Пуленепробиваемый

Я был удивлен, когда рано утром следующего дня зазвонил мой телефон, и еще больше удивился, обнаружив, что на другом конце провода тот самый Шейн МакГилл, бойфренд Фэллона Штрауса, приглашает меня на обед. – Я хочу извиниться за то, как я вел себя прошлой ночью, Джори, так что, если бы ты... не мог бы ты встретиться со мной? – С удовольствием. И дело было не в том, что мы собирались стать лучшими друзьями, но он хотел познакомиться со мной, потому что знал, что Фэллон будет проводить со мной много времени. А еще он знал, что если его парень не сможет совмещать свою рабочую и личную жизнь, то это будет опасно для отношений. – Я хочу делиться с Фэллоном всем. Я глубоко вздохнул. – Он даже не представляет, как ему повезло. – В каком смысле? Когда я закончил объяснять, что являюсь мужем детектива полиции, работающего под прикрытием, глаза Шейна стали огромными, и в них больше не было ревности, только сочувствие. Позже днем Фэллон позвонил мне и сказал, что очень благодарен за то, что я откликнулся на предложение Шейна. – Конечно, – сказал я ему. – Я хочу, чтобы мы были партнерами, а это значит, что и с Шейном тоже. – Я чувствую себя намного лучше. Из-за этого мне тоже стало лучше. Когда я закончил с ним разговор по телефону, по пути домой к ужину в субботу, я почувствовал себя легче. Было приятно, что Шейн приложил усилия ради любимого мужчины; это освежало. Я был удивлен, когда, свернув в свой квартал, увидел тот же самый «Таун Кар», что и накануне вечером. Когда я приблизился к нему, из машины вышел Хейс Фишер. – Привет, – улыбнулся я и трусцой побежал к машине. – Ты должен поужинать со мной сегодня вечером, – сказал он мне срывающимся голосом. – Почему? – Потому что это день рождения моей матери, и если я не появлюсь в доме моего брата Дэйва, чтобы отпраздновать с ними, мой отец и все остальные никогда не простят меня, и мне нужен приятель, который пойдет со мной, не устраивая свидания, а просто пойдет со мной, – закончил он торопливо. Я растерялся. – Что? – На свидание. – У нас с стобой не было ни одного, а идти на первое свидание на день рождения к твоей маме в ее доме — неловко. Так что возьми кого-нибудь из своих приятелей. – Я не хочу. Мне нужен кто-то, кого они никогда не встречали, чтобы они сосредоточились на знакомстве с тобой и не задавали мне вопросов. Я покосился на него. – Почему ты не хочешь отвечать на вопросы? – Просто давай, садись в машину. – Расскажи мне. – Я... Джори, есть вещи, которые ты не знаешь о моем разводе. – Например? – Почему тебя это волнует? – Почему это обязательно должен быть я? Он уставился на меня. Я подождал. – Просто ты не боишься вывести меня из себя, говоришь все, что думаешь, и никто уже давно не доставлял мне столько хлопот. – Почему это хорошо? – Это отличается от обычного. – Значит, тебе нужен друг, который будет тебе хамить. Он вздохнул. – Мне нужен друг, который будет другом, а не кто-то, кто хочет быть моим другом, потому что я Хейс Фишер, наследник «Фишер Райсон». – Я никогда не слышал о «Фишер Райсон». – Это материнская компания, Джори. Компаний, о которых ты слышал, слишком много, чтобы их перечислять. – Значит, ты богат. – В точку. – Например, очень? – Например, очень. – Так почему же тогда у тебя этот дерьмовый дом? Почему бы не купить особняк в Хайленд-Парке? – Это не дерьмовый дом, и я, оказывается, люблю Оук-Парк! – Почему ты на меня кричишь? – Не знаю, – сказал он, резко выдохнув. – Думаю, потому что хочу, чтобы тебе понравился дом в Оук-Парке. – Почему это важно? – Понятия не имею. – С тобой все в порядке? Он выглядел взбешенным. – Может, ты просто сядешь в машину? – Сейчас только два часа дня. – Да, и мой брат живет в Лейк-Форест, а мне еще нужно купить подарок маме. – Он был раздражен. – Так может, мы поедем? – Я не одет для вечеринки. – Ты отлично выглядишь. Вельветовые