Цвет денег

Приготовления к игре движутся своим чередом, как тщательно отлаженный механизм, который вот-вот начнет вращаться с невиданной силой. Новая площадка, почти готовая, призрак, ждущий своего часа, когда станет ареной для больших сражений и судьбоносных выборов. Последние штрихи, добавляемые с точностью и аккуратностью, превращают ее в произведение искусства, усиливают визуальное воздействие и захватывают дух каждого, кто стоит рядом. Черная маска плотно облегает лицо мужчины, создавая дискомфорт при вдохе, однако он понимает — подобное изображение необходимо, чтобы запечатлеть загадочность и силу, которые они стремятся передать. Внутренне борясь между желанием свободно дышать и необходимостью выглядеть внушительно сказывается на его настроении. Среди союзников он знает — ни одно возражение о дизайне не прозвучит, и потому внутри он сохраняет спокойствие. — Кон Ю, — произносит Ин Хо механический, с оттенком скрытой глубины. Что естественно привлекает внимание. Имя мужчины разлетается по просторному кабинету, словно тяжелое эхо, пока не отзывется в ушах самого Кон Ю. Он чувствует, что взгляды присутствующих сейчас сосредоточены именно на нем. В этом священном пространстве, где любая деталь имеет значение, его фигура выделяется среди других. Одетый в безупречный костюм, он кажется неподвижным и уверенным: пиджак подчеркивает его статную фигуру, брюки струятся по линиям ног, белая рубашка ярко контрастирует с темными оттенками, а аккуратно завязанный галстук добавляет строгую нотку. Туфли блестят, словно ночные звезды, подчеркивая его аристократическое происхождение. За добродушной и обманчивой улыбкой скрывается безжалостная решимость. В кабинете, залитом ярким светом, собралась троица — три апостола, держатели чаши судьбы, — облаченные в грандиозные, надменные и могущественные образы. Они властвуют над судьбами, управляя мечтами и страхами людей, сотканными из надежды и отчаяния. — Сколько удалось завербовать? — Триста девяносто девять, — с удовлетворением, улыбаясь, отвечает Кон Ю. Его лицо расплывается в уверенной улыбке, наполняя комнату ощущением завершенности. — Нужно еще пятьдесят семь. Игра должна начаться через шесть дней, — продолжает старик. О Иль Нам всегда мог наполнить пространство серьезной атмосферой. Но часто принебрегал этой способностью. Даже сейчас, указывая на необходимость набрать больше людей он выдерживает свою милую, старческую улыбку. Но при этом всем, не лишает себя важности. Слова тяжелы, и грузом давят на плечи. Кон Ю понимает — игра приближается, и что с ней придет не только шанс вернуть утраченное, но и опасность, в которую они готовы вложить всё. Время становится их союзником и врагом одновременно. Волнение, смешавшись с ожиданием, создает приятное томящее ожидание. И стремление выложиться на все сто! — Осталось обойти Санмун-донг, уверенн, в этом районе найдется как минимум шестьдесят новых игроков. — Нам нужно всего пятьдесят семь, — останавливает его старик. — Пятьдесят семь, — кивает Кон Ю, — район большой, и, как известно, он лидирует по количеству букмекерских контор… — Поэтому тебе придется как можно скорее отправиться туда, — ко всему вышесказанному добавляет Ин Хо. — Могу ли я задать личный вопрос? — с хитрым прищуром и легкой ухмылкой спрашивает Кон Ю. — Конечно, — спокойно отвечает Иль Нам, его тон остается мягким, но в глазах читается скрытая заинтересованность. Кон Ю, не убирая улыбки, пожимает плечами и переводит взгляд на человека в маске, искренне желая услышать ответ на вопрос именно от него. — Просто хочу убедиться, что, если мне приглянется кто-то из игроков, я смогу его «приобрести». — Ты лучше всех знаешь правила, и все же решаешь задать этот вопрос? — в голосе Иль Нама слышится легкая снисходительность. Кон Ю кивает и одновременно с этим его улыбка становится еще более уверенной. Он внимательно наблюдает за человеком в маске, хоть его лицо скрыто, в атмосфере по прежнему пляшет кусочек напряженности. — Просто хочу быть уверен, что смогу насладиться шоу по полной. Помнится, в прошлый раз мой избранник вылетел в самом начале. И хоть я заплатил залог, это было крайне разочаровывающе. — Не волнуйся, тебе ведь вернули деньги, — пытается подбодрить его Иль Нам. — Но даже при «выборе» игрока нужно помнить о рисках. Охранники не всегда понимают, что ты вкладываешь в слово «сохранить» — они зачастую делают по-своему. Кон Ю смеется, будто это легкая шутка, подчеркивающая его равнодушие. Ему вспомнилось выражение лица того игрока. Ах…какая