Даже после конца света жизнь продолжается

      Это было ужасным планом с самого начала. Шан Цинхуа по меньшей мере раз сто сказал об этом Шэнь Юаню, но самовлюбленный Огурец, конечно же, считал себя истинным знатоком всего и вся. Окрыленный наличием меча, опьяненный своей силой и воодушевленный острым, по его сугубо личному мнению, умом, он притащил Цинхуа в город, закрытый для отступления со всех сторон.              Мало того, что заклинатели тут же, ожидаемо, кровожадно набросились на них, так еще и это нападение демонов. И ему даже бояться запретили, высмеяв его трусость! Верно, Шэнь Юань не был свидетелем ежедневных казней таких же полудемонов, как они, чего ему бояться? Скорее всего, такие избалованные детишки, вроде него, вообще считают переселение своеобразной игрой.              Но все же надрать задницы проклятым стражам ой как хотелось. Желание «показать им, кто здесь папочка» пересилило страх Шан Цинхуа, и он, ведомый всеобщей отвагой, набрасывался на демонов, раскидывая их голыми руками. Заклинание призыва мечей ему очень нравилось, оно напоминало о его любимом персонаже, и он то и дело швырялся световыми клинками, с неким внутренним кровожадным наслаждением наблюдая, как сияющие лезвия прорезают вороненые доспехи, словно бумагу.              Но он не гордый и не жадный. С такими качествами Цинхуа бы не прожил и ни дня в этом мире. Он всегда знает, когда нужно отступить, и не испытывает ни капли угрызений совести при позорном бегстве.              Потому, ощутив удушающее присутствие демонической энергии и почувствовав пронизывающий холод своим носом и пальцами, он незамедлительно бросил выковыривание из черных доспехов вкусного мясного полукабана-полубыка и быстро, словно ветер, нырнул в ближайшую уцелевшую постройку, благо там был погреб.              Как автор этого мира и Создатель всех его населяющих, ему не нужно было видеть Мобэй-цзюня, чтобы тут же понять, что это был он.              Да, он смертельно жаждал увидеть самого красивого, самого любимого персонажа в действии, но быть живым ему как-то нравилось больше, спасибо. Едва ли Владыка Севера лично прибыл сюда, чтобы просто поздороваться да выпить чашечку чая.              Звуки стука ледяного града об дощатый пол и вопли человеческой предсмертной агонии ему подсказывали, что спрятаться было самым верным решением.              Но обстрел так же внезапно прекратился, и Шан Цинхуа не на шутку забеспокоился о своем единственном друге. Как там Шэнь Юань? Зная его, он с безумством и отвагой сам напоролся на черный меч Мобэя, но, так же зная его находчивость, вполне могло быть, что он смог тоже спасти и укрыться. А что, если он сейчас сцепился с демоном, что прикажете делать этому, встать между драчунами и получить по лезвию себе в каждый бок?              Шан Цинхуа в отчаянной решительности взял амулет в руки. Он уже смог сбежать от самого Ло Бинхэ, сбежать от Мобэя с грузом на плечах — вообще ерунда! В самом худшем случае они могут просто улететь, Владыка Севера, каким бы он могущественным ни был, никак не сможет преследовать их по воздуху. Он сцепил челюсти и активировал перемещение...              И какого было его удивление, когда он очутился прямо у стены, в полном одиночестве, а сверху все было залито пламенем! Он в ужасе, на одних инстинктах, ломанулся к проходу, раскидывая демонов по пути. Неужели этот мерзкий, самодовольный Огурец перебафнулся настолько, что смог одолеть второго по силе демона? Только не Мобэй... Несмотря на его незавидную судьбу, уже совсем скоро он будет свободен от своего Императора и сможет стать единоличным правителем всего мира!              Это именно то, чего заслужил его любимый сын после всего, что он пережил!              Увидев пылающую фигуру, что рухнула посреди пустыря, ноги Шан Цинхуа сорвались сами по себе. Только бы успеть! Голыми руками прорвавшись сквозь огонь, он схватил короля и заорал от боли, когда тут же загорелся сам. Стиснув сильнее зубы, он поднял Мобэй-цзюня над собой и, в одно мгновение пронесясь еще с несколько чжанов, бросился в спасительное течение реки.              