Даже после конца света жизнь продолжается

      Заклинательский город-призрак находился в пятистах ли к северу от них, поэтому было решено воспользоваться полетом на мече и золотыми амулетами. Было довольно весело наблюдать, как на него периодически падает огромная туша из мускул и меха, поэтому Шэнь Юань каждый раз взмывал все выше, наслаждаясь воплями Шан Цинхуа. Пока его товарищ, наконец, окончательно не взбесился и не вцепился в его меч, твердо сказав, что полетит, повиснув на рукояти. Правильно, давно пора вбить в эту глупую животную морду хоть немного чувства собственного достоинства.              Лететь, с тяжеленным балластом из его товарища было намного сложнее, но Шэнь Юань счел это лишь дополнительной тренировкой, благо темные стены уже были видны на горизонте.              Почему город-призрак, вы спросите? Да потому, что данное поселение не отмечено ни на одной современной карте, а если какой-нибудь демон случайно забредет сюда, он издалека увидит лишь полуразрушенные и разграбленные руины — благодаря заклинаниям иллюзий, которые были выставлены по кругу защитным куполом. Зайти в город можно было лишь сверху, поскольку каждый уважающий себя заклинатель владел полетом на мече, а вот гнусные демоны летать и вовсе не умели. Гениальное решение.              Откуда о таком секретном укреплении последних остатков человечества знала гнусная крыса из канализации, Шэнь Юаню только оставалось гадать. Скорее всего, он когда-то прописывал об этом в книге, да вот только зачем писать о месте, где никто из значимых персонажей не был?              Спустившись на каменную площадку, взор их внезапно исказился и пред ними предстала оживленная площадь, где то и дело сновали туда-сюда люди с коробами и корзинами в руках. Самый обыкновенный рынок, вот только исключая тот факт, что каждый житель был вооружен до зубов. У кого-то был меч или сабля на боку или за спиной, у кого-то в руках был лук или боевой веер, а у одной красотки, что торговала тканями, был пояс, почти полностью состоящий из дротиков, а из сапог торчали рукояти кинжалов.              — Демон! — первой оживилась она, выхватив с бедра шипастую плеть и махнув ею в миллиметрах от замершего от ужаса Шан Цинхуа.              И тут же гомон замолк, а в их сторону метнулись сотни лезвий и стрел, затмивших небо. Шэнь Юань, как ни странно, был более чем полностью готов к такому теплому приему, поэтому вся эта разнокалиберная артиллерия лишь ударилась об невидимый магический барьер, что он возвел вокруг себя и его скорчившегося от страха друга.              — Приветствую друзей на пути совершенствования, — громко крикнул он, пользуясь минутным замешательством. — Мы, храбрые заклинатели, пришли с миром!              Толпа вновь загудела, подозрительно косясь на них и гневно перешептываясь, когда раздался звон колокола.       — Расступиться! — приказал властный мужской голос.              Человеческая масса зашевелилась и раздвинулась, давая проход какому-то скрюченному седому старику. Судя по всему, это был старейший заклинатель или глава города, поэтому Шэнь Юань сложил руки перед собой, почтительно поклонившись. Тот лишь кивнул в ответ, указав на все еще прижатого к земле Шан Цинхуа.              — Верно ли мне понимать, что та лохматая тварь у твоих ног тоже совершенствующийся, или же это просто трусливый демон, волю которого ты подчинил себе? Зачем пожаловали? — поинтересовался он.              Какой мудрый мужчина, даже в нынешней мировой ситуации, он сначала спросил, прежде чем бить. Несомненно, человек еще со старого мира. Шэнь Юань еще раз отвесил поклон.              — Господин, этого зовут Шэнь Юань. Рядом со мной мой товарищ и боевой брат, Шан Цинхуа... — он заикнулся, резко вспомнив, что тот просил не упоминать его имя, но, так как старик просто вежливо продолжал слушать, он продолжил. — Прошу не судить его за неказистый облик, он подвергся страшному проклятию, и лечение мы на данный момент не нашли. Мы прибыли издалека набраться мудрости и купить книг, — он продемонстрировал мешочек с золотом в руке, с восторгом наблюдая, как у большинства жителей жажда убийства в глазах тут же сменилась алчным огнем наживы.              — Думаешь, я не отличу демоническую кровь от проклятия? — усмехнулся Старейшина. — Пусть докажет, что тоже заклинатель.              Шэнь Юань пришлось трижды пнуть все еще перепуганного до смерти Самолета, прежде чем заставить его отовраться от земли и сесть. Толпа ахнула от его звериной морды, но старик лишь поднял руку, призывая к порядку.              — Молодой господин, — не без нотки отвращения обратился он к Шан Цинхуа. — Прошу продемонстрировать нам хотя бы азы совершенствования.              Тот в ответ лишь обиженно фыркнул, сложив пальцы вместе, призвав световой меч. Один взмах рукой — и меч разделился на два! Второй — и клинки загорелись пламенем, вращаясь по кругу, рисуя огромную печать огня.              Руна взмыла над городом и взорвалась гигантским фейерверком гор, окутанных облаками. Даже Шэнь Юань открыл рот от такого представления, что уж говорить о простых людях, которые тут же сменили гневные фырканья на восторженные ахи.              — Символ Цанцюн, — торжественно прошептал старик с внезапными слезами на глазах. — Как же давно я его не видел. Добро пожаловать.              Шэнь Юань не знал, кем был этот мужчина, возможно, дальним потомком кого-то из случайно выживших в резне адептов разрушенной школы, но все же какая-то ностальгия пробудила сентиментальность в старом заклинателе, так как он лично разогнал толпу и провел их к себе домой, всю дорогу опираясь на локоть Шан Цинхуа.              — Вы уж извините нас за столь грубый прием, — хрипел он, разливая им чай. — Вы не первые полудемоны, что прорвали нашу оборону. Не так давно сам гнусный император Ло, гореть ему в самых жарких глубинах ада, заявился сюда и похитил мою единственную и родную доченьку...              «Ага, а вот и причина, по которой Самолет знал, что здесь есть этот город.»              — Жители еще радуются, что город остался цел, но что делать с ее истинным женихом, которому он столь жестоко отрубил голову прямо на глазах моей дочери? А с моим сердцем, с моей душой, которую он вырвал из моей груди, оторвал от меня и унес в свой гнидник похоти, развращать и осквернять? — старый заклинатель горестно всхлипнул и обронил из своих скрюченных старческих пальцев свою пиалу чая на стол, разливая жидкость. — Куда бы он ни приходил, он всюду оставляет разруху и пепел, и никакой управы на него нет. С тех пор как этот неблагодарный ублюдок вернулся в Цанцюн и похитил своего Учителя, а всех прочих казнил на месте, в мире больше нет никакой чести и справедливости. Мы все словно попали в ад наяву.              Шэнь Юань удивленно отхлебнул свой чай, виновато наслаждаясь вкусом напитка. Вот, значит, как.              В романе Самолета повествование шло в основном от лица главного героя или вовсе от третьего лица, которое тоже все расписывало вокруг главного героя, а тут он впервые видит и обратную сторону «геройствования» Ло Бинхэ. Слушать это было, конечно, тяжело, да он и не знал, что бы такого ответить, дабы утешить старика. Вместо этого он зыркнул в сторону своего товарища, осуждающе намекая: «Ну, паршивый автор, тебе-то всегда есть что сказать в оправдание!»              Шан Цинхуа глянул на него в ответ, подняв свои желтые хищные глаза.              — Ха-ха, дедушка, вам не стоит переживать за свою дочь. У Ло Бинхэ врожденный дар очаровывать любую девушку, что попадет под его взор. Так что красотка, скорее всего, уже забыла и про своего жениха, и про вас и счастливо живет в гареме, терпеливо ожидая своей очереди, — беззаботно промурлыкал он и засунул морду в пиалу, незаметно лакая жидкость.              