Survivors and Sycophants

Стены двенадцатого сектора рассказывали любому неравнодушному целую историю. Историю пустых гильз, разлетевшихся по полу, потерянного и переломанного оружия, трупов, похороненных под слоями плесени. Вот здесь группа ученых не смогла выбраться из дверей своей лаборатории. А там, вдалеке, полег отряд охраны — возможно, в попытке спасти ученых, а может, попросту сбежать. Как бы то ни было, смерть настигла их быстро. Отряд погиб в полном составе. Возможно, некоторыми из этих трупов стали люди, чьи крики Вескер слышал по рации. — Маршрут петляет, — оправдывался Кинг, поворачивая на очередной развилке. — Многие проходы заблокированы из-за плесени и произошедшего взрыва. — Разберемся, — ответил Вескер. — Леймон, ты остаешься здесь. Найди способ отключить карантин, на случай, если кто-то попытается запереть нас в тринадцатом секторе. — Так точно, сэр, — названный солдат отделился от группы и пошел в обратном направлении. Вескер вызовет Леймона обратно, когда отряд благополучно войдет в восемнадцатый сектор. — Связывайся по рации каждые пятнадцать минут, — кинул он вдогонку. — Есть, сэр! Как же приятно работать с людьми, которые беспрекословно подчиняются приказам. Вескер перевел взгляд на Леона. По общему невысказанному решению его поставили в центр группы. Идти пришлось медленно, чтобы соответствовать черепашьему темпу раненого агента. Леон горбился заметно сильнее, чем прежде, и постоянно держался рукой за перевязанный живот. Тем не менее, глаза его оставались сосредоточены, непрестанно сканируя окружение на наличие угрозы, что Вескер счел хорошим знаком. Чем дальше продвигался отряд, тем толще становилась выстилка плесени. Судя по всему, они шли по направлению к центру вспышки. — Я все жду, когда же эта дрянь начнет шевелиться, — признался Леон. — Кучки побольше время от времени пульсируют, — сообщил ему Хилл. — Замечен враг! — раздалось с левого фланга колонны. К этому моменту Вескер уже стрелял в фигуру в черном, мелькнувшую между кучами плесени. Конечно, плесень мало что противопоставляла пулям, но из-за нее поле видимости сужалось до крайности. Отряд плотнее сошелся вокруг Леона, пока Вескер направился в сторону объявившегося неприятеля. Вероятнее всего, им встретился Ханк, а значит, стоило проявить бо́льшую осторожность. Вескер сомневался, что кроме него со стороны Амбреллы мог остаться еще хоть кто-то живой. Поток огня из штурмовой винтовки вынудил Вескера проскочить в ближайший дверной проем. Укрывшись за поворотом коридора, Ханк бросил через плечо какой-то мелкий предмет, мягко цзинькнувший при ударе об пол. Вескер спрятался за стеной за мгновение до прозвучавшего взрыва; раздался неясный визг. Вескер осторожно выглянул из-за стены: обожженные взрывом гранаты тяжи плесени заметались по воздуху, прежде чем втянуться в общую массу — что, по мнению Вескера, было весьма нехарактерным для плесени поведением. — Сэр? — раздался в наушнике неуверенный голос. — Процедура изоляции отменена. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и осторожность, — объявил с потолка роботический голос, под шумом которого Вескер различил скрип поднимающихся вдалеке заслонок. — Продолжайте идти, — коротко скомандовал он и рванулся вслед за наемником. Только что поднявшаяся заслонка появилась в поле зрения Вескера — в тот же момент Ханк исчез в сгущающемся за ней мраке. Согласно обозначениям, ход вел к четырнадцатому сектору, который не соответствовал проложенному маршруту отступления. Если уж на то пошло, он находился в противоположной стороне от выхода. Вескер остановился у проема, тщательно оценивая обстановку внутри. За заслонкой плесень на потолке разрослась таким толстым слоем, что почти полностью скрыла собой лампы, погрузив все вокруг во тьму. Вескер предположил, что смотрит на самое сердце вспышки. Почему же Ханк пошел в этом направлении? Он не из тех, кто стал бы рисковать единоличным походом в столь опасную зону — если только это не было жизненно необходимо для его