Забери моё одинокое сердце

Нил был загадкой из-за своих секретов и привычки настораживаться, когда кто-то их упоминал. Эндрю не спускал с него глаз, потому что иначе не мог, потому что хотел узнать его получше. Потому что теперь он знал, на что смотреть в те дни, когда Нил особенно закрывался в себе. Когда он становился тише воды ниже травы и совсем ни на что не давал ответы, учитывая его обычную болтливость. В спортзале уже находился Нил, когда Эндрю зашел туда после кафетерия. У него ничего не было, кроме мяча для лакросса, но по мере приближения Эндрю понимал, что он задремал на деревянной трибуне. Для того, кто был чертовски беспокойным и внимательным к своему окружению, такое поведение казалось непривычным. Эндрю не хотел думать о том, что знал Нила всего месяц. Было нетрудно заметить, когда кто-то ведет себя ненормально. Если бы люди обращали хотя бы толику внимания, они бы тоже замечали такие вещи. Эндрю остановился около Нила и попытался понять, как лучше его разбудить. Он даже не рассматривал сон в публичных местах и считал, что Нил того же мнения. Чем бы происходящее ни являлось, оно, вероятно, произошло случайно. Видеть чужое резкое пробуждения было обыденностью для Эндрю. Нил живо сел, тяжело дыша, когда Эндрю кинул кошелек ему на живот, и потянулся куда-то за свою голову, цепляясь лишь за дерево трибуны. Размахивая руками, он соскользнул с прежнего места и упал на колени, поднимая на Эндрю широко раскрытые глаза. Эндрю уже однажды видел панику Нила. Он бы хотел сказать, что сейчас происходило то же самое. Вместо того, чтобы надумывать себе всякое, бормотать что-то под нос и дрожать всем телом, Нил делал глубокие вдохи и вжимался в скамью, одной рукой он обнимал себя, а глаза были расфокусированы. Эндрю опустился на колени напротив на расстоянии вытянутой руки. — Нил, — позвал он. Нил пробормотал что-то и стал трясти головой с такой периодичностью, что это походило на нервный тик. Эндрю увидел шрам на его щеке, увидел то, как Нил неосознанно терся ухом о плечо. Эндрю снова заговорил. — Посмотри на меня. Нил послушно поднял голову от плеча, напоминая этим цветок, тянущийся к солнцу. Его глаза все еще не фокусировались на Эндрю. Эндрю шумно выдохнул и хлопнул руками прямо перед его лицом из-за того, что тот никак не реагировал. Этого... Этого хватило, чтобы Нил выпал из того состояния. Он вздрогнул, переключая внимание широко раскрытых глаз на руки Эндрю. Он не сосредоточился только на Эндрю, потому что начал судорожно оглядываться по сторонам. Эндрю видел, как паника сжимает горло Нила. Она была уродливой, она была как капкан, в который Нил угодит всем своим телом, если ничего не предпринять. Эндрю знал это по собственному опыту и понимал, что лучше действовать. Он приблизился к Нилу. Медленно протянул руку на случай, если появится дискомфорт или напряжение, но Нил не выказал никакого сопротивления. Он позволил уверенной руке Эндрю обхватить заднюю сторону своей шеи и сделал медленный вдох, когда голова оказалась склонена к коленям. — Угомонись. Оставь панику для приемов у психолога, — сказал он низким голосом. Через пару минут Нил прошептал: — Эндрю. — Здесь, — дыхание Нила участилось. — Прекрати. Нил шумно выдохнул. — Прости, — пробормотал он. Эндрю нахмурился. Он поднял руку и мягко запустил ее в волосы Нила, поднимая его голову. — Нет, — сказал он, — ты не должен за это извиняться. Это, — он указал на голову Нила, — не твоя вина. Было видно, что Нил не поверил, но кивнул. Он медленно моргнул, позволяя наконец своим глазам столкнуться с глазами Эндрю. Он уперся подбородком в колени и сцепил руки на животе. — Я не спал... Я не собирался засыпать. Я ведь знаю, что лучше так не делать. Знаю, что лучше так не делать. Он знал, что лучше так не делать, потому что это уже происходило раньше. Он знал, что лучше так не делать, потому что в один из тех разов всё закончилось плачевно. Эндрю поджал губы. — Единственное место для сна — это твоя кровать, — тихо сказал он. — В следующий раз не ложись. Нил фыркнул без особого энтузиазма. — Это была случайность, — что-то в лице Эндрю дрогнуло. — Эндрю, я в порядке. Я просто испугался, вот и всё. Пришла очередь Эндрю фыркать в ответ, он прислонился к трибунам рядом с Нилом. Достаточно далеко, чтобы не соприкасаться, но достаточно близко, чтобы пихнуть Нила локтем, если понадобится. Он достал нож из-под повязки и раздраженно вонзил его конец в деревянное покрытие. Поводил им вперед-назад, оставляя такие глубокие следы, какие мог, и всё для того, чтобы занять руки. Его ножи больше не были острыми, он не затачивал их с тех пор, как понял, что Ваймак не станет угрозой, но он все еще мог прорезать кожу при достаточно сильном нажатии. Может, эти ножи купил не Эндрю, но он знал, что лучше не говорить правду о том, у кого он их украл.

