Забери моё одинокое сердце

Эндрю не знал, где Нил проводил время по утрам, но он точно знал, что обычно это происходило не у стойки для велосипедов. Что еще хуже, Эндрю был почти уверен, что Нил ждал его. От этой мысли ему поплохело. — Что ты делаешь? — спросил он, заводя свой велосипед в один из свободных слотов. Нил покачался на пятках взад-вперед и пожал плечами. — Разве не очевидно? Мне казалось, ты тут умник. Эндрю прищурился. — Может, я надеялся, что ты вернешь украденную сигарету. Улыбку Нила — улыбку, которую он дарил, когда был особенно дерзок или невероятно груб, — будто создал сам дьявол. Эндрю был в этом уверен. Она появлялась почти украдкой и придавала озорной блеск глазам Нила. С ней он выглядел горячо. Когда Эндрю начал идти к школе, Нил последовал за ним, быстро догоняя. — Где у тебя урок? — спросил он. Эндрю вскинул бровь. — Я провожу. Эндрю нагло протолкнулся между учеников, которые были слишком медленными, и открыл тяжелые двери, но приостановился по пути к своему шкафчику. В большинстве случаев он мог вытерпеть всю эту группу. Мог полностью их игнорировать и заставлять себя быть благодарным хотя бы за то, что они к нему не лезут. Он предпочел бы мириться с тем, что пятеро банальных друзей Аарона валяют дурака, чем с тем, как вся футбольная команда орет в коридоре. Сегодня Эндрю бы стерпел их компанию, если бы не Нил, но он никак не мог за такой короткий срок вписать к ним Нила. Аарон начнет задавать вопросы, и Кевин, вероятно, заметит, какие у Нила мускулистые ноги, и спросит, играл ли он когда-нибудь в футбол, а Мэтт попытается усыновить его, словно какого-то щенка, и... Он просто не мог. Не сегодня. — Ты не моя девушка, — сказал Эндрю и направился на урок. Нил обошел двух девушек в коридоре и встал рядом с ним, как будто это было привычным делом для них обоих. — Да, верно. Не хочу тебя расстраивать, но я парень, — ответил Нил. — Ты прилипала, — подчеркнул Эндрю. — Возможно, — пробормотал Нил себе под нос. — Нет, вообще-то я не согласен. Эй... помнишь, что я сказал на днях о том, что мы друзья? — Эндрю жалел, что он сказал это. — Так друзья обычно себя и ведут, или мне так кажется. Может, в следующий раз стоит сделать друг другу парные браслетики? Эндрю фыркнул. — Твой юмор нужно изучать под микроскопом, кролик. Нил передразнил его в ответ. Эндрю толкнул его локтем. — Могу я задать вопрос, Эндрю? — А ты можешь? — О, ради всего святого, прекрати, — простонал Нил. Эндрю услышал, как он пробормотал себе под нос: «Ты хуже моего препода английского». — Мне просто интересно... каково это — быть самым низким из всех, кого я когда-либо встречал? — его глаза так сияли, что звезды на ночном небе или океанская вода в ясный день могли позавидовать. Это вызывало тошноту и приводило в бешенство. Поэтому Эндрю подставил Нилу подножку.

