Survivors and Sycophants

— Черт, черт, черт, где этот проклятый подпол? Вескер метался по коридору, как пойманная в клетку пантера. Расхаживая вдоль и поперек сектора, он время от времени постукивал подошвой сапог по полу в надежде услышать характерное эхо над полым пространством. Украденная рация опасно скрипнула в его руке: хрупкий пластик угрожал треснуть под пальцами. Сейчас канал связи затих — некоторое время назад Леон перестал отвечать, а Вескеру надоело подначивать Ханка. Существовало много разных вариаций той детской загадки про мальчика с лодкой, в которой нужно переправить овцу, волка и капусту через реку. Иногда волка заменяла собака, а капусту — какое-то другое растение. Но ни в одной из них овца не воровала лодку, чтобы уплыть с капустой по своим делам, оставив мальчика стоять на берегу реки. Когда Вескер доберется до Леона, то обязательно… обязательно… сделает что? Он пока не решил. Все черты, которыми Вескер восхищался в Леоне — его находчивость, острый ум, отчаянная воля к жизни — были теми же чертами, которые делают из него серьезную угрозу. И они продолжат работать против Вескера, пока он не закончит вносить коррективы во взгляды Леона. Даже с учетом того, что его внутренности держались на месте только благодаря швам и повязкам, агент умудрился доставлять неприятности. Вескер никак не мог определиться, хочет ли он придушить Леона за это или же трахнуть. Может быть, все сразу? Наконец в одной из точек под ударом ботинка раздался иной звук. Вескер опустился на колено и вырвал этот участок пола. Он походя бросил взгляд на квадратный плакат, прикрепленный к ближайшей стене, и вдруг замер. Это был план пожарной эвакуации, который четко указывал путь к обоим выходам из сектора. Если бы только Вескер обратил на него внимание чуть раньше, то смог бы выбраться вовремя. Возможно, Леон был прав. Возможно, Вескер тоже должен начать читать каждую бумажку, лежащую не на своем месте. Низко зарычав от раздражения, Вескер выплеснул весь гнев на ни в чем не повинный пол, отделяющий его от цели. Как только отверстие стало достаточно широким, Вескер спрыгнул в него, приземлившись вниз с громким хлюпаньем. Его ботинки раздавили что-то влажное и мягкое, забрызгав низ брюк чернильными пятнами. Черная плесень. Ею зарос весь подпольный проход: кучки плесени заполонили и без того не слишком-то объемное пространство почти на треть. Толстые плесневые тяжи свешивались с верхней стенки и расползались по всему полу. Вескер поморщился и, порывшись в своем снаряжении, немедленно надел небольшой противогаз, закрывающий нижнюю половину лица. Обычно в подобных ситуациях Вескер доверяет своему усиленному иммунитету, но эта плесень выглядела тошнотворно, поэтому он решил не рисковать. Прежде он никогда не проверял свое тело на сопротивление грибковым инфекциям. Внизу было настолько темно, что Вескеру пришлось снова убрать очки в карман и положиться на темновое зрение. Он склонился ниже, стараясь не задеть волосами ошметки плесени на потолке. Однако, несмотря на все его усилия, то плечо, то колено, то ладонь упирались в склизкие кучи. Вескер был готов умолять о долгом тщательном душе. Во всем этом определенно была вина Леона — так или иначе. Неважно, что он не мог собственноручно активировать протокол изоляции. Если бы Леон остался, он смог бы провести Вескера к выходу, и тогда они оба выбрались бы вовремя — и Вескер не ползал бы по этому вонючему мерзкому туннелю. Что-то влажное и липкое капнуло на его волосы. Вескер содрогнулся каждой клеточкой тела и приложил всю силу воли, чтобы продолжить двигаться дальше. Было и ещё кое-что, тревожащее Вескера с тех пор, как он нашел Леона ползающим по подполу. Для лаборатории, спроектированной с подобным уровнем безопасности, столь легкий доступ к системе подземных туннелей казался просто смехотворно непродуманным. Объяснение происходящего Вескер обнаружил, когда добрался до границы третьего сектора. Здесь находились обломки решетки, блокирующей проход между секторами, однако внизу ее прутья были оборваны, образуя