А вы точно бессмертный?

      — Как лучше? «Ты мне всегда нравился» или как-то поэтичнее?       — Ну, попробуй его описать. Мне нравятся твои кудрявые волосы, все твои восемь кубиков и твой…       — Не перегибай.       — Скучный ты. Так и напиши, что не можешь жить без света его глаз и хочешь подержаться за ручки. Парни от такого таять начинают.       — Точно! А еще про обнимашки пару слов.       — А теперь подписывай: «Генриета…»       — «Инари!» — поставил я точку в письме.       — Так! В любом случае, переписывай. Почерк, как у тролля, а не молоденькой девочки.       — Может ты? У меня руки так не гнутся.       — Ладно… смотри и учись, как разводить вас надо, одноклеточных.       Через пару минут у меня было готовое письмо, написанное ровным девичьим почерком. Ни одной кляксы или помарки. Я уже даже сомневаться стал, что такое возможно. Перья стабильно раз в месяц вызывали у меня желание выть благим матом.       — Думаешь, сработает?       — Мужчины… Вам девичьи глаза заплаканные покажи, так вы хоть все царство отдадите, а тут парень молодой, — усмехнулась Инари.       Спорить я с ней не стал. В первую очередь потому, что возразить было нечего. А вот насущный вопрос оставался: как именно подкинуть письмо? Отправить с совой — слишком просто, может решить, что кто-то шутит. Подкинуть в спальне — слишком очевидно. Да, может, найдет он его в другом месте и в другое время, но может вспомнить, что оставлял сумку здесь. А потом до меня стало доходить, что я вообще-то маг, а не просто смертный.       Пара взмахов волшебной палочкой — и у меня в руках был кошачий ус. Не знаю, почему в голову пришла именно такая форма, но вглубь кармана мантии он лег очень хорошо, под кучей всего… всего, что не должно лежать в карманах, был незаметен. А на травологии Невилл всегда снимал мантию и переодевался в рабочий халат. Пусть думает, что ситуацией симпатичная пуффендуйка воспользовалась.       Оставалось только передать весточку моей сообщнице. Я оделся и вышел в коридор. Невилл как раз затаскивал в гостиную еще один горшок:       — Ты куда?       — Приглашать на бал юных некроманток, — я попытался галантно улыбнуться, но вышло не очень.       На улице опять потеплело, и только начавший схватываться снег растаял. Прохлюпав по лужам, я постучал в дверь. Открыла Яга, но вместо «здрасьте» было тяжелое:       — Жди.       Через пару минут вышла Агнесс, а у меня заиграло странное желание поиграть в шпионские игры.       — Наживка заброшена, рыбка клюнет. Подсекать в ночь, когда запоют совы у скворечника.       — Что?!       — Вечером у совятни в семь, говорю. Если письмо найдет — будем допрашивать. Тебе что-то готовить нужно?       — А… придумаю.       — Тогда в шесть зайду. За сим откланяюсь, — я развернулся и пошел прочь.

***

      После травологии Невилл так и не появился в факультетской гостиной. Меня все еще терзали смутные сомнения, что он все же не купится, но проверить сейчас я их не мог. Я зачем-то представил себя на его месте и все же был вынужден признать правоту Инари: хотя бы из интереса я бы пошел. Хогвартс — самое безопасное место. Чем я рисковал? Что придет какая-нибудь Милисента Булстроуд? Тактически отступить можно всегда.       Тем временем время приближалось к назначенному. Я собрался, накинул мантию-невидимку и выскользнул из спальни. Мой уход никого бы не удивил, но незачем было привлекать лишнее внимание.       Вскоре я уже стучал в дверь избушки. Агнесс открыла сама, потом захлопнула дверь, а на новую партию стука открыла так, что чуть не сломала мне руку:       — Прости, мантию проверял, — я стянул капюшон.       — Я тебе сейчас проверю так, что тролли, как на туалетную бумагу, смотреть будут!       — Угу. Пошли, — приоткрыл я мантию. Простонав что-то невразумительное, Агнесс залезла, и мы пошли к совятне. Количество луж росло в геометрической прогрессии, и к концу дороги я уже думал, что угроза некромантки исполнится сама собой.       Совятня представляла собой небольшую отдельно стоящую башню. Единственное, за чем сюда можно было прийти, — отправить письма. Даже как укрытие для влюбленных пар она не подходила: все продувалось всеми ветрами, да и запах помета не способствовал романтике. С последним из-за холода зимой было легче, но все равно мало кто выдерживал тут больше пяти минут.       