Finding me, finding you

      Рики проснулся под нежный шум волн, бьющихся о берег. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь соленым океанским бризом, проникающим через открытые окна его номера. Солнце еще не взошло, оставив на небе полотно мягких пастельных тонов, обещавших теплый и безмятежный день.       Лениво потянувшись, Рики встал с кровати и зашагал по деревянному полу в прилегающую ванную комнату. Прохладный кафель освежающе контрастировал с теплом одеял. Он включил душ, и вода каскадом полилась по его обнаженному телу. Тепло ослабило напряжение в мышцах, смывая последние остатки сна. Вытираясь полотенцем, он мельком взглянул на свое отражение в запотевшем зеркале. В его глазах, когда-то наполненных страхом и болью, теперь горела искра надежды.       Завтрак в «Санктуме» был общим делом: в столовой собирались омеги всех мастей и размеров. Запах свежеиспеченного хлеба и шипящего бекона наполнил воздух, отчего у Рики заурчало в животе. Он занял свое место за длинным столом, окруженный успокаивающей болтовней своих сотрапезников. Рядом с ним сидел Сонхун, широкоплечий альфа с доброй улыбкой. Они познакомились несколько недель назад, когда гон Сонхуна ещё только начинался, и он почувствовал его сладкий клубничный запах. Рики невольно почувствовал влечение к нему. В тот момент Рики понял, что нашел своего партнера.       Их взгляды встретились, когда Сонхун передал Рики тарелку с едой. Щеки Рики раскраснелись от смущения и волнения. Он знал, что альфы склонны опекать, даже быть собственниками, но мысль о том, что к нему будет испытывать симпатию такой нежный и ласковый красавец, странно радовала его. Он убедился, что не ошибся, почувствовав, как взгляд Сонхуна задержался на нем, словно запоминая каждую черточку его лица. Такого чувства он не испытывал уже давно, и оно наполняло его теплом, не имеющим ничего общего с жаром от завтрака, который был накрыт перед ними.       Пока они ели, разговор между ними становился все более интимным. Сонхун рассказывал о своей жизни до Санктума, о том, с какими трудностями ему пришлось столкнуться, будучи альфой, не вписывающимся в типичные рамки. Из-за его чувствительности к феромонам ему было трудно работать в городе, и он искал убежища в спокойной обстановке санатория. Рики, в свою очередь, стал откровенничать о травмирующем событии, которое привело его сюда. Он рассказал об унижении и страхе, которые испытал от рук своих одноклассников-альф, о том, как они воспользовались его сущностью омеги. С каждым словом выражение лица Сонхуна становилось все мрачнее, а челюсть сжималась по мере того, как он слушал рассказ.       Дни проходили в череде сеансов терапии и расслабляющих занятий, призванных успокоить души и тело омег. Рики чувствовал, что все больше привязывается к Сонхуну, его страх перед альфами постепенно рассеивался перед лицом его доброты. Днем они гуляли по пляжу, рассказывали друг другу истории и смеялись, а вечера были наполнены тихими минутами общения. Связь между ними становилась все крепче с каждым взглядом и нежным прикосновением.       Но по мере того как дни становились короче, Рики почувствовал первые признаки приближения течки. Его запах усиливался, наполняя комнату пьянящим ароматом, перед которым невозможно было устоять. Другие омеги в «Санктуме» смотрели на него со смесью сочувствия и зависти. Он знал, что его ждет: неконтролируемое желание, оставляющее его уязвимым и беззащитным. И он знал, что Сонхун будет единственным, кто сможет облегчить его боль, единственным, кого он захочет видеть рядом с собой.       — Ты нужен мне, Сонхун. Поможешь ли ты мне справиться с течкой? — спросил он альфу, приближаясь к нему с дрожью в конечностях.       Глаза Сонхуна вспыхнули яростным чувством заботы. Он решительно кивнул, и в его низком голосе звучала уверенность.       — Конечно, Рики. Я буду рядом с тобой, — он взял его за руку и повел обратно в номер. Как только за ними закрылась дверь, в воздухе возникло приятное предвкушение. Рики почувствовал, как его тело откликается, как в нем разгорается жар. Он взглянул на Сонхуна, его глаза выражали желание и страх.       — Пожалуйста, — вздохнул он. — Сделай так, чтобы мне было хорошо.       После этих слов он полностью отдал себя на растерзание альфе.       Прикосновения Сонхуна отличались нежностью, направляя его к постели: мягкие простыни резко контрастировали с напряжением, нараставшим в теле омеги. Несмотря на растущую близость, он был вынужден быть осторожным, ведь страх Рики перед альфами все еще сохранялся. Он нежно поцеловал его, языком провел по изящной линии челюсти, а затем проник в его рот, вызывая хныканье из горла омеги. Его руки блуждали по телу Рики, исследуя каждый изгиб и контур, запоминая его очертания.       Его пальцы нежно обводили ключицы и челюсть, успокаивая. Сонхун прервал поцелуй и с теплой улыбкой посмотрел на своего прекрасного омегу. В глазах Рики светилась смесь страха и вожделения, и альфе захотелось стереть из памяти омеги все плохие воспоминания. Он целовал его щеки, спускаясь к шее, легко находя чувствительные места, дразня и покусывая теплую и мягкую кожу. Его зубы впились в запаховую железу омеги, а затем он провел по ней языком и попробовал сладость клубники. Аромат кружит голову, заставляя его почти терять рассудок, но он нежно посасывает и покусывает его запаховую железу, наслаждаясь хныканьем и стонами Омеги под ним.       Рики осторожно прикоснулся к крепкой груди альфы, ощущая тепло и ровный стук его сердца. Запах Сонхуна становился сильнее — пьянящая смесь мускуса и чего-то уникального, присущего только ему, от чего Рики стало жарко. Он выгнулся навстречу прикосновениям альфы, его тело умоляло о большем. Глаза альфы не отрывались от тела Рики, в их глубине плескалось обещание защиты и удовольствия.       — Пожалуйста, альфа, — умолял Рики, прося его прикоснуться к нему ещё, дать ему больше. И как альфа может отказать такому красивому парню в удовольствии? Он фантазировал о таком Рики несколько недель, и вот теперь он наконец-то может попробовать его на вкус и обладать им. А то, что его милый малыш умоляет и жаждет его прикосновений, только еще больше раззадоривает альфу. Но Сонхун терпелив и не будет торопиться с Рики, особенно зная прошлые страхи омег перед альфами.       — Чего ты хочешь, Рики? — рычит он ему на ухо, и Рики тихонько постанывает в ответ, его мозг уже плавится от течки. Скажи мне, омега, — настаивает он, покусывая мочку его уха.       — Я хочу тебя, альфа! П-пожалуйста, прикасайся ко мне больше. Хочу, чтобы твои руки касались меня везде, — скулит Рики и извивается в постели, но жесткий рык и тело Сонхуна успокаивают его, заставляя подчиниться.       Сонхун снимает с Рики футболку и наконец-то может полюбоваться молочной кожей и аппетитными сосками. Он облизывает губы и сжимает грудь омеги, играя с его эрегированными сосками. Рики хрипло вскрикивает и стонет, наслаждаясь тем, как ласкают его соски. Его органы чувств атакуют феромоны альфы, а тело подрагивает от ощущения влажного языка на бусине соска. Сонхун удовлетворенно хмыкает и нежно посасывает правый и перекатывает между пальцами левый сосок.       Он прикусывает мягкую плоть, и спина Рики выгибается дугой, а с губ срываются громкие стоны.       — Ааа, Хуни, так хорошо, — стонет он, охваченный удовольствием. Его член пачкает боксеры и короткие шорты, и ему очень хочется, чтобы к нему прикоснулись, поэтому Рики украдкой опускает руку к поясу шорт, но Альфа замечает это и хватает его за запястье. Рики хнычет в знак протеста, но его заглушает громкий рык Сонхуна, который перестает ласкать его соски и играть с его грудью.       — Кто разрешил тебе трогать себя, омега? Хочешь, чтобы я наказал тебя за непослушание? — рычит альфа ему в лицо, и Рики качает головой, его внутренний омега дрожит как лист.       — Н-нет…       — А мне так не кажется, — хмыкает Сонхун и отстраняется от лица омеги. Рики паникует и инстинктивно хватает его свободной рукой, но суровый взгляд альфы заставляет его подчиниться. — Думаю, в наказание мне стоит связать тебе руки, чтобы ты не смог прикоснуться ни ко мне, ни к себе, — мрачно усмехается альфа, снимая толстовку и бросая ее куда-то в сторону.       У Рики чуть слюнки не потекли при виде мускулистых рук и груди альфы, его руки горели от желания прикоснуться к нему, но альфа запретил его трогать. Рики хочет быть хорошим омегой для него, он хочет угодить своему альфе.       — П-пожалуйста, я хочу прикоснуться к тебе, альфа, хочу быть хорошим для тебя, — умоляет омега, его глаза блестят от непролитых слез, щеки красные от смущения и возбуждения.       — Неужели это так? — альфа насмехается, его голос до тошноты сладок, но глаза затуманены похотью и желанием поглотить омегу под собой. Рики выглядит просто очаровательно: его пухлые губы, блестящие от слюны, раскрасневшиеся щеки и мокрая от пота челка. Глаза омеги безмолвно умоляют его о большем, в них блестят непролитые слезы. — Ты должен доказать это, Рики. Докажи мне, что ты можешь быть хорошим омегой, — говорит Сонхун, проводя пальцами по его груди до пояса шорт, играя с ним и дразняще опуская руку, чтобы едва коснуться его эрекции.       Рики стонет, и слезы текут по его лицу. Он так возбужден из-за течки, что одно лишь прикосновение к нему будоражит его до безумия, отчего он смущается. Сонхун дразнит его и доводит до такого состояния, при котором он может сделать все, что захочет, но Рики позволяет ему это. Он хочет, чтобы альфа заботился о нем во время течки, он доверяет Сонхуну свое сердце.       — Как я могу доказать это, Хуни? — то, как Рики это произносит, вызывает у Сонхуна трепет. Его член дергается в штанах, требуя внимания, заставляя его нахмуриться. Перед глазами мелькают образы из его фантазий, и он точно знает, чего хочет от Рики.       — Позволь мне позаботиться о тебе, омега, — его голос низкий и хриплый, он опускается к Рики и впивается в его губы сладким поцелуем, смакуя клубнику на его языке. Он посасывает язык Омеги, а затем разрывает поцелуй, оставляя Рики задыхающимся и тяжело дышащим. — Раздвинь для меня ноги, малыш, — говорит Сонхун, сжимая бугорок на шортах омеги, вызывая у него стон. Альфа скользнул рукой внутрь боксеров Омеги, встретив разгоряченную плоть, уже твердую и сочащуюся естественной смазкой.       — Ты такой мокрый для меня, — шепчет ему на ухо альфа, целуя и оставляя засосы на шее омеги, чтобы все знали, кому принадлежит Рики. Рики стонет и краснеет, энергично двигая бедрами, чтобы получить больше приятных ощущений.       Альфа проводит большим пальцем по головке, размазывая смазку, чтобы было легче двигать рукой. Он проводит по всей длине члена Рики, наслаждаясь тем, с каким нетерпением его тело отвечает на прикосновения, а запах омеги становится все более сладким, почти пьянящим. Сонхун целует его в последний раз, а затем убирает руку с эрегированного члена Рики, и омега протестующе хнычет. Альфа одним движением снимает с него шорты и боксеры, оставляя красивое обнаженное тело Омеги для любования.       Это ожившая картина из его эротических снов. Рики лежит под ним голый, лицо раскраснелось, а его хрупкое тело выставлено напоказ. Сонхуну не терпится обхватить и сжать его маленькую талию, когда он будет трахать Омегу сзади, а может, Рики будет подпрыгивать на его члене, в любом случае он будет выглядеть прекрасно. Сонхун облизывает губы и опускается между широко расставленных ног Омеги. Его дырочка уже влажная от смазки, и альфа вылизывает ее, наслаждаясь сладким вкусом.       — Ты такой сладкий на вкус, милый, — делает комплимент Сонхун, прежде чем провести языком по колечку мышц, обводя его по контуру. Он несколько раз массирует член Рики, а затем добавляет палец к языку, растягивая омегу. Он поднимает глаза и наблюдает, как лицо Рики искажается от удовольствия. Омега прикусывает нижнюю губу, чтобы не застонать, но Сонхун хочет услышать именно эти приятные звуки. Он вводит еще один палец, который легко проскальзывает внутрь благодаря смазке омеги.       — Ты так прекрасен, насаживаешься на мои пальцы, — смеется Сонхун, видя, как Рики энергично покачивает бедрами, а с его губ срываются громкие стоны. — Да, вот так, ты уже близко?       — Д-да! Хочу кончить, пожалуйста, — умоляет он, и альфа не может отказать ему в удовольствии, он загибает пальцы, нащупывая ту самую точку, которая заставляет Рики кончить. Он с громким стоном извергается, тело содрогается в конвульсиях, а из члена вырываются густые белые струи. Сонхун мягко позволяет ему насладиться оргазмом и вынимает пальцы, видя, как дырочка раскрывается в ожидании его члена.       Он позволяет Рики отдышаться, а сам снимает с себя штаны и боксеры, освобождая, наконец, свой возбужденный орган, стоящий во всей своей красе, с красным и блестящим от смазки головкой. Наконец, не в силах больше сопротивляться желанию, Сонхун устроился между бедер Рики. Его член, уже твердый и набухший от нетерпения, приблизился к колечку мышц. Глаза юноши расширились, когда он почувствовал, как член альфы входит в него, но вместо страха ощутил возбуждение. Это именно то, что нужно, то, чего жаждало его тело. Он подавил последний страх и кивнул, давая молчаливое согласие.       Сонхун медленно и осторожно проникает в Рики с нежностью, которая заставляет омегу сдавленно стонать. Он следил за тем, как выражение лица Рики менялось от напряжения к чистому экстазу, как он закатывал глаза, когда альфа полностью погружался в него. В тишине комнаты раздавался звук соприкосновения их тел, дрожащих от желания. Ноги Рики обхватили талию Сонхуна, побуждая его проникнуть глубже, ногти впились в спину альфы. Движения Сонхуна становились все энергичнее, его узел набухал, пока он удовлетворял Рики самым естественным образом.       — Так хорошо, альфа! Мне так хорошо с тобой, — кричит Рики, чувствуя, как его тело растягивается до предела, жар в животе становится все сильнее, второй оргазм близок. — Я хочу, чтобы ты пометил меня, пожалуйста, пожалуйста, Хуни, — плачет он и умоляет, глядя на него заплаканными глазами, наполненными любовью и желанием.       — Ты уверен? — останавливается Сонхун, желая получить согласие омеги и убедиться, что это не следствие течки. — Рики… мы знаем друг друга всего несколько недель, ты уверен? — он с любовью убирает слезы с раскрасневшихся щек, и омега кивает в знак согласия.       — Да, я хочу этого, очень хочу. Я люблю тебя, пожалуйста, — Рики притягивает его ближе и целует в губы, желая передать все свои чувства. Он действительно полюбил его с тех пор, как узнал альфу лучше, его доброту и заботу о нем, его понимание и поддержку. Ласковый великан, как он его называл. Сонхун был самым милым альфой из всех, кого он встречал, несмотря на его холодный вид в первое знакомство.       — Я тоже люблю тебя, Рики, — говорит Сонхун между вдохами, медленно и осторожно толкаясь. Его узел набухает, и он проводит языком по запаховой железе, прежде чем укусить его, окончательно заполучив омегу себе.       Кульминация была стремительной, прилив удовольствия заставил обоих содрогнуться. Узел Сонхуна пульсировал внутри него, и Рики ощутил странное чувство удовлетворения. Впервые в жизни он почувствовал себя желанным, даже любимым. Вот что значило быть избранным альфой, которому не все равно, быть принятым кем-то, кто никогда не причинит ему вреда.       