Chapter 3. First meeting and underlying feelings
12 марта 2025 г., 12:00
Поездка в санаторий прошла в атмосфере волнения и тревоги. По прибытии Рики встретили успокаивающие ароматы лаванды и сандалового дерева, которые, казалось, окутывали его, как теплое одеяло. Персонал, состоящий из омег и бет, был добр и внимателен и провел его в уютную отдельную комнату, где он мог отдохнуть и дождаться альфа-гостей курорта. Место было роскошным, с мягкой кроватью и теплым освещением, но именно обещание найти того, кто избавит его от боли, сделало его по-настоящему похожим на убежище.
Джейк и Хисын помогли ему устроиться, их присутствие успокоило его в незнакомой обстановке. Они разложили его одежду в просторном шкафу и расстелили на кровати его любимые подушки и одеяла. Джейк не спеша осмотрел современное медицинское оборудование в комнате и озабоченно нахмурил брови.
— Не волнуйся, — заверил его Хисын, осторожно положив руку на его плечо. — Они знают, что делают. С Рики всё будет в порядке.
Рики кивнул, ещё раз окинул взглядом номер, пока не вышел на балкон. От открывающегося вида захватывало дух, а прохладный ветерок доносил запахи окружающей природы. Это разительный контраст со спертым, стерильным воздухом его квартиры и кабинета врача.
— Вам, ребята, пора домой, — сказал он, его голос немного дрожал. — Мне нужно отдохнуть.
Джейк и Хисын обменялись обеспокоенными взглядами, но кивнули. Они знали, что Рики нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. После крепких объятий и множества напутственных слов они неохотно оставили его одного.
Рики неуверенно шагнул на балкон, прохладный ветерок ласкал его кожу. Он смотрел на безмятежное озеро, вода мягко плескалась о берег. Зрелище было успокаивающим, но оно не могло развеять страх, затаившийся в его сердце. Через несколько недель наступала следующая течка, а вместе с ней и неизвестность того, что ждет его впереди. Он глубоко вздохнул, вдыхая успокаивающие ароматы природы.
Сотрудники сообщили ему, что доктор Ким будет ждать его в кабинете. Они останутся ждать у двери, чтобы проводить его до кабинета. Рики кивнул, взял с собой медицинские документы, проверил свой внешний вид в зеркале и вышел из комнаты. Прогулка до кабинета врача прошла спокойно, девушка бета провела небольшую экскурсию и объяснила, где что находится. Рики попытался запомнить, но у него было ощущение, что в какой-то момент он всё равно заблудится, однако его взгляд привлек красивый бассейн между двумя корпусами, предназначенными для альф и омег. Он сделал мысленную пометку посетить его, как только привыкнет к этому прекрасному месту.
После десятиминутной прогулки они, наконец, попали в светлое помещение с белыми стенами и высокими потолками. В воздухе витал запах антисептика. Рики сморщил нос от отвращения. Ему никогда не нравился запах хлорки, но он прекрасно знал, что санитарная обработка обязательное правило для подобных мест. Они остановились перед дверью персикового цвета, украшенной разными очаровательными наклейками, одна выделялась среди остальных — лиса оранжевого цвета. Рики улыбнулся и поднял голову, увидев табличку с именем врача: «Доктор Ким Сону, специалист по здоровью омег».
— Мы пришли, господин Нишимура. Доктор Ким ждет вас, пожалуйста, проходите, — бета указала на дверь, и поклонилась, оставив его одного.
Рики некоторое время стоял перед дверью, нервно переминаясь с ноги на ногу. Ему никогда не нравилось посещать врача и встречаться с новым, особенно потому, что ему придется снова рассказывать одну и ту же историю о своем цикле. Глубоко вздохнув, он стучит в дверь, слыша снаружи «Войдите». Голос доктора звучит мягко, удивляя Рики, вошедшего в светлый кабинет.