Продержавшись с минуту под водой на всякий случай, он вынырнул, увидев, как стремительные потоки воды проносят их мимо рыбацкой хижины. Несмотря на всю свою силу, Мобэй едва ли весил больше мешка с рисом, поэтому, легко перехватив его под подмышку, он ворвался в помещение, мощным рыком заставив пожилого мужчину, проживающего там, немедленно удрать. Возможно, это было не круто и не доблестно, но такие качества никогда и не были свойственны Цинхуа.              Он лишь презрительно дернул носом, с отвращением чувствуя, как от него самого омерзительно начало вонять паленой шерстью и мокрой псиной. Не желая, чтобы эта вонь перекинулась на Короля, он быстро скинул его на кровать и впервые внимательно осмотрел.              Возможно, это исключительно сюжетная броня сянься, но ни волосы, ни брови демона удивительным образом не пострадали, как, в принципе, и его прекрасное лицо, за исключением маленькой царапины на щеке. Несправедливо! Почему тогда его мех опалился? Это тоже его волосы! Видимо, такие привилегии были доступны исключительно главным и второстепенным героям. Или же, из-за того что Мобэй — ледяной демон, его тело было сделано из другого материала, более огнеупорного? Скорее всего, потому что одежды демона практически полностью сгорели, оставив жалкие кусочки ткани, которые едва прикрывали внушительные королевские регалии мужчины перед ним.              Цинхуа внутренне захихикал, стягивая с себя более уцелевшую одежду. Может, его желтый наряд воняет псиной и совсем не подходит Его Величеству, но это лучше, чем быть голым. Кое-как очистив одеяние заклинаниями, он осторожно обернул тело демона в непривычный для него цвет и задумался. Стоит ли оказать первую помощь или лучше побыстрее убраться подобру-поздорову? Если Мобэй проснется и увидит его уродливую звериную морду, он может его убить просто от мимолетного испуга!              Но а что, если он сейчас бросит его, и кто-то другой обнаружит все еще выздоравливающего короля?              Он протянул свои пальцы и аккуратно прижал их к белоснежной груди, вливая в средний даньтянь демона свою ци, заставляя ее циркулировать по чужому телу, заживляя ожоги, исцеляя ссадины. С уровнем духовной энергии второго по силе персонажа ему вовсе не нужна никакая помощь, но и лишней она не будет, верно?              Хотя, на самом деле, он лишь находит глупые отговорки, чтобы задержаться. Он отлично осознавал это. Мобэй-цзюнь был создан лично им, соткан из его фантазий и мечтаний об идеальном мужчине, и Цинхуа не мог отвести взгляд от лица перед ним. Он был прекрасен. Так прекрасен, что у этого жалкого перехватывало дыхание. Несмотря на то что уже почти два десятилетия он живет в своем мире, он не мог поверить в реальность происходящего. Завороженный, он слегка наклонился, чтобы внимательно разглядеть эту четкую линию лица, этот прямой нос, эти тонкие губы, эти длинные ресницы...              Ярко-синие глаза внимательно следили за каждым его движением, и он на миг загляделся в этот глубочайший очаровывающий цвет очей, прежде чем осознание прострелило его насквозь.              Мобэй-цзюнь смотрел прямо на него!              Едва демон успел даже моргнуть, Шан Цинхуа в бешеном страхе выскочил прямо через окно, проломив своей тушей простой деревянный узор, и нырнул в реку, выплыв под крошечным мостиком.              Вцепившись когтями в доски, он насильно заставил свое дыхание и сердцебиение успокоиться и замедлиться, и замер, навострив уши...              Из домика раздался свистящий звук портала, но вместо того чтобы уйти, Мобэй-цзюнь пригласил еще одного гостя в свое временное скромное жилище. Цинхуа уже была знакома эта демоническая энергия, отозвавшаяся фантомной болью в его ныне несуществующем хвосте. Он едва подавил дрожь в теле.              Он уже один раз повидал главного героя, спасибо большое! Почему вообще демон позвал Ло Бинхэ сюда, вместо того чтобы самому свалить куда подальше? Он сжал зубы от злости и тут же разжал челюсти. Злиться было категорически запрещено. Два сильнейших этого мира наверняка могли чувствовать его присутствие, но пока он оставался спокойным, они могли счесть его за случайную лесную тварь, дремлющую неподалеку. Они реагировали только на жажду мести и убийства.              — Мобэй, признаться, твой внешний вид меня знатно веселит. Что вообще произошло в том городе? — не очень стараясь сдерживать насмешку, фыркал Ло Бинхэ.              — Все жители мертвы, а город сожжен, Цзюньшан. Этого Мобэя... немного зацепило огнем, — явно недовольный тем, что над ним глумятся, выговорил другой.              — Похоже, ты превзошел самого себя в поджогах, что тебе аж пришлось сдергивать чужое белье с веревки, ха-ха. Было ли что-нибудь интересное, раз ты позвал меня сюда? Или ты просто хочешь, чтобы твой Император принес тебе чистые трусы?              Беспощаден. Его сын абсолютно жесток и беспощаден даже к своим ближним! Никакого намека на хоть какую-нибудь человечность!              — Боюсь, Цзюньшан, ваш злейший враг вернулся. Не так давно символ вашей школы засиял над городом, а в числе повстанцев был некий рогатый полудемон, что именовал себя не иначе, как именем вашего бывшего Учителя. Он также владел его веером...              — Лжец!              Звук оглушающего удара и отвратительный хруст костей донесся до Цинхуа. Сквозь щель под мостом он увидел, как Мобэй-цзюнь вылетел из дома и рухнул на каменистый берег. Вслед за ним черной молнией тут же прыгнул и Ло Бинхэ, приземлившись прямо на грудь демона, кованными сапогами наступив на сломанные ребра. Наконечник Синьмо уперся в голую шею Владыки Севера.              — Я очень разочарован тобой, Мобэй, ты и сам должен понять это, — едва сдерживая ярость, шипел главный герой. — Но я пощажу тебя сегодня, так как планы этого Императора изменились. Ты сейчас же отправишься в мой дворец и подробно опишешь новую внешность Учителя, а затем незамедлительно приступишь к его поискам. Прочие дела оставь на потом. И запомни: Учитель мне нужен живым!              Пнув демона в челюсть, он выхватил вибрирующий от темной энергии Синьмо и ушел в портал, скорее всего, вымещать свою бескрайнюю злобу и ненависть, насилуя случайных жен своего гарема.              Жаль, конечно, их, но вот Мобэя было в сотни раз более жалко. Демон с кряхтением поднялся, оглядываясь по сторонам, и сплюнул кровь, раздраженно встряхнув слишком длинными для него рукавами ханьфу. Едва ли такие удары оставили бы даже царапину на безупречном теле Короля, но все же было обидно, что такой могущественный демон был вынужден подчиняться полукровке и быть зависимым от его капризов.              Он видел эту обиду на сморщенном в недоумении лице Мобэя, пока тот призывал меч и прорезал собственный портал.              Однако спасибо большое главному герою — благодаря его истерике Его Величество напрочь забыл про какую-то случайную собаку, что с любопытством обнюхивала его лицо. Не хватало еще, чтобы он поведал о Цинхуа Ло Бинхэ, а тот возьми и случайно вспомни, как он однажды преследовал подобную. Достаточно уже и того, что братца Огурца за каким-то хреном посчитали новым перерождением Шэнь Цинцю. Возможно, было ошибкой дарить ему тот веер. В свое оправдание Шан Цинхуа мог сказать, что в жизни бы не подумал, что они полезут в драку с теми, кто еще помнит начисто стертого из истории главного злодея.              Похоже, жить как раньше уже не выйдет, и отсидеться в стороне не получится, когда на одной стороне оказался его товарищ-переселенец, а на другой — его самый любимый персонаж. Если Шэнь Юаня в итоге поймают, его ждет участь хуже смерти. Главный герой вряд ли будет досконально проверять, действительно ли это душа его Учителя. Да и как он сможет, если душа уже переродилась?              Но а если Огурчику каким-то чудом все же удастся уйти от преследования, вся злоба и ярость Ло Бинхэ рухнет на Мобэй-цзюня. Похоже, этот Цинхуа застрял меж двух огней.              Он не может позволить случиться этому! Да, ему страшно, от ужаса у него трясутся колени, и шерсть встает дыбом, но не для того он прописывал своего Короля, чтобы тот позорно умер от очередной истерики главного героя. Да, может, тот все же он не разрубит Мобэя на мелкие кусочки, но Цинхуа все равно переживает! Он понятие не имеет, что ему сделать, как ему противостоять всемогуществу Императора, но если он ничего не сделает, он не сможет простить себя за это! Он просто сойдет с ума!              Нервный и дерганый, Цинхуа на автомате двигался на восток день и ночь, не зная усталости. Было ужасно долго передвигаться пешком, но у него, к сожалению, не было ни меча, чтобы летать, ни меча, чтобы телепортироваться. Что ему остается, кроме как бежать?              