Пуленепробиваемый

Первое, что я сделал, проснувшись, - перевернулся на спину и позвонил Дилан. Поскольку разница во времени составляла пять часов, это было уже после обеда по ее времени. – Что? – спросила она, когда я позволил ей вставить хоть слово. И я изложил, что хочу сделать, что единственным человеком, кроме меня, на которого я бы мог работать, был Дейн, но что я действительно не хочу заниматься этим до конца жизни, работать на своего старшего брата и жить в его тени. – Но, милый, мы уже пытались открыть собственную компанию. – Мы слишком легко сдались, Ди, – сказал я ей. – Я имею в виду, я всегда думал, что... – Ты потерпишь неудачу, – подсказала она мне. – Ага. – Я знаю. В какой-то момент ты действительно начал верить в это «Джори такой глупый» дерьмо. – Но я не верю, и ты не веришь, и я думаю, что если будем только ты и я, без посторонних голосов... и мы наймем пару человек на этот раз, – сказал я, улыбаясь в трубку. – Зачем ты издеваешься надо мной, если знаешь, что я так сильно этого хочу? Она хочет? – Ты хочешь? – Конечно, хочу. – Но ты никогда ничего не говорила. – Потому что какой в этом смысл? Просто чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо? – Боже, я действительно глупый. – Но ты не глупый, как будто не знаешь, что, черт возьми, делаешь. Ты глупый, как будто у тебя нет уверенности в себе, а она должна быть, потому что ты потрясающий, когда стараешься. Проблема в том, что ты так редко стараешься. – И ты хочешь пойти в бизнес с таким парнем? – Очень хочу. Я доверю этому парню свою жизнь. – Почему? – Потому что я знаю, что он сделает все, что в его силах, чтобы мы добились успеха. – Я люблю Обри, – сказал я ей. – Я тоже, – согласилась она, – но ей очень нравится ее новая работа в художественной галерее, и она работает там всего три дня в неделю, теперь она замужем за Риком. Я познакомил свою подругу Обри Дженнер с ее мужем три года назад. Через шесть месяцев они поженились. – Как ты думаешь, это нормально? – Да. Когда я общался со своими лучшими друзьями, все было гладко. Дилан легко последовал за моим прыжком. Я думал о нашем бизнесе, в котором принимала участие Обри Дженнер, но мои слова о том, что я ее люблю, означали, что я действительно не хочу возвращаться в бизнес с ней. В слове «люблю» содержалось невысказанное «но». Это «но» говорило о том, что на этот раз все должно быть по-другому. И поскольку Дилан была Дилан, когда поезд свернул с пути, она не пропустила ни одного удара. – Значит, она не разозлится, если мы не пригласим ее обратно? – Возможно, – вздохнула она. – Но я думаю, что в прошлый раз проблема была именно в этом. Нас было слишком много, мы пытались сделать выбор, принять решение, обо всем, и это не сработало. – Нет. – Ты и я... – Да, ты и я, – согласился я. – И Фэллон, верно? – Да, Фэллон тоже. – Потому что он был моей страховкой. – Да, был. – И это было очень здорово. – Да, было. – Так что, да? – Ага. – Что мне сказать тем милым людям, которые только что наняли меня? – Но на самом деле они тебя еще не наняли, – напомнила она мне. – То есть они обещали, но ты еще ничего не подписал. Это правда. – Скажи им, что ты можешь работать на них как консультант, и они должны заплатить тебе только тогда, когда ты предоставишь счет, но не обязаны платить тебе зарплату. – О. – Я задумался на минуту. – Возможно, им это понравится. – Это называется «работать за комиссионные», дорогой, и многим людям это нравится. – Значит, им даже не придется платить мне медицинские пособия или что-то еще. – Нет. – И почему бы кому-то не согласиться на это? – Понятия не имею. – А если Фэллон не согласится? – Ты не узнаешь, пока не спросишь. – Я хочу, чтобы он был в деле. – Так спроси его. – Дерьмо. Фэллон скажет мне, чтобы я шел к черту. – Или, – сказала она задумчиво, – возможно, Фэллону понравится возможность работать с тобой, когда он захочет, но не тогда, когда он этого не хочет, и если он захочет работать с нами... Я всегда очень уважала Фэллона. – Уважала? – У него безупречная репутация. – Правда? – Ага. – Почему ты не сказала мне, что запала на Фэллона? – Потому что ты мой парень-гей, и я не хотела, чтобы ты ревновал. – Но Фэллон не может быть партнером. – Он может, если привлечет своих клиентов и залог. С Обри дело обстояло так: мы платили ей как сотруднику, но относились к ней как к партнеру и давали ей право голоса в компании. Мы перешли от двух к трем без вливания средств. Она не вкладывала ничего, кроме своего времени. – Это было очень важно. – Да, но, возможно, если бы ей пришлось вложить деньги, это дало бы нам больше