Тень короля

Росинант распахивает глаза оттого, что на него сверху что-то падает. С перепугу он выращивает оглушающую сферу Тишины такого размера, какого Дофламинго на тренировках не мог заставить его сделать уже недели две. Прямо перед его лицом совершенно довольная физиономия Ло. Он вздыхает и стряхивает Тишину с пальцев. Очевидно, спрашивать, знает ли Ло, сколько времени, было бесполезно. — Что случилось, Ло? — Я знаю, где ключ от сокровищницы, — сообщает ему тот. — Это отличная новость. Пойди расскажи об этом Доффи, — предпринимает он вялую попытку получить обратно в своё распоряжение возможность поспать. — Я не собираюсь рассказывать об этом Доффи. Мы идём за ключом с тобой. С тобой и с Бепо, — серьёзно говорит Ло, стаскивая с него одеяло. — И куда мы идём за ключом со мной и Бепо? — со вздохом уточняет он, садясь на постели. — На остров Кормик. Он маленький, туристический, дней десять пути в одну сторону. Но нам надо успеть за семнадцать туда-обратно. Росинант думает, что Ло всегда обо всём рассказывает Доффи. И что Доффи будет в бешенстве, если они сбегут, не предупредив его. Можно было пойти заложить Ло Дофламинго, и тогда никуда бы они не поплыли. Но, во-первых, обиженный Ло существом был крайне мерзким, а во-вторых… Вот пришло бы ему в голову жаловаться главнокомандующему Конгу на адмирала Сэнгоку, у которого он был в непосредственном подчинении? Да никогда. Ло, конечно, не был стратегом Сэнгоку, он был вредным взбалмошным пацаном, но Росинант ведь сам пошёл к нему в отряд, не так ли? Росинант вздыхает и принимается отскребать себя от подушки. Ло широко улыбается и спрыгивает с постели. — Я жду тебя в порту через полчаса. — Есть, мой Коразон, — вздыхает Росинант. Полчаса спустя он поднимается на борт. У него была подлодка, двенадцатилетний медведь и шестнадцатилетний Коразон. У Росинанта начинает дёргаться глаз. Потолки на подлодке делались с расчётом на то, чтобы Дофламинго в случае чего не задевал их головой, так что хоть в этом он чувствует себя вполне комфортно. — Ты же не думал, что я буду послушно сидеть дома, когда у меня есть личная подлодка? — говорит ему Ло. Вообще-то думал, но он решает это не озвучивать. Дофламинго звонит им сразу, как только они отплывают из бухты — подлодка даже не успевает уйти под воду. — Я тебя выпорю, Ло, — первым делом недовольно сообщает Дофламинго. — Интересные фантазии, давай попробуем, — ничуть не пугается Ло. Росинант зажимает себе рот ладонью, чтобы не ржать. Бепо рядом отчаянно краснеет даже сквозь густую белую шерсть. — Возвращайся немедленно, — не разделяет веселья Дофламинго. — Мы быстренько. Это совершенно безопасно, Доффи, — тоном ласкового подлизы мурлычет в трубку Ло. Дофламинго на том конце связи молчит, но его неодобрение Росинант чувствует всей кожей. — Со мной Роси и Бепо, — продолжает лить мёд Ло, прижимая трубку плечом и быстро жестикулируя руками, показывая Бепо, чтобы тот уводил подлодку на глубину. — Роси? — задумчиво тянет Дофламинго, ощутимо успокаиваясь. — Тогда ладно. Куда вы плывёте? — На Кормик, — отвечает Ло нормальным голосом, прекращая размахивать руками словно мельница. — Если ты не выходишь на связь утром и вечером, то я автоматически считаю, что ты в плену, и вылетаю за тобой лично, — говорит Дофламинго и сбрасывает звонок. — Ну вот, нас официально отпустили, — невозмутимо сообщает Ло. — Бепо, погружаемся! Когда час спустя подлодка ложится на курс и они расходятся по каютам, он даже не удивляется, когда к нему под бок закатывается Ло, заверяя, что никак не может спать один. Ло деловито подлезает под руку, развернувшись к нему спиной, закрывает глаза и спит через пять минут. Спасибо, хоть этот не лапает. Росинант крепко прижимает тощую тушку к себе, аккуратно гладит по животу