Survivors and Sycophants

Вескер не привык заботиться о людях. Подобные действия никогда не поощрялись в его детские годы, а во времена работы в Амбрелле стали и вовсе опасны. Возможно, именно поэтому Вескер даже не вспомнил о Леоне, когда прозвучал сигнал тревоги. Он знал, что находится с нужной стороны от барьера, и был слишком занят убийством наемников. Когда последний член службы безопасности замертво упал на землю, Вескер, с победоносным видом стоя над кучей трупов без единой царапины на теле, заметил, что тревога замолчала. Лишь тогда он вспомнил о человеке, которого по собственной воле взял под свою опеку. Он обреченно бросился к границе сектора, однако к моменту его прихода заслонки уже полностью опустились. Леон из поля зрения пропал. — Леон? — несмело позвал Вескер. Никто не ответил ему. Вескер в ярости ударил сжатым кулаком по заслонке. Толстый металл, спроектированный с учетом способностей БОО, не поддался даже под всей приложенной силой. Позади что-то зашипело и забулькало.

***

По другую сторону барьера Леон склонялся над трупом, из-за которого он застрял в изолированной секции, и вел внутренний спор о том, стоит ли ему последовать совету Вескера и стянуть с тела одежду. Леон не мог заставить себя сделать это. Видит бог, он достаточно издевался над трупами по долгу службы, чтобы еще и воровать у них белье. Впрочем, кражи снаряжения эта дилемма не касалась. Руки трупа цеплялись за штурмовую винтовку, ствол которой был погнут в неровный зигзаг и испещрен выемками в форме человеческих пальцев — несомненно, дело рук Вескера. В таком виде винтовка была не полезнее зубочистки, поэтому Леон сменил фокус внимания на боевой нож, вложенный в ножны на поясе рядом с рацией. — Прости, друг. Мне оно нужнее, — обратился Леон к трупу и протянул руки к его поясу. Едва он коснулся рукоятки ножа, пальцы мертвеца больно вцепились в его предплечье. Туловище трупа поднялось в вертикальное положение, а его голова медленно повернулась в сторону Леона, мерзко прохрустев сломанными шейными позвонками. Через трещину в линзе противогаза Леон увидел, как из остекленевшего глаза стекла капля черной жидкости, прочертив линию на пепельно-серой коже трупа. — Черт, черт, черт! — Леон вырвал руку из чужой хватки и, свалившись на задницу, по-крабьи пополз назад. Тварь двинулась за ним, слепо обшаривая пол ладонями. Ноги мертвеца дергались и изгибались так, словно он забыл, как ими управлять. — Дерьмо. Когда ты успел заразиться? Существо не ответило ему. Оно вообще не издавало ни единого звука. Леон вскарабкался на ноги и похромал назад в лабораторию. Когда, приближаясь к повороту, он оглянулся на тело, оно едва успело подняться. Заслонку позади сотряс глухой удар. Больше Леон не оглядывался. Двери в лабораторию открывались по сигналу от датчика движения — что, на взгляд Леона, было дизайнерским излишеством. Войдя внутрь, он направился к консоли управления и принялся наугад нажимать на все кнопки и рычажки, пока не нашел тот, что запирал дверь. Задержав дыхание, Леон оперся предплечьем о ее поверхность и выглянул в коридор через узкое окошко. Он пытался вспомнить, видел ли что-то подобное прежде. Мертвец не походил на зараженного плагой или G-вирусом. Может быть, они вывели новую версию Т? Пока было известно слишком мало деталей, чтобы сказать наверняка. Труп появился у двери полминуты спустя, доковыляв до нее неровным шагом. Хорошо, что он был медленным. Пока Леон будет двигаться, существо его не догонит. Стоило этой мысли пронестись в голове агента, как зомби ударил руками по двери, подойдя вплотную. Леон оставил его без внимания. На другом конце комнаты в резервуаре мирно плавала его плага. Осмотрев оборудование лаборатории, Леон отыскал зажигалку и горелку Бунзена. Пришлось немного повозиться, но он все же сумел зажечь горелку, при этом не опалив себе лицо. Давненько он