досада, а ведь на вид казался таким крепим малым… — Я все это учитывал. Не собираюсь никого обвинять. Просто спрашиваю, в надежде, что в этот раз мне повезет больше. Черная маска, скрывающая лицо, позволяет Ин Хо укрыться от ненужных взглядов и дарует тем самым приятное ощущение защиты. Он избегает зрительного контакта, считая его унизительным, особенно когда речь идет о близости, о которой так осторожно намекает Вербовщик. Это кажется поверхностным и примитивным — признавать силу через слово, физическую мощь или контроль над чувствами. Настоящая власть, по его мнению, заключается в умении ломать и манипулировать, а не в проявлении слабости и сострадания. Для Ин Хо истинная сила заключается в умении ломать, а не развлекаться через внезапную близость. Интимные отношения были для него шагом назад в эволюции. Он знает, что настоящая власть проявляется в способности влиять на других с помощью силы воли и хитрости, а не бездумного следования элементарным инстинктам. Кон Ю с такой политикой зачастую бывает не согласен. Ему нравится давать кому то шанс. Ему ведь дали когда-то, пусть и он тоже побудет для кого-то спасителем. — А вы, Господин Хван Ин Хо, — прерывает тишину Кон Ю, полный игривости, — решитесь ли вы в этой игре на приобретение игрушки? Ин Хо вздыхает, ощущая, как внимание Кон Ю привлекает его к себе. Игра с этим человеком всегда требует выдержки. — Это действительно интересно вам? — Очень, — отвечает Кон Ю, перекатываясь с пяток на носки, в ожидании новой порции развлечения. — Мне нравится гадать, насколько вы сможете измотать свою куклу. Это обещает быть увлекательным. Но за последнее время вы стали слишком скучны, господин. Ин Хо сосредотачивается на словах Кон Ю. Он знает, что противостояние этим играм — дело своеобразное. — В последнее время, — начинает он, — не поступало достаточно интересных участников. Кон Ю останавливается, чтобы переварить слова, и через мгновение, с легким разочарованием, произносит: — Это весь ваш ответ? — его лицо меняется, когда он осознает, что Ин Хо не намерен углубляться. — Да, — спокойно отвечает Ин Хо, его спокойствие — противоположность оживлению собеседника. Он переводит взгляд от Кон Ю к более старшему господину О Иль Наму. Тот, поглаживая подбородок, кажется, совершенно погружен в свои мысли, его ум блуждает где-то вдали, и Ин Хо понимает, что сейчас не время вызывать его на разговор. — А если, — Кон Ю поджимает губы с игривым вызовом, — я найду для вас интересный экземпляр? Если он окажется достаточно выдающимся и продемонстрирует свои способности в паре раундов… Чувствуя, что ситуация начинает выходить за рамки допустимого, Ин Хо решает оборвать всплывающую мысль. — Не продолжай, — говорит он достаточно холодным тоном, чтобы не оставлить места для дискуссии. — Занимайся своим делом, а я буду заниматься своим. На удивлениедля самого Ин Хо, Кон Ю более не пытался донимать его расспросами. Напротив, он почтительно поклонился обоим старшим по очереди и, собрав свой чемодан, поспешил покинуть кабинет. Когда двери за Кон Ю закрываются, Ин Хо наконец дышит полной грудью. Он протягивает руки за головой, решительно захватывает края маски под капюшоном и снимает её с лица. Этот простой жест приносит ему облегчение, и он делает глубокий вдох. Иногда маска действительно начинает душить его. — В тебе слишком много ненависти. Словно появившись из ниоткуда, голос старика пронизывает короткий момен тишины. Ин Хо поворачивается к нему, его глаза остаются прикованными к спине старика. Он внимательно следит за тем, как Иль Нам подходит к столу и берёт свою искряющуюся алмазами маску в руки. — Лучший способ избавиться от нее — это сыграть, — продолжает Иль Нам. — К чему вы всё это говорите, господин? — Не сводя глаз с фигуры старика, хмыкает Фронтмен. Однако внутри все же сверкнула капля любопытства. Иль Нам, не оборачиваясь, кажется, вновь погружается в свои мысли. — Я ведь помню, каким ты сюда попал, — произносит он, и в его словах звучит ностальгия, будто он переживает те события вновь. — И каким вышел… — Вы не ответили, — настаивает Ин Хо. — А? — усмехается старик, — Что ж, тебе придётся встретить гостей без меня. — Вас не будет на приветствии? — Вопрос выходит как-то спонтанно. Старик всё ещё не оборачивается. И внутри Ин Хо начинает закрадываться чувство неопределённости. — Почувствовать настоящее удовольствие от игры можно лишь самому в нее сыграв. Если наблюдать со стороны, ощущения будут совсем не те, ты должен понимать это как никто другой. Но Хван