***

Вместо того, чтобы в обеденный перерыв пойти в кафетерий или подняться на крышу, Эндрю осознал, что толкает дверь в зал для борьбы. Он знал, что будет не один, и не ошибся, когда нашел там Нила. Он выглядел почти удивленным появлением Эндрю, вопреки тому, что именно он изначально показал Нилу спортивный зал. — Хэй. На коленях у Нила лежала раскрытая тетрадь, в руках была ручка, подушечки пальцев перепачкались чернилами в тех местах, где он прижимал их слишком близко к написанному, или где он неосознанно постукивал пальцем по кончику ручки. Когда Эндрю приблизился, он опустил колени и закрыл учебник. — Я не хотел воровать твое место. Эндрю остановился напротив. Боже, он понятия не имел, как не заметил этого утром, — вероятно, из-за того, что был невероятно уставшим, — но волосы Нила выглядели ужасно. Вместо того, чтобы сказать то, что он планировал, а именно — спокойное «Это не мое место», он сказал: — Тебе нужно постричься. Фыркнув, Нил пропустил свои кудри сквозь пальцы. — Настолько плохо? — Ужасно. Я бы сказал — оскорбительно. Нил послал ему недовольный взгляд. — Прическа едва ли входит в список моих проблем на данный момент. Наконец, Эндрю сел и достал свой обед. — Если бы ты не проводил весь день в школе, у тебя было бы больше свободного времени, — это было попыткой без прямого вопроса спросить о том, почему Эндрю продолжал натыкаться на него в школе по вечерам. Дважды. Это произошло всего дважды, но все же. Это условности. Что Эндрю было теперь делать, поправлять себя? Нил слегка стукнулся головой о шлакоблок позади. Он повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю. После мгновения раздумий выдал: — Если хочешь узнать, почему я все время здесь, просто спроси, гений. — Кажется, ты только что сам это сделал, — Эндрю не поднимал глаз от своего сэндвича: он аккуратно разделил его на четыре части и медленно оторвал корочки. Нил ничего не говорил. Эндрю подтолкнул его ногу коленом. — Тогда правда за правду. — А? Эндрю бросил на него взгляд. — Ты рассказываешь, почему я уже дважды столкнулся с тобой в школе в позднее время и без видимой на то причины, а я в обмен на это отвечаю на какой-то твой вопрос. Нил некоторое время кусал нижнюю губу, проводя по ней языком, затем сложил руки на коленях. — Откуда ты знаешь, что у меня не было видимых причин? — Эндрю ответил ему одним лишь взглядом. Нил сдулся. — Просто... лучше тут, чем дома, как по мне. Пальцы Эндрю замерли. В сравнении с теми сообщениями и воспоминаниями о его больной спине это казалось скорее подозрительным, чем беспокойным, но все же неудивительным. Эндрю предполагал, что в этом и было всё дело. Его внутренности все равно неприятно сжались. — Я сказал, чтобы ты дал мне знать, если находишься в опасности. Нил закивал. — Да, верно. И мой ответ не изменился, — вероятно, Эндрю выглядел неубежденным, поэтому Нил продолжил: — Мой отец мудила, но это ничего. В доме всегда только я и он. Там довольно одиноко. Нил поморщился. Они еще несколько минут ели в тишине, или это Эндрю ел в тишине, пока Нил игрался с кнопками своего телефона. Как только сэндвич оказался поглощен, Эндрю вытер руки о свои штаны и выхватил у него телефон. Он вбил свой номер и бросил его обратно Нилу. Тот поймал гаджет и усмехнулся. — Кто тебе тот полицейский, если не отец? Отчим? Дядя? Эндрю сместился и подтянул к себе колени. — Приемный родитель, — он понаблюдал за появлением на лице Нила осознания, порадовался, что тот не стал испытывать жалость. Плюс в его копилку. — Система свела нас, когда я попал в колонию. Они решили, что мне пойдет на пользу такое мужское влияние. Нил весело фыркнул. — И как? — Меня загребли за воровство еды. Единственное, на что Ваймак оказал влияние за все это время, это на количество сладкого в доме, — сказал Эндрю. Тогда Нил поднялся на ноги и убрал свои учебники в сторону. Эндрю взял одну из его тетрадей, когда Нил пошел к мату и начал выполнять свои трюки. Химия. Отвратительно. Эндрю собрался выдать остроту насчет его ужасного почерка, почти открыв рот, если бы не