Survivors and Sycophants

Когда Вескеру было около восьми лет, опекун подарил ему книгу с логическими задачками. Это был очередной способ «развития интеллектуальных способностей». Спустя столько лет Вескер до сих пор отчетливо помнил одну из задач: необходимо перевезти через реку волка, овцу и кочан капусты на маленькой лодке, которая способна вместить лишь лодочника и один из объектов. Сейчас Вескер столкнулся со схожей ситуацией. С ним находилась раненая овца, капустой же были нужные Вескеру данные и образцы. Если он оставит овцу рядом с капустой, она тут же съест ее, однако нет и безопасного места, где можно спрятать овцу одну, чтобы до нее не добрался волк. Как бы Леон развопился, если бы узнал о том, с кем Вескер его сравнивает. Размышления об этой задачке занимали голову Вескера по дороге в серверную комнату. Он не прекращал искать глазами место, где можно оставить Леона так, чтобы тот одновременно ни оказался под угрозой, ни сам стал ею. Вескер старательно игнорировал образ человека, подарившего книгу, голос которого настаивал, будто проще всего было бросить Леона, а безопаснее — и вовсе убить. — Задача составлена некорректно, — произнес мужчина, когда Вескер предоставил ему свой вариант решения. — Правильный ответ в том, что нужно забрать самое ценное, а остальное оставить позади. Вескеру исполнилось двенадцать, когда он выяснил, что его способ решения задачи был верен, а слова, произнесенные опекуном, отражали лишь личное отношение к проблеме. Чем старше Вескер становился, тем тверже убеждался, что опекун, несмотря на множество светлых идей, посещающих его голову, часто мыслил слишком узко из-за своих убеждений. Пусть сопровождение Леона обещало доставить определенные неудобства, оно стоило того. Леон был здесь совсем один, без оружия, друзей и защиты, даже DSO не подозревало о его местонахождении. Ему придется полагаться на Вескера до конца побега, а может, и дольше. Подобные обстоятельства должны дать Вескеру преимущество в дальнейших переговорах о совместной работе. — Воу, подожди, — головная боль Вескера вдруг подала голос, схватив его за предплечье в попытке физически остановить. Вескер по неосторожности утянул Леона еще на полфута вперед, поэтому ему пришлось спасать агента от падения. Леон затуманенным взглядом уставился на пол прямо перед ними. — Мне не нравится эта штука. Он указал на щель шириной в два дюйма на полу, по краям которой были нарисованы черные и желтые полосы. — Это отверстия для заслонок, — пояснил Вескер. — В лаборатории есть система изоляции на случай внезапной вспышки. — Об этом я и переживаю. Что делать, если мы застрянем с неправильной стороны? — Ты бы предпочел перейти сюда, — сообщил Вескер и перешагнул через щель. — Из этого сектора нет выхода. Леон поспешил последовать за ним. — Предположу, что ты знаешь дорогу. — Да. — Не хочешь рассказать всему классу? — Мы идем разбираться с тем, ради чего я сюда пришел, — Вескер искоса посмотрел на своего спутника. — После нам нужно будет найти выход. Лифт взорвался, когда я спускался сюда. Леон возмущенно забормотал себе под нос о слишком размытом пояснении. — Лифт? — отметил он. — Значит, мы под землей? — Да. — Кстати, где вообще находится лаборатория? — Кое-где в глуши штата Монтана. — Это сужает круг. Вескер усмехнулся. Он прекрасно понимал, что пытался сделать Леон. Зная свое текущее местоположение, он сможет ускользнуть от Вескера и связаться с кем-нибудь из своих друзей. Вескер не собирался позволять ему такую роскошь. Во-первых, он пока не придумал точного плана действий по отношению к Леону, а во-вторых, не хотел упустить добычу, которая сама пришла к нему в руки. При приближении к следующему сектору Вескер замедлился, сверяясь с мысленной картой. Он стоял неподвижно всего несколько секунд, когда почувствовал прикосновение к себе чужого прохладного плеча. Вескер опустил взгляд на Леона. За последние десять минут это был уже третий раз, когда агент по своей воле касался его. В первый раз Вескер еще мог списать все на то, что Леон просто устал или от анестетиков у него кружилась голова, но теперь это предположение казалось сомнительным. — Почему ты жмешься ко мне? — спросил Вескер. — Ты горячий, а я без штанов, — пробормотал Леон. Полсекунды спустя он распахнул глаза, слегка покраснев от шеи. — Получилось более пошло, чем я хотел. — Если помнишь, у нас был секс, — произнес в ответ Вескер. Румянец теперь касался ушей Леона. — Это трудно забыть, — выдавил