Даже после конца света жизнь продолжается

      Каково, вы думаете, стать Богом? Наверняка, каждый в детстве мечтал стать неким всемогущественным, не ограниченным ни рамками времени, ни рамками закона существом, которому вседозволенно искажать само пространство!              Шан Цинхуа и сам был таким еще маленьким мальчиком, бесконечно воображая, как он справился бы со своими обидчиками, как помирил бы своих родителей, как бы исправил свое ужасное финансовое положение и стал бы сильным, властным и любимым всеми.              Разумеется, ничего из этого не произошло, и он вырос в эмоционально разбитого, не амбициозного, тощего и коренастого мужчину, которому было дело только до одного: лишь бы его никто не трогал. Он переходил с работы на работу, понимая, что все это не его. Работать за деньги ему было удивительно неинтересно, он был готов порвать живот за идею или мысль, но нечто материальное его мало привлекало.              Но, так как кушать хотят все, он все же ходил на ненавистную работу, меняя профессию и должность чуть ли не каждый месяц. Отдушину он находил в мелком графоманстве, каждую свободную минуту он писал и писал, выдумывая идеальный мир для себя.              Его первый более-менее законченный роман был о наследном принце севера, погрязшем в дворцовых интригах, и мелком слуге, что нашел его однажды раненого у обочины. Слугу он назвал в честь себя, Шан Цинхуа. Ну извините, с выдумыванием имен у него всегда было туго: принцу он вообще так и не смог придумать имя, поэтому его просто звали Мобэй, в честь территории, где он правил. Роман был короткой, клишированной до безобразия историей любви между слугой и хозяином, и Шан Цинхуа часто проводил время, воображая, как прекрасен был его воображаемый принц и как холодны были его руки после долгой скачки на морозе.              Разумеется, роман этот он никуда не выложил, было слишком стыдно публиковать историю с собой в главных ролях. Кого вообще заинтересует типичная BL писанина, когда была эпоха эпичных книг про мир заклинателей и демонов?       Поэтому Шан Цинхуа зарегистрировался на Чжундянь и выложил несколько глав про молодого, но гордого и упорного заклинателя Ло Бинхэ, который проводит свое и без того безрадостное юношество под гнетом ненавистного Учителя, который, казалось, презирает его за сам факт существования. Но вот, сюрприз: молодой адепт оказывается наполовину демоном! Да не просто каким-то чертом безродным, а сыном самого Императора! Разумеется, злобный, алчный и коварный Шэнь Цинцю не пожелал слушать оправдания главного героя и скинул его в Бесконечную Бездну, кишащую невообразимыми тварями, каждая из которых в одиночку способна уничтожить небольшой клан заклинателей. Интересная история, не так ли?       Имя Ло Бинхэ он выдумал наспех, а его внешность сплел из фантазий окружающих. Его мысли и чувства были взяты из его собственных, но в отличие от Шан Цинхуа, он не был каким-то бесхребетным трусом, прогибающимся от малейшего дуновения ветра! Он был крутым, непобедимым, красивым и безжалостным. Просто мечта любого мужчины!       А о чем еще мечтают все мужчины? Правильно, о красотке, которая будет любить только его и воздыхать исключительно о нем. А чем больше таких красоток, тем лучше, так ведь? Поэтому он даровал Ло Бинхэ скрытую способность очаровывать любую представительницу женского пола, неважно, насколько враждебно она относилась к нему ранее. Нин Инъин, Лю Минъянь, Ша Хуалин, Цинь Ваньюэ — ну как можно кого-то обделить вниманием главного героя?       