брюки, свитер и кожаная куртка, ты в порядке. Давай просто поедем. – Разве у тебя нет дома, который нужно отремонтировать? – Ты собираешься мне помочь или нет? Конечно, собираюсь. – Ладно. – Ладно, что? – Ладно, поехали на день рождения твоей мамы. Как только мы оказались в машине, он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я улыбнулся ему. – Выкладывай. – Никто никогда не говорил со мной так, как ты в тот день у меня дома, Джори. Когда я был моложе, никому не позволялось, а теперь никто не хочет расставаться с моим кошельком. Я это понял. – Так что, мы купим твоей маме замок? Его улыбка заставила бледно-голубые глаза сверкнуть. – Нет, она любит особенные вещи, не экстравагантные. Ей нравится, когда люди действительно думают о ней. – Понятно. – У тебя есть мысли? – Есть.

****

Дом в Лейк-Форест был огромным, с мощеным круговым подъездом и ухоженной территорией. Там были теннисные корты и конюшни, а также гараж на десять машин, который отапливался. Потрясающе. Нам пришлось лететь туда на вертолете, что было очень весело. Я наслаждался турбулентностью, от которой Хейс позеленел, и, как только мы оказались вне зоны действия лопастей, я обернулся, чтобы помахать Чарльзу, а затем последовал за Хейсом в сторону дома. – Как здорово, что твой водитель может управлять чем угодно. Он и танк может водить? – Почему ты подумал о танке? – спросил он меня. – Я просто подумал, что раз ты богат, то у тебя наверняка есть частная армия где-нибудь в мире. Он покачал головой, ведя меня к дому. Оказавшись внутри, я понял, что здесь просто зоопарк. На вечеринке его матери было человек сорок. Но это была вечеринка для взрослых, поэтому, когда Хейс отошел от меня, сказав, чтобы я подождал, я вернулся туда, где я заметил детей, когда мы проходили мимо них. Они были на другой стороне большой комнаты, мальчик на одном диване, девочка на другом. Это была большая комната, поэтому казалось, что они находятся совсем в другом месте, нежели то, где собрались взрослые. – Хей, – сказал мне маленький мальчик с наглой бравадой. Он с кого-то брал пример в своем язвительном поведении. – Хей, – поприветствовал я его и повернулся, чтобы войти в их зону, привлеченный игрой, в которую они играли на PlayStation 3, молоком и печеньем, а также газетой. – Что вы, ребята, делаете? Он закатил глаза так, как может только маленький мальчик, которому скучно и который не может терпеть дураков даже в таком возрасте. – Мама задерживается, а папа не смог найти няню, поэтому нам пришлось прийти на дурацкую вечеринку тети Хлои. И теперь папе приходится со всеми разговаривать и постоянно нас проверять... а тот мужчина с моим отцом отшили Бекку, и она вся в печали. Но кого это волнует? Очевидно, ему было не все равно. – Просто Бекка грустит. Он сказал это уже во второй раз, и я понял, что это беспокоит его больше всего. Я повернулся и посмотрел на девочку, и увидел, что у нее самые большие карие глаза, которые я когда-либо видел. Ее каштановые кудри были коротко подстрижены, так что все, что вы видели, - это крошечное личико, которое сейчас было изумительно печальным. – Что случилось, зайчик? – спросил я, опускаясь на колени рядом с ней. Ее глаза впились в меня. – Мужчина сказал, что сделает шляпу, но когда папа вернулся, он не захотел оставаться, и он пошел с ним, потому что он ему больше нравится, и я попросила папу сделать шляпу, но он должен поговорить с бабушкой, дедушкой и всеми остальными, а Скотти не знает, как это сделать. Скотт, очевидно, был ее братом, тот, что сидел с ней рядом. – Никто не может мне помочь, а мама опаздывает. Я кивнул, присаживаясь рядом со столом. – Ну, я определенно умею делать шляпы, но я могу сделать и лягушек, и лебедей, – сказал я, растягивая последнее слово. – Хочешь посмотреть? Ей было лет пять, и поэтому она оказалась рядом со мной так быстро, что можно