он. — Мило, что ты до сих пор способен смущаться. — Я пытался сказать, что замерз. Не будешь ли ты так любезен помочь мне найти штаны? — Хм-м, — Вескер задумался на несколько мгновений. — Личные шкафчики сотрудников должны находиться в глубине зоны карантина. — Дерьмо. — Похоже, нам придется искать труп твоих габаритов. Хотя… — неподалеку находилась лаборатория, если Вескеру не изменяла память. — Что насчет лабораторного халата? — Лабораторный халат не идет в комплекте со штанами. — Нет, но он все равно теплее того, что надет на тебе сейчас, — Вескер опустил взгляд ниже. — Кстати, он снова съехал. Леон выругался, а его щеки приобрели насыщенный алый цвет. Он попытался прикрыться зеленым хлопковым халатом с фирменным узором Амбреллы. — Да чего я там не видел, — напомнил ему Вескер. — Мы здесь не одни! — Не волнуйся об остальных. Вероятность их выживания стремится к нулю. Слушая ворчание Леона и продолжая путь по коридорам, Вескер пришел к выводу, что компания агента окупала себя. До сих пор им никто не встретился, ни живой, ни мертвый. Это озадачивало Вескера. Даже если в это время суток в лаборатории присутствовал лишь основной костяк персонала, кто-то из них уже должен был попасться им по дороге. Какой-нибудь труп в углу, или перепуганный ученый в кладовке, или хотя бы парочка БОО, бродящих по коридорам. Однако вокруг стояла тишина. Не могли же все они оказаться запертыми в зоне карантина? — Настоящий джентльмен предложил бы мне свою одежду, — снова заговорил Леон. — Я не отдам штаны. — Каков эгоист. — Они все равно тебе не по размеру, — отметил Вескер. В конце концов, он был на пару дюймов выше Леона и несколько более крепкого телосложения. — Можно дурацкий вопрос? — Обычно ты не просишь на них разрешения. — Я видел в лабораториях Амбреллы столько голых зомби, да и других БОО. Но ни у одного из них не было члена. Почему? Неужели Т-вирус..? Вескер откашлялся. — Мягкие ткани гниют первыми. — А. — А в некоторых случаях тестовые образцы предварительно кастрируют. Леон издал странный писк и, казалось, внутренне сжался. — Да. Тебе стоит поблагодарить Амбреллу за то, что они просто одели тебя в больничный халат. — Но… кастрация? Зачем? — возмутился Леон, голос его был едва ли на децибел тише крика. — Не притворяйся, будто ученые, которые на ежедневной основе видят гниющие тела, вдруг испугаются при взгляде на пенис. — Уилльям выдвинул теорию на этот счет. Видишь ли, вся линейка Тиранов была клонами одного из руководящих лиц Амбреллы. Уилльям предположил, что это был его приказ. Будто бы так он пытался погасить слухи по поводу своего, сам понимаешь, достоинства. — Неужели у него настолько маленький? — Мне никогда не предоставлялось мучения увидеть его воочию, — Вескер подавил пробежавшую по спине дрожь. Наконец убить Сергея было чрезвычайно приятно. Даже если после этого ему пришлось провести в душе остаток дня в попытке снова почувствовать себя чистым. — А зачем они клонировали руководящее лицо? Поразмыслив, Вескер решил, что раскрытие этой тайны никому не навредит. Правительство и без того уже было в курсе дел. — Лишь небольшая доля населения планеты имеет подходящий набор генов, чтобы стать Тиранами. Тому человеку посчастливилось быть одним из них. — Ха. Некоторое время они шли в тишине. — Наверное, если бы я был на его месте, то тоже чувствовал бы себя неловко, зная, что коллеги ежедневно видят мой член. — Думаю, все зависит от вида трудовой деятельности, — прокомментировал Вескер. Они добрались до лаборатории. Леон тут же направился прямиком к стойке с халатами у стены. — Боже, спасибо тебе за пуговицы, — благоговейно произнес он, воздав глаза к потолку с выражением неудержимого восторга. Пока Леон был занят одеванием, Вескер осмотрел лабораторию. Она выглядела оставленной в крайней спешке. Стулья валялись на полу перевернутыми, на экранах компьютеров были открыты вкладки с наполовину написанными отчетами, дверцы инкубаторов остались настежь распахнутыми. Помещение выглядело почти идеально чистым, если не считать лужи от пролитого на стол кофе и пятен плесени, расползающихся под вентиляционным отверстием. — Выглядит совсем нелепо, да? Вескер обернулся. Леон застегнул лабораторный халат поверх больничного, полностью прикрыв его. Ткань все равно доходила только до середины бедра, отчего только больше становится контраст с его полностью голыми ногами. — Да, — согласился Вескер. — Но пока сойдет и так. Идем. Не стоит долго задерживаться здесь.

