Коробок спичек

Утро бывает разным. Сегодняшним в мою стену впитался, по ощущениям, некий громовой раскат. Это Заяц решил проверить прочность штукатурки, прописав стене двоечку. Несколько раз. В общем, стандартная среда, типичная пятница. Справедливости ради стоит отметить, что Макс не всегда был таким бойким. Когда его только привезли, он тихонько сидел в углу, рассматривая свои кроссовки. Позже, на медосмотре, выяснилось, что он носит обувь на 3 размера меньше нужного. Из-за этого и не мог ни о чём больше думать, кроме как о боли в ногах. Как только ему дали пару кроссовок подходящего размера, Макс стал до ужаса энергичным и прыгучим. Так и стали его звать «Зайцем». К сожалению, его новая фишка — «бесшумный махач» была бесшумной только в его голове... На звук ударов прибежала санитарка со шваброй наперевес. Это у нас тут универсальный инструмент: и пол помыть, и нарушителя порядка приструнить. Мои послеобеденные размышления о хрупкости штукатурки и бытия были прерваны Димой Позовым. Он ворвался в игровую с крайне обеспокоенным выражением на лице. А для его лица, обычно выражающего что-то среднее между «мне всё понятно» и «мне всё пофиг», обеспокоенность была экзотикой. «У нас ЧП!» — запыхавшись выдал Дима. Все отвлеклись от своих занятий. Мне почему-то подумалось, что он сейчас объявит о закрытии мед.квалити. «Пропал... Пропал...» — никак не мог он отдышаться. Антон покрутил головой, видимо, в поисках Арсения. Обнаружив того сидящем вплотную, с силой схватил его за ляжку и в мгновение стал умиротворённым. «Пропал мой носок с дырочкой!» — наконец сообщил Дима. Все, я полагаю, выдохнули. «Тот самый, счастливый! Мой талисман!» — сокрушался он. Серёжа вяло предложил поискать в палате, но Дима запротестовал, нарёк происходящее заговором и тут же выдвинул обвинение: «Это Титов! Они знают, что если я выиграю в чпокере, то больше никогда не буду участвовать!» На этом Дима бросился, надо полагать, чинить суд и расправу. Весь остаток дня до меня долетали крики допроса на тему дырявого носка. Утро бывает интригующим. Сразу после подъёма Антон заглянул в каждую палату и попросил сегодня ему не отвечать и вообще никак не комментировать его слова. Народ у нас понимающий, к просьбам относится со всей ответственностью. На завтраке Антон ходил по столовой и громко спрашивал, как у нас дела. Все молчали. Вот и хорошо, Шастуна лучше не злить. Это стало понятно ещё после утечки кофейной информации... После завтрака Антон всем сообщил, что отвечать ему по-прежнему нельзя, зато можно обсуждать его слова меж собой. Но только так, чтоб он это слышал. Позже он пришёл в игровую с криком: «Кому дать сто тыщ миллионов Просмотров?» Никто ему не ответил. Шастун усмехнулся, тихонько подкрался к нашему столику и развернулся спиной. Мы обсудили, может ли он быть настолько богат. Решающим аргументом в этом вопросе стало количество кроссовок. Хотя Шастун любит их маркерами перекрашивать, и из-за этого кажется, что пар у него очень много. Так и не поворачиваясь к нам, Антон вслух начал говорить: «Чуть не проспал сегодня. А ты чё, во сколько лёг? Знаете такое, когда специально ложишься пораньше, но в итоге засыпаешь попозже? А в юности я вообще мог не спать! Вот было время... День города, только что закончился концерт, в голове — «А он тебя целует», в кармане — смятый Винстон синий, в руке — Балтика-кулер-би-кул...» Честно, хотелось ответить. Неловко как-то. Но как обсудить эту тему, чтобы это не было ответом, я и сейчас не знаю. Мы с ребятами, с которыми играли в настолку, просто переглянулись. Через минуту Антон крикнул: «Кто скажет слово или звук, тот беременный паук! А, нет. Блять. Забейте». Я и Саша на всякий случай решили не забивать. Но он и так всегда молчит. Про него интересная история есть. Ещё несколько лет назад соседи по палате его выгнали, впихнув к стендаперам с комментарием: «Он ваш!» Но на следующий день и они от Саши отказались и затолкали в авторскую палату, сказав: «Он ваш». Оттуда его тоже выгнали чуть позже, отвели в соседнюю палату — к минским, сказали им: «Он ваш», и ушли. Так за ним и закрепилось это слово. Я не знаю, в какой палате он живёт сейчас, но знаю наверняка, что он — ваш. Утро бывает модным. В отдельной палате живёт Ира с чугунным люком. Всем говорит, что её комната самая эстетичная, ведь в ней есть подтаявшие ректальные свечки в