Тьма в объятиях Света

How It's Down – HUNTER/X (EJAE, Audrey Nuna, Rei AMI)

      Takedown – Chaeyoung, Jihyo, Jeongyeon

Oh My God – I-DLE

Начался второй этап. Солнце только-только пробивалось сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая длинные, тревожные тени на землю. Лес Смерти жил своей жизнью — в нем шуршали листья, слышались отдалённые крики и резкие взмахи крыльев невидимых существ. Казалось, сама природа пыталась отпугнуть тех, кто осмелился войти в её владения. Команда номер 7 — Саске, Наруто, Сакура и Мияко — выдвинулась в путь, не теряя бдительности. Их шаги были осторожны, движения слажены. Каждый из них понимал: здесь всё иначе. В этом лесу одно неверное движение может стоить жизни. Мия шла чуть позади остальных, не отставая, но и не спеша. В её голове всплывали обрывки фразы, сказанной той таинственной девушкой из Деревни Звука. " — Будь осторожна, Ледяная Лилия. В лесу обитают змеи, которые жаждут твоей головы." Мияко не знала, почему это так беспокоило её. Возможно, дело было не в самой угрозе, а в том, откуда та знала её прозвище. Ледяная Лилия. Девушка произнесла это так спокойно, будто давно знала, кто она есть. Это тревожило. Но Мия не собиралась делиться этим с остальными. Ни сейчас. Ни позже. Она только крепче сжала кулак и ускорила шаг, чтобы не отставать от команды.