времени, кролик. – Ты думала об этом. – Думала. – Тебе не нравится быть там, где ты сейчас. – Да, не нравится. – Я просто не знаю, смогу ли я делать то, что ненавижу, на новом месте, даже если это будет с Фэлом. Это как вешать занавески в аду, понимаешь? – Ага, я точно понимаю. – Так что, мне позвонить ему? – Позвони Фэллону. Если ему понадобится, чтобы я его навестила, я это сделаю. – Ты сделаешь это? – Да, черт возьми. – Я действительно люблю тебя, – вздохнул я. – Я знаю. – Ты думаешь, со мной что-то не так? – Ничего необратимого. Я задумался над этим. – Ты единственный человек, которого я знаю, которому водитель скорой помощи поставил подножку, – сказала она. – И какое это имеет отношение к тому, о чем мы говорим? – Это просто делает тебя тобой. – Я думал, он собирается припарковаться. Она начала смеяться, а я повесил трубку и позвонил Фэллону Штраусу. – Хей, Джори, ты... – Ты можешь позволить мне поговорить с тобой и не говорить ни слова, пока я не закончу? – О, Боже... – Пожалуйста, Фэл. Он глубоко вздохнул, но согласился. Как правило, я мог говорить очень быстро, когда хотел, и дыхание становилось излишним. Я начал с того, что моя жизнь как бы находится в стадии строительства, и закончил двадцатью минутами позже тем, что мне пришлось отказаться от плохих частей и развивать хорошие. Он был хорошей частью, и Дилан тоже так считала. – Давай-ка проясним ситуацию, – прорычал он мне. – Ты хочешь, чтобы я прыгнул с тобой в глубокую воду, полагаясь только на веру и убеждения и надеясь, что упорного труда и хорошей репутации будет достаточно, чтобы нас удержать? – В основном. – Джор... – Может, ты просто поговоришь с Дилан, прежде чем принимать решение? – Я... – Пожалуйста, Фэл. – Вот каково это - жить в твоем мире? Это как чертовы американские горки? Что мне оставалось делать? Соврать? – Да, немного. – Немного? – Он звучал недоверчиво. – Пожалуйста, Фэл, в этот раз я готов по-настоящему постараться. То есть в прошлый раз я тоже был готов, но в прошлый раз, когда мы попали в передрягу, я подумал: «да, ладно, сдаюсь», потому что решил, что это я, и я все равно облажаюсь, понимаешь? Лучше просто закончить это ужасное испытание, я уже взрослый и все такое. – И что теперь? – Теперь я знаю, что я делаю, и у меня есть подход к людям, на который, как мне кажется, они будут реагировать. Я больше не хочу, чтобы моя этика зависела от денег. Я хочу всегда поступать с людьми правильно, и если у меня будет своя компания, я смогу это сделать, и я думаю, что это будет очень хорошо. Я просто... – Джори... – Это твоя вина, Фэл. – Моя? – Да. Ты видишь меня. Только Сэм, Дейн, Дилан и Аджа видят меня по-настоящему, понимаешь? Вас, вроде как, пятеро на всем белом свете, которые не считают меня полным говнюком. – О, Боже. – И Шейн, верно? – поддразнил я его. – Шейн меня любит, да? – Да, он вроде как... – И мой друг Эван и его парень Лаудон, они тоже. Они видят меня. – Джори... – Разве Шейн не хочет, чтобы ты был сам себе хозяином? – Ну, да, он постоянно говорит, что... – Пожалуйста, с сахаром и медом, встреться с Дилан. – С сахаром и медом? – Фэл… – Блять! О да, он был мой! – Сегодня. Ты встретишься с ней сегодня? – Блядь, блядь, блядь. – Фэл? – Во сколько? – Присядь, выпей, я тебе перезвоню. – Какой же я идиот! Почему я тебя слушаю? – Потому что лучше, когда мы вместе, Фэл. – Откуда ты знаешь? – Я знаю. Он громко застонал, а я повесил трубку и перезвонил Дилан. По тому, как она задыхалась, я понял, что она взволнована. – Ты так счастлива, Ди. – Я просто ждала, когда ты проснешься. – Ты могла бы потрясти меня. – Нет, ты должен был сам обрести уверенность. Что ты сделал? – Я думал об этом несколько месяцев, но вчера... вчера, когда я был в океане один, я почувствовал, что я ничтожен, понимаешь? – И тебе захотелось стать чем-то большим. – Ага. – Ага. – То есть, я не живу с иллюзией, что мой собственный бизнес приведет к перестановке планет, миру во всем мире или чему-то еще, но я думаю, что если бы я был счастлив с самим собой, то я бы не искал идеального Сэма или всех остальных. – Если бы я была счастлива на работе, я бы не была такой стервой дома. – Что сказал твой муж? Как Кристофер относится к тому, что мы с тобой снова в седле? – Он думает, что сейчас самое время, черт возьми. – Боже. – У меня есть деньги, Джи. – У меня тоже, немного. – А остальное? – Посмотрим, что скажет Фэл. Ты должна пойти к нему. – Где он? Я поеду сейчас. Я глубоко вздохнул. – Нам придется взять еще один кредит. – Нет, – сказала она мне. – На этот раз мы примем помощь, которую все предлагали в