Первое, на что он обращает внимание, — сладкий запах персиков, характерный для омеги, и прекрасный панорамный вид на цветочный сад. Рики с любопытством оглядывается по сторонам, замечая мелкие детали и, безусловно, любовь доктора к милым вещам и заботе о здоровье. На стенах мятного цвета висят плакаты о здоровье омег и альф, а вдоль стен стоят несколько стеллажей с медицинской литературой. У противоположной стене — горшки с растениями и белый диван. Доктор Ким прочистил горло, и Рики наконец-то смог рассмотреть человека, сидящего за деревянным столом. Тот приветливо улыбнулся и помахал ему рукой. Запах мужчины успокаивает и расслабляет Рики, почему-то омега не чувствует обычного беспокойства при встрече с новым человеком.
Сону красив и хорош собой, у него прекрасные лисьи глаза орехового цвета, и лукавая улыбка, темно-черные прямые волосы и пухлые щеки, придающие ему довольно милый вид. Честно говоря, его щеки напомнили Рики моти.
— Приятно познакомиться, господин Нишимура. Чонвон рассказал мне о вашем уникальном случае, и я готов помочь вам. Собственно, именно я порекомендовал ему направить вас сюда, — Сону начинает говорить, как только Рики усаживается на мягкий диван, откладывает бумаги в сторону и кладя подушку на колени. — Вы не против, если я буду называть Вас Рики? Думаю так будет гораздо проще, — Сону тепло улыбается, и, честно говоря, Рики просто не может отказать.
— Всё в порядке, я не против. Вы не против, если я буду обращаться к вам как доктор Ким? Мне так комфортнее, — немного застенчиво спрашивает Рики, но, получив в ответ охотный кивок, облегченно выдыхает. С папкой, в которой, вероятно, содержится вся необходимая информация о нем, Сону берет стул и садится напротив Рики.
— Чонвон прислал мне информацию о ваших крайне болезненных течках, и я внимательно изучил её, пытаясь найти для вас подходящее лечение. Думаю, наш лучший шанс — найти подходящего альфу, который привлечет вас и вашего внутреннего омегу, — объясняет он план лечения. — Мы тщательно отобрали кандидатов, которые могли бы стать лучшим вариантом, но окончательный выбор за вами.
— А что, если ни один из них не подойдет? — спрашивает Рики, его голос дрожит, и внутри бурлит беспокойство. Он проглатывает комок в горле и сильнее сжимает мягкую подушку, пытаясь успокоиться.
Сону вздохнул и попытался усмирить душевное беспокойство Рики, накрыв его ладонь своей.
— Рики, до начала течки ещё есть время, и даже если подходящего альфы не окажется в списке… В Санктуме множество других одиноких альф проходят лечение, мы поможем вам найти выход, — Рики кивает на его слова, удрученный и довольно подавленный всей этой ситуацией.
— Я не хочу умереть во время следующей течки, доктор Ким, — шепчет Рики, не желая смотреть в глаза омеге напротив Ему страшно, ведь это его единственный шанс на жизнь, если он не сможет найти совместимого альфу, он обречен. — Я боюсь, что не найду партнера, которому смогу доверять, чтобы провести с ним течку. Вы читали о моей ситуации…
— Да, читал, и я хочу сказать вам одну вещь, Рики. Я более чем уверен, что вы найдете альфу, который будет добрым, внимательным и очень сильно в вас влюбится, — улыбка Сону теплая, как летнее солнце, нежно ласкающее кожу. — В санатории много альф, которые находятся в похожей ситуации, ищут своего партнера, свою судьбу, и наша работа — помочь вам найти друг друга, — и Рики почему-то доверяет его словам и чувствует, как уходит тяжесть с его плеч.
— Я доверяю вам, доктор. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — Рики улыбается ему в ответ так же тепло, и Сону невольно задумывается о том, что такой добрый и прекрасный человек, как Рики, заслуживает самого лучшего.
Первые несколько дней в «Санктуме» прошли в череде медицинских осмотров, знакомств с персоналом и объяснений уникального процесса нахождения пары. Концепция была проста и в то же время тревожна: омеги знакомились с различными альфами, и через ряд контролируемых взаимодействий они находили своего партнера — того, чьи феромоны могли облегчить их боль.
