Survivors and Sycophants

Отчет Ады №4 Хотя я знала о размахе случившейся вспышки, настолько серьезные неприятности на данном этапе миссии стали для меня неожиданностью. Дело не только в плесени. Ее запах не сравнится с вонью сточных каналов в Раккун-сити, да и по лаборатории не бегают плюющиеся кислотой пауки-переростки. Я видела встречу Ханка с людьми Вескера. Зная, насколько Ханк квалифицирован как агент, я не сомневаюсь, что дальнейшая стычка была подстроена именно им. Он хотел заманить Вескера в четырнадцатый сектор, и Вескер клюнул на наживку. Все прошло именно так, как того желал Ханк: пока БОО развлекалось со своими новенькими игрушками, он смог улизнуть. Однако он не знал, что я тоже избежала опасности. Я нашла командный центр и смогла обрубить любую возможность удаленного доступа к системе безопасности. Ханк больше не сможет управлять заслонками — во всяком случае, вне командного центра. Теперь мне осталось лишь добраться до цели раньше него. Судя по всему, он пока не понимает, что участвует в гонке. Меня очень соблазняет мысль, обнаружить себя перед ним, просто чтобы отыграться за прошлое Рождество.

***

Двадцать первый сектор был чем-то вроде зоны отдыха: в одной стороне располагался полноценный кафетерий, а в другой — личные комнаты, заставленные койками для сна. Жилые помещения виднелись из коридора сквозь толстые окна из термопластика. Никакого уединения. Помещения на вид казались теснее некоторых кают на грузовых суднах, на которых доводилось путешествовать Леону. Внутри комнат встречались личные вещи сотрудников: постеры, разбросанная одежда, предметы обихода — в общем, ничего важного. Леон все равно был рад смене обстановки. Долгие блуждания по однообразным лабораториям ему давно наскучили. Чем дальше они шли, тем сильнее Леон начинал отставать от Майка — и даже не по собственной воле. Казалось, с каждым пройденным коридором боль в раненном животе возрастала экспоненциально. Майк обернулся, остановившись, и единственным признаком раздражения на его лице была слегка нахмуренная бровь. Вид человека в боевом обмундировании вызвал в сознании Леона блеклое воспоминание. — Выглядит знакомо, — Леон нахмурился, подняв взгляд на мерцающие лампы на потолке. — Кажется, я уже бывал здесь. Майк внимательно осмотрел его. Очень тихий, серьезный человек, этот ваш Майк. — Если ты был здесь образцом, тебя должны были провести этим путем от лифта, — наконец предположил он. — Босс не распространялся о том, как ты сюда попал. Сказал только, что не заражен. Леон потер шею. — Меня похитили те люди, что напали на вашу лабораторию. Что бы здесь ни произошло, это очень вовремя остановило сотрудников от испытания на мне своей креативности. — Вот это да, — Майк фыркнул. — А если бы ты остался с нами вместо того, чтобы сбегать, то не оказался бы здесь. — Извини, что пытался придушить тебя, — произнес Леон, хотя при необходимости готов был провернуть тот же трюк снова. — Ты еще обижаешься на это, да? Майк утратил долю спокойствия в своем терпеливом взгляде. — Тем более… — продолжил Леон. — Хоть я и не знаю, как бы все сложилось, останься я с вами, не уверен, что текущий вариант — худший из возможных. Леон наконец поравнялся с Майком, и они пошли дальше. — Ты все равно придешь к тому же исходу, — отметил Майк. — Босс ясно дал понять: ты остаешься с нами. — Что ж, я не в том положении, чтобы спорить, — Леон поморщился от укола боли в животе. Они становились все сильнее и возникали чаще. Возможно, швы разошлись. — Эй, эм. Вы с боссом… — начал Майк, но тут же неловко замолчал. Леон бросил взгляд в его сторону, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. — Вы трахаетесь? Противогаз мог скрыть многое: румянец, приоткрывшийся рот, выступившую вдруг испарину — но то, как Леон выпучил