Три года назад

Апрель

Эндрю запихнул ножи в каркас своей кровати в дневное время, чтобы не привлекать внимание к тому, что они принадлежали другому человеку. Томасу хватило всего дня, чтобы понять, что они больше не были спрятаны в его тайнике в противоположном конце коридора, но никто не заподозрил Эндрю. Честно говоря, вообще никто не был под подозрением, потому что им всем изначально было запрещено иметь при себе оружие. Эндрю украл ножи из-под комода Томаса в ночь после того, как тот пригрозил одним из них тихой шестнадцатилетней девочке. Эндрю было на нее наплевать, он за те три месяца, что она там была, и слова ей не сказал, но теперь ему не приходилось быть дополнительно настороже из-за припрятанного оружия. Учитывая, что Томаса перевели из приюта, Эндрю решил, что ему эти ножи не особо-то были нужны. Приют не был переполнен. Эндрю и Аарон жили без третьего соседа с января, а когда Томас уехал и его место занял кто-то тихий, то Эндрю ощутил себя в достаточной безопасности, чтобы убрать ножи и не бояться, что кто-то ворвется к ним без стука. По правде говоря, это не должно было быть такой уж большой проблемой. Метательные ножи лежали в маленькой коробке, на дне которой также хранилась пара нарукавных повязок. Они все еще находились в упаковке, что заставляло Эндрю хмуриться из-за вида бейсбольного логотипа на бирке. Эндрю, может, и не учился в школе с Томасом, но он достаточно хорошо знал о чужих расписаниях, чтобы быть уверенным, что тот не увлекался бейсболом. Но затем его озарило. Он сорвал упаковку и натянул одну из повязок. На нем все еще была толстовка, и он посмотрел на то, как рукав скрывает повязку на предплечье. Он задумался о том, будет ли Аарон задавать вопросы, если он откажется от толстовок в летнее время ради того, чтобы носить эти повязки. Они скрывали его шрамы, плотно облегали, прижимаясь к коже. Он снова посмотрел на бирку. Размер М. Он недовольно заворчал себе под нос. Ладно, другим необязательно знать размер. Не его вина, что они с Аароном еще не выросли. Как-то раз ему сказали, что девочки растут быстрее. Аарон зашел в комнату, когда он переоделся из толстовки в футболку и натянул обе повязки. Они шли от запястий до локтей, черные, новые и невзрачные. Они почти придавали ему... Он не скажет, но крутой вид. В какой-то степени он бы хотел выглядеть круто. — Это что за хрень? — осуждающе спросил Аарон. Эндрю склонил голову вбок, смотря на Аарона в грязное зеркало, а затем обратно на коробку с ножами, лежащую на его кровати. Он повернулся к Аарону и скрестил руки на груди. — Ножны. Аарон подавился водой и вытер рот. — Какого хрена?! Они с... с... — он прервался, чтобы подорваться со своей кровати и заглянуть в коробку, а после развернулся со скептическим взглядом к Эндрю. — Где ты их взял, Эндрю? — тихо спросил он. — А где ты достал свой PSP? Аарон быстро заткнулся и оглянулся на закрытую дверь, будто кто-то мог их услышать. — Иисусе, ладно. Просто... Почему ножи? Собираешься кого-то пырнуть? — Это метательные ножи. — Собираешься метать ими в людей? — было предельно ясно, что Аарон понимал, что действует на нервы брата. Он вскинул руки в воздух. — Просто, ты ведь знаешь, что нам нельзя иметь при себе оружие. Буквально из-за этого никто не получил по шапке за воровство у Томаса. Эндрю уставился на свои ногти. Он хотел еще немного поиздеваться над Аароном. Сказать ему, что хотя бы теперь ножи не будут направлены на него, но вместо этого спросил: — Ты все еще шьешь? Результат просмотра «Города ангелов» и желания попробовать накладывать швы. Эндрю стащил из комода иглу и нитки для шитья, потом Ники это заметил и купил Аарону маленький и дешевый набор для наложения швов. Эндрю не станет признавать вслух, но он все еще не знал, откуда Ники такое достал. Аарон был заучкой в этом плане, — не то чтобы Эндрю встречал заучек, — но не стоило подыгрывать его новоиспеченной мечте пойти в мед и стать доктором. Эндрю всего раз напомнил ему, что они никогда не получат и шанса на реализацию чего-то подобного. Аарон выглядел настороженно. — А что?... Эндрю вытянул руки, выставляя повязки напоказ. — Мне нужно, чтобы ты вшил в них лезвия. Аккуратно. — В повязки? — он со стоном упал на кровать, когда его брат не выразил ни согласия, ни отрицания. — Просто дай слово, что не убьешь ими никого, если я это сделаю. Эндрю вскинул брови. — Я никого не убью. Оставаясь на кровати, Аарон потер переносицу пальцами. — Ладно.

