Тень короля

Дофламинго всегда знал, что у него есть проблемы с доверием, и никогда не считал это недостатком с его родом деятельности и образом жизни. Он вытаскивает из ящика стола револьвер, щёлкает барабаном, долго роется в ящике в поисках нужных ему патронов. Разговор с Цуру чем-то зацепил его, и внутри всё буквально чесалось от любопытства уже три дня. Любопытство срочно надо было почесать. Дофламинго ставит на место барабан назад и идёт искать Требола. Он подходит со спины. Требол стоит посреди коридора и ругается с почтовым альбатросом, потому что тот не принёс ему какой-то вышедший по графику журнал. Ему хорошо известно, куда надо упереть дуло револьвера, чтобы Требол точно почувствовал сквозь плащ. Испуганная птица взлетает с подоконника, шумно хлопая крыльями. Дофламинго неспешно возит револьвером вверх-вниз между лопатками. — Д-доффи? Он взводит курок. — Эй-эй, Доффи, что я сделал? Давай поговорим! Требол трясётся всей своей огромной сопливой тушей и чудовищно, просто отвратительно воняет страхом. Невыносимо хочется треснуть его рукоятью по башке. — Доффи? Дофламинго вздыхает и опускает оружие. — Ничего, Требол, это был эксперимент, и ты его провалил. Выдохни. Это было очень ожидаемо. Он почти не разочарован. Требол бормочет то ли извинения, то ли молитвы, но Дофламинго его не слушает: нужно было найти Ло. Дверь комнаты брата он открывает без стука. Стучать он не видит смысла — что от него могут скрывать в его собственном замке? Роси валяется на диване, закинув длиннющие ноги на стену, и что-то рассказывает Ло, бурно размахивая руками. Дофламинго даже сбивается на секунду — у Роси всегда были такие охуенные ноги или до этого он их где-то прятал? Ло сидит рядом с братом нормальным человеческим способом, хрустит грушей, кивает в такт словам Роси и ловко уворачивается от мельтешащих пред лицом огромных ладоней, чтобы не получить по носу. Он закрывает за собой дверь и шагает ближе, словно в трансе, поднимает револьвер, направляя дуло Ло в лоб. Росинант осекается на полуслове. Ло демонстративно удивлённо приподнимает брови и кусает грушу. — Что ты делаешь, Доффи? — напряжённо спрашивает Роси. Дофламинго взводит курок. Ло подаётся вперёд, чтобы дуло прижималось прямо к коже. Смотрит на него своими безумными серыми глазами из-под козырька шапки, улыбается и нихера не боится. От восторга сжимается в животе. — Да какого… — снова начинает Росинант, принимаясь возиться, чтобы сесть на диване нормально. Ло бросает на него быстрый взгляд и делает то, чего Дофламинго очень хочется самому, — протягивает руку и аккуратно опускает ладонь на ярко накрашенный болтливый рот. — Страшно? — с интересом спрашивает Дофламинго. — Нет, — спокойно отвечает Ло. Он жадно оглядывает невозмутимое лицо, пытаясь найти хоть каплю страха. Роси рядом воняет страхом просто ужасно. Ло пахнет спокойствием и грушами. — А должно быть, — доверительно сообщает Дофламинго. — Ты меня не убьёшь, — пожимает плечами Ло. — Я убил своего отца и стрелял в родного брата, — напоминает Дофламинго на всякий случай. Ло пожимает плечами снова. Его родной брат снова принимается панически возиться, пытаясь отцепить от себя руку Ло. Сейчас Роси ему весь кайф испортит. Дофламинго прижимает его к дивану нитями. Очень аккуратно, в несколько слоёв, чтобы не поранить. Он нажимает на курок демонстративно медленно. Ло за его пальцами не следит — смотрит в глаза. Выстрел звучит оглушающе громко. Роси бьётся в нитях, как пойманная бабочка в паутине. Ло откидывается на спинку дивана совершенно спокойно и отправляет в рот последний кусочек груши. И ничего не спрашивает. Дофламинго опускает револьвер и думает, что моральный оргазм должен ощущаться как-то так. Зато отпущенный ими обоими Роси немедленно вскакивает на ноги и бросается на него с кулаками. — Ты ёбнулся окончательно, Дофламинго! Дофламинго ухмыляется, перехватывая его руку. — Чего кричишь, Роси, холостые же, — хмыкает Ло, выбирая себе следующую грушу. Ногу, которой ему пытаются подло въехать по яйцам, Дофламинго перехватывает нитями, фиксируя колено в согнутом положении. Роси теперь подпрыгивает на одной ноге, крутясь во все стороны, дёргается и продолжает орать так, словно ему отстрелили задницу. — А если бы нет?! Откуда ты мог знать?! — Дай сюда, — ворчит Ло, нехотя поднимаясь с дивана и забирая из рук револьвер. Дофламинго послушно отдаёт. Ло небрежно щёлкает барабаном, проверяя наличие патронов, тычет слишком большим для его ладоней револьвером Роси в поясницу, возит дулом вверх-вниз, приподнимая рубашку и прижимая металл к коже. — Веришь, что я выстрелю? — Нет, — отвечает Роси, наконец-то перестав орать и дрыгаться. Дофламинго с огромным интересом наблюдает за ними, устраиваясь на освободившемся диване. — А так? — спрашивает Ло, взводя курок. — Если выстрелю, перебью тебе позвоночник. — Всё равно нет, — хмыкает Росинант. — Ну вот, — пожимает плечами Ло. — Хочешь тоже попробовать? — Нет уж, спасибо, я и так знаю, что никогда