглашусь на эту жертву. Клянусь. — Я ненавижу тебя… — Пойдем, я покажу, что помешало мне добраться до Эльгарнана. Я помялся на месте, но выругавшись еще раз, мотнув головой от безысходности, быстро отправился за ним. — Чувствуешь это? - спросил он, и камень под ногами прошелся вибрацией, — Скверна реагирует на мое присутствие. Там ее разум. Если ты уничтожишь то, что направляет скверну, мы сможем добраться до дворца. Дальше я не могу идти. Она только привлечет к тебе внимание. Я шагнул к огромному гнезду скверны и увидел внутри Беллару. Рука метнулась к луку, я сжал зубы и направил стрелу в пульсирующий, красный узел. Попав прямо в цель, снаряд прошел насквозь и пузырь лопнул. Утробный рокот прокатился по площади. Черные нити опутали ее крепче. Каменная мостовая, ведущая к гнезду, взорвалась. Передо мной приземлился дракон. Его исполинская фигура, сложенная из, покрытых наростами скверны, костей, встала на дыбы и зарычала. — Я займусь им, - сказал Солас и протянул мне в руки свой кинжал, — Как только Эльгарнан станет смертным, последний удар должен быть твоим. Неуверенно взяв кинжал, я глянул на него исподлобья. — Я не знаю никого лучше, кто мог бы владеть им, - добавил он, губы растянулись в бездушной улыбке. — Просто убей архидемона до того, как я доберусь до твоего злобного дядюшки, - бросил я, отходя. Солас мрачно усмехнулся, и разбежавшись, обернулся гигантским волком. Зубами он вцепился в шею дракона и повалил его на черепицу одной из высоких башен. — Держись, сестренка. Я тебя вытащу, - пробормотал я себе под нос и побежал к гнезду по другому пути. — Беллары больше нет, - заговорила со мной скверна, — Есть только воля Эльгарнана… Дарующая жизнь… и смерть. Я пробирался внутрь гнезда, разрубая гнойники и скользкие, почерневшие жилы. Схватив Беллару за руку, я вытащил ее из спутававших оков, сплетенных в узор паутины. — Ты не мой бог! - закричала она в истерике, упав на голый камень, — Убирайся из моей головы! Я подхватил ее в объятия и почувствовал, как из ослабевшего, исхудавшего тела выступили острые кости. Лицо ее осунулось, белки глаз почернели от скверны. Сожаление разрывало сердце на части. — Его голос, - всхлипывала она, вжимаясь в мое плечо, — Я слышала лишь его голос. Я все понимала, но он сделал так, чтобы я хотела помочь ему, Рук… — Все хорошо. Ты больше не в его власти. Ты со мной. Ты в безопасности… — Рук… Сейчас мы все в опасности. Двери с другого конца площади загремели и распахнулись от удара. Я распознал в приближающихся лицах союзников и облегченно выдохнул. Хардинг спешила к нам в сопровождении Инквизитора и Морриган. Рядом с ними, чеканившим шагом, двигался незнакомый мне мужчина. За их спинами собирался отряд магов во главе с Дорианом. — Беллара, ты жива! - подлетела Хардинг, стискивая ее в руках. — Прошу прощения, что пришлось пропустить военный совет, - улыбнулась мне Эвелин, — Мы прорвались в город вместе с Завесными странниками. — Благодаря этому мы, наконец, смогли дать отпор венатори. Правда, кудряш? - сказал Дориан и хлопнул по спине мужчину, рядом с инквизитором. — Когда вам уже надоест это прозвище, - устало вздохнул воин на тихое посмеивание и выступил ко мне вперед, протягивая ладонь, — Наконец, удалось с тобой встретиться, Рук. Я Командующий Резерфорд. Не знаю, что вы сделали, но двери в особняк Верховного жреца открылись. Часть скверны была уничтожена. Я пожал руку, с неподдельным вниманием рассматривая его лицо, покрытое густой растительностью, и слегка кивнул. — Он все еще