Survivors and Sycophants

Отель «Дрянная Луна», 4:48. С ночи своей смерти Вескер испытывал серьезные трудности со сном. Отчасти он винил в этом свой обострившийся слух, из-за которого стук каждого живого сердца в округе ударял по его барабанным перепонкам, как отбойный молоток; другой составляющей была неизбежно развившаяся паранойя — в конце концов, количество его врагов много превышало число союзников. Однако часть бессонных ночей случалась из-за того, в чем он никогда не смог бы признаться. Вескеру снились кошмары. В них он не переживал заново свою смерть, не страдал от многих, многих ужасов, что встречал или собственноручно создавал в жизни. Нет, все его кошмары воскрешали в памяти одно-единственное событие: возрождение из мертвых. Умереть было легко, будто погрузиться в наполненную ледяной водой ванну, чувствуя, как постепенно гаснет сознание и цепенеет тело. Возрождение в точности повторяло смерть — процесс лишь проходил в обратном порядке и мучительно медленно. Каждый нерв возвращался к функционированию по одному, отчего весь причиненный телу ущерб стал казаться нескончаемой агонией. В своих кошмарах Вескер не мог излечиться до конца, вернуть себе контроль над телом. Он оставался в этом подвешенном состоянии, неспособный ни облегчить неумолимо растущую боль, ни избежать ее. Об этом опыте он предпочел бы забыть. Поэтому, лежа на постели рядом с Леоном, он лишь дремал, слушая чужое дыхание и ожидая, пока заживут его раны. Вескеру было вполне достаточно такого отдыха. К его удовольствию, агент уже тихо посапывал во сне. Иногда Вескер хотел вернуться в прошлое на восемь месяцев назад и рассказать Леону из того времени, как сильно тот однажды начнет ему доверять. Леон тоже страдал кошмарами. В тех редких случаях, когда агент уставал настолько, чтобы уснуть рядом с ним, Вескер то и дело пробуждался из своей легкой дремы от неожиданного пинка в бок. Впрочем, спрашивать Леона о том, что послужило причиной плохого сна, было бы глупо — в его личном деле описывалось столько травмирующих событий, что их хватило бы на десять жизней вперед. Поэтому Вескер подошел к выбору стороны кровати стратегически — лег к Леону здоровым боком, просто на всякий случай. Однако сейчас лицо Леона расслабилось во сне, губы приоткрылись, замедлилось биение его сердца. Вероятно, сегодня ему не будут сниться кошмары. Он выглядел таким безобидным. По виду и не скажешь, сколько проблем может в одиночку учинить этот обычный человек. Леон и в этот раз значительно подпортил Вескеру планы, сам того не осознавая. Вескер не намеревался так рано обсуждать с ним HCF. Сначала Леон должен был неоднократно столкнуться с их превосходящей властью и силой, чтобы по-настоящему понять, насколько неукротимый враг встретился ему на этот раз. И лишь после, когда бессильный гнев и безнадежность пустили бы в нем корни, объявился бы Вескер со своим щедрым предложением. В таком случае, даже с учетом всей необъятной упрямости Леона, Вескер смог бы с уверенностью заручиться его поддержкой. Леон не должен был сначала найти лабораторию Вескера. Он не должен был копать под HCF, пока Вескер к этому не подготовился. А еще лабораторию определенно не должны были атаковать наемники Амбреллы. Однако Вескер мастерски умел менять план действий на ходу. Возможно, та небольшая полюбовная стычка у раковины и не склонила Леона на его сторону, но семя сомнения уже было заложено в его сознание. С каждым разом Леону требовалось все больше времени, чтобы произнести уверенный отказ на предложение Вескера. Однажды его упорство иссякнет. Пулевые ранения уже почти зажили. Пройдет еще десять минут, и на теле Вескера ни останется ни следа того, что в него когда-то стреляли. Он мог бы разбудить Леона, чтобы продолжить начатое — и прерванное его предательским телом — в ванной, однако колебался. Мирные мгновения, подобные этому, случались в его жизни до крайности редко, и, пусть Вескер не мог позволить себе намеренно ждать их, он любил насладиться спокойствием при случае. К привычной ночной какофонии присоединилась новая тональность, такая же неуместная, как пищание губной гармошки в классическом оркестре: у изножья кровати послышалось тихое поскрипывание шагов. Сонное сопение сбоку затихло, но Леон не двинулся ни на миллиметр. Вескер осторожно приоткрыл глаза, следя за