Настоящее время

На внутренней стороне повязок Эндрю были растянутые швы из-за слабоватых навыков шитья Аарона, и он знал, что стоило их поправить или обрезать, но они не мешали доставать ножи, так что Эндрю оставил их в покое и наоборот — привык к ощущению торчащих ниточек. Время от времени он проводил рукой по тем местам, где, как он знал, были спрятаны лезвия, два невидимых окружающим кармашка. Нил наблюдал за тем, как он вырезает линии на деревянном полу, внимание сосредоточилось на ножах с особой настороженностью. Эндрю видел это только из-за того, как напрягались мышцы его ног. Если бы он достаточно долго пялился, он бы поймал себя на том, что рассматривает подтянутые икры, изгиб лодыжки и... Он бросил нож и поднял глаза на лицо Нила. Эндрю решил, что это было объективно даже хуже, но так он хотя бы сосредотачивался на нервяке Нила, а не на его ногах. Его вдруг настигло осознание, что он впервые показал Нилу ножи. В его опаске по отношению к ножам был бы смысл, если это случилось месяц назад, когда он с Эндрю враждовал, или если бы их общение складывалось особенно трудно. Но не после почти случившейся панической атаки. Не тогда, когда Эндрю только помог ему не попасть в этот капкан. Эндрю нахмурился. — Могу научить тебя ими пользоваться, — предложил он. Нил в эту же секунду отвернулся. Он с трудом сглотнул и притянул колени к груди. — У меня уже достаточно опыта, — сказал он. От этих слов Эндрю насторожился. В конце концов он отдавал себе отчет, что иметь при себе ножи и носить их в школу было ненормально. Слышать, что кто-то имел опыт обращения с ними? Это было не самым успокаивающим фактом о Ниле. Он открыл рот, и, будто прочитав мысли, Нил поймал его взгляд. — Не сегодня.

