Цвет денег

Бог Ветхого Завета — возможно, самый неприятный персонаж в мировой литературе. Ревнивый и гордый этим, мелочный, несправедливый, безжалостный властолюбец, мстительный, вдохновитель этнических чисток, женоненавистник, гомофоб, расист, детоубийца, сеющий чуму и смерть садо-мазохист, капризный, злобный хулиган. «Ричард Докинз»«Бог как иллюзия»

Каждое утро для Кон Ю начинается очень внимательно и педантично. Сначала необходимо тщательно размять мышцы, сделав серию растягивающих упражнений. Они помогает пробудить не только тело, но и ум. Потом, пробежка по внутреннему лесу…в ней есть что-то, что всегда заставляет улыбаться. Он вдыхает свежий воздух, до боли наполняя легкие кислородом. После завершения пробежки, Кон Ю направляется в душ. Вода, холодная и свежая, обдает его, быстро смывая всю усталость и грязь. Мыло вспенивается в его руках, оставляя на коже приятный аромат, а гель и шампунь создают в ванной комнате некое отображение спа, добавляя нотки роскоши в повседневную жизнь. Он внимательно выбирает уходовые средства, чтобы побаловать свою кожу. После душа, с хорошо высушенными волосами, он надевает выглаженную одежду, подбирая дневной образ с идеальным вкусом. Пиджак сидит как влитой, брюки идеально лежат на бедрах, носки подбираются под цвет галстука, который завершает композицию. Туфли поблескивают, отражая в себе свет ламп. Установка подготовки к важному дню завершается укладкой волос и финальными штрихами — парфюм, добавляющий каплю уверенности, запонки, которые акцентируют внимание на деталях. Всё это требует тщательного выбора и внимательности, но для Кон Ю это не работа, а истинное удовольствие. После завершения своих утренних ритуалов он чувствует себя готовым к любому испытанию. На завтрак он обычно выбирает что-то легкое, но питательное, что позволит ему сосредоточиться на задачах дня. Стоя перед зеркалом, он вдруг вспоминает разговор с Ин Хо. Их деловая дискуссия, хотя и начиналась с простого вопроса, потянулась к важному моменту. Кон Ю перенесет всю свою решимость в предстоящую поездку на материк, обдумывая все детали. Он ловит себя на мысль, что у него на столе может появиться список дел от Ин Хо, ждущий выполнения и заведомо готовится к этому. — Помимо вклада, нужно ли еще что-нибудь? — звучит его вопрос к Ин Хо. — Да, — коротко отвечает Ин Хо, — Кроме банка, нужно будет сделать кое-что лично для меня. — С грифом секретно? — с восторгом спрашивает он, чувствуя, как интерес к предстоящему делу постепенно растет. — Не совсем. Но лучше, чтобы никто не знал. — Расскажите, господин Хван? — Нужно забрать одну посылку. Адрес получишь позже, — говорит Ин Хо, и в этом загадочном заявлении есть что-то обольстительное, почти всепроникающее. Кон Ю не любит водителей, не любит и самих людей… Его предпочтения сосредоточены на господине О Иль Наме и господине Хване. Эта привязанность — теплая нить, которая связывает его с ними, настолько сильная, что заменяет все остальные чувства, оставляя в сердце лишь пустые отголоски. Вся его жизнь сосредоточена на этих двоих, и он не нуждается в других. Поэтому он всегда выбирает самостоятельное управление автомобилем — предпочитая оставаться наедине с собой, а не доверять свою судьбу кому-то другому. Он садится за руль своей машины, которая незаметно привлекает восхищённые взгляды прохожих. Этот автомобиль, неброский, но в то же время изысканный, стал точным отражением его характера. Кузов, обтекаемый и стильный, создает ощущение скорости даже во время простого стояния на месте. Она мощная, такая, о какой он мечтал с самых ранних лет. Каждый раз, когда Кон Ю касается руля, его сердце наполняется восторгом, подобным тому, что он испытывал в