и думает, что в последнее время у него в голове был такой компот, что он не представлял, как его разгрести. С одной стороны был Доффи со своими мутными подкатами. Он, конечно, ни мгновения не сомневался в полном отсутствии у Дофламинго каких-либо принципов, помешающих ему влезть в штаны родному брату. С другой стороны, у него такие принципы определённо были, и на этом всё должно было бы закончиться, но вместо этого он почему-то охотно позволял себя провоцировать и на все эти провокации с энтузиазмом поддавался. С другой стороны был Ло. Здесь его разум вообще буксовал со страшной силой. Он Ло обожал до такой пугающей степени, что в голову периодически закрадывался вопрос: не мог же он быть безнадёжно влюблён в шестнадцатилетнего мальчишку? Он бы, конечно, даже дышать не осмелился в сторону Ло, да и вообще поклясться готов был, что ни разу не имел ни одной неприличной мысли в его адрес, но самого факта его странной привязанности это не отменяло. Ещё была третья сторона, самая грустная из всех. После сцены в ванной, увиденной им некоторое время назад, он неожиданно чётко понимает, что рано или поздно все эти игры Ло и Дофламинго закончатся тем, что они станут любовниками. Не прямо сейчас, гораздо позже, но совершенно неизбежно. Мысль не вызывает ужаса, только смирение. У Ло будет более совершенная модель Донкихота, а у Доффи — второй точно такой же, как он сам, чтобы он мог трахаться со своим отражением. Ло и Дофламинго созданы друг для друга, как вдох и выдох, только слепой этого не заметит. Слепым он не был, но нужен ли он будет хоть кому-то из них, когда это произойдёт? Он этого идея ввязаться с Дофламинго хоть в какую-то связь кажется вдвойне сомнительной. От всех этих мыслей невыносимо хочется курить, но тогда он разбудит Ло. Росинант тихо вздыхает и закрывает глаза. В помещениях музея темно и тихо — как и должно быть в любом нормальном музее в два часа ночи. Росинант с огромным интересом оглядывается по сторонам. Музеи грабить ему ещё никогда не приходилось. Ключ от следующей сокровищницы пылился здесь в одной из витрин уже лет десять, и Ло был прав — украсть его казалось лёгкой прогулкой. Он проверяет купол Тишины и прикрывает ладонью фонарик, подсвечивая им маленькие таблички рядом с экспонатами. Просто так он в музеях тоже бывал нечасто. У шагающего перед ним Ло в руках музейный буклетик с картой экспонатов, по которому они ориентируются. Он подносит фонарик к витрине, оглядывает огромный золотой кубок внутри и читает табличку: «Золотой кубок из Золотого города, Небесный остров». Росинант тихо хмыкает, выпрямляется, отчего свет падает чуть дальше, выхватывая неровным пятном чью-то лохматую рыжую макушку и испуганные глаза. От удивления он едва не роняет фонарь. Он прибавляет свет и обнаруживает с той стороны витрины двоих парнишек лет семнадцати на вид. Мальчишки, смотревшие на Ло, с которым они примерно одного роста, наконец-то осознают, откуда падает свет, и поднимают на него ошалелые взгляды. Должно быть, из-за его огромного роста только сейчас осознали, что он стоит у Ло за спиной. — Привет, — широко улыбается им Росинант. Два парня — один лохматый рыжий, с лицом, усыпанным веснушками, а второй в странной кепке с надписью «Пенгвин», из-за которой почти не видно лица — шустро хватаются за висящие у пояса ножи. — Пространство, — небрежно взмахивает рукой Ло. Даже меч ленится достать. Мальчишки рассыпаются на груду отдельных конечностей, в ужасе ругаются вполголоса, но, что удивительно, не кричат. Росинант с большим трудом сдерживает укоризненное ворчание. — Вы кто такие? — спрашивает Ло, обходя витрину и склоняясь к двум испуганно моргающим головам. — Я Пенгвин. А это Шачи, — отвечает голова в кепке. — Как сюда попали? — По вентиляци пролезли. Росинант