Его двое слушателей синхронно выплюнули остатки чая, услышав подобную новость. Ну ни хрена себе? Шэнь Юань оскалил зубы и, выхватив веер, от души приложил его между ушей своего товарища с такой силой, что стул под Шан Цинхуа сломался, а сам поганый автор свалился на пол.              — Проклятая крыса, и это, по-твоему, утешение!? Почему я, твой самый преданный читатель, только сейчас узнаю, что все завоевания Бин-гэ — это сплошной обман и читерство!? Все эти несчастные жены, которых порабощает еще более несчастный главный герой в поисках любви — ты создал поистине отвратительный мир! Тебя что, били в детстве? Да как вообще ты мог придумать подобную мерзость!?              Да, он всегда знал, что Ло Бинхэ не является протагонистом, скорее наоборот — воплощением обиды и жестокости, тем самым крутым, беспощадным злом, что вершит возмездие над всеми, кто посмел бросить ему вызов. Но он всегда надеялся, что хотя бы к своим женам он относиться с огромной любовью и нежностью, так страстно защищая их, нередко рискуя собой, чтобы спасти очередную красотку. Это было очень благородно и мужественно! А теперь этот мерзкий автор заявляет, что даже это было фарсом и игрой со стороны главного героя. Нечестно! Это абсолютно несправедливо! Ему хотелось вцепиться в свои волосы и разрыдаться.              И порыве ярости он вновь поднял веер, чтобы на этот раз точно пробить башку тупому Самолету, чтобы вся грязь и нечистоты, хранящиеся там, развеяло ветром сквозь дыру, когда...              С улицы раздался громогласный взрыв гигантской мощи!              Пол под ними содрогнулся, со стен попадали картины, и все трое, после секундного оцепенения, ринулись к выходу.              На улице разворачивался самый настоящий кошмар! Крыши полыхали огнем, щедро поливаемым самым настоящим драконом! Гигантская ящерица сидела прямо у них над головой, изрыгая пламя из своей чудовищной пасти, пока еще два таких же дракона летали вдоль городской стены, скидывая когтями заклинателей, что беспомощно пытались отстреливаться.              Оглушительно прозвенел колокол, и чей-то визгливый голос — неизвестно, принадлежал он демону или человеку — крикнул:              — Защита пала!              Старый заклинатель весь покрылся пятнами и, достав сияющий меч из ниоткуда, набросился на... Шан Цинхуа.              — Проклятый предатель! — верещал фальцетом он на шокированного полузверя — Ты привел своих господ своими грязными фокусами! Я-то все думал, почему твое имя так знакомо мне. Посмотри на себя, во что ты превратился, поганый Лорд Аньдинь!              — Нет! Это не я! — взвизгнул в ответ Шан Цинхуа, на четвереньках пытаясь сбежать, попутно изворачиваясь от быстрых ударов клинка.              Но старика было уже невозможно угомонить, тот принялся швыряться заклинаниями, с пеной изо рта непрерывно повторяя:              — Преступник! Предатель! Это ты во всем виноват! — гневно кричал он, брызжа слюной.              И вдруг он подавился своей же злобой, и из его носа и рта фонтаном хлынула кровь! Меч дрогнул в воздухе и треснул на пополам! Старейшина в агонии протянул свои костлявые руки и выпучил на них свои безумные глаза, и, через мгновение, они остекленели.              Не произнеся больше ни звука, он так и рухнул на землю старой, обезображенной кучей.              — Искажение ци, — вынес свое медицинское заключение все еще трясущийся от страха Шан Цинхуа. — Меньше нервничать надо, дедуля.              Он нервно засмеялся и тут же взвизгнул от испуга, когда стену прямо позади него пробили еще одним взрывом. Сквозь пролом гордым строем промаршировали уже печально знакомые воины в черных доспехах.              