глаза в выражении шока и вины, было бы очевидно всем смотрящим. Он отвел взгляд, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь, на чем угодно, кроме лица Майка. Леон ожидал, что эта тема может всплыть в разговоре, просто и предположить не мог, что Майк будет спрашивать столь открыто. — Это, конечно, не мое дело, — поспешил на попятную он. — Я просто пытаюсь понять, что здесь происходит. Никогда не видел, чтобы он вел себя так, как рядом с тобой. И он забирает тебя с нами? Почему? — Все сложно, — выдавил Леон. — Я видел обои на твоем экране блокировки. Не то чтобы я когда-то лицезрел босса голым, но вот волосы довольно-таки… — Узнаваемы? — Ага. — Ага, — Леон прокашлялся. — Бывало пару раз. Но я бы не назвал это отношениями. — Понятное дело. Я этого и не ждал. Босс не стал бы ни с кем встречаться, это слишком… — Майк замолчал, подбирая слово, — …по-человечески. — Поделюсь с тобой секретом, — произнес Леон. — Вескер и есть человек. Отстраненный, злобный, эгоистичный сукин сын — но все же человек, как бы ему ни хотелось это отрицать. — И как давно вы, ребята, не-встречаетесь? — С тех пор, как познакомились. Немногим больше года. — И ты выжил? — Выживание… — Леон изобразил сардоническую улыбку, — …это то, что получается у меня лучше всего. Майку понадобилась минута, чтобы переварить услышанное. Он тихо хмыкнул себе под нос. — Я, конечно, слышал, что мы довольно близки с правительством, — пробормотал он. — Но чтобы настолько… От неожиданной нотки юмора в прозвучавшем комментарии из Леона вырвался громкий смешок — за что тут же пришлось поплатиться его животу. — Надо бы взять эту фразу на заметку, — выдавил Леон сквозь приступ боли. — Только не упоминай, что это я придумал. А знаешь что, давай лучше вообще забудем, что этот диалог когда-либо случался. Не хочу представлять, что сделает босс, если узнает, что я знаю. Вообще-то, это не Вескер окажется по уши в дерьме, если кто-то догадается об их отношениях. Леон живо вообразил, как Крис и Джилл выламывают дверь в его квартиру в четыре часа утра, и подавил дрожь. Подобной перспективе он предпочел бы переживать хоть еженедельные забеги от Охотников. — Можешь не волноваться, — кивнул он. Зачем вообще было оставлять эти обои на рабочем телефоне? Леон прекрасно знал, что шел на риск — это было все равно что запрятать запачканную помадой любовницы рубашку в глубине гардероба и надеяться, что ее никогда не найдут. То есть, да, фото не запечатлело ни лица Вескера, ни лица Леона: кадр был сделан из-за обнаженного плеча Вескера, и на картинке виднелись лишь часть его волос и уголок губ, скривленный в ухмылке, а ту часть профиля Леона, что не утыкалась в шею Вескера, скрывала его челка. Но, как только что доказал Майк, все, кто знали их достаточно хорошо, могли легко провести параллель. А в сфере работы Леона печально большое количество людей было в курсе существования Вескера. Леон никогда не мог удержать себя от игр с огнем. Ему показалось, что будет забавно, если он попадется на задании, а враг, заполучивший в руки телефон, придет в ужас от открывшейся картины. Быть может, часть Леона желала заявить об их отношениях. Или, возможно, ему нравилось хранить под рукой эту тайну, нравилось иметь возможность в любую секунду достать телефон и погрузиться в тот редчайший момент, когда он, Вескер и Ада могли собраться вместе и разделить между собой тепло и страсть, забыв о работе (до того мгновения, пока работа не ворвется к ним, разбив окна автоматной очередью — хотя вот об этом Леон предпочел бы забыть). В тот вечер они все позволили себе быть просто людьми, позволили проявить слабость. Иногда Леон размышлял, сможет ли еще раз пережить это мгновение. Допустят ли это Ада и Вескер. В конце концов, они дошли до металлических дверей; Майк жестом