впечатлённо хмыкает. Они-то, как настоящие лентяи, просто перенеслись сквозь дверь, используя силы Ло. — Что украсть хотели? — Кубок с Небесного острова. Он целое состояние стоит! — Отличная, кстати, идея, — бормочет Ло себе под нос. Ло открывает Пространство, и кубок исчезает из витрины, а вместе с ним ещё несколько предметов — Росинант их не видит, но чувствует, как рюкзак за спиной ощутимо потяжелел. — А до этого как ты собирался прикрывать пропажу нужной нам вещи? — с интересом уточняет Росинант. — Я собирался поджечь музей, — рассеянно отвечает Ло. Росинант печально вздыхает. Ох уж эти методы Дофламинго! Ло замолкает, что-то обдумывая, Росинант терпеливо ждёт. Мальчишки косятся на него с ужасом, явно считая его главным. Он опускается на корточки, чтобы двум отрезанным от тела головам не приходилось поднимать взгляд так высоко вверх. — Варианта два: я убью вас или вы вступаете ко мне в отряд, — спокойно озвучивает результаты своих раздумий Ло. Росинант удивлённо косится на него. С каких пор Ло позволено набирать людей в Семью? — Какой ещё отряд? — уточняет рыжий, выбирая единственный приемлемый вариант. — Отряд под командованием Коразона Семьи Донкихот, — поясняет Ло, не скрывая самодовольной гордости в тоне. Рыжий от ужаса икает и снова косится на Росинанта. Про Шичибукая Дофламинго и его Семью на Гранд Лайн не слышал только глухой. — Коразон — это я, — уточняет Ло. — А тот, на кого вы постоянно смотрите, тоже в моём отряде. Мальчишки удивлённо переглядываются. — Мы согласны, — озвучивает общее мнение Пенгвин после минуты молчаливых переглядок. Ло довольно хмыкает и принимается собирать их обоих обратно. Росинант наблюдает за движениями его рук и тихо радуется, что Ло мальчишек не убил. — Доффи будет недоволен, — тихо говорит Ло Росинант, когда они возвращаются на корабль. — Или не будет, — хитро улыбается Ло, падая в капитанское кресло перед панелью управления. — Или не будет, — соглашается Росинант. — Настоящая подлодка! — орёт Шачи, пытаясь пощупать всю подлодку одновременно. — Настоящий говорящий медведь! — вторит ему Пенгвин. Маленький минк жмётся от излишне активных пацанов по углам. Росинант невольно улыбается, опускаясь на ступеньку у капитанского кресла. Тихая и пустая подлодка, рассчитанная на экипаж гораздо больший, чем три человека, наконец-то немного ожила. Может, Доффи и правда не будет недоволен, Ло всегда было виднее. Дофламинго шагает по коридору в сторону своих покоев. Слуги разбегаются от него во все стороны, едва завидев. Это раздражает ещё больше. Он и так не высыпается чёртову прорву времени с того момента, как Ло уехал, а завтра ещё проклятый день рождения, подготовка к которому вынула из него всю душу. Кто вообще придумал превращать его день рождения в этот рабочий балаган?! Мысль о том, что придумал, в общем-то, он сам, бесит ещё больше. Обычно, когда Ло уезжал по делам Семьи, у него оставался Роси, которого можно было подразнить и использовать в качестве удобной подушки, но в этот раз Ло утащил брата с собой. Он совершенно отвык быть один. По коридору мимо него с топотом несутся два пацана лет восемнадцати на вид, отвлекая от мрачных мыслей и едва не сбивая его с ног. Что за?.. — А ну стоять. — Дофламинго перехватывает обоих мальчишек за шиворот, поднимая над полом. Один рыжий, второй в странной кепке, оба с полными руками еды, явно спёртой с только что закончившегося завтрака. — Вы ещё кто такие? — Пусти, мужик, мы в отряде Коразона! — нахально сообщает рыжий, попутно пытаясь лягнуть его ногой. — Да, мы теперь пираты Семьи Донкихот! — гордо подтверждает тот, который в кепке. Дофламинго от такой наглости даже теряется немного, но на всякий случай отодвигает пацанов подальше от своего лица. — Здорово как. Донкихот — это