16. Учитель из другого мира
23 мая 2025 г., 10:49
Примечания:
бечено ✦
Шэнь Юань, словно ветер, несся по коридорам, преследуемый двумя черными тенями, почти наступающими ему на пятки своими кованными сапогами. Два сильнейших демона этого мира жаждали его крови! И это вовсе не шутки! Его пальцы дрогнули, добравшись для ожерелья, и нажали на золотую пластину...
Ничего не произошло! Амулет не сработал!
Какого хрена? Почему? Времени на вопросы не было, потому что прямо в этот момент Мобэй-цзюнь чуть не врезался в невидимого его. Слава тонкой фигуре Шэнь Юаня, демон не задел его и пронесся дальше.
Однако, лучше от этого никак не становилось.
— Он невидим! — рявкнул Ло Бинхэ, выскакивая в коридор следом, сильно хромая. — Используй заклинание Обнаружения!
В это время одна из дам уже бывшего гарема пробежала мимо, демонстративно сплюнув ему под ноги.
— Да пошла ты! — рявкнул Бинхэ ей вслед, опираясь на Синьмо, словно на трость. — Ты мне тоже не особо нравилась! Никто мне не нужен, валите все прочь!
Он стиснул зубы, будто хотел разрыдаться, и Шэнь Юань понял, что, если он ещё мгновение продержится тут, он точно не сможет уйти.
Он вновь бросился в очередной коридор, экстренно придумывая план два. Что у него есть? Огненное кольцо, которое призывает довольно неплохой хлыст — но всё ещё бесполезный в борьбе с силой, превосходящей его в сотни тысяч раз. И кольцо невидимости, которое отлично защищает его сейчас — но если армия Императора соберётся и накроет территорию заклятием Обнаружения, ему хана!
В панике он схватился за голову: его руки впились в волосы, разрушая причёску и натыкаясь когтями на гуань, спрятанную внутри.
Погодите... Что там говорил Самолет конкретно про это украшение? Не оно ли превратило слизь в красну девицу? То есть, технически, оно способно менять облик?
Он замер перед огромным шкафом с маленьким круглым зеркальцем на дверце, снимая с себя маскировку. Пальцы коснулись гуани...
И невероятно! На него взглянула в отражении девушка неотразимой красоты, полные груди, пухлые губы, глубокие глаза. Она была очень похожа на самого Шэнь Юаня, за исключением того, что была женщиной. Он коварно ухмыльнулся самому себе. Было просто прекрасно, что он не догадался о свойствах волшебного украшения раньше, ведь теперь он спокойно мог бы сбежать в этом облике.
Развернувшись, он посеменил прочь, подобрав полы одежд, когда, едва он скрылся за поворотом, дверца шкафа приоткрылась и из неё высунулась собачья морда, осторожно принюхиваясь.