прошлый раз, но наша гордость не позволила нам ее принять. – Христос. – Мы были идиотами. Дейну было очень обидно, что я не попросил его вложить в меня деньги, когда я открывал свой бизнес. – Да, были, – согласился я. – Я поговорю со своим братом. – А я поговорю со своим, – сказала она мне. – Боже, мы действительно собираемся сделать это так быстро. – Пожалуйста, вся твоя жизнь происходит так быстро. В этом и заключается удовольствие от жизни по-Джори. – По-Джори? – Ага, на грани, затаив дыхание, прыгая с широко открытыми глазами - вот что это такое, но на этот раз у тебя должно хватить смелости довести дело до конца, Харкорт. Я кивнул. – Я тебя не вижу! Дерьмо. – Да! – Ладно, – выдохнула она, – я готова к прыжку. Она поставила на меня свою жизнь, а может, и жизнь Фэллона Штрауса. – О, Боже. – Пока не блюй, скажи мне, где Фэл. И я сказал, и даже если бы он отказался, мы бы сделали это, шоу Джори и Дилан, заново. Я позвонил Дейну, когда закончил разговор с ней, и просто выдохнул, когда он поздоровался. – Дыши, – приказал он мне. Очевидно, мне нужно было делать это гораздо чаще. – А что, если Фэл не захочет быть на борту? – Тогда он идиот. – Но я согласился на новую работу, Дейн. – Ты подписал контракт? – Нет. – Значит, ты еще не взял на себя обязательства, Джори, а идея Дилан насчет работы консультанта звучит так, будто она принесет тебе не меньше пользы, чем «Бенчмарк». – Боже. – А может, «Бенчмарк» захотят разместить консультантов в тех новых офисах, которые они строят? – Нет. – Ты не знаешь. Тебе придется подождать и увидеть широту видения Фэллона и «Бенчмарк». Люди могут удивить тебя, Джори. Тебе просто нужно набраться смелости, чтобы сделать этот прыжок веры. – Почему ты не сказал мне об этом раньше? – Потому что никто не может вселить в тебя веру в себя. Уверенность приходит изнутри. – Это очень по-дзенски с твоей стороны. – Кто-то пытается. Я попытался успокоить свое колотящееся сердце. – Как Аджа? – Судя по всему, ты должен вернуться домой и помочь ей покрасить детскую. – Обязательно. – Почему нельзя нанимать маляров? – Потому что ты просишь свою семью помочь, Дейн, чтобы быть уверенным, что все будет сделано с любовью. – Это так? – Да. Он хмыкнул. И я понял, что мы одновременно говорим о детских комнатах и бизнес-кредитах. Он был очень хитрым. – Ладно. – Ладно «что»? – Ладно, я тебя услышал. – В самом деле? – Ты потрясающий. – Так мне говорили. – И высокомерный. – Опять же, мне говорили. – Увидимся, когда я вернусь домой. – Я не жду тебя дома еще неделю, Джори. Не испытывай меня. – Не буду. – Дай мне знать, что решит Фэллон Штраус. – Ты знаешь, кто такой Фэллон? – Я знаю все, Джори. Боже, он действительно знал. – Мне очень жаль, что я не смог помочь тебе в обучении Педро. – Педро знает офис и знает, что делает. Ты ему здесь не нужен. А так я смогу видеться с ним, как и положено, без твоей подстраховки. – Но все равно я обещал тебе, что буду рядом. – Ты нашел мне нового помощника, о чем и заверил меня. Это было то, в чем я действительно нуждался, - твоя преданность делу и исполнение твоего слова. – Ладно. – Все улажено? После разговора с Дейном все всегда улаживалось. Я положил трубку, скатился с кровати, подошел к дверям во внутренний дворик и распахнул их. Это был еще один прекрасный день в раю: солнце, ветерок, облака и глубокая синева океана. Я втянул в легкие ароматный воздух и почувствовал, как вся моя жизнь возвращается в нужное русло. Приняв душ и переодевшись, я взял телефон и направился в главный дом, чтобы позавтракать. Мне потребовалась секунда, чтобы убедиться, что я проснулся, когда я увидел Хейса Фишера, сидящего за столом с Аароном, Джейденом и еще одним незнакомым мне мужчиной. – Джори, – сказал Хейс, вставая и пересекая комнату. – Какого черта? Что ты делаешь на Гавайях? – спросил он меня. – Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Он пожал плечами. – Мой друг, Берк Эллис, пригласил меня провести выходные с ним и его приятелями из колледжа, а поскольку я уволил «Синергию», я решил, какого черта. – Ты уволил «Синергию»? – спросил я, когда он сделал шаг ко мне и положил руку мне на плечо. – Да, уволил. Я усмехнулся. – Они не находят хороших парней, да, только хороших девушек? – Да, ты был прав. Ты очень проницателен. – Да, но могу поспорить, что ты не получил от них обратно свой депозит. – Нет, не получил, но, черт возьми, что ты здесь делаешь? Я объяснил, что залег на дно, убравшись с пути наркоторговца-психопата, и что я знал Аарона Саттера. – Ты встречался с Аароном Саттером из «Саттер Индастриз», «Саттер