увидел, что Нил очень плавно выполнял стойки на руках. У него ушла всего пара мгновений, чтобы почувствовать взгляд Эндрю, и когда это случилось, он остановился в какой-то из промежуточных поз и посмотрел на Эндрю, будучи вверх ногами. — То есть, ты ему доверяешь? — это был интересный, почти слишком личный вопрос, учитывая, что они только прошлой ночью "решили" стать друзьями. Однако, если взять во внимание их прошлые взаимодействия... Эндрю решил, что они оба игнорировали существование тактичности. Это ощущалось словно глоток свежего воздуха. Нил смахнул появившиеся сомнения. — Спрашиваю только из-за того, что ты назвал их свиньями в первый раз. — Они и есть свиньи, — рыкнул Эндрю. Он бросил тетрадь Нила на пол и позволил звуку столкновения отразиться эхом от стен. — Все другие копы, которых я встречал, относились с осуждением к тем, кто не подходил под их представления о типичной жертве. Нил плюхнулся на задницу и повернулся к нему лицом. — Но он не такой, — он без проблем встретил недовольный взгляд Эндрю. — Он мог... должен был посадить меня в обезьянник из-за проникновения со взломом, но даже моему отцу не позвонил, — Нил пожал плечами. — В машине он говорил что-то про вторые шансы. Никто не давал мне их раньше. Эндрю отвел глаза. Его ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы, но он и ухом не повел на неприятные ощущения. Ушли месяцы на то, чтобы позволить Ваймаку просто находиться поблизости. Позволить делать что-то для него, расслабиться, отпуская часть желания всё контролировать, которое не должно быть необходимостью для пятнадцатилетки. Иногда у всего этого процесса были неприятные последствия: как в тот раз, когда Эндрю заперся в своей комнате до тех пор, пока они с Эбби не заволновались, начав стучаться в дверь, вопреки его словам, или когда он снова чуть не попал в участок за незаконное проникновение. Но Ваймак не сдался. Он до сих пор не сдался, даже несмотря на то, что бесчисленное количество раз ловил Эндрю с сигаретой, хотя говорил, что они с Эбби это не одобряют. Эндрю облизал губы. Он сделал медленный вдох, позволяя воздуху наполнить легкие, — да, возможно, стоило бросить курить. Нил дождался момента, когда он повернул голову и сказал ровным, спокойным голосом: — Да. Мне тоже.

Два года назад

Август

Когда Ники направился к нему, чтобы обнять, первой реакцией Эндрю стало желание оттолкнуть его. У него едва хватило времени на то, чтобы всё обдумать и вместо этого уклониться от рук. Тем не менее, он выставил палец со словами: — Не надо. Ники закивал, в его глазах стояли слезы. В целом, для близнецов это было не в новинку. За полтора года, что они знали Ники, они заметили, что он начинал проявлять всё больше и больше эмоций. Эндрю винил в этом его родителей, ведь они столько лет вынуждали его держать всё в себе. — Извини, знаю, знаю... Боже, я просто рад, что ты цел, — Ники утер слезы, затем драматично громко вздохнул и упер руки в боки. — Как ты посмел попасть в колонию, пока я был в отъезде?! Ты вообще знаешь, в каком я был ужасе?! Я чуть не купил билет обратно, но Эрик и Аарон меня отговорили! Ты не можешь вытворять такое, Эндрю! Еще и ради еды?! Ты мог позвонить мне! Я бы скинул вам денег или... или попросил кого-нибудь из церкви оставить что-нибудь для вас! — он был... зол. Натуральная, без единой искорки забавы, злость. Это было... Эндрю никогда бы в жизни не использовал такие слова как «потрясающе», «круто», «бесценно» или «прекрасно». Но Ники Хэммик, наконец-то показывающий силу своего характера, был чем-то новым. Именно этого всегда хотел Эндрю — родственника, который будет беспокоиться за его состояние до такой степени, что перейдет на крик, — впрочем, это он тоже никогда не признает вслух. — Ники, — Эндрю повысил голос, чтобы перебить его тираду, — я в порядке. Ники, сжав губы в тонкую линию, проворчал что-то себе под нос и расслабился, откидываясь на спинку дивана. Эндрю бросил взгляд на Аарона, на лице которого читалась задумчивость, ведь ему не о чем было волноваться — он выпустил свое негодование