тем, чтобы алое свечение его радужек не выбивалось из-под линии ресниц. Лунный свет блеснул на гладкой поверхности противогаза и отполированном стволе пистолета, которые будто сами собой парили в темноте. Противогаз и пистолет двинулись ближе, подбираясь к кровати со стороны Леона. Вескеру не нужно было видеть в темноте, чтобы догадаться, какая униформа была надета на скрытой в тени фигуре или чей логотип украшал поверхность бронежилета на спине. Значит, за ним проследили до отеля. В будущем стоит проявить большую бдительность. С едва заметным шорохом Вескер сел на кровати. Насколько он мог слышать, в номере находился всего один боец. Должно быть, в засаде пряталось больше людей — снаружи, в коридоре отеля, или у выходов из него. Лучше по-тихому разобраться с этим оперативником как можно быстрее. Вескер полностью открыл глаза, позволяя их красному свечению раскрасить поверхность одеяла, и по-садистски насладился тем, как противогаз повернулся к нему лицевой частью и застыл. Чужая рука с пистолетом начала было подниматься — слишком медленно. Подобно хищному зверю, Вескер перегнулся через тело Леона и вцепился рукой в горло нападавшего. Одним резким эффективным движением он опрокинул бойца на ковер и раздавил меж пальцев его трахею. Через мгновение сбоку от него на пол приземлился Леон, опершись на одно колено. В его сжатом кулаке блеснуло лезвие ножа. Поймав взгляд Вескера, Леон коротко кивнул. Вескер подтащил оперативника ближе к окну, под свет луны, и перевернул труп спиной вверх. Как и предполагалось, на его бронежилете красовался логотип Амбреллы. — Терпеть не могу, когда ты приносишь свою работу домой, — еле слышно произнес Леон. — Скоро их будет больше, — предупредил Вескер. — По крайней мере, на этот раз я в штанах, — Леон юркнул под кровать и, вытащив оттуда спортивную сумку, забросил ее к себе на плечо. — Зато теперь мы знаем, кто заявился к нам на Рождество. — Да, — Вескер и сам догадался об этом, еще когда смог подтвердить, что Ханк до сих пор работает на Спенсера. Со всей возможной осторожностью и быстротой Вескер прокрался в ванную комнату. Его рубашка, обувь и некоторые другие вещи все еще лежали на бортике ванной, где он их и оставил. Он подобрал вещи и вернулся обратно к кровати, чтобы одеться. Леон вздохнул, когда Вескер принялся натягивать на плечи рубашку, однако успел вернуть выражение своего лица к чему-то более или менее профессиональному прежде, чем Вескер обернулся на него. Леон так тщательно старался прятать свои брошенные украдкой жадные взгляды. Просто очаровательно. — Как твои раны? — шепнул агент. В ответ Вескер отклеил повязки, открыв Леону вид на обновленную гладкую кожу, прежде чем застегнуть рубашку до конца. Мелкие рубцы и гематомы все еще не полностью зажили, однако они не могли помешать Вескеру — и быстрее затягивались бы в движении. Вескер был твердо уверен, что за входной дверью номера их ждало больше вооруженных людей, поэтому оставался только один доступный выход. Приблизившись к окну, Вескер распахнул полузадернутые шторы. Номер находился на третьем этаже — спрыгнуть отсюда не составило бы труда. Темный переулок внизу выглядел пустынно. Леон, мысли которого, похоже двигались в том же направлении, подошел к окну рядом с Вескером и приоткрыл створку. Он по очереди высунул наружу ноги, крепко держась за оконную раму, и медленно спустился ниже. Носки его ботинок слегка проскользили по поверхности кирпичной стены, но он смог удержаться. Из-за входной двери донесся тихий гул разговора. Времени до появления остальных наемников оставалось все меньше. Вескер попеременно бросал взгляды то на закрытую дверь, то на спускающегося Леона. Отряд Амбреллы наверняка имел при себе запас специальных боеприпасов против БОО, и на этот раз Вескер заранее подготовился к неожиданным выстрелам. Тем временем Леон целиком свесился из окна и, склонив голову, с недовольным выражением лица оценивал окружение. — Надо было попросить номер с балконом, — пробормотал он. — Попробуй… — начал было Вескер, но осекся, потому что Леон одним рывком уже перемахнул на соседний подоконник. Фыркнув, Вескер высунулся из окна и упёрся в стену одной раскрытой ладонью. Затем второй. В отличие от Леона, которому приходилось до побеления костяшек цепляться пальцами за каждый выступ на стене, Вескер мог