***

Смесь седативных препаратов, бегущая по жилам Леона, притупляла чувство времени, поэтому он не знал, как долго они бродили по тихим коридорам. Возможно, прошло двадцать минут, а быть может, и двадцать часов, но они все шли бок о бок друг с другом и не встречали ничего примечательного. Бесконечная череда поворотов и одинаковых коридоров никак не помогала отслеживать прогресс движения. Вся лаборатория казалась абсолютно нормальной, не считая ее подозрительной пустоты. Если бы Вескер не убеждал Леона в обратном, он легко поверил бы, что это место давно заброшено. То, что исследование лаборатории не сопровождали вой и хрипы мертвецов на каждом углу, ощущалось почти сюрреалистично. Первым признаком жизни — если его можно так называть — стал громкий звук удара, заставивший их двоих замереть у порога открытой двери. Звук повторился еще раз, а затем еще, сопровождаясь металлическим гулом. Леон сталкивался с биологической угрозой достаточно часто, чтобы узнать этот шум: некто зараженный пытался пробиться через металлическую преграду. — У нас гости, — тихо заключил Леон. Вескер достал из кобуры пистолет и, прищурившись, вгляделся вперед. Леон сопроводил это движение завистливым взглядом. — Уверен, что мне нельзя одолжить у тебя оружие? — он не мог решить, что было хуже: оказаться без защиты в этой ситуации или получить от Амбреллы бесплатную операцию по вырезанию паразита. — Ты не доверяешь мне свою защиту? — сухо спросил Вескер — Я не доверяю тебе и точка, — почти рефлекторно ответил Леон. — Я уже не так уверен в этом, — возразил Вескер. Он пошел вперед, оставляя Леона возмущенно охать позади. Доверять Вескеру? Ни в коем случае! Даже учитывая, что он изменил свой маршрут только ради Леона, хотя, очевидно, пришел в лабораторию по рабочим делам… Леон одернул себя и поспешил за своим самопровозглашенным защитником. Источник шума нашелся в самом конце следующего коридора. Одна из тех толстых заслонок между секторами захлопнулась прямо на мужчине, одетом в стандартную боевую форму Амбреллы. Край заслонки упирался ему в плечо и, предположительно, раздробил кости руки. Мужчина медленно поднял свободную руку и ударил ею по металлической поверхности. Он повторял это действие снова и снова с точностью чертова метронома. Зараженный? Наверняка. Но вот чем? Леон не имел ни малейшего понятия. Когда они подошли ближе, мужчина перестал биться в заслонку и медленно повернул в их сторону закрытую противогазом голову. Он не произнес ни слова, не потянулся к ним. Лишь продолжал молча смотреть. Это настораживало. Вескер прошагал вокруг мужчины по широкой дуге, не сводя мушки пистолета с точки между двух красных линз. Леон повторил его маршрут, ни на секунду не отворачиваясь от угрозы. — Над чем, говоришь, они тут работают? — вполголоса спросил Леон. — Не знаю, — последовал ответ. — Если бы он был зомби, то уже давно бросился бы на нас. — Да, — Вескер согласно кивнул. Леон поднял тон голоса, обращаясь к существу: — Мама не учила тебя, что пялиться на людей не вежливо? — произнес он. Мужчина не ответил. Непонятно было даже, дышит ли он. — Биологическое орудие в целом редко проявляет хорошие манеры, — прокомментировал Вескер. Продолжая наблюдать за существом, они достигли следующего поворота. За это время оно не пошевелилось, однако, стоило им скрыться из виду, принялось снова биться о заслонку. — Просто для справочки, — начал Леон. — Мне все это вообще не нравится. — Приму к сведению. — Нам еще далеко? — Сейчас мы в пятом секторе. Нужно пройти еще четыре, — Вескер указал на открытую заслонку, когда они проходили мимо. — А потом… Вескер резким жестом заставил Леона замолчать. — Подожди. Стой здесь. Спустя несколько мгновений Леон тоже смог расслышать происходящее. Неподалеку шла толпа людей в тяжелых ботинках. Судя по их быстрой, ровной