миссии. Значит, внутри сектора таилось что-то важное, и Вескер хотел знать, что именно. Вскоре отряд, все еще держащий Леона в безопасности в центре построения, поравнялся с Вескером. — Вы поймали его, сэр? — спросил Кинг. — Он внутри, — Вескер махнул в сторону четырнадцатого сектора. — …он что, чокнутый? — пробормотал Хилл. Зажатый посередине Леон вглядывался во мрак в нехарактерном для себя молчании. Похоже, он ощущал ту же настороженность, что и Вескер. И вновь в голове всплыла та детская загадка. Настоящим решением — тем, к которому пришел сам Вескер, — было сначала перевезти овцу и вернуться назад, затем переправить капусту, прихватив овцу на обратном пути; после — перевозка волка, и, наконец, последняя поездка с овцой. Конечно, в данной ситуации решение не должно было быть таким путанным. Просто настал момент отправить Леона в безопасность противоположного берега. — Баркер, — позвал Вескер. Тот обернулся. — Выведи Леона наружу к грузовикам. Никаких отклонений от маршрута, и не спускай с него глаз. Остальные идут со мной. Нам нужно догнать одного из крысенышей Амбреллы. — Это ловушка, — подал голос Леон. — Ты же понимаешь? — Я слышу беспокойство в твоем голосе? — Вескер приподнял уголок губ в ухмылке, встретившись с ним взглядом. — Не стоит переживать. Ханк понятия не имеет, с чем столкнулся. Пусть готовит свою ловушку, если ему так хочется. Она нам не помешает. — Он просто оперативник. Зачем тебе преследовать его? Проигнорировав агента, Вескер мотнул головой в сторону Баркера. Тот кивнул и, взяв Леона за плечо, потянул его за собой. Вескер успел рассмотреть в глазах Леона внутреннее сомнение, прежде чем тот отвернулся, скрыв лицо за занавесью волос. — Только не говори мне потом, что я тебя не предупреждал. И не приходи плакаться, когда все покатится к чертям, — бросил Леон напоследок, и от попытки сделать тон легкомысленным в его голосе лишь заметнее слышалось искреннее беспокойство. Интересно, остальной отряд уловил это? Со стороны Леона глупо волноваться теперь. Неужели он до сих пор не понял, что ни один человек не способен по-настоящему навредить Вескеру? Вескер отвернулся от уходящего вдаль дуэта и поправил очки на переносице. Ханк прожил достаточно. Пришло время разобраться с этой извечной помехой.

***

Леон молча кипел от злости, пока новоявленный сопроводитель тащил его за собой. Каким чертом думал Вескер? Чем таким важным, по его мнению, должен был заниматься Ханк, чтобы тащиться прямиком в гущу кошмара? Леон уже сейчас знал наверняка, что ничем хорошим поход в четырнадцатый сектор не закончится. Говоря по правде, он не слишком-то переживал за благополучие Вескера. В конце концов, тот был сверхчеловеком, и после всего, через что они прошли вдвоем, Леону было непросто вообразить что-либо, способное его убить. Настоящий источник тревоги лежал в словах, услышанных Леоном по рации. Он знал, в чем состояла миссия Ханка: забрать образцы плаги и все, что осталось от наработок по P-30. Зеленая лаборатория находилась именно в том направлении, за заросшим плесенью четырнадцатым сектором. А вот Леона тащили в противоположную от нее сторону. Он видел лишь два выхода из этого положения, и один был хуже другого. Либо Ханк успешно доберется до P-30 и паразитов, чтобы вернуть их Освеллу Спенсеру (и, вероятно, где-то в процессе поймает Вескера в ловушку, навредив ему и его планам), либо Вескер убьет Ханка и найдет P-30 сам. Леон не мог решить, какой из исходов казался ему более катастрофическим. Существовала и третья возможность, однако Леон не считал себя достаточным оптимистом, чтобы надеяться на нее. Вескер мог убить Ханка, запустить процесс самоуничтожения комплекса и вернуться к Леону, даже не заметив, что P-30 когда-либо существовала. Но, в конце концов, даже удача Леона имеет пределы. Он поднял взгляд на своего сторожа. Это был тот самый светловолосый охранник, которого Вескер оставил следить за ним раньше. Совпадение? Или Вескер намеренно выбрал человека, уже знакомого с выкрутасами