щель шириной в два фута. Рядом с ней Вескер не обнаружил никаких следов, кроме дорожки плесени. Сама по себе плесень не способна прорвать укрепленную металлическую решетку. Неровные края оборванных прутьев были вывернуты наружу, будто бы их сломали грубой силой. Вескер уперся в прутья руками, чтобы сильнее выгнуть их наверх и расширить отверстие — так ему не пришлось бы елозить по влажному грязному полу животом. Впрочем, он все равно был вынужден опуститься на четвереньки, чтобы проползти дальше. Плесень лежала на полу таким толстым слоем, что ладони Вескера утопали в ней, будто в самом влажном и отвратительно пахнущем в мире ортопедическом матрасе. Он нащупал пальцами твердую костистую возвышенность посреди плесневелого месива. В замешательстве Вескер провел ладонью по области и обнаружил ровный ряд из четырех выступающих бугорков. Они поддались под давлением его пальцев, но все же были тверже окружающей плесени, своей текстурой напоминая… плоть. Омертвевшую плоть. Шевеление в темноте впереди отвлекло Вескера от изучения плесени. Черная поблескивающая масса перекрыла льющийся из вентиляционных отверстий свет, скрыв свои очертания даже от глаз Вескера. Казалось, масса тоже состояла из плесени, но она двигалась, вытягивая вперед толстые отростки, чтобы подтянуться, и толкаясь теми, что плелись сзади, будто столапый паук. Плесень медленно пересекла тоннель перед Вескером и скрылась за поворотом. Чем бы ни являлось это… существо, сердце у него не билось. Вескер поднялся на одно колено и сжал руку в кулак, готовый в любую секунду прыжком пробить потолок. Узкие пространства меньше всего подходили для битвы с неизвестным БОО. После мгновений, показавшихся часами, впереди вновь замаячил свет. Хвост неопознанного существа ускользнул из поля зрения через новое отверстие в туннеле. Проход остался чист. Сглотнув, Вескер осмотрел потолок в поисках открывающейся решетки, чтобы обеспечить себе тихое отступление. Он подобрался к ближайшему пятну света на потолке и с удовлетворением убедился, что нашел подходящую вентиляцию. Снять с рамы решетку не составило труда. Вескер выполз наружу, прямо на пахнущий стерильностью воздух второго сектора, и с радостью снял с себя противогаз. Это был пренеприятнейший опыт, который Вескеру никогда не хотелось бы повторять. — Молись, Леон… — прошипел он, поднимаясь на ноги, — что ты не успеешь навредительствовать к тому времени, как я тебя найду. Если мне еще хоть раз попадется на глаза плесень… — Процедура изоляции отменена. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и осторожность. Вескер резко обернулся, уставившись на заслонку сектора, из которого он только что выбрался, однако с утихающим гневом понял, что та оставалась опущена. Нахмурившись, Вескер проследовал дальше по коридору, к другой смежной стене во втором секторе. Именно тут он обнаружил громко поднимающуюся заслонку, ведущую в двенадцатый сектор — в одну из зон, помещенных в карантин еще до прибытия Вескера. Картина за заслонкой представляла собой нечто похожее на вид в подпольном проходе — только в больших масштабах. Весь коридор порос плесенью. Мертвые тела свешивались с потолков, торчали из стен, грудились по углам, их плоть казалась проеденной насквозь жадными гифами черного мицелия, распространяющегося по всему свободному пространству. Из плесневелых куч то тут, то там выставлялись конечности, обрывки лабораторных халатов, рабочие инструменты. Куча трупов застыла на коленях в неловкой позе у самого края заслонки, будто бы они до самой смерти тщетно пытались пробиться сквозь непреодолимый барьер. Вескер приблизился к ним и включил наушник. — Прием, Кинг. Кто-нибудь из вас пытался деактивировать карантин? — Никак нет, сэр. Я хотел спросить то же самое у вас. Рядом с нашим выходом открылась дверь. Видок тут не радужный. — Собирай отряд, пусть расчищают путь к отступлению. Убедись, что все надели противогазы. Я заберу данные и встречусь с вами на границе второго сектора. О, и… принесите запасной противогаз. Я приведу с собой гостя. — Принято, сэр.

