Survivors and Sycophants

Отчет Ады №5 Мы оба приближались к финалу нашей маленькой гонки, когда Ханк неожиданно сменил курс. Я предполагала худшее, поэтому решила последовать за ним. Мы не ожидали встретить на пути БОО. Не так давно я слышала, как оно наводило шум в комплексе, но и понятия не имела, насколько стремительно его перемещение. БОО слонялось по сектору рядом с командным центром и, судя по всему, пыталось найти способ попасть внутрь. Укрепленные стены — единственное архитектурное решение в комплексе, которое принесло пользу системе безопасности. К сожалению, Ханк заметил БОО лишь после того, как сам привлек его внимание. Пытаясь сбежать, он обнаружил меня. Мы обменялись парой выстрелов, но БОО нагоняло нас, поэтому нам обоим пришлось отступить. Думаю, мне удалось от них оторваться. Сейчас я нахожусь несколько южнее своей точки назначения, поэтому мне придется возвращаться назад. В данный момент наилучшим решением будет подождать, пока я не смогу убедиться, что путь чист. Это БОО может быть не единственным монстром, разгуливающим по комплексу. Пробегая по отсеку хранения, я заметила, что одна из капсул Тиранов пуста.

***

Леон так и не позволил себе задремать. Сон — чрезмерная роскошь здесь, вдали от надежных объятий Вескера (Господи, неужели он и впрямь позволил своему мозгу сформировать эту мысль?). На деле он наслаждался темнотой за веками и погружался в несравненное блаженство отдыха в горизонтальном положении. Перетруженные мышцы живота наконец начали расслабляться. Конечно, место разреза все еще болело до такой степени, что Леон был готов на раунд армрестлинга с Тираном ради дозы морфина, но в общем качество его существования значительно возросло благодаря живительной силе кровати. Леон не знал, сколько времени прошло с ухода Майка. Если кто-то из обитателей комплекса и имел часы у себя в комнате, Леон не видел их со своего угла, а Майк не расщедрился отдать свои. Он мог с одинаковой вероятностью пролежать здесь как пять минут, так и пять часов. Вескер до сих пор не объявился. С другой стороны, и никаких монстров тоже не виднелось на горизонте, что само по себе было маленьким чудом. Видимо, Леон разгневал судьбу своим последним наблюдением, потому что, стоило ему подумать об этом, как весь сектор сотряс грохот, сопоставимый с ударом средневекового тарана. Койка под Леоном задрожала от прошедшей по стенам вибрации. Он не вскочил на постели — как показал опыт, попытка сесть стала бы фатальной ошибкой в его состоянии. Смирно лежа, Леон скосил взгляд к окну, открывающему вид на коридор. Ничего. Сглотнув, Леон поднял рацию и щелкнул кнопкой. — Эй, Вескер? Это не ты стены ломаешь? — Нет. Что случилось? — Что-то устроило тут сильный шум. Оно звучит большим. И злым. — Как далеко? — Наверное, в соседнем коридоре? Не знаю. — Гадство. Вескер отключился. Леон предпочел думать, что тот сорвался с места и спешит к нему. Новый удар, громче и ближе предыдущего, заставил пол затрястись. — Хватит отлеживаться. Не хотелось бы встретиться с этим парнем, — пробормотал Леон себе под нос. Леон извернулся, напрягая плечо, и оглядел койку и пространство вокруг в поисках чего-нибудь, чем он мог бы открыть замок на наручниках. Неистовая возня не принесла плодов ни во время первого осмотра, ни во время следующих шести. От третьего удара лампа, стоявшая на одной из прикроватных тумбочек, упала на пол и разбилась. Другого выхода нет. Сморщившись при мысли о том, что он собирался сделать, Леон взялся за собственную руку. Осторожно нащупав точку давления, он быстрым движением вывихнул себе большой палец. Боль показалась Леону не такой острой, какой он ее помнил, может быть, потому что, по сравнению с беспощадной пульсацией в животе, вывих пальца был все равно что комариный укус. Леон ухитрился вытянуть кисть из кольца наручников. Этому трюку он научился по долгу службы, но обычно предпочитал обойтись менее радикальными методами. Хорошо, что Майк надел наручники не на доминирующую руку. Едва освободившись, Леон вправил палец обратно в сустав, медленно перекатился на бок