кружках, журналы и две книжки про Гарри Поттера — вторая и четвёртая. На завтрак Ира горделиво шла с пакетом капельницы под мышкой. На нём было фломастером написано «ГУЧИ». Все развернулись и глазели. Возможно, потому что мимо проезжал Антон на своей новой Порш-коляске. Днём она слепила чехол на телефон из пластилина. Самого телефона у неё, конечно же, нет. Затем пошла к большому зеркалу в рекреации, там позировала, смотря на себя через этот чехол. Потом ходила по игровой с веткой, видимо, подобранной во время прогулки. Вечером люк выкатился в коридор. Мимо проходящий Кос объявил, что он Леонардо. Шастун из своей палаты закричал: «Чур, я Раф. Ненавижу его». На этом перекличка закончилась. Утро бывает музыкальным. Сегодня произошло событие, которое поставило точку с запятой в целой череде загадок! Где-то полгода назад, ровно в 3:12 ночи, всё крыло проснулось от громкого стука по батареям. Через два месяца, в 3:00, на нас снова обрушилась волна батарейного шума. Дело начало приобретать серийный характер, под подозрением были все и никто. Из-за невозможности раскусить личность преступника мы прозвали его «Орехом». Пару недель назад анонимный источник сообщил, что видел, как Шастун стащил ложки из столовой. Напав на след, мы провели тщательный обыск и таки нашли искомое в алмазной палате! Но привязать ложки к делу не удалось. Антон упорно молчал. По прошествии четырёх дней Шастун начал периодически выбегать в коридор, закрывая лицо рукой, а во второй держа листок А4. Он крепил рисунок скотчем на стену, тот держался там всего секунду, а затем падал на пол. Антон подбирал рисунок и, хихикая, убегал к себе. Люди стали шептаться. Я помню рисунок колеса, машины, кухонной плиты и ещё раз машины со странными колёсами. Говорят, была даже дата на одном из листов! Но никто её не запомнил. Сложно было представить, что всё это как-то связано. Но сегодня, в 4:44 утра, все выбежали на шум в коридор и увидели Антона в чёрных очках. Он бил руками по перевёрнутому тазику и кричал «fuck you». Личность нарушителя покоя была установлена, но санитары решили Антона не ругать. Вместо этого нам пообещали вечером концерт, а Антону — бубен. Состоялся не просто концерт, а творческий вечер Шастуна! Бенефициант воспроизвёл нам все мелодии, ранее сыгранные на батареях, дополнив их словами. А в конце на сцену поднялся Заяц, вместе они презентовали песню «Белокаша — смертьмашина»: Рис, перловка, дискошар, Это рейв-стационар. В капельнице димедрол, Выступаем за помол. Я хронический бибой, Супрастин всегда со мной. Аллергический силок, Топчим крупы в порошок. И тут же колёса и плита сложились, дав в сумме продуманный пранк. Утро бывает загадочным. Сегодня Антон пришёл на завтрак не в своей футболке. Арсений бегал вокруг него и каждого просил угадать, в чьей футболке Антон. Задачка без звёздочки, если честно. Я не то чтобы слежу за гардеробом Арсения, но у него на всех вещах либо слово, содержащее «Арс», либо фраза, которую он ранее сказал Шастуну. Поэтому владелец футболки «барсук» устанавливается однозначно. Не знаю, к чему всё это было, моё внимание перетянул Заяц, жалующийся на кофе. Прошло добрых 3 минуты, прежде чем он вспомнил, что пакетик кофе нужно не просто заливать горячей водой, а предварительно вскрыть и высыпать содержимое. Макс резонно заметил: «А нахер он тогда растворимым называется?» Днём Арсений просил помощи от неизлечимой болезни — любви. Потом бегал с криком «Спасите-ка Арсения», пока Шастун не уволок его. Оказалось, сегодня у них круглая дата — «1924 дня, как Арсений не носит трусы». Поэтому подарок Антон придумал особенный — браслет из макарон. Матвиенко поправил, что правильно говорить «макаруни». Пока Антон нанизывал трубочки на проволоку, Арсений крутился рядом и норовил опрокинуть на пол материал для будущей бижутерии. Сначала Антон просил его не баловаться, но потом твёрдо сказал: «Так, всё, встань сюда», пальцем указывая на место за своей спиной. Арсений там и застыл. Когда Антон закончил, то закричал «Сюрприз!» — как ранее его попросил Арсений — и закрепил браслет на протянутой к нему руке. Естественно, с этого момента началась классическая хвастательная эпопея. На пачке макарон была нарисована мельница, но Арсений, видимо, принял её за Эйфелеву башню, и поэтому всем говорил, что браслет из Парижу. Подарок от Арсения был очевиден и очень слышен.