Дни превращались в недели, и Рики встречал разных альф, ни один из которых не казался ему подходящим. Каждая встреча была смесью надежды и разочарования, поскольку альфы либо не могли справиться с его сильным запахом, либо не подходили ему по другим параметрам. С каждым отказом пламя надежды угасало, а сомнения в себе подкрадывались, как густой туман. Существует ли на свете альфа, способный выдержать его течку? Мысль о том, что в следующий раз он умрет в одиночестве, была для него невыносима.
Рики отправился в бассейн, который он заметил, когда приехал, чтобы снять тревогу и очистить разум от лишних мыслей. Плавание всегда помогало ему расслабиться и отрешиться от всего, что его волновало. Чтобы прикрыть свою наготу, он надел белые плавки и белую тунику. Не то чтобы он стеснялся своего тела, вовсе нет. Просто он очень застенчив и не стремится демонстрировать своё тело. Солнце только-только начало садиться, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, отражавшиеся в спокойных водах большого бассейна санатория. Воздух был насыщен теплом уходящего дня.
Он спокойно плавал, когда до его носа донесся сильный аромат морского бриза, который он мог бы спутать с запахом моря. Он остановился посреди бассейна, и обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Сквозь запотевшее стекло глаза Рики встретились с фигурой мужчины с черными волосами. Не было никаких сомнений, что это альфа. В нем сочеталось все, чего Рики страшился и хотел видеть в альфе: сильный, властный и невероятно привлекательный. Его феромоны настолько сильные, что он чувствовал его запах даже через закрытые двери. Он ни разу не видел его на территории санатория, но, как ни странно, его аромат не вызвал у него отвращения или неприязни. Напротив, когда он услышал, как открылась стеклянная дверь и через неё вошел широкоплечий альфа, по позвоночнику пробежала приятная дрожь, а глаза расширились от удивления.
***
Омега, которого, как он выяснил позже, звали Рики, был облачен в белые плавки, обтягивающие его стройную фигуру. Волосы были убраны назад, обнажая изящную линию шеи и нежные запаховые железы за ушами. Капельки воды, блестевшие на его коже, отражали мягкий голубой свет со дна бассейна, отчего юноша выглядел почти неземным. Инстинкты Сонхуна взревели, тело требовало заполучить красавца, но он сопротивлялся, напоминая себе о своем обещании не поддаваться эмоциям во время пребывания здесь. Глаза Рики встретились с его сквозь запотевшее стекло, и на мгновение показалось, что время остановилось. Зрачки омеги расширились, и Сонхун увидел страх и любопытство в этих глубоких карих глазах. Он слишком хорошо знал этот взгляд: именно такой он видел в глазах всех омег, осознавших, что он чувствует их запах. Но в Рики всё же было нечто иное. В его взгляде таился вызов, искра, заставлявшая сердце Сонхуна учащенно биться. Глубоко вздохнув, Сонхун подошел к стеклянным дверям: хлорный запах бассейна смешивался со сладостью клубники, которую источал Рики. Его шаги гулко отдавались в тихом коридоре, и он заметил, как напрягся омега, готовый броситься наутек. Но, дойдя до дверей, Сонхун приостановился, его рука зависла над ручкой. Он знал, что если шагнет внутрь, то нарушит негласное правило Санктума, но притяжение было слишком сильным. Рики не сводил с него глаз, в глубине которых плескался страх. Сонхун чувствовал, как бешено, колотится его сердце, а зрачки расширены от смешения страха и очарования. Ему следовало уйти, оставить омегу в покое, но его запах опьянял. Он подошел ближе, не сводя глаз с Рики. Дыхание омеги участилось, а ноги слегка дрожали под водой. Рука Сонхуна наконец-то сомкнулась на дверной ручке, и прохладный металл приятно холодил его. Он глубоко вздохнул, вдыхая аромат клубники, и издал низкий, грозный рык. — Не надо! — это был приказ, мягкое предупреждение, прозвучавшее в воздухе. Глаза омеги расширились ещё больше, и на мгновение Сонхун подумал, что он сбежит. Но вместо этого плечи Рики слегка опустились, тело расслабилось