***
Мертвяки бежали по коридорам, хватая своими полусгнившими когтями стражу и случайных женщин гарема, не щадя никого. — Ты, грязная шлюха Императора... — зашипел один труп в лицо молоденькой девочки, но тут же захлебнулся пеной из собственного горла, когда она одним ударом ребра ладони размозжила его голову в мерзкие серые ошметки. — Сестры, держимся вместе! — крикнула она. — Пусть те, кто может держать меч, возьмет в группу тех, кто не умеет сражаться! Мы все выберемся из этой тюрьмы живыми! Значит, гарем уже пал. Огурчик так красиво пел, как он защитит Ло Бинхэ, а в итоге сам и стал тем, кто вонзил в него клинок. Неудивительно, что главный герой спутал его с Шэнь Цзю — характерами они абсолютно одинаковые! Шан Цинхуа был уверен, что это именно Шэнь Юань напал на Бинхэ, иначе перепуганные и ошарашенные жены не бегали бы кругами, словно безголовые курицы, а скоординировались бы, чтобы добить своего непутевого муженька. Он усмехнулся, оглядываясь по сторонам в попытках понять, где же находится та самая оружейная, где его уже заждался бесплатный комплект брони, когда... — Что значит вы упустили его?! — раздался истеричный мужской вопль слишком знакомого мужского голоса. Ого, Ло Бинхэ действительно в ярости. Ничего, недолго ему беситься осталось, но на всякий случай стоит пойти в противоположном направлении. — Повелитель, позвольте мне хотя бы запечатать льдом вашу рану, — ответил низкий гул Мобэй-цзюня, и тело Цинхуа само по себе развернулось и помчалось в сторону голосов. — Пошел прочь! Ничтожество! Сначала не смог создать портал в другой мир, несмотря на то, что ты родился, чтобы делать порталы, а теперь вообще заявляешь, что уже в третий раз упустил Учителя? От тебя вообще есть хоть какая-нибудь польза?! Цинхуа напрягся, подкрадываясь к широченным дверям, в два чжана высоту. Явно вход в тронный зал. Проход охраняли два позолоченных стража, но, прежде чем любой из них успел даже пикнуть, Цинхуа буквально откусил первому голову, а второму вонзил когти прямо в шею, просунув пальцы между металлическими пластинами доспехов. Выплюнув помятый шлем, он попробовал примерить его, но сразу же понял, что элитные доспехи не на собачьи морды ковались. Жаль, но времени у него не было. Схватив тяжеленный палаш с трупа, он бросился в тронный зал. Ло Бинхэ, вполне целый и невредимый, прямо при нем схватил Мобэй-цзюня за шиворот и швырнул его на идеально отполированный пол. — Трусы и предатели! Вы все ополчились против меня! — не видя никого вокруг себя неистово орал он, обнажив полыхающий черной энергией Синьмо. — Но я просто так не собираюсь прощать! Вы все заплатите за ту боль, что причинили мне! И ты будешь первым в списке, поскольку я доверял тебе больше всего! И ты предал мое доверие! Мобэй-цзюнь оскалился, призывая меч, однако, что древняя магия льда может сделать против всемогущества главного героя? Попытка демона сопротивляться незаслуженной казни вызвала только еще большую ярость у и без того взбешенного до безумия Императора. Пинком он выбил черный клинок из рук своего подчиненного, ударив с такой силой, что полудемона аж самого пошатнуло. Синьмо взмыл вверх, карающей гильотиной зависнув над Мобэй-цзюнем, чьи голубые глаза расширились в неверии и обиде. Без выдвижения обвинений и озвучивания последнего приговора, легендарный демонический меч бесшумно рубанул вниз... Только чтобы встретиться с сияющим золотым палашом, который Цинхуа выставил перед собой в попытке отбить удар. Блестящее лезвие ожидаемо раскололось пополам, но он не сдался и огрызком металла на рукояти плашмя зарядил Императору прямо в его красивое лицо! Ло Бинхэ отступил на пару шагов назад, оскалившись. — Ты! — мгновенно узнал он уже знакомую зверюгу, и Цинхуа