не ходил на уроки химии. Леон одну за другой скормил пламени страницы записной книжки. Возможно, это было излишне, возможно, никто никогда больше не доберется до этой лаборатории и не сможет прочесть содержимое; однако было приятно наблюдать за тем, как огонь медленно пожирает бумагу, стирая всю записанную на ней кропотливую работу. Леону придется найти все цифровые копии исследований, чтобы уничтожить и их. Он решил отложить эту проблему на будущее. Леон испытывал катарсис, разбивая резервуар со стазисной жидкостью и опуская останки плаги под струю огня. В том, как обугливалась плоть паразита, наконец чувствовалась окончательность, которую он не мог найти в себе после первого осмотра по приезде из Испании. Может быть, теперь он перестанет видеть кошмары о заражении плагой. Было бы прекрасно взять горелку наружу и сжечь зараженного за дверью, однако трубки не дотягивались до выхода. Похоже, ее создавали без учета портативности. Стук в дверь прекратился. Леон подкрался к окну и заглянул в коридор. Его преследователь никуда не делся, лишь прошел на несколько футов вперед и запрокинул голову так, будто рассматривал нечто над собой. Вдруг его тело затряслось. Правая рука БОО распухла и разом прорвала рукав униформы, разрастаясь в длинную жилистую конечность, увенчанную костяным когтем. Зараженный замахнулся ею вверх, на стену, куда смотрел все это время. Леон разглядел вентиляционное отверстие в стене за секунду до того, как конечность пробила его насквозь. — Вот тебе и постучался, — обратился он к пустой комнате и нажал на кнопку блокировки. Входная дверь отъехала в сторону, возвращая внимание существа к Леону. — Говорю же, меня не интересуют ваши промоакции! Зараженный, абсолютно не впечатленный его остроумием, равнодушно наблюдал за тем, как Леон поспешил по коридору в противоположную сторону. Он вырвал конечность из вентиляционного хода и медленно поковылял за ним.

***

Леон не в первый раз задумался, как он постоянно умудряется влипать в такие ситуации. Он потуже запахнул на себе лабораторный халат, ежась от холода в босых ногах, и погрузился в мечты о паре теплых ботинок и длинных плотных штанов. Почему в подобных учреждениях кондиционеры всегда работают слишком активно? Позади Леона по коридору тянулась цепочка кровавых полуследов, оставленных подушечками его стоп и парой пальцев. По дороге он случайно вступил в лужу крови, и теперь она липко и холодно стягивала его кожу. Очередная неприятность в незапланированном туре по лаборатории. Если то, что сказал ему Вескер, было правдой, Леон не сможет выбраться наверх из этого сектора. Сначала ему придется найти способ снять карантин, если это вообще возможно сделать изнутри запертой зоны. Леон пока не разобрался, как ему это удастся и что конкретно он ищет. Пожалуйста, пусть это будет большой блестящий рычаг с надписью «потяни за меня, чтобы спастись». Леон исследовал сектор в своем привычном темпе, останавливаясь в каждом открытом помещении, чтобы обыскать его на предмет чего-нибудь полезного, и просматривая каждый оставленный на виду документ. Большинство из них были научными записями, которые Леон не мог разобрать при всем желании. Внимание Леона привлек один из файлов, лежавший на лабораторном столе. Адресатом значился отдел безопасности: «Последняя миссия по захвату имела ошеломительный успех, но пока рано расслабляться. Наш конкурент постарается вернуть утраченное, и мы не можем исключить возможность того, что группу захвата отследят до сюда. Все отряды охраны были оснащены инъекторами со специальной сывороткой. В случае столкновения с противником, подходящим под описание Альберта Вескера, введите себе инъекцию, прежде чем вступать в бой. Это даст вам возможность пережить бой.» У нижнего края страницы держалась на скрепке фотография Вескера. — Ничего себе, политика безопасности, — произнес вслух