здесь, - произнесла Беллара, — Не уверена, что для контроля над скверной он использовал только меня… Я кое-что выяснила, пока была внутри. — Мы поговорим, - я легонько сжал ее плечо, направляя в сторону укрытия, — Только для начала найдем тебе целителя, хорошо? — Мы о ней позаботимся, - подхватил ее под руку Дориан и повел в безопасное место. — Я скоро приду к вам, проверю остальных, - сказал я, двинувшись от них в противоположную сторону. — Шан, подожди, - Инквизитор остановила меня, положив что-то в руку, — Мои солдаты нашли это, когда отбросили один отряд порождений тьмы возле границ Орлея. — Что это? - я посмотрел на ладонь, в которой лежало золотое кольцо на цепочке. — На нем есть гравировка… - тихо сказала она, — Оно принадлежало герою Ферелдена, серому стражу. Я повертел изделие, напоминавшее больше серьгу, и нашел надпись. “Твой навеки, З”. Рука дрогнула, я поднял встревоженные глаза на Эвелин. — Он был одним из них. Скверна добралась до него, - печально произнесла она. Короткий обрывок воспоминания всплыл перед глазами. Я представил, как один из оскверненных воинов, высокий и крепкий, рубил мечом направо и налево. Ледяной, пустой взгляд мчался вперед, зубы вонзались в живую плоть, разрывая ее на куски. На потемневшем лице виднелся глубокий шрам, пересекавший лицо. — Но откуда вам известно? - мотнул я головой, сбросив наваждение. — Лелиана… Мой советник, и теперь уже Верховная Жрица Виктория была его другом. Она рассказывала, что серый страж и его спутник искали лекарство от скверны. Но видимо, у них не вышло, раз он не смог ей противостоять в наши дни. — Это… ужасно. — Все порождения тьмы так или иначе были людьми, эльфами или гномами. В этом весь ужас нашей войны. Шан, я хочу, чтобы ты оставил кольцо у себя. Может быть, ты найдешь его спутника и отдашь ему, может, оставишь, как напоминание о том, за что сражался все это время. — Мы закончим эту войну раз и навсегда. Я не подведу вас, - сказал я, сжимая кулак. В темной комнате, куда даже не пробивался свет от окон, стояли грубо собранные дубовые столы. Белые простыни накрывали трупы павших бойцов. Я посмотрел в самый дальний конец, тянувшихся, казалось, бесконечность, деревянных поверхностей. На одном из покрывал лежала треуголка Ашура. Закрыв глаза, погружаясь глубоко в себя, я повесил на шею цепочку и спрятал кольцо под куртку, прижав к груди. Осторожная, согревающая рука дотронулась спины. Узнав родное касание из тысячи других, я повернул голову. — Ты жив, - радостно бросился я к нему в объятия. — Ты тоже… - тихо произнес Луканис, прижимая меня к груди. Я зажмурился от нахлынувших чувств, по телу разливался жар от бесконечной благодарности судьбе. — Мне очень жаль, - сказал он, коснувшись ладонью моего лица, — Они все погибли не зря. — Мы спасли Беллару, - вспомнил я и сделал шаг назад, — Нужно вернуться к ней. — Как она? - обрадованно спросил он. — Вид у нее очень измотанный. Скверна ее не пощадила. Сейчас она с лекарем, но я не уверен, что… — Шан… скверна добралась и до меня. Эта рана, - он взял мою ладонь и прислонил к своему плечу, — Она еще будет заживать долго. Но я живой. И Беллара будет в порядке. — Тебе чудом удалось уцелеть, - голос осип, сердце усилило ритм, — Если бы не Нэв, если бы не магия крови. Все могло быть по-другому… — Это позади, gatito, - мягко улыбнулся он, — Не переживай о нас. Мы так близко к цели. Осталось совсем немного. — Ты прав… Выйдя из помещения, я пошел вдоль высокой каменной стены, размышляя о Белларе. “Получится ли у нас