в ужасе присел, отчаянно размышляя, что ему теперь делать. Как автор этого мира, он точно знал, что эффект неожиданности сработает на главном герое только первые три секунды, для создания атмосферы драмы и опасности. Невозможно убить, нельзя победить... Но ему это и не нужно? Цинхуа нырнул вперёд и изо всех сил цапнул руку Бинхэ, заставив его пальцы инстинктивно разжаться и выпустить Синьмо. Тут же перехватив рукоять зубами, он перепрыгнул через все еще неподвижного Мобэя и пустился прочь, перебирая лапами с такой скоростью, что перед его глазами все начало расплываться. — Верни, или я точно убью тебя! — раздался крик ему в спину, и он аж взвыл от страха, чуть не выронив меч из пасти. Страх немедленно превратился в леденящий ужас, когда он понял, что угроза предназначалась вовсе не ему. Он замер на месте, словно вкопанный, и тут же в него буквально врезался круто завернувший в поворот Мобэй-цзюнь, слава богу, он не успел призвать ничего острого. Демон тут же возмущенно зарычал, выныривая из густой шерсти и устремляя свой смертоносный взгляд яростных синих глаз прямо на бедного, несчастного Цинхуа. Шан Цинхуа вынул Синьмо из зубов и протянул демону, подавляя свою трусливую дрожь. Вот и все. Теперь ему точно конец, не стоило ему вылезать из канализации и совать морду куда не следует. Как иронично, что он умрет точно так же, как и оригинальный Шан Цинхуа. Ну, он хотя бы смог как следует разглядеть своего любимого персонажа напоследок, коснуться его смертельно холодных пальцев, передавая меч подозрительно косящемуся на него Королю Севера. Если бы он был в своём старом теле, из прошлой жизни, он едва бы дотягивал макушкой до плеча демона. Но, когда он был в своем зверином облике, уже сам Мобэй-цзюнь был вынужден задирать голову вверх, чтобы смотреть в его жёлтые, нечеловеческие глаза. Цинхуа смиренно выдохнул и сделал маленький шажок вперед, поднимая руки вверх, но Мобэй не сдвинулся с места, продолжая сверлить его нечитабельным взглядом. Взмах — и во второй руке появился чёрный меч и тогда он уже действительно затрясся за свою собачью жизнь, приложив всю волю, чтобы удержаться на месте. Месть Императору вот-вот свершится. Его кровь охладит жажду убийства Ло Бинхэ, и тогда тот, вконец обезумевший, не станет поднимать руку на своего единственного товарища. Его смерть позволит выжить самому Мобэю. Он закрыл глаза и услышал свист клинка в воздухе. Хм? Воздух похолодел, он ощущал стремительно понижающуюся температуру своим носом и голыми руками, но ни боли, ни смерти не последовало, и он приоткрыл один глаз. Справа от него пульсировал иссиня-чёрный портал, а сам Мобэй-цзюнь все так же стоял и смотрел на него нечитабельным взглядом. — Проваливай, — приказал он, и Цинхуа ахнул в шоке. Король Севера, самый преданный и верный союзник Императора вот так просто отпускал его? Вопреки приказу своего Повелителя? Да ещё и предлагал ему прямой путь к отступлению? — Ему нужен меч, а не ты. Уходи, — прорычал он, дернув рукой в нетерпеливом приглашении. — Но... Император будет зол на вас... — растерянно пробормотал Цинхуа, переводя взгляд с Мобэя на портал и обратно. — Не больше, чем он зол на весь мир в последнее время. Я сам разберусь. Непонятно, чем он заслужил столь внезапную благосклонность демона. Мобэй-цзюнь понял, что Ло Бинхэ окончательно свихнулся и теперь, жертвуя собой, он эвакуирует весь Подземный Дворец? Потому что, если подумать, вокруг было подозрительно тихо. Куда успели подеваться все жены? А вся прислуга? Еще недавно весь замок кишел, словно муравейник, а теперь они уже несколько минут стояли так посреди коридора, и никто их не беспокоил. Это было жутко тревожно. — Пойдемте со мной, Ваше Величество, — предложил Цинхуа, и Король