Survivors and Sycophants

Крепче цепляясь за обтянутое кожей плечо Тирана, раскачивающееся при ходьбе, Вескер задумался, что почувствовала бы его более молодая версия, увидев, как эту совершенную форму жизни используют в качестве лифтера. Лет десять назад он мог часами, не отрывая взгляда, стоять перед погруженным в стазис прототипом Тирана, захваченный силой, что таилась в его теле. Вескер с трудом мог поверить, что им удалось так далеко толкнуть лимиты человеческого тела. Когда-то Тиран казался безупречным оружием, и Вескер отчаянно мечтал увидеть его в действии. Как все изменилось с тех пор. То есть, Тиран остался сверхъестественно силен и вынослив, что доказывал прямо сейчас, поднимаясь наверх по все не кончающейся лестнице с двумя взрослыми мужчинами крепкой комплекции на руках и перешагивая разом через три ступеньки. Однако теперь, с изобретением G, Немезиса и даже открытием плаги, Тирана потеснили. Исследования в области биоинженерии — непаханое поле для науки. Теперь Вескер не стоял перед ним в тихом восхищении, в молчаливой зависти. Он присвоил эту силу себе. И сила подвела его в самый неожиданный момент. Вескер, как и Тиран, не был неуязвим, — пусть на первый взгляд и казался таковым — и каждый болезненный спазм его распотрошенного живота неустанно напоминал об этом. Но он выжил, и, пока когти смерти не выскоблили из него жизнь окончательно, у него есть время стать еще сильнее. Разве это ничего не напоминало? Снова Тиран, первый из великих триумфов Вескера, спасал его от Амбреллы. И снова во время побега у Вескера в животе не доставало некоторых органов. — Меня тошнит от лестничных пролетов, — голос Леона, хватающегося за серую лысую голову Тирана с обратной стороны, вернул Вескера в настоящее. Они преодолели только половину подъема, когда терпение Леона лопнуло, и он признал, что все эти трепыхания слишком перегружают его живот, поэтому теперь он тоже сидел у Тирана на предплечье и обхватывал руками широкую грудь и шею в попытке удержать баланс. Несомненно, их положение выглядело таким же нелепым со стороны наблюдателя, каким казалось им самим. Впрочем, терпеть это первоклассное унижение оставалось недолго. Тиран добрался до последнего пролета, и в поле зрения показалась тайная дверь. Поездка выдалась не слишком мягкой, поэтому Вескер был рад слезть с рук Тирана, опустившись на пол. Осталось всего-то выбраться через главный вход лыжного домика, прокрасться мимо наемников Амбреллы и немногих оперативников HCF, оставшихся в живых, и уехать на джипе Вескера. В сообщении о самоуничтожении комплекса не упоминалось, через какое время оно произойдет. Должно быть, большой бум случится совсем скоро. — Ты уверен, что пройдешь остаток пути сам? — спросил Леон, спускаясь на пол. — Скоро нам понадобится помощь Тирана, — ответил Вескер. — Он отвлечет наемников, пока мы будем пробираться мимо фургонов HCF. Леон застыл, положив руку на дверь. — Я думал, HCF работают с тобой. — Так и есть. — И ты посылаешь к ним Тирана, потому что..? У них не было времени на пространные разговоры. Усилием воли Вескер заставил свое шатающееся тело идти вперед. — Потому что ты вражеский агент, а я не в том состоянии, чтобы драться, когда они меня предадут. Глаза Леона странно блеснули. — Ну у тебя и жизнь. Люди, которыми ты себя окружил, ничем не отличаются от тех Охотников, — заметил он. — Что? — Ты знаешь хоть одного человека, кто не предаст тебя при первом признаке слабости? — спросил Леон. В его голосе засквозил такой осязаемый гнев, что и без того усталый мозг Вескера закоротило окончательно. — Одного знаю, — ответил он, заглянув в глаза Леона. — И если он не пошевелится, мы оба подорвемся. Это заставило Леона открыть дверь. Скрытый проход вел в бар — он прятался позади высокой стойки для алкоголя. С момента последнего посещения комната совсем не изменилась: в камине все еще слабо потрескивал огонь, ноутбук сторожей до сих пор мерцал экраном, а трупы лежали там же, где Вескер их оставил. — Тебе нужны друзья получше, — сообщил