Поднявшись на второй этаж, я быстро оставил сигнальные чары на лестнице и положил на стол еще одно письмо. Может заметит и отвернется в сторону — вырубить проще будет. Ждать тут было чуть приятнее: совы были над нами, а прихожая под. Даже без сигнальных чар мы бы услышали Невилла. Да и ветер и запах помета чуть отступали.       — А теперь рассказывай, в каком он тебе состоянии нужен? — повернулся я к Агнесс.       — Живом… — девушка смутилась.       — Для твоей профессии это исключение, но я не об этом. Ты как проверять его на влияние артефакта будешь?       Агнесс вздохнула.       — Нужно, чтобы он просто не двигался. В сознании или без — не так важно.       — Ладно, мне тоже.       — А ты что проверять хочешь? Ответить я не успел. В подсознании раздался тихий звон колокольчика, и я махнул Агнесс, чтобы залезала под мантию. Сам сделал то же самое.       Невилл неторопливо поднялся по лестнице. В руках он сжимал волшебную палочку — очень на него не похоже. Столько лет я знал его как тюфяка, а тут он ведет себя почти как начинающий темный лорд. Опытный бы не пришел.       — Есть тут кто? — он осмотрелся вокруг, но никого не увидел. — Тогда я ухожу. — Невилл постоял пару секунд на месте, развернулся к столу и увидел письмо.       Агнесс под мантией уже потянулась губами к трубке, но я ее остановил и вместо этого достал палочку, давным-давно позаимствованную в «Кабаньей голове». Направил ее на Невилла и стал ждать.       Парень еще раз огляделся вокруг, взял в руки письмо и убрал оружие. Настало время:       — Сомнус максима! — полупрозрачный луч вылетел из острия.       Невилл пошатнулся, будто на секунду забыл, где он. Сделал пару тяжелых шагов к стене и стал медленно сползать на пол.       — Готово, — скинул я мантию через пару секунд. — Поставь какие-нибудь чары на дверь внизу, чтобы нам не помешали. — А через пару секунд я вспомнил, с кем имею дело. — Без скелетов!       — А ты не можешь?       — Занят буду. Экх! — Я аккуратно стащил парня в центр комнаты. — Не смогу следить и за сигнализацией.       — Ладно, — она ушла, а я занялся куда более важным делом, в котором не нужны свидетели.       — Инари!       — Уже черт знает сколько лет как.       — Помоги.       — А сам не можешь?              — Ты сама сказала, что поможешь!       — Не помню!       — Инари, мать твою!       — Готово, — Агнесс вернулась.       — Инари?       — Ладно, смотри и учись.       — Делай что там тебе надо, а я в мозг полезу, — Инари уже перехватила контроль и говорила сама, пока я сидел на месте пассажира.       Богиня положила голову Невилла на колени и коснулась висков кончиками пальцев. Вокруг закрутились квадраты воспоминаний. Десятки моментов, сцен — все превратилось в огромный калейдоскоп. Наконец, я оказался на равнине. Вокруг было тихо и спокойно.       — Воспоминания я ему поправлю. Будет с разбитым юношеским сердцем ходить, но искать что-то будешь сам, — раздался голос Инари.       — Как?       — У каждого человека память по-своему работает. Поймешь, к чему Невилл привязывает воспоминания — залезешь дальше. У кого-то время, эмоции, важные события… Сам разберешься.       Если и искать по таким точкам, начать стоит со времени. Ближайшей была сегодняшняя встреча. Я видел, как Невилл подходит к башне, минуту стоит у входа, прислушиваясь, достает палочку. Дальше смотреть не стал. Представил движение часов назад, но, видимо, память парня ни за что не цеплялась; только ближе к завтраку попалось, как он смотрел на часы в гостиной. Дальше я решил попробовать эмоции. Представил радость — одно из своих самых теплых воспоминаний, когда забрал из зоомагазина Шарика.       Мир вокруг задрожал, но новый образ так и не появился. Может, что-то и было, но Невилл держал эти воспоминания куда глубже.       — Времени мало. Дам подсказку: что он от разговора с директором должен чувствовать?       