ожидаемо распахнул глаза в шоке. Его голубой знак на лбу блеснул, а зубы скрипнули от злости. Верно, зачем столь знатному демону убегать с уродливым выродком, когда он всегда может с гордостью встретить свою почетную смерть у ног Императора. Но вот сам Цинхуа никак не мог позволить случиться этому. — Тогда я возвращаюсь с вами, — он резко подался вперёд и подхватил Мобэя на руки, неся их обратно на гибель. — Ты! Демон недовольно извивался, слабо сопротивляясь, но так как его руки были заняты Синьмо, которым он не имел право пользоваться, Шан Цинхуа быстро оттащил его обратно ко входу в тронный зал и аккуратно поставил на пол, отряхивая темно-синий плащ от своей же шерсти. Похоже, он буквально начал линять от всего этого стресса. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — в последний раз взглянул на него Мобэй-цзюнь, прежде чем одним движением скрутить ему руки перед собой, заковывая их по локоть льдом. Схватив его за шкирку, демон швырнул его в двери, заставив Цинхуа буквально влететь в тронный зал, рухнув мордой прямо в ноги Императору. — Превосходно, — зловеще вещал Ло Бинхэ со своего места, наклоняясь и упираясь в пол ножнами Синьмо. — Один есть. Шан Цинхуа попробовал заискивающе улыбнуться, с запозданием вспомнив, что в своем зверином облике его улыбка больше напоминает чудовищный оскал. — Прошу прощения у Повелителя, — он низко поклонился, прекрасно понимая, что крыть ему себя нечем. Он буквально напал на Императора, ударил того по красивому лицу и укусил за нежную руку, попробовав украсть его собственность. Ло Бинхэ казнил и истреблял целые кланы и за меньшие проступки. Единственная его надежда была лишь на рану прахом Небожителя, которая по сюжету должна была отключить все его ОП способности. Если он будет отвлекать его речами достаточно долгое время, тот точно должен умереть от недостатка крови. Должен ведь, не так ли? Но почему Цинхуа нигде не видит эту рану, которую ранее Мобэй-цзюнь предлагал запечатать льдом? — Какой сегодня прекрасный денек в Подземном дворце, не правда ли? Я впервые нахожусь здесь, но, признаться, это самое оживленное и милое место, которое я когда-либо видел! Мой господин попросил у меня принести меч Императора, он большой коллекционер оружия... — Мобэй, пошевеливайся, — приказал Бинхэ, полностью игнорируя его, и тут же Цинхуа прямо в пасть засунули кулак. — Нгх! Его зубы на рефлексе сжались, но демон с силой ударил его по морде, вливая прямо в горло холодную, горькую жидкость. Яд! Рядом с ним были два сильнейших демона этого мира, и они решили убить Цинхуа, просто отравив его, как ненужную животину? Неужели он даже не заслуживал легкой и безболезненной смерти? Он подавился, желая выплюнуть, но кулак в его рту сильно мешал, держа пасть открытой. Странное ощущение пробежало по его телу неприятной дрожью, и только тогда Мобэй-цзюнь наконец отпустил его, убирая свою кровоточащую руку с глубокими следами зубов на ней. — Простите, — Цинхуа извинился, слизав кровь с чужой ладони своим длинный языком, почти сразу же осознав, что прямо сейчас он действовал вовсе не по велению разума, а скорее на каких-то своих странных животных инстинктах. — Я не хотел этого делать! — Полагаю, зелье Правды уже работает. Не хочешь мне рассказать все, пока я не приказал спустить с тебя шкуру? — Император впервые обратился прямо к Цинхуа, устремляя на него устрашающий взгляд своих ониксовых глаз. Хм. Оказывается, его просто хотят спокойно допросить, без всякого насилия? Может ему еще и адвоката выделят? Цинхуа представлял себе главного героя куда страшнее и опаснее, а на деле это лишь молодой юноша, который, как и все остальные, отпускает язвительные шутки про мохнатый облик этого несчастного. И погодите, зелье