Леона? — Так, кхм… Кажется, я прослушал твое имя, — произнес Леон, чтобы прервать повисшее молчание. — Майк, — коротко ответил тот. — Майк, ха. Последний Майк, с которым я познакомился, был крутым парнем. У тебя серьезная конкуренция. Майк бросил на него странный взгляд, на который Леон не обратил внимания, отвлекшись на всплывшее в памяти изображение горящего вертолета в черном небе. Сегодня воспоминания об Испании прямо-таки бурлили под кожей. Леон винил во всем Лас Плагас. Они продолжили путь в молчании и через некоторое время наткнулись на новое поле смерти, заваленное тонущими в плесени трупами. Этой дряни вокруг было так много, что становилось невозможным понять изначальное строение коридоров и ходов. Майк провел Леона через дыру в стене, осторожно обходя стороной кучу ее обломков. Такое не могла провернуть плесень — больше походило на результат сильного взрыва. — Когда я вернусь домой, вычищу хлоркой каждый уголок, — заявил Леон, отряхивая локоть, которым он случайно задел очередное склизкое нагромождение плесени. Майк хмыкнул. Предположительно, согласно. По Майку вообще сложно было сказать что-либо наверняка. Они дошли до новой развилки. Коридор, сворачивающий налево, выглядел незатронутым плесенью, а тот, что вел прямо, представлял собой всю ту же ослизлую, непроглядно-черную картину. — Нам сюда? — с надеждой в голосе спросил Леон, указывая на чистый проход. — Нет. — Ты уверен? — Раньше здесь было закрыто. Не обращай внимания. Мы почти пришли. Ворча себе под нос, Леон последовал за ним. — Насколько этот комплекс огромный? — спросил Леон. Майк пожал плечами. Какой он отменный собеседник, этот ваш Майк. Они снова погрузились в тишину. Леон продолжал внутренне ломать голову. Как бы он ни напрягал мозг в поисках решения, ему не удавалось составить такой план, который включал бы и уничтожение образцов, и побег от Вескера. Леон не мог бежать, не мог драться, у него не было возможности совершить отвлекающий маневр, и он давно потерял счет бесконечным поворотам в этом премерзком плесневелом лабиринте. Даже если он попытается сбежать сейчас, то тотчас же потеряется. Поэтому, как бы Леону ни была неприятна эта мысль, оставалось только плыть по течению и ждать. Вескер собирался забрать Леона с собой. Если он и впрямь заполучит образцы, можно будет избавится от них позднее. Майк остановился так внезапно, что Леон едва не врезался лбом ему в спину. Он в замешательстве осмотрелся вокруг. — Что такое? — спросил Леон. — Где проход? Он должен быть прямо здесь, — произнес Майк. Он смахнул ладонью слой плесени, открыв ребристую металлическую поверхность. — Черт. Почему дверь отсека закрыта? — Карантин? — Это невозможно. Не сработало предупреждение, — он нажал на наушник. — Баркер базе. Откройте дверь отсека. …Что? Дерьмо. Понял. Попробуем найти другой путь, — он закрыл канал связи и бросил взгляд на Леона. — Дверь контролируется из глубины комплекса, они не могут взять управление. Придется подниматься на лифте для образцов в хижину, а оттуда наружу. — На лифте для образцов? Ада тоже упоминала о «хижине» где-то наверху. Похоже, она рассчитывала, что оттуда Леон сможет связаться с подмогой. У него самого остались лишь смутные воспоминания о крохотной спальне с деревянными стенами и о кровати с прикрепленными к ней удерживателями. Видимо, хижина была чем-то вроде прикрытия для лаборатории. Впрочем, к этому моменту Леон был согласен на любой вариант, лишь сбежать от этого плесневого кошмара. — Идем, нам сюда. Похоже, ты все-таки получишь, что хотел. Они вернулись к последней развилке тем же путем, но на этот раз направились по нетронутому заразой коридору. — А здесь поприятнее, — произнес Леон. Однако теперь, когда они шли по этому проходу из вынужденности, в голову почему-то начали закрадываться сомнения. Много всякого зла приходит завернутым в красивую обертку. Взять хотя бы Вескера. — А идти дольше, — пожаловался Майк. — Поторопись. Нужно выбраться отсюда, пока перед нами не закрыли еще какие-нибудь двери.