Он не позабыл и о своем любимом принце — в этом романе он обрел облик демона, а к его простому имени добавился эпичный титул. Мобэй-цзюнь все еще был будущим владыкой Севера со своими стычками с семьей, но у него был верный слуга — Шан Цинхуа, который был одним из Владык Пиков и с радостью пришел под его командование. Да, демоны считались стороной зла, но кто нынче не любит зло? Особенно, когда это якобы добро так плохо обращалось с главным героем, что он возжелал отомстить им всем!       Читатели были в восторге. Отзывы и донаты сыпались на него дождем из комплиментов и монет! У него впервые в жизни появились лишние деньги! Вот она, популярность, его награда за то дело, которым он хотел заниматься! Шан Цинхуа незамедлительно уволился с работы, купил простенький ноутбук и с яростной решимостью бросился писать продолжение.       Однако, все его надежды о великом искусстве довольно быстро столкнулись с гнилой человеческой природой. Думаете, его подписчикам и донатерам было интересно читать о прошлом Шэнь Цинцю? Или о предыстории Ло Бинхэ, о том, как он появился на свет? Может, им была интересна дворцовая интрига Мобэй-цзюня и его конфликт с подлым Старым Хозяином Дворца Хуаньхуа?       Как бы не так. Эти тупые безмозглые животные требовали от писателя только одного: порно. Каждая его глава, где не было постельных сцен, сопровождалась оттоком читателей, а вследствие чего уменьшением его и без того уже небольшого кошелька.       Поэтому Шан Цинхуа взял себе громкий писательский титул — Самолет, Пронзающий Небеса, и принялся строчить, строчить и строчить грязные откровенные развратные сцены одну за другой. Он даже не понимал, что пишет! Ему даже не нравились женщины! Почему читатели приходят в его роман только для того, чтобы подрочить? Они не знают мест, где это делают? Этот Самолет может подкинуть им с пару сотен ссылок, где он и сам проводит долгие тоскливые вечера.       Но он уже пошел на поводу этих низших созданий и теперь оказался в безвыходном положении. Поздно уже давать заднюю. Быть писателем омерзительного гетеронормативного порно было даже не близко, что он желал, но он так же не желал бы умереть с голоду. Вновь выходить на работу ему хотелось еще меньше. В порыве ненависти к самому себе, он убил Шан Цинхуа в романе, руками Мобэй-цзюня.       Просто так.       Единственной отдушиной его стало приходить на форумы и читать длинные отзывы, то восхваляющие его мастерство пера, то проклинающие его. Но едва ли он могли заглушить все нарастающее чувство разочарования.       Так, уже почти десятилетие, ежедневно, на грани срыва, на пределе человеческих возможностей, он строчил главу за главой, выкладывал этот мусор, а потом, как одержимый, шел читать комментарии, дабы поглотить эмоции других людей, чтобы ему хватило сил прожить еще один день.       Он уже написал, как Ло Бинхэ достиг всего и вся, отомстил всем своим врагам, отымел всех девушек всех трех миров и собрал гарем с трехзначным числом жен. Чего он мог еще добиться, о чем писать дальше? Чувство тоски поглощало его все стремительнее.              Хотя... В последние годы появился некий Непревзойденный Огурец, который хаял его роман с такой страстной ненавистью, что это вызывало только восхищение. По нему было видно, что он знал его книгу наизусть и обожал главного героя, поэтому ненавидел все то, что с ним происходит. Этот Самолет прекрасно понимает, что ты чувствуешь, Огурец-сюн. Поэтому не суди этого за то, что он избавит героя от душевных страданий не самым... гуманным способом.       Перед самой последней главой своего романа Самолет решил впервые ответить на отзыв, лично написав этому Огурцу. Он размял свои руки, когда...       Опрокинутая лапша, чувство паники, удар током, тошнота, боль, смерть...       Иронично, что он умер раньше, не успев убить своего героя? Да, пожалуй.

