Между светом и тьмой

      Алина сидела на огромной кровати в своём гостиничном номере, держа в руках распечатанный сценарий. Её ноги были скрещены, а пальцы нервно теребили край листа. В номере было тихо, слышался только приглушённый гул кондиционера, но внутри её головы творился настоящий хаос.       Она читала сцену снова и снова, надеясь, что с каждым разом страх уйдёт, но становилось только хуже.       «Настя наклоняется к Виктории, кладет руку ей на лоб, а затем Виктория хватает Настю за руку и притягивает к себе. Их дыхание смешивается. Виктория, наконец, сдаётся, её пальцы сжимают ткань рубашки на плечах Насти. Поцелуй — напряжённый, требовательный, но полный сдержанного желания…»       Поцелуй.       Алина уставилась на слово, как будто оно могло сгореть под её взглядом. Или, как минимум, просто исчезнуть.       Завтра. Завтра они будут снимать эту сцену. Завтра Женя… Женя…       Она застонала и зажала лицо ладонями.       — Какого чёрта… — простонала она, падая спиной на кровать.       Это был не первый её поцелуй в жизни, но на камеру? С Женей Медведевой?! С этой холодной, бесстрастной, всегда сдержанной Женей, которая, кажется, вообще не испытывала эмоций?       Алина вскочила и схватила телефон.       — Сабина.       Она тут же нашла её контакт и нажала вызов. Гудки тянулись мучительно долго.       — Алина? Что случилось? — Сабина ответила мгновенно, но голос её был слегка сонным.       Алина посмотрела на время. Чёрт. Уже полпервого ночи.       — Прости! Ты спала?       — Ага. Но если тебе срочно…       — Срочно. Очень срочно. Просто катастрофа.       Сабина вздохнула.       — Ну, выкладывай.       Алина снова посмотрела на сценарий и сжала его в руках.       — Завтра мы снимаем поцелуи.       На другом конце повисла пауза.       — И что?       — Что «и что»? Это же ужасно!       — Алина… Ты актриса.       — Но… — Алина запнулась, и тут её захлестнула паника. — Но это Женя! Она… Она… Она такая… Строгая! И серьёзная! Она даже не воспринимает меня всерьёз!       — Ну и что? — Сабина явно не видела проблемы. — Ты же не первый раз целуешься?       — Да, но… Это не считается! В жизни — одно, а на камеру — другое! Я не знаю, как это делать естественно! А если я буду выглядеть глупо? Если Женя будет недовольна? Если режиссёр закатит глаза и скажет: «Алина, ты что, никогда не целовалась?».       Сабина фыркнула.       — Ладно-ладно, паникёрша. А что, если порепетировать заранее?       Алина замерла.       — Чего? — добавила она спустя минуту молчания.       — Ну, попроси Женю.       — Сабина, вот скажи мне, ты сейчас издеваешься или ты реально с ума сошла?       — А что? Ты же сама сказала, что она профессионал. Значит, отнесётся к этому спокойно. Для неё это работа, а для тебя возможность подготовиться.       Алина прикусила губу, а свободную руку запустила себе в волосы, с силой сжимая пряди, словно это могло помочь с принятием решения.       Попросить Женю порепетировать поцелуй. Одна только мысль об этом заставляла её сердце биться быстрее.       — Ты серьёзно? — переспросила Алина.       — Абсолютно.       Алина снова застонала и рухнула обратно на кровать.       — Я не смогу. Это стыдно.       — Что стыдного? Ты не просишь её выйти за тебя замуж. Просто прогнать сцену, чтобы завтра не выглядеть деревянной.       Алина закрыла глаза. Сабина говорила логично, но… Но это же Женя. Она точно посмотрит на неё так, как тогда на пробах — с этой ленивой усмешкой, с лёгким презрением, мол, «Ох, Загитова, опять ты со своими глупостями». Но с другой стороны… Сабина была права. Если она не порепетирует, то завтра может облажаться перед всей съёмочной группой.       