просто проползти по ее поверхности вниз так же легко, как если бы он шел по земле. — Я давно не упоминал что ты гребаный вампир? — спросил Леон. — Не за последние сутки, — Вескер выполз из окна головой вперед и спускался по стене, пока его тело полностью не оказалось снаружи. Способность цепляться к гладким стенам вопреки законам гравитации он разделял с Лизунами. На самом деле, не каждая поверхность подходила для подобного лазания, но кирпич был достаточно грубым материалом. Вескер начал осторожно поворачиваться. — Кажется, этот номер пуст. Попробую пропихнуть карточку в щель окна и… — Леон, — перебил Вескер. Он подобрался ближе к агенту и ухмыльнулся в ответ на его завистливый взгляд. — Не забывай, что рядом с тобой тот, кто умеет прыгать на высоту четвертого этажа. — О. Так значит, опция «грузовой лифт Вескер» сейчас доступна? — Да, если ты перестанешь так меня называть. Леон улыбнулся; теплота и искренность его улыбки заставила Вескера замереть. Никто не смотрел на него так со времен S.T.A.R.S., особенно, если они знали, каким человеком он был на самом деле. Это было еще одной странной чертой в поведении Леона, пополняющей и без того немалый список. Леон казался Вескеру мозаикой, в которой каждый из кусочков слегка не подходил к остальным, отчего они никогда не могли соединиться в правильную картину. Вескер нежно обхватил рукой талию Леона и отнял его от стены. Не задумываясь, агент уложил руку ему на плечи, хотя вовсе за него не держался. Они спрыгнули на землю. Пусть казалось, будто приземление не причинило Вескеру никаких неудобств, его суставы несколько пострадали от удвоенного веса, даже несмотря на повышенную силу его мышц и крепкость костей. Впрочем, повреждения оказались столь незначительными, что зажили за пару секунд. Переулок был чист. Леон отошел от Вескера и сразу насторожился. — Спасибо, детка, — бросил он через плечо, ухмыляясь тому, как Вескер вздрогнул от прозвища. — Твое чувство времени стало лучше, — заметил он. — Ты дождался приземления, прежде чем сказать это. — Вот видишь? Я быстро учусь. Леон достал пистолет и, направив его вертикально вверх, выглянул за угол здания. — Боже, ну и темнотища. — Я вижу их фургон. Там, через дорогу. — А люди? — Двое около двери, один на стоянке. Отсюда непонятно, есть ли кто-то в фургоне. Покинув безопасность переулка, они скрылись за ближайшими припаркованными машинами. Отель был небольшой, да и не самый удобный, поэтому на всей площадке находилось не больше десяти автомобилей. Леон направился к самому дешевому на вид, который, по стечению обстоятельств, стоял к ним ближе всех. Вескер почувствовал толчок в плечо. Указав на белый седан, расположенный в конце ряда машин, Леон одними губами произнес: «мой». Вескер бросил взгляд на другой конец парковки, где стоял его собственный черный бьюик. Добраться до него будет сложно, но он поворотливее и быстрее, самое то, чтобы избавиться от преследователей. Через мгновение от машины Вескера стремительно побежала темная фигура. Он успел оттянуть Леона за ближайший внедорожник за секунду до того, как бьюик взорвался. Волна жара и давления ударила в них и другие автомобили, активировав несколько сигнализаций. Черт. Вескеру нравилась эта машина. Леон вытянул связку ключей и потряс ими с неловкой улыбкой на губах, будто бы выражающей его сочувствие. Позади него по асфальту покатилась шина. Вескер вздохнул и уронил голову. Похоже, сегодня водит Леон. Без дальнейших происшествий они подкрались к белому седану и проскочили внутрь. Салон все еще пах шампунем для ткани и выглядел слишком чистым, а значит, Леон не мог пользоваться машиной давно. Должно быть, он ее арендовал. Чтобы выиграть себе немного времени, Леон зажег фары только после выезда с парковки, когда они оказались на проезжей части. Тот одинокий человек на парковке пытался побежать за ними, отчаянно паля из пистолета, но они оставили его позади за первым же поворотом. Более насущной проблемой был рванувшийся вслед за седаном фургон. Две пули со звоном попали по задней части машины, третья вдребезги разбила боковое зеркало. — Они целятся в покрышки, — отметил Вескер. — Займись ими, я постараюсь оторваться. Вескер уже и без того взялся за оружие. Он опустил боковое стекло и высунулся наружу, открывая ответный огонь. Леон не преувеличивал, когда