Леон. Значит, Дергун заразил себя сам. Это объясняло, почему он так быстро восстал из мертвых. Подобная задумка показалась Леону крайне нелепой. Если отряд вооруженных до зубов людей не мог обезвредить Вескера, какие шансы были у стайки безмозглых инфицированных трупов? Вспомнишь солнце, вот и лучик. Приближающийся треск работающей рации заставил Леона выронить бумагу. Без лишних раздумий он закрался под ближайший лабораторный стол, настороженно замерев. Из рации доносился грубый мужской голос, слишком приглушенный стеной, чтобы расслышать произносимые им слова. Леон смог уловить только что-то об «отряде Дельта». Автоматическая дверь лаборатории открылась со слабым шипением, впуская зараженного. Дергун, как решил прозвать его Леон, слегка покачивался на месте, размахивая двумя новыми конечностями, выросшими из его спины. Нескоординированные отрывистые движения отростков оправдывали имя их хозяина. Разросшаяся рука рассекала воздух из стороны в сторону, будто бы ощупывая пространство перед зараженным. Он пытался отыскать Леона? Из рации на поясе послышались новые голоса. — Как успехи? — спросил человек, которого Леон начинал ненавидеть. В прошлом он слышал этот голос дважды: в первый раз во время нападения на номер отеля в прошлое Рождество, а во второй — лежа на холодном бетоне посреди темной аллеи в полубессознательном состоянии. Вескер назвал этого человека Ханком — одним из лучших оперативников Амбреллы. — Никак, — ответил другой человек. — Какой-то мудак запек образец до углей. Неподвижный и тихий в своем укрытии, Леон самодовольно ухмыльнулся. — Черт. Придется возвращаться за образцами из Зеленой лаборатории. — Она в зоне карантина? — За ней. Единственный способ добраться туда — пройти через ядро вспышки. За этими словами последовала череда тихих ругательств. Дергун, пошатываясь, вошел в лабораторию. Дверь с шипением закрылась. В ходе бесцельных, петляющих похождений Леона БОО продолжало следовать за ним — медленно, но неумолимо. Зараженный вызывал у Леона неприятные воспоминания о ночи в департаменте полиции Раккун и топоте тяжелых сапог Мистера Икс, всегда находящегося от него не далее, чем в паре комнат. Что ж, этот парень хотя бы не умел пробивать насквозь кирпичные стены. — Фантом. Вокс. Спускайтесь в синюю комнату и заберите образец LK24, если он еще жив. Перегруппируемся у барьера второго сектора. LK24. Этот случайный набор цифр и букв пробудил в Леоне осознание. Обозначение образца LK24… Это же был сам Леон. Именно этот код ему присвоили, ведь Амбрелла не позволяла тестовым образцам сохранять даже собственные имена. БОО проковыляло мимо укрытия, шаркая ногами. — Зачем он им нужен? — спросил голос из рации. — Может быть, плага все еще в нем? — Нам платят не за то, чтобы мы задавали вопросы, — прервал говорящих Ханк. — Просто заберите его и проведите до лифта для образцов. — А что насчет Сиэль, сэр? Если мы войдем в карантинную зону, то придется встретиться с ним. — Сиэль приказано уничтожить. Нужно будет запастись топливом для огнеметов перед входом в зону. Сиэль. Леон прижал ладонь к виску, напрягая память. Это имя казалось очень знакомым. Где он мог его слышать? Вспомнить никак не получалось. БОО, будто бы тоже погрузившись в раздумия, остановило свой шаг. Леон мог бы коснуться его ботинок, протяни он руку немного вперед. — Уничтожение в низшем приоритете. В случае столкновения с образцом при отсутствии огнемета… — голос Ханка приобрел оттенок сомнения. — Бегите. Всем понятно? — Так точно. — Ладно, парни. Пошевеливайтесь. Значит, цель Леона находилась в Зеленой лаборатории. Зеленой лаборатории, расположенной за карантинной зоной, кишащей БОО разной степени опасности, и аварийными заслонками. К тому же, Леон должен был добраться туда раньше наемников. Еще одной невыполнимой задачей больше, успеть бы только к завтраку. Дергун проковылял еще