не смогу в тебя выстрелить. И ты знаешь, — ворчит Роси. — Лучше поставьте меня на ноги! Дофламинго его отпускает, на всякий случай проверяя, точно ли не свалится. Росинант тут же вытаскивает из кармана сигареты и закуривает, нервно чиркая зажигалкой. — Сколько в барабане холостых, Ло? — с интересом спрашивает Дофламинго. — Все, — спокойно отвечает Ло. Дофламинго насмешливо вскидывает брови. Маленький показушник разворачивается к нему и прижимает ствол к груди, ровно напротив сердца. По спине разбегаются мурашки. Мальчишка превосходно ездил ему по нервам в ответ. Он сам заряжал чёртов револьвер и прекрасно знает, что там нет ни одного боевого патрона, но… Ло нажимает на курок первый раз. Роси обречённо матерится, крошит в пальцах сигарету и снова обдаёт волной физически ощутимой паники, но больше не бросается спасать Ло. Дофламинго подаётся вперёд хищно и жадно, наблюдает неотрывно. Второй. Каждый хлопок холостого патрона — словно выстрел в его собственное сердце. И с каждым выстрелом из него выбивает все сомнения до капли, и сразу становится легко-легко. Третий. Это было лучше бухла, лучше секса, самой чистой дури, власти, денег и вообще, чёрт возьми, чего угодно! Четвёртый. Как он мог описать словами чистый концентрированный восторг, который он испытывает от этого мальчишки, Цуру-сан? Пятый. Словно током по нервам. Он нашёл себе человека, которому мог абсолютно доверять. Не разумно и продуманно, ради взаимной выгоды, а тем доверием, когда падаешь назад с закрытыми глазами и точно знаешь, что тебя подхватят. Это и до предательства брата было не так-то легко, а уже после… Ло опускает револьвер. Барабан пуст. Дофламинго откидывается на спинку дивана. Роси всё это время, кажется, вообще не дышал. Ло морщится и трёт пальцами ухо: патроны холостые, а грохот настоящий. — Все твои фетиши погладил? — усмехается Ло, падая рядом, бедром к бедру. — Все, — довольно соглашается Дофламинго. — Как вы, нахрен, можете быть такими спокойными?! — почти скулит Росинант, закуривая новую сигарету. Руки у него заметно подрагивают. — Сам бы ты, Доффи, никогда не позволил с собой такое проделать! В следующее мгновение к его горлу прижата обнажённая катана. Росинант давится дымом так, что у него слёзы из глаз брызжут. Дофламинго ухмыляется и запрокидывает голову на спинку дивана, открывая горло. Ло вжимает лезвие сильнее, оставляя на коже глубокий порез. Смотрит внимательно и жадно, точно так же, как смотрел он сам. Дофламинго с этого страшно умиляется. Ло — маленький хищник, такой же, как он — явно был в восторге. Роси же всегда был жертвой, но теперь он был лично его жертвой, и это ощущение тоже кажется ему будоражащим и сладким. Катана ранит кожу глубже, кровь течёт по шее на ворот рубашки. — Всё, хватит, хватит, пожалуйста, я понял, что вы оба больные! — машет руками Росинант. Ло фыркает и убирает меч. Тянется ладонью к его горлу, проводит пальцами прямо по ране, открывая Пространство и останавливая кровотечение. Кровь с пальцев после этого просто облизывает. — Будешь грушу, Доффи? — как ни в чём не бывало предлагает Ло. — Давай, — соглашается Дофламинго, крепко прижимая тощую тушку к своему боку. — Нет в мире столько сигарет, чтобы выносить вас двоих, — обречённо вздыхает Росинант. Ло тихо смеётся и тянет его за рукав рубашки ближе к ним. Дофламинго охотно обнимает брата за плечи, зажимая между ними едва ли не мурлычущего от удовольствия Ло.

***

Росинант абсолютно ничего не успевает. Как-то так вышло, что он управляет всеми сферами жизни страны едва ли не в одиночку. Нет, разумеется, стоило ожидать, что Дофламинго быстро наскучит играть в доброго короля и он погрузится в переводы книг и поиски толкового учёного, способного осуществить его безумные фантазии по разработке то ли химического оружия, то ли нового наркотика, то ли ещё какой-то пакости. Он недовольно косится на брата. Тот одной рукой держит бокал вина, с интересом почитывая висящую перед ним в воздухе книгу, а второй рукой перебирает в воздухе, не глядя собирая какой-то странный моток пёстрых ниток. — Что ты делаешь? — Абсолютно ничего не успеваю, — рассеянно отзывается Дофламинго. — Неплохо было бы иметь в наличии не одного меня, а несколько. — Мир тебя одного едва выдерживает, — бормочет Росинант в ответ. Дофламинго от него только отмахивается, и его огромный бесформенный клубок нитей разваливается на части от неосторожного движения руки. Дофламинго недовольно цокает языком и начинает сначала. От ленивого ворчания друг на друга их отвлекает Ло. — Вход в сокровищницу находится под водой, — с порога сообщает он, проходя в комнату и бросая на стол перед Дофламинго свёрнутую в трубочку карту. — Остров затонул лет пятьсот назад. Пока Дофламинго разворачивает карту, Ло привычно усаживается на край его стола, Росинант тоже перебирается поближе, двигая свободный стул. — Понятия не имею, как мы собираемся туда попадать, — честно говорит Дофламинго, изучая древнюю карту, на которой остров ещё находится над водой. — Нам бы подлодку, — мечтательно тянет Ло. — Отличная идея. Надо на Water7 заказать, — одобрительно кивает Дофламинго. — У меня скоро день рождения, — с намёком продолжает Ло. — Ты не купишь ему на шестнадцатилетие подлодку, — с ужасом возражает Росинант. — Неужели? — усмехается Дофламинго, склоняясь ближе к нему. — И кто меня остановит? Может быть, ты? — Это же не игрушка. Подростки не должны управлять кораблями! — тут же начинает злиться Росинант, тоже подаваясь ближе. — Знаешь, во сколько я сам впервые встал за штурвал? — ласково мурлычет в ответ Дофламинго.       — Не хочу знать, — с раздражением ворчит Росинант, выдыхая сигаретный дым в сторону. — И зря, — фыркает Дофламинго. — Ло, можешь выбирать себе подлодку. — Ты воспитываешь из него избалованного бандита! — А ты — домохозяйку? — с иронией парирует Дофламинго, склоняя голову чуть вбок и двигаясь так, что между их лицами остаётся едва ли несколько сантиметров свободного пространства. Ло молниеносно опускает ладони на две белобрысые макушки и толкает их друг к другу, отчего они, конечно же, влетают друг в друга губами. — Ло! — возмущается Росинант, шарахаясь назад. — Перепихнитесь и прекратите это. — Ло помахивает рукой в воздухе. — Сил нет смотреть на эти ваши игрища. Росинант недовольно сопит, Дофламинго только хохочет. Не было никаких игрищ! По крайней мере, он был совершенно уверен, что не было. До этого момента. Если хорошо подумать, то, конечно… Шутки Дофламинго становились всё неприличней и всё чаще опускались ниже пояса, но он никогда не обращал внимания — это же Дофламинго, у него просто не все дома. Сам он, пожалуй, периодически залипал на брата, считая его невероятно красивым, но этому тоже не придавал значения — мало ли кем он любовался, это ещё ничего не значит. А теперь пришёл Ло и всё испортил. — Пойду я… Потренируюсь, — бормочет Росинант, поднимаясь со своего места и отступая к двери под двумя насмешливыми взглядами. Не может же он в самом деле хотеть родного брата? Или может? Ну вот, теперь он будет загоняться вечность.

***

В ванную бочком протискивается Ло, закрывает дверь за собой и оборачивается. Дофламинго вопросительно вскидывает брови. Нет, конечно, он всё мог понять, но он тут, вообще-то, в кои-то веки выкроил пару часиков, чтобы полежать с книгой в тишине, насладиться горячей водичкой с ароматной пеной и бокалом вина, и совсем не был готов к тому, что кто-то будет скакать по его ванной. — Я тут у тебя посижу, — сообщает ему Ло и садится прямо на пол у стены с книжкой в руках, игнорируя банкетку. — У тебя нормально всё вообще? — ворчит Дофламинго. — Не нуди, — отмахивается Ло. — Я тихо. — Зачем ты прячешься в ванной? — Роси хочет напрячь меня в качестве медицинского эксперта для новой больницы, а я только начал читать про ключ для нашей следующей сокровищницы, не хочу заниматься этой скукотищей. Дофламинго хмыкает и утыкается обратно в книгу. Скукотища так скукотища, пусть сидит. Минут через десять вода начинает немного остывать, и он толкает ногой кран, не поднимая взгляд от книги, добавляя почти кипятка. В отражении бокала, который он держит в руке, ему прекрасно видно, что Ло ни черта не читает ни про какой ключ, а пялится поверх книги на его ногу, а потом, когда нога скрывается под водой, таращится на его не скрытые пеной плечи. Это было интересно. Дофламинго поднимает ногу обратно, закидывая её на бортик. Ло тут же прикипает взглядом, забывая о своей конспирации, ради которой он периодически опускал глаза в текст. Ну надо же, какие новости. Ло видел его расхаживающим в трусах (а иногда и без них, когда было лень одеваться после душа) по их общей комнате буквально каждый день, неужели ещё не насмотрелся? — Ты пялишься, Ло, — сообщает он итог своих наблюдений. — Ты красивый, — без малейшего смущения отзывается Ло, не собираясь делать вид, что ничем подобным он не занимается. — Спасибо, — с усмешкой отвечает Дофламинго, поднимая голову от книги. — Хочешь ко мне? — Хочу, — моментально соглашается Ло. Дофламинго приглашающе машет рукой. — По крайней мере, тебе будет удобно на меня глазеть, — с иронией говорит Дофламинго. Ло фыркает, бросает свою книгу на банкетку и принимается раздеваться. Дофламинго даже не пытается делать вид, что не смотрит. Ло худой и высокий для своего возраста, но наверняка вытянется ещё больше. Длинные стройные ноги, узкая талия, аккуратная маленькая задница… Через пару лет будет совершенно восхитителен. Ло тем временем пробует воду рукой и вздыхает. — Суп. — Что? — переспрашивает Дофламинго, выныривая из своих мыслей. — Ты — фламинго, который сидит в кипятке, — поясняет свою мысль Ло, забираясь в ванну. Дофламинго откидывает голову на бортик и смеётся. Ло усаживается в огромной ванной, вытягивает ноги и укладывает их поверх его лодыжек. Сквозь слой пены он этого не видит, но вес чужих ног ощущается довольно приятно, и Дофламинго ничуть не возражает. — Что ты читаешь? — Откровения какого-то сумасшедшего