детстве, когда впервые увидел подобный автомобиль. Вести такую машину — сплошное удовольствие. Движение, повороты вызывают в животе легкое щекотливое чувство от управления, словно он танцует с машиной, а не просто ведет ее по дороге. Эта машина, приобретенная не просто за деньги, а за часы редких усилий и преданности, крепко вписана в его жизнь. А вот необходимость проводить время в стенах банка утомляет, навевая монотонность и скуку. Менеджеры предаются своим делам, уткнувшись в экраны компьютеров, одетые в строгие костюмы, и щелкают ручками, потому как время — их единственный актив. Не все из них способны принять его в считанные секунды, потому, услужливые работницы предоставляют господину комнату ожидания. Здесь он может ненадолго укрыться от давления внешнего мира. Мини-отдых в этом уютном пространстве предлагает ему расслабиться и отвлечься от повседневных забот. на коленях уже лежат плотные листы бумаги — они идеальны для оригами. Кон Ю всегда держит их в своем кейсе, ведь в эти моменты он находит утешение в культивации своего хобби. Энергично расправляя лист, он создает идеальные складки, следуя давно освоенной технике. Сосредотачиваясь на процессе, теряясь в мире черно-белых линий и треугольников, он с нежностью сгибает углы, тщательно следуя инструкциям, которые сам выучил наизусть. По мере работы лебедь начинает обретать форму. Кон Ю замечает, что менеджеры в это время пытаются его принять. Возможно, им удастся завершить свои текущие дела прежде, чем он закончит лебедя. Если это произойдет до того момента, как он закончит, банк, безусловно, сможет порадоваться своей удаче. Его ум начинает благодарно разворачивать волну удовлетворения. Эта сложная игра между ним и менеджерами создает интригу, не только в его собственном восприятии времени, но и в обстановке вокруг. Вечный баланс между ожиданием и действием наполняет их взаимодействие смыслом. Кон Ю знает, что от его решений зависит нечто большее, чем просто рутина — иногда именно его оценка усилий сотрудников становится решающим фактором в их карьере. Эти маленькие возможности управления судьбами, такие искренние и в то же время жестокие, приносили ему радость. Наконец, завершив последние уголки своего оригами, можно вдохнуть полной грудью. Он с гордостью окидывает взглядом своего изящного лебедя, который теперь горделиво стоит на столе, будучи готовый вылететь из ограничений комнаты. — Господин Лин Кон Ю, — произносит девушка, заходя за ним в комнату, — извините за столь долгое ожидание. Прошу, пройдемте в кабинет. Они направляются по знакомым стеклянным коридорам, где ото всюду отзывается деловой ритм банка. Здесь, за стеклянными стенками аквариумов офиса живут маленькие клерки финансисты. Термиты… Дверь кабинета директора выделяется среди других своим вычурным дизайном: массивные ручки и стильный резной низ сигнализируют о статусе и значимости. Остановившись у двери, девушка прикладывает пропуск к сканеру. С лёгким щелчком замок открывается, и она приглашает Кон Ю войти. Внутри кабинета царит спокойствие, создаваемое мягким светом и минималистичным декором. В кресле директора, обитого кожей, сидит мужчина с солидной, массивной внешностью. — Аа-а… Господин Лин Кон Ю, — говорит он, вставая и подходя к Кон Ю, с искренним, слегка шутливым выражением на лице, — ваши визиты всегда так непредсказуемы. Интересно, с каким предложением вы пришли на этот раз? Директор обращает внимание на секретаршу, слегка наклоняя голову. — Нэн, можешь быть свободна. Девушка улыбается и, слегка поклонившись, покидает кабинет, предоставляя мужчинам возможность обсудить дела без посторонних ушей. Кун Су Кён устало потирает лоб платком, собираясь с силами перед