позвал Леона вперед. — Лифт здесь, — указал он. В чем, вообще-то, не было необходимости, потому что Леон и сам заметил табличку с надписью «лифт» рядом с дверьми. — Чем быстрее мы доберемся до фургонов, тем раньше ты перестанешь быть моей проблемой. — О-о, Майк. Неужели ты так отчаянно хочешь от меня избавиться? — Я не подписывался на то, чтобы няньчиться с тобой, — сухо ответил тот. — Просто заходи уже. Леон приблизился к дверям и немедленно обнаружил проблему. Лифт для образцов представлял собой широкую платформу, окруженную с четырех сторон низкими заграждениями. На краю платформы лежал перевернутый погрузчик, на зубцах которого были установлены большие металлические коробы. Он блокировал подъем. — …Похоже, перевозку прервали на середине, — догадался Леон. — Босс сказал, что вспышка началась с неудачной транспортировки образца, — согласился Майк и вздохнул. — Придется его сдвинуть. — Эй, мне нельзя поднимать тяжести, — Леон поднял ладони в протесте. — Не думаю, что у нас получилось бы сдвинуть его даже вдвоем, — но, несмотря на свои слова, Майк все равно наклонился попробовать. Сначала он перетащил в сторону лежавшие на зубцах контейнеры, а после попытался оттолкнуть погрузчик, но это не вышло даже с уменьшившимся весом. — Блядство. Эта штуковина весит не меньше тонны. Леон молча стек по ближайшей стене на пол, стараясь ослабить нагрузку на живот. — Вескер может его сдвинуть. — Ты смеешься? Хочешь, чтобы я вызвал босса сюда ради этого? — возмутился Майк. Говорил он так, словно Леон предложил позвать Вескера, чтобы тот принес ему стаканчик топленого молока. — Попытка не пытка, — пожал плечами Леон. Достав из кармана рацию, он нажал на кнопку сбоку. — Вескер? Они ждали ответа в молчании: Майк с плохо скрываемым недоверием смотрел на невозмутимое лицо Леона. Рация молчала. — Дерьмо. Дай-ка твою. — Черта с два я отдам тебе свою рацию. — Тогда вызывай его сам. За этим последовала короткая битва упрямства: ожидающие глаза Леона встретились со смятенным взглядом Майка. Майк сдался первым, коснувшись пальцем наушника. — Баркер Вескеру, прием. Нам нужна помощь. Однако и на это ответа не пришло. — Знай я Вескера хуже, начал бы волноваться, — сказал Леон. В последний раз, когда Вескер не смог ответить на вызов, Леон нашел его зажатым в ловушке с крюками. Вряд ли подобные ловушки должны встречаться в подземных лабораториях, но, опять же, от Амбреллы можно ожидать чего угодно. Тем более, немногим ранее Вескер направился в зараженный сектор за единственным оперативником Амбреллы, пережившим Раккун-сити. Что, само собой, тоже могло быть своего рода ловушкой. Настроение Леона мигом испортилось. — Черт. Ладно, — произнес Майк и напоследок добавил: — Хорошо, — он скорым шагом подошел к перевернутому погрузчику, бормоча себе под нос. — Надо найти что-нибудь, чем можно поднять его. Может быть, еще один погрузчик. Только где его искать… Леон прикрыл усталые веки. Он не позволил себе выпасть из реальности — не посмел бы — просто вокруг не происходило ничего, на что стоило бы тратить лишнюю энергию. — …эй? Господин правительственный агент? Что с тобой? — К твоему сведению, у меня есть имя, — буркнул Леон. Он заставил глаза снова открыться: Майк прекратил метаться из стороны в сторону и теперь внимательно осматривал Леона. — У тебя что-то с животом, да? Уверен, что ты не заражен? — Да, с животом. Его распороли. Именно это Вескер подразумевал, говоря о «внутриполостной операции». — О, точно, — настороженность Майка никуда не делась. — Ты же не собираешься свалиться в обморок? Выглядишь дерьмово. — Сейчас я бы с удовольствием побыл в горизонтальном положении, — признал Леон. Прежде он и не подозревал, как сильно напрягает мышцы брюшной стенки, просто чтобы держаться на ногах. — Мы проходили мимо