старого козла, считавшего, что род Донкихотов нужно уничтожить, иначе от нас будут одни проблемы, — отвечает Дофламинго. Не то чтобы он запомнил из прочитанного хоть что-то полезное, потому что развлекал Ло. — Какой дальновидный был мужик, — бормочет Ло, утаскивая его стоящий на бортике бокал и недовольно морщась. — Опять вино? Ты его вместо воды, что ли, пьёшь? — Перенеси себе сок из комнаты, — пожимает плечами Дофламинго. — Дальновидный мужик пишет, что драконы у нас в роду уже были, хоть их потом и истребили. Это самое полезное во всей этой книжонке. — Это было очевидно, ты свои глаза видел? — бормочет Ло, всё же делая глоток. Дофламинго поднимает на него удивлённый взгляд, Ло так же непонимающе таращится в ответ. — Подробней, — требует Дофламинго, откладывая книгу в сторону. — Что? Я думал, ты в курсе! — искренне удивляется Ло. — Я не знаю способов в нашем мире получить такие глаза без использования фруктов типа Зоан, но ты такой не ел, зато ты Тенрьюбито. Исходя из того, чем мы занимаемся, у тебя должны быть драконьи гены. Дофламинго молчит, переваривая информацию. — Я, конечно, не знаю, может быть, у тебя есть ещё признаки — чешуя на каких-нибудь интересных местах, например. Если бы я тебя осмотрел… — Ты мешаешь свои влажные фантазии с полезной информацией и сбиваешь меня с толку, — усмехается Дофламинго. Ло с ухмылкой пожимает плечами. — Почему-то я считал, что мне нужно будет буквально стать драконом. С нуля, знаешь, что-то вроде пресловутого превращения Зоана, — объясняет Дофламинго, забирая назад своё вино, которое Ло всё равно не пьёт. — Даже думал: возможно ли это для фруктовика и не будет ли одно мешать другому? — В школе надо было учиться! Я тебе не Вегапанк, — фыркает Ло. — Как я сделаю из тебя дракона? Ты и есть дракон, надо только понять, как пробудить гены. — И почему я узнаю такую важную вещь только сейчас? — вздыхает Дофламинго, свешивая руку за бортик и опуская пустой бокал на пол. — Кто ж мог подумать, что ты такой тормоз! Дофламинго закатывает глаза и лениво плещет в Ло водой. — Пространство! — немедленно командует тот. В следующий момент пышная шапка пены опускается прямо ему на голову. — Ах ты маленький поросёнок, — ласково-ласково улыбается Дофламинго, опуская руку и быстро дёргая Ло за лодыжку, утаскивая под воду. Ло выныривает, оперевшись руками на борт, за который успел уцепиться, встряхивается, как мокрая собака, обдавая его брызгами. Зачерпывает щедрую горсть пены и со смехом бросается вперёд, расплёскивая воду из ванной и явно намереваясь размазать пену ему по лицу. Дофламинго лениво ловит тонкое запястье, обхватив пальцами, дёргает на себя, заставляя свалиться сверху. Ло зачерпывает пену второй рукой и примеривается снова, но от совершения этого безобразия его отвлекает стук в дверь. Они оба замирают. В замке было не так много людей, обнаглевших настолько, чтобы ломиться к нему в ванную. Кроме того, один из двоих уже был здесь. — Что? — ворчит Дофламинго. — Извини, Доффи, ты не видел Ло? — спрашивает Роси за дверью. — Он очень мне нужен. — Не видел. Ты думаешь, я прячу его в ванной? — без зазрения совести врёт брату Дофламинго. Ло аккуратно освобождает свою руку из его захвата, но вставать не спешит, только втихушку зачерпывает новую порцию пены. — Вы меня за идиота держите? — вздыхает Росинант, открывая дверь ванной. — Ваш ржач слышно из коридора. Ло с Дофламинго переглядываются с сомнением. Ну, не то чтобы совсем за идиота, конечно… Ло наваливается сверху сильнее, пользуясь тем, что он отвлёкся, дёргает рукой, метя пеной в лицо, но Дофламинго почти успевает увернуться, и пена мажет ему шею и ухо. — Вы хоть представляете, как сейчас выглядите? — фыркает Росинант, прижимаясь плечом к дверному косяку. — Вот я ещё не переживал о том, как выгляжу со стороны в собственной ванной! — отмахивается Дофламинго, опуская ладонь Ло на макушку и нажимая, снова погружая под воду. — Хочешь к нам? Ло выныривает, отфыркиваясь и отряхиваясь, пытается ткнуть его пальцами в рёбра чисто из вредности, но Дофламинго ловит тонкие запястья, зажимая в одном кулаке, обнимает второй рукой за талию, прижимая к себе, и наконец-то наслаждается спокойствием. — Нет уж, спасибо, это будет групповуха, как любит Диаманте, — едва слышно бормочет Росинант, по-прежнему с большим сомнением наблюдая за ними. — Что ты такое говоришь при ребёнке? — в притворном ужасе округляет глаза Дофламинго. — Диаманте любит девок с такими большими сиськами, чтобы между ними можно было присунуть. Мы ему не понравимся, — ухмыляется Ло, прищурившись и затихая, явно продумывая новую пакость. — Ло! — сквозь смех возмущается Росинант. — Сам начал, — невозмутимо отвечает Ло, а потом склоняется вперёд и с силой кусает ключицу, так удачно оказавшуюся у него перед лицом. Дофламинго вполголоса ругается, немедленно решая прополоскать Ло ещё раз. Росинант вздыхает и выходит из ванной, закрыв за собой дверь и явно отчаявшись получить Ло в своё распоряжение.

