Survivors and Sycophants

На горном хребте, по которому взбирался Вескер, нескончаемо завывал ветер. Рассекаемый скалистыми вершинами, он склонял деревья и раскачивал их верхушки, заставляя ветви греметь друг о друга. Пустые кабинки горнолыжного фуникулера качались на тросах, поднимая громкий скрежет, способный разбудить даже мертвеца. Солнце медленно закатывалось за отдаленный горный пик, и воздух уже начинал остывать без его бледного голубоватого света. Вескер направлялся к расчищенной площадке на одной из гор. Расположенная на ней лыжная хижина издалека казалась ничем не примечательной. В каменной кладке ее стен, укрепленных дубовыми досками, виднелись многочисленные панорамные окна, укрытые объемистыми бревенчатыми навесами. Толстый слой чистого белого снега укрывал деревянную крышу. Подобный вид отлично смотрелся бы на обороте рождественской открытки. Значительная удаленность и труднодоступность хижины отталкивала случайных захожих, а окружающая ее дикая местность служила прекрасным оправданием на случай внезапной пропажи туристов. Спенсер всегда находил увлекательной охоту на спонтанных посетителей его собственности. Сейчас местность оставалась пустынной, как этого и следовало ожидать вне сезона горнолыжных курортов. Передняя дверь хижины была заперта. Хотя Вескер вполне мог войти пойти напролом, снеся ее с петель грубой силой, он выбрал обходной путь и, сломав защелку на одном из окон, проник в хижину без лишнего шума. Он не боялся быть обнаруженным, просто предпочел отложить этот момент до тех пор, пока не проникнет глубже в строение, — это поможет выиграть необходимое количество времени. Внутри хижины беспощадный рев ветра приглушался толстыми стенами. Вескер на мгновение остановился и, поправляя растрепавшуюся укладку, оглядел окружение. Он стоял в темной, хоть глаз выколи, гостиной, деревянный пол которой укрывал огромный пушистый ковер бежевого цвета. Высокий потухший камин занимал большую часть одной из стен помещения. Над ним висело чучело оленьей головы, и его раскидистые рога приобретали во мраке несколько мистический вид. С недовольным хмыканьем Вескер снял солнцезащитные очки и убрал их в карман, тут же почувствовав себя обнаженным без их надежного прикрытия. Даже его нечеловечески хорошего ночного зрения не хватало, чтобы разглядеть детали окружения в такой темноте. Только со временем глаза приспособились к отсутствию света, позволив увидеть в неясных тенистых формах вокруг остальную часть помещения. Вескер осторожно обошел диванчики. Половицы надрывно скрипели в тишине под его глухими тяжелыми шагами. Он вышел в просторное, полное воздуха помещение, которое не могло быть ничем иным, кроме как лобби. Прошло немало времени с тех пор, как Вескер в последний раз лицезрел в одном месте столь обширную таксидермистскую выставку вкупе с антикварной мебелью. Этот стиль интерьера почти вызвал в нем ностальгию по особняку в Арклее. Столешницу ресепшена покрывал тонкий слой пыли, однако хижина не была заброшена. В одной из соседних комнат кто-то зажег камин — Вескер слышал потрескивание древесины в его топке. В дальнем конце одного из коридоров, тянущихся от большого лобби, на стенах предательски заметно отражалось красноватое свечение огня. Согласно предоставленной Адой информации, в хижине должны были находиться двое оперативников из охранной службы, выдающих себя за сторожей. Вескер нашел пальцами кобуру на поясе и вытянул из нее пистолет, медленно приближаясь к первому и единственному признаку жизни в хижине. Пистолет по большей части служил обманкой: Вескер не собирался привлекать внимание грохотом выстрелов, если только сторожи не окажутся кем-то пострашнее обычных людей. Проходя по обитаемому коридору, Вескер проверил каждую дверь — все они оказались закрыты, за исключением последней. Она вела в помещение, служащее одновременно баром и зоной отдыха. Внутри горели лампы и весело потрескивал огонь. Мебель не тускнела от пыли, однако и людей тоже было не видать. На полу рядом с барной стойкой валялся глянцевый журнал, на развороте которого красовалась миловидная модель, одетая в открытый