и, оттолкнувшись от постели здоровой рукой, сел. В тесной пустой спальне прятаться было негде. Не вышло бы даже заползти под койку — настолько низкой она была. Леон подкрался к окну, снова проверив, пуст ли коридор, прежде чем отважился выйти наружу. Он развернулся к двери, расположенной с обратной стороны от источника шума, и спешно двинулся к ней. Конечно, лишние перемещения усложняли Вескеру поиски Леона, но это было виной самого Вескера — нечего так долго возиться. Единственной задачей Леона было выживание и, следовательно, побег от опасности, поэтому он решил пока отложить остальные тревоги. Толкнув двойные двери, Леон зашел в кафетерий. На забытых тарелках гнила остывшая еда, привлекающая мух с округи. Очевидно, помещение оставили в спешке. Проходя мимо перевернутых столов и опрокинутых стульев, Леон решил прокрасться через дверь на кухню. В противоположной стороне располагался служебный выход, ведший в новый коридор. Леон остановился, внимательно прислушиваясь. После третьего удара грохота больше не было слышно, да и пол в секторе перестал дрожать. Кроме гудения флуоресцентных ламп уши Леона улавливали единственный звук: странный, едва слышный шум, похожий на человеческую рвоту, в помещении неподалеку. Услышать подобное он не ожидал. Сначала он шагнул на звук, но тут же передумал. Вряд ли здесь, внизу, еще остались выжившие, а если они и были, маловероятно, что кого-то из них тошнило. Скорее всего, Леон слышал инфицированного. Поэтому он отвернулся от шума и пошагал в противоположном направлении. Один коридор вел к другому, а тот — к следующему. Леон замер на перекрестке: по одной из стен расползалась плесень. Повернув в другую сторону, он обнаружил похожую картину уже спустя два поворота. Продолжая петлять по сектору, Леон быстро понял, что плесень начала активно распространяться, словно была длинным, все растущим следом передвижений некоего существа. Они будто играли в компьютерную «Змейку», и Леон был в ней яблоком, понятия не имеющим, в какую сторону движется голова змеи. Скоро он окончательно потерялся в секторе, играя в эту престранную смесь «Змейки» и пряток. То, что все новые и новые коридоры постепенно заполнялись плесенью ничуть не помогало делу. Даже если Леон и возвращался к своему изначальному местоположению, он его не узнавал. Когда неподалеку снова раздался звук рвоты, Леон нырнул за ближайшую дверь, которая привела его в уборную, и спрятался в одной из кабинок. В то же мгновение его рация ожила. — Леон, — позвал Вескер, и в его бесцветный голос просочились нотки раздражения. — Куда ты делся. — Я не знаю, где нахожусь, но, кажется, кто-то очень серьезно настроен со мной познакомиться, — прошептал Леон в ответ. — Этот кто-то очень настойчивый. Вот только я не знакомлюсь в лабораториях. Когда Вескер заговорил снова, его тон стал гораздо терпеливее. — В каком направлении ты пошел? — Наверное, направо. — Либо попытайся найти камеру, либо иди к ориентиру, — проинструктировал Вескер. — Камеру… ты что, все еще в командном центре? — спросил Леон. Он-то думал, Вескер уже добрался до зоны отдыха. — Да. Я не смог найти путь к тебе, для которого не пришлось бы открывать те секторы, которые я заблокировал. Видимо, мне придется самому снести несколько стен. — Ты видишь БОО? — Я могу видеть, где оно побывало, — ответил Вескер. — У него есть отвратительная привычка перекрывать все камеры, мимо которых оно проходит. — …В смысле, специально? — Я бы не стал исключать такой возможности. Похоже, ему не нравится, когда за ним наблюдают. Этот образец умен, Леон. Для твоей же безопасности, думай о нем как о существе с человеческим уровнем интеллекта. — Боже. Ненавижу умных. — И, что бы ни случилось, не пытайся с ним заговорить. Ты только разозлишь его. Что было подозрительно специфичным объектом неприязни, но пускай. Возможно, это БОО ненавидит каламбуры так же сильно, как Вескер. Леон вышел из кабинки и высунул голову в коридор. Голова Змеи снова прошла мимо него, оставив в коридоре отвратительную плесневую картину. Теперь снаружи царила почти непроглядная темнота: часть плесени на потолке облепила лампы. — Попрошу радиомолчания, — едва слышно произнес Леон. Похоже, оно близко. Этот парень блюет, как прилежная отличница на своей первой тусовке. — Принято. Леон убрал рацию в карман и пошел по коридору на носочках, стараясь не запачкать еще сильнее свои босые ноги. Конечно, теперь это было провальной идеей, учитывая, через что прошел Леон, чтобы добраться до этого сектора, но он все равно не хотел лишний раз тревожить более «свежую» плесень. Он наугад толкнул одну из дверей в надежде найти выход. Внутри помещения располагались неясной формы кучи, которые, вероятно, раньше были предметами мебели, а сейчас обросли толстым слоем плесени. Из нее торчало два, а то и три десятка черно-серых костистых рук. Они мягко синхронно покачивались в затхлом застоявшемся воздухе комнаты, подобно водорослям на морском дне. Леон молча закрыл дверь. — Это что-то новенькое, — пробормотал он. После зрелища, встреченного в этом помещении, Леон стал все чаще замечать букеты (за неимением более подходящего слова) рук, формирующиеся на самых крупных массивах плесени. Их четко очерченные пальцы и ладони складывались в полноценные стены. От этого нервы Леона начали понемногу сдавать, поэтому он прибавил шагу, чтобы выбраться отсюда прежде, чем руки придут в движение. На следующей развилке перед ним предстал выбор: повернуть к ещё большим нагромождениям плесени или пройти по чистому коридору, сверкающему белоснежной плиткой, — какой из путей предпочел Леон, догадаться не сложно. Он хотел бы сказать, что этот коридор был ему знаком, но в подземном комплексе каждое помещение выглядело одинаково выбеленным и чистым. В дальнем углу под потолком висела камера видеонаблюдения. Обрадованный, Леон засеменил к ней и яростно замахал рукой. От этого теплого чувства облегчения при мысли о грядущем спасении Вескером Леон ощутил слабый укол совести. Он все еще не добрался до зеленой лаборатории, не остановил Ханка и не уничтожил оставшиеся образцы P-30. Как только Вескер найдет его, они сразу пойдут прочь из лаборатории, и Леону вряд ли предоставится возможность ускользнуть. Возможно, ему удастся убедить Вескера, что перед уходом необходимо активировать протокол самоуничтожения… Позади щелкнула закрывшаяся дверь, тихий звук множился, отражаясь от стен пустого молчаливого коридора. Леон обернулся через плечо. Большинство представителей БОО не очень-то нежны с дверями, а Вескер не мог добраться сюда так скоро, потому Леон ожидал увидеть Ханка или Аду. Однако увидел вовсе не их. Перед дверью стоял мужчина. Он выглядел болезненно истощенным, высоким и был одет в тот же больничный халат, что и Леон, только более поношенный и запачканный. Его босые стопы и большую часть голеней покрывали чернильные пятна плесени. Глаза незнакомца немедленно впились в Леона, но лицо оставалась абсолютно пустым. Человек по-совиному склонил голову набок. Когда его бледные глаза встретили взгляд Леона, что-то всплыло на поверхность его сознания, будто смутное воспоминание. Неужели он видел этого мужчину раньше? Если да, то где? И когда? — Почему ты выглядишь так знакомо? — пробормотал Леон себе под нос, недостаточно громко, чтобы приближающийся к нему человек мог услышать. Сбитый с толку, Леон оглядывал болезненную фигуру с ног до головы. Незнакомец не выглядел инфицированным. Он не истекал кровью, его плоть не слезала с костей гниющими кусками. Даже кожа была нормальной на вид, если не считать мертвецкой бледности. Взгляд светлых глаз казался ясным и острым, а движения тела четкими и скоординированными. Ничто в его внешности не отличалось от обычного пациента в любой государственной больнице. Но незнакомец вел себя странно. Неужели он не был рад встретить хоть одну живую душу? Или не должен был хотя бы испугаться? Возможно, что-нибудь сказать? Или, может быть, он думал то же самое о самом Леоне. — Эй? Привет? Мы знакомы? — позвал он. Беэмоциональное лицо мужчины напротив исказилось в смятении, губы коротко скривились злобой. Он отреагировал так, словно Леон только что обозвал его мать