ему Леон по дороге в коридор. — Большинство людей таковы, Леон. — Нет, на самом деле, нет. Просто ты сам поместил себя в среду с неестественно высокой концентрацией уебков. — Я слышу это от человека, работающего на правительство. — Я… эй! — воскликнул Леон, но не смог придумать контраргумент. Попав в коридор, они оба замолчали. Раньше не виденные здесь Вескером пятна плесени теперь покрывали стены по всему помещению. Потолок был затянут ей полностью. — Черт, он тоже тут? — Просто игнорируй это, — скомандовал Вескер. Они почти выбрались. Впереди уже виднелось лобби. — Постой, — Леон схватил его за плечо. — Плесень только что пошевелилась. Он где-то здесь. Они стали свидетелями того, как из почерневшего потолка вырос пучок когтистых рук. — Как..? — Ты сказал, его уровень интеллекта соответствует человеческому? — уточнил Леон. — Похоже, он умеет пользоваться лифтом. C-L выбрался в лыжную хижину. Может, он и не понимал сообщения, зачитываемого роботическим голосом, но вполне догадался, что аварийные лампы, мигающие красным, — верный знак готовящейся катастрофы. — Идем дальше, — сказал Вескер. — Он медленный. Мы можем его обогнать. — У нас не получится выиграть эту гонку в три ноги, — Леон оценивающе оглядел Вескера и Тирана. — В нашем случае в четыре. Их продвижение еще никогда не казалось настолько болезненно медленным, как сейчас, когда они хромали к ресепшену. Плесень над ними издавала тошнотворные хлюпающие звуки, а одна из нововыросших рук вдруг махнула вниз, едва не зацепив ухо Леона. Леон отскочил к надежному телу мистера Игрек, задержав на руке опасливый взгляд. Она продолжила нескоординированно качаться по сторонам, так и не нащупав никого из них. Вескер испытал короткую волну благодарности за то, что C-L не мог — или не захотел — отращивать на своей плесени глаза. Когда они поравнялись со столом ресепшена, дышать стало легче. Свежая плесень, распространившаяся со стороны другого коридора, уже разрослась до дюймовой толщины, и начинала ползти дальше: черные кляксы покрывали столешницу и ступеньки на лестнице. Вескеру было плевать — выход находился прямо перед ним, и ничто не могло помешать ему выбраться отсюда. Сверху раздался скрип открывающейся двери. Они обернулись, поднимая взгляд на правую сторону коридора на втором этаже. В дверном проеме прежде закрытой гостевой комнаты стоял C-L. Его бледные глаза осмотрели каждого: сначала внушительную фигуру Тирана, затем едва держащегося на ногах Вескера и, наконец, Леона. На его похожем на маску лице невозможно было различить ни единой эмоции. Несмотря на весь запас боеприпасов и объем огня, который выпустили в C-L наемники, Вескер не заметил на нем ни единой царапины. Единственным свидетельством всех произошедших вооруженных столкновений были пятна крови на истрепанной посеревшей одежде. C-L неспешно отступил обратно в открытую комнату, не отрывая взгляда от Леона. Черная плесень тут же запечатала вход, скрыв БОО стеной рук и слизи. — Самоуничтожение заденет и это здание? — шепотом спросил Леон. — Да. Они бросились на выход («бросились» в значении воодушевленно побрели вперед — к их чести, в правильном направлении). Даже удивительно, что им удалось вырваться из дома на свежий воздух. Тиран разбил замок на входных воротах и пропустил их дальше. За этим следовал длинный спуск вниз, поэтому им двоим снова пришлось вцепиться в руки Тирана, как парочке перепивших выпускниц в руки надежного одноклассника. — Больно это признавать, но мистер Игрек и правда полезный, — выдавил Леон сквозь стиснутые зубы по пути вниз. — Здесь должна быть моя реплика «Я же говорил»? — спросил Вескер. — Скажешь, когда мы в целости и сохранности доберемся домой. Они завершили спуск как раз вовремя: стоило оказаться у подножия склона, лыжный домик над ними взлетел на воздух. Амбрелла, как обычно, подчищает за собой следы эффектно и эффективно. Вескер наблюдал за пламенем, поглощающим это проклятое место, с каким-то мстительным удовольствием. Больше склизкие руки не потянутся к