***

В те дни, когда в распоряжении Ваймака не было патрульной машины, до участка его подвозила Эбби, а сам он позволял близнецам — или Ники, когда тот оставался у них, — брать машину для внешкольной деятельности. К несчастью для Эндрю, это означало, что он должен был забирать Ваймака с работы, в то время как Эбби забирала Аарона после футбола и заказывала им что-то на ужин. К еще большему несчастью Эндрю, он был почти уверен, что патрульной машины Ваймака не было на привычном месте. Эндрю припарковался и фыркнул, доставая телефон, чтобы сделать звонок. — Я буквально в пяти минутах, малой, — раздался голос Ваймака через динамик, уставший и выжидающий. — У тебя проблемы, — сказал Эндрю. — Да, и одна из них на моем заднем сидении. Не хочешь снова поздороваться? Эндрю закатил глаза и оказался встречен молчанием. — Я стащу конфеты с твоего стола. Поторопись, — он повесил трубку и открыл дверь. Жаркая погода штата Каролина застигла его врасплох как удар в лицо, даже при том, что уже вечерело. Небо окрашивалось в желтые тона, а солнце спускалось за линию горизонта, так что Эндрю невероятно раздражался на привычку Ваймака работать до последней секунды смены. На его месте Эндрю бы собирался домой часом раньше. Зная Ваймака, он предполагал, что его с тем же успехом раздражало, что Эндрю всё бесило. Роланд болтал с кем-то прямо у дверей, когда Эндрю зашел, и это заставило его поджать губы. Он без проблем проскользнул мимо и плюхнулся за рабочее место Ваймака. Он оттачивал навыки оставаться незамеченным нужными людьми. В пять вечера Роланд точно входил в число этих людей. Его попытки подружиться с каждым, входящим в эти двери, были бесполезными. Эндрю проверил телефон на наличие ответа в переписке с Нилом. Нил: скажи аарону снова нет. если ты начнешь играть в футбол мне придется приходить смотреть на это каждый день :/ Нил: хотя, не такая плохая идея. если я вступлю в команду вместе с тобой может будет весело Эндрю: Ты никогда в жизни не играл в футбол, тогда уж позорься в команде по чирлидингу Нил: а может и правда стоит, слышал они тоже проводят соревнования. может я смогу быть там и пропускать футбольные матчи Эндрю: Не для этого люди становятся частью какой-то команды Эндрю: Когда начинаются твои тренировки? Он начинал привыкать к внезапному молчанию со стороны Нила, если речь шла о переписке. Нил уже несколько раз сказал, что обычно не пишет много, и это подтвердилось его неспособностью закончить разговор за один день. Какая-то суматоха у главной двери привлекла внимание Эндрю. Голос Ваймака звучал тихо, но грубо, а офицер Гордон шутливо спросил: — Ты снова здесь, пацан? Видеть, как Нил идет перед Ваймаком, не было в новинку, но не при таких условиях. Не тогда, когда его запястья были за его спиной, а в глазах появился этот испуг. Он побледнел, а шаги казались неустойчивыми, а когда он заметил Эндрю, то вовсе замер. — Шуруй, парень, все нормально, — сказал Ваймак и подтолкнул за руку, чтобы он продолжил идти. Нил вздрогнул и развернулся лицом к Ваймаку, оказываясь дальше от него, но ближе к Эндрю. Ваймак заметил его приближение, но не остановил. Эндрю схватил Нила за плечо и окинул беглым взглядом. — Что ты, блять, сделал? — Эндрю, — выдохнул Нил. Он приоткрыл рот, сомневаясь в ответе. — Я... я не хотел... Мне жаль. Эндрю резко перевел взгляд на Ваймака, который только покачал головой. Это означало «позже». Потому что и Ваймак, и Эндрю знали, что он не мог вот так просто обсуждать ситуацию... нет, арест Нила. Нил приложил все силы, чтобы не сопротивляться, когда Ваймак взял его за локоть и повел в другую сторону, но Эндрю отметил каждую напрягшуюся мышцу в его теле и каждую запинку в шагах. Он знал, что не должен был вмешиваться. Он знал, что с моральной точки зрения Ваймак, вероятно, не должен был делать все это с другом одного из его сыновей, и он знал, что Ваймак был лучшим вариантом для Нила из-за его наивной веры во вторые шансы. Но Эндрю все равно протолкнулся в пространство между ними и взглянул на Ваймака. Нил сидел, пока его руки были за спиной, и настороженное выражение его лица казалось таким, таким безнадежным. Эндрю вспомнил о том, как Нил смотрел на него ранее в тот же день, и повернулся к Ваймаку. Он был как барьер между ними двумя. — Сними их с него, — пробормотал он. — Ты... Он не.. Он как я, — Ваймак растерялся. — Не... Он вот-вот отключится от изнеможения... — он не знал, как не рассказать напрямую, но понятнее объяснить, что дома у Нила происходит что-то подозрительное — что-то, что он не мог ни подтвердить, ни озвучить без согласия Нила. Он понятия не имел, как сказать, что, может, Нил и не был невинной овечкой, но он точно был бомбой замедленного действия. Эндрю снова глянул на Нила.