шлюхой. На китайском. Рация в кармане вдруг затрещала. — Леон, это не человек! — рявкнул голос Вескера. Блять. Значит, Леон смотрел прямо на голову змеи. Незнакомец — в смысле, БОО — упал на колени, прижав к груди руку, и из его рта начал извергаться бесконечный поток черной слизи. Больше никаких подсказок Леону не требовалось. Он крутанулся в обратную сторону и поспешил по коридору так быстро, как только позволял ему истощенный организм. На развилке он повернул влево, чувствуя, как под ногами хлюпает плесень. — Надеюсь, ты уже выяснил, где я, потому что я не собираюсь задерживаться на одном месте! — крикнул Леон в рацию. БОО позади него зашипело. Леон прибавил скорости и обернулся через плечо, чтобы убедиться, что существо пока не достигло развилки. — Прекрати разговаривать, когда оно может слышать тебя, — ответил Вескер. Стена перед ним вдруг взорвалась, облако штукатурки и осколки бетона оставили ссадины на руках и щеках: Леон поднял предплечья перед лицом, чтобы защититься от более серьезных повреждений. Сквозь собственные пальцы он увидел, как в новообразованной дыре в стене появился огромный серый кулак. Ледяной узел свернулся в животе. Семифутовый Тиран с морщинистой кожей и молочно-белыми глазами грузно шагнул в коридор. На плечах его тяжелого черного плаща оседала сероватая пыль. Он повернул свое каменное лицо к Леону. — Ты, блять, издеваешься, — прошипел Леон и отскочил назад. После мгновения раздумий он развернулся обратно. Между Тираном и неизвестным блюющим плесенью монстром Леон выбрал того, кто не может размозжить человеку череп одной рукой. Он нетвердой трусцой двинулся к единственному ответвлению коридора, в котором не находилось монстра, молясь добраться туда раньше, чем кто-либо из БОО настиг бы его. Леон не успел. Едва он добежал до развилки, бледная рука с тонкими длинными пальцами вцепилась в его предплечье и сжалась с такой силой, что показалось, будто его кости вот-вот хрустнут. БОО дернуло Леона в сторону от цели, и ему пришлось последовать за движением, чтобы не вывихнуть плечевую кость. Острая боль вырвала из Леона резкий выдох. Прищурив слезящиеся глаза, он поднял голову и встретился с чужим равнодушно-серым взглядом. Видимо, он просчитался, предположив, что блюющий плесенью монстр не способен проломить ему череп. БОО потащило Леона вперед, не заботясь о его бедной руке. Леон уперся пятками в пол, пытаясь освободиться, но это было все равно что играть в перетягивание каната с товарным поездом — он лишь проскользил босыми ногами по полу. БОО коротко обернулось через плечо, но не на Леона, а за него. Оно пошагало вперед быстрее, сканируя коридор по пути, и потащило агента за собой, как мешок. Плесень змеилась за ними, покрывая стены с головокружительной скоростью. В помещении мигом потемнело. Позади зазвучала знакомая стальная поступь Тирана. Хуже не придумаешь. В своем состоянии Леон никак не выдержал бы удара от четырехсотфунтового существа, слепленного из сплошных усиленных вирусом мышц, а незнакомое БОО все не желало его отпускать. Оно тащило Леона устойчивым, непреклонным давлением к двум пузырящимся бугристым столбам плесени, которые выросли из кучи его рвоты. Из них наружу потянулись дюжины длинных серых рук. На этом Леон сказал себе твердое «нет». Он открепил со своего пояса гранату и, примерившись, бросил ее вперед. Граната взорвалась, и пламя тут же охватило всю массу плесени. БОО отшатнулось назад, издав полный ужаса и боли визг. Леон воспользовался своим преимуществом, чтобы вырваться из чужой хватки, и едва избежал кулака Тирана, который подступился к ним уже совсем вплотную. Похоже, удача сегодня была на стороне Леона, потому что все внимание Тирана осталось приковано к другому БОО, и к тому времени, как он осознал, что Леон тоже находится рядом, тот успел выйти за пределы его досягаемости. Стоило Леону завернуть за угол, как он тут же врезался в чужую твердую грудь. Его рука сама собой потянулась к поясу, и он был готов бросить гранату прямо в лицо новоприбывшего — вот только в глаза бросилось то, что этот конкретный