спален. Может, ляжешь там, пока я разбираюсь с этой штукой? Эта идея не посещала голову Леона. Обычно во время подобных вспышек сложно найти место для передышки, но пока эта зона казалась относительно безопасной: вокруг не встречалось ни мутантов, ни разрастаний плесени. — Неплохая мысль. Главной проблемой было заставить свое тело отклеиться от стены и продолжить идти. Они вдвоем вернулись к ближайшей спальне. Сбросив с койки забытое кем-то полотенце, Леон осторожно опустился на нее. — Иисусе, — протянул он. — Просто закопай меня здесь, я же больше никогда не встану. — Если нам повезет, тебе и не придется, — Майк поднял взгляд от ремня, от которого он отцеплял какой-то предмет. Как быстро выяснилось — наручники, которые мигом защелкнулись на запястье Леона, прежде чем тот успел хоть что-то понять. — Чт… эй! Майк пропустил возглас мимо ушей, цепляя второй наруч к металлической раме койки. — Чтобы не убегал, — приказным тоном произнес он, уходя. — Просто лежи тут и отдыхай. Я скоро вернусь. — А если сюда заявится БОО! — кинул ему вдогонку Леон, но Майк уже скрылся за дверью. Возмущенно пыхтя, Леон уронил руки на матрас. Он успокоил себя тем, что на крайний случай у него припасены гранаты Вескера — в конце концов, мало какое БОО устойчиво к огню.

***

Тем временем Вескер шел вперед, покачиваясь на нетвердых ногах, и не переставал вертеть в голове единственную давящую мысль: если бы не та граната, что дал ему Леон, он не смог бы сбежать из ловушки. Интересно, что подумал бы на этот счет сам Леон? Тело выламывало болью и жаром, пронзенные когтями внутренности до сих пор не восстановили нормальное состояние. Впрочем, Вескер рассчитывал, что исцеление завершится в ближайшие несколько минут, если только его организм уже не перенапрягся. Ситуация не самая радужная. Отряд мертв, связь по рации утеряна, а при себе у Вескер только нож и магнум — которые, как показала практика, мало впечатляют плесневое БОО. Вескеру несказанно повезло, что существо еще не вышло на его след. Вескер вошел в хранилище образцов, обустроенное гораздо скромнее остального комплекса. В выставленных рядами высоких резервуарах хранились Тираны серии Т-00, погруженные в мирный стазис, их массивные фигуры искажались преломляющимся в физиологическом растворе светом. Эти спящие стражи отлично пригодились бы для борьбы со вспышкой — если бы только у кого-нибудь из персонала был шанс их разбудить. Вескер отодвинул эту идею в уголок памяти на будущее и вышел из комнаты через противоположную дверь. Он наконец добрался до своей текущей цели: главного командного центра. Выглядел он совершенно обычно: консоль управления у стены окружали нагромождения мониторов, несколько панелей клавиатур и одинокое компьютерное кресло на колесиках. В шкафу у стены хранилось с дюжину специальных перчаток, испещренных датчиками и сенсорами. В такой обстановке Вескер чувствовал себя как рыба в воде. Он опустился в кресло, сидение которого показалось ему слегка теплым. Совсем недавно здесь кто-то был. Вероятнее всего, Ханк. Отсюда он мог контролировать заслонки и активировать карантин. Первым делом Вескер заблокировал четырнадцатый сектор, а с ним, на всякий случай, и двадцать седьмой с двадцать девятым — так он мог полностью отрезать БОО от себя. Следующим шагом он всмотрелся в мониторы. В командный центр поступало гораздо больше изображений с камер видеонаблюдения, чем в ту маленькую комнату охраны рядом с лифтом из хижины. Почти половина из них отображала лишь черноту, за что, похоже, нужно было благодарить плесень. Внимание Вескера привлекло движение на одной из незатронутых камер. Человек, одетый в тактическую форму HCF, в одиночестве шел по пустому коридору. Кто это и чем он занят? Единственным живым оперативником HCF к текущему моменту