С Дамблдором? Робкий и неуверенный в себе парень? Получалась только странная смесь смущения, неуверенности и… страха… Образ появился сразу. Это был кабинет Дамблдора во всем его величии и абсурдности. Невилл сидел напротив директора, в руках у него была чашка чая с молоком, от которой он не отводил взгляда.       — Мальчик мой, все ли в порядке? Может, кто-то из однокурсников задирает?       — Все в порядке, директор, — Невилл так и не поднимал глаза.       — Я понимаю, что ты не привык к такому вниманию, но моя работа — помогать всем ученикам, и если что-то не так, именно я должен во всем разобраться. Невилл, не бойся обратиться за помощью, если она тебе действительно нужна.       — Спасибо вам, директор.       Невилл на секунду поднял глаза — и воспоминание оборвалось. Через пару секунд я вновь оказался в кабинете. Погода за окном сменилась, Альбус был в другой мантии. А парень опять сидел с чашкой чая.       — Мальчик мой, мне неприятно это говорить, но сейчас мне нужна твоя помощь.       — Моя?       — Да, Невилл. Ты один из немногих людей в школе, в чьей вере в светлую магию я уверен. Очень многие просто не хотят признавать, что давно погрузились в тьму. Для них цель оправдывает любые средства.       Невилл так и не ответил, но, скорее всего, Дамблдор счел, что так только лучше.       — Сейчас я начинаю переживать за Гарри. У него нет родителей, некому направить его на правильный путь, а сейчас, боюсь, он может с него свернуть.       — Я не буду ни за кем шпионить!       — Мальчик мой, я и не прошу тебя этого делать. Просто присмотри за ним сам. Ты знаешь, чем известна школа Колдовстворец? Нет? Директор Кощей Бессмертный — древнейший некромант. Я боюсь, что общение со студентами может склонить его во тьму.       Повисла неловкая пауза. Ни Невилл, ни Дамблдор не решались что-то сказать.       — Я постараюсь, профессор. Я опять оказался на странного вида равнине.       — Пора вылезать, память я поправила.       — Спасибо, Инари, — я сам не заметил, как оказался в реальности и сказал это вслух.       — Что?       — Ничего, — я поднял глаза на Агнесс, а та почему-то вздрогнула.       — Ты линзы вставил, пока меня не было?       — Нет, а что? — я моргнул пару раз, и девушка облегченно вздохнула.       — Он помнить что-то будет? — вернулась она к Невиллу.       — Нет. Для него мы были старшекурсницей, на пару десятков фунтов тяжелее, а он про ее вес обмолвился.       — Жестоко.       — Зато точно выяснять не полезет, — я встал и осмотрелся.       Невилл лежал в центре пентаграммы, в вершинах звезды мерцали иллюзии свечей. Больше походило на инсцинировку ритуала, чем на что-то реальное. Парой взмахов палочки я убрал все следы.       — Пойдем, — я натянул мантию. — Очнется скоро.       До избушки мы шли в тишине. Каждый думал о своем. У логова некромантов Агнесс вылезла из-под мантии. Тихонько открыла дверь и показала жестами заходить в мантии. В гостиной сидел Кощей и методично затачивал ритуальные кинжалы. Всего на секунду он поднял глаза — сомнений, что видит сквозь мантию, не оставалось.       — Агнесс, будь добра, — протянул он руку, а девушка со вздохом вытащила откуда-то из складок одежды еще один нож. Окровавленный. — Потом отдам. Иди.       Мантию я снял только в комнате Агнесс и чуть не упал под напором любвеобильного песеля. С кровати послышался еще один невразумительный звук, там был рыжий енот, которого некромантка достала на прошлом испытании.       — Зря позволяешь, он еще подрастет, — Агнесс села на кровать.       — Да вроде пока прикольно. Хороший пёс, — я сел на пол и принялся чесать живот. Три лохматых головы раскинулись во все стороны.       — Что выяснить удалось?       — Ни-че-го, — на мой удивленный взгляд Агнесс лишь пожала плечами. — Небольшое влияние некромантии, но ничего конкретнее я сказать не могу. А у тебя?       — Ну, выяснил, что за мной он действительно следил по поручению Дамблдора.       Дальше воцарилась неловкая пауза. Агнесс вроде и хотела что-то сказать, но все же не решалась, а я и так выложил всё, что узнал.       — Ладно, пойду я, а то еще кого-то шпионить натравят.       — Удачно добраться.       — Спасибо.       Я накинул мантию и вышел. Под дверью стоял Кощей; на секунду у него в руках мелькнули бинты, но уточнять я ничего не стал и пошел в замок.