было подумать, будто я покрыт глазурью или чем-то еще. Через десять минут мальчик сидел на полу вместе со своей сестрой Ребеккой и мной, оба они были в газетных шапочках. – Ты умеешь делать самолеты, или нет? – Ну да, – сказал я, поравнявшись с его язвительным тоном. – Лучше, чем все, что ты можешь сделать. – Сомневаюсь. – Хочешь поспорить? – нахамил я ему в ответ. – Ставлю миллион долларов. Я приподнял бровь, и чудо из чудес - он улыбнулся, огромной улыбкой. У него были такие же каштановые кудри, как у сестры, но глаза были не карие, а лесные. Они оба были красивы, и хотя мальчик старался не понравиться мне, ему это удавалось с трудом. Когда я заставил самолет перелететь из одного конца комнаты в другой, он был поражен. – Святая корова! – Его глаза были огромными. – Это было потрясающе. – Вот видишь, – сказал я ему, поедая «Орео», – я же тебе говорил. – Я Скотт, – сказал он с улыбкой, придвигаясь ко мне ближе. – А это моя сестра Бекка. Я ранее уже добыл эту информацию, но было приятно, что он действительно рассказал мне об этом. Это был прогресс. – Я Джори. – Джори - классное имя. – Он одобрительно кивнул. – Это ковбойское имя. – Спасибо, – улыбнулся я в ответ. Бекка лежала у меня на коленях, поэтому она откинула голову назад и поцеловала меня в подбородок. Я и женщины, независимо от возраста, это было само собой разумеющимся. Она устроилась поудобнее, прижавшись ко мне, когда Скотт позвал меня посмотреть на него, направляя самолет к раздвижным стеклянным дверям. Когда я поднял глаза, то увидел мужчину, возвышающегося надо мной. – Папа, посмотри на это! Он смотрел на маленькую девочку у меня на коленях, и как ни старался оторвать от нее взгляд, не мог. – Папа! Наконец он отвел взгляд и несколько секунд смотрел, как самолетик плывет по комнате на невидимом ветерке, прежде чем его взгляд снова остановился на девочке. – Привет, папа. – Она улыбнулась ему, и ее пальцы снова, уже в сотый раз за последний час, оказались на моем лице. Он тяжело сглотнул, его дыхание перехватило. – Привет, малышка. Вместо того чтобы подойти к отцу, она плотнее прижалась ко мне, и я почувствовал, как ее пальцы возились с воротником моего свитера, прежде чем она повернулась ко мне лицом. – Джори. Я улыбнулся ей. – Да, мэм. Ее пальцы теперь возились с воротником рубашки, которую я надел под свитер. – Я голодная. Я повернулся, чтобы посмотреть на ее отца. – Она голодна. Он быстро кивнул и опустился на колени рядом со мной, положив руку мне на плечо и заглянув в глаза. – Я Дэвид, Дэвид Фишер, а ты кто? – Джори Харкорт. Я приехал с Хейсом. Он кивнул, изумрудные глаза остановились на моих, а его рука, которую он не убирал, скользнула выше по моему плечу, пальцы коснулись моей шеи. – Надеюсь, мои дети не... – О, нет, все в порядке. Мне понравилось с ними общаться. Может, они могли бы перекусить? Я не знаю, во сколько они ложатся спать... – Это будет поздний вечер, – сказал он мне, оглядываясь на свою дочь. – К тому же они все равно застряли здесь, и я не хочу укладывать их спать, чтобы потом разбудить, когда наконец приедет их мать. Я ждал, потому что знал, что это еще не все. – Ребекка обычно очень застенчива, и,– он прочистил горло, прежде чем сказать, – она обычно застенчива. – Детка? Мы все повернулись, чтобы посмотреть на потрясающего, идеального, как модель, светловолосого, голубоглазого мужчину, который стоял и смотрел на нас сверху вниз. – Дорогой, Тим и Моника здесь, подойди поздороваться. Дэвид оглянулся через плечо. – Я сейчас приду. – Но, – сказал он, пытаясь улыбнуться, – они только что приехали и никого не знают... – Что я сказал? – резко спросил он, его голос был ледяным. Мужчина кивнул, его взгляд метнулся ко мне. – Ладно, я схожу за ними, а потом сделаю для Бекки шляпку, которую я... – Джори сделал мне лебедя. – Она подняла его, чтобы мужчина мог видеть, а