оставался Баркер, и сейчас ему положено было сопроводить Леона наружу. И даже если он столкнулся с каким-то препятствием, то не должен был оставлять Леона одного. Вескер рефлекторно потянулся к уху, но вспомнил, что потерял наушник. Скривив губы, он приклеился взглядом к мониторам, сканируя их на наличие одинокой фигуры в лабораторном халате. Если эта бестолочь потеряла Леона… Вескер отцепил украденную рацию Амбреллы с пояса и включил ее. Их рации работали только на одной частоте, так же как и рации HCF, поэтому Вескер не мог с ее помощью связаться со своими людьми. Слушать эту частоту переговоров могли лишь двое человек, и Вескер надеялся, что один еще не успел избавиться от своей рации. Он щелкнул кнопкой на боковой панели. — Леон? Канал связи мгновение молчал. — Во-от ты где. Мы пытались с тобой связаться. — Где ты сейчас находишься? — В зоне отдыха. Вескер вгляделся в камеры, передающие изображение оттуда, и нашел Леона растянувшимся на койке. Видимо, он слишком устал, чтобы продолжать идти. Присмотревшись получше, Вескер заметил, что одна из рук Леона поднята над головой в несколько неудобном положении, как если бы его запястье было прицеплено к изголовью. Вескер испытал короткий укол ревности от мысли о том, что кто-то другой приковал Леона к кровати наручниками. — Значит, у вас не получилось добраться до фургонов. — Да, мы столкнулись с некоторыми непредвиденными обстоятельствами. Прямо сейчас я пролеживаю бока и жду бесславной смерти, пока мой телохранитель ищет способ убрать с лифта для образцов погрузчик. Но его можешь сдвинуть ты… а почему ты раньше не ответил? — Мы попали в засаду, — ответил Вескер. — Встретили БОО, ответственное за вспышку. Леон на экране предпринял самоотверженную попытку приподняться, но тут же поморщился и лег на место. — Уверен? — Оно каким-то образом контролирует плесень. Прямо сейчас я пытаюсь узнать о нем больше, — слова Вескера не расходились с реальностью: он просматривал записи с камер наблюдения, отматывая их назад к тому моменту, когда часть из них вышла из строя. — Я запер его в четырнадцатом секторе, но, судя по всему, оно способно выходить из зоны карантина по подпольным проходам. А значит, оно вряд ли останется там надолго. Наконец поиски дали плоды. Один из черных экранов взорвался серой вспышкой. Вескер остановил перемотку и включил проигрывание записи. Камера снимала пустынный угол, через который, пошатываясь, прошагала долговязая тощая фигура в больничной одежде. За ним по пятам тянулась волна черной плесени, разбегавшаяся по полу подобно потоку муравьев. Плесень затянула стены менее чем за полминуты, и изображение на камере погасло. — Сколько человек из отряда осталось в живых? — спросил Леон всезнающим тоном. — Боюсь, мы потерпели стопроцентные потери, — вздохнул Вескер. Некоторые из членов отряда не были из рук вон плохи. Хилл даже пережил больше двух миссий. — Стопроцентные… подожди-ка, ты и себя посчитал? — Советую по возможности избегать столкновений с этим БОО. Оно намного опаснее, чем выглядит, — Вескер закончил копировать изображения с камер и отправил записи на тайный адрес электронной почты. — Против него эффективен огонь. — А я, как назло, забыл дома свой огнемет. — Нам нужно как можно быстрее встретиться и покинуть комплекс. Я бы попросил тебя оставаться на месте, но, вижу, мне не стоит об этом переживать. Крохотный Леон на экране завертел головой в поисках камеры. — Ты можешь меня видеть, да. — Я нашел командный центр, — самодовольно заявил Вескер. — Ты всегда находишь командные центры, — пожаловался Леон. — В следующий раз это я усядусь в удобное мягенькое кресло перед экраном, а тебя прикуют к кровати наручниками. — Звучит как приятный план на вечер, — промурлыкал в рацию Вескер. — Самое главное — не надо