очередной порцией деловых разговоров. — Ваши визиты всегда вызывают некоторую интригу, — продолжает он, вновь усаживаясь в своё кресло. — Никогда невозможно заранее предсказать, что же на этот раз вы хотите обсудить. — Мой господин, — начинает Кон Ю, немного наклоняясь вперёд, — выразил желание перевести сто миллиардов вон со счета №3 в инвестиционные акции трех компаний. К сожалению, у нас не было времени, чтобы тщательно выбрать подходящие варианты. Поэтому я обращаюсь к вам с просьбой: предоставьте, пожалуйста, выписки с лидирующими финансовыми биржами вашего банка. — Но… — заикается Су Кён, его голос дрожит от напряжения. — Это… противоречит закону. Клиентам нельзя знать внутреннюю систематику ведения торгов между банками. Политика конфиденциальности — это священное правило. С уверенной улыбкой, Кон Ю поднимает кейс и ставит его себе на колени, прекрасно осознавая, что слова Су Кёна произнесены не от желания защищать, а от страха перед последствиями. — сто миллиардов не покинут ваши капиталы, — настойчиво продолжает он, — Просто мой господин хочет обзавестись еще одной финансово устойчивой ступенью, и для этого ему нужно быть уверенным в качестве вашей работы. — Послушайте… — вдруг говорит Су Кён, уверенно пытаясь справиться с опасностью, — ведь лично вы и ваш господин являетесь клиентами нашего банка уже столько лет. Мы всегда прекрасно ладили… — Два процента, — произносит Кон Ю, не отворачивая взгляда от спутника. — А… — Такова будет ваша доля от ежемесячных отчислений по выплатам с акций. Естественно, после того, как деньги моего господина будут распределены между тремя наилучшими торгами. Су Кён пытается собрать свои мысли. Его ведущая рука непроизвольно тянется к калькулятору, палец скользит по кнопкам, а сердце бешено колотится в груди, когда он видит финальный результат. — А… — Именно так, — кивает Кон Ю, и его улыбка становится ещё более яркой. — Мой господин очень хочет продолжать сотрудничество с вашим банком. В дальнейшем, если оно станет выгодным, мы рассчитываем вариант с открытием еще пары инвестиционных вкладов в другие отделения вашего банка. Су Кён делает паузу, теряя уверенность. Он вздыхает, потирая виски. — Послушайте… это незаконная деятельность, — говорит он, но уже не так убедительно. — Два процента, господин, — повторяет Кон Ю, — Только за чистую информацию. Медленно облизнув губы и снова уткнувшись в экран калькулятора, Су Кён понимает, что противостоять такому предложению — все равно что броситься в бурное море без спасательного жилета. Обострившаяся ситуация требует решения, но любые действия будут чреваты последствиями. — Вы…ам…сможете подождать несколько минут? — Конечно. Я никуда не спешу. Директор быстро встает и покидает кабинет, прихватив мобильный телефон со стола. Кон Ю остаётся в одиночестве, откидывает голову на подголовник кресла и начинает медленно раскачиваться в стороны. Он смотрит в окно, где открывается чудесный вид на центральную улицу. Стеклянные небоскрёбы сверкают на солнце, а яркие рекламные баннеры привлекают внимание. Однако для Кон Ю это всё безразлично. Ему лишь хочется как можно скорее покинуть офис банка и вернуться в свою машину. — И так… — вдруг произносит он, останавливаясь и поднимая взгляд. — Кхем… — продолжает другой мужчина, его голос становится более настойчивым. — Я должен напомнить, что эти данные являются секретными. Надеюсь, мы понимаем друг друга. — О да, — кивает Кон Ю, беря планшет из рук мужчины. На экране появляются графики, пестрящие диаграммами и изменяющимися потоками данных. Цифры на шкале меняются, но директор всё же выполняет просьбу, обозначая световым значком пять весьма перспективных торговых направлений. — Здесь