настолько, чтобы показать, что он услышал слова. Альфа шагнул во влажное помещение бассейна, его чувствительный нос уловил запах хлорки. Он медленными шагами приблизился к краю бассейна, не сводя глаз с Рики. Омега оставался неподвижным, в его глазах плескались страх и недоверие. — Что вам нужно? — Рики произнес едва слышно, но его голоса хватило, чтобы сердце Сонхуна заколотилось в груди. — Я вовсе не хотел вас пугать, — ответил Сонхун, его голос был спокойным, несмотря на скрытое в нем рычание. — Но я не могу игнорировать ваш запах, — признание повисло в воздухе, и выражение лица Рики слегка смягчилось. Он знал правила курорта, знал, что альфы вроде Сонхуна не должны были находиться рядом с омегами во время начала гона, если они не были заранее объединены в пару. — Почему вы пришли сюда? — спросил альфа, старательно пытаясь сохранить ровный голос. Рики не сводил с него взгляда. — Мне нужно было сменить обстановку, — просто ответил он, но в его голосе прозвучал вызов. — Я не ожидал ни с кем столкнуться. Почему вы здесь? — Простите, — пробормотал Сонхун, делая шаг назад. — Я не хотел вас беспокоить. Я почувствовал ваш запах издалека и хотел узнать, кто является обладателем такого сладкого аромата, — признается он, краснея, его внутренний альфа мурлычет при виде стоящего перед ним омеги. — Всё в порядке, — ответил Рики, хотя его голос дрожал. — Я просто не ожидал, что кто-то придет, — он внимательно изучил лицо Сонхуна в поисках признаков агрессии. — Ваш запах, — пробормотал Сонхун, принюхиваясь к нему. — Он… иной. — Чем именно? — сердце Рики учащенно забилось. — Он сильный, но не… подавляющий. Это… это прекрасно. От слов альфы по телу Рики пробежала дрожь, а дыхание перехватило в груди. Он никогда раньше не слышал, чтобы его запах называли красивым, только проблемой, которую нужно решить. Осознание того, что Сонхун считает его запах привлекательным, одновременно и волновало, и пугало. Альфа сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бушующие в нем инстинкты. — Я пойду, — сказал он, отворачиваясь от бассейна прочь. Нужно увеличить дистанцию между ними, пока все не вышло из-под контроля. — Подождите! — Рики зовет его, но Сонхун отказывается повернуться и взглянуть на красивого омегу, боясь позволить своему внутреннему альфе взять верх. Скоро начнется гон, и он ещё никогда в жизни не испытывал такой тяги к другому человеку, не говоря уже о том, что его не отталкивает его сладкий запах. Наверное, это сон… Но в груди расцветает теплое чувство… Может, еще рано называть это любовью, но сердце Сонхуна бьется внутри, а его внутренний альфа радостно воет. «Мы нашли свою половинку», — говорит он, и Сонхун с ним соглашается. Запах становился все слабее, по мере того как он удалялся от бассейна, но он не смог выкинуть из головы образ Рики. Приближалось время гона, и он знал, что присутствие омеги все усложнит. Он должен найти способ избежать искушения и держаться на расстоянии. Но у судьбы, похоже, были другие планы.***
На следующий день при виде Сонхуна его живот свело от нервного напряжения — это ощущение было ему хорошо знакомо в присутствии альф. Рики научился держать дистанцию, но в нем было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя в безопасности, почти… защищенным. Их глаза ненадолго встретились, прежде чем Сонхун отвел взгляд, и щеки его окрасил легкий румянец. Рики захотелось что-то сказать, нарушить тишину, которая, казалось, затянулась, как огромное голубое небо над ними. Он прочистил горло и заговорил, его голос звучал мягким шелестом. — Здраствуйте, — сказал Рики, стараясь говорить непринужденно. — Я Рики. Мы вчера встретились, помните? Глаза Сонхуна вернулись к нему, на лице мелькнул намек на удивление. Он остановился на месте, оглядывая Рики с ног до головы, а затем улыбнулся уголками рта. — Конечно, меня зовут Сонхун, — сказал он, его голос прозвучал спокойно и уверенно. — Как я мог забыть омегу с таким сладким ароматом? — подмигнул он Рики, заставив бедного омегу покраснеть. Под пристальным