ее вылечить, так же как Луканиса, или же скверна поглотила ее навсегда, как и серого стража”, - эти мысли не давали мне покоя. Соратники тут и там, приветствовали меня, благодаря за прорыв и захват особняка. Я вежливо улыбался им, но тоска не сходила с моего сердца. — Ты весь на взводе, - услышал я неподалеку голос Тейи, — Это что, напряженная морщинка у тебя над бровью? — Тебе же нравится моя морщинка, - отвечал ей Виаго, — Ты называла ее “ямочкой думающего мужчины”. — Эй, не при посторонних же, - смутилась она. Я громко откашлялся, привлекая к себе внимание. — Шан! - подскочила девушка, озаряя все вокруг лучезарной улыбкой, — Как ты? — В порядке… - промямлил я и уставился на покрасневшие, что было крайней редкостью, уши Виаго, — Спасибо, что позаботился о Луканисе. Он сейчас не в лучшем состоянии… — Знаю, - махнул он рукой, — Видел, как он мучается. Я буду защищать его столько, сколько ты скажешь, но попробуй, все-таки, уговорить его остаться здесь. — Он не станет прятаться, - с досадой вздохнул я. — Верно. Тогда… - он многозначительно почесал подбородок и нахмурился еще сильнее, — Эмиль хотел с тобой увидеться. — Где он? — Рядом с воронами, у лазарета. Эмиль ждал меня у входа в небольшое помещение особняка, которое завесные странники оперативно соорудили под лазарет. — Ты меня искал? - вышел я навстречу и приобнял его. — Дружище! Ты сражаешься, как настоящий бог. Вот это прогресс! - расхохотался он, бодро потрепав меня по голове, — Тебе не понравится то, что я покажу, но обещай не злиться. — Не могу обещать… - отшутился я, поправляя сбившиеся волосы. — Ша-ан, - наигранно протянул он. — Ладно, что там у тебя. Он отвел меня за ширмы, вставшие в ряд. Пройдя вдоль кушеток с ранеными, я остановился, перепуганно взглянув на него. Но его лицо выражало беспечное спокойствие, впрочем, как и всегда. — Ты же знаешь, что Мария на сносях, я не мог позволить ей участвовать в этом аду… Даже медиком… Хоть она и настаивала… — Талия? - посмотрел я в сторону и заметил эльфийку, перевязывающую ногу ворону. — Дайн! - она закончила работу и направилась ко мне, — Я так рада тебя снова видеть. — Что ты здесь делаешь? - я обнял ее, растерянно ощупывая на плечах новую, синего цвета, униформу. — Вот об этом я и хотел сказать, - почесал затылок Эмиль. — Твой друг помог мне выбраться из плена. Я хотела вам помочь и раньше, но осада Минратоса началась так внезапно. И это затмение… — Я рад, что ты просто жива, - сказал я ей и глянул на Эмиля. От волнения он переминался с ноги на ногу и не мог произнести ни слова. — Ты герой, Дайн. Все здесь готовы сражаться за тебя, - покачала она головой и ушла помогать раненым. — А где Беллара? - оглядел я перебинтованных людей. — Она и гости с юга ждут тебя в ставке командования, - сказал Эмиль. — Тогда, я пойду. — Удачи, брат, - он снова с силой сжал меня в крепких объятиях, не давая вздохнуть. — И тебе, - простонал я от боли. — Беллара, мне так жаль, - услышал я обеспокоенный голос Эммрика. — Рук… - заметила меня эльфийка и все присутствующие в зале последовали ее примеру. — Больше эти чудовища у меня никого не отнимут, - уверенно прошагал я к столу и встал возле Инквизитора. — Когда Эльгарнан был в моем разуме, я будто была в его. Я чувствовала его магию… жизненную силу. Она привязана к Завесе. Завеса еще не рухнула лишь благодаря тому, что он жив. — Когда Гиланнайн пала, я почувствовала, как Завеса ослабла, - сказала Морриган, — Полагаю, когда Солас заключил других богов в темницу, он как-то связал их с