нему из темноты, ни одной капли плесени не попадет на волосы. Из тугого клубка тревоги в груди наконец начало прорастать несмелое чувство облегчения — хотя Вескер, разумеется, не смог бы признаться вслух ни в одной из этих эмоций. — Прощай, Майк. И C-L, — пробормотал Леон позади, тоже завороженный игрой пламени. — Прекращай грустить по каждому умирающему, — бросил Вескер. — Я не подчиняюсь твоим приказам, — язвительно ответил Леон. Впрочем, на его лице расцвела улыбка. — Побег из лаборатории не ощущается так драматично без убийства большого злого БОО в конце. Не то чтобы я возражал. — Ты все равно не в той форме, чтобы палить из ракетницы, — заметил Вескер. — А сам-то. Того и гляди развалишься. В случае чего мы могли бы отдать ракетницу мистеру Игрек. — Серия Т-00 не умеет пользоваться оружием. — Значит, тогда нам была бы крышка, — Леон отвернулся от поднимающихся в небо клубов дыма и огня. — Где ты припарковался? — Недалеко, — Вескер кивнул подбородком в нужном направлении. — Я… Он осекся, отвлеченный тихим шумом, раздающимися из его кармана. Из забытого наушника вдруг раздались голоса. Удивившись, Вескер надел его. Судя по звукам стрельбы и крикам, люди HCF пытались организовать контратаку. И было непохоже, чтобы они боролись против БОО. — Что такое? — спросил Леон после нескольких секунд молчания. — Амбрелла нашла остатки моего отряда. — Круто. Кто побеждает? — Не HCF, — Вескер убрал наушник обратно в карман, хмурясь. Он сосредоточенно прислушался и смог уловить далекую стрельбу и переругивания людей. Они медленно, но верно приближались. — Скоро они будут здесь. Я отправлю Тирана им навстречу. Отсюда мы справимся сами. Леон кивнул и повернулся к их молчаливому защитнику. — Ты нравился мне гораздо больше твоего старшего брата, — серьезным тоном сообщил он, обращаясь к БОО. — Он тебя не понимает. — Откуда тебе знать, — Леон похлопал Тирана по плечу. Или, скорее, попытался дотянуться до плеча, но попал куда-то повыше локтя. — Я рад, что мне не пришлось стрелять в тебя из ракетной установки. И… спасибо. За помощь. Вообще-то у Вескера имелись возражения на этот счет: именно его рука все это время управляла Тираном, а сам мистер Игрек был лишь многофункциональным инструментом, действующим по приказу Вескера. Но миссия и без того уже давно затянулась, и Леон, очевидно, пребывал в сентиментальном расположении духа. Пускай милуется. Тиран продолжал стоять с каменным лицом, и бровью не поведя на это душещипательное прощание. Вескер, нажав на кнопку на перчатке, деактивировал прямой контроль. Мистер Игрек тут же ожил и принялся вертеть головой, оглядывая окружение пустыми молочными глазами, и сжимать-разжимать кулаки. Он быстро опознал их двоих по внутренней базе данных. И то, что Тиран чуть дольше задержал взгляд на Леоне, Вескер посчитал за игру воображения. БОО развернулось и пошагало от них прочь. Тиран продолжит идти, пока не столкнется с силами Амбреллы или HCF. Тогда им всем останется недолго. — Кажется, теперь я понял, — начал Леон, глядя на то, как Тиран взбирается по склону наверх, — почему ты предпочитаешь полагаться на монстров. — Наконец осознал их превосходство над человеческой расой? — уточнил Вескер. — Нет. Просто… По сравнению с людьми, которые работают с тобой, подчиняющийся командам Тиран кажется более надежным союзником. Широкая спина Тирана скрылась за верхушкой склона, и Вескер отвернулся. — Пойдем, — приказал он. Они все еще не выбрались отсюда, а метафорический запас топлива внутри Вескера уже уходил в отрицательные значения. Он провел Леона через лес к джипу, спрятанному в густых зарослях кустарника. Джип принадлежал HCF, что было очевидно по особенностям его дизайна — черные полированные бока машины отдавали чем-то угрожающим. Вескер мысленно порадовался своей предусмотрительности. Добираться до места операции отдельно от остальной команды было умно. — У тебя есть ключи? — спросил Леон. Вескер ответил насмешливым фырканьем. Конечно, у него были ключи — он лишился половины своих кишок, а