Аквизишн», Саттером, который строит отели по всему миру. – Ага. – Боже, неудивительно, что ты не впечатлился, когда я сказал тебе, что богат. По сравнению с ним я не богат. Я пожал плечами. – Мне плевать на деньги. – Да, Джори, я это знаю, – сухо сказал он. – Скажи мне, что кто-то все же собирается отремонтировать твой дом. – Да, конечно. – Ты говоришь «конечно», но... – Да, Джори, он должен быть закончен к тому времени, когда я вернусь домой через две недели. – Прекрасно. Ты должен показать мне его или хотя бы прислать фотографии. – Джори, я бы хотел, чтобы ты проводил много времени с... – Джори! Я покосился на Хейса, и Аарон изобразил имперский взмах, после которого я должен был быстро двигать задницей. Я прищурился на него. – Джори, позволь мне поговорить с тобой, – начал Хейс. – О, ради всего святого, иди сюда! – крикнул мне Аарон. Я быстро похлопал Хейса по руке и проскочил мимо него, чтобы подойти к Аарону. Когда я оказался достаточно близко, он схватил меня за руку и потянул вниз, так что мне пришлось сесть на корточки рядом с его креслом. – Да, мой сеньор. – Да пошел ты, – проворчал он, запустив руку в мои волосы. – Откуда ты знаешь Хейса Фишера? – Я работал в «Синергии», и нас наняли, чтобы найти ему женщину. Джейден громко вздохнул. – Прости, что? – сказал мужчина напротив Аарона, прежде чем поперхнуться водой. Я рассмеялся, поднялся, обхватил Аарона за шею и крепко сжал. Откинувшись назад, я поцеловал его в щеку и извинился за прошедшую ночь. – О, нет, детка, это была моя вина, – сказал он, его глаза были мягкими. – Нет, это была моя вина, – ответил я, освобождаясь от его объятий и наклоняясь вбок, чтобы поцеловать Джейдена в щеку, прежде чем встать и направиться к буфету. – Подожди, – позвал он меня. Я остановился, и он встал, догоняя меня, когда Хейс подошел к столу и был встречен залпом вопросов Берка Эллиса, который, я был уверен, пригласил его на выходные на Гавайи не потому, что они были просто друзьями. Возможно, он хотел познакомить Хейса со своими друзьями, но у него на уме была романтика, иначе его реакция на мое заявление о том, что Хейс - би, не была бы встречена как предсмертный опыт. Он все еще кашлял от того, что вода попала не в то горло. – Джори, – мягко сказал Джейден, – за что ты извинялся? – Я был немного нуждающимся прошлой ночью, и я поставил Аарона в плохую ситуацию. Мне очень жаль. – Он не говорил, что видел тебя прошлой ночью. – Потому что он не хотел меня смущать, – объяснил я ему, и это была чистая правда, потому что сам факт того, что я позволил ему прикоснуться к себе, даже немного, был плохим. – О. – Я хочу блинчики, – сказал я ему. – А ты? – В какую плохую ситуацию ты его поставил? – Я немного пофлиртовал, и мне очень жаль, Джейден. Пожалуйста, прости меня. Он изучал мое лицо. – Мы можем забыть об этом? – Он остановил тебя или ты его? – Не было никакой остановки, – солгал я, потому что ничего хорошего из этого не вышло, – потому что ничего не началось. Это был просто флирт. – Ты собираешься рассказать детективу Кейджу? – Конечно. – А он простит тебя? Сэм разозлится, что я был наедине с Аароном Саттером, но он простит меня, потому что все закончилось тем, что я нуждался в нем. Ему это всегда нравилось. – Да. Он кивнул. – Я прощаю тебя, Джори, потому что мы оба знаем, что если бы ты прямо сейчас сказал Аарону, что хочешь вернуть его и лечь с ним в постель, он бы дал мне хорошее выходное пособие и посадил на самолет завтра. – Это чушь собачья, – заявил я ему. – Ты - это все, чем я не был. Не стоит обманывать себя. – Что? – насмехался он. – Я позволяю себя содержать, а ты нет? Я не думаю, что это можно отнести к этому. Я искоса взглянул на него. – Знаешь, Хейс Фишер смотрел на меня сегодня утром, и я увидел, что он, знаешь ли, разглядывает меня, но когда я улыбнулся ему, он извинился и сказал, что я напоминаю ему кого-то другого. Что ж, теперь я знаю, кого он имел в виду. Я не хотел спорить. Я хотел есть. – Я буду банановые блинчики. То, как он смотрел на меня, как на сумасшедшего, заставило меня улыбнуться. Вернувшись к столу, я поблагодарил официантку за кофе и сок гуавы, которые она мне принесла. Было странно, что справа от меня сидел Аарон, а слева - Хейс. – Итак, Джори, – сказал Берк Эллис, – почему ты ушел из «Синергии»? – Меня уволили, – ответил я, улыбаясь ему. – О, – ужаснулся он. – Все в порядке. Мне нужно было разобраться с некоторыми вещами, а ты должен принимать все хорошее вместе с плохим, понимаешь? – Я понимаю, – кивнул он, глядя на меня. Я все ел и ел, и когда я все еще ел, Джейден спросил, не бездонный