Забери моё одинокое сердце

Суббота прошла весьма неспешно, а в воскресенье Эндрю в кои-то веки проснулся раньше Нила, чтобы понаблюдать, как тот приходит в себя, сонно моргая, прежде чем потянуться, словно кот. Они не занимались ничем важным, хотя можно было бы оправдаться тем, что воскресенья для этого и существуют. Или что практика со старым сейфом Эндрю была достаточно серьезным занятием. Соврать Ваймаку, что они вечером собрались к Нилу домой за одеждой, было легче всего. Не только потому, что Ваймак доверял Эндрю, но и потому, что это звучало весьма обыденно и логично. Они ушли незадолго до ужина, пообещав Эбби, что вернутся вовремя, хотя Эндрю не был до конца уверен. Целенаправленно вырубить в доме электричество, возможно, было бы легко, как и сделать беспалевный вид перед камерами, наблюдающими за каждым движением Нила, но убедить Натана в том, что это вышло случайно, было бы совсем другим делом. Эндрю несколько раз прогнал их план по пунктам, чтобы убедиться, что их шаги и сроки согласованы, но это не помогло избавиться от нервного беспокойства. Только когда он подъехал к дому соседей Нила и увидел, как тот выходит из машины, в животе что-то перевернулось и заставило его крикнуть: — Нил! Нил повернулся, стараясь скрыть свою подкрадывающуюся панику. Он криво улыбнулся, когда понял, что Эндрю ничего не скажет. На мгновение прикусив губу, он бросил взгляд на свой дом. — Хэй, — начал Нил, протягивая руку и постукивая пальцами по боковому зеркалу Эндрю, — насчет всей этой темы отношений. Мне не нужен, эм, ярлык. Я ведь знаю, что никто из нас ни с кем больше не мутит, так что... По его мнению, они «мутили». Эндрю знал, что Нил говорил не про это, знал, что выражение «мутить с кем-то» больше подходило Кевину, который однажды пропал, чтобы провести половину прошлого года с той девушкой, с которой они затем игнорировали друг друга в школе. Что бы ни было между ним и Нилом, это было нечто большее, чем просто игра подростковых гормонов. Эндрю был готов пожертвовать ради него жизнью... Эта мысль пугала, но, тем не менее, она была правдивой. К тому же, даже отдаленное сравнение с Кевином казалось падением во всех возможных смыслах. Голосовые связки Эндрю, казалось, образовали узел. Он не знал, как назвать отношения с Нилом, но оставлять его без какой-либо уверенности, что Эндрю согласен на подобный статус, было неправильно. Он возненавидел уязвимость в своем голосе, когда сказал: — Но это ведь важно. Нил встретился с ним взглядом. Уголки его губ приподнялись, ведь Эндрю повторил сказанные им ранее слова. — Важно, — согласился он. И Эндрю захотел втащить самому себе, когда добавил: — «Парень»... «Парень» звучит неплохо. Парень. «Это правда звучит неплохо», подумал Эндрю. Нил и так принадлежал ему, если сравнивать их... «это» с отношениями других. Мысль о том, чтобы признать такую доверительную связь, не пугала. Но статус парня звучал по-детски. Мысль о том, что он может расстаться со своим парнем, заставляла его чувствовать себя как идиот. Очевидно, это новая тема для разговоров с Би. По крайней мере, Эндрю признавал, что его мысли звучат нелепо. Похоже, Нила не убедила уверенность Эндрю. Он вопросительно вскинул брови и склонил голову вбок. — Партнер? — вместо этого спросил он. Эндрю постарался не смотреть на него с раздражением. — Можем сказать, что пока просто встречаемся, — предложил Нил. — Как я уже сказал, нет нужды торопиться со всей этой темой ярлыков, если только ты не хочешь, чтобы я начал называть тебя «парень, с которым я встречаюсь и которому ну очень нравится мой пирсинг в пупке». Эндрю поднял глаза к небу и попытался сдержать тяжелый вздох. Он не думал, что существовала реальность, в которой он смог