Шан Цинхуа тут же цапнул своего товарища и нырнул в уцелевший дом.              — Так, план не удался. Садись на свой меч и тикаем отсюда, пока целы! — приказал он.              Шэнь Юань лишь открыл рот в шоке от такой наглой трусости.              — А как же защитить город? Ты же сам сказал, что это последнее поселение заклинателей в мире! И это действительно ты привлек внимание демонов своим фейерверком, а теперь просто собираешься трусливо удрать?              — Мне-то какое дело до этих людей? Они первые пытались меня убить, вот и поплатятся за свои делишки.              Шэнь Юань ахнул от такой бесчестности и бесчеловечности. Он уже хотел достать веер и вновь начать орать, какой Самолет безнравственный, эгоистичный, аморальный и малодушный, и что это все его вина — он прописал демонов такими ублюдками, и правильно с его стороны было сделать хоть что-нибудь для спасения своего же мира от полного хаоса... Но он прекрасно понимал, что такая «мотивационная» речь только больше взбесит Самолета, поэтому вместо этого он выдохнул и поднялся на цыпочки, чтобы взять своего брата-переселенца за широкие плечи.              — Слушай, мы же столько тренировались, развивались, совершенствовались... — он подавился, вспомнив, каким именно методом они совершенствовались. — Теперь мы сильны и непобедимы! Уж точно сильнее третьесортных NPC, которым ты даже не потрудился придумать имена! И ты все равно собираешься уйти? Сбежать ты всегда успеешь, почему бы тебе не взять свои яйца в руку и не показать этому мусору, кто здесь папочка?              — Но они вооружены, а у нас всего один меч. Что мы вообще можем сделать? — уже менее жалко, но все еще трусливо проскулил тот.              Отлично, раз он задает вопросы, значит, уже наполовину готов сражаться. Шэнь Юань воодушевленно вытащил эту громадину на улицу:              — Смотри, Самолет, — указал пальцем он. — Те, у кого есть перо на шлеме, — явно командиры отряда. Убьешь их — и разобьешь строй. Драконы — рабы. Приглядись к их чешуе, она вся в шрамах от каленого железа. Скинешь со спины их хозяина — и они сами улетят, еще и спасибо тебе напоследок скажут. Разберись с ними, а я займусь пушечным мусором.              И, достав меч, первым с боевым кличем бросился в строй демонов. У него и самого сердце бешено колотило от естественного страха, но жажда выступить как благородный воин и заработать себе славу на века пылала в его груди намного сильнее. Это и есть то, о чем он мечтал всю свою первую жизнь!              С его нынешним уровнем духовной силы его меч разрезал вороненые доспехи, словно мягкое масло, а его сапоги сминали забрала, будто это были банки из-под газировки. Он легко отбивал стрелы веером и отражал удары мечом голыми руками — настолько он был силен!              Случайные люди, видя, как он легко доминирует, возликовали и с десятерным усердием принялись нарезать наступающую нечисть, вонзая в нежные, не прикрытые доспехами места демонов лезвия и стрелы, поджигая их заживо, обрушивая на них горящие кровли собственных домов.              Во всей этой вакханалии Шэнь Юань кинул быстрый взгляд через плечо, чтобы увидеть, как Шан Цинхуа опустился на передние лапы и издал чудовищный рык прямо в забрало одного из стражей. От кошмарного вида и звука несчастный демон аж выронил свое копье из дрожащих от ужаса пальцев. Чем братец-Самолет тут же воспользовался и, схватив врага за черные наплечники, небрежно швырнул его в подбегающую толпу, разметав воинов, словно кегли в боулинге. Не дав им подняться, он призвал с десяток световых мечей и устроил настоящее шоу, одним махом пронзив голову каждого.              