***

Ведя свой отряд через глубины четырнадцатого сектора, Вескер должен был признать, что Ханк просто не мог выбрать более подходящей сцены для засады, если его план все-таки заключался именно в этом. Толстый ковер плесени приглушал любые шаги, а заросшие лампы на потолке оставляли множество темных углов, в которых легко спрятался бы умелый наемник. Однако Ханк, к неудаче Вескера, был умен, а умный оперативник никогда не устроил бы засаду целому вооруженному отряду в одиночку, как бы замечательно ни подходила для этого обстановка вокруг. Пока им не встретилось ничего кроме бесконечно растущей тошнотворной плесени. Ни агентов Амбреллы, ни БОО, никакой видимой угрозы. Нечто должно было убить всех этих людей внутри, так где же оно пряталось? Чем дольше длилось затишье, тем сильнее Вескер чувствовал приближение бури. Реплика Баркера, переданная по рации, заставила его фыркнуть. Их нарушитель спокойствия вел себя чересчур предсказуемо. Он или она — хотя им, вероятнее всего, был Ханк — все еще пытался изолировать Леона. Пока Вескер хотел лишь как можно скорее отправить Леона в безопасное место, тот все еще хранил в себе желание сбежать, а значит, по-видимому, надеялся воспользоваться отвлечением от человека, стоящего за управлением карантином. — Смотрите, там, — вдруг подал голос Хилл, вырвав Вескера из мыслей. Он указал лучом фонарика на металлический объект, торчащий из высокой кучи биомассы. Вескер поднял руку, приказывая отряду держаться за его спиной, и приблизился к нему. Объектом оказался резервуар для образцов, достаточно объемный, чтобы вместить взрослого человека. Он лежал на полу по диагонали. Рядом с ним повалилась и грузоперевозочная машина, почти полностью погрязшая в плесени — торчать снаружи остались только два колеса да один из зубчиков подъемника. — Отсюда все и началось, — понял Вескер, опустившись на корточки. Он внимательно следил, чтобы не вляпаться коленями в мерзкие кучи. — Должно быть, этот резервуар они использовали для транспортировки образца. До тех пор, пока он не выбрался наружу и не устроил весь этот хаос. Резервуар не был сломан, его просто-напросто открыли: пуленепробиваемое стекло выглядело чудесным образом нетронутым, а вот защелка была выдвинута. Образец не сбежал — его намеренно выпустили на волю. Но кто? И кем именно был образец? Вескер осмотрел капсулу содержания в поисках любого намека на наименование. Наконец под очередным сброшенным комком плесени показалась надпись. — C-L 001… — прочел он вслух. — Почему это звучит знакомо? — Стоять! — рявкнул Кинг позади него. — Назовись! Вескер поднял взгляд. Его отряд разом обернулся, и лучи их фонариков сошлись в одной точке, которую Вескер не мог видеть со своего угла. Рваный вдох, человеческий и, вероятно, мужской, пронзил внезапную тишину. Вдруг пространство разорвало резкими, стремительными движениями. Длинные черные нити потянулись из куч плесени и устремились к отряду бойцов. Те тотчас потеряли всякое самообладание, начав палить в стены и потолок вокруг; их тренированный четкий строй рассыпался под штормом атак. Кто-то попадал на пол, других подняло в воздух плесневыми тяжами. В потоке криков, стрельбы и плеска крови даже Вескер не мог отследить количество погибших. — БОО! — крикнул Бахман с пола, будто бы все не догадались об этому к текущему моменту. — Отступить и восстановить строй! — скомандовал Вескер, старясь перекрыть шум. Некоторые из бойцов пытались подчиниться, но их тут же настигла новая волна ударов. Хаос недолго оставался в стороне от Вескера. Хлюпающий влажный звук донесся от ближайшей стены, предупредив его о движении. Вескер отпрыгнул вперед, за полсекунды до того, как тонкий черный тяж прорезал воздух позади него. Мгновение спустя тяж растворился в плесени на полу. Совсем рядом с собой Вескер различил шевеление пяти блестящих пальцев, оканчивающихся когтями, длина которых составляла, по меньше мере, три дюйма. Они держались на цилиндрическом основании с помощью тонких черно-красных сухожилий, напоминая… руку. Руку из плесени. Ее неестественно подвижная в суставах кисть крепилась к предплечью, а то, в свою очередь, вылезало прямо из стены. Черная плесень вокруг порождала все новые и новые пальцы. Вескер прицелился и