Тиран обладал безупречной блондинистой шевелюрой. Еще никогда в жизни Леон не был так рад видеть Вескера. Вескер молча мотнул головой, веля Леону следовать за ним. Они быстро отдалились от места, которое Леон мысленно окрестил «Адовой развилкой», и вышли из коридора через ближайшую дверь в куда более тихое пространство прачечной. Изначально в комнате был только один выход, но теперь в противоположной стене красовалась дыра, и пересекающая пол полоса черной слизи недвусмысленно указывала на того, кто ответственен за эту перепланировку. — Идем, — тихо приказал Вескер, направляясь прямо к пролому в стене. — Мы слишком далеко от лифта. Судя по всему, ты просто долго ходил кругами. Слишком уставший, чтобы жаловаться на чужой командный тон, Леон последовал за ним. — Боже, от этой гадости нет спасения, — проворчал Леон, когда они проходили через дверной проем, с верха которого капала плесень. — Ничего не хочешь рассказать мне об этом враге мистера Пропера? — C-L едва ли осознает свои действия. Он экспериментальное биооружие на основе грибков и способен производить и контролировать макроколонии плесени. Еще он неконтролируем и крайне психотичен. — Ничего необычного, — Леон бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что за ними никто не следует, и едва не врезался в столб плесени. — Как думаешь, они последуют за нами? — Вероятно. Будем надеяться, что Тиран немного задержит его, — Вескер обернулся, чтобы осмотреть Леона, его глаза ярко светились в темноте коридора. — Странно, что он не убил тебя на месте. Это наблюдение заставило Леона задуматься. Оглядываясь на их столкновение, Леон не сказал бы, что БОО так уж агрессивно. Будь на его месте Лизун или Охотник, Леон уже был бы мертв. Даже мистер Икс почти сразу перешел в наступление. Но то, как заторможенно вел себя C-L, как внимательно он рассматривал Леона взглядом бледных глаз, казалось странным. — Мог бы хоть немного этому порадоваться, — фыркнул Леон, стряхивая беспокойство. — Я очень рад, что ты жив, — ответил Вескер подозрительно ласковым тоном. Почему-то Леон все равно ему поверил. — Как ты себя чувствуешь? — Держусь, — кивнул Леон. Вескер снова обернулся, в открытую пробежавшись глазами по телу Леона, и с сомнением хмыкнул на его усталую позу. — Ты встретил C-L меньше пяти минут назад, — произнес он. — А я еще не услышал комментария о том, что он «слишком рукастый», или «хочет протянуть нам руку помощи», или любого другого третьесортного каламбура, который ты классифицируешь как юмор. — Черт. Ты прав. Я упустил столько возможностей. — Это не было приглашением. — Нет? Звучит так, будто ты соскучился по моим каламбурам. — Это тревожное изменение в твоем поведении, вот и все. Твоя ужасная привычка геройствовать — очевидный защитный механизм, и если… Вескер заглянул за угол и резко затормозил. — Прошу прощения, мое что? — требовательно спросил Леон, оскорбленный. Не было у него никакой «привычки геройствовать», слизанной с какого-нибудь голливудского любителя. Он профессиональный охотник на зомби и остальных монстров, который потом и кровью зарабатывает себе на жизнь. Он и есть самый настоящий сертифицированный герой боевиков, спасибо огромное. (И если Леону нравится смотреть фильмы про Джеймса Бонда в свободное время, то, что ж, а кому не нравится?) Но Вескер так и не ответил, продолжив смотреть на что-то, обнаруженное за углом, и его лицо приняло среднее выражение между восхищением и встревоженностью. Леон подошел к нему сбоку, чтобы понять, на что он смотрит. Посреди коридора мерно покачивалось море рук, свисающих с потолка. Свет внутри полностью потух. — Он может контролировать плесень на расстоянии не менее шести метров, — начал Вескер. — Ученые так и не смогли выяснить, как далеко распространяется область на самом деле. — Давай… не пойдем через заросший плесневыми руками коридор, — предложил Леон. — Давай. Вдруг голову Леона, как молнией, поразило мыслью — одной из тех шуток, что приходят только при определенных обстоятельствах и никому не покажутся смешными вне конкретно взятого мгновения. Его попытки