Это было бы чрезвычайно устрашающе и эффектно, если бы Шэнь Юань не видел, как трясутся в страхе руки Самолета, и не слышал, как тот трусливо поскуливает молитвы себе под нос, пока разбегается прямо по городской стене и прыгает на спину гигантского ездового дракона, заставляя животное встать на дыбы, сбрасывая всех всадников.              Шэнь Юань отправил в полет свой меч, перерезая поводья и обрубая шипы на наморднике, и несчастная крылатая ящерица тут же взмыла вверх, уносясь прочь от рабства. Он повторил то же с двумя другими драконами, и, без огневой поддержки с воздуха, преимущество резко перешло на сторону людей.              Один из тех демонов с перьями в голове достал огромный рог и звучно прогудел в него, однако сигнал, к чему бы он ни призывал, оборвался на половине, когда меч Шэнь Юаня прошел прямо сквозь его горло, возвращаясь к своему хозяину в руку.              Бравый строй стражей в вороненых доспехах был разбит в пух и прах, а их скудные остатки, что могли держаться на ногах, бросились врассыпную, ломясь в ворота и карабкаясь по стенам, осыпаемые градом стрел. Бедные, несчастные, кровожадные демоны никак не могли ожидать, что слабые, жалкие, мягкотелые людишки дадут им отпор — да такой, что они будут бежать прочь, побросав оружие, лишь бы им не надрали собственную задницу. Это было даже как-то слишком легко — разогнать этих тупоголовых чертей с IQ не более 40 единиц!              Шэнь Юань восторженно посмеивался, салютуя окружившей его толпе мечом, купаясь в лучах славы и почестей. Черт, как же круто быть героем для всех! Хвалите его, носите его на руках!              Адреналин в его теле начал понижаться, и усталость в мышцах сильнее проявлялась с каждым вдохом. Теперь он чувствовал, как на самом деле было прохладно на улице. Он поежился и выдохнул на свои руки, и морозное облачко пара вырвалось из его рта. Погодите, сейчас явно середина лета, какого так холодно!? Он поднял свой меч и протер лезвие, но новый слой инея тут же вновь покрыл клинок.              Толпа вокруг него как-то внезапно затихла, и нехорошее подозрение начало прокрадываться в душу заклинателя. Он же не один заметил это странное погодное явление? Он оглянулся, но огромной пушистой фигуры Шан Цинхуа нигде не было видно.              Черт, неужели проклятый Самолет все же удрал, потому что почуял...              Черная тень бесшумно приземлилась на площадь прямо с небес и взмахнула руками, словно дирижер пред оркестром...              И в тот же час небеса разверзлись, и на город обрушилась настоящая бомбардировка! Сотни, тысячи, миллионы ледяных игл градом обстреливали город, в ту же секунду пронзая каждый дюйм! Никто не успел среагировать на природную катастрофу, и люди рухнули на землю, пытаясь закатиться под телеги, прикрыться плащом, уйти в дома. Ничего из этого не помогло, и окровавленные трупы, начиненные льдом, падали тут и там.              Шэнь Юань едва на чистых инстинктах успел взмахнуть веером, отражая снаряды в этого мерзкого злодея, что одним мановением руки уничтожил всех! Сосульки вонзились в черный плащ и резанули по белоснежной щеке, и демон развернулся, зашипев от боли.              Шэнь Юань отшатнулся в ужасе. Самолет едва ли утруждал себя описанием второстепенных персонажей, ограничиваясь лишь тем, что они были либо «невероятной красоты», либо «мерзкими ублюдками с самыми отвратительными намерениями», но конкретно этого демона он описал достаточно подробно. И не удивительно — это же была правая рука самого главного героя!              Леденящий душу страх парализовал тело заклинателя, когда Мобэй-цзюнь посмотрел ему в глаза! Как вообще можно выдержать взгляд такой устрашающей мощи!              