сказал, что мчался в номер отеля, как ветер. Траектория его движений была такой же непредсказуемой и непостоянной, как у летучей мыши на охоте. Пьяной летучей мыши, которой ко всему прочему пробили крыло. Оттого целиться в противников на преследующем их фургоне было исключительно непросто. На одном из поворотов Леон так резко крутанул руль, что Вескер, вернувшийся в салон для перезарядки, опрокинулся на водительское кресло, врезавшись в агента. — Леон! — рявкнул он. — Прости, — выдавил тот, едва успев уклонить курс движения машины, чтобы не врезаться в припаркованный на обочине грузовик. — Тебе, наверное, лучше пристегнуться. — Сомневаюсь, что это поможет, — ядовито ответил Вескер. Он снова высунулся в окно, на этот раз как можно крепче схватившись за дверцу, чтобы придать себе устойчивости. Направив пистолет на лобовое стекло фургона, Вескер прицелился в водителя. Машину вновь тряхнуло влево, на этот раз скрип шин сопровождался грохотом металла; если бы не хватка на двери, Вескер уже отправился бы в свободный полет через окно. Он развернулся, пытаясь разглядеть дорогу перед ними. — Во что мы врезались? — Неважно! Просто застрели их уже! — Я пытаюсь! Если бы ты только… — мимо уха просвистела пуля, убедив Вескера вернуться в салон. Это открыло ему первоклассный вид на попытку Леона завернуть за очередной угол улицы: на этот раз они задели боком машины уличный фонарь и едва не впечатались в почтовый ящик. — Если бы ты только мог хотя бы десять секунд ехать по прямой, я бы в них попал, — выплюнул Вескер. — Ты хочешь от них оторваться или получить простреленные шины? — Пять секунд. Если получится. — Хорошо. Вескер снова вылез наружу, чувствуя, как петляющий седан под ним наконец поехал ровно. Одной быстрой серией он выпустил три патрона в водителя фургона и еще два — в переднюю шину. Попал ли он в водителя сказать было невозможно, однако шина точно лопнула. Леон отпраздновал попадание очередным резким поворотом руля и въехал на аллею. Пронесшийся мимо них фургон неконтролируемо повело в одну сторону из-за подбитой шины. Леон продолжил движение по аллее, откуда свернул на другую улицу. Рухнув на пассажирское сидение, Вескер ошеломленно уставился на дорогу, по которой Леон продолжал гнать в своем исключительном мозговыносящем стиле. Он даже представлять не хотел, что произошло бы, будь этой ночью на улицах хоть какие-то пробки.

***

Леон припарковал машину рядом с уличным фонарем. Ладно, в уличный фонарь. Он плохо следил за окружением, когда съезжал на обочину. — Кажется оторвались, — резюмировал он, всматриваясь в дорогу позади через зеркало заднего вида. Когда он понял, что ответа почему-то не следует, то обернулся на своего спутника. Вескер уставился на Леона поверх оправы очков с каким-то очень странным выражением. — Что? — буркнул Леон. — Ты же должен был работать в отделе ПДД в полиции, — медленно произнес Вескер. — Ну да. И что с того? — Леона удивило то, что Вескер вообще запомнил эту крохотную деталь о нем. Все произошедшее в Раккун Сити казалось таким далеким; из-за случившейся вспышки Леон ведь так и не выписал ни единого штрафа. Из Вескера вырвался истерический смешок. Учитывая, что он возвел умение постоянно держать каменное выражение на лице в форму искусства, этот звук показался Леону до ужаса странным. — О, ты бы стал любимцем у Айронса. — Ты сейчас пытаешься оскорбить мое вождение? Вескер молча перевел взгляд на покосившийся фонарь и смятый им капот арендованной машины. — Я прекрасно вожу, когда в меня не стреляют! — Ты уклонялся от погони, будто пьяный, и заодно играл в Марио Карт с каждым встречным предметом на обочине. — Если ты так недоволен моими навыками, в следующий раз веди сам. Не то чтобы он хотел, чтобы следующий раз случился. Безумные автомобильные погони плечом к плечу с Вескером не могут быть полезны для здоровья. К счастью, Вескер отвлекся на то, чтобы повторно проверить отсутствие преследователей. Он обернулся, спустив очки на кончик носа одним пальцем. Зрачки его обнажившихся глаз выглядели едва толще иголки. — Похоже, ты и правда оторвался от них. Итак. Предположу, что здесь наши пути расходятся. — Что?.. Но Вескер уже вышел из машины. Леон запутался в ремне безопасности, пытаясь его отстегнуть, и по-заячьи заскакал на одной ноге, когда выбирался наружу. — Что ты