затем обратила свои большие анимешные глаза к отцу. – Ты можешь пойти поговорить с тетей Моникой и дядей Тимом, папа. Джори останется с нами. Взгляд Дэвида Фишера переместился с дочери на меня, на сына, а затем снова на меня. Я отвернулся от его пронизывающего взгляда, когда меня тронули за плечо. На меня смотрел Скотт. – Джори, ты умеешь играть в Tekken ? – Да, умею. Скотт протянул мне беспроводной контроллер. – Ты можешь пройти эту часть кампании? Я не могу победить этого парня. – Конечно, дай мн... – Не мог бы ты сесть вот сюда? Рядом с ним. Он хотел, чтобы я сидел рядом с ним. Это было очень мило. – Сесть рядом с тобой? – поддразнил я его. – Ты уверен? Он улыбнулся и кивнул. – Хорошо. Бекка встала, а затем и я, обошла кофейный столик, а когда я сел, она тут же забралась ко мне на колени. Скотт придвинулся поближе, положив руку мне на бедро и глядя на экран. – Хочешь увидеть Джейми? – спросила она меня. – Ой, да ладно тебе, Бек, – проворчал Скотт, – Джори не хочет видеть твою жалкую куклу. – Но я хочу, – сказал я, целуя ее в макушку. – Я уложила ее спать в бабушкиной кровати. – Ну так иди и разбуди ее, – предложил я. На ее лице появилась сияющая улыбка. Она спрыгнула с моих колен и через несколько секунд исчезла. – Ты же знаешь, что кукла на самом деле не живая, – заверил меня Скотт. – Да, дружище, я знаю, – так же серьезно ответил я. Он внезапно просветлел. – Хочешь посмотреть на один из моих трофеев по карате? Я разрешил бабушке хранить один здесь. – Конечно, – сказал я ему, когда с помощью Нины, одной из девочек, уничтожил здоровяка, которого он пытался убить уже целый час. – Это было так быстро. – Он был в восторге; его глаза были широко раскрыты. Я удивленно вздернул брови. – Ты знаешь все приемы Нины? – Ага, – поддразнил я его. Через секунду он пожал плечами, что было самым близким к уважению, хотя и неохотному, но это все, на что я мог рассчитывать. – Я сейчас вернусь, хорошо? Не уходи, – сказал он, а затем тоже исчез. Я посмотрел на Дэвида Фишера. – Могу я приготовить им что-нибудь поесть? Ты не против? Он поджал губы, сделав шаг навстречу. – Ты плохо обо мне думаешь, но уверяю тебя, я не такой отец, как ты думаешь. Я ждал свою бывшую жену три часа назад. Обычно она не опаздывает. Обычно я не занимаюсь детьми в течение недели, но сегодня день рождения моей матери, а Дерек не... – Я ничего не думаю, – сказал я, улыбаясь ему. – Я клянусь. Просто хочу покормить детей, если ты не против. Его вздох в сочетании с виноватой улыбкой был очарователен. – Все в порядке, но я просто хочу, чтобы ты знал, что в эту ночь было порядка пяти-десяти странных обстоятельств, которые привели к тому, что ты видишь здесь. – Ладно. – Я просто... – Он глубоко вдохнул. – Я не люблю, когда мои дети присутствуют на свиданиях, пока... – Все не станет серьезно, чтобы они не привязались. – Да. – В прошлом я встречался с мужчинами с детьми. Я понимаю. Мы просто смотрели друг на друга, когда дети снова влетели в комнату. – Джори, посмотри на Джейми. Кукла была одной из тех жутких, с открывающимися и закрывающимися глазами. Она выглядела так, будто ей место в фильме Хичкока. Трофей по каратэ был более интересным, и я понял, что причиной долгого ожидания было то, что Скотт переоделся в свою форму, гордо демонстрируя свой желтый пояс. Я наблюдал за тем, как он демонстрирует свои приемы, и сильно хлопал, когда он заканчивал и делал специальный поклон, которому его научил сенсей. Я даже присвистнул. – Ты носишь эту штуку с собой, куда бы ты ни пошел? – Я показал жестом на ги. – И ты можешь переодеваться в него, как Спайдермен? – У меня сегодня была тренировка после школы. Я пожал плечами. – Было бы круче, если бы ты просто ходил с ним. Он невозмутимо кивнул. – Я хочу есть, – снова сказала Бекка. Я взглянул на Дэвида. – Ты же сказал, что ничего страшного, если я их