выпустил в руку у своих ботинок три выстрела: два из них угодили в тыльную сторону ладони, а последний — в запястье. Рука задергалась и скукожилась, втягивая длинные когти; едва она растворилась в общей биомассе, на ее месте выросло три новых. Они потянулись за Вескером одновременно — он успел уклониться от каждой. Еще одна, выросшая из пола прямо под ним вцепилась в его ногу, несмотря на попытки Вескера держать дистанцию с нападающими; острые когти пронзили его голень. Вторая рука схватилась за локоть. Рванув плечом, Вескер высвободил свою руку, затем пнул ту, что держалась за лодыжку. Он присел и, повернувшись на месте, сделал широкий круг ногой, сбив кучу вытянувшихся к нему кистей. Эта драка была безнадежна. Плесень быстро надвигалась к ним со всех сторон, разрастаясь из любого достаточно толстого слоя, покрывающего стены, пол и потолок во всем чертовом секторе, а стрелять по ним из обычного оружия было все равно что пытаться драться с роем разъяренных пчел ножом. Единственным вариантом оставалось отступление. Вескер открыл было рот, чтобы прокричать оставшимся в живых членам отряда новый приказ, как вдруг сильный удар пришелся прямо ему в затылок, толкнув вперед. От мощи столкновения пистолет выпал у него из руки, отскочив по полу куда-то вдаль. Вескер инстинктивно откатился в сторону. Сразу после воздух за спиной просвистел от резкой атаки. Вескер с трудом поднялся на ноги, задевая плечами дюжины когтистых пальцев, и сощурился от вороха конечностей и длинных тяжей, рассекающих пространство перед глазами — от их мельтешения ориентироваться на местности стало только труднее. Вдали он разглядел бледную фигуру, мирно шагающую по полю хаоса. По бокам от нее, подобно самым странным на свете цветам, вырастали длинные руки. Двое бойцов из отряда возникли в поле зрения, но их тут же убрали с дороги: живот одного пронзил длинный коготь, а челюсть другого вбило в череп цепкой рукой. Коридор сотряс громкий взрыв, когда один из последних выживших использовал гранату, — Вескер выругался и отпрыгнул назад. Плесень взвизгнула — или, возможно, эти звуки издавала та фигура вдалеке — как бы то ни было, крик звучал нечеловечески громким и неестественным. За огнем и дымом биомасса отступила, совсем как в тот раз, когда Ханк использовал свою гранату. Значит, плесень плохо сопротивляется огню. Это бы стало отличной новостью, если бы Вескер не отдал все свои гранаты Леону. Однако на сожаления времени не хватало. Вескер нашел свой оброненный пистолет у основания колонны из плесени, всего футах в пяти от себя, и бросился за ним. Вырвавшаяся из пола рука сомкнулась на его вытянутом запястье, потащив вверх, и подвесила Вескера в воздухе в дюйме над землей. Вся его сверхчеловеческая сила не имела никакого значения, когда он не мог найти точку опоры. Вескер вцепился в пальцы свободной рукой и сжал их, пока кость под плесенью не треснула. Рука тут же уронила его; вместо нее вокруг другого плеча Вескера обернулись еще пять. К счастью, теперь обе его ноги оказались на полу, и Вескер смог поправить свою позу, чтобы потянуться вниз, одну за другой разрывая плесневые конечности грубой силой. Его попытку прервало еще с полдюжины рук, схватившихся за лодыжки, и две другие, вцепившиеся во второе плечо. Правая плечевая кость от давления выскочила из сустава. Когти прошлись по его спине, оставив кровавые царапины на шее, и обхватили его за туловище. Вескер, ощущая себя игрушкой, зажатой между толпой борющихся за него детей, с трудом подтянул более свободную руку к телу, в попытке схватить нож. Однако вместо рукояти ножа его пальцы дотянулись до гладкого цилиндра зажигательной гранаты. Он совсем забыл, что Леон вернул ему одну из них. Холодная рука легла на заднюю часть шеи и сжалась; шейные позвонки с хрустом сломались во второй раз за день. Спинномозговые нервы порвались под отломками, и Вескер обмяк, свесив голову на грудь. Пусть он был лишен возможности двигаться, его неприятно живое сознание взрывалось вспышками тревоги. Крики последних членов отряда потонули в бульканье. Вескер не мог позволить себе даже этого — трахею раздавили длинные пальцы. Чувствительность ниже шеи пропала. Все заживет. Вескер уже начинал чувствовать, как хрящи трахеи