делаешь? — требовательно спросил он. — Разбираюсь с мелкими вредителями. Возвращайся в Вашингтон. Вряд ли ты хочешь пропустить свой рейс. — Я же не могу просто уйти, когда вокруг разгуливают агенты Амбреллы, — Леон переживал вовсе не за Вескера, тот был вполне способен позаботиться о себе. Его больше волновало то, что в случае повторной стычки под перекрестный огонь могут попасть гражданские, и ни наемникам Амбреллы, ни Вескеру до них не будет никакого дела. — Это часть моей работы, а ты предельно ясно дал понять, что не нанимался ко мне. До тех пор, пока ты упрямо остаешься на цепи у правительства, я не могу доверить тебе свою безопасность. — Это чушь соба… Перед глазами пронеслось размытое черное пятно, и Леон почувствовал, как порыв ветра растрепал его челку. Теперь улица перед ним была пуста: Вескер сбежал. — …чья, — руки Леона упали по бокам от туловища. — Сукин сын. «Не может доверить», черти бы его подрали. Будто бы это не Вескер каждый раз приходит к Леону, когда получает ранение. Он был похож на тех ворон, что, обнаружив одного конкретного человека, помогающего им вытаскивать из крыльев колючки, продолжают раз за разом возвращаться к нему. Да и плевать. Не собирался же Леон всерьез злиться на колкие фразочки от Вескера. Его ничуть не задело упоминание того, что Вескер ему не доверяет. Они враги. Им не положено доверять другу. Поэтому Леону было все равно. Честное слово. И его определенно не расстроило то, что Амбрелла в очередной раз испортила ему перепихон. Забрав из салона свою спортивную сумку, Леон оставил машину на обочине. Амбрелла будет искать ее, поэтому он не собирается вертеться рядом с местом аварии, будто идиот. По пустой улице гулял мягкий ветер, перекатывающий по обочине одинокий целлофановый пакет. Единственным источником света помимо уличных фонарей были далекие витрины Waffle House. На этом пустующем пространстве Леон казался самому себе чересчур заметным, и ему это не нравилось. Он сошел с главной дороги на протоптанную тропинку у домов, но продолжал внимательно следить за улицей. Внезапно раздавшаяся мелодия звонка едва не заставила Леона испустить дух. Внутри сумки трезвонил телефон — настоящий рабочий телефон Леона. Тот мобильник, что забрал Вескер, был временным и использовался только для неофициальных звонков. Леон выудил телефон из кармана. На экране высветился номер Ханниган, и рингтон отчего-то стал звучать неожиданно сердито. Агент нерешительно замер, сверля набор цифр хмурым взглядом, пока мелодия не прекратилась. DSO могли отследить местоположение этого телефона и убедиться в том, что он направился сюда наперекор приказам. Вздохнув, Леон вырубил мобильник. Он понимал, что с последствиями рано или поздно придется столкнуться, но прямо сейчас не мог набраться для этого сил. По возвращении в Вашингтон Леон просто скормит Ханниган какую-нибудь чушь о том, что приехал в город, но в последнюю минуту передумал. Он не брал рабочий телефон в лабораторию, поэтому техники DSO не докажут, что он успел натворить дел. И неважно, насколько подозрительным все выглядело. У Леона был отпуск. Если ему захочется съездить в Орегон на выходные, он непременно так и поступит. Что-то ужалило Леона в шею. Ощущение было таким коротким и слабым, что он собирался списать все на укус насекомого, пока, немного повернув голову, не ощутил касание оперения на плече. Взявшись рукой за шею, Леон нащупал какой-то предмет и выдернул его. Это был дротик с транквилизатором. Сердце Леона попыталось в ужасе ускориться, однако наркотик уже распространился по его телу, замедляя реакцию. Леон устоял на ногах, ухватившись рукой за грубую кирпичную стену. Казалось, будто его мышцы превратились в желе. — Ч… Черт… — выругался он. Негнущимися пальцами Леон попытался достать из кармана телефон и включить его. Логотип AT&T зажегся на экране — слишком медленно, все это было слишком медленно. Он почувствовал, что падает. Леон приземлился на твердый бетон, крепко ударившись о его поверхность щекой и грудью. Телефон… где же телефон? Выпал из ладони. Приподнявшись, Леон пытался придвинуться ближе к мобильнику, однако не смог из-за подгибающихся под его весом рук. Сбоку от Леона по асфальту приблизились шаги тяжелых ботинок. Алые линзы противогаза уставились на его тело сверху вниз. — Вторичная цель достигнута.