Два с половиной года назад

Март

Дело было не в том, что Эндрю с голода украл всю эту еду. Не в том, что его выворачивало от того, что давали в доме нынешней приемной семьи, и что у него не было денег на что-то сносное. И не в том, что, возможно, он мог попросить у Ники денег или еду, но все равно этого не сделал. Эндрю видел сенсоры и, тем не менее, прошел под ними. Пищащий звук оглушил, и он настолько выпал из реальности, что пропустил момент, когда его задержала охрана, но пришел в себя с наручниками на запястьях. Полицейский участок в городе, где он с Аароном был в то время, выглядел скорее разваливающимся на части от старости, чем просто грязным и пустующим от малого количества работников. Недовольный коп, который арестовал Эндрю, снял с него наручники и крепкой хваткой взялся за его плечо. — Я бы хотел сделать звонок, — пробурчал Эндрю. — У тебя есть право позвонить своим родителям, — сказал мужчина. Эндрю полуобернулся и недовольно фыркнул. — У меня нет родителей. Я имею право на один звонок. Отведи меня к телефону или верни мне мой. По мнению Эндрю, ушло слишком много секунд, но наконец полицейский вздохнул и потащил его к платному телефону у стены. Эндрю знал номер Аарона наизусть, но в последний момент набрал совсем другой. Спустя пять гудков Ники взял трубку, но его голос не звучал хрипло от недавнего пробуждения, а наоборот — вполне бодро. — Алло? — Ники. — Эндрю! Как ты?! Чудно, что ты позвонил, ты ведь никогда этого не делаешь. Эй... Эрик передает привет! Мы только вернулись из паба, понимаешь... — Ники, слушай, — перехода Эндрю на немецкий язык оказалось достаточно, чтобы заткнуть Ники. Он учил немецкий всего год с того лета, как Ники попробовал обучить чему-то его с Аароном, но он преуспевал больше всех знакомых, кто изучал немецкий. Его мозг был создан для запоминания слов и фраз. Он соединял всё, что знал, вместе как пазл. И все равно, он говорил медленно, чтобы не допускать ошибок. — Я в полицейском участке. Меня арестовали, — в правильности этого слова он был не до конца уверен. Если он ошибся, Ники не поправил его. Он был слишком занят внезапными восклицаниями и неразборчивым беспокойством. — Я украл еду. У меня будет слушание утром. Вероятно, меня отправят в... — он нахмурился, — колонию, — переключился обратно на английский. Затем добавил: — Такое часто происходит с беспризорниками. Позвони Аарону. Позвони нашему соцработнику. Не возвращайся домой. Он перестал говорить как раз тогда, когда обратил внимание на то, как Ники запинался, и, судя по звукам, плакал. Эндрю мог расслышать, как на заднем плане Ники умоляли успокоиться, а после шуршащего звука раздался голос с сильным немецким акцентом. — Эндрю? Я пригляжу за Ники. Что тебе нужно? Нужен, эм, как правильно сказать, э, адвокат? Или, эм, деньги для оплаты штрафа? — Мне нужно, чтобы вы позвонили Аарону и рассказали о случившемся. Заставь Ники взять себя в чертовы руки, — он переключился обратно на немецкий. — Нужно, чтобы он позвонил нашему соцработнику, чтобы Аарона забрали из этого дома и отправили в нормальный. Если меня отправят... — Эндрю не знал, как сказать «колония», но он помнил «место лишения свободы», которое выучил на одном из уроков. — Если меня отправят в место лишения свободы, Аарону нужно находиться в безопасном месте. Эрик шептал бесконечные «окей». Ники совсем расклеился. Аарон был бы в ярости и ничего бы полезного не сделал, если бы Эндрю решил ему позвонить. Эндрю повесил трубку. Эндрю не отделался легко. У него не было Дэвида Ваймака с его вторыми шансами. Он понял, что прав, когда его в тот же вечер отправили в изолятор, и он увиделся с братом только после того, как предстал перед судом следующим утром. Аарон настороженно встал, как только Эндрю вытащили из машины, за его спиной висел рюкзак, а к уху был прижат телефон. По ту сторону звонка, как предположил Эндрю, был Ники. Аарон достаточно хорошо знал немецкий, чтобы понять сказанное проходящим мимо Эндрю: — Иди в школу. У меня всё в норме. Его взгляд задержался на Аароне на те несколько мгновений, пока полицейский позади не подтолкнул его идти дальше. Эндрю выдернул руку из его хватки, одарил убийственным взглядом и продолжил шагать.