я, — сообщает он оборзевшим малявкам. Мальчишки притихают, перестают дрыгаться и лягаться, испуганные откровенной угрозой в его голосе, а до него наконец-то доходит, что, раз эти маленькие монстры из отряда Коразона, значит, Ло должен был вернуться. Он несёт их по коридору, как нашкодивших котят, а дверь в комнату открывает ногой. Ло стоит у стола, одетый в одно только завёрнутое вокруг бёдер полотенце, вытирает влажные волосы полотенцем поменьше и небрежно просматривает заждавшиеся его документы. — С каких пор ты набираешь в Семью кого-то без моего согласия? — спрашивает Дофламинго, для наглядности встряхивая мальчишек, висящих в его руках тряпочками. — Не нравятся? — невозмутимо уточняет Ло, небрежно бросая полотенце на спинку кресла. Дофламинго с сомнением оглядывает сначала одного чумазого оборванца, затем второго. Почему они должны ему нравиться? — Иди сюда, — командует тем временем Ло. — Наклонись. Он отпускает мальчишек и послушно складывается пополам, чтобы Ло было удобно. Тот обхватывает ладонями его лицо и мягко чмокает в нос. А потом думает немного и чмокает ещё раз. А потом ещё. Дофламинго против воли расплывается в широкой улыбке. Жизнь определённо налаживалась. — Ужасно по тебе соскучился, — серьёзно сообщает Ло. — Я по тебе тоже, — кивает Дофламинго. — Так я оставлю Шачи и Пенгвина? — Оставь, — машет рукой Дофламинго, выпрямляясь. Ло своими маленькими цепкими лапками вил из него верёвки, а он это всё позволял и получал удовольствие от процесса. — Спасибо, Доффи, — широко улыбается Ло. — Эй, Ло, суровый у тебя любовник. — А что с тем вторым, с которым ты на подлодке спал? Они друг о друге знают? Дофламинго в коридоре сбивается с шага, когда это слышит. И где только Ло подобрал таких мерзких мальчишек? — Они мне не л… А впрочем… Да, знают, — доносится из комнаты голос Ло. — Круто! Мерзкие мальчишки были достойной компанией для маленького мерзкого Ло. На следующий день в подарок ко дню рождения от Роси и Ло Дофламинго получает ключ от четвёртой сокровищницы.

***

В зале для совещаний Росинант бывает не часто. В теневых делах Семьи он не участвует по умолчанию — торговля людьми, наркотиками и оружием по-прежнему вызывала в нём стойкое отвращение. К счастью, никто его не заставлял, в королевстве и так всегда было чем заняться. Дофламинго как-то предлагал ему долю от пиратского бизнеса, как любому офицеру Семьи, но он и без того имел жалованье, в несколько десятков раз превышающее его бывшую зарплату дозорного, поэтому отказался. На косметику и сигареты ему хватало с лихвой, а что-то серьёзное он покупал не так уж и часто. Росинант усаживается на край стола. Пика, Требол и Дофламинго уже здесь, не хватает только Ло. От нечего делать он разглядывает Дофламинго. Тот сидит в своём кресле, закинув ногу на ногу, покачивает на кончиках пальцев полуснятый с ноги мокасин и едва заметно улыбается. Всё как обычно, но Росинант не может отделаться от ощущения, что что-то с ним не так. Ло заходит в зал ровно в девять. Дофламинго начинает собрание. Чем дольше брат говорит, тем сильнее Росинант недоумевает — зачем он здесь? Дофламинго хочет, чтобы он занимался продажей оружия вместе с Пикой и Диаманте? Почему тогда не сказал заранее? Ещё смущает Ло, который так и стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив на груди руки, не занимает свой трон Червей или хотя бы подлокотник кресла Дофламинго. — …хотят три партии за две недели, нужно ускориться, иначе мы потеряем… Ло делает шаг. — …хорошего покупателя. Потребуется ещё один корабль… Ло перемещается пугающе быстро — Росинант практически не видит его, только смазанное движение и блеск вытащенной из ножен катаны. Сердце пропускает удар. Не может быть! Нет-нет-нет! Рядом пискляво визжит Пика, хватается