в первую встречу с Эндрю после его ареста. — Ники, как дела в Германии? — попробовал перевести тему Аарон. На секунду лицо Ники озарилось, но он поймал себя на этом и теперь сам выставлял палец в знак предостережения. — Погоди, я знаю, что ты пытаешься меня отвлечь. Нам необходимо обсудить... — он окинул комнату взглядом. — Где ваши, э, приемные родители? — На работе, — ответил Эндрю. Ники кивнул. — Вы... Знаю, в прошлом году вы сказали, что нет, но теперь мне восемнадцать... — Нет, — оборвал его на полуслове Аарон. Эндрю хотел бы сказать, что реакция брата его удивила, но за эту неделю он насмотрелся на то, как Аарон ведет себя с Эбби. Она была той самой матерью, о которой близнец мечтал. Она давала им обычные домашние поручения, позволяла выбирать, что они хотят на ужин, и с любовью отчитывала, когда они не ели приготовленные овощи или клали грязные тарелки в раковину, а не в посудомойку. Она спрашивала, как прошел их день, и ее действительно интересовали их ответы, пусть Эндрю никогда не давал свой. Более того, она настолько уважала Эндрю, что позволила ему перенести "медосмотр", который хотела провести. Может, Эндрю особо не подключался к этому семейному быту, но он всё видел. Аарон хотел, чтобы это место стало их домом. Эндрю не знал, как долго всё продлится, и он все еще плохо спал из-за того, что жил под одной крышей с копом, но он и раньше жертвовал своим комфортом ради брата. И сделает это снова. — Они хорошие люди, Ники. Клянусь, — сказал Аарон. — Ты все еще хочешь поступить в тот университет? Ники смутился так, что румянец было видно даже на шее. Это говорило само за себя. Ники возвращался на неделю, чтобы выпуститься из старшей школы, и Аарон все уши прожужжал Эндрю по этому поводу, когда посещал его в мае. Аарон тоже был на церемонии вручения диплома с Эбби, потому что достаточно знал его родителей, чтобы им не доверять. Они радовались за Ники куда громче Хэммиков, и те едва удостоили Аарона взглядом, стоило Ники подойти не к ним в первую очередь, а к нему и Эбби. То, с каким странным холодом ко всему этому отнеслись его родители, стало последней каплей, и Ники вместе с Эриком подал документы в университет в Штутгарте. Насколько Эндрю знал, ничего не изменилось и через две недели Ники все еще собирался возвращаться в Германию к своему парню, о котором его родители были ни сном ни духом. — Да, — признал Ники. — Я пока не рассказал родителям, что возвращаюсь. Наверное, просто поеду к ним на следующей неделе. Так, если они выгонят меня из дома или что-то в этом духе, я стану бездомным всего на пару дней, а не на целую неделю. Эндрю собирался убить своего брата, потому что увидел, как ему в голову ударила глупая идея. — Ну, мы можем пойти с тобой в качестве моральной поддержки. Верно? Эндрю, ты не занят? — дразняще спросил он. Ники выпрямился на диване, вдохновившись таким предложением. Это то, чего он хотел с тех пор, как они впервые встретились. «Поддерживать друг друга». Эндрю это казалось слишком комфортным, и Аарон знал. Эндрю прищурился и показал брату средний палец.

Настоящее время

На третий раз, когда Нил сдул с лица свои кудри, Эндрю резко захлопнул учебник и встал. — Поднимайся. Нил озадаченно посмотрел на него, любопытные голубые глаза почти не было видно из-за челки. — Что? Зачем? Зачем, спрашивал он. Будто бы ответ не был очевиден. За неделю, как они пропускали обеды в кафетерии и встречались во время совпадающих окон в расписании, Эндрю пришел к нескольким выводам. Во-первых, в некоторые дни Нил чувствовал себя лучше, чем в другие. Иногда он даже становился таким же болтливым как Ники, особенно учитывая его острый ум и невероятные навыки препирательств, а иногда он был скорее угрюмым и довольствовался тишиной спортивного зала и тихими разговорами с Эндрю. Во-вторых, Нил был очень... гибким и часто откладывал свою домашку ради всех этих гимнастических упражнений. Это очень отвлекало. В-третьих, он умел ловко переводить темы, когда хотел, а в остальное время он был дерзким. И наконец, то, из-за чего Эндрю