Настоящее время

Нил не выживет в колонии. В этом Эндрю был уверен. В секунду, когда Ваймак снял с него наручники, Нил прижал руки к груди. — Посмотри на меня, — Эндрю склонился к нему. Нил скорчил лицо в ответ. — Я не собираюсь отключаться. Или что за хрень ты имел в виду. Какая-то часть Эндрю захотела расслабиться. Проблемное поведение тут как тут. — Что ты, блять, сделал? — вместо этого спросил он. Нил переключил внимание на Ваймака, который подошел к Эндрю. Как раз тогда Ваймак обернулся и вздохнул. — Малец, в этот раз я должен позвонить твоим родителям. Впрочем, это твое первое преступление. Не думаю, что ты получишь что-то серьезнее шлепка по руке, — он поджал губы. — Мне жаль. Не двигайся с места, — он сделал несколько шагов назад, не сводя взгляда с Эндрю. Взгляда, который Эндрю со всей решительностью проигнорировал. Нил не спускал с Ваймака глаз, пока тот, вероятно, не пропал из виду. Эндрю не знал, правда ли это, и он не стал оглядываться для подтверждения. Единственное, что имело значение, это то, как глаза Нила вспыхнули и впились в Эндрю. — Я украл еду, — прошептал он. Эндрю пронзила смесь отвращения, злости, внезапного раздражения, и он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы унять желание треснуть Нила по голове. Он откинул голову, открывая вид на шею. Серьезно, если Нил собирался и дальше быть такой занозой в заднице, то мог сразу вспороть Эндрю горло. — Эндрю, — пробормотал Нил. — Прекрати, — выплюнул Эндрю. Он снова столкнулся взглядами с Нилом, так сильно подавляя агрессию, что, он был уверен, она как цунами пробьется обратно. — Я ведь сказал, за что меня отправили в колонию. — Я знаю... — И ты все равно это сделал... — Эндрю, пожалуйста... — Не надо, — рыкнул Эндрю, что-то, схожее с яростью, просачивалось в выражение его лица, которое он всегда пытался сохранять безразличным, — использовать это слово, — закончил он. Тогда они позволили воцариться молчанию. Не надолго, но на достаточное время, чтобы Эндрю заметил, как что-то пришло в глупую голову Нила. Минуту или две спустя он прошептал: — Он позвонит моему отцу. Поддаваясь злости, Эндрю вспомнил первую реакцию Нила на возможный звонок родителям. Это случилось до того, как он узнал, что у него остался только один взрослый. До того, как он увидел все кричащие об опасности знаки. Сердце Эндрю застучало с бешеной скоростью. — Он навредит тебе. Ни одна мышца в теле Нила не дернулась. Даже грудь не воздымалась от дыхания. — Я буду в порядке. — Не веди себя так безрассудно. Я говорил тебе... — Я буду в порядке, — решительность читалась на лице парнишки, который был скован наручниками всего три минуты назад. Тем не менее, Нил, похоже, уже оправился от этого. — Я заключил с тобой сделку, Эндрю. Разве нет? — он хотел, чтобы Эндрю кивнул, но тот не двигался. — Знаю, кажется, что я вру. Ты видел мои сообщения, и я провожу всё время в школе, чтобы не возвращаться домой. На самом деле, я не идиот, я знаю, что ты думаешь. — Ты знаешь, что я прав. — Да, — согласился он. — Да, ты прав, что считаешь моего отца мудилой. Я уже сказал тебе, что он мудила. Но это не проблема, — глаза Нила так впивались в него, что становилось практически больно поддерживать зрительный контакт. Эндрю встал и попытался не обращать внимание на то, как Нил отслеживал его движения. — Ты боишься его, — сказал он. Нил громко сглотнул. — Когда он злится. Но никто, кроме меня, не знает, как с ним справляться, — пробормотал он. — Ты должен довериться мне. Либо так, либо тебе придется навещать меня, когда я попаду в колонию... — Нил, — он слабо улыбнулся. Никаких больше шуток. Тяжелые шаги Ваймака зазвучали вдали коридора. — Я не специально попался, — нервозность Нила вернулась. — Я бы не стал, — это не помогло его случаю, но стало объяснением его вялого состояния в последнее время. Если ему так сильно нужна была еда, что он пошел на воровство, а не на поиски съестного в своем холодильнике, то это многое говорило о том, насколько в его доме нечего ловить. — Ты идиот. — Но я буду в порядке... Верно? Эндрю поднял голову и пересекся взглядами с Ваймаком. Он не подслушивал, они говорили шепотом во всей окружающей болтовне полицейских. Но он все же кивнул Эндрю, в одной руке был телефон, а в другой — какие-то бумаги. Эндрю вздохнул. — Ты будешь в порядке.