Правды? Ему скормили сыворотку Правды? Дерьмо! Он мертв! Он и без того был уже двумя ногами в могиле, а сейчас он абсолютно и бесповоротно мертвец! И что ему сказать такого, чтобы вся его гнусная правда о создании этого мира не вылезла наружу? — Ну если Император желает знать все, то, прежде всего, я осмелюсь сказать, что лед на моих руках очень холодный. Не могли бы вы переместить наручники чуть повыше? Если вы заметили, на моих ладонях нет шерсти, и я боюсь простудиться... — абсолютно честно начал жаловаться он, но тут же замолк, когда на него повеяло самой аурой смерти. Была ли это демоническая или темная энергия зла от Синьмо — но это ощущение было настолько жутким, что каждая шерстинка на его теле встала дыбом. Он явно поторопился назвать полудемона перед ним неопасным. Возможно, именно эту ошибку и допускали все эти злодеи-одноразки, когда они видели лишь неопытного мальчонку и решали, что смогут расправиться с ним одним ударом. Ло Бинхэ же сделал пару ощутимых выдохов, пытаясь успокоить себя, щелкнув мечом, загоняя его в ножны. Почему-то это возымело куда более устрашающий эффект, чем если бы он напротив обнажил свое оружие. — Учитель завел себе действительно раздражающую тварь. И вообще, почему ты ходишь без одежды? У тебя совсем нет никакого чувства стыда? Я отсюда могу видеть твой пенис. Шан Цинхуа дернул скованные руки вниз, дабы пригладить мех на паху. Он всегда казался ему достаточно плотным и густым, чтобы прикрывать его маленький отросток, но теперь, когда Император говорит это... Неужели все всё это время видели его член? И даже Мобэй-цзюнь? Боги, это было так неловко, что он мечтал провалиться в Бесконечную Бездну прямо сейчас. — Негоже мужчине в таком обильном семейном положении заглядывать между ног другому мужчине. Что скажут ваши жены? Впрочем, полагаю, вам нет мнения до этих женщин, раз вы со столь ярым остервенением бегаете за Огурцом-бро, — не в силах остановить свою речь, вещал Цинхуа под сывороткой правды. — Я не хотел этого говорить, — так же абсолютно честно добавил он. Ло Бинхэ скрипнул зубами и тяжело потер переносицу, но даже не сдвинулся с трона, просто продолжив. — Плевать. Расскажи про свою связь с Учителем. Где он сейчас находится? — Шэнь Цзю сейчас, полагаю, все еще гниёт здесь в подземельях, но я думаю, ты говоришь про Шэнь Юаня? Он не твой Учитель, или что ты там себе напридумывал. — Откуда ты знаешь истинное имя моего Учителя? — в явном шоке спросил Ло Бинхэ. Черт. Вот и те самые неловкие вопросы, на которые сложно будет дать правдивый ответ, не раскрывая своей личности. Черт побери, и как отвертеться... — Полагаю, он сам тебе рассказал все, раз вы близки. Сам так сильно презирал демонов, а в итоге спелся с грязной крысой... — сам придумал ему оправдание главный герой, рассуждая с самим собой. — Он северный волк, — неожиданно поправил его Мобэй-цзюнь, вмешиваясь. — Расскажи нам об амулете, — обратился он уже к Цинхуа. — Он принадлежит твоему приятелю и явно обладает какой-то магией. Ло Бинхэ сначала оскалился в ярости от того, что его все кругом перебивают, но потом, видимо, поняв, что его ближайший подчинённый просто пытается направить допрос в нужное русло, он устало откинулся назад на спинку трона. В раздражении подвигав нижней челюстью, он махнул рукавом в сторону демона, и тот извлек печально знакомую цепочку с золотым украшением. Цинхуа рассмеялся. — Невероятно, Император, я восхищаюсь вашей удачей. Путь к Огурчику у вас прямо в руках, вот только зачем вам убивать невинного хейтера? — Что такое хейтер? — поднял бровь Бинхэ — Неважно. Мне нужно... Он с криком боли резко схватился за бедро и его лицо исказилось в сумасшедшей гримасе агонии, когда он простонал: — Мне нужно