за меч Диаманте, вскакивает со своего места Требол, снося посохом трон… Но уже поздно — отрубленная голова Дофламинго катится по полу. Ло не открыл Пространство, а это значит… — Ну вот, я три дня это плёл, — расстроенно говорит голова. — Я сейчас тебя настоящего найду и тоже голову отрежу, — обещает Ло, убирая меч в ножны. — Посидишь пару часиков без головы, подумаешь, стоит ли отвлекать меня от дел ради своих экспериментов. Росинант по-прежнему ни черта не понимает, но выдыхает с облегчением. — Что всё это значит? — напряжённо спрашивает Диаманте. Ло протягивает руку, запускает ладонь в идеально ровное место среза на шее Дофламинго и дёргает оттуда пучок нитей, распуская, словно неудачное вязание. На кресле остаётся только гора пёстрых нитей. — Это нитяной клон, — хмыкает Ло, поднимая с пола голову Дофламинго и небрежно подбрасывая её в ладонях. — А голос он транслирует с помощью вибраций нитей откуда-то из другого места. Росинант щёлкает зажигалкой, нервно затягиваясь. Когда-нибудь эти двое сведут его с ума. — На чём я засыпался? — с интересом спрашивает Дофламинго. — Твой клон не двигает пальцами, — охотно поясняет Ло. — Ты всегда ими барабанишь по подлокотникам, крутишь бокал или просто сгибаешь-разгибаешь. И вообще получилось не настолько похоже, насколько ты себе вообразил. Однажды они обсуждали силы фруктов, и в запале Ло сказал ему, что нашёл бы Дофламинго с завязанными глазами из тысячи людей по одному звуку дыхания, но тогда Росинант ему не поверил, посчитав это заявление обычным подростковым хвастовством. Как оказалось, зря. — Внимательный. А вы, кстати, все провалили проверку на внимательность и разжалованы до рядовых. Не умеете думать головой — будете мыть полы, — сообщает Дофламинго своим старшим офицерам. — С сегодняшнего дня Ло — моя правая рука. — Он и так тебе надрачивает не прекращая, — бурчит Диаманте. Росинант аккуратно закрывает ему рот ладонью, стараясь не ржать. Облегчение пузырится в нём, переполняя изнутри, делая лёгким, словно воздушный шарик. Все были живы и в порядке, а полов он в Дозоре перемыл — не счесть, этим его не испугаешь. Ло ухмыляется, показывает Диаманте оттопыренный средний палец, зажимает голову Дофламинго под мышкой и выходит из зала. Отрезанная голова широко улыбается.

***

Голова теперь стоит на рабочем столе Ло. Тот наотрез отказался её выбросить, раскопал давешний ошейник с бубенчиком, на котором аккуратно закрепил по срезу все нити, чтобы не распустилась, запихал внутрь маленькую Ден-Ден Муши, и теперь у него была личная говорящая голова Дофламинго. Сам Дофламинго с его чувства юмора только посмеивался, а вот Роси дёргался каждый раз, когда голова начинала говорить. Дофламинго размеренно постукивает пальцами по столу Ло, за которым сидит. Ему пришлось вытянуть ноги в сторону, потому что иначе он упирается коленями в столешницу. На столе перед ним содержимое ящиков стола — блокноты с записями, рукописи, расчёты, фотографии. Последние он лениво пересматривает. Вот он сам, ещё в Спайдер Майлс, дрыхнущий на крыше. Очков на нём нет, но глаза закрыты. Роси посреди замкового двора, обмотанный красными верёвками шибари, мрачно таращится в камеру. Он ухмыляется — фото просто отличное. Потрёпанная фотография с оторванным уголком — недовольный маленький Ло на руках у Роси, ещё до того, как брат его предал. Совсем крошечный Ло с родителями и сестрой — фото попалось в коробке с рабочими документами отца, которые они забрали из Флеванса. Это было единственное фото Ло с родителями, и он его очень берёг. Фото на острове, принадлежащем брату: он сам, со скрещенными на груди руками, Ло с выражением лица «только-для-тебя-Кора-сан» и широко улыбающийся по уши довольный Роси. Где-то существовала вторая точно такая же — на ней