геройствовать, — он прицепил рацию обратно к ремню, вернув все внимание на мониторы. Пришло время разобраться в происходящем, и Вескер подозревал, что разгадка окажется ближе, чем может показаться на первый взгляд. Прежде Амбрелла не работала с плесенью или любыми другими БОО, относящимися к грибкам, но он знал одну корпорацию, которая этим занималась. Всплывшее на компьютере уведомление подтвердило отправку файлов. Мобильный телефон Вескера не ловил связь под землей, но командный центр был оснащен стационарным телефоном, благодаря которому ему удалось позвонить одному из знакомых. — Это Вескер. — Нет, я еще не восстановила данные, но могу в очередной раз накапать техникам на мозги, если вы думаете, что это поможет, — вместо приветствия произнес женский голос с выраженным восточноевропейским акцентом. Доктор Айва Ната́ле, его ведущая исследовательница. Вескер знал, что она все еще не спала и сидела на работе столь ранним утром. В конце концов, она была идейной последовательницей Уилльяма Биркина. — Доктор Натале, — поприветствовал Вескер в ответ. — Если у вас есть возможность хоть на минутку перестать мучить техподдержку, я попросил бы вас поискать кое-что в общей базе данных HCF. — Хм-м. Хорошо, — из трубки раздался щелчок открывающейся двери и приглушенные разговоры, сопровождаемые цоканьем каблуков по плитке. Минуту спустя уши Вескера уловили яростное клацанье клавиатуры. — И что же я ищу? — Я отправил вам запись неизвестного БОО, — произнес Вескер. — Найдите информацию о нем в наших документах. Еще одна минута прошла в тишине: доктор Натале просматривала записи. — Думаю, чем-то подобным занимался Феррис. Подождите немного. Вескер оставил ее работать, а сам вернулся к изображениям с камер, чтобы понять, куда делся Баркер. — Так я и думала. Это прототип C-L. — И когда было заявлено о его краже? За вопросом Вескера последовала долгая пауза. — Об этом нет отчетов. В системе написано, что он все еще содержится в лаборатории на Карибах. Этим засранцам повезло ни разу не попасть под проверку. Видимо, добираться до лабораторий по морю — та еще морока. — Когда в последний раз обновляли базу данных? — Понятия не имею. — Свяжитесь с той лабораторией и разузнайте у них об образце. Не дайте им понять, что я на связи. — А-а, — протянула она, заинтригованная. — Вы тут шпионством занимаетесь, значит. Вескер неопределенно хмыкнул. После пары гудков раздался короткий писк. В трубку заговорил хриплый неприветливый голос. — Доктор Феррис на рабочем месте, Алан? — спросила Айва. — Да. Повиси немного на телефоне, он только что вышел из хранилища химикатов. Доктор Феррис! Телефон перешел к мужчине с более высоким гнусавым голосом. — Алло? — Здравствуйте, это доктор Натале. У вас в лаборатории все в порядке? — Да?.. С чего бы что-то должно пойти не так? — спросил доктор Феррис в явном недоумении. — Просто интересуюсь. Вообще-то у меня появилась идея, которая может помочь сделать прорыв в моем текущем исследовании, но для этого мне потребуется культура клеток от одного из ваших образцов. — Я думал, вы работаете над T-Вероникой? Не понимаю, как грибки или прионы могут помочь в ваших исследованиях. Айва на мгновение замолкла. Вескер почти видел, как она в отчаянье пролистывает документы об образце, пытаясь придумать ответ. — T-Вероника основана на генетическом коде, взятом из ДНК муравьев, — произнесла она наконец. — И в одном из ваших отчетов говорится, что исследуемые грибки оказывают необычное влияние на насекомых. — А-а, верно! Я даже не раздумывал над подобным взаимодействием. Какой образец вас интересует? — На мой взгляд, C-L самый многообещающий. — …Вы уверены? Серия D показала себя намного более стабильной и, я уверен, должна дать тот же эффект. — Нет, нам нужен именно прототип C-L. На мгновение