бы отказаться от своих чувств к Нилу, даже когда тот нес подобную чушь. Чувства были сильными, пугающими и совершенно неоспоримыми, и Аарон точно убьет его, когда узнает об этом. Оглянувшись на Нила, Эндрю не удержался от смешка. — Ты идиот. Ухмыляясь, Нил постучал по окну его машины и побежал к своему дому. У Эндрю не было доступа к камерам внутри, но Нил позвонил ему и включил громкую связь, пока возился на кухне. Эндрю не был до конца уверен, что кто-то поверил бы в то, что он просто пытается что-то приготовить, учитывая количество непонятных приборов, которые включал Нил. «Что, если я захочу чай и макароны одновременно?» — спросил он, подключая старый электрический чайник своей матери в одно время с уже кипящей кастрюлей с водой. «Что, если ты заткнешься и поторопишься», — так же живо парировал Эндрю. Снаружи дом выглядел старым, так что Эндрю был готов поспорить, что электричество и электроприборы внутри соответствовали и облегчали им работу. Каждая проходящая секунда казалась пыткой, как будто Натан мог появиться из ниоткуда и разрушить весь их план. Эндрю почти сожалел, что камеры и все остальное не были более технологичными, чтобы Аарон мог просто их взломать, — тогда бы им не пришлось выдумывать какой-то сложный план. Он собственными глазами видел, как Аарон пробирается в школьную систему, чтобы отметить их присутствие в те несколько раз, когда они прогуливали, и заходил на портал для учителей старшей школы, чтобы выставить Ники за тест достаточно высокий балл для прохождения. В основном он использовал свои навыки, чтобы обходить школьный запрет на использование компьютеров для посторонних дел и играть на уроках информатики. И все же Эндрю не был уверен, что Нил позволил бы втянуть кого-то еще в эту историю. Он почти сорок минут сидел в машине и нервно грыз ногти, прежде чем в доме Нила погас свет. Выпрямившись, он заглушил двигатель и высунулся из окна со стороны водителя. Когда зазвонил его телефон, Эндрю вздрогнул. Нил: заходи Сердце Эндрю забилось быстрее. Он без какого-то сомнения зашел через парадную дверь, но каждый шаг все равно казался незаконным. В доме не пахло ничем специфическим, что было удивительно, учитывая, что Натан произвел на Эндрю впечатление грязного человека, несмотря на то, что они никогда не встречались. Но никакого беспорядка видно не было. Лестница, находящаяся прямо за дверью и ведущая куда-то вниз, не была никак освещена, но остальная часть, которую он мог видеть, выглядела опрятно и чисто. Кабинет, который явно не использовался, был пустым и почти бутафорским. Он казался жутковатым и нетронутым. На стене висела всего одна фотография, но Эндрю так быстро прошел мимо, что заметил на ней только три фигуры и решил, что это старый, жалкий семейный портрет. Голос Нила разнесся по темному холлу и завлек его на кухню. Лучи заходящего солнца проникали в окна, освещая помещение. Если бы не мурашки, пробежавшие по прикрытым рукам Эндрю, он бы позволил себе насладиться видом Нила, волосы которого выглядели особенно красиво в солнечном свете. Вместо этого он мог сосредоточиться только на том, что Нил говорит по-польски, прижимая телефон к уху. Разговаривая, он теребил нижнюю губу, прервавшись только для того, чтобы коротко показать Эндрю большой палец. — Пока, — сказал Нил еще через минуту и захлопнул крышку телефона. Он уверенно встретился взглядом с Эндрю, а затем смущенно пожал плечами. — Эм, добро пожаловать, видимо. Эндрю раздраженно вздохнул. — Сейф, Нил. Нил выпрямился. — Точно. Идем, — он обошел Эндрю и направился к лестнице наверх. По сравнению с домом Эндрю этот казался лабиринтом. — Все камеры выключены. Я сказал отцу, что собираюсь снова включить свет, но на улице стемнело, и