***

Спать без Ло невозможно. Он ворочается уже часа полтора, периодически проваливаясь в дрёму и тут же просыпаясь снова, зевает, вертит подушку, читает, пятый раз встаёт попить воды… Дофламинго садится на краю постели, привычным жестом надевает очки и хмуро таращится в стену. Было время, когда он уставал так, что мог спать даже стоя. Теперь, оказывается, он не способен уснуть без личного костлявого плюшевого медведя. Ло остался на Дресс Роуз управлять королевством и делами Семьи, а ему пришлось тащиться на очередное бессмысленное задание, выданное ему на последнем собрании шичибукаев. Задание необходимо выполнять совместно с Дозором, поэтому вместе с ним плыл Роси, который, как предполагалось, будет буфером между ним и солдатами, не позволив ему никого убить. Кстати, о Роси. Дофламинго поднимается с постели и идёт искать брата — раз уж у него нет в распоряжении любимой грелки, вполне можно было найти достойную замену. Каюта брата пуста, он даже успевает как-то смутно понервничать, пока обходит корабль. Роси находится на нижней палубе, в общих каютах, и увлечённо режется в карты с кем-то из рядовых. Он сам, признаться честно, знал в лицо и по именам далеко не всех своих людей, особенно из тех, кого набрали уже на Дресс Роуз, зато Роси, больше не играющий в немоту и не изображающий сурового Коразона, умудрился перезнакомиться буквально со всеми. Дофламинго наблюдает за братом, привалившись плечом к дверному косяку. Было любопытно. И ещё стоило выдать Диаманте профилактических пиздюлей: он тут стоит минут десять, а ни один солдат даже не пошевелился в его сторону, чему он вообще их учит? Или это всё потому, что он вышел без шубы? — Роси, — зовёт он, когда надоедает любоваться, как брат безбожно проигрывает. Все находящиеся в комнате совершенно синхронно подпрыгивают на полметра прямо из сидячего положения и начинают с удивительной скоростью прятать под кровати бутылки, карты и травку, а также порножурналы и дырявые носки. Он наблюдает за этим с насмешливой улыбкой. Роси, бестолковое существо, зачем-то активно всем помогает. — Всем по наряду вне очереди, — хмыкает Дофламинго, когда рядовые перестают носиться по каюте и начинают таращиться на него самыми честными глазами на свете. — А тебе, Роси, будет отдельное наказание. Как офицер, ты должен бороться со злом, а не примкнуть к нему. Роси кисло кривится. Рядовые слабо побулькивают, пытаясь защитить старшего товарища, наперебой убеждая Дофламинго в его невиновности. Дофламинго разворачивается и выходит, совершенно уверенный, что брат идёт за ним. — Что за наказание? — спрашивает Роси, когда за ними закрывается дверь капитанской каюты. — Снимай штаны. Сейчас положу тебя поперёк коленей и выпорю хорошенько, — максимально серьёзно говорит ему Дофламинго. На лице брата отражается такая мучительная работа мысли, что приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не расхохотаться. Ещё сложнее становится, когда Роси печально вздыхает и правда начинает снимать штаны. — Понимаю, почему Ло тебя непрерывно дразнит, — фыркает Дофламинго, когда Роси, зачем-то сняв с себя вообще всё, кроме трусов в дурацкое мелкое сердечко, топчется рядом с ним, явно не в силах решить, как ему лечь. — Так ты не серьёзно? — спрашивает Роси с такой надеждой, что Дофламинго не выдерживает и всё-таки ржёт. — Конечно нет, когда я вообще наказывал офицеров за бутылку вина и партию в карты? — фыркает Дофламинго, снимая очки, вытягиваясь на постели и хлопая по месту рядом с собой. — Иди сюда, Роси. Роси послушно карабкается, вытягивается рядом, косясь на него с сомнением, но ничего не спрашивает. — Уснуть не могу без Ло, — ворчит Дофламинго, бесцеремонно разворачивая спиной к себе и обнимая брата за талию. — Побыть твоим плюшевым медвежонком? — хмыкает Росинант, расслабляясь и позволяя уминать себя, словно подушку. — Типа того. Никогда без него не высыпаюсь, — серьёзно отзывается Дофламинго, утыкаясь носом брату в затылок и закрывая глаза. Длинные белобрысые пряди щекочут ему нос, пахнут сигаретным дымом и каким-то свежим шампунем. — Ты очень ему доверяешь. — Да. Как себе, — соглашается Дофламинго. Роси молчит, и Дофламинго тоже считает разговор на этом оконченным. С Роси непривычно — брат всегда был ростом чуть меньше него и немного тоньше в кости, но всё равно намного крупнее мелкого Ло. Дофламинго неспешно ведёт пальцами по животу, на ощупь обводя неровные края шрамов. Когда-нибудь, когда он будет менее сонным, он обязательно спросит, откуда они все. Тяжело, наверное, было быть самым неуклюжим на свете дозорным. Неровности на коже ощущаются непривычно и очень приятно — у него никогда не было возможности потрогать человека с таким количеством шрамов, да и у самого у него тоже столько не было. Он бы, конечно, пощупал куда более откровенно, но тогда Роси точно свалит, и придётся ворочаться до утра. Сама мысль, что с кем-то приходится сдерживаться и нельзя взять, что ему хочется, уже ощущается очень ново. Всё-таки Роси родной брат, а не шлюха. Дофламинго ведёт ладонью вверх по груди, рисует кончиками пальцев кружочки и просто гладит кожу, подушечками пальцев обводит края очередного шрама. Брат к его приступу