Этот демон был крайне любопытным персонажем, беспристрастный и хладнокровный, он действовал лишь по приказу Ло Бинхэ и лишь в его интересах. Он был скрытым клинком в рукаве Императора, его ядом в перстне, его кубком с двойным дном — той фигурой, которую главный герой использовал, когда хотел избавиться от кого-либо, не привлекая лишнего шума. И если владыка Севера здесь, значит, город обречен...              Хрена с два!              Шэнь Юань оскалил зубы, прыгнув на меч и вооружившись веером. Да, Мобэй был вторым по силе персонажем, но в отличие от главного героя, у него все же были слабости! Он все же был чистокровным демоном, а все демоны не умели летать!              «Удачи тебе достать этого достопочтенного в воздухе, стой и дальше там с задранной головой! Если все же хочешь драться, пошли выйдем один-на-один за стены города! А там этот Юань покажет тебе еще один фокус с исчезновением!»              Владыка Севера на его выкрутасы лишь едва заметно дернул бровью в раздражении и призвал черный меч. Было бы очень классно посмотреть на легендарную технику пронзания сотней мечей, но этот Шэнь Юань предпочел бы, чтобы пронзали не его, спасибо большое.              Поэтому он махнул веером, закидывая демона горящим мусором. Слабость номер два: Мобэй — ледяной демон, а какими бы сильными ни были ледяные демоны, им не победить природную уязвимость к огню. А огня тут у Шэнь Юаня больше, чем надо, благодаря тем драконам и их стараниям.              Он прыгнул на городскую стену, подключив к атаке также свой меч, что смело набрасывался своим лезвием на голову демона, игриво пытаясь разрубить ее напополам.              Мобэй-цзюнь, будучи опытным воином, разумеется, легко отражал удары клинка голыми руками, однако, вместе с откидыванием мусора и непрерывным охлаждением своего тела, у него не было ни мгновения на контратаку.              И вдруг черная тень посреди вихря камней и щепок растворилась в воздухе, а меч прошел сквозь пустоту, послушно вернувшись в руку хозяину. Мобэй-цзюнь... исчез?              Шэнь Юань наклонился, неверяще оглядывая курган мусора. Неужели его нынешних сил хватило, чтобы заставить второго по силе демона отступить!? Силен! Вот это он силен стал, в одиночку смог отбить город от армии самого Императора! Кривая ухмылка расползлась по его лицу.              Да с такой мощью он может поставить на колени даже...              Спиной, чистым инстинктом, он почувствовал, как разверзается сама Бездна за ним...              Меньше чем за мгновение он успел развернуться, чтобы встретить в блок мечом удар, вогнавший его на чи в каменную выкладку стены. Каждая его косточка взмолилась о пощаде, но Мобэй-цзюнь на этом не остановился: зарядив свою вторую руку энергией зла, он разбил его меч вдребезги!              Шэнь Юань пошатнулся, срываясь с уступа, вместе с осколками, но огромная когтистая рука тут же поймала его, перерезая веревку на шее.              Амулет!              Он с отчаянием смотрел на то, как его последний шанс сбежать пропадает из видимости, когда его вытаскивали и грубо ставили на колени.              — Твои техники бессмысленны и неэффективны, владение мечом ниже среднего, крепость тела, как у пятилетнего ребенка, — вынес свой унизительный приговор Мобэй-цзюнь, держа черный меч у горла заклинателя. — Но все же уровень твоей духовной энергии поражает. За последнюю сотню лет ты единственный, кроме Императора, кто смог ранить меня в бою. Назови свое имя, воин, и я почту твою память.              — Имя... — Шэнь Юань отчаянно сжал в руках веер, разглядывая узоры бамбука. Идея пронзила его голову, безумная и рисковая, которая в случае провала повергнет его в ад, а в случае успеха обречет его куда на большие неприятности…              — Меня зовут Шэнь Цинцю, презренный демон, и я вернулся, чтобы поквитаться за все ваши злодейства! — во весь голос гаркнул он, гордо подняв оружие вверх.              