он сам был без очков, но здесь её нет. Ло прекрасно умел хранить чужие секреты. Ещё была целая охапка странных фото — кусок его блестящей от пота спины во время утренней разминки, запястья крупным планом, собранные в хвост волосы Роси и обнажённая шея, закинутые на стол ноги в белых джинсах и ещё штук двадцать кадров в том же духе. Ло был превосходным шпионом, однозначно получше Роси, — Дофламинго понятия не имеет, когда сделаны почти все эти фото. Это было любопытно, но не слишком — пусть Ло дрочит на здоровье, он ищет совсем другое. Сказать по правде, он понятия не имеет, что именно. В последнее время Ло постоянно пересматривает старые книги, которые уже читал, листает его переводы, что-то с чем-то сравнивает, но ничего не рассказывает. Это было самое странное в его жизни ощущение: у него не было от Ло секретов, а у Ло от него — были. Дофламинго морщится и принимается аккуратно складывать вещи назад. За то, что он роется в чужом столе, ему ни капли не совестно. При необходимости Ло шарился в его вещах, как в своих. Можно было проследить за Ло, высчитать, что он там ищет… Но это же Ло, он бы никогда не предал! Что там делают нормальные люди в такой ситуации? Что делает сам Ло? Дофламинго закрывает ящик стола. Вечером он просто пойдёт и поговорит с Ло. Ло валяется на кровати в одних пижамных штанах, болтает ногой и читает очередную книгу. Дофламинго опускается на край постели, подбирает брошенное здесь же перо, выдранное из его шубы, которым Ло закладывает книги, вертит его в пальцах. Была ещё парочка чёрных, но общипывать шубу Роси Ло надоело быстро — слишком легко. Он склоняется ближе, медленно проводит кончиком пера по тощему смуглому боку. Ло щекотки не боится, но от неожиданности передёргивает лопатками. Дофламинго невольно улыбается. Он проводит пером по спине уже вполне осознанно, неторопливо обводя контуры намечающихся мышц, несколько раз чертит линию позвоночника сверху вниз. Ло ёрзает по постели едва заметно, но не отстраняется. Дофламинго улыбается шире, щекочет ямочки на пояснице, неспешно ведёт вдоль пояса пижамных штанов. — Очень странное ощущение, когда очень приятно и очень хочется уползти подальше, — тихо бормочет Ло себе под нос. — Кстати, о странных ощущениях, — вспоминает Дофламинго, зачем, собственно, пришёл. — В чём подвох, Ло? Ло удивлённо оборачивается через плечо, и Дофламинго немедленно щекочет ему пером кончик носа. — О чём ты? — хмурится Ло, даже не пытаясь отстраниться. — Я знаю, что ты что-то ищешь в старых текстах, которые уже читал, — поясняет свою мысль Дофламинго, проводя пером по плечу Ло и склоняясь ближе, ловя малейшие изменения в выражении лица. — Скажи мне прямо, пока я сам не придумал что-нибудь. Лицо перед ним приобретает растерянное выражение, а потом Ло морщит нос, явно сообразив, про что он спрашивает. — Терпеть не могу делиться кусками информации. Но тебе же свербит во всех местах… — вздыхает Ло. — Ты будешь не в восторге. Дофламинго вопросительно вскидывает брови, стараясь не показывать, как он напряжён. Ло вынимает перо у него из пальцев, закладывает им книгу и оборачивается сильнее. — Я ищу упоминания о драконах и их Ди. Нигде не нашёл, что у одного Ди может быть только один дракон. — Допустим, — медленно кивает Дофламинго. — Вы с Роси родные братья. Шанс того, что у него драконья кровь, очень высок, хоть и нет внешних признаков. Если всё пойдёт по плану, я бы хотел, чтобы он получил мою кровь и тоже стал бессмертным Небесным драконом. Не могу представить себе вечность без Роси. Дофламинго ждёт, когда Ло продолжит. Ло, очевидно, ждёт его реакции. — И всё? — спрашивает Дофламинго наконец. — А ты чего ждал? Что я организую заговор против тебя? — сварливо огрызается Ло. Дофламинго склоняется ниже, неудобно