ли я. – Дейн думает, что у меня ленточный червь. – улыбнулся я ему. – Дейн - твой парень? – спросил Берк. – Мой брат, – ответил я с набитым ртом. – Его брат - Дейн Харкорт, – уточнил Аарон. – Архитектор. – Боже мой, ты шутишь? – Берк повернулся, чтобы посмотреть на Хейса. – Разве ты не ждал, наверное, месяцев шесть, чтобы встретиться с этим человеком? Он кивнул. – Да, ждал, и не так давно мы вместе завтракали, он и я, благодаря Джори. – О, как чудесно. – Да, это так, – согласился Хейс, положив руку мне на спину. – Знаешь, ты сейчас впадешь в пищевую кому. Я кивнул, но есть не перестал. – Джори, после этого мы все отправимся на пляж. Ты должен пойти с нами. Идея поваляться под жарким солнцем была привлекательной, но я не хотел вмешиваться еще больше, чем уже это сделал. – Думаю, я прогуляюсь по городу и поищу вещи, которые можно взять домой. – Ты можешь сделать это позже, – сказал он мне. – Пойдем расслабимся на пляже. – Мы все идем на снорклинг , – сообщил мне Джейден. – Ты должен пойти с нами. – Не для меня, нет, спасибо, – сказал я им. – Мне хватило вчерашнего большого синего. – Что ты имеешь в виду? – спросил Хейс. – Думаю, океан уже направил меня на верный путь. Все остальное - просто искушение судьбы. – Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Но я наконец-то понимал.

****

Я провел день в одиночестве, и это было хорошо, потому что, когда Фэллон позвонил и сказал, что да, он готов бросить со мной кости, рискнуть и нырнуть в глубокую воду, я смог отпраздновать это событие со строганым льдом и суши, чего я только и хотел. Детали, а их было миллион, мы разберем вместе, когда я вернусь домой. Но я ему нравился, ему нравилась Дилан, а еще больше «Бенчмарк» понравилась идея платить нам, когда мы что-то делали, а не постоянно. Я понятия не имел, во что ввязался, но чувствовал себя хорошо, правильно, и когда я неожиданно позвонил Обри, чтобы сообщить ей об этом, она тоже была в восторге. – Я беременна, Джори, – сказала она мне, и я обрадовался, хотя знал, что Сэм тоже хочет детей, и задавался вопросом, когда и как я с этим разберусь. Мой очень традиционный мужчина хотел стать отцом, и я должен был начать думать о логистике этого. Прогуливаясь по городу Халейва, где были магазины для серфинга, ювелирные лавки, рестораны, мороженое и рыбный рынок, я начал думать о том, как будет выглядеть наша с Сэмом жизнь, когда я вернусь к ведению собственного бизнеса, а он станет заместителем маршала. Когда все уладится, можно будет завести семью. Одна мысль о том, что у нас с Сэмом Кейджем могут быть дети, заставляла мой желудок скручиваться в узлы от предвкушения. Я хотел этого больше, чем он мог предположить. Это была единственная вещь, о которой я никогда не беспокоился и которая, вероятно, должна была пугать меня больше всего. Я действительно хотел стать чьим-то отцом. К тому времени, как я приехал, все уже вернулись из своих океанских приключений, или я так слышал. Я не стал никого искать, потому что меня пригласила Ипо, которую я встретил в городе, пойти потанцевать с ней, Макана и Томми. Я переоделся в старые выцветшие джинсы, обтягивающую черную футболку и парадные ботинки, и они заехали за мной в шесть. Мы пошли поесть в мексиканское заведение, где готовили убийственные тако с креветками и очень вкусную «Маргариту». Я угощал, и они были очень тронуты, а потом мы пошли в клуб и танцевали до упаду. Ипо и ее подруги были вокруг меня, а парни завидовали, и мы пили как рыбы, и я отлично провел время. Я бы позвал и остальных, но Джейден сказал мне, что они планируют навестить друга Аарона, который жил в Гавайи-Кай на другом конце острова. Дом, судя по всему, стоил пять миллионов долларов и находился прямо на пляже, и он не был уверен, как долго они будут там веселиться. Меня пригласили, но я мог сказать, что Джейден не очень хочет, чтобы я там был, и у меня не было никакого желания ехать. Мне было гораздо приятнее пить плантационный пунш с желе из баночек. Когда клуб закрылся в час ночи, мы поехали к Томми домой, и его мама проснулась и приготовила для нас еду. Я извинился, но это был гавайский стиль, люди приходили в любое время дня и ночи, и ты приветствовал их и следил, чтобы они уходили сытыми. Она приготовила нам завтрак: французские тосты из сладкого хлеба, яйца и деревенскую ветчину. Я помогал убирать за собой, и это, как ничто другое, было оценено по достоинству. Я вернулся после трех и уже направился к своему коттеджу, когда услышал голоса на террасе. К моему удивлению, Аарон, Хейс, Берк и еще трое сидели за столом с открытыми бутылками