ней. — Убьем Эльгарнана - Завеса рухнет, - жалобно посмотрела на меня Беллара. — Вот почему Солас отдал мне кинжал… Мерзавец… - я задумался, глядя на лезвие, висевшее на поясе, — Нам нужен новый план. Я вытащил из-за спины поддельный клинок и показал остальным. — Самое время их подменить, - сказал я, — Свяжем Завесу с Соласом. — Рук, - вмешалась Морриган, — Я знаю, что все здесь готовы поддержать твое решение. Только вот… — В тебе говорит частичка Митал, - перебил я ее, — Как бы ты не хотела его вернуть или убедить в чем-то, я тебе не помощник. После всего, что он сделал со мной, с моими близкими… С Эвелин…. По-другому я просто не поступлю. — Я с ним согласна, - кивнула Инквизитор и положила ладонь на мое плечо, — Связать с Соласом Завесу - лучшее решение. Не имеет значения, каким путем Рук достигнет этой цели. — Я лишь надеялась воззвать к голосу разума в ваших головах, - разочарованно глянула на нас чародейка, — Будь по-вашему…***
Эльгарнан взмахнул рукой, его клинок вспыхнул багровым светом, и волна энергии обрушилась на меня. Я рванул навстречу, отражая удар голубым лезвием. Воздух наполнился искрами. Его одеяния колыхались сами по себе, словно ткань подчинялась не ветру, а живой тьме. С ладоней срывались черные всполохи, окружая меня со всех сторон. — Думаешь, ты можешь мне противостоять? - он смеялся, в глазах бога полыхало пламя. Весь зал, на котором располагался величественный трон из сплетений скверны, дрожал, будто готов был рухнуть вместе с дворцом. Маг поднял руки, из-под камня поползли порождения тьмы, рыча, хватаясь за края моей одежды. Я отбивался от них, рассекая воздух звоном металла, снова подбираясь ближе к Эльгарнану. Колонны трещали, осыпая каменной крошкой, но мы продолжали схватку. Он обрушил на меня новую волну заклятий. Пламя, тени, острые иглы проносились возле меня, царапая и обжигая кожу. Я тяжело дышал, едва держась на ногах, но решимость не покидала меня. Столкнувшись с его кровавым клинком в последний раз, я замахнулся кинжалом Соласа и, полоснув его по руке, встретил ответный удар прямо в лицо. Правый глаз заволокло горячей кровью, в левом все поплыло. Отскочив в сторону, я прижал ладонь к ране. Помутневший взгляд судорожно заметался по полю битвы. Эльгарнан рухнул на колени, схватившись за плечо, из которого сочилась черная кровь. Недолго думая, я кинулся к нему, стискивая зубы от боли, вонзая кинжал прямо в грудь. Крик Эльгарнана эхом прокатился по всему дворцу, сотрясая мрамор. Тьма рассеивалась, как дым на ветру. Зал вспыхнул белым светом, по небу начала разливаться магия разрушающейся Завесы. Я свалился возле рассыпающейся, как зола, фигуры. Мир перед уцелевшим глазом померк. Порез пульсировал, отдавая болью внутрь головы. Я слышал, как дыхание рвалось из груди и как медленные шаги приближались ко мне. — Дело сделано, - исцарапанное архидемоном лицо с каждым морганием становилось все четче, — Мир в долгу перед тобой. Как за свержение богов, так и за разрушение Завесы… Я попытался подняться, но силы покинули меня слишком не кстати. Перевернувшись на грудь, я пополз к брошенному кинжалу, оставляя за собой кровавый след. — Прости за последнее предательство, - говорил его умиротворенный голос, — Когда ты увидишь восстановление прежнего мира… Я сдавленно промычал, протягивая руку вперед. Но едва пальцы коснулись голубого лезвия, оно завибрировало, притягиваясь к Соласу. Я с усилием лег на кинжал всем телом, не выпуская его к нему. — Прошу, Рук… Я не желаю с тобой драться… Ты ослаб, лишился