срастаются обратно. Он подавил растущую панику и боль и прикрыл глаза, постаравшись изобразить труп. Руки продолжали крепко держать его, и лишь благодаря их силе он все еще пребывал в вертикальном положении. Та рука, что сдавливала шею, ослабила хватку, скользнув по его плечам длинными пальцами — монструозно длинными, размером раза в два больше человеческих. Вокруг висели на плесневых руках его люди, будто куски свинины в лавке мясника. Выживших не осталось. В застывшей картине началось движение: издалека к полю мертвецов прошествовала бледная фигура. Ее человеческий вид на первый взгляд казался безобидным; худощавый высокий мужчина, одетый в посеревшие от грязи и старости лохмотья, которые, судя по всему, некогда представляли собой больничный халат, дрожал. Его большие глаза полнились тревогой, и сам он, подходя к горам трупов, казался абсолютно потерянным. Однако то, как выражение страха застыло на его лице, подобно толстому слою грима, выдавало фальшь. Мужчина без колебаний подошел ближе. Первым он достиг тела погибшего Кинга, который висел в воздухе, насаженный ребрами на когти. БОО подняло дрожащие ладони, взявшись за его плечи. Одной рукой оно повертело голову Кинга туда-сюда, осматривая его лицо в поисках чего-то. Оно тянуло голову все дальше и дальше, пока позвонки Кинга не выдержали, и шея не сломалась с резким хрустом. Если он не погиб прежде, то сейчас у него не осталось никаких шансов. БОО склонилось ближе и впилось зубами в открытую плоть чужой шеи, вырвав из нее приличный кусок; кровь из раны лениво потекла вниз. Существо медленно пережевало и проглотило мясо, затем наклонилось еще за одним укусом. Значит, несмотря на внешний вид, это БОО оставалось плотоядным. К этому времени Вескер почти заживил повреждения. Его трахея встала на место, вернув возможность дышать, а позвонки шеи медленно, но верно восстанавливали структуру — для этого пришлось слегка сдвинуть голову назад. Внезапное ощущение когтей, прорывавших кожу по всему его телу, означало, что нервы тоже понемногу заживали. Лежащая на его шее расслабленная рука вдруг двинулась, коснувшись большим пальцем точки пульса. БОО застыло посреди своего пира. Оно оторвалось от тела Кинга и посмотрело прямо на Вескера, впившись взглядом в лицо. Вескер задержал дыхание, стараясь оставаться неподвижным. БОО не могло догадаться — он едва шевельнулся. Но, несмотря на эту мантру, крутящуюся у него в голове, БОО приблизилось к нему. Теперь все внимание оказалось сосредоточено на Вескере, а сдерживающие его руки вдруг сжались крепче и сдвинулись. Притвориться мертвым не получилось. Вескер рванулся вверх в попытке высвободиться. Его тело все еще не полностью восстановило мощь, а вокруг было так много рук, каждая из которых обладала сверхчеловеческой силой, но, несмотря на это, они оставались хрупкими. Дернувшись достаточно резко, Вескер изловчился вырвать несколько рук из биомассы на полу — все, что ему было нужно, это освободить хоть одну свою руку, и дотянуться до гранаты на… Боль. Боль пронзила спину и грудь насквозь. Влажная теплая кровь полилась вниз, пропитывая черную ткань рубашки. Вескер закашлялся, и алые капли оросили пол под ногами. Четыре окровавленных костяных когтя возникли перед глазами, вырвавшись из грудной клетки прямо под ключицей. Одна из рук — вероятно, та, что прежде сломала Вескеру шею — только что насквозь пробила его туловище. Дыхание в очередной раз замерло. С каждой попыткой сократить диафрагму в легкие вместо воздуха лишь затекала кровь. Колени Вескера подкосились, и он осел на пол. Рука рванулась назад, и из дыры в грудной клетке ручьем хлынула кровь. Поврежденное сердце замерло в груди. «Даже обычный человек способен прожить несколько минут без сердцебиения», убеждал себя Вескер. Его сердце тоже заживет. Оно не успело. Вескер потерял сознание от кровопотери прежде, чем раны смогли затянуться. Первые удары сердца колотили в грудную клетку барабанной дробью. Перед открывшимися глазами возникли босые узкие стопы, забрызганные черными и красными каплями. Подняв голову, Вескер уперся взглядом в мертвецки бледное лицо, смотрящее прямо на него сквозь занавесь сальных, темных с проседью волос. БОО слегка хмурилось, склонив голову набок. Видимо, ему