не содержимого карманов. Он поплелся к водительскому сидению. — Ты же понимаешь, что не сможешь вести машину в таком состоянии? Вескер замер. Леон… был прав. Трудность состояла не только в том, чтобы поддерживать себя в сознании. Ранение в животе помешает Вескеру жать на педали. А значит, вести машину должен будет Леон. Леон, чьи водительские навыки были столь легендарно плохи, что даже Ада думала, не лежит ли на нем проклятье. Тем более, его послеоперационная рана тоже была на животе — в случае аварийной остановки ему придется несладко. Вескер прошел полный спектр эмоций от ужаса через оглушающую тревогу к смирению. Неожиданно остро захотелось вернуться в прошлое лет на десять и научить Тирана водить транспорт. Хоть эта мысль и задержалась в голове всего на секунду, ее смехотворная бессмысленность лишний раз подтвердила, что сознание начинало подводить Вескера. Тиран ведь даже не влезет на водительское сидение. С почти воинственной резкостью Вескер достал ключи из кармана и бросил их Леону. — Если из-за тебя мы разобьемся, обещаю, я тебя заражу. — Я ни царапинки не оставлю на твоей машине, расслабься, — заверил Леон. Вескер попытался силой взгляда донести, что царапины на краске волновали его меньше всего. Но другого выхода им не оставалось. Вескеру снова придется вверить судьбу в руки Леона, как бы он ни ненавидел оставаться пассажиром в собственной жизни. Все тревоги быстро растаяли, стоило Вескеру поудобнее усесться в машине. Неудивительно, что Леон частенько останавливался присесть во время беготни по комплексу. Расслабить ноги — райское удовольствие. — Куда едем? — громко спросил Леон, перекрикивая заводящийся двигатель. — В ближайшем городе у меня есть тайная квартира.

***

Отчет Ады №7 Кто-то из наемников разбил мой квадроцикл. Придется искать альтернативу среди их машин, к счастью, мальчики оставили мне широкий выбор. Пусть и дальше занимаются стрелялками. Взрыв лаборатории должен был уничтожить все материалы, относящиеся к C-L, значит, часть моей миссии выполнена. Я установила таймер на наибольшее доступное время, чтобы у Леона было больше шансов выбраться наружу. Пока мы с ним не встречались, но, думаю, он выжил. А вот и его новый телохранитель, пробил человеком грузовик. Что касается другой части моей миссии, неожиданным победителем в нашей гонке стал Леон. Я никогда не принимала его за темную лошадку. Но, возможно, все это даже к лучшему. По возвращении мне предстоит долгий разговор с нанимателем по поводу наших планов на будущее.

***

Спустя несколько долгих часов езды по однообразному шоссе черный джип припарковался рядом с непримечательным рядом таунхаусов. — Ты видел? — воскликнул Леон, обернувшись через плечо на громкий сигнал стремительно удаляющегося седана. — Этот парень вылетел из ниоткуда. Он обернулся на своего пассажира, ища поддержки. Выяснилось, что Вескер ничего не видел — с закрытыми-то глазами. Его кожа, казалось, бледнела все больше с каждой минутой, а дыхание становилось слабее и слабее. Он начинал походить на статую. — Вескер? — Леон потряс его за плечо. — Я стараюсь не смотреть на происходящее, — пробормотал Вескер, почти не двигаясь. — Надо держать низкий пульс. — Не такой уж я плохой водитель, — ответил Леон, оскорбленный. Ну, правда. Конечно, он попадал в несколько аварий, но кто не попадал? Леон хотел бы посмотреть на любого, кто сумел бы удержать управление над полицейской машиной, когда на него с заднего сидения набрасывается зомби. — Можешь смотреть, мы добрались. Леон высунул голову в окно, непринужденно оглядывая местность на наличие свидетелей. Любой смотрящий заметил бы, что у Вескера слева недостает доброй части талии, и прикрыть ее отсутствие им было нечем — разве что лабораторным халатом Леона. Улица выглядела пустой за исключением пожилой дамы, увлеченной разговором со своим котом, дальше по улице. Вескер все еще не пошевелился. — Думаешь, сможешь сам дойти наверх? У меня не получится нести тебя. — Смогу, — фыркнул Вескер. И, желая доказать свое смелое