немного вперед, достигнув дальнего угла помещения, и остановился перед полкой с чашками Петри, уставившись на мерцающие лампочки термостата. Уходить он, кажется, не собирался. Леон приготовился к забегу. БОО было повернуто к нему спиной и двигалось медленно. Если бы не чертова дырка в животе, Дергун вообще не представлял бы для него никакой угрозы и уже давным-давно умер бы во второй раз. При достаточной скорости движения Леон успеет выйти за пределы досягаемости чужих новообразованных конечностей. Больше беспокойства вызывало то, что где-то поблизости за Леоном охотился отряд вооруженных наемников Амбреллы, и они, вероятно, находились с ним в одном секторе. Спрятаться от них будет намного сложнее, чем от безмозглого БОО. Леон настороженно выбрался из своего укрытия и подкрался к двери. Дергун, к его чести, начал движение за ним заметно быстрее, чем прежде. К тому моменту, когда Леон вышел из лаборатории, тот успел сократить расстояние между ними почти вдвое. Выбрав направление наугад, Леон продолжил идти, благодарный тому, как мало шума производили его босые ноги. Пока никого из наемников Амбреллы слышно не было — если не считать переговоров по рации — однако, учитывая размеры сектора, удача Леона не могла спасать его бесконечно. За следующей открытой дверью Леона встретило дуло пистолета. Вид направленного в голову оружия всегда оказывает одинаковый эффект на чувство времени: все вокруг словно замедляется, и внимание целиком сосредотачивается на выходном отверстии ствола, предвещающем скорую смерть. Выработанные тяжелым трудом рефлексы принуждали Леона выбить оружие из чужих рук и вывихнуть запястье его хозяина. Однако он остановил себя, узнав улыбающееся лицо за пистолетом. — Шевелись, Леон. Ада схватила его за руку и втянула в комнату за собой. Она выпустила в Дергуна серию выстрелов — тот пошатнулся и упал. Захлопнувшаяся дверь скрыла его все еще подергивающееся тело из поля зрения. — Ты и представить не можешь, как я рад тебя видеть, — Леон тяжело выдохнул. — Ты здесь с Вескером? — Вообще-то не совсем, — Ада непринужденно перезарядила свой пистолет. — Он не знает, что я здесь, и мне бы хотелось сохранить все именно в таком порядке вещей. — Подожди-ка, я думал, ты работаешь на Вескера. — Временами. Я свободный агент, Леон. Работаю на многих людей. — …Ха. Так зачем же ты здесь? Ада улыбнулась на его вопрос. Улыбки могли значить сотню вещей. В случае Ады они значили одно: «Ты правда думал, что я так просто все расскажу?» — Надеюсь, я не слишком напугала тебя, когда инициировала карантин. Это был единственный способ разделить вас с Вескером. — Так это была ты? — удивленно спросил Леон. — Зачем тебе?.. — Ты же понимаешь, что он помогает тебе не по доброте душевной? Не стоит давать ему повод для шантажа, Леон. Боюсь, если именно он выведет тебя из лаборатории, ты никогда не сможешь выбраться на свободу. — Ты права, — вздохнул Леон. — Честно говоря, меня удивляет то, что он вообще пришел за мной. — А меня это беспокоит, — Ада покачала головой, стряхивая напряжение. — Мы найдем способ вернуть тебя в лыжный домик. Оттуда ты сможешь связаться с одним из своих друзей. Но мы должны поторопиться. Я не могу дать Вескеру опередить меня в поисках. — Что, если он вернется за мной? — Не переживай, не вернется. В конце концов, Вескера заботит только он сам и его миссия. Скорее всего, он освободил тебя только потому, что ты находился на разумном расстоянии от его маршрута. Проделывать дорогу дважды — слишком большая трата усилий. — Наверное. Леона поразила ужасная мысль. Что, если Ада пришла сюда за теми исследованиями, которые он собирался уничтожить? Она хотела как можно скорее отвести его в безопасное место, но он не мог позволить себе такой роскоши. С кем бы ни связался Леон наверху, они не успеют забрать исследования вовремя. К тому моменту Ада и даже Вескер уже