покормлю? – О, нет, ты не обязан... – Я не против, – заверил я его, – если ты не против. – Я не против, но у нас там целый фуршет... – Он отвратительный. – Скотт издал рвотные звуки на случай, если я не заметил отвращения в его голосе. Бекка взяла меня за руку и повела вперед, болтая о Джейми и о том, как они катались на лошадях накануне. Скотт делал выпады рядом с нами, резко выдыхая и издавая звук «ха» на протяжении всего пути. Кухня была чуть ли не больше, чем моя предыдущая квартира. На ней можно было играть в додж-бол. – Я хочу яичницу, – ныла Бекка. – Пожалуйста, Джори. – Я хочу макароны, – сказал мне Скотт, размахивая кулаками. Я приготовил оба блюда, потому что это было просто. Бекка получила яичницу с тертым сыром и очищенными яблоками, а для Скотта я приготовил макароны с сыром с нуля. Он и понятия не имел, что макароны с сыром можно приготовить на плите, а не в микроволновке. – Моя бабушка делала их вот так, – сказал я ему. Он был настороже, но запах был приятный, и он попробовал. Когда я мыл посуду, Бекка рассказала мне, что папа разрешил им кататься в длинном коридоре. Я понятия не имел, что она имеет в виду, пока Скотт не объяснил мне. Это напомнило мне рассказы о Версале на уроках французского в школе. Коридоры во дворце были настолько широкими, что Людовик XIV устраивал в них охоту на лис. Я понимал, как Дэвид мог позволить своим детям гонять по дому. У Бекки был трехколесный велосипед, у Скотта - самокат, а мне достался его скейтборд. Навык езды на велосипеде вспоминается сразу же, как только ты садишься на него, и, к счастью для меня, то же самое произошло и с катанием по мрамору на скейтборде. Восторженные визги Бекки были лучшим, что я слышал за последние несколько недель. Скотт громко смеялся, а когда я сделал для него кувырок на задних колесах, то, как он смотрел на меня, широко раскрыв глаза и танцуя, словно я был Тони Хоуком , заставило меня улыбнуться. То, что начиналось как спекуляция, переросло в дружбу. Я ему понравился. А он нравился мне в ответ, и он наверняка мог это заметить. Мы делали перерыв, заканчивая уборку на кухне, когда раздался радостный крик Бекки. – Мамочка! Я обернулся, чтобы увидеть, как очень элегантная женщина, закутанная в длинную норковую шубу, пересекает комнату и направляется к нам. – Я вижу, у вас есть помощники. – Она улыбнулась мне, когда в дверях появился Дэвид. – Да, мэм, и, надо сказать, очень хорошие. Она кивнула, заметив справа от меня сына, который вытирал тарелки, слева - дочь, сидевшую на стойке и вытиравшую сковородки. – Что они ели? Прежде чем я успел объяснить, Скотт рассказал ей о моих кулинарных способностях, объяснив, как я просвятил его, что макароны нужно варить, а не разогревать, и как Бекка ела яблоки. – Ты ненавидишь яблоки, – напомнила она дочери. – Но Джори срезал с них кожуру и разрешил мне смазать их арахисовым маслом. Ее глаза были устремлены на меня, когда она шла вперед, вытянув руку. Я смыл мыло, вытер руки о полотенце для посуды и взял ее за руку. – Эльза Фишер, – сказала она, улыбаясь мне. Я улыбнулся в ответ. – Джори Харкорт. Ее глаза остановились на моих. Я приподнял бровь. – Откуда ты знаешь Дэвида? – Я не знаю. Я знаю Хейса. Она издала долгий протяжный вздох, демонстрируя, что я ей нравлюсь. – Я с нетерпением жду новых встреч с тобой, Джори. Но я сомневался, что это произойдет. – Подожди... Харкорт? – Ага, – усмехнулся я. – Дейн Харкорт - мой брат. Ее глаза стали круглыми. – Я встретила его на благотворительном аукционе две недели назад. Он был очень любезен и щедр к нашему делу. – И что же это? – Я работаю доцентом в детском художественном музее. Я кивнул. – Ну, Дейн любит детей. – А у него есть свои? – Его жена должна родить в июне. – О. – Ее лицо поникло. – Как здорово для них. – Ты познакомилась с его женой Аджей? – спросил я. – Нет, он был один. Значит, она, как, я