сгибаясь вбок, накрывает Ло собой и мягко прижимается губами между острыми лопатками, вкладывая в этот жест всю благодарность и облегчение, которые сейчас испытывает. Ничего такого он не думал, но как же хорошо, что нет. — У тебя обострение паранойи? — мягко уточняет Ло, ощутимо расслабляясь под ним. — Да, — хмыкает он в ответ. — Болван, — беззлобно бормочет Ло. — Ага, — легко соглашается Дофламинго, прижимаясь лбом к его спине, так и замирая. — Так ты не против? Я могу… — Конечно. — Хочу взорвать Дресс Роуз, — ворчит Ло. — Что? — искренне удивляется Дофламинго. — Я думал, ты со всем подряд сегодня соглашаешься, — ехидничает в ответ Ло. Дофламинго закатывает глаза, прекрасно понимая, что Ло этого не видит, отстраняется и ложится, наконец, нормально. Ло тут же закатывается к нему под бок, путается в шубе, устраивается, прижимаясь длинной костлявой тушкой. — Не говори ему, ладно? Он будет недоволен, — просит Ло, утыкаясь носом ему в грудь. — Хорошо, — кивает Дофламинго, устраивая ладонь на узкой спине. Всего лишь чёртово бессмертие для Роси! Метод «спросить прямо и получить ответ» определённо ему нравился. — И знаешь что, Ло? — Что? — Можешь взорвать остров к чёрту.

***

На дворе был конец ноября, но на Дресс Роуз всегда стояло лето, поэтому тренироваться Росинант предпочитал на улице. Детство, проведённое в Дозоре, накрепко вбило ему в голову необходимость ежедневных тренировок. В Семье Донкихот тоже тренировками не пренебрегали — Дофламинго не любил тех, кто не развивается. Росинант снимает с ветки дерева полотенце и наскоро вытирает лицо, а затем набрасывает его на плечи. Сейчас ещё в душ — и будет вообще замечательно! Он шагает по едва заметной тропинке через заросший замковый сад, на ходу прихлёбывая воду из фляги. — Он запорол нам всю партию «Ласковых грёз». Вообще всю, можешь представить? Куча расходников насмарку. Драгоценный фиолетовый мох из Арабасты, который можно купить только за золото один к двадцати! Росинант шагает ближе, идя на голос Ло. Видимо, не он один предпочитал утренние тренировки на свежем воздухе. Дофламинго методично отжимается, уперевшись кулаками в землю, а Ло лежит у брата на спине, вытянувшись на животе, и жрёт онигири. Росинант ошарашено моргает. — Мы не можем себе позволить товар низкого качества. Мне пришлось самому встать за лабораторный стол и всё переделывать с нуля, — продолжает Ло с набитыми щеками. — Короче, я его уволил. — В смысле — уволил? — уточняет Дофламинго, не прекращая отжиматься. — В смысле насмерть, Доффи, — недовольно ворчит Ло, размахивая онигири. — Это должно было прилично звучать для Роси, который прячется в кустах. — Постоянно забываю, что он у нас нежная ромашка, — хмыкает Дофламинго. Росинант немедленно надувается, но всё равно подходит ближе, опирается спиной о дерево и закуривает, продолжая наблюдать. За то, что он относился к Ло как к ребёнку, тот в ответ начал относиться к нему как к выпускнице воскресной школы, и Дофламинго, разумеется, охотно включился в игру. — Позарез нужен толковый химик, Доффи. Я, конечно, могу и сам, но ты же понимаешь, что у меня всего две руки и одна голова. Я и так все исследования забросил, — продолжает ворчать Ло. — Это уже четвёртый, Ло. Тебе никто не нравится. — Я же не виноват, что они все идиоты, — фыркает Ло, сдвигаясь вперёд и свешиваясь Дофламинго через плечо. — Будешь онигири? — Да фу, они у тебя опять с умэбоси, — морщится Дофламинго. — Ничего подобного. Сегодня с угрём, — возражает Ло и тычет онигири Дофламинго в губы. Тот послушно кусает. — Что это вообще? — не выдерживает Росинант. — Утяжелитель, — рассеянно отвечает Дофламинго. У Росинанта от них дёргается глаз. Как вообще можно жрать и отжиматься? Это какая-то насмешка над тренировками. «Утяжелитель» на