скорее... Он поднял свои ладони, и они все были в крови! Как и штанина, как и алый трон под ним и тут Шан Цинхуа с ужасом понял причину удивительно спокойного поведения Императора: все это время главный герой истекал кровью! Он умирает! Его сын умрет! На чистых отцовских инстинктах он рванул вперед, сам не зная, чего пытается добиться, но больше одного шага ему не дали сделать. Едва он дернулся, когтистая рука буквально схватила его за шкирку, и его засосала темнота. Голубое пламя вспыхнуло в единственном волшебном камне на стене комнаты из камня и льда, и Цинхуа швырнули на холодный пол. Он успел только сесть, поджав скованные руки к себе в бесплодной попытке согреть обледенелые ладони, когда ему в подбородок уткнулось черное лезвие. — Это моя личная комната, — с угрожающим спокойствием произнес Мобэй-цзюнь, приподнимая своим мечом звериную морду, смотря сверху вниз. — Только я имею право заходить в это зачарованное место. Каждый шичэнь проведенный здесь — лишь несколько мгновений в остальном мире. Поэтому... — он опустил клинок и шагнул вперед. — У тебя есть неограниченное количество времени, дабы рассказать мне все. «Дерьмо! Полное дерьмо! Он совершенно не помнит, чтобы прописывал какую-то комнату, искажающую пространство! И его заперли здесь, чтобы пытать до скончания его дней!» — Шан Цинхуа оглянулся и с леденящим душу ужасом осознал, что в этой крошечной каменной коробке не было ни окон, ни дверей. Тюремная камера, из которой просто физически невозможно выбраться, если ты не телепортатор. Мучительная смерть от разъедания желудка самыми жуткими и отвратительными ядами, которые превратят его труп в кровавое желе, уже не казалась таким плохим вариантом. — Я понятия не имею, где Огурец-бро. Мы с ним разминулись еще, когда отбивали атаку на город. Клянусь, если бы я знал его местонахождение, рассказал бы и без всякой сыворотки Правды — этот хейтер заслужил промариноваться пару десятков лет в горшке для маринада после того, как ежедневно оскорблял меня, — захныкал Шан Цинхуа, смотря в пол. Если прямо сейчас он оскалит зубы и сделает вид, что нападает на демона, может его тогда убьют уже? Он ценил жизнь превыше всего, но застрять вот тут, словно муха в спичечном коробке, было куда мучительнее вечного небытия. Он медленно перенес вес на задние лапы, готовясь к прыжку... — Зачем ты спас меня? Мы уже когда-то виделись? — внезапно сменил тему Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа в шоке напрочь забыл, что он только что собирался тут делать. — Ну разве что в моих снах и мечтах, — ответил он, прежде чем осознал, что он вообще говорит. — Э-э-э, не должны ли вы перейти к допросу от имени Ло Бинхэ? А то знаете, он вообще-то ранен клинком Небожителя, он умрет в ближайшие пару шичэнов от незаживающей раны. Было бы очень грустно, если бы он умер в одиночестве, как бы он не раздражал меня, он все же мой главный сын. Давайте, вы уже убьете меня и пойдете, составите там ему компанию... — Ты серьезно думаешь, что ты в том положении, чтобы ставить мне условия, или просить меня о чем-либо? — прикрикнул демон, сложив руки на груди. — С чего ты решил, что Император умрет? Это ты организовал нападение? Почему ты называешь его своим сыном? Ты вообще догадываешься, что он намного старше тебя? — Да? Нет. Или да. Ну, и да, и нет одновременно. И да. Может Ваше Величество не задавать столько вопросов одновременно, у меня язык заплетается, — у Цинхуа зачесался нос в бессильном раздражении, и он принялся тереть его об холодный кусок льда. Мобэй-цзюнь красиво приподнял бровь в негодовании. — Тогда по порядку. Ты тот, кто организовал покушение на Императора? — прямо спросил он. — Не знаю? Считается ли покушением то, что, когда я придумывал