***

Лес Смерти был безмолвным, будто сам затаил дыхание. Ветви деревьев скрипели, как кости, а воздух сгустился, предвещая что-то зловещее. Наруто исчез так внезапно, что они поняли это лишь спустя несколько мгновений. Всего один поворот головы, один шаг вперёд — и он уже не был рядом. Казалось, будто сам лес поглотил его. Сакура, Саске и Мия переглянулись, настороженные. Искать было опасно, но терять время — ещё опаснее. Они двинулись вперёд, в надежде найти товарища, но вместо этого — встретили нечто куда более зловещее. И вдруг — шаги. Мягкие, змеиные. Из тени вышла она. Та самая девушка. Та, что передала кунай Анко. Та, что прошептала Мии на ухо имя, которого она никому не называла: Ледяная Лилия. — О, какая прекрасная встреча… — голос был холодным, шелестящим, как змеиная кожа. — Рада вновь увидеть вас. Особенно тебя, Саске-кун. И тебя, Ледяная Лилия. Её губы растянулись в коварной улыбке. Тонкие, чужие, но в них сквозила что-то нечеловеческое. — У вас есть небесный свиток? Тогда, думаю… я заберу его. Саске вышел вперёд, глаза сверкают от холодной ярости: — Только попробуй. Девушка не ответила — атаковала. Движения стремительные, изломанные, как у хищника. Они столкнулись с силой, от которой лес задрожал. Сакура отступила назад, защищая свиток. Мия выжидала. Она чувствовала — что-то не так. Эта чакра... она была чужой. Противоестественной. Саске сражался отчаянно, но явно проигрывал. Девушка двигалась с нечеловеческой скоростью. И тогда, когда он почти упал — в бой вступила Мия. Словно порыв ветра, она метнулась вперёд. Катана в её руке вспыхнула, обволакиваемая чакрой стихии ветра. Она провела по клинку печать, которую когда-то научил её старший брат. — Стихия ветра: Режущий ветер! — выкрикнула она. Катана срезала воздух, будто он был плотью, и тонкая дуга чакры вырвалась вперёд, как лезвие бритвы. Ветер ударил во врага с такой точностью, что его лицо будто разрезали наискосок. Маска — или, скорее, чужая кожа — сползла. И за ней показалось истинное лицо. Не женское. Не человеческое. А он. Орочимару. Лицо врага наконец стало отчётливо видно. Мия застыла, дыхание перехватило. Внутри всё похолодело. — Это… — прошептала она. — Орочимару. Её сердце билось слишком быстро, а мысли путались. Да, это он. Один из трёх легендарных Саннинов. Змеиный Саннин. Теперь всё становилось на свои места. Его чакра — это не было обычной силой. Мия сделала шаг вперёд, вытянула руку, остановив Саске: — Подожди! Не атакуй. Саске замер, взглянул на неё с недоумением: — Почему? — Потому что… — Мия с трудом сглотнула, — даже если мы нападём вместе… мы всё равно проиграем. — Что? — Саске сжал кулак. Орочимару лишь ухмыльнулся, его язык скользнул по губам, как у змеи. — Приятно видеть, что в молодом поколении есть разумные. Не ожидал, что ты, Ледяная Лилия, так хорошо осведомлена обо мне. — Как можно не быть осведомлённой? — прошептала она, не отрывая взгляда. — Ты — один из самых опасных преступников Конохи. Бывший ученик Третьего Хокаге. Великий, падший… Саннин. — Преступник? — усмехнулся Орочимару. — Нет… Просто человек, который ищет истину. А мир слишком ограничен, чтобы принять её. Он шагнул ближе, и Мия ощутила, как воздух сгустился. Саске, стиснув зубы, был готов к бою, но всё ещё не атаковал. Орочимару вытянул руку, в его пальцах сверкнуло лезвие. Он уже собирался нанести удар… Но в следующую секунду из-за спины вылетела фигура. — Аааа! — раздался знакомый голос. Наруто. Он врезался в Орочимару с такой силой, что тот на миг потерял равновесие. Их закрутило в схватке. В следующий миг, с хрустом ломая ветви, из чащи вырвалась огромная змея. Её тело извивалось, скользило между деревьями с поразительной скоростью. Глаза Саске расширились — он не мог пошевелиться. Ноги будто приросли к земле, а дыхание стало рваным и тяжёлым. Паника душила изнутри. Сакура отступила назад, но слишком далеко уйти не успела — страх приковал её к месту. — Саске! — закричала она, но его тело всё ещё не слушалось. И вдруг, словно буря, в поле битвы ворвался Наруто. Наруто стоял перед Саске, его волосы слегка растрепались, чакра бурлила, а глаза... глаза горели алым светом. Это были не его глаза. Это были глаза Девятихвостого. Он ухмыльнулся. Ярко. Почти безумно. — Не ушибся, малыш? — прошипел он и ухмылнулся. Саске замер. Ужас в его глазах сменился гневом и... завистью? Наруто... защищал его? — Ты стоял столбом, как трус! — крикнул Наруто, его голос дрожал от ярости. — Ты не тот Саске, которого я знаю! В следующее мгновение две змеиные руки сомкнулись на его теле, поднимая вверх, как пойманную добычу. Он извивался, вырывался, но хватка только крепчала. Руки, покрытые чем-то влажным и вязким, будто жили своей жизнью, удерживали его крепко, не давая даже вздохнуть. — Эй ты, червяк! — заорал он. — Отпусти меня! Слышишь?! Отпусти!! В ответ — лишь молчаливое змееподобное выражение и ухмылка, от которой мороз пробегал по коже. Орочимару подошёл ближе, медленно, с пугающим спокойствием. Его взгляд скользнул по Наруто, изучающий, почти восторженный. Не сказав ни слова, он поднял ворот рубашки мальчика и, обнажив живот, приложил ладонь. Из-под его пальцев вспыхнула мрачная чакра — густая, чужая, давящая. Наруто выгнулся от боли, сдавленный крик сорвался с его губ. Через секунду его тело безвольно обмякло. Орочимару отшвырнул его, как куклу, и Наруто полетел вниз, теряя сознание. — Наруто! — закричала Сакура. Но первой среагировала Мия. Она рванулась вперёд, кунай в её