***

Леон еще не успел нанести ущерб базе данных в лаборатории, но если все пойдет тем же чередом, это скоро получится. Добравшись до серверной комнаты, он обошел ряды процессоров и приблизился к терминалу. Хотя Леона соблазняла идея попросту сломать все оборудование в помещении и на всякий случай поджечь остатки, он временно подавил это разрушительное желание. Сначала Леон должен был отследить через базу данных каждый физический образец P-30 и тканей плаги в лаборатории. И прошерстить систему в поисках резервных копий данных, раз уж предоставилась такая возможность. Само собой, при включении компьютер потребовал войти в аккаунт. За время брождения по сектору и поисков серверной Леон не встретил ни имен ученых, ни их идентификационных номеров. Он обошел серверную, обыскивая помещение глазами, в надежде, что найдет утерянную кем-нибудь карточку. На безупречно чистом полу не лежало ни одной бумажки. Лишь единственная записка оказалась приклеена к стене рядом с входной дверью. Она гласила: «Пожалуйста, верните мою любимую куклу-тролля на ее законное место у двери, и тогда сервера перестанут вырубаться», — автором значился сотрудник серверной. — Сейчас мне не помешала бы удача, — вздохнул Леон. Может быть, стоит вернуться назад и осмотреть пропущенные комнаты? Неумолимо бегущее время и без того давило Леону на пятки — Вескер не мог застрять в третьем секторе надолго. Агент почти слышал тиканье часов, отсчитывающих секунды до того момента, когда разъяренный Тиран нагонит его. Леон вздрогнул, сунув руки в карманы лабораторного халата. В серверной было даже холоднее, чем в остальной лаборатории, и Леон чувствовал, как начинают неметь пальцы на его ногах. Костяшки пальцев наткнулись на твердый пластиковый предмет. Моргнув в замешательстве, Леон вытащил из кармана забытую ID карту, принадлежащую некоему доктору Эверетту Кейси. На обратной стороне он обнаружил идентификационный номер, напечатанный под магнитной полосой. — Что ж. Удобно. Леон поспешил назад к терминалу и, введя номер, провел картой по считывателю. — Добро пожаловать, доктор Кейси, — приветствовал роботический голос. Леон растянул губы в широкой ухмылке, обнаружив, что доктор Кейси обладал не просто доступом к серверу, а правами администратора. Теперь Леон мог творить что захочет. Он вызвал файловый проводник и, отыскав в нем каждый документ, упоминающий P-30, удалил их все. На всякий случай он вбил в поиск комбинации p30 и plaga-30. Леон замешкался, пытаясь разобраться в оперативной системе Амбреллы, но все же смог найти местный аналог корзины и очистить его. Лишь тогда он позволил себе сделать глубокий вдох и выдох. Наконец-то. Все исчезло. Он снова мог дышать свободно. Следующим шагом Леон решил поискать оставшиеся упоминания плаги и погрузился в сортировку файлов. Однако большинство названий в файлах представляли собой непонятные Леону наборы цифр и букв, которые, вероятно, могли расшифровать только сотрудники лаборатории, составившие их. Он открыл первый файл, показавшийся наиболее многообещающим, но им оказалась пиратская копия его собственного отчета об инциденте в Испании. Леон нахмурился. Как это Амбрелла заполучила его? Это был сверхсекретный правительственный документ, доступ к которому имело лишь ограниченное число сотрудников в нескольких антибиотеррористических организациях. Какой-то придурок добавил к отчету жутковатые комментарии вроде «возможное время имплантации» или «изменение