взглядом альфы щеки Рики порозовели. Он никак не ожидал, что снова увидит Сонхуна, после того, как закончилась их первая встреча. Он не смог остановить альфу, бросившего его у бассейна. Рики был в смятении, его сердце учащенно билось, а щеки раскраснелись от привлекательности альфы. Его широкие плечи, черные волосы и богоподобное лицо, а также родинка на носу… В ту ночь он почти не спал, образы незнакомого Альфы вторгались в его сознание, запах морской волны все еще витал в воздухе. Эта встреча потрясла его мир до глубины души. Дни, проведенные в Санктуме, проходили незаметно, и двое всё чаще сталкивались друг с другом. За трапезой в большом обеденном зале, во время занятий йогой в тени древних деревьев и даже в тихом уединении библиотеки санатория. Каждая встреча была наполнена напряжением, которое становилось все сильнее с каждой общей улыбкой и неловким молчанием. Рики чувствовал, как с каждым часом его влечение к Сонхуну возрастает, и это одновременно радовало и пугало.***
Сонхун лежал на кровати и смотрел в потолок. В комнате стояла удушающая жара, мысли путались, и он старался не обращать внимания на постоянную пульсацию в нижней части живота. В воздухе витал аромат клубники, что-то сладкое и манящее, чего он не ощущал уже много лет. Он глубоко вздохнул, стараясь не обращать внимания на то, как реагирует его тело, как обостряются чувства. Начиналась гонка, принесший с собой дикую жажду, заставляющую его тело страстно желать того, чего он не получал уже слишком давно. Он ворочался в постели, под тканью шорт его член был тверд, воспоминания о Рики вторгались в сознание, сладкий аромат клубники, прилипшей к коже омеги у бассейна, все еще преследовал его. То, как Рики смотрел на него с любопытством и опаской, зажгло в Сонхуне нечто такое, что не разгоралось уже много лет. Теперь, оставшись один в своей комнате, он думал только о нем. Он провел пальцами по поясу шорт, и ткань натянулась от набухшего возбуждения. Материал грубо облегал чувствительную кожу, вызывая мурашки по позвоночнику, и вместо собственных ласк он представлял себе нежные прикосновения Рики. С тихим стоном Сонхун поддался порыву, и его рука скользнула под резинку, крепко сжимая собственное возбуждение. В голове мелькали мысли о стройной фигуре омеги, его тонких чертах лица и о том, как слегка приоткрылись его пухлые губы, поймав его взгляд. Альфа прикрыл глаза, продолжая двигать рукой по стволу, и с каждым толчком напряжение в его теле нарастало. Он практически чувствовал теплое дыхание Рики на своей шее, его ласковые руки исследовали тело Сонхуна, шепча ему на ухо сладкие слова. — Такой большой, — прошептал в голове голос Рики, слова были наполнены желанием. — Мне нужен ты… твой член… внутри меня. Дыхание Сонхуна участилось при звуках голоса Рики, а рука задвигалась быстрее, представляя изящные руки омеги, тянущиеся вверх, чтобы провести по его прессу, и впиться ногтями, умоляя о большем. Фантазии становились все ярче, дыхание Рики обжигало кожу, щеки раскраснелись от возбуждения, а сам он шептал грязные секреты, которые только мог придумать возбужденный мозг Сонхуна. Бедра альфы затряслись, его тело реагировало на иллюзию прикосновений омеги, как на реальность. — Ты ведь хочешь, чтобы я овладел тобой, не так ли? — пробормотал Сонхун в пустоту комнаты, его голос охрип от желания. «Скажи мне, Рики. Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я заполнил тебя». В его воображении глаза Рики светились смесью похоти и чувственности, его щеки приобрели темно-розовый оттенок, и он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Рука омеги потянулась к лицу Сонхуна, большой палец коснулся щетины альфы, и он прошептал: «Да, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Я хочу почувствовать, как твой узел растягивает меня, и чтобы ты завладел мной». Рука Сонхуна сжалась вокруг члена, дыхание сбилось до коротких вздохов, когда он представил себе Рики, лежащего под ним, с дрожащими от возбуждения ногами. — Скажи мне, — прорычал он, его голос дрожал от желания. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь. В его фантазиях шепот Рики становился все смелее, его сладкий голос превратился в соблазнительное мурлыканье, от которого по позвоночнику Сонхуна побежали мурашки. — Я хочу, чтобы ты хорошо трахнул меня, альфа. Заставь меня выкрикивать твоё имя, — слова омеги, словно наркотик, подталкивали Сонхуна все ближе к краю, его тело отвечало на ласки с такой силой, что у него кружилась голова. — Ты мой, — пробормотал Сонхун, его голос хрипло прозвучал, казалось, эхом прокатился по комнате. Он практически ощущал мягкость кожи Рики на своей, тепло его тела резко контрастировало с прохладным кондиционированным воздухом. Запах омеги становился всё сильнее, сладость клубники смешивалась с мускусом его собственного возбуждения. Шепот Рики становился все настойчивее, а его дыхание — горячим и влажным у самого уха Сунхуна. — Возьми меня, — умолял он, едва сдерживая хныканье. — Хочу, чтобы ты пометил меня. Сонхун сильнее обхватил свой член, его рука задвигалась быстрее, представляя, как тугие стенки Рики сжимаются вокруг его члена и пульсируют при каждом толчке. — Я хочу почувствовать, как твой член разбухает во мне, — в голосе Рики слышалось отчаяние и сладость, от которых альфу захлестывали волны наслаждения. — Твой узел проникает глубоко внутрь, заполняя меня, наполняя меня целиком, — Сонхун стиснул зубы, поглаживая себя, его бедра подрагивали в такт фантазиям о том, как его узел погружается в податливое тепло Рики. Ногти омеги впивались в его плечи, оставляя слабые следы боли, которые только сильнее возбуждали альфу. Зрачки Рики расширялись с каждым толчком его члена, а губы приоткрывались в беззвучном крике, звучавшем для Сонхуна как приятная музыка. — Пожалуйста, — вздохнул Рики. — Мне нужно, чтобы ты взял меня, сделал своим. Рука альфы яростно задвигалась, ладонь покрылась капельками смазки, когда он представил, как Рики крепко сжимает его член. Он чувствовал жар дыхания омеги на своей шее, мягкость его волос, касающихся кожи, и шептал: «Я собираюсь взять тебя, Рики. Ты почувствуешь меня всем своим телом». — Скажи мне, Хуни, — голос Рики был соблазнительным шепотом. — Ты собираешься засунуть в меня узел так глубоко, что я больше никогда никого не захочу? Движения Сонхуна становились все более беспорядочными, дыхание тяжелым, ноздри заполнял запах возбуждения Рики, хотя омега был не более чем плодом его отчаянного воображения. Звук голоса Рики опьянял, каждое слово, словно зов сирены приближал его к кульминации. — Я сделаю тебя своим, — пробормотал Сонхун, его голос дрожал от усилий, которые он прилагал, пытаясь сдержать оргазм. — Ты будешь выкрикивать мое имя, и умолять о большем. Тело напряглось, а руки двигались как в тумане, поглаживая себя, — его фантазия разыгралась как яркий сон. Ноги Рики обхватили его талию, пятки уперлись в спину альфы, и он стал глубже насаживаться на член, его крики удовольствия пронзали тишину комнаты. Грудь Сонхуна вздымалась при каждом вздохе, сердце билось в бешеном ритме, который совпадал с пульсацией его члена. В голосе омеги слышалось хныканье острой жажды. — Я твой, альфа. Только твой. От этих слов Сонхун потерял дар речи, и оргазм обрушился на него, как приливная волна. Бедра судорожно вздрагивали, и он с гортанным ревом, в котором было и удовольствие, и отчаяние, кончил. В глазах зарябило, тело дрожало, когда он окрасил живот и грудь своим семенем. В комнате царила тишина, кроме его неровного дыхания — единственного свидетельства бурного шторма страсти, который только что бушевал в его теле. Когда дрожь утихла, рука Сонхуна упала на бок, липкая от его выделений. Он лежал, пыхтя, сердце гулко стучало в груди. Образ Рики медленно исчезал из его сознания, оставляя после себя чувство тоски, настолько сильное, что оно причиняло боль. Он никогда ни к кому не испытывал таких чувств. В Рики было что-то такое, что пленило его душу и тело, и он не мог избавиться от ощущения, что он должен найти его снова.