уверен, и многие другие женщины, думала, что его одиночный полет что-то значит, а на самом деле это не значило ничего. Аджа не любила, когда Дейн ходил на мероприятия один, и обратное тоже было верно, но иногда это было просто необходимо. – Вы двое совершенно не похожи. А все потому, что мы с Дейном Харкортом не состояли ни в каком кровном родстве. Я проработал у него пять лет и за это время прошел путь от помощника до друга и человека, которого он хотел иметь в качестве брата. Он был сиротой, как и я, поэтому, когда он сказал, что больше не хочет, чтобы я на него работал, но хочет, чтобы я всегда был в его жизни, я отказался от своей старой фамилии и взял фамилию Харкорт. И теперь, спустя шесть, почти семь лет, мне казалось, что я родился с этой фамилией. – За исключением того, что вы оба просто потрясающие. – Спасибо, – вздохнул я, возвращаясь к разговору и протягивая руку, чтобы сжать ее, чтобы она не догадалась, что я как бы выбыл из игры на середине и быстро побежал догонять. Она похлопала меня по руке, а затем повернулась и сказала своим детям, что пора идти. Я поднял Бекку со стойки и опустился на одно колено, чтобы она могла обхватить меня руками, поцеловать и обнять на прощание. Голова, уткнувшаяся в мою шею, дала мне понять, что мы друзья. Скотт крепко обнял меня, чего я никак не ожидал, обхватив руками мою шею, а затем они оба вышли вслед за матерью из кухни. Я уже вешал полотенца, когда услышал позади себя низкий голос. Я оказался наедине с Дэвидом Фишером. – Присоединяйся к взрослым. Моя мама открывает свои подарки. – Конечно. Он открыл для меня распашную дверь, и я вышел за ним в огромную гостиную. Все столпились вокруг красивой женщины, которая вела прием. Она открывала подарки, но ее брови были нахмурены. Я двинулся через помещение и подошел к ней так, что ей пришлось откинуть голову назад, поскольку она сидела. – Если вы скажете мне, где бумага и ручка, мэм, я стану вашим секретарем и составлю для вас список вашего груза. – Как ты узнал? Я даже не... – Я пять лет проработал личным помощником, и мой босс был весьма склонен к невербальным сигналам. Ее глаза были мягкими, когда она смотрела на меня. – Спасибо, дорогой, в ящике стола в фойе должен лежать блокнот и ручка на твой выбор. Я пошел за всем необходимым, а когда вернулся, она жестом пригласила меня сесть рядом с ней. – Кто ты? – Она улыбнулась мне, ее прекрасные ясные голубые глаза сверкнули на свету. – Я Джори. Я приехал с Хейсом. – Я склонил голову в сторону ошеломленного мужчины, сидящего напротив меня. – И почему нас не представили друг другу? – спросила она, повернувшись к Хейсу. – Он готовил и развлекал твоих внуков, – подхватил Дэвид. – Правда? – Ее глаза потеплели. – Ну, я Либби Фишер. – Очень приятно, – сказал я, ухмыляясь. – Так что у вас получилось? – Ну, пока что, – начала она, указывая на вещи и называя их, пока я записывал их и брал карточки, которые она передавала. Когда она дошла до коробки от Хейса, то была искренне тронута шарфом внутри. – Боже мой, Хейс, еще и мои любимые цвета, – сказала она, глядя на сына. – Я в восторге. У нее был и новейший iPad, и украшения, и билеты на круиз, и еще много всего, от чего у меня голова шла кругом, но шарф она надела и поглаживала снова и снова. Когда я собирался вернуться на кухню, где стояли мешки для мусора, чтобы помочь убрать бумагу, Либби потянула меня за руку и не дала сдвинуться с места. – Мэм? – Либби. Я улыбнулся ей. – Либби. – Хейс сказал, что шарф был твоей идеей. Как ты узнал, что он мне понравится? – Становится немного холоднее, но еще не достаточно холодно для шарфа, но Шанель, в осенних цветах... – Я приподнял бровь. – Да бросьте. И я подумал, что если ваш цвет кожи хоть немного похож на его... у нас все получится? Она была очарована мной. Такое иногда случалось. – Ты поел? – Еще нет. – Пойдем со мной. Я