успеют уйти, прихватив с собой данные, угрожающие безопасности всей планеты. — Надеюсь, ты знаешь, как выбраться из этого сектора? — спросил Леон, прикладывая все свое актерское мастерство, чтобы притвориться непринужденным, несмотря на ледяные когти ужаса, охватывающие его сознание. — Да. Но тебе вряд ли понравится дорога. Ада была права. Дорога ему не понравилась. Ада привела Леона к сломанной панели для техников, ведущей в проход под полом. С ним соединялась часть вентиляционных ходов, распространяющихся по всей области. Как в любом тесном темном подполе, внутри ползали полчища пауков. Ада осветила лучом фонарика пространство вокруг и скривила губы при виде больших пятен плесени, покрывающих стены в некоторых местах. — Хочу заметить, что ползание на животе в текущем состоянии кажется мне плохой затеей, — произнес Леон. — Думаю, здесь можно пройти в приседе. — Будто бы это чем-то лучше… — Леон с сожалением оглядел коридор. — Уверена, что ты не можешь просто поднять заслонки? — Не изнутри карантинной зоны. Тем более, это привлечет внимание Вескера. Идем. Придется пройти не больше тридцати футов. Леон выпустил неуверенный выдох, от которого челка колыхнулась у него перед глазами. — Ладно. Кажется, я не в том положении, чтобы спорить. — Иди первым. Я прикрою тебя с тыла. Проход впереди должен быть безопасен. Справедливое суждение. Дергун все еще бродил где-то по коридорам и, вероятно, мог преследовать их. Только по этой причине Леон предпочитал, чтобы Ада с пистолетом находилась позади. Леон осторожно спустился под пол, ощутив резь в животе при приземлении. Внутри пахло застарелой пылью и сыростью; особенно неприятной была вонь плесени, разраставшейся по стенам. Проползая мимо пятен, Леон старался по возможности не дышать. Дело шло медленно. От неудобной позы живот Леона яростно протестовал, а седативные препараты до сих пор вызывали в нем легкое чувство сонливости. — Извини, Леон. Это правда единственный путь, — сказала Ада, когда Леону пришлось в очередной раз остановиться для передышки и присесть. — Все хорошо. Я крепкий парень, — ответил он. — Еще далеко? — Не очень. Позади раздался треск. Они замерли, прислушиваясь. Вслед за этим по проходу распространилась череда шорохов, скрипов и стуков, приглушенных расстоянием. Окружающие стены слегка задрожали. — Должен быть безопасен? — вернул Леон слова Ады, вдруг засомневавшись в их достоверности. — Безопасен, как канализация в Раккун-сити? — Безопаснее, — уклончиво ответила Ада. — Что бы это ни было, оно далеко от нас. Она медленно обвела окружение лучом фонарика. Тот поймал движение — нечеткую тень, бросившуюся вбок в дальнем конце прохода. — Похоже, Дергун присоединился к веселью. — Я закрыла за собой панель. — У него хорошо получается пробивать панели насквозь. — Продолжай двигаться. Я задержу его. Прежде чем Леон успел остановить ее, Ада свернула за только что пройденный ими поворот, забрав с собой единственный источник света. Оставшись один в темноте, Леон втянул воздух сквозь зубы. Ему уже начинало надоедать то, как остальные оставляли его ждать окончания драки. Неужели именно так чувствовала себя Эшли всю дорогу в Испании? В отсутствие фонарика проход под полом освещался только теми лучами, что пробивались сквозь отверстия в вентиляционных решетках. Леон протянул руку вперед, уперев ее в стену, и медленно пополз дальше, ориентируясь в пространстве наощупь. Вскоре шероховатый бетон под его рукой сменился прохладной металлической поверхностью. Понадеявшись на то, что выход уже близко, Леон едва не пропустил лицо, появившееся с обратной стороны от решетки. Наткнувшись на чьи-то пальцы и заслышав шум дыхания, Леон поднял взгляд наверх. Сердце сделало отчаянный кульбит. Пробивающийся со стороны решетки свет очертил гуманоидную фигуру, склонившуюся над решеткой. Это был подходящий момент для остроумного