не порвать себе швы от приступа смеха были столь отчаянны, что он рухнул у ближайшей стены, прижав руку к ко рту и делая сосредоточенные вдохи и выдохи через нос. Вескер ожидаемо посмотрел на Леона так, будто он сошел с ума. — Я… Я только что понял, — выдавил Леон между задушенными полусмешками. — Его правая рука и правда съемная! После заявления Леона выражение на лице Вескера ничуть не изменилось. От этого лишь труднее стало не смеяться. — Надеюсь, ты не потерял рассудок от стресса, — сказал Вескер. — Это было бы до ужаса печально после всего пережитого. — Я пытаюсь не смеяться, — выдохнул Леон. — Смеяться больно. Если бы ты был в Испании, то понял бы. Вздохнув, Вескер потянулся к плечу Леона. — Идем, у нас нет столько… Вдруг их окружение сотряслось от далекого грохота, предположительно возникшего потому, что кто-то снова пробил очередную стену. Это быстро отрезвило Леона. — Быстрее, срежем через кафетерий, — вновь принялся командовать Вескер. В отличие от большинства других помещений, кафетерий выглядел точно так же, как и прежде. Попасть на знакомую территорию стало большим облегчением: даже гул ламп остался. Из кафетерия они выбежали в коридор снаружи от комнат отдыха. Окна спален теперь были полностью заляпаны черной жижей. Леону тут же пришло в голову, что они кое-кого забыли. — А что насчет Майка? — спросил он. — У нас нет времени, — последовал сухой ответ. — Мы идем к лифту, и если он там, хорошо. Если нет, то ему придется печься о своей заднице самостоятельно. — Но… — Леон умолк. Конечно, Вескер не из тех, кто «никогда не бросает своих». То, что он вернулся за Леоном, само по себе было чертовым чудом. Майк же — лишь очередное пушечное мясо. Пусть Леон и знал Майка всего ничего, он ненавидел мысль о том, чтобы бросить на произвол судьбы довольно сносного, для его-то профессии, парня. Но он ничего не мог поделать. Леон был не в состоянии помочь Майку, даже если бы проигнорировал Вескера и пошел его искать. Сейчас он мог лишь замедлить своего спутника, и если Майк все еще оставался жив, то лучше ему спасаться одному. Хотя во время своих блужданий Леон не видел ни единого его следа, что обычно является плохим знаком. — Только не говори мне, что ты к нему привязался, — подначил Вескер. — Ты же его совсем не знаешь. Леон выпустил выдох, который почти передал гамму смешанных эмоций, бушующих в нем. — Я слишком устал, чтобы объяснять тебе, почему нельзя бросать его на смерть, когда он повинен только в том, что является человеком. — Я же говорил тебе перестать изображать мессию, — огрызнулся Вескер враз рассерженным тоном. — Не. Сегодня. Когда будешь хорошо себя чувствовать, сколько хочешь упражняйся в своем смехотворном сострадании. А сейчас ты будешь следовать моим приказам, чтобы выбраться отсюда живым. У-у, грубо. Должно быть, Вескер тревожился о происходящем сильнее, чем пытался показать. И, вероятно, у него были на это все основания. Теперь тряска пола не прекращалась. Это напомнило Леону маленький трухлявый мостик рядом с домом его детства. Он забавно дребезжал весной, когда оттаявшая река бурно текла прямо под ним вместе с осколками льда и талым снегом. Прямо под ним. Подпольный проход. — Оно внизу! — Знаю, — Вескер бросил взгляд на пол, сжав челюсти. Он схватил Леона за плечо и потащил его вперед лишь немногим мягче, чем C-L раньше. — Шевелись. Если не можешь идти быстрее, я понесу тебя сам. Ко всему прочему, Вескер тянул его за пострадавшую от наручников руку. Леон не успел пожаловаться: через пару шагов необъятная черная масса вырвалась из пола, подняв в воздух облако бетонной пыли. На первый взгляд она показалась бесформенной кучей отростков, но через мгновение стало очевидно: отростки представляли собой десятки протянутых к ним когтистых рук, впивающихся в каждую доступную поверхность, чтобы вытянуть основную массу плесени из-под пола. На мгновение Леон забыл, где находится. Сознание зашвырнуло его на пять лет назад, в дождливые темные улицы Раккун-сити, где цепкие руки ходячих мертвецов тянулись к нему через каждое окно и дверной проем, суля