наполнял тарелку с фуршетного стола под присмотром Либби, когда раздался стук в дверь и появились еще люди. Когда она ушла, Дэвид был уже там. – Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты был так добр к моим детям, Джори. – Тебе не нужно благодарить меня за это. Они замечательные дети. И мама у них тоже классная. Он кивнул. – Причины развода очевидны… ты ведь видел Дерека. Я и не подозревал, что мы с Хейзом похожи. – Оба геи, ты имеешь в виду? – Я… – Скажи «гей», чувак, – велел я ему, разговаривая, как высококлассный фотограф, отдающий приказы моделям. – Выкладывай. Нечего стесняться. Признай это. Он уставился на меня. Я злобно захихикал. – Это не... – Я не знаком с твоим отцом, но твоей матери на это наплевать. – А раньше не было. – Кого волнует «раньше»? – отметил я. Он уставился на меня, когда к нам присоединился Хейс. – Ты бросил меня, – категорично заявил он. – Потому что с его детьми было веселее, – сказал я ему, усмехаясь, когда обошел двух братьев, чтобы занять место в столовой. Я представился остальным сидящим за столом: сестре Хейса Джейн, ее мужу Марку, различным кузенам, супругам и, наконец, патриарху семьи. Я поднялся, чтобы пожать руку Уильяму Фишеру, и он, пожав ее двумя руками, улыбнулся мне по-настоящему. – Очень приятно. Джори? – Харкорт. – Харкорт? Я вздохнул и улыбнулся. – Да, брат Дейна Харкорта. И он был впечатлен, потому что в отраженном сиянии Дейна я был золотым. После ужина я отправился с Уильямом на экскурсию по дому и заставил его говорить, показывать мне свою коллекцию старинных револьверов, слушать историю семьи и, наконец, закончить осмотром картин вдоль лестницы. Он оставил меня в игровой комнате с девочками-подростками. Всего их было пятеро, и я показал им насколько быстро можно играть в «Танцевальный клуб» на Wii. Они визжали от восторга, когда через час в комнату заглянули две их мамы. Я уговорил их обеих попробовать, и, несмотря ни на что, независимо от возраста, когда родители присоединяются к своим детям, им это нравится. Смеяться над их мамами было весело, и смех женщин был приятным. – О, Джори, – ворковала Джиллиан Фишер, крепко обнимая меня. – Когда ты вернешься? Во второй раз, когда я отправился в буфет, со мной были все пять девушек. Мы говорили о мальчиках, я рассматривал фотографии на телефонах, а когда Либби и Уильям начали танцевать на террасе у бассейна, я спросил одну из девушек, Андреа, не хочет ли она присоединиться ко мне. – О, Джори, я не умею танцевать, – сказала она мне. Но я вывел ее рядом с бабушкой и дедушкой, положил ее руку мне на плечо, положил руку ей на талию и показал ей простые шаги, а затем попросил ее следовать моим указаниям. Через двадцать минут мы уже неплохо двигались. Скольжения не было, но она была в восторге. Когда я опустил ее, раздались аплодисменты. Она покраснела, но было видно, что она тоже счастлива. Когда я после этого набирал воду, рядом со мной появился Хейс. – Привет, – сказал я, улыбаясь ему. – Так, теперь, когда ты полностью очаровал мою семью, какие у тебя планы? – Что, прости? – Дэвид только что спросил меня, насколько у нас все серьезно, потому что он действительно хотел бы пригласить тебя на свидание. – А как же Дерек? – Почему ты спрашиваешь об этом? Я зевнул. – Не знаю, это кажется вежливым. – Ну, – сказал он, его голос понизился, когда он подошел ближе, его глаза были устремлены на мое лицо. – Очевидно, привлекательность Дерека ослабла после того, как он встретил тебя. – Хах. – Я сказал ему, что если кто-то из нашей семьи и будет встречаться с тобой, то это буду я. – Что случилось с твоим разводом? – Ты слышал, что я спросил? – Да. Расскажи мне о разводе. – Отлично, что ты хочешь знать? – Ты развелся, потому что понял, что ты не би, а просто гей. Он пристально посмотрел на меня, а потом протянул руку и положил ее мне на шею. – И ты боялся