гормонального фона». За спиной раздалось шипение открывающейся двери. Прежде, чем мозг успел обработать звук, Леона едва не сбило с ног тело, обхватившее его за плечи. Пойманного в ловушку с прижатыми к туловищу руками, Леона силой оттащили от компьютера. От боли, пронзивший его и без того ноющий живот, Леон выпустил короткий выдох. Он обернулся через плечо в чужой хватке, и встретился с обнаженными пылающими глазами Альберта Вескера. — Неплохая. Попытка, — отчеканил тот, рыча. Теперь еще больше светлых прядей волос, выбившихся из укладки, падало ему на лицо, а над ухом появилось пятно засохшей черной слизи. Блять. Часы отмерили Леону даже меньше времени, чем он рассчитывал. — Черт, какой ты быстрый, — выдавил Леон сквозь стиснутые зубы. Вескер проигнорировал его. Он наклонился над терминалом, взяв в руки мышку, и впился взглядом в экран. Неумолимая хватка на плечах Леона ослабла, и теперь его кости хотя бы перестали опасно трещать под давлением — похоже, просматривая файловый менеджер, Вескер убедился, что нужные ему данные все еще сохранились. Леон молился, чтобы тот не заметил пропажу некоторых других файлов. — Очевидно, я достаточно быстр, чтобы перегнать тебя, — гнев схлынул из взгляда Вескера, замещенный этим шелковистым самодовольством, которое, похоже, было его базовой настройкой. — Видишь, куда тебя завели твои уловки? Ты перенапряг свое тело, но так и не смог ничего добиться. Ты же достаточно сообразителен, чтобы понять, чем все закончилось бы, если бы ты уничтожил эти данные? Леон покачал головой: — Я не ждал, что ты меня поймешь, — произнес он. — Что ж, я догадываюсь, зачем ты сюда пришел, — Вескер снова развернул на экране отчет Леона. — Значит, ты и впрямь решил устроить крестовый поход. Новая волна гнева вспыхнула в Леоне, заставив его извиваться и брыкаться под стальной рукой Вескера — хотя он и знал, что не сможет вырваться. — Я не позволю им сохранить этих мелких тварей! — прошипел Леон. — Разве я говорил что-то против? — ответил Вескер ласковым тоном. Леон обмяк, устав бороться. В серверной было так холодно, а жаркое тело Вескера успокаивающе давило ему на спину. Леон равнодушно наблюдал, как Вескер подключил к компьютеру какое-то маленькое устройство и вставил в него пластиковую карточку. На мгновение экран засбоил, а после на нем возникла полоса загрузки, подписанная «переносом данных». Позади нее все еще мельтешил отчет. Леон неотрывно смотрел на него, безуспешно пытаясь не думать об Испании. — Ты когда-нибудь терял контроль над собой? — спросил Леон. — Будто бы кто-то другой взял над тобой управление, а ты сидел безмолвным наблюдателем в собственном теле? Вескер молчал так долго, что Леон уже решил, будто его вопрос останется без ответа. Однако грудь, прижатая к его спине, поднялась в глубоком вдохе. — Терял, раз или два. Это случилось немногим позже моего возрождения, когда вирус брал надо мной верх. Теперь все под контролем. Леон смотрел, как медленно заполняется полоса загрузки, и мрачно размышлял, было ли это так на самом деле. — Полный отстой, согласен? — произнес он. Вескер фыркнул. — Ты отлично подбираешь выражения. — Я… почти убил Аду. Там, в Испании. — Глубоко сомневаюсь. — Ладно, я пытался убить ее, — бессильно рассмеялся Леон. — И я уверен, она справилась с этим в своей обычной безупречной манере, — Вескер задумчиво нахмурился. — Забавно. Ада ни разу не упоминала, что ты был заражен во время инцидента. И Краузер