поступи, они не были зомби. — Может быть, расщедришься хотя бы на нож? — почти умоляюще спросил Леон. — Расслабься, мистер Кеннеди. Они не смогут и близко подойти к тебе, не столкнувшись сначала со мной, — Вескер спустил курок на пистолете. — Если ты так переживаешь, то советую тебе пойти спрятаться. Ну, уверенности ему не занимать. Леон отступил назад, неприятно остро ощутив свою уязвимость. Стены вокруг вдруг поплыли так, будто он оказался в крутящейся комнате и кто-то нажал на кнопку старта. Возможно, Вескер был прав, не позволив Леону взять оружие, пока он все еще отходил от действия морфина и бог знает чего еще. Леону пришлось проделать длинный путь обратно по коридору, чтобы укрыться за дверным проемом в пустой лаборатории. Кто-то закричал позади, голоса приглушались толстыми стенами, разделяющими их и Леона. Потом раздались пистолетные выстрелы. Леон мог определить точный момент, когда тон голосов изменился и уверенные приказы перешли в панические возгласы. Наверное, именно тогда Вескер раскрыл свои способности. Коротая время, Леон осмотрелся в своем укрытии. Помещение выглядело совершенно обычно, по крайней мере, на первый взгляд. Все лаборатории безумных ученых выглядят похоже. В этой тоже присутствовали все основные элементы: непримечательные белые поверхности, металлические столы, на которых были установлены компьютеры и неясного назначения оборудование. В прозрачных стеклянных резервуарах плавали куски тестовых образцов, а на полках стояли стопки чашек Петри. Внимание Леона привлекла одна небольшая колба, поставленная на стол рядом с монитором и открытой записной книжкой. В стазисной жидкости внутри плавали коричневатые останки какого-то организма размерами примерно с два кулака. Леон бросил быстрый взгляд наружу через дверной проем и подкрался ближе к столу, чтобы получше рассмотреть содержимое колбы. Чудесненько, это был образец плаги. Ожоги от лазеров на ее брюшке не оставили сомнений в том, что это была та самая плага, которую ученые Амбреллы извлекли из Леона. Хрена с два он оставит плагу им. Он жадно огляделся вокруг в надежде найти что-нибудь для ее уничтожения. Очень жаль, что Амбрелла никогда не оставляет на своих резервуарах кнопки «растворить образец». Леон подобрал со стола притягательно открытую записную книжку. На последней странице была написана всего одна небольшая заметка. «Извлечение химического компонента произведено успешно. Компоненту присвоено название Plaga 30, сокр. P-30. При первичных испытаниях выявлено значительное повышение силы и скорости субъектов после инъекции P-30. Мы предполагаем, что применение P-30 активирует скрытый потенциал человеческого тела или блокирует механизмы, удерживающие организм от самоповреждения. Иными словами, разгоняет системы. Схожие эффекты наблюдаются при заражении организма плагой.» Леон насторожился. Он перечитал заметку еще раз, а затем перелистнул записную книжку немного назад, надеясь найти среди сложных химических формул и анатомических зарисовок что-нибудь понятное. Ничего из найденного не принесло спокойствия. «Из паразита, извлеченного из образца LK24, выделены секреторные мешки. К сожалению, степень повреждения делает их непригодными для использования. На интактной плаге возможность выделить функционирующие секреторные мешки значительно выше. Данные, «переданные» нам конкурирующей компанией, содержат детальное описание анатомии паразита.» «Когда мы определим механизм влияния плаги на сознание носителя, сможем реплицировать этот эффект без необходимости использовать образец продвинутой плаги.» Леон сжал пальцы на записной книжке до побелевших костяшек, помяв страницы. Эти исследования… Они создают сыворотку для контроля над человеческим разумом и используют для этого тот самый чертов образец плаги, что достали из тела Леона. Когда