спине Дофламинго ехидно улыбается. Он почти собирается уйти в замок и оставить странную парочку, когда почтовый альбатрос роняет перед ними письмо. Со своего места ему прекрасно видно, что адресатом значится Дофламинго, но письмо подхватывает Ло. — О, новости! Дофламинго надоедает отжиматься, и он вытягивается на траве во весь рост. Ло даже не думает с него слезть, открывая письмо. Росинант щёлкает пальцами, разворачивая Тишину. — Пишут, ещё дней десять, — озвучивает Ло, быстро пробегая взглядом по тексту. — Подводная сокровищница? — спрашивает Росинант. — Ждём поставку кислородных кораллов с острова рыболюдей, — объясняет Дофламинго, притягивая к себе поближе тарелку с онигири и с подозрением их оглядывая. — Хотите создать кислородные пузыри, чтобы пройти в пещеру? — Круче! Хотим выдуть всю воду из пещеры, чтобы можно было нормально ходить, — говорит Ло, небрежно запихивая письмо в задний карман джинсов и утаскивая онигири из-под руки Дофламинго. Тот косится через плечо недовольно, но выбирает другой. — Вы же понимаете, что даже если там были какие-то книги, то они сгнили за столько лет и были сожраны рыбами? — вздыхает Росинант. — Скорее всего, — кивает Дофламинго, — но мы всё равно не знаем, куда дальше, поэтому нырять в любом случае придётся. Росинант пожимает плечами. Нырять так нырять, он и на дно морское за ними согласен. Он сбрасывает с пальцев Тишину, собираясь наконец пойти к себе, цепляется ботинком за корень дерева, у которого стоит, и летит вперёд, размахивая в воздухе руками в отчаянной попытке удержать равновесие… Когда ему это удавалось? — Блядь, Роси! — абсолютно синхронно ругаются Дофламинго с Ло, когда он валится на них всем весом. — Извините! Я сейчас. От мыслей, что худенькому Ло наверняка тяжело держать его на себе, он начинает барахтаться, как лягушка, в панике путается в собственных ногах… Ло страдальчески стонет, открывает Пространство и просто переносится куда-то, не дожидаясь, пока он соберёт в кучу свои конечности. — Слезь с меня, неуклюжее чучело, — беззлобно ворчит Дофламинго. Росинант хмыкает, щурится и наваливается ещё сильнее, пытаясь поймать руку брата и вывернуть её за спину, втягивая в потасовку. Дофламинго поднимается на четвереньки и стряхивает его со своей спины, а потом подминает его под себя, прижимая к траве. — Эй, Роси. — Да? — Попроси Ло как-нибудь лечь на тебя, он не откажет, — говорит Дофламинго, поднимаясь на ноги и небрежно отряхивая траву и землю с бриджей, которые теперь годились только в мусорку. — Тебе понравится. Он уже открывает рот, чтобы возмутиться: что ещё за намёки такие?! Но с толку его сбивает вид Дофламинго, набрасывающего полотенце на обнажённые плечи. Неужели Дофламинго знает? Росинант всю жизнь испытывал странное ощущение, когда спина была открыта — словно на ней чего-то не хватает. Он не помнит, было ли это ощущение, когда он был совсем маленьким, а в Дозоре все считали это то ли обострённым чувством опасности, то ли желанием поскорее получить офицерский плащ. В любом случае он никогда не встречал человека, которому физически необходимо было никогда не оставлять спину открытой. Кроме одного, всю жизнь носившего розовую шубу в любую погоду. Дофламинго, похоже, не только имел схожую проблему, но и понимал, откуда она взялась. Росинант всегда терпел мерзкое ощущение, когда это было неизбежно (ну не в шубе же тренироваться, в самом деле?), а вот Дофламинго терпеть не собирался и бессовестно эксплуатировал Ло в качестве заменителя шубы. То есть выходило, что и об этом Ло был в курсе. Каждый раз ему кажется, что его брат просто не может быть с Ло ещё ближе, и каждый раз ему открывались новые грани. Когда он выныривает из своих мыслей и открывает рот, чтобы задать пару вопросов, рядом уже никого нет.