две биржи с криптовалютой. У вас и так уже есть счета с ними, но я всё равно выделил их. А вот три долгосрочных направления. Они не покидают лидерства с момента основания банка и стойко пережили все кризисы… — Меня интересует только строительство и фармакология. Никаких других направлений не будет. Директор вздрагивает от этих слов, на мышцах его лица выступает легкая судорога. — Но господин… процентное соотношение с… — Нет, — перебивает его Кон Ю, его голос остается холодным и решительным. — Только эти две. Распределите деньги поровну так, чтобы соотношение купленных акций было максимум 1 к 2. Третью я найду самостоятельно. — Как же… подождите. Постойте… Я ведь не предложил вам внутреннюю инвестицию. Кон Ю на мгновение замирает в кресле, лишь слегка наклоняя голову, что выражает его заинтересованность. — Ваш достопочтенный господин, вероятно, осведомлен о значении внутренних инвестиций, — спотыкается Су Кён, пытаясь собраться с мыслями. — Он осведомлен, как и я. Между какими банками идут торги? — с большей настойчивостью уточняет Кон Ю. — В переговорах участвуют JPMorgan Chase, Truist Financial Corporation, Goldman Sachs Group, Shinhan Bank и BPCE. В ближайшее время к ним также присоединятся Центральный банк России и немецкая компания FDI, — стремительно перечисляет Су Кён, стараясь не упустить ни одной детали. Директор, заметив, как влажный пот струится по лбу, еще раз вытирает его платком. — Какой общий оборот этих операций? — Около шестидесяти миллиардов долларов ежегодно, — отвечает Су Кён, стараясь предоставить как можно больше информации. — Подождите теперь вы меня. Кон Ю, открывая второй, раскладной телефон и медленно набирает сообщение для господина Хвана, формулируя его с особой тщательностью, чтобы никакие нюансы не были упущены. Спустя некоторое время приходит ответ, и Кон Ю озвучивает его с легкой усмешкой: — Мой господин согласен на ваше предложение. Соблюдая деловой этикет, он внимательно смотрит на Су Кёна, ожидая дальнейших инициатив. О разговоре о внутренних инвестициях, безусловно, стоит продолжить; — Пришлите все выписки о переводе со счета №3, — произносит Кон Ю, аккуратно кладя карточку на стол. — На этот счет, пожалуйста. Директор, слегка удивленный, поднимает глаза от фигур и обращает на него внимание. — Но здесь ведь… один телефон, — отвечает он, рассматривая причудливую визитку, которую Кон Ю только что положил перед ним. На обратной стороне визитки изображены три геометрические фигуры. — Именно так. Позвоните, когда начнёте перевод, и вам сообщат нужный счет, — объясняет Кон Ю. — Все сделано в рамках конфиденциальности. — Конечно… Да… я понял. Все будет сделано, господин Лин. В лучшем виде, — клерк отвечает, записывая информацию и бросая оценивающий взор на свое рабочее пространство, стараясь продемонстрировать серьезный подход к делу. Однако для Кон Ю «лучшее» — это прежде всего уход из банка. Ему невыносимо наблюдать за этой монотонной работой, за термитной беготней от стола к столу. Чувствуя нарастающее раздражение, он спешно покидает учреждение, сделав шаг в сторону от скучной рутины. Как только позади закрываются двери, уровень стресса стремительно снижается. Освободиться по-настоящему ему удается только к вечеру. Хотя, нет, он обманывает себя. Существует еще одно важное дело, которое требует его внимания. Господин Хван отправляет ему поручение, а адрес уже пришел на телефон Кон Ю. Внутри него закрадывается чувство, что это дело столь же важно, как и предыдущие задачи. Он изучает адрес, и, глубоко вдохнув, решает, что пора отправляться. Здание, указанное в адресе, расположено в южном районе города, рядом с центральным подпольным казино, в атмосфере полной скрытности