купальник. Кажется, люди покинули это помещение совсем недавно. На экране стоящего на столешнице ноутбука отображались записи с множества камер видеонаблюдения. А вот и первое подтверждение того, что услуги Ады стоят своих денег. Обычная горнолыжная база не потрудилась бы установить настолько обширную систему наблюдения. Одна из камер снимала пространство перед входной дверью в хижину, и часть открытого Вескером окна тоже виднелась на записи. То, что пока никто не вышел ему навстречу, подсказывало, что наблюдательный пост оставили еще до его прибытия. Если только сторожи не ждали в засаде. Вескер склонил голову набок и прислушался. Вся хижина стонала от порывов резкого ветра, однако ни звука шагов, ни чьего-либо дыхания, ни даже сердцебиения не было слышно в пределах ближайших двадцати шагов. Вескер внимательнее всмотрелся в экран ноутбука. Камеры снаружи хижины покрывали большую территорию, впрочем, их расположение все равно оставляло множество пробелов в зоне видимости, позволяя более умелому шпиону прокрасться незамеченным. Внутри неосвещенных помещений камеры были переведены в режим ночного видения, однако Вескер не отметил движения ни на одном из транслируемых изображений. Куда-куда подевались две стражницы-мышки? Вескер в задумчивости постучал по бедру стволом своего магнума, принявшись анализировать данные с камер. Вероятно, отслеживаемые системой наблюдения зоны имели важное значение. Большинство камер снимали части хижины, в которых ожидался самый высокий поток людей, к примеру, лобби или игровые комнаты. Однако один из экранов транслировал изображение зарешеченной ниши с заключенным в ней скелетом, другой — чучело орла, глаза которого заменяли два ярких поблескивающих рубина, а третий — и вовсе старую дровяную печь для пиццы. Были и три отключенные камеры, изображения с которых вообще не передавались. Вескер покинул комнату с барной стойкой и вернулся тем же путем по коридору к пропущенной им лестнице. Проходя мимо последней запертой двери в коридоре, он едва не подскочил на месте от громкого стука, неожиданно раздавшегося из-за спины. Лишь долгие годы самодисциплинирования и переписывания собственных рефлексов позволили Вескеру спокойно обернуться, направив пистолет на источник звука. Закрытая дверь сотрясалась от силы ударов того нечто, что продолжило ломиться в нее. Если Вескер правильно запомнил переданные Адой данные, комната за этой дверью была обычной гостевой спальней. В хижине находилось ни много ни мало тринадцать таких спален, четыре из которых располагались на первом этаже. Однако строить предположения о личности остановившегося в спальне гостя Вескер пока затруднялся. Наибольшей странностью было то, что эту дверь закрыли снаружи, как, несомненно, и все остальные. Грохот стих, прерванный низким животным ревом — существо, издавшее его, могло некогда быть человеком. Вескер опустил оружие. Какой бы «сервис» гость ни получил в этой хижине, казалось, он все же не мог вырваться из комнаты самостоятельно. Может быть, позднее, когда Вескер закончит со своими делами, он выпустит постояльцев, чтобы проредить работников местного производства, — если только не найдет способ взорвать комплекс целиком. Когда Вескер поднялся по лестнице на второй этаж, грохот возобновился, впрочем, приглушенный расстоянием. В свете последнего открытия Вескеру показалось странным то, что спальни никак не просматривались на камерах видеонаблюдения. Возможно, в них находились именно те сломанные камеры, что не передавали изображение на ноутбук в баре. Второй этаж выглядел намного менее просторным. Узкие коридоры, давящие стены, запертые двери… Вескер как мог старался по памяти следовать изученной карте здания и направился в игровую комнату. Именно в ней находился спрятанный проход в подземную лабораторию. Впереди послышались шаги — легкие, быстрые. Их сопровождало негромкое постукивание, как от твердой подошвы или каблука. Прозвучало три выстрела, и из комнаты впереди раздалась скороговорка ругательств. Вескер остановился, склонив голову набок, и прислушался. — Фрэнсис, прием. Я их потерял. Ты же еще охраняешь последнюю