зрения… - доносились до меня обрывки фраз. — Ты прав… я сдаюсь, - развернувшись, я вытащил из-за спины поддельный кинжал и протянул его в открытую ладонь. Уголки его губ приподнялись в горделивой усмешке. Он сжал рукоять клинка и шагнул на ступени к уступу, где край Завесы показался ему особенно тонким. — Прошу меня извинить, - сказал он и вскинул руку, — Для завершающих чар требуется деликатный подход. — Деликатный подход? - усмехнулся я, сплевывая собравшуюся во рту кровь, — Ты убил Варрика, предал меня и собираешься утопить мир в демонах. Разве ты отличаешься от Эльгарнана? Ты точно так же навязываешь нам свою волю! — Эльгарнан вырвал бы победу грубой силой, - разозлился он, — Но тебя сразила не мощь Ужасного Волка. Я честно победил тебя в схватке разумов. Он попытался прочертить линию в Завесе, но ничего не вышло. Тень опутала его чарами и притянула к себе. Я поднял руку кверху, сжимая в кулаке настоящий кинжал. Хриплый, торжествующий смех, прорвался сквозь кровавые всхлипы. Я с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, зашагал к нему. — Стало быть, эту схватку выиграл я, - прошептал я грубо, так, что ужас пробрался в сердце от собственного голоса, — И Завеса снова связана с жизненной силой эльфийского бога. Схватив его ладонь, я резанул по коже лезвием. Солас горько усмехнулся, связанный по рукам и ногам. — Я многому тебя научил… - тихо сказал он. — Нет. Это заслуга Варрика… - я смотрел в его глаза с ненавистью. Ничто, даже самые горестные клятвы не смогли бы убедить меня помочь ему снова. Он был жалок. И меня выворачивало от этой жалости. Магия обволакивала его, затягивая внутрь. — Я видел то, что тебе даже и не дано постичь! - испугавшись, прокричал он, — Думаешь, ты сделал правильный выбор? Ты всего лишь смертный. Смертный, рожденный рабыней! А я… Не выдержав речей, я толкнул его ногой к открывшейся бездне. — Ты глупец, которого одурачил смертный, - хмуро проговорил я. — Ты достойный противник, Рук… - прошептал он, и полностью скрылся по ту сторону. Потоки магии, заполнившие небо, исчезли. Завеса снова стала цельной. Я рухнул на землю, уставившись одним глазом в облака, побелевшие после долгих дней затмения. Мир очищался и я чувствовал это. Я победил. Победа. Наконец-то… — Он дышит? — Конечно, он дышит. Не мешай мне! — Он точно будет жить? — Ворон, ты мешаешь мне работать. Еще слово и я привяжу тебя к кушетке рядом! — Не ссорьтесь, - прохрипел я, пытаясь различить голоса рядом с собой. — Ты очнулся! - раздался бархатистый баритон. — Конечно, он очнулся… Он же не умер! - причитал звонкий сопрано. — Луканис? - я попробовал повернуть голову, но что-то мне помешало, удерживая за уши. — Шан, я с тобой, - я почувствовал тепло в своей ладони, — Талия тебя перевязала. Скоро ты придешь в норму… Создатель… Твой прекрасный голубой глаз… Как ты себя чувствуешь? — Спроси через пару дней… - промямлил я в ответ, пошарив рукой, нащупав чужие пальцы. — Вы невозможные, - рассердилась эльфийка, заканчивая перевязку, — Только не вздумай сейчас вставать. — Рук! - приблизилась ко мне еще одна женская мелодия, — У нас получилось! Минратос освобожден! Я поморгал. Обзор стал меньше. Но теперь я мог ясно различить, что передо мной собралась вся команда. — Наконец, я получил свою боевую рану, что скажете? - посмеялся я. — Как будто камня тебе было недостаточно… - сквозь слезы проговорила Хардинг. — Ты наш герой, Рук, - почти единогласно пропели все. — Нет. Это вы - мои герои. Мы же команда, вы чего… Это наша победа…