утверждение, он распахнул дверь машины и рывком выбрался на улицу. Леон с трудом последовал за ним. За долгую дорогу его ноги занемели, а сам он успел забыть, как простое пребывание в вертикальном положении напрягает его живот. Должно быть, со стороны казалось, что он исполнял не очень удачную пародию на ту старушку с кошкой, пока, согнувшись, шаркающим шагом ковылял к входной двери. Обычно довольно ловкий и хорошо контролирующий собственное тело, сейчас Вескер не шел, а скорее тащил себя вперед, едва удерживаясь от неуклюжих падений на каждом шагу. Леон нагнал Вескера, когда тот привалился туловищем к двери и силился попасть в замок ключом. От каждого промаха его брови все глубже сходились на переносице. Леон мягко выпутал ключ из его пальцев и отпер замок. Пришлось отодвинуть Вескера от двери, чтобы он не впечатался в пол лицом при открытии. В конце концов, им удалось ввалиться внутрь. Как для конспиративного дома, местечко выглядело прилично. Темный паркетный пол, стены, покрытые краской кофейного цвета, телевизор с плоским экраном, полностью оборудованная кухня — все эти прелести меркли по сравнению с соблазнительными плюшевыми диванами в гостиной. На всей мебели виднелся тонкий слой пыли, и пахло так, словно здесь уже несколько месяцев не открывали окна. В мгновение, когда входная дверь закрылась за их спинами, вся стальная решимость Вескера сразу растаяла, и он начал заваливаться на пол. Леон бросился к нему, меняя траекторию падения так, чтобы Вескер смог упереться руками в кухонную стойку. Вескер выглядел мучительно усталым. Этот вид был хорошо знаком Леону. Иногда он наблюдал его в зеркале, когда после пятидневного бодрствования на задании начальство вызывало его на сиюминутный отчет. — Давай, нам нужно уложить тебя на кровать. Мы уже близко, — Леон мягко, но настойчиво потянул Вескера за локоть. Если он свалится в обморок прямо здесь, Леон точно не сможет дотащить его сам. — Сними… сними его, — простонал Вескер, тонкими дрожащими пальцами цепляясь за застежки корсета, удерживающего его внутренности на месте. — Уверен? — Мешает. — Хорошо. Мы уложим тебя в постель, я принесу полотенца, и мы снимем эту штуковину. — Не нужно… полотенец. — Здесь очень милая обстановка, и ты зальешь все здесь кровью. Нам нужны полотенца. В ответ Вескер медленно моргнул, прикрыв расфокусированные от боли и усталости глаза. Стало ясно, что сверхответственный и быстро соображающий гений, коим обычно является Вескер, сейчас не имел достаточно оперативных мощностей для обработки поступающей информации. Странно, что он вообще был способен на когнитивную деятельность. Леон сумел довести Вескера до спальни исключительно благодаря сочетанию настойчивых толчков, словесного подбадривания и чистейшего упрямства. Кровать, застеленная однотонным угольно-серым бельем, выглядела непреодолимо удобной благодаря одному только наличию на ней матраса. Леон схватил несколько полотенец из смежной ванной и сложил их на той стороне кровати, где собирался оставить Вескера. Только когда Вескер безопасно устроился на кровати (то, что он не улегся на пол рядом с ней, готовый довольствоваться и этим, само по себе было чудом), Леон отцепил застежки с корсета и бросил его в сторону. Рана обросла еще дюймом свежей плоти, отчего узкий твердый корсет, должно быть, ощущался пыткой. Впрочем, рана по-прежнему выглядела смертельно страшной. Кровь тут же засочилась на полотенца, и, хотя ее было не так много, как боялся Леон, он все равно порадовался, что решил подстраховаться заранее. — Я обучен первой помощи и немного — полевой медицине, но твой случай? Это уже высшая лига, — произнес он, наблюдая, как алые пятна распространяются по верхнему полотенцу. Ни одно гуманоидное существо не способно выжить после такого ранения. Эта мысль посетила его, когда он впервые увидел рану, она же крутилась в голове и сейчас. Леон лишь снял с Вескера корсет, а его руки уже покрылись кровью по середину предплечья. — Я не знаю, что еще могу сделать. Как думаешь, может, стоит