этот мир, я прописал, что Ло Бинхэ обязательно умрет? — спросил больше у самого себя Цинхуа. — Ты... Ты придумал этот мир? — ошалело спросил Мобэй-цзюнь, не зная куда деть свои руки в процессе разговора, поэтому он принялся нервно теребить свой плащ. — Ты издеваешься надо мной?! Что значит, что ты придумал его? Ты что, кто-то вроде Бога? Ну раз его уже разоблачили, а жить ему осталось если и долго, то уж точно не счастливо, то почему бы и не раскрыть все карты? Кто его накажет за раскрытие своей личности? — Разве я похож на Бога? Я просто несчастный писатель из другого мира, которого силой загнали в эту уродливую собачью шкуру. Но, технически, наверное, да, я придумал здесь всё и всех, включая Ваше Величество... — И меня ты тоже придумал?! — демон достал из-за пазухи уже пустой бутылек и начал с подозрением рассматривать его. — Я оторву голову Мэйинь за подделку... — Эй! — возмущенно крикнул Цинхуа, напрочь позабыв про то, что он тут пленник, а в дальнейшем и покойник. — Если не готов услышать правду, нечего было пользоваться такими игрушками! Да, тебя тоже я придумал. Причем я изрядно потрудился, придумывая — создал тебя с огромной любовью, словно своего воображаемого супруга, словно свою вторую половинку. Так что прояви уважение! Вспомнив, что он и сам забыл про уважительное обращение ко злобному демону перед ним, Шан Цинхуа с силой прикусил самому себе язык, но это не помогло. От испуга он продолжал и продолжать трещать без умолку, а под действием сыворотки Правды вся его непрерывная речь превращалась в страшную исповедь. — Я правда любил вас больше всех, мой Король, я дал вам ОП способности, оберегал вас от влияния своих поклонников, сделал вам безупречную судьбу. В конце концов вы будете править всем, вы будете сильнейшим выжившим, поэтому, пожалуйста, проявите милосердие... — Заткнись! — Мобэй вновь засунул ему кулак в пасть, вторую руку прикладывая к своей переносице, потирая её, будто у него сильно разболелась голова. Что неудивительно — никто не был в состоянии перенести монолог Цинхуа, если он длился больше, чем несколько секунд. Поэтому он всегда молчал на семейных ужинах и на редких встречах. Мобэй-цзюнь же, взяв себе минуту на размышления в тишине, в итоге произнес: — Иронично, что я все это время думал, что Господь меня ненавидит, раз обрек на столь жалкое существование, в вечном одиночестве, на втором месте. Оказывается, мой Бог просто жалкое и ревнивое существо. Если бы Цинхуа мог провалиться под землю от стыда, он бы уже был на полпути к ядру этой планеты, но, к великому сожалению, он был даже не в состоянии покраснеть. Все, что он мог сделать, — это сжаться в клубок, печально прижав уши к голове, словно провинившаяся собака перед своим хозяином. Однако, это едва ли покрывало все его грехи перед его любимым творением, потому что Мобэй только бросил презрительный взгляд на невербальные попытки извиниться. — Я разберусь с тобой позже. Императору нужен Шэнь Цинцю, живым, и немедленно. Иначе, нам всем станет плохо, и никто из нас не доживет до того самого счастливого конца, что ты обещаешь мне. Вот вещь, принадлежащая ему, — он извлёк из рукава уже знакомое ожерелье. — Сможешь отыскать его по запаху? — Это Амулет-близнец, всего таких два, — оживленно рассказывал Шан Цинхуа, радуясь смене темы, даже если его нагло попросили вынюхать след, словно он охотничий пёс. — Тот, что вы держите, Ваше Величество, принадлежал мне, поэтому, нет, по запаху не смогу. Пространство посередине прорезал кроваво-красный портал и внутрь буквально ввалился Ло Бинхэ, тяжело опираясь на свой меч, словно больной старик на трость. — Ну? — угрожающе спросил он, оскалив зубы. Да уж, главный герой переживал не самые лучшие свои