и тайны. Кон Ю легко паркует свой автомобиль на нижней парковке. В воздухе витает легкий запах сигаретного дыма и алкоголя; звуки музыки и смеха доносятся из клубов, расположенных неподалеку. Выйдя из машины, он направляется вперед, чувствуя себя уверенным и готовым к предстоящей встрече. Мимо проходит потайной проход, который, вероятно, ведет в одно из этих укромных мест, где делаются тайные сделки и пересекаются судьбы. Кон Ю останавливается у неоновой вывески одного из клубов — «Пентагон». Яркие огни излучают фиолетовые цвета в темный вечер, привлекая внимание случайных прохожих. Пару раз сверившись с адресом, и убедившись в его точности, Кон Ю проходит вперед. Внутри же открывается мир, наполненный мерцающим светом и запоминающейся музыкой. Следуя выверенной схеме, он уверенно направляется к комнате администратора. Дверь слегка приоткрыта, но все же нужно постучать, прежде чем войти. — Добрый вечер, — мягко произносит Кон Ю, переходя порог. Внутри комната выглядит скромно, но функционально. На стенах висят фотографии, сделанные местными художниками; офис состоит из стола, пары стульев и компьютера, на котором медленно мигают иконки с уведомлениями и окно YouTude. — Э-э-э… куда? — спрашивает администратор, с недоумением поднимая взгляд. Он выглядит слегка удивленным, как будто его только что застукали за неприличным занятием. — Извините, мне нужен администратор, — отвечает Кон Ю, сохраняя невозмутимость. — Я — администратор. Что вам нужно? — произносит тот, надувая губы и складируя руки на груди. — Для начала было бы неплохо представиться, — вежливо замечает Кон Ю, ожидая, что этот разговор приобретет более конструктивный характер. — Бейджи видишь? Читать умеешь? Нам… Гю… — с раздражением произносит администратор, указывая на свой значок, закрепленный на рубашке. Этот человек явно не спешит принимать его предложения на доверие. Кон Ю делает шаг вперед, обдумывая, как лучше продолжить беседу. — Мне нужно забрать посылку. Вам должны были сообщить. — Посылку? Посылку... Посылка... Хммм... — с усилием отвечает администратор. Немного нахмурив брови, мужчина резко поднимается с кресла. Он закрывает свой ноутбук с громким щелчком и, схватив Кон Ю за локоть, уверенно направляется вперед. — Шестой столик, — указывает Нам Гю, вытягивая руку, и легонько похлопывая второй Кон Ю по спине между лопаток. Ничего не понимая и несколько смущаясь от столь прямого контакта, Кон Ю отвлекается от мыслей и, покорно отпуская руку собеседника, движется по заданному направлению. Он подходит к самому дальнему столу, в центре которого мерцает лампочка в форме шифры «6». — Простите? Вдруг его глаза зацепляются за движение теней за столом, заставляя разум насторожиться. Наклонившись, Кон Ю пытается разглядеть лица людей в углу. Его привлекает молодой человек, сидящий за столом. Взгляд Кон Ю залипает, когда замечает почти детскую юность в чужих чертах лица. Кажется, не больше двадцати или двадцати двух лет, внешний вид украшают красивые черты: короткие, светлые, почти белесые волосы. Глаза узкие, их радужка поглощает свет, располагая черный оттенок, что делает взгляд интригующим и даже несколько притягательным. Губы у молодого человека тонкие, но способны вызывать интерес, налиты ли они естественным розовым цветом или подкрашены с помощью геля — трудно понять с первого взгляда. В левом ухе у него блестит серебристая сережка, а на правой брови аккуратно сверкает пирсинг, добавляя немного дерзости и вызывая некое желание рассмотреть поближе. Честно...