боль и смерть. В настоящее его вернул настойчивый толчок в плечо. — Будем пробиваться, — Вескер почти кричал. — Гранаты, Леон! Взорви его! Леон снял гранату с пояса и швырнул ее в массу. Она застряла внутри и, взорвавшись, уничтожила около трети рук. Раздался визг, хотя у плесени едва ли имелся голосовой аппарат. Тогда Леон бросил вторую гранату, а за ней и третью, чтобы убедиться, что вся плесень исчезла с пути. Он собирался было кинуть четвертую, но Вескер внезапно потянул его за предплечье, заставив отступить на несколько шагов, с силой, от которой у Леона заболел живот. Они замерли, прижавшись спинами к окну спальни, а пол на том месте, где они стояли мгновение назад, прорвало еще больше рук, пробивших бетон насквозь. — Сколько их тут вообще? — возмутился Леон. — Много, — мрачно отозвался Вескер. — Возможно, если мы заберемся повыше к потолку… Вескер замолк на странном рывке дыхания, будто кто-то только что выбил у него из легких весь воздух. Когда Леон обернулся на него, Вескер стоял ровно и неподвижно, с напряженной спиной и широко распахнутыми невидящими глазами. Леон не сразу понял, что произошло. Через мгновение заметил, как из груди Вескера вырвались когти, пронзившие его насквозь со спины. Из окна спальни прямо позади Вескера протянулась нечеловечески длинная серая рука. За ревом огня и хлюпаньем плесени Леон даже не услышал, как разбилось стекло. Хватка Вескера коротко усилилась на предплечье Леона, когда он потянулся к собственной груди второй рукой. Умирая, Луис издавал те же звуки; его лицо принимало то же выражение, когда Саддлер ранил его в спину. Леон почти ожидал, что Вескера, как и Луиса, поднимут в воздух, лишая опоры. Однако ему оставалось лишь в безмолвном ужасе наблюдать, как плесневые пальцы продирают туловище Вескера, тянутся в сторону, вырывая по пути половину его живота. Пальцы на предплечье Леона ослабли и соскользнули. На лице Вескера возникло слабое удивленное выражение, его тело согнулось набок под собственной массой и безжизненно рухнуло на пол, издав при падении хлюпающий звук. Вескер прижал ладонь к полу, будто думал, что способен подняться на ноги после подобного ранения. Кровь хлынула из раны ровным потоком, лужа быстро растеклась к его лицу, намочила волосы. Рука Вескера ослабла и упала, шлепнувшись в кровь. Леон видел смерти многих людей, среди них были и его друзья, и даже более близкие. Он не ожидал, что Вескер присоединится к их числу, даже вообразить этого не мог. Вескер должен был быть неуязвимым. Неприкосновенным. Бессмертным монстром, с которым Леон научился мириться, которому позволил приблизиться к самому сердцу, потому что от него не было избавления. Но он упал так же, как и все остальные. Его алые глаза так же остекленели и потухли, а тело обмякло, омытое той же горячей красной кровью. Совсем как у обычного человека. Леон замер. В сознании не осталось места остальным эмоциям, лишь чистому, всепоглощающему шоку. Вескера сразила единственная рука, единственная рука из дюжин таких же, тянущихся из окон, потолка и пола. Она ничем не выбивалась из общем массы, лишь кровь Вескера капала с ее пальцев. Сквозь туман неверия Леон заставил себя собраться, думать холодной головой. Вескер либо погиб навсегда, либо вернется к жизни чем-то нечеловеческим и злым. Весь этот коридор стал смертельной ловушкой, и Леон должен был уходить, не медля. Теперь не имело смысла продираться к лифту, не без Вескера. Он бросил две оставшиеся зажигательные гранаты, чтобы подготовить путь к отступлению. Этот сектор был слишком опасен. Придется вернуться назад, туда, откуда привел его Майк, сквозь самую гущу вспышки к другой стороне комплекса. У двери Леон бросил последний долгий взгляд через плечо. Тело Вескера пропало из виду, скрытое от взора нагромождениями плесени и руками, но в коридоре стояло другое существо. Долговязая хлипкая фигура в белых одеждах, покрытых пятнами крови, высилась в гуще плесени одиноким призраком. БОО наблюдало за ним, исказив лицо в странном выражении предательства. Леон сбежал через дверь и бросил Вескера позади.