эмблему? — Никак нет, — прерываемый помехами второй голос звучал старше. Кто-то говорил по рации. — Когда я добрался туда, эмблемы уже не было. Значит, пропали все три. — Дерьмо. Должно быть, они уже пробрались в лабораторию. Подожди, я свяжусь со службой охраны. Вескер прищурился. Он прислонился к дверному косяку, вглядевшись в фигуру мужчины, одетого в красный пиджак, у бильярдного стола. Мужчина — охранник — уложил дуло дробовика на сгиб локтя и сейчас возился с рацией. — Не утруждайся, они не ответят, — произнес голос из рации. — Таков протокол, Фрэнсис, — охранник переключил частоту и нажал на кнопку связи. — Черный лис, это Трактирщик. В ответ раздавались лишь помехи. — Черный лис? Черный лис, прием. Связь молчала. Вескер подкрался ближе, воспользовавшись тем, что шум рации перекрывал звук его шагов. — Черт. Какого хрена происходит у них внизу? — мужчина вновь переключил частоту. — Фрэнсис? — Еще тут. Что ответили из лабораторий? — Хрена с два. Тишина. — Говорил же. — Что-то я переживаю. Ты же знаешь, как оно было на Рокфорте, Шине, да даже в чертовом Раккун… — Разве ты не рад, что сейчас сидишь тут наверху, а не застрял внизу? — произнес Фрэнсис. — Интересно, это случаем не мистер Родился Таким сейчас устраивает вспышку? — Разве этого парня не собирались перевезти? Я думал, отряд Альфа послали сюда именно за этим. — Может быть, попытка его перевозки была плохой идеей. — О, не надо, не хочу даже представлять себе это. Я прочел его досье. От него мурашки по коже, а я ведь в этом деле уже как двадцать лет. А если серьезно, Фрэнсис, что нам вообще делать? — Надеяться, что внизу случилась утечка, и вторженца сожрет кто-нибудь из образцов? — Я имел в виду, не позвонить ли нам в головной штаб? — Думаю, да. Ты ближе к телефону, иди. — Ладно. Встретимся через десять минут, — охранник отключил рацию. — Вот же обленившийся хрен, заставляет меня делать все самому… — он прикрепил рацию к поясу и повернулся к старому стационарному телефону, стоящему на краю ближайшего стола. Вескер беззвучно вытянул нож из портупеи. Стоящий всего в трех шагах от него мужчина блаженно не подозревал о присутствии постороннего. Каким бы информативным ни был этот короткий разговор, Вескер не мог позволить «головному штабу» узнать о чем-либо. Хотя его все еще интересовало, собирался ли сторож связаться с Освеллом Спенсером напрямую или через кого-то из его подчиненных? Со времен собственной «смерти» Вескеру так и не довелось побеседовать со столь скрытным графом. Было бы до колик в животе весело наверстать упущенное. Охранник неожиданно застыл, повернув голову в сторону диванчика, отделявшего угол комнаты. Едва он успел шагнуть в новом направлении, как был вновь прерван вонзившимся в его горло боевым ножом, лезвием которого Вескер рассек по чужой шее глубокую ровную линию. Охранник рухнул на ковер с застывшей на лице гримасой шока и быстро истек кровью. После коротких раздумий Вескер все же решил, что секунда мрачного веселья не стоит той мороки, которую Спенсер обрушит ему на голову, если узнает о его пребывании здесь. Рация на поясе мертвеца ожила. — Эй, Уайатт? Я только что заметил, как из печи вытекает какая-то мерзость. Наступила пауза. Вескер равнодушно смотрел на рацию, позволяя крови Уайатта капать с ножа на ковер. — Боже, не нравится мне это. Иду к тебе. Вескер улыбнулся уголком губ. Лучше всего, когда мышки сами бегут в мышеловку — это избавляет от лишних забот. Он забрал дробовик из ослабевших пальцев Уайатта и открыл загрузочное отверстие, оглядывая содержимое. Внутри лежали обыкновенные патроны, даже близко не специализированные для борьбы с БОО. Похоже, сторожи не были готовы к столкновению с кем-то вроде Вескера. Он пошел навстречу к новой жертве. Неистовые крики второго охранника, взбегающего по лестнице на второй этаж, были слышны даже отсюда. Вескер рванулся к нему прежде, чем тот успел понять, что в коридоре вообще стоит кто-то еще, и, схватив мужчину за горло, толкнул его в стену. Сторож Фрэнсис мог только отчаянно пинаться и молотить по стене руками, комично выпучив глаза. — Добрый вечер, — ухмыльнулся Вескер, забавляясь