Алина глубоко вдохнула и сдалась:       — Ладно. Я попробую.       — Вот и умница. Потом расскажешь, как прошло.       Алина отключила вызов и уставилась в потолок. Она попробует и сделает это прямо сейчас, потому что иначе никогда не сможет.       Алина стояла перед дверью гостиничного номера Жени уже минут пять. Кулак был буквально в сантиметре от двери, но она всë не решалась постучать.       — Ну же, Алина, соберись, — шепнула она себе под нос, стараясь собраться с силами.       Она глубоко вдохнула и ещё раз прокрутила в голове план. Она просто попросит Женю порепетировать сцену. Логично? Логично. Это же для фильма. Для работы. Это вообще не про личное. И всё же внутри что-то сжималось от одной мысли о том, что ей придётся поцеловать Женю.       Алина судорожно сглотнула и наконец постучала.       Прошла секунда, другая. Потом дверь распахнулась.       Женя стояла в проёме в домашней одежде — в свободных шортах и тёмной футболке, волосы были собраны в небрежный пучок. Без макияжа, без образа — просто Женя.       — Загитова? — удивлённо приподняла бровь актриса. — Ты чего?       Алина нервно сжала в руках сценарий. Казалось, что острые края бумаги уже врезались в ладони, заставляя кровоточить, но так лишь казалось.       — Я…       Женя недовольно взглянула на неё.       — У тебя проблемы с текстом? — хмыкнула она, опуская взгляд на сценарий, который Алина так крепко сжимала в своих руках.       — Нет! Нет, с текстом всё нормально! — поспешно замахала руками Алина.       Женя скрестила руки на груди и оперлась о дверной косяк, окидывая девушку недовольным взглядом.       — Тогда что? Ты время видела? — фыркнула Медведева и устало потерла глаза.       Боже. Какая же она строгая.       — Завтра у нас сцена поцелуя, — выпалила Алина на одном дыхании.       — Я в курсе, — сухо ответила Женя, словно это не значило примерно ничего.       — Ну… — Алина замялась, опуская взгляд. — Я волнуюсь.       Женя молча смотрела на неё, ожидая продолжения этого «невероятно» увлекательного диалога.       — Я… Я хочу, чтобы всё выглядело естественно. Чтобы я не облажалась. Можно… Можно порепетировать?       Женя моргнула и тут же стиснула зубы, пытаясь не рассмеяться. Алина и без того выглядела жалко.       — Ты серьёзно? — снова холодно озвучила Медведева.       — Очень, — Алина нервно кивнула.       Женя какое-то время смотрела на неё, будто решая, стоит ли вообще тратить на это силы. Потом тяжело вздохнула.       — Ладно. Заходи.       Алина мигом проскользнула внутрь, пока Женя не передумала.       Номер был уютным — тёплые светильники, мягкий ковёр, кровать с идеально застеленным покрывалом. Женя опустилась на пол, прижимаясь спиной к кровати, и жестом пригласила Алину сесть рядом.       — Давай.       — М-м-м…— Алина замялась, глядя на сценарий. — Мы можем разыграть сцену с диалогом, а потом… Ну… — она тяжело вздохнула.       Женя закатила глаза. Алина молча опустилась рядом, держа безопасное расстояние, чтобы не нарваться на очередную волну раздражения.       — Господи, Загитова, у нас не театральный кружок. Давай ближе.       Алина сглотнула и подвинулась ближе. Теперь они сидели так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от Жени. Чувствовала аромат еë парфюма, который, вероятно, остался на волосах.       — Ну? — Женя вопросительно подняла бровь.       Алина тут же впала в панику. А в голове в ту же секунду роем загудели мысли — «просто сделай это. Просто поцелуй. Это всего лишь работа». Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и… Неловко чмокнула Женю в губы. Быстро. Торопливо. Как-то неестественно. Буквально едва коснулась. Так, что даже не успела понять вкус и запах Жениного бальзама для губ. Это скорее было похоже на то, как дети целуют близких, когда только получают этот навык в свои владения.       Женя тут же отстранилась и посмотрела на неё с недоумением, которое было смешано с явным раздражением.       — Ты что, серьёзно? — бросила она.       Алина почувствовала, как залилась краской. Она тут же опустила взгляд, желая зажмуриться и никогда больше не смотреть на Медведеву. А уж тем более… Целовать. Казалось, что покраснели даже грудь и руки, которые было прекрасно видно из-за Алининой шелковой майки на тонких бретельках.       — Ты целоваться не умеешь?       — Я… — сглотнула Загитова и подняла взгляд, натыкаясь на серьезное лицо Медведевой.       — Свалилась же на мою голову…       Алина возмущённо открыла рот в попытке хоть как-то себя оправдать, но Женя не дала ей и секунды.       Прежде чем Алина поняла, что происходит, Женя уже обхватила её лицо ладонями, рывком притянула к себе и впилась в еë губы, целуя по-настоящему. Она целовала без спешки. Уверенно. Словно упивалась Алиниными губами.       Алина замерла, боясь пошевелиться. Голова пошла кругом, сердце громко ударилось о ребра. Поцелуй был совершенно другим. Не быстрым касанием губ, а чем-то настоящим, захватывающим, требовательным. Женя слегка сжала пальцы на её щеках, удерживая на месте и не позволяя отодвинуться.       Алина даже не успела отреагировать, как Женя вдруг отстранилась.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Женя показательно облизала свои губы и вновь прижалась спиной к кровати, делая вид, словно ничего и не было.       Алина же была в полном шоке. Ей казалось, что она забыла как дышать. Губы все еще приятно покалывало от Жениного натиска, а сердце безудержно металось по грудной клетке, сотрясая ткань майки. И… У Жени был клубничный бальзам для губ.       — Вот так надо, — хмыкнула Медведева.       Алина поднялась с пола и не говоря больше ни слова, прошла к двери.       — Доброй ночи, Загитова, — бросила Женя ей вслед.       Алина стояла, как вкопанная, а потом с дикой скоростью вылетела в коридор, захлопнув за собой дверь. Она прижалась спиной к стене, чувствуя, как горели её щёки, а сердце колотилось так, словно через секунду должно было выпрыгнуть из груди.       Что это, чёрт возьми, только что было?!

***

      Съёмочная площадка напоминала улей — суета, камеры, приглушённые голоса ассистентов, шуршание сценариев. В номере гостиницы, стилизованном под сцену из фильма, было тепло и немного душно от софитов. На кровати в центре комнаты лежала Женя, укутавшись в плед, с усталым и раздражённым видом. По сценарию её героиня, Вика, приболела, а Алина, играющая Настю, её заботливую ассистентку, приносила лекарства.       — Готовы? — раздался голос режиссёра.       — Вроде бы, — тихо пробормотала Алина, сжимая в руках пузырёк с сиропом.       — Мотор!       Алина сделала глубокий вдох, поправила блузку, как будто это могло добавить ей уверенности, и шагнула к Жене.       — Вика, тебе нужно выпить это, — произнесла она, опускаясь рядом.       Женя молча смотрела на неё из-под полуопущенных ресниц, пока Алина осторожно касалась её лба тыльной стороной ладони.       И вот здесь всё шло не по плану.       Как только Женя резко схватила её за запястье и дёрнула к себе, Алина, вместо того чтобы поддаться, взвизгнула от неожиданности и… Потеряла равновесие. Она не просто упала, а буквально рухнула на Женю, придавливая ту к кровати своим телом.       — Чёрт, Загитова! — Женя вздохнула и закатила глаза, не двигаясь. — Я тебе, конечно, многое бы позволила, но можно без такого напора?       — Простите! — Алина в панике откатилась в сторону, покраснев до ушей.       — Стоп! — режиссёр с досадой поднял руку. — Снова!       Следующий дубль прошёл не лучше.       Алина уже держалась увереннее, но как только Женя снова схватила её за руку и притянула ближе, вместо поцелуя произошел неловкий ступор. Алина замерла в миллиметре от губ Жени, глаза расширились, дыхание сбилось… И тут её лицо скривилось в подавленном смешке.       — Ну же, давай! — прошептала Женя, не выпуская её запястье.       Но было поздно.       Алина сдавленно хихикнула, потом ещё раз… И сцена сорвалась в её неудержимый смех. Женя театрально закатила глаза и уткнулась лицом в подушку.       — Видеть тебя уже не могу, Алина, ей богу, — прошептала она и вздохнула. — Я не могу с ней работать! — возмутилась она, поднимая руку. — Заберите этого ребёнка, она испортила мне всю драму!       — Простите-простите, я сейчас! — Алина попыталась собраться, но, встретившись с недовольным взглядом Жени, снова прыснула.       Ещё четыре дубля подряд заканчивались либо тем, что Алина отворачивалась в последний момент, либо начинала хихикать, либо снова неловко валилась на Женю и целовала как попало, промазывая мимо губ.       — Она падает на меня как щенок, я уже не могу, — пожаловалась Медведева.       — Алина, соберись!       — Алина, может пора прекратить смеяться? Это серьезная сцена, — Женя сжала Алинины плечи и встряхнула, пытаясь привести в чувства.       — Я не могу!       — Вчера мы четыре часа снимали сцену твоих слëз, сегодня на очереди поцелуи, да? — Медведева тяжело вздохнула и закинула руку себе за голову, недовольно выдыхая.       Алина снова улыбнулась, вспоминая, как вчера вне кадра Женя утешала еë после истерики, которую ей нужно было отыграть. А ещë молча предлагала ей воды, чтобы восстановить баланс и чтобы у Алины было чем плакать.       Еще несколько неудачных дублей. Женя сначала держалась строго, но к десятому дублю сломалась. Когда Алина в очередной раз не выдержала напряжения и с визгом свалилась на неё, Женя вдруг рассыпалась в истерическом смехе. Громко, открыто, запрокинув голову.       — Я сдаюсь! — она с трудом выговорила это между приступами смеха. — Это невозможно!       Алина лежала у неё на груди, тоже тряслась от смеха и пыталась отдышаться.       — Я правда стараюсь! — жалобно пробормотала она.       — Ага, стараешься попасть мне в лицо своей макушкой? — с наигранной злостью бросила Женя и оставила щелбан прямо на Алининой макушке.       Они ещё какое-то время просто смеялись, не обращая внимания на операторов и режиссёра, который устало потирал лицо ладонями.       — Девочки, я умоляю вас, ещё один дубль, и давайте уже целуемся, а не устраиваем клоунаду.       Алина сделала глубокий вдох, села ровно и посмотрела на Женю.       — Окей. Теперь точно получится.       — Я тебе не верю, — прищурившись, буркнула Женя.       Они вдруг обе стали серьезными. Женя рывком притянула Алину ближе и взглянула сначала в глаза, а затем перевела взгляд на еë приоткрытые губы.       — Неужели наша ночная репетиция тебя ничему не научила, м? — Женя прошептала это так, чтобы услышала только Алина и улыбнулась уголками губ, вновь заглядывая в глаза, которые блеснули каким-то необоснованным восторгом.       Алина сглотнула, кивнула и приняла исходное положение.       — Мотор!       Вновь Женина рука, сжимающая запястье крепко. Вновь еë горячее дыхание и взгляд из-под опущенных ресниц. Алина наклонилась ближе, опуская одну руку Жене на плечо, а другой уперлась в подушку. Казалось, Загитова плавилась под Жениным строгим, но одновременно ужасно соблазнительным взглядом.       