это может занять немного больше времени, чем обычно, так как батарейки в фонарике сели, — сказал Нил, не оборачиваясь. Эндрю кивнул сам себе. — Не похоже, что его это взволновало. Думаю, он готовится к какой-то встрече. Эндрю остановился позади Нила, пока тот возился с ключом. — В шесть тридцать? Нил пожал плечами и повернул ключ в двери. — У него поддельные документы, Эндрю. Чего ты ожидал? Комната Натана оказалась скучной и пустой, как и весь остальной дом. Эндрю пришел к выводу, что в его комнате не было никаких фотографий, кроме одной, на которой была запечатлена его семья. Маленький мальчик перед своими родителями, счастливые лица и мягкая, уютная гостиная за их спинами — образ нормальной семьи. Было тревожно думать, что кто-то настолько ужасный в какой-то момент казался таким невинным. Эндрю был рад увидеть, что ребенок на фотографии совсем не походил на Нила, если не считать волос и глаз. Громкий стук заставил Эндрю насторожиться, и, обернувшись, он обнаружил, что это Нил вытаскивает сейф из потайной тумбы под телевизором. Он легко поднял его, хотя Эндрю видел, что его пальцы побелели от того, с какой силой он его обхватил. Эндрю последовал за Нилом в комнату, которая, как он справедливо полагал, была его спальней, и понаблюдал за тем, как тот поставил сейф на ковер. Эндрю опустился рядом на колени. — Мне это не нравится, — пробормотал он. Нил проигнорировал это, решив подождать, пока Эндрю попробует сам открыть сейф. Если быть совсем честным, Эндрю успешно взламывал только сейф Аарона в средней школе или свой собственный, просто чтобы попрактиковаться. Но и тот, и другой были дешевыми во всех смыслах. Использовались просто для того, чтобы прятать свои вещи подальше от других приемных детей. У Натана, как у человека, у которого, казалось, было так много секретов, вероятно, был один бесконечно более надежный сейф, чем... Маленькая дверца распахнулась. Эндрю отстранился и тупо уставился на сейф, затем перевел взгляд на Нила. На Нила, который смотрел на него так, словно он избавил мир от голода или вернул к жизни его мать. В порыве откровенности Эндрю признался: — Я не был уверен, что это правда сработает. Но Нил уже копался в сейфе. Там было полно папок и конвертов, бумаг, но, тем не менее, в этом был какой-то свой порядок. — Возьми часть, — сказал Нил, роясь во всем этом. Он выглядел озадаченным тем, сколько всего было запихано в маленький сейф, но времени зря не терял — сразу высыпал половину содержимого на колени Эндрю. Первым был конверт, который уже был вскрыт ранее. Он был легким, но не совсем пустым. Эндрю вскрыл его, нахмурился и замер. — Нил, — тихо позвал он. — Что? — пробормотал Нил, прищурившись на предмет, издали похожий на какую-то финансовую документацию. — Поддельные документы. Нил по-прежнему не поднимал глаз. — Они под поломанной половицей. Он так и не заметил, что они пропали, — он отбросил несколько бумаг, посчитав их незначительными, и едва взглянул на Эндрю из-под ресниц. Взгляд сфокусировался на конверте в его руках. — Эндрю?... У Натана Веснински были такие же медные волосы и голубые глаза, как и у Нила, но в то время как у Нила лицо было удлиненным и угловатым, с резкими чертами, гладкой кожей и вечно присутствующим напряжением в лице, его отец был полной противоположностью. У этого человека было квадратное лицо и круглая челюсть, мягкие по краям глаза, чего Эндрю никак не ожидал. Если бы он не знал того, что знал, то сказал бы, что Натан мог бы сыграть хорошего семьянина в каком-нибудь фильме. Но он знал, что всё не так, потому что улыбка, которую Натан демонстрировал на каждой фотографии, заставила Эндрю внезапно осознать, почему именно Нил стирал с лица ту чеширскую