вина. – Джори, – вздохнул Аарон, протягивая руку. – Иди сюда. Я подошел к нему и сразу заметил, как остекленели его глаза. – Сколько ты уже выпил сегодня, Саттер? Его улыбка была лукавой. – Не только выпивка. Я понял. – Что вы взяли? – Как обычно. Сделали вечеринку лучше. – Экстази? Он нахмурил брови. – Понятно. – Как будто ты никогда этого не делал. – Нет, я знаю, и не мне тебя судить. – Джейден употреблял много попперсов . Мне стало интересно, почему. – Итак, я думал, что вы, ребята, останетесь сегодня у друзей. – Неа, – вклинился Хейс. – Мы пошли на вечеринку, сделали все, что хотели, но там не было никого, кого стоило бы оставить, поэтому мы вернулись. Я повернулся к Берку. – Не мог бы ты перевести это для меня? Он усмехнулся. – Это была вечеринка для взрослых, Джори. Мы все разделись и трахались всю ночь, и я, например, выдохся. – Мило, – сказал я, улыбаясь. – У вас был безопасный секс? – О, конечно, – пренебрежительно сказал он. – Просто, знаешь, много парней, некоторые голые, некоторые в бондаже, и все такое. – Ха. – У них были качели. – Звучит забавно, – поддразнил я его. – Ты никогда не был на таких? – На чем? Оргиях? – Нет, просто на вечеринках, где вы просто трахаетесь. Оргия - это что-то в духе упадка Римской империи, понимаешь? – То есть уже прошлый сезон, – снова поддразнил я. – Точно. Ему было смешно. – Но правда, ты никогда не был в комнате с двадцатью или тридцатью голыми мужчинами, не был в секс-клубе или еще где-нибудь? – Нет. Берк посмотрел на Аарона. – Как это вообще возможно? Тебе же нравится такая атмосфера. Он пожал плечами, и Берк снова стал смотреть на меня. – О, Джори, дорогой, ты даже не представляешь, что ты упустил. – Я уверен, что переживу. – Скажи мне, что ты хотя бы раз в жизни участвовал в групповухе. – Нет, никогда не было желания. – А как насчет твоих партнеров? – Не знаю. Никто никогда не говорил мне об этом. – Я нахожу это таким интересным, – сказал Берк, глядя на Аарона. – И, Джори, милый, это весело. Ты можешь трахать одного парня, принимать от другого и отсасывать у третьего - и все это в одно и то же время. – Это звучит как большая работа, требующая гораздо большей концентрации, чем я способен. – Я думаю, у тебя будет очередь из парней, желающих потрогать твою задницу, Джори, как это сделал Джейден сегодня вечером. Я повернулся, чтобы посмотреть на Аарона. – О, вот оно, осуждение. – Ты позволяешь другим парням трахать Джейдена? – По крайней мере, я понял, зачем нужны попперсы. – Джейден делает то, что хочет на этих вечеринках, так же как и я. И он знает, что мне нравится наблюдать за тем, как его связывают и жестко трахают. Правда? – Джори? С каких это пор Аарон Саттер стал делиться? – Джи? – Извини. – Скажи мне. – Ничего такого. – Нет, у тебя на лице выражение «я не понимаю», просто выкладывай. Я прищурился, потому что действительно был в растерянности. – То есть тебя не смущает, что Джейдена трахают другие мужчины, и ты делишь его с ними? – До тех пор, пока я могу смотреть. – Ха. – Боже, я ненавижу, когда он так делает, – внезапно сказал Хейз из «арахисовой галереи» . – Это так осуждающе и снисходительно. – Да, это так, – согласился Аарон. – Так что вместо того, чтобы делать это, ему следует научиться каким-нибудь чертовым манерам и выплюнуть свой вопрос. – Я просто... – Я внимательно посмотрел на него. – В этом нет никакого смысла. – В чем именно нет? Я должен был сформулировать свой вопрос. – Ладно, помнишь те выходные, которые мы провели в Напе, прямо перед тем, как тебе нужно было ехать в Берлин? – Ты имеешь в виду, когда я хотел, чтобы ты поехал со мной, но ты сказал, что у тебя нет денег, и когда я предложил взять тебя, мы... – Никому нет дела до этой истории. Я просто думал о тех двух парнях, которых мы встретили, о хирургах, помнишь? Он прищурился на меня. – И мы все сдружились, и пошли с ними на ужин, а потом вернулись к ним в номер выпить и... – О, – сказал он, прервав меня, – да, я помню. Я уставился на него в ожидании. – Что? – Ну, тогда я не понимаю. Его брови нахмурились, когда он поднял на меня глаза. – Я хочу услышать историю, – вмешался Берк. – Нет никакой истории, – сказал Аарон своему товарищу по братству. – Добрые доктора хотели, чтобы мы с Джори занялись с ними сексом, а я отказался. – Почему? – Они были противные? – спросил Хейс, усмехаясь. – Нет, они оба были очень горячими, – сказал я им. – Просто не... – Тогда почему нет? – спросил Берк. Он покачал головой. – Аарон? – нажал на него другой парень. – Мне просто не хотелось, Кен, – сказал он ему, представив незнакомца. – Тебе не хотелось, или