комментария, если бы Леон не был в темноте один, без оружия и с горящим от боли животом. Леон замер и принялся ждать: незараженный тестовый объект попытается что-нибудь сказать, а БОО начнет бить кулаками по решетке в поптыке добраться до него. Однако неизвестная фигура не сделала ничего из этого. Тень в форме его головы склонилась так, будто он оглядывался вокруг. Затем решетка под его пальцами слегка заскрипела, и силуэт сдвинулся назад, уходя куда-то по коридору. Вдалеке, там, где фигура попала в пятно света, Леон смог уловить часть темных с проседью волос, спутавшихся в колтуны на белых плечах. Леон не мог сказать наверняка, был ли это человек или БОО. К тому моменту, как свет фонарика пронзил темноту слева от Леона, едва не ослепив его, фигура уже скрылась. — Извини, — шепнула Ада, когда Леон поморщился от света. — Дергун все-таки спустился к нам? — спросил Леон. — Я позаботилась об этом, но нам не стоит задерживаться. — Здесь за решеткой появился кто-то еще, — указал Леон. Когда Ада повернула фонарик в этом направлении, его свет не мог пробиться сквозь металл. Какая-то темная субстанция закупорила все отверстия решетки. Не могла же вся встреча только привидеться Леону? — Этой штуки не было здесь десять секунд назад, — произнес он в свою защиту. — Мы находимся на перекрестке. В том направлении четырнадцатый сектор, он нам не нужен, — пожав плечами, произнесла Ада. — Мы должны попасть в сектор номер три. Я взломала систему безопасности на этом участке. Она направила свет на вентиляционное отверстие, расположенное не далее чем в пяти футах от Леона. Оно находилось ниже остального потолка, высота прохода в этом месте составляла в лучшем случае три фута, поэтому продвигаться дальше Леон мог только ползком. — Если ты сможешь вылезти тут, у нас получится выбраться отсюда живыми, — подбодрила его Ада. — Легче легкого. Леон опустился ниже и мгновенно пожалел о своем решении. Движение гуськом было неприятно, но терпимо; попытка удержать весь вес на локтях и коленях ощущалась так, будто маленький гремлин тупым ножичком наживую прорезал в его животе дырку. — Беру свои слова назад. Я это не переживу, — простонал Леон, свернувшись на боку. — Тебе придется толкать меня. Ада тихо выругалась. Сверху раздался ужасный металлический грохот, сопровождаемый тяжелыми шагами. Ада опустилась на колени под светом из-за решетки и, прищурившись, посмотрела сквозь нее наверх. Ее лицо вытянулось от удивления. — Леон? — позвал сверху Вескер, и тяжелые шаги прошли прямо над ними. — Леон! Они с Адой обменялись ошарашенными взглядами. Недолго думая, Леон принял решение. Он махнул Аде в сторону шахты и прошептал: «Иди!». Несмотря на беспокойство, отразившееся на ее лице, она тут же отступила. — Вескер! — крикнул он. Шаги вернулись к нему. — Леон? — Я здесь. — Как ты залез под пол? — Нашел проход для техников. Он соединяется с некоторыми вентиляционными шахтами. Никак не могу найти другой выход… Леона прервал кулак, пробивший потолок в паре футов от его головы. Удар поднял в воздух облако пыли и мусора. Леон дернулся назад, прикрывая лицо одной рукой. — Господи! В новообразованном отверстии показался Вескер, с интересом оглядывающий проход. — Он тянется между секторами? — Похоже на то. Взгляд Тирана сфокусировался на Леоне. — Это не самый разумный способ передвижения для кого-то в твоем положении, — заметил он. — Положении? Я ранен после операции, а не беременный, — сообщил Леон. Он приподнялся и выпрямился, высунув голову в новую дырку в потолке, отчего Вескеру пришлось отступить. Уровень пола доходил примерно до уровня плеч Леона. Он уложил руки наверх, приготовившись подтянуться, когда его остановила ладонь Вескера на плече. — Стоять, — отрезал Вескер. — Если твой мозг до сих пор не переварил это, объясняю: ты только что перенес внутриполостную операцию. У тебя дыра в передней