еще не попадалась неубиваемая добыча. Вескер набрал в легкие воздуха и мысленно подобрался, готовясь к третьей атаке. Вместо этого он почувствовал, как чужие холодные липкие пальцы скользят по его лицу, ложась на скулы — противогаз потерялся где-то посреди произошедшего кошмара. Дотянувшись до очков, БОО стащило их с лица Вескера, царапнув кожу; Вескер поморщился. Очки полетели на пол, обнажив глаза. БОО склонилось вперед, разглядывая Вескера в искреннем восхищении. Его холодные руки баюкающе опустились на щеки Вескера, большие пальцы погладили кожу под глазами. Чужой взгляд светился очевидной осознанностью — БОО словно пыталось понять, кто же все-таки Вескер такой. Видимо, никто подобный не встречался ему прежде. Так сколько же интеллекта у него сохранилось? Ноготь полоснул по щеке, рассекая кожу. Вескер безуспешно попытался отдернуться назад, проиграв сильной хватке на лице. Столь незначительное повреждение исцелилось всего за несколько мгновений — при виде этого БОО издало хриплый любопытствующий звук. На бледном лице мелькнула жестокая улыбка, будто у мальчишки, только что открывшего для себя, как ему нравится отрывать крылья бабочкам. Замечательно. Похоже, Вескер только что из «добычи» превратился в «игрушку». Ледяные ладони легли ему на виски и начали толкать голову в сторону со сверхъестественной силой. Вескер с трудом поборол попытку сломать ему шею в третий раз за день. БОО не стало давить сильнее. Казалось, оно не осознавало, как опасно подобное обращение с хрупкими костями человеческой шеи. Существо рассматривало боковую сторону его головы. Все это время Вескер не пережидал безвольно чужие действия. Осторожно, как можно более незаметно, он тянулся рукой назад, что из-за крепкой хватки плесени на теле выходило мучительно медленно. Пальцы дотянулись до цилиндра гранаты, прикрепленной к поясу. Подушечка одного из пальцев скользнула по поверхности чеки, но обхватить ее не вышло. — Капитан! Кто-нибудь! Дверь… — раздался в наушнике крик Леймона. Внезапно БОО вцепилось в козелок уха и потянуло, медленно отрывая его от головы. Вескер не смог подавить вскрик боли. БОО замерло, отвлеченное звуком. А затем снова потянуло, внимательно вглядываясь в его лицо. Вескер стиснул зубы, отказываясь поддаваться под пристальным взглядом. Прежде чем ухо полностью оторвалось, БОО поправило хватку, взявшись за наушник. Вескер дрожаще выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как вырванная верхняя часть уха медленно приросла обратно, пока БОО разглядывало гарнитуру. Леймон кричал достаточно громко, чтобы Вескер расслышал обрывки фраз, вылетающих из крохотного динамика, даже на расстоянии. БОО подняло гарнитуру к своему уху и нахмурилось. Несколько мгновений спустя оно рыкнуло и отбросило наушник в сторону. Его пластиковый корпус глухо бряцнул о стену неподалеку. — …ты понимаешь меня? — осторожно произнес Вескер. БОО обратило на него взгляд безэмоциональных глаз. Значит, ответ, вероятно, «нет». Его взгляд опустился к горлу Вескера. Открыв рот, БОО обнажило ряд зубов — обычных, человеческих, ничем не отличающихся от зубов Вескера. Видимо, то, как легко оно откусывало плоть с шеи Кинга, было следствием его невероятной силы. БОО склонилось над Вескером. Пальцы наконец сомкнулись на гранате. Вескер вырвал чеку и, потянув за спусковой крючок, бросил ее себе под ноги. Взрыв пламени распространился вверх, охватывая длинные плесневые тяжи и руки. БОО отшатнулось назад, закричав, и Вескер воспользовался моментом, чтобы вырваться на свободу. Боль, плавящая его обоженную кожу, казалась небольшой жертвой в обмен на побег. Вескер упал на бок и перекатился, сбивая пламя. А вот БОО, судя по всему, никогда не проходило уроков пожарной безопасности — оно размахивало руками и истошно орало, лишь добавляя огню мощи. Вескер наблюдать за этим не собирался. Вскочив на ноги, он что было мочи рванул вперед, по размывающимся от скорости мрачным коридорам. Он бежал, пока не выбрался за пределы четырнадцатого сектора, в чистое белое пространство одного из четырех складских помещений, окружающий главный командный центр. Лишь тогда он позволил себе откинуться спиной на стену и обмякнуть в попытке восстановить дыхание. — Какого черта это было?