ты не хотел делиться Джори? – спросил Берк. – Я знал, что Джори будет не по себе, – наконец ответил Аарон. – Думаю, мы все знаем, кому было некомфортно, – ехидно сказал Кен. Наступила странная неловкая тишина, прежде чем Хейс жестом подозвал меня и похлопал по пустому стулу рядом с собой. – Присаживайся. – Ох, да иди ты, – сказал я ему. – Сейчас почти три тридцать утра. Я иду спать. – Ты хорошо выглядишь, – сказал мне Берк. – Что ты делал сегодня вечером? И когда я рассказал им, они все согласились, что моя ночь тоже была неплохой. Не так хорошо, как перепихнуться, часами давать и принимать, но наверняка весело. – Ты всегда хорошо проводишь время, – сказал мне Аарон, протягивая руку и беря меня за руку. – И ты всегда выглядишь сексуально. Я был одет в футболку, джинсы и черные ботинки на шнуровке. Я был воплощением среднего уровня. – Ты в хлам, Саттер, – сказал я ему. – Тебе пора в постель. – А ты знаешь все о том, что такое быть в хлам, а, Джи? Сколько раз я таскал твою задницу домой, когда мы были вместе? – На этой ноте, – сказал я, убирая руку. – Спокойной ночи. Я быстро пересек площадку и вышел на улицу, направляясь к своему коттеджу. Я на полсекунды забыл, что Аарон Саттер всегда, неизменно, заставлял меня чувствовать себя дерьмом. Это был его дар. В своем коттедже я освободился от одежды и принял долгий горячий душ. Тараканов не было, и я знал, что их и не будет. Ипо сообщила мне, что большие тараканы живут снаружи, а не внутри, и что, пока я держу все в умеренно закрытом состоянии, у меня не должно быть ночных гостей, разве что за одним исключением. По-видимому, независимо от того, насколько чисто вы содержите свой дом, у вас будут клопы. Это же тропики, в конце концов. Она сказала, что щебетание, которое я слышал до поздней ночи, - это хорошо, это значит, что гекконы вышли, и они едят тараканов. Мы играли в игру «что бы вы предпочли иметь в своем доме» и пришли к общему выводу, что между жуками и ящерицами предпочтительнее ящерицы. Когда я вышел из душа, высушил волосы и обернул полотенце вокруг талии, я услышал стук в дверь. Когда я открыл ее, там был Аарон. – Что? – Прости. Я внимательно посмотрел на него. – Как давно ты здесь? – Какая разница, прости меня. – Простить тебя? – Да. – Прощаю тебя за то, что ты придурок, – ехидно сказал я. – Просто... прости, и ты знаешь, что я никогда никому такого не говорю. И он не говорил, что было очень плохо. – Почему ты со мной ссоришься? – Он ворчал на меня. – Я ничего не делаю. Это все ты, – заверил я его. Он нахмурился, толкнул меня и упал лицом вперед на мою кровать. – Я хочу спать здесь, хорошо? – спросил он, невнятно выговаривая слова. – Просто, блядь, оставь меня. Я закатил глаза, продолжая сушить волосы. Я оставил дверь открытой, потому что решил, что Джейден сейчас придет. Но я ошибся. Это был Хейс. – Джори, я хотел... – Он был удивлен, обнаружив Аарона, который теперь лежал в отключке на моей кровати, раскинувшись. – Проверить, все ли с тобой в порядке после того, как он начал к тебе приставать. – Я привык к этому. – Я улыбнулся ему. – Это всегда перерастает в такое, вот почему мы больше не вместе. – Ты, конечно, понимаешь, что он без ума от тебя. – Он может думать, что да, но это не так. – Джори, судя по тому, что он сказал после твоего ухода, ты единственный парень, которого он хранил только для себя. Он сказал, что мысли о том, что другие мужчины трахают тебя, даже сейчас, вызывают у него тошноту. Я кивнул. – Я имею в виду, что сегодня вечером он только смотрел, понимаешь? Некоторые мужчины только этим и занимаются. Они сидят и дрочат, смотрят, а другие лежат на полу, их трахают, сосут и все остальное. – Звучит заманчиво. – Нет, не звучит, для тебя не звучит. – Эй, я смотрю столько же порно, сколько и другие... – Но если бы у тебя была возможность, ты бы снялся в порно? Согласился бы ты быть парнем на качелях с девятью парнями, которые ждут, чтобы трахнуть его? – Порно может быть и просто забавой двух парней, Хейс. Некоторые из самых горячих вещей, которые я когда-либо видел в своей жизни, - это когда один парень умоляет, а другой дает ему. – Да, но я говорю не об этом. Я говорю о комнате, полной парней, которые занимаются этим. Сегодня вечером я наблюдал, как Джейдена трахали по меньшей мере двадцать парней. В какой-то момент вокруг него образовался круг, и они сменяли друг друга, а он в это время отсасывал у парней. – И ему это нравилось? – Аарону нравилось смотреть, как он это делает, а Джейден постоянно проверял, смотрит ли он. – Ладно, тогда ему, наверное, понравилось. – Должен