Семь дней он добираться до Подземного Дворца — центра сосредоточения зла во всех трех мирах. Самое жуткое и опасное место, если ты враг Ло Бинхэ, и одновременно самое тихое, спокойное и умиротворенное, если ты его жена. Благоухающие сады с протекающими по ним искусственными реками и воздушные комнаты с резными окнами со всех четырех сторон наверху удивительным образом переплетались с темными катакомбами подземных камер пыток и казармами для самых верных и послушных солдат Императора внизу. Зеленая листва мирных лесов бывшего Хуаньхуа мирно соседствовала с самым страшным местом заточения, откуда не было выхода живым, — Водной тюрьмой.              Не только дворец, но и все близлежащие территории в расстоянии нескольких тысяч шагов были огорожены запутывающими, отпугивающими и отслеживающими заклинаниями — как по периметру, так и по воздуху. Ни один жук не мог влететь на личные владения Императора без его ведома.              Но, разумеется, только не Цинхуа. Не для того он был автором всея, чтобы его было так просто поймать.              Как и любой уважающий себя город, Хуаньхуа обладал гигантской серией канализаций, но, разумеется, школа заклинателей, некогда купавшаяся в золоте, не могла не выпендриться даже в этом.              Сточные трубы здесь лишь отдаленно служили своей главной цели. В основном, многие из них на самом деле были зачарованы и имели множество секретных проходов, ведущих как в смертельные ловушки, так и в самые важные районы замка, в том числе и потайные. Те, кто имел карту или знал, куда идти, при должном желании мог попасть даже в покои самого Старого Хозяина Дворца!              Однако, ныне эти покои принадлежали Ло Бинхэ, и Цинхуа ни за что не хотел забрести туда по очень многим причинам. Поэтому он слонялся, шлепая своими лапами по вонючим сточным водам, изо всех сил пытаясь вспомнить, визуализировать карту пред своими глазами, но путь ни в какую не желал возникать в его голове. Что неудивительно — тайные проходы знала лишь Молодая Госпожа Дворца, да и пользовалась она своим знанием всего пару раз, как раз для того, чтобы пролезть в комнаты к пораженному ее находчивостью главному герою и провести с ним лишний раз ночь к потехе читателей и ненависти Непревзойденного Огурца.              Его размышлениям вдовабок сильно мешались лютые мертвецы и призраки, коих в канализации было полным-полно! Что неудивительно, учитывая, сколько людей здесь замучил Император. Разумеется, достойными похоронами здесь никто не занимался — трупы, если их не сжирали, то просто выбрасывали в сточные воды.              Да, этот Цинхуа все понимает и сожалеет о вашей ужасной кончине, но вот только сейчас уже ничего поделать он не может, отстаньте от него!              Он отмахнулся от очередного мертвеца, на чьей сгнившей коже все еще висели едва узнаваемые лохмотья золотого одеяния, и идея пронзила его голову. А почему бы и не предложить лапу помощи этим замученным душам и не устроить хаос чужими руками?              — Друзья! — торжественно воскликнул он, поднимая руки, привлекая внимания трупов, у которых осталась хотя бы частица сознания. — Я пришел сюда, чтобы отомстить Императору Ло Бинхэ! Я знаю секретный проход в его комнаты и могу провести всех вас! Скажите, вы поддержите меня в священной битве за нашу поруганную честь и поруганную честь наших жен и дочерей?              Немелодичный гул одобрения поднялся в ответ, призраки принялись восторженно источать темную энергию, а мертвецы затрясли своими уцелевшими конечностями, воодушевленно подвывая болтающимися на сухожилиях челюстями.              Отлично. Что при жизни были жадными глупцами, что остались ими после смерти. Каждый из этих людей едва ли был на один зуб главному герою, но все вместе они могут заполонить замок, создав еще тот гемор в заднице Ло Бинхэ, когда ему придется метаться по комнатам, то тут, тот там, спасая своих бедных беззащитных жен. А пока во дворце будет царить беспорядок и суета, он выведет из транса пару-тройку жен, посеяв семена для последней сцены своей книги. Своими руками он ничего делать не будет и на глазах ни у кого он не появится — идеальная тактика для такого труса, как он.              «Уж извини меня, сын мой, но ты не можешь просто так на глазах у своего отца ни за что избить Мобэя и думать, что тебе ничего за это не будет. Ты и твой гарем уже давно сидят в печенках у этого автора, еще с прошлой жизни», — с обиженной злобой думал Цинхуа, ведя за собой по узкому коридору армию безмозглых мертвецов.              Да, на самом деле он бы не хотел, чтобы его главное творение вот так бесславно погибло. На самом деле он любил Ло Бинхэ и переживал за него. Но для так глубоко погрязшего в грехах человека уже не было пути к отступлению.              Если бы была возможность, он бы выкрал Мобэй-цзюня из замка и спрятал в тех местах, где Бинхэ никогда не бывал и не будет. Но гордому демону и глубоко уважаемому Королю участь жить в бегах, в компании самого уродливого существа на свете, показалась бы хуже смерти.              Если был бы шанс, что Ло Бинхэ ищет своего Учителя, чтобы попробовать начать жизнь с чистого листа, он бы сдал ему Шэнь Юаня с потрохами. Огурец так расхваливал главного героя, поливая помоями все остальное, что точно заслужил прожить свою вторую жизнь, неся ответственность за каждый свой комментарий в духе: «Да если бы я был другом Бин-гэ, я...».              Но таких вариантов у Цинхуа не было, поэтому он, с тяжелым сердцем, прочитал заклинание на сплошной глиняной стене пред ним и первым вынырнул в открывшийся проход.              Хм, внезапно это была не спальня главного героя, и он на миг замер, оглядываясь по сторонам. Он вышел из широкого старинного узорчатого шкафа посреди длинного узкого коридора. Впрочем, какая разница?              Он прислушался к какому-то беспорядочному шуму издалека. Похоже, здесь и без него было весело, судя по стремительно пронесшемуся мимо него гигантскому стражу в золоченных доспехах с огромным палашом наперевес, не обратившему на вторженца ровно никакого внимания. Эй, он что, был невидим?              Второй точно такой же страж, пробегающий мимо, однако, остановился, схватил шокированного Цинхуа за шкирку и рассерженно потряс.              — Почему без формы?! — злобно рявкнул он из-под сплошного забрала.              Интересно, как он вообще видел сквозь пластину литого металла? Видимо, не очень, потому что, все еще не признав, он поставил своего «товарища» на землю и вручил ему нефритовый жетон.              — Марш в оружейную! Если ты думаешь, что сможешь поймать Шэнь Цинцю промеж своих лохматых булок, ты сильно ошибаешься!              И дав ему крепкого подзатыльника, ломанулся в ту же сторону, что и первый воин.              Что?              Какого хрена здесь был Огурец и чего такого он натворил, что весь Подземный Дворец стоит на ушах?! Шан Цинхуа был уверен, что это был Огурец, по канонам его книги настоящий Шэнь Цинцю окончательно загнулся еще двадцать лет назад. Даже если бы он обратился в свирепого духа, с его отсутствием конечностей едва ли он мог сделать хоть что-то. Да и очень сомнительно, что главный злодей выжидал бы столько лет для ответного удара.              Пока он замер в раздумьях, мертвяки все же повылазили из шкафа и окружили его плотным кольцом, в смиренном ожидании его дальнейших указаний. Командиром он не нанимался, неужели мозгов самим не хватает разбрестись по замку?              — Хмм, кажется, они переставили шкаф, мы не в императорских покоях, — с притворным удивлением он оглядывался по сторонам, приложив руку ко лбу — Похоже, вам самим придется найти Ло Бинхэ! — постаравшись придать своему голосу мужественности, гаркнул Цинхуа. — В рассыпную, мои верные друзья! Кто первым найдет проклятого Императора, тому достанется вся доблесть и слава!              Разумеется, безмозглые трупы тут же оживились и бросились в две стороны по коридору, в один щелчок пальцев оставив его в полном одиночестве. Соображают мало, но действуют быстро и точно, отличные солдаты. Цинхуа внутренне посмеялся, не зная, что делать дальше, раз поиски Огуречной задницы теперь поручили всей армии Ло Бинхэ. Пожалуй, его Король все же в безопасности. Скорее всего.              Наверное, он все же наведается и получит свой бесплатный комплект обмундирования-маскировки благодаря пропускному жетону, а потом постарается найти Мобэй-цзюня и убедиться, что с ним все в порядке. В конце концов, он пришел сюда ради него.