улыбку, когда не получалось ее сдержать. Ее угрожающая версия явно перешла ему от отца. В то время как Эндрю видел в ней что-то озорное и заманчивое, как в наблюдении за автокатастрофой, Нил, вероятно, видел в улыбке еще одну связь с человеком, о смерти которого мечтал уже столько лет. Одного этого было достаточно, чтобы по рукам Эндрю побежали мурашки. Он снова просмотрел фотографии Нила, отметив, что, судя по дате рождения, ему было больше восемнадцати. «Натаниэль Абрам Веснински». Нил и раньше говорил Эндрю свое второе имя, потому что так его звала мать, когда была серьезна или когда заставляла его держаться прямо после того, как отец высмеивал его или снимал ремень, бросая тот самый острый взгляд. Её действия ужасно злили Эндрю, поэтому он почти радовался смерти Мэри. Но Нил смотрел на это иначе. Если бы его мать не умерла, он все еще был бы в Балтиморе, и этот чертов сейф не был бы проблемой. У него не было бы Эндрю или других, и безопасного места, куда можно было бы пойти, когда собственный дом казался не лучшим вариантом. Имя Абрам напоминало о том, что он был большим, чем просто Натаниэлем. И все же, глядя на документы, Эндрю отчаянно хотел увидеть мать Нила. — Восемь. Четыре для него, четыре для тебя. Глаза Нила расширились. — Что? — он положил свою маленькую стопку на колени и, покачав головой, взял конверт. Он поднял один документ, Нью-Мексико, и недоверчиво фыркнул. — Но у меня даже нет настоящих прав. Откуда взялась эта фотография? — Паспорт? Нил тупо уставился на него, пока до него не дошло, и его рот не открылся в шоке. — Господи Иисусе, — он просмотрел другие папки, лежащие перед ними, выглядя еще более потерянным, чем раньше. Поддельные удостоверения личности были не самой худшей вещью в мире, если из всего незаконного Натан сделал только их, но, несмотря на это, желудок Эндрю начинал наливаться свинцом. В груди все сжималось, и он старался не показывать этого, опасаясь, что это заставит Нила еще больше нервничать, однако он начинал жалеть о том, что ошибся, когда назвал Натана просто жестоким отцом. Это… Это казалось очень опасным. Предполагалось, что пребывание в доме Нила, в его комнате, будет захватывающим. Эндрю должен был быть в восторге от того, что узнает еще больше деталей о нем. — Нил, — позвал он и, не дождавшись, что тот обратит на него внимание, щелкнул пальцами перед лицом Нила. — У тебя есть фотоаппарат? Нил нахмурился. — Эм, да, старый, когда-то он принадлежал маме. А что? — Прошло слишком много времени. Тебе нужно снова врубить электричество. Мы всё сфотографируем и просмотрим на ноутбуке Аарона. Нил ошеломленно кивнул, с трудом поднялся на ноги и, скользя по деревянному полу, обогнул дверь, ведущую в холл. Эндрю еще мгновение смотрел на пустой проем, затем переключил внимание на что-то другое. Спальня Нила была более обжитой, чем ожидал Эндрю, но, учитывая, как мало он проводил времени в остальной части дома, и тот факт, что на двери его спальни был замок, становилось понятно, что комната была наполнена воспоминаниями о мальчике, полном любопытства, знаний и бессмысленных увлечений. Единственная медаль за бирманский бокс висела на ручке дверцы шкафа, документы для участия в соревнованиях легкоатлетической команды были брошены под растениями, рандомно стоящими на его письменном столе, старый учебник английского языка выглядывал из-под кровати. К стене были приклеены вырезки из журналов, фотографии и другие предметы. Над его комодом висел плакат с изображением бескрайнего снежного простора и надписью «Единственные существующие пределы — это те, в которые ты веришь» жирным серым шрифтом, а рядом с кроватью были прикреплены фотографии. На одной из них в гимнастическом зале стояли он и