сказать, что когда я трахал его, я представлял, что это ты. – Как мило, спасибо. – Джори, – сказал он, положив руки на мои бицепсы. – Я… – Джори! Я оглядел двор и нашел обладателя голоса. Джейден быстро шел к моей двери. – Хей, – сказал я, зевая, – можно я буду спать в твоей комнате, а ты будешь спать здесь с ним? Он скорчил гримасу. – Наше бунгало намного лучше. – Тогда попроси кого-нибудь из его приятелей перенести его, потому что мне нужна кровать. Он кашлянул. – Почему он здесь? – Это должно быть довольно очевидно, – ответил ему Хейс. – Что? И я понял, что не только Аарон был пьян и накачан до чертиков, но и Джейден. Ему было трудно сосредоточиться на мне. – Посмотри на меня, – сказал я. Глаза Джейдена снова стали карими благодаря контактным линзам, и я сказал ему, что Аарон подумал, будто он зашел в свою комнату. – Что? – недоверчиво спросил Хейс. – Ты не помогаешь, – ответил я ему и снова повернулся к Джейдену. – Позови тех парней, с которыми Аарон пил, чтобы они его перенесли. Они все еще должны быть на террасе. Он кивнул. – Хорошо, Джори, я сейчас вернусь. Сожалею о нем. – Ничего, все в порядке. Когда он ушел, я попросил Хейса присмотреть за Аароном, пока я переоденусь в шорты для сна. Когда я открыл дверь ванной, он был там. – С ним все в порядке? – Он в порядке, – сказал он, протягивая руку и кладя ее мне на шею. Я отмахнулся от него и двинулся в комнату. – Джори. Мой взгляд метнулся к Хейсу. – Ты же понимаешь, что по сравнению с тобой Джейден, хоть и молодой, симпатичный и ухоженный, просто дешевая имитация. В своей жизни я встречал красивых парней, и некоторые из них содержатся в гораздо более роскошных условиях, чем Аарон содержит Джейдена, но все они одинаковые - ухоженные, загорелые кролики из спортзала. – Выскажи свою точку зрения. Он сделал шаг вперед. – Я спросил Аарона о тебе сегодня, и он сказал, что у меня нет ни единого шанса. Он сказал, что ты едва позволял ему постоянно покупать тебе ужин и что вы расстались сразу после того, как он попросил тебя переехать. Он хотел владеть тобой, а ты отказался. – Я никому не принадлежу, – ответил я, глядя на него. – Нет, я знаю, просто Аарон сказал, что встречаться с тобой - это что-то... – Прости, что? – Джори, я просто хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Я не хочу быть твоим папиком. Я не хочу покупать тебе вещи и наряжать тебя. Я действительно, по-настоящему, просто хочу узнать тебя, и я действительно хочу встречаться с тобой и слушать твои разговоры, потому что их бессвязность успокаивает меня, как не знаю что, и... – О чем ты говоришь? Я не могу ни с кем встречаться. Он устало хихикнул. – Детка, перестань, эта чушь про детектива так надоела. Какой детектив, Джори? Где он? Ты отдыхаешь один. Ни дома, ни здесь с тобой никого нет, и разве тебе не надоело притворяться? Просто давай, Джори, признайся. Как давно у вас с Сэмом все закончилось? Как давно вы расстались? – Вон дверь. – Я указал. – Пожалуйста, воспользуйся ею. – Джори. – Он постарался сделать свой голос успокаивающим, сократил расстояние между нами, шагнул ко мне, положил руки мне на плечи. – Я знаю, что ты боишься, но, клянусь Богом, пришло время рискнуть еще раз. Позволь мне пригласить тебя на свидание, и давай посмотрим, что из этого может получиться. Никто меня не слушал. Я говорил, слова вырывались наружу, но - ничего. Почему я ничего не мог объяснить? – О! – задохнулся я, чем привел в замешательство Хейза. – Джори, что... Я отстранился от него так, что его руки, лежавшие на моих бедрах, пришлось убрать. – Вы, ребята, все богаты, – сказал я, как будто это, конечно, все объясняло. – Вы привыкли получать все, что захотите, поэтому, конечно, думаете, что любой человек, будь то мужчина или женщина, готов и жаждет войти в вашу жизнь, оказаться в вашей постели... Господи, как я мог забыть об этом? – Джори... – Эго, которое, должно быть, есть у всех вас, ребята... – Я покачал головой. – Как вы так живете? – Что? Нет, это... – Так и есть, – сказал я ему, услышав шаги снаружи, подошел к двери и помахал рукой. Джейден вернулся с тремя другими парнями, и вместе, с усилием, они подняли Аарона Саттера, магната, мегамиллионера и ребенка из трастового фонда, с моей кровати и вынесли за дверь. Я вытолкнул Хейса вслед за ними и захлопнул дверь перед его носом. – Это очень по-взрослому, Джори, – крикнул он мне снаружи, когда я закрывал засов. Но это было гораздо лучше, чем бить его по лицу, так что я решил, что в самом деле занимаю высокую моральную позицию. Я все же выставил его за дверь и после этого почувствовал себя лучше.