они доведут формулу сыворотки до совершенства, им даже не понадобятся сами паразиты. Они смогут ввести инъекцию кому угодно, сделать из мировых лидеров марионеток, а из всех остальных — суперсолдат. Леон не мог позволить увидеть это Вескеру. Или вообще кому-либо. Подобные исследования слишком опасны. От одной мысленной картины будущего у Леона по спине пробежала холодная дрожь. Вескер и без того склонял Леона работать на себя, притом очень настойчиво. Если он завладеет этим «P-30», ему больше не придется предлагать работу. Ему не придется манипулировать, уговаривать или торговаться, он сможет просто сделать Леону единственную инъекцию и, вжух, у него уже готов беспрекословно подчиняющийся раб. Все прямо как в Испании. Леон до сих пор помнил это чувство: когда его руки сами собой поднялись в воздух, пальцы вцепились в нежную кожу на горле Ады и сжались, а разум опустел. В голове оставался лишь этот звук: даже не слова, не приказы, а лишь пронзительный звон, играющий на его нервах, как умелый гитарист на струнах. Капля холодного пота стекла по лбу Леона и упала на побелевшие пальцы. Он должен был уничтожить исследование, но как? Леон был здесь совершенно один, ослабленный и безоружный, а Вескер… — Тревога. Зафиксирована биологическая угроза. Инициирована процедура закрытия сектора. Повторяю: зафиксирована биологическая угроза. Инициирована процедура закрытия сектора. Всем незараженным сотрудникам немедленно эвакуироваться. — Блять. Леон бросил записную книжку и побежал — или, по крайней мере, попытался бежать — через лабораторию, согнувшись вдвое, будто древняя старушенция на беговой дорожке. Боль и чувство дезориентации сопровождали каждый его шаг. Леон игнорировал их. Даже если его швы разойдутся, если придется бежать через зону перестрелки, это все равно будет лучше, чем оказаться в ловушке с неправильной стороны от барьера. Когда Леон добрался до нужного коридора, заслонка уже наполовину опустилась и продолжала устойчиво двигаться к полу дюйм за дюймом. Ни один человек, находящийся глубже в секторе, не смог бы эвакуироваться вовремя после прозвучавшей тревоги. Возможно, в этом и была задумка. Но сам Леон все же успел бы добраться до выхода, если бы смог немного поднажать. Однако он запнулся о мягкое препятствие и рухнул на пол. Леон оглянулся на труп, одетый в униформу Амбреллы, шея которого была повернута под неестественным углом. Выругавшись, Леон с трудом поднялся на ноги, прижимая руку к разболевшейся ране на животе. Щель от заслонки до пола уменьшилась до двух футов в ширину. Леон продолжил идти, отчаянно цепляясь за стену, чтобы придать себе устойчивости. Когда он наконец добрался до барьера, размер щели стал составлять не больше пары дюймов. Леон врезал ладонью по металлической поверхности и толкнул ее, будто надеясь, что это остановит ее движение. Пальцы беспомощно проскользили по холодной стали. Заслонка наглухо захлопнулась. Наступила тишина. Ни роботического голоса, ни выстрелов больше не было слышно, будто закрывшийся барьер отделил Леона от всех звуков мира. — Вескер? — позвал Леон, все еще привалившись к заслонке. Попытайся он встать ровно, тут же упал бы на землю. Ответа не последовало. Леон опустил руки по бокам. Он не мог здесь погибнуть. Не посмел бы. Как бы близко он ни имел дело с опасностью, ему слишком нравилось жить, чтобы просто сдаться сейчас. Тем более, он только что нашел для себя важную цель: уничтожить исследования о P-30. Как-то. Пойманный в ловушку, безоружный, оставшийся совершенно один в зараженном секторе, Леон сделал глубокий вдох и повернулся лицом к коридору, покрытому свежими пятнами крови и освещенному красными аварийными огнями. — Возьми себя в руки, Кеннеди, — приказал он себе. — Ты же остался жив во всем том безумном дерьме, что наполняло твою жизнь до сих пор…