Разумеется, имя бывшего учителя Ло Бинхэ было знакомо его правой руке, и Мобэй, в замешательстве, буквально на долю мгновений расширил свои глаза, сделав крошечный шаг назад.              Этого было более чем достаточно.              Огонь полыхнул своим оранжевым пламенем, мгновенно охватывая черную фигуру! Шэнь Юань отчаянно махал веером, призывая и призывая потоки ветра, заливая пламенем всю площадку, не давая и шанса атаковать. Вот тебе за то, что пытался убить меня, теперь ты даже в тень уйти не сможешь, такой мощный пожар не отбрасывает ни единого тенечка! Давай, пробуй напасть еще раз — и тогда ты точно умрешь!              Он кидался огненными заклятиями повсюду, раздувая пламя веером, и наконец произошло то, на что он так надеялся: Мобэй-цзюнь спрыгнул со стены и, горящим факелом, помчался в сторону реки.              Вот так тебе, проклятый демон, будешь знать, как задирать честных заклинателей!              Однако, не пробежав середины своего пути, владыка Севера ничком рухнул на землю, и в Шэнь Юане вновь поднялось острое чувство беспокойства. Да, Мобэй был беспощадным и безжалостным, но он был честным и волевым персонажем, единственным второстепенным персонажем, над которым халтурщик Самолет хоть немного постарался. Было бы несправедливо и обидно, если бы он умер вот так, оставив Бинхэ без товарища, на которого можно положиться.              Спрыгнув со стены, он решительно побежал тушить непутевого демона, но его опередили. Проклятый, трусливый, никчемный Шан Цинхуа, оказывается, все это время скрывался, оставив Шэнь Юаня разбираться в одиночку, а теперь он галопом, на всех четырех лапах, несся к все еще пылающему телу. Огонь мгновенно перекинулся на шерсть, превратив один факел в два, когда Самолет схватил Мобэй-цзюня и взвалил на плечо, но тот лишь упрямо в два поистине впечатляющих прыжка достиг реки и прыгнул в воду.              Шэнь Юань, меньше чем за два щелчка пальцев, примчался к берегу, но нашел лишь золотой амулет с перегоревшей ниткой в песке. Все же Шан Цинхуа, верный своему имени, бросил его.              Он нажал на медальон, вернувшись в город, но там уже некого было спасать: второй отряд демонов, видимо, пришедший через портал Мобэй-цзюня, уже нарезал на мелкие кусочки каждое живое там. Один из стражей мельком глянул на его рога и, угрожая копьем, вежливо попросил его убраться отсюда, пока его не отправили в общий котел.              Город действительно пал, и Шэнь Юань ничего не смог сделать. Вся его бравая храбрость, все его отчаянное желание — ничто перед всепоглощающей властью Императора трех миров. Он брел прочь, размышляя, как же ему поступить дальше.              Теперь все недостающие пазлы сложились в удивительно неприятную картину мира. Демоны безнаказанно берут один город за другим, подавляя даже призрачный намек на восстание, истребляя всех, кто в своих руках умеет держать оружие, оставляя же остальных относительно мирно жить в их безраздельной власти. Они буквально выращивают людей, словно скот на пропитание!              Тем временем Император, единственный, в чьих силах остановить этот беспредел, занят исключительно муками своей души!              Бедный Ло Бинхэ, движимый рукой Самолета, в надежде получить хоть крупицу привязанности, берет в плен своего разума всех красавиц этой вселенной, одну за другой, держа их всех в сексуальном рабстве, периодически навещая их, дабы проклятие не спало.              Что-то, о чем автор не успел написать, произойдет, и некоторые из жен выйдут из-под контроля и устроят заговор. Главный герой умрет, ненавидимый и презираемый всеми, такова судьба этого проклятого мира.              Неужели Шэнь Юань действительно не в силах сделать хоть что-нибудь?              Он заскрипел зубами, крепче сжимая руками веер.              Он должен! Сама вселенная призвала его сюда, чтобы он остановил это!