признаться, потому что Дэвид уже признался, и ты беспокоился, что два сына-гея напугают семью, ведь поначалу ему было нелегко с ними. – Как ты... – Но теперь они не против, они просто хотят, чтобы ты был счастлив, и они видят, что с Дэвидом все в порядке, так что ты тоже будешь счастлив. – Джори... – Так это все? Или есть что-то еще в драме развода? – Джори, – сказал он после долгого молчания. – Как ты узнал все... кто тебе что сказал... только находясь здесь сегодня вечером? – Я задаю много вопросов, – сказал я ему. – Так что все твои секреты, возможно, и не попадают в таблоиды, но в моем мире они довольно скромные. – О, да? А ты крутой, да? – задал он вопрос, дразнясь, но его тон был совсем не таким. На самом деле его голос был низким и глубоким, когда его большой палец скользнул вверх под мой подбородок. Я сделал шаг назад, освобождаясь от его хватки. Он был милым человеком, его брат тоже, но я не любил нежных, милых, покладистых парней. Меня привлекали только рычащие альфа-самцы. Я скорее переспал бы с Кристо Лироном, чем... – Проклятье! – Я вздрогнул, осознав, что мои фантазии начинают обретать реальность. – Джори? – Мне пора, – сказал я ему и повернулся, чтобы пробежаться через гостиную к шкафу для одежды в фойе. Когда я уже натягивал куртку, Хейс шагнул мне навстречу, загораживая собой проход. – Что ты делаешь? – Иногда я так делаю, – сказал я ему, переводя дыхание. – Я создаю у людей неправильное впечатление. – Что это значит? – Это значит, что я не могу встречаться ни с тобой, ни с твоим братом. Твой брат ищет кого-то, кто поймет, что его дети замечательные, а не меня конкретно. А ты ищешь парня, и это тоже не я. Я бы, однако, упомянул людям в «Синергии», что ты гей, потому что, насколько я знаю, они ищут для тебя женщину. – Что? – Он пытался впитать все, что я сказал, сразу. – «Синергия», – повторил я, помедлив, – находят только девушек. – Джори... – Так что тебе стоит поскорее сообщить им, что ты ищешь парня. Он открыл рот, когда я обогнул его и вышел через парадную дверь. На крыльце я смог отдышаться, а потом понял, что нахожусь в Лейк-Форесте. Мне нужно было подумать. – Джори, – позвал Хейз, выходя следом за мной. Но мой мозг был поглощен мыслями о том, как добраться до дома, пока я пересекал подъездную дорожку. – Джори! Я подождал. Он быстро двинулся передо мной, преграждая мне путь. – Ты собираешься просто уехать, не попрощаться с моей семьей и просто... – Скажи им, что у меня возникли неотложные семейные дела, но Хейс… – Я глубоко вздохнул. – Это несправедливо, что я проведу здесь еще хоть секунду. Какой смысл в том, что я им нравлюсь? Мы не будем друзьями. Если бы я был не замужем, мы могли бы встречаться, но... – Ты не свободен? Я протянул к нему левую руку. – Замужем. – За кем? – ахнул он. – За Сэмом Кейджем, он полицейский. – Где он? – Работает под прикрытием. – Я… – Увидимся, – сказал я и повернулся, чтобы быстро пойти по подъездной дорожке. На улице я осознал, что не имею ни малейшего представления о том, где нахожусь и как добраться до дома. Я прошел по одной улице, потом по другой и наконец свернул на улицу, где было оживленное движение и рестораны. Перейдя ее, я вошел в холл гостиницы и спросил у дежурного консьержа, где я могу поймать такси до Чикаго. – Вы же понимаете, что это обойдется вам в миллион долларов, верно? Но я заслужил урок за свою глупость. Дейн постоянно говорил мне о том, чего я не могу и не должен делать в отсутствие Сэма, и я наконец понял, о чем он говорит. Я не был ни находкой, ни призом, но у меня были хорошие качества, и, возможно, кто-то, кроме Сэма Кейджа, захочет взять меня к себе, если я предложу. Дело в том, что я не предлагал, так что создавать впечатление, будто я это делаю, было нечестно. – Да, я знаю, – улыбнулся я милой женщине. – Ничего страшного. Она пожала плечами и вызвала мне такси.