Она смотрела с вызовом и уже, кажется, была готова одержать победу в их негласном споре, как Алина сжала ткань Жениной рубашки и прижалась к еë губам. Сначала целовала аккуратно, а затем с напором и жаждой. Алина скользила языком по Жениным губам, словно это не она вчера тряслась рядом с ней и вела себя как девочка-подросток, хотя по возрасту она недалеко от них ушла.       Женя едва удержалась от довольной ухмылки, лишь опустила ладони на Алинины щеки, а пальцы запустила в еë волосы, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Захотелось прогнуться в спине и запрокинуть голову, чтобы губы Алины соскользнули ниже, на шею, но Женя удержалась от соблазна. Боялась, что Алина растеряется и они завалят очередной дубль.       — Стоп! Снято. Молодцы, — бросил режиссер.       Алина нехотя отстранилась, ощущая то, как невыносимо пылали щëки. Она взглянула на свою руку, в которой была крепко зажата атласная ткань Жениной рубашки.       — Вот видишь, — хрипло произнесла Медведева, опуская руку поверх Алининой и мягко пожимая еë небольшой кулак. — Можешь, когда захочешь, — шепнула Женя ей на ухо, а в следующую секунду укусила за плечо, отрезвляя. — Молодец, — бросила напоследок.       Пока Алина пыталась прийти в себя после Жениных манипуляций и слов, та уже ловко выбралась из-под еë тела и встала на ноги, потягиваясь.       — Мы можем отдыхать? — улыбнулась Медведева и потерла нижнюю губу. — Ты меня укусила, Загитова, — фыркнула Женя и подмигнула, рассматривая каплю ошарашенное лицо своей юной коллеги.       — Прости, — Алина неловко усмехнулась и поднялась следом, но спустя секунду добавила: — Ложь. Я себя контролировала.       — Да? — продолжила насмехаться Медведева, пытаясь убедить Алину в своей лжи. — Подойди поближе, — она вдруг резко схватила Алину за руку и подтащила к себе, а затем скользнула пальцами по еë шее и до подбородка, приподнимая голову.       Вся съемочная группа тут же рассмеялась Жениным проказам, а несчастная Алина вовсе покраснела пуще прежнего, от макушки до самых пяток.       — Посмотри сюда, — Женя наклонилась поближе к Алининому лицу и приоткрыла рот, указывая пальцем на свою нижнюю губу.       — Прекрати, — буркнула Алина, упираясь взглядом куда-то в пол. — Там ничего нет, ты просто обманщица!       — Да ладно тебе! — вновь рассмеялась Медведева и снова наклонилась так, что Алина не смогла избежать еë пытливого взгляда. — Ладно-ладно, спасибо, что не затянула съемки ещë на пару часов и поцеловала меня, — она подмигнула и потрепала Алину по волосам, а затем выпрямилась и пошла прочь.       Загитова сглотнула и обернулась, смотря ей вслед. Что это сейчас было? С чего вдруг похвала, так ещë и такая снисходительность от самой Медведевой.       — Она часто такая? — вдруг бросила Алина и спрятала ладони в карманы брюк.       — Смеëтся и подшучивает? — улыбнулся оператор, складывая аппаратуру.       — Да. Часто у неë бывает настроение «не убивать»? — актриса нервно усмехнулась.       — Не очень, но, как видишь, — улыбнулся парень.       Алина кивнула и посмотрела на всех каплю отрешенно. Она полностью погрузилась в свои мысли, в попытке понять, что сегодня стряслось с Медведевой, что она вдруг стала такой. Загитова вышла из номера и лишь тогда выдохнула. Казалось, что на губах всë еще сохранилось фантомное ощущение Жениных губ и еë чертовски страстных поцелуев, от которых всë внутри переворачивалось.       — Кошмар… — шепнула Алина себе под нос и запустила пальцы в волосы, сжимая.       Играли ли они? Чëрт их знает.