начал этот список, — привычка Нила сдувать или откидывать волосы с лица. Какими бы густыми ни были его кудри, они также были совершенно неукротимы. Несколько дней назад он пришел в школу с заколкой, желая хоть что-то сделать с этим ужасом на голове. Ее полномочия начались и закончились на том, чтобы закрепить часть достаточно длинных прядей на макушке. Остальные по-прежнему беспорядочно спадали на глаза, заправлялись за уши, скрывали заднюю сторону шеи. Всё это выглядело бы привлекательно, если бы он собирал их в какую-то прическу, но, учитывая, что Нил был таким же упрямым как Эндрю, он отказывался от резинок или бандан. Эндрю закинул рюкзак на плечи и кинул Нилу его собственный. — Раз ты не постригаешься, я сделаю это сам. Нил жалобно вздохнул и прижался к стене. — Зачем? — За тем, что они выглядят кошмарно и постоянно лезут тебе в лицо. Однажды из-за этого ты свернешь себе шею, пока будешь кувыркаться. Нил нахмурился в ответ, но с неохотой встал. — Нам не прилетит? Урок еще не закончился. — У нас-то окно. Никто не контролирует, в школе мы в это время или нет, — сказал Эндрю. Нилу этого ответа хватило, он последовал за Эндрю на парковку. Эндрю подошел к стойке с велосипедами и остановился, прокручивая в голове варианты. Он всеми фибрами души не хотел ехать вслепую, но вероятность позволить кому-то прижаться сзади, тем более, остроумному рыжему мальчишке, даже не рассматривалась. — Я могу бежать рядом, — предложил Нил. С одной стороны удобство, с другой — вид потного Нила, который сделает всё только хуже. Эндрю взялся за велосипед и решил понадеяться, что доберется до дома в целости. — Как у тебя обстоят дела с навыками навигации? Ужасно. Ужасно обстоят дела. Эндрю мог добраться до дома с закрытыми глазами, но способности Нила сообщать ему о расставленных в беспорядке мусорных баках и разбросанных детских игрушках на дороге оказались ошеломляюще отвратительными. Эндрю думал, что такой внимательный к деталям и очевидно подверженный паранойе человек будет особенно осторожен и не захочет, чтобы они свалились с велосипеда, но нет. Переднее колесо уперлось в бордюр, когда Эндрю затормозил перед заездом на газон. Нил без какой-либо грациозности спрыгнул с руля, кое-как приземляясь на обе ноги, и Эндрю повел велосипед в гараж. Задрав голову, Нил оглядел двухэтажный домик, розовые занавески в гостиной виднелись через окна, под которыми стояли клумбы. — Это твой дом? — Не задавай глупых вопросов, — сказал Эндрю. Он замер, взявшись за ручку входной двери и подняв раздраженный взгляд к небу. — Там мой кузен. Он болтливый, у него нет никакого стыда, а еще он любит нарушать личные границы. — Ну... — протянул Нил, снова смотря на дом, но теперь с большим сомнением. — Я бы мог залезть через окно, но не думаю, что твои соседи оценят. — Нет, не оценят, — согласился Эндрю. — Просто иди за мной и не издавай ни звука, — Нил закивал, отсалютовав ему. Эндрю практически беззвучно открыл дверь. Ники смотрел телешоу в гостиной на полной громкости всегда, когда никого не было дома, так что щелчок закрывшейся двери утонул на фоне этих звуков. Нил направился к лестнице. Ваймак хранил набор для ухода за собой под раковиной в их с Эбби общей ванной комнате. Если верить его словам, он им не пользовался с тех пор, как Кевин убедил его, что у него вполне приличная шевелюра и не надо стричься под ноль как какой-то армейский новобранец. Батарейки в электробритве все еще работали, так как прибор зажужжал, когда Эндрю его включил. Он захватил ножницы для рукоделия из шкафа, стоящего в коридоре, потому что он не будет такие на вид мягкие кудри стричь тупыми кухонными ножницами. Когда он закрыл дверь в ванную, то осознал происходящее. Он сам предложил, или приказал, что пострижет Нилу волосы. Из этого следовали две вещи, которые ему придется делать:       1. Касаться лица Нила.       2. Находиться в невероятной близости к Нилу. Эндрю выругался на самого себя. Он сохранил бесстрастное лицо (в этом он был хорош) и положил электробритву на тумбочку. — Что бы ты хотел? — Ты