женщина, которая нежно улыбалась, в то время как Нил с усталой, потной и красной улыбкой на лице снимал с шеи медаль. Эндрю ничего не оставалось, как предположить, что эта женщина — Мэри. Она была очень похожа на него, и было ясно, что именно от нее он унаследовал свою гибкую фигуру и точеное лицо. Эндрю встал, чтобы подойти поближе, но его внимание переключилось на другие фотографии. Мэтта было ни с кем не спутать, и Эндрю узнал на заднем плане его задний двор, куда он пригласил всех более двух недель назад. Эндрю пробыл там недолго, измученный недосыпом и необходимостью в никотине, но оставил Нила счастливым, согретым и прижавшимся к боку Мэтта. Фото неплохо вписывалось в общую картину спальни. Снимок, который был ниже, однако, вызывал тревогу, и только потому, что он понятия не имел, кто его сделал и когда. Там были они с Нилом возле школьного футбольного поля. Нил наклонился вперед, чтобы размять икры, положив руки на ограждение и подняв голову к Эндрю. Его лица не было видно, но Эндрю готов был поспорить, что губы растягивала глупая ехидная улыбка, вероятно, адресованная только ему. Нет, Эндрю испугало собственное лицо. Скрестив руки на груди и прислонившись бедром к ограждению рядом с Нилом, он выглядел непринужденно. Его губы были приоткрыты, словно он только закончил фразу, и было заметно, что он пытается подавить ухмылку. Его глаза были устремлены прямо на лицо Нила, и в них светился огонек. Он выглядел сраженным наповал. Какой позор. Эндрю отвернулся и оглядел комнату Нила, чтобы отвлечься. Конечно, по углам от комода и вдоль подоконника стояла куча растений, но какой-то части Эндрю нравилась это увлечение Нила. Зеленое одеяло и подушки, его кроссовки, выглядывающие из-под кровати, и маленький пузырек средства для чистки пирсинга навели Эндрю на мысль о пирсинге пупка Нила. Тюбик вазелина, бинты и неиспользованный пакет со льдом лежали на прикроватной тумбочке. Эндрю знал, что последние несколько недель ему не приходилось ими пользоваться, но то, как небрежно они лежали у него в комнате, почти раздражало. Нил проскользнул обратно в комнату и, как ни в чем не бывало, опустился на колени, чтобы настроить камеру. От сосредоточенности кончик его языка высунулся между зубами, но через мгновение он снова посмотрел на Эндрю, а затем на беспорядок, который они уже устроили на полу. — С чего начнем?

***

Аарон почти никогда не пользовался своим ноутбуком, если не считать игры, для которых у него теперь была приставка. Эндрю мог просто стащить его ноутбук из спальни Аарона и скрыться в своей собственной. Количество снимков на камере Нила лишь немного пугало, но они справились бы с ними, даже если бы на это ушли дни. У них не было иного выбора. Эндрю открыл первые фото — поддельные документы. — Уже не в новинку, — пробормотал Нил через плечо и, не касаясь Эндрю, переключился на следующее. Целая коллекция таблиц, похожих на список клиентов. Эндрю вывел на экран сразу две фотографии и расположил их рядом. — Слышал о ком-нибудь из них? Нил покачал головой. — Вообще нет. Эндрю вздохнул. — Насколько нам известно, это вымышленные имена, или прикрытия, или просто совершенно нормальные люди, — Нил фыркнул, но Эндрю знал, что он, скорее всего, думает так же. Они предполагали худшее, а не выдумывали предлоги, чтобы как-то оправдать Натана. Это казалось непосильной задачей, ведь пока они не наткнулись ни на что существенное. Там были страницы за страницами с документами о клиентах, таблицы на польском, которые не имели смысла для Эндрю и были явно незначительны для Нила, и папка, полная листов заказов и адресов с кодами и аббревиатурами, которые ни один из них не знал, как расшифровать. Эндрю спустился вниз, чтобы убрать остатки еды с двух тарелок, в то время как Нил углубился в изучение фотографий. Его глаза уставали от двухчасового сидения за компьютером, но это было лучше, чем всезнающий взгляд, который Эбби бросила на него и его две тарелки с едой, прежде чем отправиться обратно наверх. Закрыв за собой дверь, он поставил тарелки на пол, где они трудились весь вечер. Нил покусывал губу, хмуро глядя на экран, в то время как Эндрю отправлял еду в рот. Ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за Нилом. Просмотр фотографий на ноутбуке Аарона был медленным процессом, и им, скорее всего, нужно было поспать, прежде чем они закончат со всем этим, так что Эндрю ничего не терял, оставляя Нила наедине на время, чтобы набить желудок. В любом случае, наблюдать за Нилом было достаточно забавно. То, как он кусал губы и время от времени прищуривал глаза. Завитки его волос вокруг ушей и надо лбом, и то, как они слегка шевелились, когда он хмурил брови или разочарованно качал головой над очередной бесполезной фотографией. Что Эндрю не понравилось, так это то, как в мгновение ока он побелел от шока. Глаза расширились, пальцы замерли, а рот приоткрылся в гримасе. — Эндрю, — прошептал Нил, испуганный и дрожащий. Он присел на корточки позади Нила и стал читать через его плечо, сердце его внезапно бешено заколотилось. Эндрю не знал, на что именно смотрит и с чего Нил хочет, чтобы он начал, но как только Нил заговорил, он почувствовал, будто его ударили под дых. — Оружие. Желудок Эндрю сжался. — Что? — Эндрю, — снова позвал Нил, на этот раз более отчаянно. Он едва заметно качал головой, но дыхание участилось. Эндрю вырвал у него ноутбук, но, на какую бы фотографию он ни смотрел, это был другой документ, полностью на польском языке. Он положил ноутбук рядом с Нилом и обхватил его подбородок пальцами. Рука Нила взметнулась к его запястью, сжав его так крепко, что, если бы на Эндрю все еще были ножи, он почувствовал бы очертания прохладного металла. К счастью, он сдержал свое слово и оставил их на прикроватной тумбочке еще в пятницу. Он демонстративно проигнорировал хватку Нила и дважды сжал его подбородок. — Посмотри на меня, — сказал Эндрю, и когда взгляд Нила сфокусировался на нем, добавил: — Что происходит? Голос Нила дрогнул. — Это оружие, — прошептал он. — Он... Он продает его. Они продают его. Он и отец Жана, — Эндрю проигнорировал глубокую пустоту, растущую в животе. — Ты... Ты понимаешь, что это значит?! Торговля оружием, Эндрю, это не... — голос Нила дрогнул. — Я... я думал, это... я думал, что это будет что-то другое. Эти люди... — Нил резко втянул воздух, — их клиенты... это... это... — Преступные организации. — Банды. Преступники и... и... — Прекрати. — Мы не можем... — Прекрати, — Эндрю повысил голос ровно настолько, чтобы Нил прервался на резкий вдох, быстро моргая и морщась, пока пытался сохранить самообладание. Эндрю, не обращая внимания на свой учащенный пульс, положил свободную руку Нилу на затылок. Ладонь легла, как груз, идеально изогнувшись, и он слегка сжал ее. Нил сделал несколько глубоких вдохов, затем еще один, и на мгновение задержал дыхание, прежде чем выдохнуть. Когда он снова посмотрел на Эндрю, его взгляд был рассеянным и затуманенным. — Это очень плохо, — прошептал он. Эндрю кивнул. — Мы должны что-то сделать. — Да, — согласился Эндрю. — Но... не сегодня. Нет, — сказал Эндрю, когда Нил открыл рот. — Мы должны всё обдумать. Нельзя действовать опрометчиво. Нил сглотнул, его губы дрогнули, прежде чем он неровно прошептал: — Мне страшно. Эндрю сглотнул, несмотря на сухость в горле. — Знаю, — он подумал о том, чтобы притянуть голову Нила к своему плечу, и тут же поддался порыву, увидев растерянное выражение