нежности относится на удивление спокойно. — Ты меня лапаешь. — Немного, — соглашается он. Дофламинго даже останавливается на несколько секунд, но Росинант больше ничего не говорит, и он продолжает лениво водить рукой по коже, постепенно опуская ладонь ниже. Он старается не переходить границ, но не уверен, насколько это получается, потому что границ он не знал никогда в своей жизни. Но у Роси то ли тоже было плохо с границами, то ли его просто всё устраивало. — Ты Ло так же тискаешь? — Бывает, — зевает Дофламинго ему в плечо. Разница, конечно, была в том, что Ло не вызывал у него неприличных мыслей, а не домогаться Роси было довольно сложно. Но это он озвучивать не собирался. Росинант тихо хмыкает и накрывает его руку своей. Дофламинго сонно улыбается ему в волосы и закрывает глаза. Когда из дверей маленького штаба Дозора навстречу им выходит Смокер, Росинант от удивления едва не глотает сигарету. Пока он судорожно соображает, как ему себя вести, Смокер бесцеремонно сгребает его в охапку и от души хлопает по спине. Несмотря на то, что старый друг утыкается носом ему в рёбра, Росинант чувствует, как от медвежьих объятий хрустят кости. — Так ты правда жив, засранец! — Дымилочка, — бормочет Росинант, немного наклоняясь и обнимая, сжимая со всей дури в ответ. А потом не удерживается и приподнимает Смокера над землёй, прижимая к своей груди. Смокер беззлобно ругается, хлопая его по плечу. Солдаты вокруг ошалело хлопают глазами, наблюдая за тем, как один из пиратов тискает их капитана, словно котёнка. — Как ты здесь оказался, Смо-кун? Ты же терпеть не можешь всякие задания по зачистке, а тут ещё и в компании Шичибукая, — спрашивает Росинант, аккуратно опуская Смокера на ноги. Смокер косится на Дофламинго, терпеливо ожидающего окончания всех нежностей чуть в стороне. — Специально сюда набился. Думал, брата твоего увижу — спрошу, как у тебя дела. Вышло даже лучше, — хмыкает Смокер. — Ах да! — спохватывается Росинант. — Смо-кун, это Доффи, Доффи, это Смокер, он мой друг и бывший коллега. Дофламинго делает шаг ближе, склоняет голову к плечу, словно большая любопытная птица, а затем первым протягивает Смокеру руку. Тот колеблется лишь пару мгновений, но крепко пожимает огромную ладонь. Росинант украдкой выдыхает. По крайней мере, никто с ходу никого не убивает. Он ждёт хотя бы взаимного обмена оскорблениями, но даже его не случается — Смокер разрывает рукопожатие, отступает и машет рукой, приглашая их в дом. Роси косится на брата с удивлением, а потом благодарно улыбается — Смокер всегда был нормальным мужиком, способным более-менее прилично себя вести, а вот Дофламинго обычно никогда не упускал возможности поделиться своим бесценным мнением с миром, а значит, промолчал ради него. Приятно, чёрт возьми! — Выпьем после завершения миссии, Роси? — на ходу предлагает Смокер. Росинант бросает вопросительный взгляд на брата — задерживаться они не планировали. Дофламинго молча пожимает плечами. Настроение сразу становится такое прекрасное, что хочется завизжать и повиснуть у брата на шее или вытворить ещё какую-нибудь восторженную ерунду. — Конечно, Смо-кун, — охотно соглашается он. Смокер хмыкает и толкает ногой дверь в одно из помещений. — Рты закрыли, — вместо приветствия говорит Смокер своим людям. — Прибыла наша поддержка — Шичибукай Донкихот Дофламинго и Донкихот Росинант. На них оборачиваются. Поглазеть на настоящего живого Шичибукая и предателя, оставившего Дозор, чтобы стать пиратом, интересно всем. Не то чтобы это был абсолютно уникальный случай — иногда дозорные дезертировали или уходили в пиратство; изредка случалось и наоборот — пираты присоединялись к Дозору. Но он был фигурой заметной — воспитанник одного из адмиралов, опора и надежда доброго дядюшки Сэнгоку… Из людей Смокера он не знает почти никого, поэтому ему по большому счёту плевать. Росинант прижимается спиной к стене рядом с братом и лениво закуривает. — Хватит таращиться, не в цирке, — продолжает Смокер, тыча сигарой в криво закреплённую на стене карту. — Лаборатория по производству химического оружия массового поражения. Есть схема, но она кривая и прошлогодняя, до этого там была фабрика по производству корабельных запчастей, возможно, всё уже перестроено сто раз. Наша цель — ракеты модели CC-146. Кто производит — неизвестно. Дальность атаки до пяти тысяч километров, радиус поражения… — Доффи, скажи мне, что это не наше, — едва слышно шепчет Росинант, склоняясь к плечу брата. — Пока нет, — восторженно шепчет Дофламинго. Росинант косится на него недовольно. Дофламинго выглядит как ребёнок, попавший на презентацию крутейшей игрушки. — Ты что, собрался воровать ракеты? — шепчет он ещё тише, практически касаясь губами уха брата. — Шутишь? Я хочу того, кто их разрабатывал, он же гений! — ухмыляется Дофламинго. Росинант закатывает глаза. — На фабрике есть пленники — на них тестируют ту дрянь, которой наполнены ракеты, — продолжает вещать Смокер. — Силы Дозора под моим командованием освобождают людей, Дофламинго займётся уничтожением чертежей, оборудования и поимкой преступника. Мы предполагаем, что он сильный фруктовик. Желательно живым, но можно и мёртвым. Дофламинго с