***

      В этот же момент совсем в другом мире, в одном темном углу темного тоннеля, неизвестного предназначения и ведущего неизвестно куда, у одной несчастной человеческой рабыни родился, наверное, самый уродливый ребенок на всем свете.              Мохнатый и слепой, он беспомощно дергал своими звериными лапками в поисках тепла и еды. Неизвестно, что это было за существо. Женщине было все равно. Из людской жалости она покормила его грудным молоком напоследок, прежде чем положить его на пол прямо посреди коридора и сбежать подальше, привлекая охотящихся стражей детским скулежом и плачем.       Шан Цинхуа не знает, как он выжил. У младенцев, как правило, нет памяти. Он не знает, кто он, как он выглядит и в каком ужасном месте он появился. Он знает только, что он маленький и волосатый, в его шерсти вечно норовят поселиться паразиты, а его приемная семья такие же полууроды. Почему приемная? Потому что ни одно из существ даже близко не похоже на него. Он попал в ад или переродился? Если это ад, то почему он такой странный, а если перерождение, то где вообще он? Разве у каждого перерождения нет какого-то поучительного смысла?       Так как никто не мог дать ему ответ на вопросы, он просто занимался выживанием. Охотился на лягушек и ящериц, обучал других детей письму и грамоте и изучал окрестности канализации. Его приемные родители строжайше запретили ему заходить дальше негаснущего пламени костра, и он, боясь всего на свете, беспрекословно слушал их.       Пока не случилось это.       В один вечер, прямо сверху раздался взрыв. Прежде чем Шан Цинхуа успел испугаться, его ослепил яркий свет, который его новые глаза никогда не видели раньше. Сверху спрыгнули черные тени, и все вокруг залило кровью. Люди! Живые, настоящие люди пришли сюда перерезать их всех! Верно, он был монстром по человеческим меркам, он не мог судить за желание людей убивать монстров.              Он спрятался за полусгнившим деревянным ящиком, поджав свой хвост и замер, боясь дышать, пока крики его уже мертвой семьи не сменились беззаботным смехом вторженцев. Пожалуйста, пусть его никто не заметит!       Но не тут-то было, и маленькая рука опустилась на его голову, погладив между ушами. В абсолютном ужасе он уставился на детское лицо, что с восторгом смотрело на него в ответ.       — Собачка! — счастливо крикнула девочка, принявшись чесать его ухо.       Люди тут же с воплями подскочили и оттащили Цинхуа за хвост. Ой, это было больно! Он у него живой вообще-то! На его горло легла кривая сабля, срезая шерстинки и надрезая кожу...       — Нет! — закричала девочка. — Отдай собаку! Она моя, я ее нашла первой!       Сабля снялась с его шеи.       — Моя принцесса, — гулким басом смущенно произнес самый высокий мужчина в богато украшенных браслетах и цепях. — Это просто монстр. Давай, мы купим тебе щенка, когда...       Пронзительный девичий плач эхом разнесся по туннелям, оглушая всех присутствующих.       — А я хочу эту! — капризно рыдала «принцесса». — Ты мерзкий и противный, папа, вечно мне отказываешь во всем, я тебя ненавижу!       Шан Цинхуа мудро молчал все это время.       И вот так, прихотью дочери главы разбойников, его жизнь была спасена. И даже стала немного лучше! Его вымыли, вычистили всех блох и клещей из его шерсти, почистили ему зубы и подстригли когти. И надели ярко-красный ошейник с именем избалованной молодой госпожи. Спасибо большое, что не кастрировали! Противная девчонка устроила еще не менее трех истерик в процессе, и его поскорее передали в нежные детские пальчики, поселив его в одной комнате с ней.       Его новая хозяйка была так же добра к нему, как и жестока. Она его мыла, кормила, причесывая, гладила его и говорила ласковые слова, когда у нее было хорошее настроение. И била ремнем, пинала и резала его спину ножом, когда у нее было плохое. Словом говоря, относилась к нему не иначе как к собаке, коим его и считала.       Он пробовал сбежать не менее чем раз в месяц, но каждый раз его ловили и притаскивали обратно. Даже когда он подрос и стал выше, чем любой из людей, стоя на задних лапах, каждая его попытка бегства оборачивалась полной неудачей. Он плакал и грыз самого себя от отчаяния, когда, в одну из принятий ванн, хозяйка не решила поведать ему правду.       — Глупый щенок, зачем ты бежишь от своей госпожи, которая тебя так любит? Разве ты не видишь, как сила моей любви связывает нас вместе? — она, посмеиваясь, продемонстрировала ему браслет на своей руке, такого же цвета, как и его ошейник. — Пока я сама не дам тебе свободу и не сниму этот ошейник, ты не сможешь уйти от меня, — она поцеловала его в нос и подтянула кадку к себе. — Но ты был плохим щенком, значит, время тебя наказать. Полезай купаться, — ласково пропела она, надавливая ему на спину.       Шан Цинхуа зарычал, сопротивляясь, но она с удивительной для девчонки силой заставила его потерять точку опоры, и он упал вперед руками, попав в кадку.       Невероятно жгучая боль, словно пламя, охватила его конечности! И он поспешно выдернул руки, баюкая их у тела.       — Ты совсем ненормальная! — крикнул он в порыве ярости и тут же осекся.       Он никогда раньше не произносил ни слова при своей своенравной хозяйке, боясь возмездия, и теперь нарушил уговор с самим собой. В испуге он присел, прижав уши к голове. Если он сейчас набросится и отгрызет ей руку вместе с браслетом, сможет ли он сбежать?       — Прости! — с выпученными глазами ахнула госпожа, положив свои ручонки ему на морду. — Прости, я и не знала, что ты умеешь разговаривать! Милый мой щенок, я так рада, что ты говорящий!       То есть, если бы он не умел говорить, это давало ей полное право заниматься живодерством и обливать своего питомца кислотой? В какое больное место он попал?       Но хозяйка все же украла у своего папеньки бинты, кое-как залатала его обожженные, ныне безволосые руки, лично выбила ему новый рацион из жаренного мяса и переместила его спальное место с лежанки на половину своей постели в чжан шириной. Она стала обращаться с ним как со своим приятелем и вроде бы все хорошо, не?       Как бы не так!              Эта мерзкая малолетняя извращенка вошла в свой пубертат и теперь проводила свои ночи, мастурбируя с такой энергией, что даже он, Самолет, Пронзающий Небеса, мог только поражаться ее неубиваемому либидо. И она запрещала ему уходить и делала все свои грязные дела прямо на его спине! Она пыталась заставлять его слизывать все ее труды прямо с ее нежного цветка, угрожая, что иначе она расскажет родителям, что он разумный и это он ее совращал.              Кто-нибудь, помогите ему! За что Вселенная так с ним поступила?! Ему не нравятся женщины! Его не возбуждает смотреть, как они дрочат, и его еще меньше возбуждает самому отлизывать ей! У него животный язык, ей самой не противно спать вместе с животным? Что не так с ней! Найди себе нормального мужика, больная дура!       — Госпожа, — обратился он к ней, после очередного сеанса, когда его морду грубо засунули между чужих ног и испачкали его шерсть в липкой скользкой жидкости. — Этот чувствует себя слишком ничтожным, чтобы быть в одной ложе со столь прекрасной юной леди. Почему бы госпоже не найти себе достойного мужа?       — Ага, — вяло пробормотала она, сонная и разомлевшая после оргазма. — Самым достойным считается попасть в гарем Императора. Лорд Ло берет к себе почти любую даму, что невинна и хороша лицом, да вот только у него жен уже больше чем пятьсот, готова поспорить, что он и имена большинства не помнит. Лично я предпочту, чтобы мой супруг уделял все свое внимание мне.       Что? Лорд Ло? Гарем из больше чем пятьсот жен?       Он вскочил и уставился на самого себя в дорогущее серебряное зеркало. Звериная морда и хищные желтые глаза смотрели на него в ответ. Неужели...       Он развернулся и спросил прямо:       — Ло Бинхэ — Император-полудемон?       Хозяйка рассмеялась:       — Какой ты дерзкий, называть нашего Императора по имени. И да, он полудемон, как и ты, вот только ему повезло больше с его демонической родословной.       Шан Цинхуа был в настоящем шоке. Он переродился в своем же романе! В своем мире! Теперь понятно, почему за окнами было красное небо, миры уже слились!              Вот его глупая детская мечта стать Богом и сбылась, он стал Создателем целой вселенной, но какой ценой?       Все уже было кончено, почему он пришел в свое произведение именно сейчас, да еще и беспомощным никчемным существом?