тоже. Интересно, почему они хотели скрыть это от меня. — Они не рассказывали? — глупо повторил Леон. Он еще мог понять Аду, но зачем Краузеру держать это в тайне? Если только он и сам не знал о его заражении. — Я выяснил это только сегодня, — Вескер наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Леоном. — Твои подвиги в Испании впечатляют даже больше, если брать в расчет то, что все это время ты боролся с влиянием паразита. Леон слишком устал, чтобы реагировать на похвалу. Он попытался вести себя естественно, но улыбка вышла натянутой. — Не стану притворяться, что было легко, — ответил он. — Если ты был заражен, почему Лос Иллюминадос так упорно пытались избавиться от тебя? Им просто нужно было подождать. — Видимо, я был им не по зубам, — Леон ухмыльнулся. — Я продолжал сбегать от них и прореживать местное население. — Да, ты тот еще упрямец, — признал Вескер. Леон откинул голову на плечо Вескера, стараясь держать глаза открытыми. Наверное, потом он горько пожалеет о своей выходке — но переживать о будущем становилось все сложнее. — Я так блядски устал. — Тебе стоит отдохнуть, — незамедлительно ответил Вескер, будто бы в нем вдруг проснулся врачебный инстинкт раздавать рекомендации. Леон позволил своим векам закрыться. Зная, что данные о P-30 теперь уничтожены, он чувствовал, как груз ответственности упал с его плеч. Получилось! Весь мир вокруг начал казаться игрушечным, а стоящий позади него Вескер был таким теплым. Леон погрузился глубже в объятие. Он не осознавал, как вымотал свой разум и тело, пока не нашел себе опору. Теперь Леон не был уверен, сможет ли вообще стоять на своих двоих — самый очевидный пример адреналиновой ямы. Не стоило так сильно налегать на себя. — Леон? — Вескер мягко потряс его. — Не засыпай. — Мгм. Просто даю глазам отдохнуть, — пробормотал Леон. Сколько это продолжалось? Вескер до сих пор не отпустил его, а полоса загрузки показывала шестьдесят процентов. Больше всего на свете Леон мечтал рухнуть в теплую постель. Однако, за неимением оной, ему пришлось довольствоваться человеком-обогревателем Альбертом Вескером. Рука расстегнула верхнюю пуговицу его лабораторного халата. — Эй, — возмутился Леон. Вескер раскрыл полы одежды, осматривая живот. — Кровотечение не возобновилось, — объявил он. — Какой уровень боли? — Болит пиздецки с половиной. Губы Вескера скривились в недовольном выражении, сопровождаемом короткой вспышкой раздражения в глазах. Он встретился взглядом с Леоном. Еще никогда его глаза не выглядели такими серьезными. Леон и близко не представлял, какие мысли метались в его блестящем извращенном сознании. — Жить буду, — заверил Леон. Возможно, его слова прозвучали бы убедительнее, если бы он сохранял способность стоять прямо. — В этом ты хорош, — кивнул Вескер. Его теплые пальцы сжались на подбородке Леона, приподнимая голову с нежным, но непреодолимым давлением. — Леон… — М? Вдруг Вескер склонился, столкнув их рты в поцелуе. Удивившись, Леон выпустил приглушенный выдох. Он поднял руки, бессильно цепляясь за рукав Вескера. И впервые поддался, перестав бороться за контроль и погрузившись в медленные, вдумчивые движения чужого умелого языка. Стоя под неловким углом, и получая от Леона нескоординированный, заторможенный ответ, Вескер ничуть не жаловался. Компьютер пикнул, выплюнув странную карточку из устройства. Вескер оторвался от губ Леона с очевидной неохотой, внимательно вглядываясь в его глаза. Он так и не выпустил его