Вескеру померещилось, как на другом конце провода подскочил пульс доктора. — Если вам нужен образец, вы должны организовать официальные каналы транспортировки. У меня нет на это времени. И он повесил трубку. Айва прошипела какое-то ругательство на румынском. — Вы должны мне кофе, — коротко сообщила она Вескеру. — Думаю, я способен на большее, — он улыбнулся уголком рта. — Что-то произошло, верно? Все это звучит очень подозрительно. И откуда он знает, над чем я работаю? — У меня есть пара догадок. Я разберусь с этим. Пришлите мне всю имеющуюся информацию об этом C-L. Вескер сбросил вызов, удовлетворенный тем, что его предположение подтвердилось. Обозначение C-L и впрямь было ему знакомо. Значит, доктор Феррис думал, будто может продавать старые образцы Озвеллу Спенсеру и выйти сухим из воды? Вескер встречал Ферриса лишь однажды, и в его памяти он отложился как дерганный жеманный тип, от которого не ожидаешь подобных подвигов. Впрочем, Вескер давным-давно научился относиться к подобным суждениям с долей скепсиса. Шпионом или вором мог оказаться кто угодно: взять, к примеру, непутевого отца Стива Бернсайда. Придется заняться этим позже. Вескер разделил внимание между отслеживанием мониторов и чтением файлов, отправленных Айвой. В силу привычки он собирался пропустить краткое происхождение тестового субъекта, но, вспомнив Леона и инцидент в Аркадии, вернулся к началу отчетов. Иногда жизнь субъекта до становления БОО объясняет некоторые его особенности. Субъект: C-L 001 Возраст: 44 Рост: 6 футов 3 дюйма Вес: 134 фунта Добровольный участник программы по экспериментальному лечению деменции. Субъект не общается с семьей, не имеет близких контактов с людьми, кроме полового партнера, которого решено использовать для другого исследования. Маловероятно, что кто-то объявит о его пропаже. Это в сочетании с его прогрессирующей афазией делает из него идеального кандидата. Серии А и B доказали, что новая культура микроорганизмов оказывает меньшее отрицательное влияние на интеллект субъектов по сравнению с семейством T-вирусов. Таким образом, даже если субъект поймет, что с ним происходит или попытается сбежать, он не сможет обнаружить наше исследование. Вескер нахмурился. Главный недостаток проекта уже был ему очевиден. 9 апреля Прививание бактериальной культуры успешно. К настоящему моменту C-L 001 не испытывал изнуряющих мигреней, которые были свойственны сериям А и B. Смотрители все чаще сообщают, что субъект «отключается» от реальности и, кажется, испытывает сильную тошноту. 21 апреля Образцы клеток показали, что тело субъекта продуцирует плесень гораздо быстрее предыдущих серий. Вчера утром субъект вырвало излишней биомассой. Пока плесень выглядит инертной, но это многообещающий прогресс. Быстрая продукция плесени даст субъекту возможность производить большее число спор, способных к заражению. 29 апреля В течение последних трех дней субъект прекратил отвечать на внешние стимулы, после чего произвел больший объем биомассы за один раз, чем любой из субъектов до него. Вся тестовая комната от пола до потолка покрылась плесенью, которая местами образовывала колонны вроде сталагмитов. После прекращения фазы роста плесень все еще инертна, что становится причиной для беспокойства. К этому этапу половина серии A и большая часть серии B демонстрировала способности к контролю плесени, формируя из них макроколонии, атакующие каждого поблизости без разбора. Если C-L 001 не проявит тех же свойств, его боевые навыки окажутся значительно ограничены. 3 мая Сегодня субъект седьмой раз подряд покрыл разрастаниями биомассы окно и камеру видеонаблюдения. Он делает это намеренно? Мы решили круглосуточно держать в его комнате охрану. 