про волосы? — спросил Нил. Вместо ответа Эндрю щелкнул ножницами в воздухе. — Оу, я думал... Что порекомендуешь? Иисусе. — Здесь покороче, — он слегка потянул за свои блондинистые локоны спереди. — Еще сзади и по бокам. Нил слегка потянул за свои кудри, хмурясь. — Мне нравится, что они длинные, но не до такой степени. Я не хочу сбривать виски, — он прикусил губу и впился взглядом в ножницы в руке Эндрю. — У меня есть шрам. Длинные волосы всегда его скрывали, — он пальцами приподнял волосы с левой стороны. Розовая линия тянулась по виску от верхней части уха и совсем чуть-чуть доходила до щеки. Эндрю потянулся к Нилу, остановив ладонь перед его лицом. После короткого кивка, Эндрю провел пальцем вдоль шрама. Порез был блеклым из-за прошедшего времени, но все равно выглядел так, словно в момент получения Нилу точно накладывали швы. — От чего он? — спросил он. Нил открыл рот, но на секунду засомневался. — Как думают другие: катался на лыжах, — ответил он. — Прекрати. Нил сглотнул. — От стекла. Эндрю пальцами зарылся в его волосы, когда Нил опустил руку и перестал их держать. Хватка Эндрю усилилась, выражение лица Нила стало напряженным. — Она мертва, — сказал он. — Она не в меня целилась, но это уже не важно. Она мертва. Эндрю так сильно хотелось отвесить ему подзатыльник или напомнить об их уговоре, но Нил бы не стал о таком рассказывать, если бы не знал, о чем сразу подумает Эндрю. Он был вынужден доверять Нилу в том, что тот сдержит свое слово. Вместо того, чтобы его отчитывать, Эндрю слегка потянул за пару завитков около его уха. — Ты не обязан его скрывать. Никто не станет смотреть на тебя как-то иначе. Нил фыркнул. — Не соглашусь. — Ты мне доверяешь? Да или нет? Нил прикусил нижнюю губу, впиваясь зубами в покусанную кожу и оттягивая ее. Затем он сел на край ванной и раздвинул ноги. Все внутри Эндрю рухнуло. — Да. Ох, это реальная проблема. Эндрю медленно подошел, остановившись между его ног, и щелкнул по его колену. — Не прикасайся ко мне, — на это Нил кивнул и еще шире раздвинул ноги. Стричь Нила было не так сложно только по причине того, что структура его волос облегчала задачу: не требовалось никакого специального метода, промахи особо не выделялись. Еще до колонии Эндрю приходилось подстригать Аарона так часто, что теперь у него выходило неплохо. Нил наблюдал за ним сквозь ресницы, удерживая голову в одном положении и руки по бокам от себя. В таком близком положении удавалось разглядеть все его веснушки. Темные пятнышки были разбрызганы по загорелой коже, особенно собираясь в области носа и щек, одна красовалась над верхней губой, и еще одна — на веке, из-за чего пришлось перестать его разглядывать. Эндрю пропустил волосы Нила сквозь пальцы, чтобы оценить, насколько всё удачно получилось, затем запустил руку в локоны у висков. Нил склонил голову навстречу касаниям. Сердце Эндрю застучало с новой силой. Он подтолкнул голову Нила в первоначальное положение. — Не двигайся. Нил развернулся спиной, чтобы Эндрю мог поработать с волосами на затылке. Его волосы были действительно длинными, Эндрю мог сделать ему маллет, если бы захотел. К счастью для Нила, Эндрю не стал бы так делать, иначе он бы больше не захотел светиться рядом с Нилом где-либо на публике. Когда Эндрю закончил, прическа Нила походила на ту же, которая была изначально, когда они встретились, только покороче. Волосы все еще были достаточно объемными — Эндрю запустил в них руку и потянул. Нил послушно подчинился, закрывая глаза, а затем распахивая их, когда ничего не произошло. Он выглядел поразительно умиротворенно. — Готово? — Готово. Нил заулыбался. Он взял мокрое полотенце, протянутое Эндрю, и прошелся им по задней стороне шеи. Эндрю собрал волосы из ванной и с пола. Нил не сдвинулся с места, только ноги из ванной убрал, а когда Эндрю оставил включенную воду в ванной, он вскинул бровь. — Мне уйти? Эндрю фыркнул. — Заткнись и сядь на пол. Нил оглянулся на душевой шланг. — Оу. Всё включено? Эндрю пихнул его голову свободной рукой. — Я просто показываю, как укладывать этот