снова распылить лечебный спрей? Рука Вескера обхватила запястье Леона и сжалась. Этот жест не походил на безмолвное согласие — скорее, на попытку утопающего удержаться над водой. Постепенно хватка Вескера ослабла, его горящие глаза потеряли фокус и медленно закрылись, и он разом стал неподвижен. — Вескер? Вескер, прекращай. На сегодня ты уже исчерпал норматив по смертям, — Леон потряс его за плечи, отчего голова Вескера упала на бок, но ничего больше не добился. Он прижал пару пальцев к серой коже на шее в попытке нащупать любой намек на пульс и, когда это не удалось, склонился ухом ко рту Вескера. — Только не говори, что ты умер, потому что мы сняли эту чертову штуковину. На этот раз ответ не стал ни на толику красноречивее. Вдруг под пальцами пробежала волна — слабая, чрезвычайно слабая, но повторившаяся еще через три секунды. Уха коснулось призрачное эхо дыхания. Вескер был жив, но глубоко без сознания. Хмурясь, Леон отстранился и вгляделся в его неподвижное лицо, в закрытые глаза. Выглядел Вескер мертвым. — Точно, — пробормотал Леон вслух. — Ты же не человек, а БОО. А что делают БОО, когда им плохо? Они умирают — вернее, делают вид, что умерли. Леон потерял счет убитым им монстрам, которые спустя несколько часов снова вставали у него на пути, живее всех живых. Должно быть, Вескер впал в исцеляющую кому, и, судя по размерам раны, очнется он нескоро. Леон расслабил стальную хватку на чужих плечах. Вескер не умрет, по крайней мере, не сегодня. Он выпустил долгий выдох и рухнул на кровать сбоку от Вескера, облегченно простонав. Не так он представлял себе их новые постельные приключения. Быстро текли минуты. Леон лежал на кровати, отдыхая, не думая совершенно ни о чем, и наслаждался теплом, волнами распространяющимся от Вескера. Они сделали это. Они выжили, несмотря на все невообразимые обстоятельства. На них не поставил бы даже самый заядлый игрок, а они оба выжили и выбрались на свободу. Так что теперь? Вескер был с ним, прямо здесь, пребывал в коме. Ни одной живой душе, кроме Вескера и него самого, не было известно, где они находились. Лучшей возможности сдать Вескера не предоставится никогда. На прикроватном столике стоял черный стационарный телефон. Леон поднял ресивер и замер, держа пальцы над цифрами на панели. — Если бы ты и вправду заполучил меня в свою милость, что тогда? — Я бы арестовал тебя. Короткий смешок. — И кому бы отдал? Кому же? Восемь лет назад Леон без промедления набрал бы на телефоне номер полиции. Было бы «правильно» позвонить силам, ответственным за сохранение справедливости, и отдать все в их надежные руки. Родители учили его уважать авторитет. «Оставь управление лодкой лодочнику», — любил говорить отец. Подобная наивная доверчивость, свойственная гражданам среднего класса, заставила бы Вескера кататься по полу от смеха, а Леон легко позволял ей быть основой своей личности. Бога ради, он же хотел стать офицером полиции. А потом случился Раккун. Леон получил место в первом ряду на этом представлении цирка уродов. Увидел гниль, развившуюся под присмотром их авторитета. Правительство покупало монстров Амбреллы. Полиция пособничала бесчеловечным экспериментам, скрывала пропажу людей. Целый город плясал под дудку Амбреллы. Возможно, сейчас власти и притворяются, что поменяли свои методы, но маленькая, зачерствевшая в девяносто восьмом году часть Леона никогда не верила им. Вербовка на работу шантажом, угрозой жизни маленькой девочки оставляет неизгладимое впечатление. Конечно, на работе ему встретилось много хороших людей, и Леон надеялся, что процент «хороших» превалирует над «гнилыми». Но даже так, правительству нельзя доверять силу, что кроется в Вескере. Кому еще можно позвонить? BSAA? Позволить Крису навсегда заковать Вескера в цепи в подвале главного штаба? Они же не могут судить официально мертвого человека за совершение преступлений, доказательств которых у них нет. Тем более, правительство Штатов не останется в стороне, если Вескер попадет под юрисдикцию ООН и ее