подбородок из своих пальцев. — Больше не убегай. Не играй в героя — только не сегодня. Ты навредишь себе больше, чем мне. Для одного дня ты и без того перенапряг себя. Вескер повернулся к компьютеру, оставив Леона дрейфовать в море непонимания. Какого черта он пытался сделать? Неужели хотел убедить Леона, будто в его маленьком черном сердечке есть место настоящим чувствам? Вескер убрал в карманы карточку и неизвестное устройство. — Готово. Я сделал все необходимое. Мы должны идти. — Ты собираешься держать меня всю дорогу? — спросил Леон. Вескер опустил на него взгляд. — Соблазнительная идея. Надеюсь, ты понимаешь, что единственная причина, по которой я не посадил тебя на поводок, — это отсутствие, собственно, поводка? — Пф. Ты просто недостаточно изобретателен, — возразил Леон. На экране компьютера продолжал висеть отчет об Испании, более не прикрытый полосой загрузки. С едва скрываемым гневом в голосе Леон произнес: — Готов поспорить, если бы я все еще был заражен плагой, ты с радостью придумал бы способ контролировать меня с ее помощью. Он пожалел о сказанном в то же мгновение, как слова слетели с его губ. Потому что Леон не хотел услышать ответ на это обвинение, не хотел подтвердить свои самые худшие страхи, а больше всего не хотел подавать Вескеру новые идеи. Но слова уже были произнесены, и Леон мог лишь встретиться с последствиями. — Чушь какая, — фыркнул Вескер. — У плаги слишком много отрицательных побочных эффектов. Я не хотел бы, чтобы твоя красивая головка взорвалась, потому что паразит слишком разбушевался. — Такие у тебя причины? Вескер промолчал, принявшись рыться у себя в подсумках. Но чего еще ожидал Леон? В конце концов, Вескеру было незнакомо понятие моральной дилеммы. Он добивался своих целей любыми средствами — и сейчас его целью было переманить Леона на свою сторону. Вескер не применял способы насильственного контроля над разумом Леона только потому, что это сделало бы его менее эффективным агентом. «Вот с кем ты спишь», — подумал про себя Леон. «С человеком, который не моргнув и глазом подвесит тебя за ниточки, как самую дешевую марионетку». Но ведь Леон знал об этом задолго до того, как затащил Вескера в тот злополучный чулан. Почему же эти мысли так жалили сейчас? Потому что теперь они казались более осязаемыми? Потому что сегодня на кону стояло нечто большее, чем жизнь Леона? Или между тем, как Вескер раз за разом возвращался к нему, и тем, как он возился с Леоном, будто курица-наседка, Леон пропустил переломный момент, когда все изменилось? Пока Леон переживал внутренний кризис, Вескер вывел их обоих за пределы серверной. Бросив внутрь гранату, он закрыл дверь. Взрыв вырвал Леона из раздумий. Он наблюдал за тем, как из щелей двери повалил дым. — Теперь доволен? — спросил Вескер, выпустив тело Леона из рук. — Да. Вполне, — Леон пошатнулся без поддержки. Его живот отчаянно протестовал против необходимости вновь удерживать весь вес туловища. Вескер крепко придержал Леона за плечо, пока не убедился, что тот не свалится на пол. — Давай. Пора уходить отсюда. Пошатываясь, Леон поплелся за Вескером. Он не собирался покидать здание сейчас. В зеленой лаборатории еще оставались образцы плаги. Тем более, если сейчас Леон уйдет с Вескером, его тут же запрут в клетке — или в спальне, в зависимости от обстоятельств. В этом Леон соглашался с Адой. Вескер не позволит ему вернуться на работу. — Так какой у тебя план отступления? — спросил Леон.