лица Нила. В отличие от Эндрю, тот изголодался по прикосновениям, хотя и не признавался в этом с тех пор, как у них началось всё это. С тех пор, как они начали встречаться, — как согласился называть это Эндрю. То же самое было и с Аароном, которого Эндрю не видел, но о котором услышал от Эбби, когда, наконец, остался с ней наедине после освобождения из колонии для несовершеннолетних. — Это не преступление — хотеть, чтобы тебя время от времени обнимали, Эндрю, — сказала тогда она. — Вы двое прожили жизнь в одиночестве. Если ты этого не хочешь, это не значит, что он того же мнения. Эндрю решил, что это полная чушь, пока не увидел, как Аарон жался к ней на вечерах кино, или как он не сопротивлялся медвежьим объятиям Мэтта и поддавался рукам Кейтлин — несмотря на слежку Эндрю — при каждом удобном случае. Он не ожидал, что Нил будет нуждаться в таких вещах, но, по его мнению, ему вовсе не следовало удивляться. Нил был резким и коварным, но в то же время он был ребенком, которого редко обнимала мать. Он жаждал прикосновений Эндрю, даже если ему было больно это признавать. Нил издал короткий, но облегченный вздох. Он держал руки на своих коленях, но Эндрю оторвал их от бедер и засунул в карман своей толстовки, чтобы ощутить хоть какой-то вес чужого тела. Он почувствовал, как пальцы Нила вцепились в ткань, рассеянно теребя ее взад-вперед. Эндрю обвел взглядом свою комнату, борясь с желанием тяжело вздохнуть, чтобы снова не вывести Нила из себя. Эндрю мало что знал о торговле оружием и его незаконном ношении, учитывая, что у него никогда не было для этого причин, но он видел фильмы и мог предположить. Он знал достаточно, чтобы мысль о том, что в Пальметто может быть какая-то группа торговцев оружием, связанная с одним из немногих людей, которым он полностью доверял, приводила его в ужас. Он не считал минуты, слишком погруженный в мысли и тяжесть на плече, чтобы замечать что-либо еще, но был уверен, что прошло достаточно времени, чтобы убрать наконец руку с шеи Нила и нежно приподнять его лицо. Нил встретил его непроницаемым выражением, которое, как был уверен Эндрю, отражало его собственное. Эндрю дотронулся пальцами до точки пульса Нила чуть ниже челюсти, ощущая ровное, слегка учащенное биение. — С тобой всё будет в порядке. Нил медленно кивнул. После небольшой паузы он сказал: — Мы закончим просмотр остальных фотографий завтра и составим план. Может быть, Дэвид сможет помочь или что-то типа того, — его руки снова легли на колени. Эндрю заметил, что его поза стала более расслабленной, чем двадцать минут назад. Небольшая победа. — Впрочем, мне пора домой. Я не поливал свои цветы уже почти четыре дня. И мне правда нужна одежда. Эндрю хмыкнул. К счастью, Ваймака не было внизу, когда они вернулись без упомянутой «чистой одежды», за которой, по их словам, они ходили к Нилу. — Хорошо, — сказал Эндрю. Он встал одновременно с Нилом и понаблюдал, как тот надевает кроссовки. — Приходи утром. — Ладно, — ответил Нил. — Я собираюсь пробежаться до дома, — Эндрю вскинул брови. Уголки губ Нила приподнялись. — Я не бегал четыре дня. Начинаю сходить с ума без этого. Эндрю закатил глаза, вздохнул и вывел его из спальни. Ему всё это не нравилось, несмотря на то, что Нил знал район как свои пять пальцев и убегал отсюда домой бесчисленное количество раз. Он смотрел, как тот пятится по подъездной дорожке, коротко и предсказуемо неуклюже махнув рукой и подмигнув. Затем он сбежал, практически прыгая по тротуару широкими шагами, чем это было возможно для человека его роста. Эндрю наблюдал за ним, пока он не превратился в пятнышко рыжих волос под уличными фонарями, и дождался, как Нил завернет за угол, чтобы усмехнуться и зайти внутрь. — Кролик.