энтузиазмом кивает, и Росинант сразу понимает: если этот учёный им попадётся, то Дофламинго его под собственной шубой спрячет и унесёт, но Дозор его точно не получит, ни живым, ни мёртвым. — Есть вопросы? Если нет, тогда посмотрели схему — и вперёд. Остров необитаемый, но до него пилить часа четыре, — заканчивает Смокер, недовольно косясь на закреплённый на стене большой листок. — Обещай мне вести себя прилично, — говорит Росинант, проходя за Дофламинго в только что вскрытую заднюю дверь бывшей фабрики. — Конечно, мамочка, — легкомысленно отвечает тот. Росинант вздыхает. И на что он только надеется? — Тогда пообещай хотя бы не убивать дозорных, которые работают с нами, — просит он, шагая по тёмному коридору и разворачивая над ними купол Тишины. — Пожалуйста. — Ладно, — соглашается Дофламинго. — Пока они не лезут мне под ноги, они будут в порядке. Росинант благодарно кивает. Это и так больше, чем он мог рассчитывать. Несмотря на все их ожидания, лаборатория совершенно пуста. Брошено всё: документы, оборудование, личные вещи. На столе едва тёплый чайник с чаем. Под потолком настежь открыто окно — вероятно, хозяин лаборатории сбежал от них через него. Дофламинго мельком просматривает документы, морщится, что-то прячет в складках шубы, что-то небрежно режет на кусочки размером меньше миллиметра. Они оба застывают перед клеткой, в которой копошатся два существа — серые зубастые то ли крысы, то ли кошки. Росинант кривится. Вот этих тварей он прекрасно помнил по Флевансу, и тёплых воспоминаний у него не осталось. Зато Дофламинго рядом с ним стонет, словно сейчас кончит. — Морские боги, я хочу этого человека всё сильнее! Он тихо усмехается и проходит немного дальше, оставляя Дофламинго мысленно дрочить на неизвестного учёного. — Ло бы сюда, было бы больше толку, — вздыхает Дофламинго у него за спиной. — Этого ещё не хватало, — хмыкает Росинант, оглядывая заваленный всяким барахлом стол. Внимание привлекает большая шестерёнка, которую здесь использовали в качестве пресс-папье. Росинант берёт её в руки, подбрасывает на ладони — тяжёлая. Где-то он уже видел такой странный металл. Внутри него шевелится дозорный, напоминающий, что нельзя ничего брать с мест преступления. Он живо представляет выражение лица Дофламинго, если окажется, что упустил что-то важное, потому что нельзя воровать улики с места преступления, хмыкает и идёт искать брата. Где-то за стеной что-то глухо взрывается. Он толкает шестерёнку во внутренний карман шубы и несётся к выходу на всей скорости. — Они там из ума выжили? — хмурится Дофламинго, ныряя к дверям прямо перед ним. — Всё это место — огромная бомба, здесь ничего нельзя взрывать! — Здесь где-то должна быть дверь, — нервно отвечает ему Роси. Двери на нужном месте, конечно же, нет. После безупречно спланированных операций Семьи Донкихот, когда на все случаи жизни имелся план, запасной план и план на случай провала запасного плана, отсутствие даже нормальной схемы здания его ужасно бесит. По этому он точно не скучал. За стеной что-то взрывается ещё раз, сильнее и громче, так, что вздрагивают все стены. — У Дозора вечно всё через пизду, — едва слышно бормочет себе под нос Дофламинго, словно озвучивая его мысли. — Нахер дверь, слушай Тишину, Роси, чтобы я не зацепил ничего опасного с той стороны, когда проложу нам дорогу. Так будет быстрее. Росинант кивает и послушно опускает ладонь на стену. Дофламинго рядом с ним натягивает на лицо защитную маску, а затем точно такую же, легкомысленно поднятую на макушку, сдёргивает ему на лицо. Маски у них не казённые, а разработанные Гладиусом совместно с Ло, способные защитить лицо и дыхательные органы хоть в эпицентре взрыва. Когда они пробивают себе дорогу к нужному помещению, внутри, кажется, горят даже стены. Кретины из местных защитников продолжают стрелять, явно не видя ничего из-за дыма. Смокер летает взад-вперёд, отчаянно матерится и пытается как можно быстрее вывести своих солдат и пленников. — Что мы можем сделать? — быстро спрашивает Росинант. — Убраться отсюда немедленно, — мгновенно оценивает обстановку Дофламинго, хмуро оглядывая огромные цистерны в углу, помеченные целой кучей угрожающих значков, предупреждающих об опасности. Огонь доберётся до них буквально через полминуты, Смокер ни черта не успеет. — Доффи, пожалуйста! — бормочет он, хватая брата за запястье. Дофламинго колеблется пару мгновений, явно не желая тратить силы на помощь дозорным, а потом с раздражённым рычанием выдёргивает своё запястье из его руки и раскрывает огромный плотный щит из нитей, отгораживая им цистерны от огня. — Пошёл вон отсюда, живо, — цедит Дофламинго сквозь зубы. Росинант не собирается возражать — подхватывает пару ближайших к нему солдат, оглушённых взрывом, и несётся к выходу. На улице он включается в процесс транспортировки раненых на корабль, по привычке раздавая приказы, которые, почему-то, никто не оспаривает, сам таскает людей и поминутно оглядывается. Дофламинго выходит довольно быстро — с ног до головы грязный и очень злой, тащит за шиворот упирающегося Смокера, крепко сжимая воротник его куртки покрытой Волей рукой. Росинант бросается к ним на полном ходу. — Забери своего