Спустя некоторое время они лежали, прижавшись, друг к другу, их сердца бились в такт мягкому шуму волн за окном. Руки Сонхуна крепко обнимали Рики, словно боясь отпустить.       — Ты теперь мой, — прошептал он, обдав ухо омеги теплым дыханием. Рики кивнул, на его губах заиграла улыбка. Он заново ощутил чувство принадлежности, связь, выходящую за рамки физической.       Дни, наполненные течкой, прошли в дымке страсти и удовольствия. Сонхун был внимателен и заботлив, никогда не заходил слишком далеко или слишком усердствовал. Он не торопился, исследуя каждый сантиметр тела Рики и узнавая, что приносит ему наибольшее удовольствие. И Рики понимал, что исцеляется, что шрамы его прошлого постепенно исчезают под нежным вниманием альфы.       Наступил последний день течки, и двое парней лежали вместе, их тела были липкими от пота и спермы. Сонхун смотрел на него снизу вверх, и в его взгляде читалось яростное чувство собственничества.       — Ты мой, — повторил он низким рыком, от которого по позвоночнику омеги пробежала дрожь. Рики поднял на него глаза, в которых читалось одобрение.       — И ты мой, — ответил он, его голос прозвучал решительнее, чем когда-либо прежде.       Их связь крепла, обещание, данное в порыве страсти и скрепленное укусом альфы. Рики знал, что уже никогда не будет прежним. Он нашел своего защитника, своего возлюбленного, своего альфу. И когда солнце зашло за горизонт, окрасив небо в буйство оранжевых и красных оттенков, он почувствовал, как оживает часть его самого, которая так долго была в спящем состоянии.       Сонхун, в свою очередь, был потрясен глубиной своих чувств к Рики. Он никогда не переживал такой связи с кем-либо, никогда не испытывал такого желания заботиться и лелеять омегу. Наблюдая за тем, как вздымается и опускается грудь Рики при каждом спокойном вдохе, он понимал, что готов на все, чтобы уберечь его и сделать счастливым.       Последующие дни для Рики были наполнены вновь обретенным чувством принадлежности. Он больше не чувствовал себя изгоем среди других омег в «Санктуме». С Сонхуном рядом он обрел уверенность, которой не чувствовал уже много лет. Они продолжали вместе исследовать территорию санатория, их прогулки превратились в пробежки по пляжу, так как тело Рики крепло с каждым днем.       Они говорили о будущем, о жизни, которую построят вместе. Рики все больше задумывался о новой цели, о том, как с помощью своего искусства помочь другим омегам, которые страдали так же, как и он.       По мере приближения дня их отъезда Рики ощущал волнение и трепет. Он понимал, что, покидая Санктум, совсем не похож на того, каким он туда прибыл. Теперь он был сильней, рядом с ним альфа, готовый защитить его от любой опасности.       В утро, когда им предстояло уехать, Рики с чувством уверенности собрал вещи. Он оглядел комнату, ставшую их убежищем, и почувствовал сожаление. Но стоило ему выйти на улицу, как Сонхун уже ждал его с букетом цветов. Сладкий аромат наполнил воздух, символизируя их любовь и обещание того, что ждет их впереди.       Они сели в такси, и Рики прижался к Сохуну, черпая силы в его тепле. По мере того как санаторий удалялся все дальше, он понимал, что их путешествие только начинается. Но вместе они справятся со всем, что уготовила им судьба.       Они обменялись поцелуем, мягкие, нерешительные прикосновения губ, вкушающих тепло и любовь друг друга. Отстранившись, по щеке Рики скатилась слеза. Он никогда не чувствовал себя таким живым, таким желанным.       — Спасибо, — прошептал он хриплым от эмоций голосом. Сонхун смахнул слезу большим пальцем.       — Спасибо, что выбрал меня, Рики.