Кон Ю впервые сталкивается с чем-то столь неожиданным и сбивающим с толку. Чувство растерянности охватывает собой все внутренности. В руках у него только кожаный дипломат, полный обычных листков бумаги. Парень с яркой улыбкой, спокойно продолжает смотреть на него с неподдельным интересом и ясностью, которые кажутся совершенно неприличными для такой ситуации. Кон Ю напрягается, еще раз вспоминая, что он не принес с собой никакого кейса, чтобы предложить сыграть, ни необходимых визиток. Чувство неловкости постепенно становится все более сильным. — Не смотрите так, господин. Все правильно, — наконец произносит парень, его голос спокойный, но в нем ощущается некоторая игривость. — Вы ведь... господин Лин? — Да... — Не беспокойтесь. Я не знаю вашего полного имени. И заказчик уточнил, что я не должен его спрашивать. Все будет безопасно... Присаживайтесь, господин, — добавляет он, предлагая место за столом. Играя в противоречия между любопытством и нежеланием продолжать этот странный разговор, Кон Ю неохотно садится на стул. Его взгляд быстро встречается с игривым обликом парня. — Значит… у вас имеется посылка? Парень тут же захватывающе смеется, запрокинув голову. Его тонкая рубашка слегка подрагивает, будто сама чувствует ритм его смеха. Если господин Хван, получает удовольствие от этой ситуации...представляя выдуманный сценарий. — Нет. Что вы. Скажем так... посылка — это я. Я — ваша посылка на сегодняшнюю ночь. Каждое слово тяжело ложится в воздухе, словно тает, не находя отклика. Кон Ю не успевает ничего сказать или даже выразить сомнения. Его мысли начинают путаться, когда он ощущает странное давление... Что-то мягкое и неожиданное начинает толкаться ему между ног...давить. — О... нет... ха-ха... ам... нет... извините. Это должно быть ошибка. Вас заказал другой человек. Давайте я вас отвезу. С губ срывается неуверенный голос, полный растерянности. Разум пытается найти выход из сложившейся ситуации, но взгляд ярких глаз собеседника напрямую пронзает его, почему-то заставляя сердце биться чуть-чуть, но быстрее. На лице же отражается легкое смущение, смешанное с желанием понять, что происходит. — Господин. Вы — Лин? — Да... но... — Все уже оплачено. Вам не стоит переживать. Я не разглашаю тайны своих клиентов. Все произносится с самодовольной непринужденностью, звуча чересчур уверенно. Кон Ю ощущает, как его внутренний голос протестует, но он даже не знает, как выразить этот протест словами. Он решает, что это невозможно, что он не может быть частью этой странной игры. — Если вы захотите, я могу быть с вами женщиной... парик, макияж... в этом нет ничего сложного... уверяю, вы даже не почувствуете разницы... Меня прислали за тем, чтобы вы - расслабились. Господин Лин. Приятное в некоем роде давление, что только что охватывало Кон Ю, неожиданно исчезает. С собеседником что-то происходит: он медленно поднимается и, обходя столик, протягивает руку, словно приглашая Кон Ю пройти за ним. — Мне сказали, что вы не любите расстраивать своего работодателя... — говорит парень с легкой усмешкой на губах. — Смею предположить, он захотел вознаградить вас – мной. Хороший выбор. Я не самолюбив, но, я — лучший. Вы желаете в этом убедиться лично? Либо же... мы можем расстаться на данной ноте. В словах собеседника есть нечто завораживающее и одновременно пугающее. Кон Ю ощущает, как внутри него разгораются противоречивые чувства. Он открывает рот, но не знает, что сказать. — Я... — начинает он, но голос его слабеет, а лицо искажается, играя сразу в нескольких эмоциях. Одна часть выражает желание, настойчиво притягиваясь к намерениям этого человека, в то время как вторая — полна страха и решительного отторжения. Его рука дёргается, будто сама тянется вверх, не совсем подчиняясь своему хозяину. — Мы можем пойти наверх... или... — Или, — перебивает Кон Ю, — машина недалеко. — Просто чудесно.