брюшной стенке, и в текущий момент ее скрепляют всего несколько стежков нити. Тебе противопоказано напрягать живот и поднимать предметы тяжелее десяти фунтов — тем более, вес собственного тела. — Десяти фунтов? — возмутился Леон. Да ручная собачонка его соседа весила больше. — А ты хочешь, чтобы у тебя разошлись швы? Леон сглотнул. — Наверное, нет. — Позволь мне спуститься сюда и вытащить тебя, — попросил Вескер. Леон пролез обратно в проход, дав мужчине (голыми руками) расширить дыру и спрыгнуть вниз. Вескер подхватил Леона под бедра, и тому пришлось взяться за чужие плечи, пока Тиран выпрыгивал из прохода. Он со всей осторожностью поставил Леона на землю и тут же опустился перед ним на колени. Обычно подобные обстоятельства вызывают у Леона поток грязных мыслишек, но в данный момент было очевидно, что Вескер лишь хочет осмотреть повязки на его животе. — Кажется, кровотечение не возобновилось. Тебе нужно быть аккуратнее. Леон склонил голову набок, пораженно уставившись на невообразимую картину: стоящий на коленях Альберт Вескер возится с ним, как курица-наседка с яйцом. Леон понятия не имел, что ему делать в этой ситуации. Ведь Ада была права: Вескеру нет дела до людей, кроме самого себя. В поддержку этого утверждения существовало множество неопровержимых доказательств. Вескер взглянул наверх, наконец ощутив на себе тяжесть чужого взгляда. — Ты вернулся, — произнес Леон. — Вернулся за мной. С этого угла глаза Вескера были полностью открыты взгляду Леона, несмотря на солнцезащитные очки. Тиран опустил глаза в застенчивом выражении, на которое обычно был не способен. Вескер поднялся на ноги, скрывшись от Леона за преградой из затемненного пластика. — Кажется, я снова недооценил твою изобретательность. Не думал, что ты сможешь найти выход из сектора, запечатанного на карантин. — Волновался о старом добром мне? — Леон фыркнул. — Осторожнее. Скоро я начну думать, что ты за меня переживаешь. — Давай не будем приплетать сюда сентиментальности. Ты нравишься мне. И ты полезен. Я бы предпочел, чтобы Амбрелла не растратила твой потенциал впустую. — На сентиментальности я и не рассчитывал. Ты же помнишь, что мы все еще враги? — Хм-м-м. Что ж, для решения этой проблемы я что-нибудь придумаю, — пробормотал Вескер и направился дальше по коридору. То, каким страшным он мог быть, не прилагая усилий, поражало воображение. Обычно Леон пропустил бы его слова мимо ушей или ответил бы комментарием о чрезмерной самоуверенности. Существование P-30 обрубало это желание на корню. Леон мысленно повторил себе, что не позволит P-30 стать проблемой. Он еще раз бросил взгляд на отверстие в полу, ища внизу намек на движение, проблеск красной ткани, доказательство того, что Ада укрылась где-то поблизости. Однако в темноте невозможно было разглядеть хоть что-то. Леон последовал за Вескером, все еще пытаясь осмыслить свои эмоции. — Значит, ты поэтому не дал мне пистолет? — спросил он. — Боялся, что я могу себе навредить? — Да, в том числе. Сейчас ты не в той форме, чтобы выдержать отдачу, — ответил Вескер. — А использовать нож будет даже хуже. — Я ненавижу это, — поделился Леон. — Не привык чувствовать себя беззащитным. Вескер задумчиво промычал. Он отстегнул со своей талии пояс и передал его Леону. Глаза агента загорелись при виде полудюжины запылившихся зажигательных гранат красного цвета, прикрепленных к нему. — На случай, если нам снова придется разделиться, — предложил Вескер. — Только, пожалуйста, не подожги меня. — Спасибо, — Леон принял их с лучезарной улыбкой. Наконец-то, оружие! Хоть какое-то оружие! К этому моменту он с радостью согласился бы и на перцовый баллончик. — И не переусердствуй при броске. Леон приподнял уголок губ. — Никогда бы не подумал, что в режиме врачевания ты страшнее, чем в режиме убийства. — Есть причина тому, что отряду Альфа в S.T.A.R.S. никогда не