4 мая Наши опасения развеялись. Субъект способен управлять плесенью в боевых целях. Им были убиты пятеро охранников, но их легко заменить. C-L 001 не образует независимо движущиеся формы, как это делали B-N 003 или B-R 002. Его колонии плесени принимают облик рук, которые вырастают из общей биомассы. Завтра мы начнем исследовать дальность контроля. Алан обещал предоставить самых старых и плохо подготовленных сотрудников службы безопасности. 5 мая Потери составили девяносто процентов. Радиус контроля от одного до двух метров. Субъект неохотно движется, пока активна плесень — возможно, управление ей требует большой концентрации. При достаточной силе раздражителей его можно заставить преследовать цель. 19 июня Субъект недоволен своей неспособностью понимать речь, что вылилось в несколько ярких вспышек гнева. Всем сотрудникам, вступающим с ним в контакт, приказано не начинать разговор с субъектом или с кем-либо другим в его присутствии. Двое помощников отметили значительные изменения в личности субъекта. Он выглядит более собранным и внимательно следит за каждым входящим в его комнату. Оценить, насколько сохранен его интеллект, затруднительно в связи с развившейся до заражения деменцией и афазией. 23 июня Мы серьезно недооценили дальность, на которой C-L 001 способен управлять плесенью. По самым скромным подсчетам, она составляет 6 метров — более точно судить не получится из-за ограниченных размеров тестовой комнаты. Сотрудники, находившиеся в комнате вместе с ним, были убиты без какой-либо видимой причины — вероятно, имеет место спонтанная смена эмоционального фона. Впрочем, слово «убиты» кажется несколько неподходящим. Субъект удерживал сотрудников с помощью плесени, а сам в это время спокойно наносил им увечья. Судя по всему, C-L не полностью осознавал, что причинял им боль. Он был в большей степени заинтересован их реакцией на различные стимулы. Кроме того, субъект ел человеческую плоть, что довольно необычно для БОО его серии. У нас не было иного выхода, кроме как поджечь комнату. C-L 001 получил серьезные ожоги, но выжил. На сегодня назначена встреча с ответственными сотрудниками, на которой будет решено, что делать с образцом. Несмотря на поведенческие особенности, C-L показал себя наиболее стабильным на генетическом уровне по сравнению с любым другим образцом. Его нейтрализация кажется излишней. 8 июля Мы пришли к единогласному решению отправить C-L 001 на хранение и сместить фокус внимания на C-Q 008. Поведение C-L стало слишком жестоким и непредсказуемым, чтобы продолжать безопасную работу. На случай внезапной остановки стазиса на всех постах охраны размещены огнеметы. Для производства новой серии Алан предложил использовать человеческие эмбрионы вместо взрослых образцов — таким образом можно будет избежать проблем с психикой при разработке. У этой идеи есть потенциал. — Мои поздравления, — заявил Вескер пустой комнате. — Вы создали первоклассный хаос: БОО, достаточно умное, чтобы перехитрить вас, но абсолютно не способное подчиняться приказам. Он покачал головой. Этот субъект никогда не попал бы в исследование, если бы его главой был Вескер. Мутации создают предостаточно проблем, связанных с деградацией интеллекта, а в случае C-L дело усугубляется уже имевшейся в анамнезе деменцией. Увы, Вескер не может лично контролировать происходящее в каждой лаборатории. Жаль наблюдать, как такой многообещающий проект пустили насмарку из-за плохо выбора тестового субъекта. Вескер мысленно зафиксировал упоминания о том, что C-L становится агрессивнее при попытке разговора. Ни C-L, ни его плесень не способны что-либо противопоставить огню. Вероятно, против него будут эффективны и стандартные противогрибковые антибиотики и антисептики. Значит, придется забрать у Леона свои гранаты — собираясь на миссию, Вескер не догадался прихватить с собой упаковку Лизола.