выражением ужаса на чужом лице. — У меня к тебе несколько вопросов. Сторож ответил невнятным звериным хрипом и пинком в бок. Взявшись за плечо мужчины другой рукой, Вескер чуть ослабил хватку на чужом горле. — Какие исследования проводят в этой лаборатории? — Не знаю, — выдавил охранник. — Что случилось внизу перед тем, как вы потеряли связь? — Не… Не знаю! Клянусь богом, я только слежу за происходящим на поверхности и передаю еду, они ничего мне не рассказывают… — Ты хоть что-нибудь знаешь? — спросил Вескер будничным тоном, но сильнее сжал руку на шее. — Меняют… поставки… — последовал задушенный хрип. Вескеру пришлось вновь уменьшить силу хватки. — Эти зазнайки сказали… они избавляются от старых образцов и начинают какой-то новый проект. Недавно… они везли субъект LK24 на тестирование. Это были последние новости снизу. — Как давно это было? — Ч-час назад? Звучал он несколько неуверенно. Впрочем, это было не столь важно. — Под… бильярдным столом… вставь три эмблемы в пазы и… кха… откроется проход. — Как охраняется лаборатория? — Я… я никогда не бывал внизу, не знаю. — Жаль. Шея мужчины хрустнула под пальцами легко, как у куклы. Вескер бросил его на пол бесполезным мешком мяса. — Значит, придется выяснять самому. Итак, немногим позже передачи образца связь лабораторий с внешним миром была разорвана. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы построить между этими событиями логическую связь. Однако существовала и другая вероятность. Отряд, посланный Вескером для слежки за поставками химикатов, мог успешно проникнуть в учреждение через другие служебные входы, а после поднять внутри хаос. Как бы то ни было, велик был шанс, что, спустившись вниз, Вескер тут же очутится в эпицентре вспышки. Тем не менее, его это ничуть не встревожило: БОО, способных причинить Вескеру хоть какой-то вред, можно пересчитать по пальцам. Глаза Вескера уловили в темноте слабый блеск. На полу всего в паре дюймов от раскрытой ладони мертвого охранника лежал пистолет. Судя по внешнему виду, он не принадлежал стандартным моделям. В его черном корпусе виднелись коричневые вставки, а закругленный серебристый затвор заметно поблескивал при попадании света. На рукояти пистолета красовалась гравировка, напоминающая формой человеческое лицо. Пистолет, очевидно, был ручной работы, притом, выполненной в высоком качестве — такую вещицу не мог позволить себе обычный охранник. Оружие выглядело до странного знакомым. Любопытство Вескера победило в этой битве, поэтому он решил взять пистолет с собой. За исключением этой небольшой заминки, Вескер незамедлительно вернулся в игровую комнату. Без труда сдвинув бильярдный стол в сторону, он поднял лежащий под ним ковер. На полу, в центре открывшейся дубовой панели находилось три выемки для эмблем. Вескер не стал тратить время на их поиски. Вместо этого он поднял ногу и врезался ботинком в центр панели со всей своей недюжей силой, проделав в ее поверхности большую вмятину. После нескольких пинков, последовавших за этим, Вескер смог проломить преграду. Он даже немного пожалел об уничтожении столь выдающегося объекта инженерного искусства, напоминающего работы Тревора. Впрочем, это недолго занимало его мысли. Открывшийся тайный проход вел через короткий лестничный пролет к старому железному лифту, поскрипывающему от любого движения. Вескер вошел внутрь и, закрыв за собой решетчатую дверь, нажал на переключатель. Лифт со скрипом и грохотом двинулся вниз по душной забетонированной шахте. Ожидая прибытия, Вескер связался со своей командой. — Капитан Браво, докладывайте. — Мы добрались до грузового входа. Никто не подходит, чтобы пропустить грузовики внутрь. Прошло десять минут. — Скоро буду в лаборатории. Готовьтесь штурмовать вход по моей команде. Возможно, внутри внештатная обстановка. — Принято, сэр. Будем готовы. Далекий грохот сотряс строение, заставив лифт задребезжать о стены шахты. Пойманный врасплох, Вескер пошатнулся. Второй, более громкий взрыв окончательно сбил его с ног, и лифт, сорвавшись с тросов, полетел вниз. Вескер успел только крепко зажмуриться перед столкновением с дном шахты.