организаций. Что снова возвращает происходящее к изначальной проблеме. У Леона больше никогда не будет такого шанса, а он не знал, что должен сделать. Только одна опция казалась жизнеспособной, гарантировала такое избавление от проблем, которого никак иначе нельзя добиться. Предложение Ханка. Леон положил телефон, вместо него достав из кармана пистолет. В лаборатории Леон так и не сумел как следует его рассмотреть. Оказалось, что это был мелкокалиберный пистолет ручной работы с выгравированной на рукояти эмблемой S.T.A.R.S. Леон знал, что на его месте сделала бы Джилл. Догадывался на счет Криса. Все это — лишь вопрос достаточного числа боеприпасов. Магазин пистолета гладко выдвинулся, открыв ряд стандартных девятимиллиметровых патронов «Парабеллум». На них не было зеленых засечек, помечающих боеприпасы против БОО. Однако, учитывая, насколько пострадал в заварушке Вескер, это, скорее всего не будет иметь значения. Несколько обычных пуль, пущенных в лоб, покончат с ним. Леон со щелчком вернул магазин на место, тяжело выдохнул, качая головой, и бросил пистолет на прикроватный столик. То, что он знал, какой из вариантов сработает лучше всего, не значило, что он был способен воплотить его в жизнь. Уничтожать монстров — одно. Хладнокровно застрелить спящего человека, которого он… не ненавидел… — совершенно другое. На самом деле, для Леона этого варианта не существовало вовсе. Тем более, все его труды по вытаскиванию Вескера из опасности пошли бы насмарку. А значит, Леон не будет ничего делать. Он будет ждать, присматривая за Вескером, до того момента, пока он не исцелится достаточно, чтобы вернуться на работу и продолжить терроризировать мир. Леон — настоящий герой. Он повернулся, изучая профиль Вескера и черты его лица, расслабившиеся во сне. Может быть, Леон смотрел на все это с неправильного угла? Он продолжал думать о Вескере как о факторе, который нужно устранить, как о разрушающей силе, неспособной сдвинуться с курса, измениться. Что, если это не так? Что, если Леону удастся смягчить его, хотя бы немного? Достаточно, чтобы Вескер перестал быть такой уж неотвратимой опасностью для мира. Он никогда не станет хорошим человеком, но Леон может использовать его в благих целях. Он не забыл предупреждение Вескера о том, что у HCF есть союзники на высоких должностях. Леон и сам имел подозрения на этот счет, поэтому легко поверил его словам. Вескер — именно тот союзник, который отлично пригодился бы для борьбы против власти. Оставался открытым единственный вопрос: как заставить Вескера помочь, при этом не отдав на заклание собственную душу? Что ж, у Леона будет достаточно времени, чтобы подумать над этим. Пока Вескер не собирался никуда уходить, а значит, и Леон тоже. Леон снова подобрал телефон и повертел его в руках, царапая ногтями гладкий пластик. Пусть он и не собирался сдавать Вескера, ему все еще нужно было сообщить семье и друзьям о том, что с ним все в порядке. Только по-тихому. В ту секунду, когда DSO пронюхают, что он выжил, на него обрушится поток вопросов, к которому он не готов. Нужно дождаться, когда Вескер придет в себя, чтобы составить стройную легенду. Леон не хотел пересказывать некоторые — ладно, многие — события Симмонсу. Так кому позвонить первым? Кому-нибудь со связями, кто сможет распространить информацию выборочно, понять необходимость скрытности. Первыми в голову пришли оба Редфилда. Однако об их темпераменте слагались легенды — только услышав слова «похищен Амбреллой», Клэр пустится в поход с ракетницей наперевес. Звонить Карлосу или Аде не имело смысла, а Ребекка должна была находиться на симпозиуме — если Леон правильно сопоставил даты. Стоит попробовать Барри. Он всегда проявлял себя понимающим человеком, на которого можно положиться. Уравновешеннее Барри просто не найти. — Алло? — грубый запыхавшийся голос раздался из трубки после трех гудков. — Барри, это Леон. — Леон? — воскликнул тот. — Боже, где ты пропадал? Клэр уже готовится организовывать поисковые отряды. — Это… долгая история.