требовался медик, — парировал Вескер, ухмыльнувшись через плечо. Они вошли в прежнее русло: Вескер шел несколько впереди Леона так, будто Ада никогда и не опускала заслонки между ними. — Итак, — протянул Леон некоторое время спустя. — Я тебе нравлюсь. — В ином случае ты уже был бы мертв. У меня нет привычки трахаться с людьми, которые меня раздражают. — Действительно. — Можешь выписать комбинации наших имен блестящей гелевой ручкой к себе в личный дневник. — Мечтай, — хмыкнул Леон. Мысль впечаталась в сознание Леона кирпичной стеной: Альберт Вескер тоже нравился ему. Между ними была не только страсть — уже нет. Леон искренне наслаждался компанией Вескера и любил проводить с ним время. Вескер был умен и осведомлен, всегда спокоен и ответственен, обладал сухим чувством юмора, которое проявлялось в самый неожиданный момент. Разговоры с Вескером всегда увлекали Леона, даже если половина из них неизбежно скатывалась к спору. Они вдвоем составляли хороший рабочий дуэт, а иметь при себе Вескера в столкновении с ордой БОО всегда было чертовски полезно. Не помогла даже срамная мысль обо всех совершенных им убийствах, насильственных экспериментах, актах биотеррора и бесконтрольных амбициях. Если бы Вескер не был столь холоден большую часть времени, Леон мог бы представить себя в отношениях с ним. Его чувства к Вескеру развились до такой степени, что он испытывал легкое разочарование всякий раз, когда им приходилось расставаться. А теперь оказалось, Леон и сам нравится Вескеру. Этот факт объяснял, почему при каждом свидании в отеле Вескер задерживается с ним до самого восхода солнца. А еще почему он проявляет столь упертую настойчивость, пытаясь склонить Леона на свою сторону. Леон не ожидал от Вескера ответных чувств. Он сомневался, способен ли тот вообще испытывать более глубокие эмоции. Никому из них не подошла бы жизнь в пригородном доме с белым декоративным заборчиком в компании десяти собак. Никто из них не хотел бы и такой любви. Они вдвоем не созданы для мирной жизни. Видит бог, Леон пытался — сначала с Анджелой, а после и с другими. Судя по всему, он просто не запрограммирован на обычный человеческий роман. Это откровение встряхнуло его мозг, будто очень сердитый шмель, и Леон испытал небывалую растерянность. — Леон? Все нормально? Вздрогнув, Леон поднял голову. Вескер стоял прямо перед ним и хмуро смотрел на руку, которую агент неосознанно прижал к своему животу. — Просто. Задумался, — отрывисто произнес он. Вескер приподнял бровь и не сдвинулся с места. — Я… не ненавижу тебя, — выдавил Леон тоном человека, совершившего величайшее открытие своей жизни. Губы Вескера изогнулись в намеке на улыбку. — Нет, не ненавидишь, — согласился он с такой уверенностью, что Леону тут же захотелось взять свои слова назад из чистого упрямства. Вескер зашагал дальше, и Леон поспешил за ним.

***

Отчет Ады №2 С нами в подпольном проходе было что-то еще. У меня не было возможности сообщить это Леону. Его зараженный преследователь пропал из моего поля зрения всего на мгновение и тут же испарился. Мне показалось, он не из тех, кто легко сдается. Боюсь, его могла утащить более крупная рыба. Когда вернулся Вескер, я была ошеломлена. Даже понимая, почему Леон решил обнаружить себя, я бы предпочла, чтобы он этого не делал. То, что Вескер проявил по отношению к нему такое беспокойство, говорит, что Леон для него — больше, чем просто готовое к контакту теплое тело. Следовательно, Леон играет более значимую роль в его планах на будущее. А это никогда не бывает хорошим знаком. Я больше не могу тратить время. В этой гонке участвуют слишком многие, а приз находится слишком близко. Я дождусь момента, когда Вескер отвлечется, и покажу Леону скрытый выход, который выведет его к бару в лыжном домике. Внутри есть работающие стационарные телефоны. Там он сможет позаботиться о себе самостоятельно.