руке мелькнул, как молния. В следующую секунду лезвие вонзилось в ткань рубашки Наруто, пронзая её и прикрепляя к стволу ближайшего дерева. Его тело повисло, не достигнув земли. Всё замерло. Сакура испуганно прикрыла рот рукой. Саске, до сих пор парализованный страхом, медленно перевёл взгляд на Мию. — Саске, что с тобой случилось?! — закричала Сакура, прижимая руки к груди. Голос её дрожал. — Ты сам говорил, что Наруто — неуклюжий, да, он чудаковатый, шумный, как маленький ребёнок... Но хотя бы не трус! Она шагнула вперёд. В глазах сверкнули слёзы. — Он не сдаётся. Он падает — и встаёт. Его бьют — а он идёт дальше. Он не прячется, не бежит! А ты?.. Ты просто стоишь! Что с тобой произошло? Саске не двигался, словно прирос к земле. Несколько долгих секунд — молчание. А потом он медленно закрыл глаза. Глубокий вдох… и выдох. Когда он снова посмотрел на него, в его глазах вспыхнул Шаринган с двумя томоэ. Взгляд стал иным — холодным, чётким, решительным. Мия молча наблюдала. Её пальцы сжали рукоять катаны до побелевших костяшек. — Если бы только я тоже могла использовать свою силу… — прошептала она почти неслышно. В этот момент раздался тягучий, почти змеиный смешок. Орочимару ухмыльнулся. А затем змея, на которой он стоял, исчезла — растворилась в воздухе, будто её никогда и не было. Саске сорвался с места, глаза алыми вспышками сияли — двухтомойный Шаринган вращался, улавливая каждое движение врага. Он метнул в Орочимару сразу несколько кунаев, быстро, точно, почти наугад, но прицельно — он видел траекторию. Видел, куда тот двинется, за мгновение до того, как змея пошевелится. Орочимару ловко уклонялся, но Саске уже читал его поведение. Сакура, стоявшая немного позади, не могла уследить за боем. Всё происходило слишком быстро, словно в урагане: движение, вспышка, исчезновение, удар — снова исчезновение. Но Мия видела всё. Каждый шаг. Каждую иллюзию. Её глаза, пусть и не активированы, всё равно были натренированы до предела. Она училась годами различать движения, даже не полагаясь на силу своего клана. Саске резко прыгнул вбок, и в тот же миг оказался за спиной врага. — Стихия огня: Огненный шар Феникса! — выкрикнул он. Огненная чакра вырвалась из его рта, стремительно устремляясь к Орочимару. Пламя охватило пространство, но в воздухе не хватало силы, чтобы пробить защиту врага. Мия, словно почувствовав момент, шагнула вперёд. — Стихия ветра: Клинок Пылающего Вихря! — добавила мощности Мия. Ветер хлестнул вперёд, сливаясь с пламенем Саске. Сначала он завертелся, закружился в яростной спирали, потом преобразил огонь. Пламя резко вытянулось, став узким и плотным, будто само несло в себе сталь и ярость. Комбинированная техника ударила в Орочимару, заставляя его отступить на несколько шагов. На миг показалось, что он исчез — и снова появился уже в стороне, ухмыляясь. — Интересно… — проговорил он, стряхивая пепел с рукава. — Стихия ветра усиливает огонь. Прекрасное взаимодействие. Мия и Саске встали рядом, не спуская с него глаз. Они дышали тяжело, но в их взгляде горела решимость. Саске атаковал с яростью, но Орочимару становился всё быстрее. Его движения теряли человеческие очертания — он изгибался, скользил, словно сама тьма управляла его телом. Кунаи Саске звенели о пустоту — и каждый промах наполнял его отчаянием. Мия рванулась вперёд, катана пульсировала чакрой ветра. Она атаковала снизу и сбоку, ловко, технично — но Орочимару уклонился даже от этого. Ладонь врага ударила её в живот, и она с глухим стоном отлетела, врезавшись в ствол дерева. — Мия! — закричала Сакура. Мия поднялась с трудом, дыхание было рваным. Саске стоял на коленях, его чакра почти угасла. Орочимару шагал к ним, неторопливо, как хищник, смакующий охоту. — Вы оба впечатляете, — прошипел он. — Но вы всего лишь дети. Тела ваши крепнут, но воли... нет. Сдавайтесь. Он замолчал на миг, склонив голову набок. Его голос стал шёлковым, почти вкрадчивым: — Но если Саске уже на пределе… почему ты всё ещё сдерживаешься, Ледяная Лилия? Мия подняла взгляд. Он был тяжёлым. Молчаливым. — Ты ведь даже сейчас не показываешь всей своей силы. Неужели не хочешь помочь своим друзьям? Или боишься? — Орочимару усмехнулся. — Боишься того, кем можешь стать, если отпустишь её? Он шагнул ближе, глаза блеснули: — Или ты знаешь, что внутри тебя есть нечто… чего ты сама не можешь контролировать? Мия стиснула кулаки. Всё в ней дрогнуло — не от страха. От гнева. От боли. От правды. Она закрыла глаза на миг. Один вдох. Один выдох. Когда она их открыла — в них больше не было сомнений. — Я не хотела... — прошептала она, медленно поднимаясь. — Но выбора больше нет. Она шагнула вперёд, и в ту же секунду воздух вокруг похолодел. Трава покрылась инеем, листья задрожали. Катана Мии исчезла — теперь её пальцы сияли холодом. От них вниз по земле потянулись ледяные трещины. — Танец Тысячи Осколков… — в тишине прошептала Мия. Вокруг Орочимару начали вращаться сверкающие кристаллы. Острые, как бритвы, тонкие, как стекло. Они летели один за другим — со скоростью, что разрывала воздух. Один рассёк щеку Орочимару, и на его лице впервые проступила настороженность. — Интересно… И тогда всё поле окутал мороз. Ветви скрипели от льда, мир будто замер, стал хрупким, стеклянным. В центре стояла Мия. Её чакра сияла, как утренний лёд — живая, свободная и непокорная. — Я не боюсь. Я просто… больше не хочу терять никого. Саске поднял на неё взгляд. Его дыхание перехватило. — Так вот... какая ты, — прошептал он.