был готов поспорить с данным утверждением. Ему льстило то, что О Иль Нам выбрал его своей заменой на предстоящих «скачках», но его слова про личное присутсвие внутри этого людского мусора кажутся ему немного оскорбительными. Может быть, когда-то он и участвовал в этих играх, и, возможно, был одним из многих игроков, но он абсолютно уверен в одном: он определённо не является «мусором». В нем кипит недовольство, и на ум приходят образы тех, кто принимал участие в состязаниях вместе с ним. Он был неогранённым черным алмазом, который, хоть и находился в сыром состоянии, смог приобрести форму. Благодаря усердной работе и внутреннему стержню он стал выдающимся украшением в мире этих игр. Он мысленно перебирает достижения, которые проложили его путь. Сравнивая себя с другими участниками, Ин Хо понимает, что ни один из них не мог стоять рядом с ним. Они были наперсточниками, марионетками, идущими ради легкой наживы, не имея представления о том, что их ожидает за чертой. Ин Хо же был сознательным игроком, который знал всё наперед. Он знал, что эта игра направлена на уничтожение никчемности, на выживание сильнейших, и он был готов ко всему. Тогда и сейчас он укрепляет свою решимость, тем знанием, что именно поэтому ему удалось пройти так далеко, добиться столь многого. Он научился предугадывать ходы противника, используя любые возможности, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Каждый шаг и каждое решение были тщательно выверены. Ин Хо смотрит на Иль Нама, все еще не подавая виду, что его слова задели его. Внутри же него бушует шторм эмоций, но на лице он сохраняет безмятежное выражение. Он не собирается показывать свою уязвимость. В конце концов, он знает, что настоящая сила не только в победах, но и в том, чтобы оставаться в тени, наблюдая и анализируя. В этой игре, где ставки высоки, у каждого хода есть своё значение и последствия, и Ин Хо полон решимости не оставлять ничего на волю случая. Он уходит, пряча лицо под маской, потому что именно она может скрыть все его мысли и чувства. До начала игры остаётся всего шесть дней, и с каждым часом нарастающее напряжение подсказывает ему, что необходимо успеть закончить все работы вовремя. Сделать это нужно, чтобы быть готовым ко всему, что может ждать его на этапе игры. Проходя мимо зала с архивом, Ин Хо внезапно останавливается. Его взгляд задерживается на запертой двери, которая ведет в святая святых — место, где хранятся записи о каждом победителе и проигравшем. Там, среди множества папок и документов, лежит и его история — его собственное имя, вписанное в черные страницы вместе с другими участниками. Улыбка не сходит с его губ, когда он вспоминает, как это имя навсегда запечатлено в памяти всех, кто следит за играми. Прекрасное предчувствие всегда было его верным спутником. Оно ни разу его не обманывало — если это чувство приходило, значит, ему следовало обратить на него внимание. И сейчас внутри него пылает сильное желание проникнуть в архив, искрой, мгновенно разгорающейся в огонь. Его внутреннее «Я», не поддающееся инакомыслию, зовёт его за те двери, к его папке, она манит его незримыми чарами. Не раздумывая больше, Ин Хо отклоняется от своего привычного маршрута. Он уверенно обходит стороной очереди и посторонние взгляды, оставляя за спиной людей, погружённых в повседневную суету. Он направляется к библиотеке данных — помещению с множеством полок, заведомо заполненных томами, в которых спрятаны знания. Сердце бьётся быстрее, когда он проникает внутрь, облаченный в свой плащ. Тишина здесь окутывает моментально, подобно мягкому одеялу. Он проходит мимо рядов книг, стараясь избежать лишнего внимания, и вскоре оказывается в коридоре, ведущем к архивным залам. Умело маневрируя, он проходит мимо стеллажей, заполняя своё сознание атмосферой множества лет, вложенных сюда. Его сердце замирает, когда он находит свою папку, она лежит там, как жемчужина среди множества других. Он не может удержаться от судьбоносного прикосновения; его пальцы незаметно касаются плотного картона, стараясь ощутить ту вибрацию, которая исходит от его истории. Спустя час, Ин Хо выходит из библиотеки данных, укрыв под плащом темную папку — символ своей борьбы, своей победы. Дверь за его спиной захлопывается, и он замирает, вслушиваясь в тихий звук. Каждая минута на счету, но сейчас его волнует лишь знакомый запах пыли и старых страниц, наполненный истиной его существования. За пределами — лишь ожидание, за которым следует игра, и он полон решимости стать её мастером.