беспорядок, чтобы мне потом было не стыдно показаться рядом с тобой на людях. Нил выглядел довольным всем процессом и сел на пол спиной к ванной, откидывая голову на бортик. Он подложил руки под себя, что не ускользнуло от внимания Эндрю, который большую часть времени был сосредоточен на вытянутой шее и выделяющейся на ней вене. Ники когда-то сказал, что парни всегда отвлекают. Разумеется, он сказал это в контексте того, что Эрик все одиннадцать месяцев отвлекал его от семейных проблем, но Эндрю решил, что это утверждение распространяется на целый ряд случаев. Нил совсем не двигался, пока Эндрю мыл ему волосы. Он всего раз удовлетворенно хмыкнул и усмехнулся себе под нос, когда пальцы Эндрю грубо прошлись по коже головы. Эндрю понимал, что это было настоящей близостью. Он понимал, что так и будет, и всё равно вот он здесь, моет волосы какому-то немного поломанному парнишке, пока тот сидит в его ванной, и все из-за того, что он не мог не сделать этого. Его злило то, с какой легкостью он позволил своему влечению задвинуть логическое мышление на второй план. Нил ухмыльнулся. Эндрю посильнее сжал лейку душа. — Я устрою тебе водяную пытку. — Эй, — недовольным тоном начал Нил, его глаза были зажмурены, а нос наморщен, — почти уверен, что тебя могут за это арестовать, — он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на Эндрю, который стоял на коленях рядом. — Вот дождешься, и я расскажу всем своим друзьям, что пропустил последний урок ради того, чтобы мне помыли волосы. Эндрю промыл волосы Нила, пока с них не исчезли все пузырьки шампуня, и пробормотал: — У тебя нет друзей. — Я могу рассказать тебе. — Это уже лишнее. Эндрю бросил ему полотенце и скрестил руки, наблюдая за тем, как Нил встал и резвыми движениями вытер им волосы, совсем как вытирают собак. Когда он поднял голову в следующий раз, Эндрю кинул в него бутылочкой с каким-то уходовым средством, которую Нил едва поймал. Он хмуро уставился на нее. — Что мне с этим делать? — спросил он. — Нанести на волосы, — ответил Эндрю. — Шевелись... Нет, сначала на руки, а потом напитай им волосы. Наклони... идиот, наклони голову. Не так уж сложно, да? Нил повернулся к нему с неуверенной улыбкой. — Я должен использовать эту штуку после каждого похода в душ? Эндрю откинулся на дверь позади и положил руку на ручку. — Нет. Свой купи или научись сам следить за шваброй на своей головешке. Это бальзам Ники. — Твоего кузена? — Моего кузена. Они смотрели друг на друга так долго, что стало неловко. Эндрю распахнул дверь и позволил Нилу идти следом. Судя по звукам, Ники все еще был на первом этаже, так что Эндрю направился к своей комнате. Это ощущалось как... что-то скандальное. Как будто Нила не должно было быть здесь... и это так, они оба должны были только сейчас возвращаться со школы, но тем не менее. Эндрю постарался сильно не зацикливаться на том, что в его комнате оказался парень, и подошел к окну, чтобы открыть его. Его соседи намотали на ус, что нет смысла жаловаться на его посиделки на крыше. Поначалу они пару раз об этом настучали, но чем чаще он так делал, тем быстрее они осознавали, что это бесполезно. Возможно, они наконец поняли, что он и не думал оттуда спрыгивать. Когда он обернулся, Нил неуверенно мялся посреди комнаты, влажные локоны вились около его ушей и спадали на лоб. — Эндрю, — начал он, — ты сказал, что боишься высоты. Эндрю полностью вылез на другую сторону подоконника и сел там. — Да, боюсь. Ты идешь или нет? Если Нила что-то и беспокоило, он ничего не сказал. Он сел, прижимаясь спиной к подоконнику, и прищурился, смотря на небо. — Как ты можешь сидеть так близко к краю, если боишься высоты? — ответ на этот вопрос Эндрю давать не хотел, и Нил, похоже, это понял. Ощущения теперь не являлись самой главной причиной, как было раньше, когда он едва держался. И все же, они служили напоминанием. Они были чем-то знакомым, почти успокаивающим, ведь он поверил в то, что не упадет. Крыша, по правде говоря, была слишком ровной, отрезая любую возможность слететь с нее, тем более, когда