***

Из ледяной бури и осколков, поднятых техникой Мии, Орочимару вышел медленно. Его тело было изрезано: на одежде — следы ударов, на коже — глубокие, рваные раны. По подбородку стекала тонкая струйка крови, смешанная с чем-то тёмным, будто не совсем человеческим. Он остановился, пошатнулся. И на миг — казалось — он ослаб. Грудь его вздымалась, движения стали дёргаными, неестественными, как будто марионетку рвало на части. — Тц... — прошипел он, глядя на Мию. — Ты превзошла мои ожидания… Он склонился вперёд, его тело дрогнуло, затряслось — и вдруг... словно оболочка, кожа начала отслаиваться. Плоть разрывалась, с невыносимо мерзким звуком, будто шелест старой бумаги, рвущейся изнутри. Сакура в ужасе отступила назад, едва не упав. — Что… что с ним?! И тогда — с хрустом, как змея, сбрасывающая кожу — изнутри вырвался новый Орочимару. Тело — свежее, целое, без единой царапины. Старое мясо с треском упало на землю, бесполезной, сморщенной оболочкой. Он выпрямился, неторопливо, спокойно, будто только что не умер и не переродился. Легким движением поправил воротник, вытер подбородок от невидимой пыли. — Это было… неприятно, — медленно выдохнул он, голос стал чуть глубже, зловеще мягким. — Но в то же время… восхитительно. Он приподнял голову, посмотрел на Мию — прямо, хищно, в упор. — Чем больше ты показываешь... тем сильнее я хочу твоё тело. И твою силу. После чего повернулся и пошёл в сторону Саске. Орочимару остановился, слегка склонив голову, словно любовался. — Ты мне нужен, — прошептал он, глядя на Саске. — Вы двое определённо братья. Твои глаза говорят о том, что ты обладаешь большим потенциалом, чем Итачи Он достал свиток, повертел его в пальцах — и, не колеблясь, поднёс к пламени чакры. Свиток вспыхнул, рассыпаясь в пепел. — Если ты захочешь найти меня… сдай этот экзамен так, будто от него зависит твоя жизнь. С этими словами Орочимару резко вытянул шею вперёд, словно змея, и прежде чем Саске успел даже отшатнуться, зубы впились ему в шею. Мгновение — и тело Саске содрогнулось. Он упал, теряя сознание, лицо его исказилось от боли, а на коже остался отпечаток — знак проклятой печати. Мия метнулась вперёд, но остановилась. Орочимару уже смотрел на неё. — И ты… Ледяная Лилия. Он шагнул ближе, голос его стал шепчущим, вязким, как яд. — Ты тоже должна сдать этот экзамен. Я непременно хочу сойтись с тобой в бою. Твоё тело… тоже мне пригодится. Мия не шелохнулась. Только пальцы дрожали от ярости. — Ты сильнее, чем Саске-кун. Гораздо. И потому сейчас… я не смогу поставить на тебя свою метку. Ты и без неё опасна. Но однажды… Он ухмыльнулся, и его язык скользнул по губам. — Однажды твоё тело станет моим, Ледяная Лилия. И в следующее мгновение он исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя лишь холод, страх и проклятую тишину.