***

Некоторое время спустя он затормозил у входа в двенадцатый сектор, ощутив острый приступ тревоги. — Они тут «Чужого» снимают? — Судя по всему, в этой лаборатории занимались разработкой БОО на основе грибковых агентов. Тебе нельзя приближаться к ним без защиты. Мы не знаем, насколько инвазивны споры. — Никогда не слышал, чтобы Амбрелла работала с грибками, — с сомнением в голосе произнес Леон. — Кстати, что случилось с твоими очками? — О. Я забыл, — Вескер достал очки из кармана и вернул их на законное место на своем лице. — Мне пришлось снять их, чтобы разглядеть хоть что-то в этом чертовом подполе. — Забыл? — повторил Леон, неубежденный словами. — Я уж думал, они приклеены к твоему носу. — Учитывая, как часто ты разбиваешь или воруешь их, я склонен не верить тебе, — сухо ответил Вескер. — Что я могу сказать? Мне нравятся твои глаза, — пожал плечами Леон с самой победоносной улыбкой, на которую был способен. За этим утверждением последовал долгий молчаливый взгляд. — Неужели. Разве они не служат неприятным напоминанием о том, что я монстр, или другой подобной чуши? — Ну, светятся они, конечно, странно, — признал Леон. — Но, кажется, это единственная вирусная мутация, которую я нахожу красивой. Вескер прочистил горло и отвернулся, приподняв подбородок — очевидно, не хотел показывать свое удовольствие от комплимента. — Скоро сюда прибудут мои люди, — он коснулся пальцем наушника. — Кинг. Как далеко вы от второго сектора? — Уже близко, — голос раздался из плесенного кошмара впереди. Отряд одетых в синюю униформу HCF людей вышел из-за угла — каждый из них носил на лице противогаз, а в руках держал штурмовую винтовку. Их противогазы отличались от фирменных противогазов Амбреллы, прикрывая только нос и рот, а глаза защищая лишь прозрачной пластиковой пластиной. — Как раз вовремя, — отметил Вескер. — Это наш «гость»? — спросил человек во главе отряда, указав на Леона. — Да. Он идет с нами. По спине Леона пробежала слабая дрожь. Похоже, он влип. С таким количеством присматривающих за ним глаз вероятность сбежать стремилась к нулю. — Поосторожнее с ним. Он недавно перенес внутриполостную операцию, и разрез еще заживает, — продолжил Вескер. — Код синий? — спросил кто-то. — Нет. Весь отряд разом расслабился. Один человек приблизился к Леону и передал противогаз. — Подожди-ка. Опять ты? — спросил он. Леон поднял взгляд от противогаза и удивленно моргнул, узнав чужое квадратное лицо и светлые волосы. Это был один из охранников, которые следили за Леоном, когда его поймали в лаборатории Вескера. Тот, что меньше язвил. — Удивлен, что ты меня помнишь, — ответил Леон, натягивая противогаз. Конечно, с его точки зрения все это произошло вчера — но на деле, его схватили целых две недели назад. — Нечасто кому-то удается улизнуть прямо из-под носа у босса, — пробормотал охранник. — Докладывайте, — тут же потребовал Вескер. — Путь свободен, — произнес лидер отряда. — Внутри никого, только плесень, сэр. — Тогда лучше поспешить, прежде чем кто-нибудь попытается снова опустить заслонки.

***

Отчет Ады №3 Меня выбросило из системы. Теперь управление заслонками осуществляет кто-то другой, и я догадываюсь, кто именно. В конце концов, в лаборатории осталось не так уж много выживших. Он уже доставил много неприятностей. У меня не получится вывести его из игры, пока я не доберусь до самой комнаты управления — и это задача не из простых. На одном из мониторов охраны я увидела источник всей этой отвратительной плесени. Выглядит он непримечательно, но ему удалось уничтожить целую лабораторию меньше, чем за час, поэтому лучше держаться от него на расстоянии. Судя по лабораторным отчетам, он и должен выглядеть как можно более безобидным. Плесень распространяется стремительно, и теперь, когда все карантинные заслонки подняты, станет только хуже. Как бы мне ни было жаль это признавать, сейчас Леону лучше оставаться с Вескером.