психованного дружка, — раздражённо говорит Дофламинго, кривя губы и с силой вталкивая Смокера ему в руки. — И ты купишь мне новую шубу. А потом просто проходит мимо. Росинант обнимает Смокера, как плюшевого мишку, непонимающе моргая брату в спину. Смокер тихо удивлённо ругается, обмякая в его руках и повисая тряпочкой, Роси тоже поворачивается в ту сторону, куда он смотрит. Из распахнутых дверей фабрики сами собой по воздуху ползут люди. Дозорные, пленники, защитники лаборатории, — Дофламинго явно не разбирался. Кто-то дёргается, кто-то висит без движения, кто-то, вероятно, вообще мёртв. Невидимые нити, прикреплённые прямо к мачте корабля дозорных словно бельевые верёвки, быстро перемещают людей из полыхающего здания, сваливая всех на палубу стремительно растущей кучей. — Уходим, Смо-кун. Доффи всех заберёт, — мягко говорит Росинант. Смокер приходит в себя и дымом вытекает у него из рук. Им тоже стоило убираться отсюда. На корабле он первым делом находит Дофламинго, недовольно выдирающего тлеющие перья из своей шубы, сгребает брата в охапку и целует в уголок губ, оставив отпечаток помады, совершенно наплевав, кто их там видит и что потом скажет. Остров взрывается, когда они уже очень-очень далеко от него. Смокер всё же привёл их в бар. В принципе, снимать стресс алкоголем притащились вообще все, кто стоял на ногах. От необходимости сидеть за одним столом с дозорными Дофламинго откровенно передёргивает. Он уже раз десять порывался свалить отсюда, но его каждый раз перехватывали, чем-нибудь угощали и принимались благодарить по-новой. Дофламинго всех спасённых посылает нахуй, мрачно пьёт халявный виски и нервно барабанит по столу пальцами. — Рассказывай, Роси, как тебя угораздило стать пиратом, — требует Смокер, падая на соседний от него стул. — О-о-о, это ужасно длинная история, — оживляется Росинант. — Сначала я спасал одного мальчишку, умер, потом… — Нам сказали, что ты погиб на Миньоне. И что тело не нашли, — хмыкает Смокер, зажимая зубами сигару. — Я тогда переругался со всеми буквально, меня чуть не уволили. Спасибо, тётушка Цуру вытащила. — На тему? — с интересом уточняет Росинант. — Все пили за упокой, а я решил, что раз тело не нашли, то буду пить за твоё здоровье, — ухмыляется Смокер. — Мне тогда даже морду пытались набить за то, что я почившего товарища не уважаю. Тётушка Цуру со мной тогда выпила, когда это услышала. — Спасибо! — искренне смеётся Росинант. За столом напротив них сидит шикарная высоченная блондинка-дозорная, уже минут десять усиленно строящая глазки Дофламинго. Тот сначала смотрел на девушку довольно скептически, не желая связываться, но после второго бокала виски явно решил, что лучше компания красивой дозорной, чем служебные сплетни столетней давности. — Найдёшь меня потом по нитям, — говорит ему Дофламинго, поднимаясь из-за их стола. Росинант машет рукой ему вслед. — У тебя хорошие отношения с братом. Ты всегда говорил, что ненавидишь его, — говорит Смокер, глядя Дофламинго в спину. — Даже представить себе не мог, что такие будут, — соглашается Росинант. — Тот мальчик, которому я пытался помочь, вернул мне брата. — Твой брат сложный человек. Но неплохой. Я не впервые работаю с Шичибукаями, но он — первый, кто взялся спасать заложников и солдат. Росинант только улыбается. Если бы не его просьба, Дофламинго и пальцем бы не пошевелил, но говорить это Смокеру он, пожалуй, не станет, пусть лучше верит в добрых Шичибукаев. — Виделся с кем-то из наших? — спрашивает Смокер, подливая виски им обоим. — С тётушкой Цуру виделся. И ещё с Хиной, — кривится Росинант. — С Сэнгоку только по Ден-Ден Муши говорил. Смокер неожиданно мрачнеет, глядя в свой бокал, молчит несколько минут, а потом неожиданно просит: — Дай-ка тишины, Роси. Росинант щёлкает пальцами и послушно накрывает их куполом. — Тётушка Цуру рассказала мне часть истории, когда посыпались твои листовки с наградами. Про то, что Сэнгоку знал, что ты, вероятней всего, жив и в плену, но никому не сказал, потому что мы бы рванули за тобой. И сам не пошёл. Росинант кивает. Как-то так он себе это и представлял. — А почему не пошёл? — задаёт он единственный вопрос, на который сам не нашёл ответа. — Чёрт его знает, — бурчит Смокер. — Нас тоже очень это интересовало. Пираты Донкихот, конечно, чудовищно сильная команда, но можно было сделать хоть что-то. — Просто не счёл достойным риска, — хмыкает Росинант в ответ. На удивление, больше не было ни обидно, ни больно. У него теперь была семья. Оказывается, помимо тётушки Цуру остался ещё один друг. Ему этого достаточно. — Заранее заигрался в Адмирала флота, — соглашается Смокер. — Я тогда всех на уши поднял, но никто ничего толком не знал, кроме того, что миссия твоя секретная и пошёл ты на неё один. Подробности только Сэнгоку знал. Росинант только отмахивается. — Я бы рванул за тобой. — Дымилочка! — широко улыбается Росинант, со всей дури прижимая друга к своему боку. — Пусти, здоровенный болван, что ты творишь! — ворчит Смокер. Росинант сжимает его в объятиях ещё сильнее — пусть ворчит сколько угодно, в дым же не превращается, значит, не так уж и недоволен. Кто бы мог подумать, что жизнь окажется не так уж плоха?