сидишь вот так, без особых движений. — Мы можем сыграть? Снова? Эндрю перевел на него взгляд. — Во что сыграть? Нил оглянулся и вытащил зажигалку вместе с пачкой сигарет из-под подоконника. — Почему ты позволяешь мне оставаться рядом? — он поджег одну, сделал затяжку и протянул ее Эндрю. — Я не был... Знаю, что я могу быть тем еще нахалом. А иногда немного... недружелюбным. Эндрю фыркнул. Правда за правду, вспомнил он свои слова недельной давности. С того момента они к этому не возвращались. Не было нужды. У них не было проблем с честностью, но они не затрагивали границы друг друга после того, как Нил спросил про Ваймака. Они перешли к другим, более безопасным, темам. Например, к обсуждениям того, кем работает Эбби, каково это — жить с братом-близнецом, какие книги Эндрю нравятся, потому что «ты постоянно носишь вот эту, но из меня такой себе любитель читать». Откуда дети, выросшие в приемных семьях, знают свои фамилии? Ответ Эндрю: его кузен рассказал. Нил не остался в стороне, хотя Эндрю задал ему не так много вопросов, ведь он делился забавными фактами о себе по собственному желанию. Он никогда не смотрел «Гарри Поттера», но, согласно словам его бывшего одноклассника, он был слизеринцем. Однажды Эндрю захотелось оспорить это, потому что стоило брать во внимание его острый язык и скрытый ум. Когда-то Нил хотел завести кота, и ему нравились фрукты, но он не любил шоколад, что возмутило Эндрю. Он вырос, разговаривая на французском, хотя Эндрю никогда этого не слышал, если не считать того сообщения от Жана. Смугловатой кожей он пошел в мать, но он не любил смотреть в зеркала из-за ужасной схожести с отцом. Это были правдивые факты, которые ни один из них особо не берег. То, что Нил хотел снова "сыграть", означало, что он ожидал прозрачно честный ответ. — Оставь любезности дуракам, — он выдохнул дым в лицо Нила. — Ты скрытный, никому не доверяешь, — выражение лица Нила говорило, что он и так это знает, говорило «да, и?», говорило «но?». Это выдавало его дискомфорт, было знаком того, что ему есть что защищать. Именно так Эндрю его и описал. Скрытный. — Я и сам знаком с этими качествами. Лицо Нила не изменилось, но его глаза бегали по лицу Эндрю в поисках чего-то, чего там не нашлось. Эндрю сохранял мышцы расслабленными, держался за свое привычное выражение скуки. Этого хватило, так что спустя минуту Нил медленно кивнул, на что Эндрю тоже кивнул и еще раз затянулся. — Это мать оставила порез на твоем ухе? — Нил вздрогнул, поджал губы. Мгновение спустя он кивнул, но отвел глаза и уставился куда-то вперед. Окно Эндрю выходило на улицу, почти с идеальным видом на окна напротив, если бы те не были вечно зашторены. Он почти чувствовал, как Нил прокручивал в голове всё, что между ними было, и решал, что ответить, или стоит ли отвечать в целом. Эндрю достаточно хорошо его знал, чтобы не сомневаться. Если бы Нил не мог на это ответить, он бы сказал ему спросить о чем-то другом. — Да, — сказал наконец Нил, его голос звучал странно. Он неосознанно потянулся, чтобы провести пальцами по шраму. — Она погибла в автокатастрофе два года назад, — пробормотал он. — Я бы сказал, что из-за этого мы сюда и переехали. Как сказал отец, «чтобы начать с чистого листа». Но я-то знаю правду. Сколько я их помню, они никогда не ладили, — Нил звучал сухо. Он подался вперед, чтобы уложить подбородок на свои колени. — Он думает только о работе и деньгах. Многие из его клиентов, или кто они там, находятся на юге. Эндрю вернул ему сигарету. Нил взял и просто уставился на нее. — Я не хочу это обсуждать, — прошептал он. Эндрю провел пальцем вдоль своей повязки. Он тоже перевел взгляд на дорогу и откинул голову назад, упираясь в стену дома. — Что обсуждать, — пробормотал он. Эндрю не был уверен, как долго они там просидели. Достаточно долго, учитывая, что общая сигарета медленно стала бычком. Достаточно долго, учитывая, что влажные пятна на футболке Нила высохли без следа. Достаточно долго, учитывая, что, когда Нил заговорил, он звучал совсем обыденно. — Спасибо, Эндрю.