времена. Интересно, что испытывает человек, добившийся буквально абсолютно всего в жизни, когда понимает, что жить ему осталось совсем недолго? Цинхуа всегда был плох в описании чувств и переживаний, поскольку то не испытывал эмоций вовсе, то чувствовал одновременно столько сразу, что физически не мог изложить свои ощущения даже в мысленной форме — не говоря уже о словах в тексте. Ему действительно было жалко своего сына, на создание истории которого он потратил большую часть своей прошлой жизни — так жалко, что у него глаза пощипывало от желания расплакаться. Он действительно плохой отец, не так ли? Однако, собственная судьба все еще волновала его прежде всего. И пусть Император был ранен и лишен своей силы Небесного Демона, он все еще оставался смертоносно опасным. Ло Бинхэ прожил довольно счастливую жизнь, так ведь? А Шан Цинхуа едва ли прожил несколько счастливых часов за свои две жизни. Почему он должен жалеть того, кто никогда бы не пролил ни единой слезинки жалости к нему самому? Он сощурил глаза от злости. — Император, амулет в руках демона — телепорт, — обратился он к полудемону в низком поклоне. — Стоит надеть один и нажать на золотую пластину — и вас сразу перенесет к другому, точно такому же амулету. Как вы уже догадались, второе украшение носит мой товарищ. Именно поэтому он без страха вторгся в Подземный Дворец, так как у него всегда был путь к отступлению. Отлично. Сыворотка Правды позволяет говорить исключительно правду. В последний раз, Цинхуа видел амулет на шее у своего хейтера, поэтому он ни разу не солгал. Если Шэнь Юань совсем бесстрашный дурак и не снял украшение — то его смерть будет исключительно его виной. Глаза Ло Бинхэ вспыхнули жадным пламенем, и он моментально выхватил ожерелье из рук ледяного демона, вглядываясь в него алчным взглядом. Не размышляя ни мгновения, он застегнул цепочку на своей шее, крепче перехватив рукоять меча. — Мобэй, разберись с проблемой наверху, — приказал он и растворился в воздухе. Удивительно, как легко было избавиться от главного героя, завлекая его его же желаниями. Цинхуа расслабился, облегченно выдохнул и перевел взгляд на другого демона, который недовольно хмыкнул, призывая свое оружие и разрезая им воздух в иссиня-черном телепорте. Вся мимолетная радость камнем рухнула в его пятки. — Эй, Ваше Величество! Я ответил на все ваши вопросы, выпустите меня! — тут же в ужасе запаниковал Шан Цинхуа, поднимаясь. — Стойте! Не бросайте меня здесь! Мой Король! Он рванул вперед, но его тело лишь пролетело сквозь пустоту и беспомощно шлепнулось в другом конце комнаты, когда пространственный разрыв бесшумно захлопнулся, оставив его совсем одного.***
Шэнь Юань несся по небу, стремительно разрезая облака своим новым мечом, что он совершенно честно позаимствовал у одной из жен Ло Бинхэ. Совершенно честно стащив его из ножен, пока она пыталась перелезть через невысокий забор, спасая свои изнеженные ножки от одной жизнерадостной демонической гончей, которая яростно пыталась облизать всех вокруг. Удивительно, как она со своим ограниченным мозгом вообще умудрилась дожить до того возраста, когда ее можно было взять в жены. Такие дуры, как она, должны были благодарить Бинхэ только за то, что он вообще уделял им внимание! Но нет, из-за этих озлобленных на жизнь женщин, он был вынужден сам ранить главного героя! Хотя... он, возможно, мог понять негодование девушек — особенно после того, как Бинхэ облобызал его рот и завалил на кровать меньше чем через шичэнь их знакомства. Но знаете, если бы он не был нормальным мужчиной, ему бы даже понравилось — уж больно сладко и приятно целуется этот жеребец, а его кожа такая нежная, мягкая и гладкая на ощупь... Он поднял свой меч еще выше, залетая за облака. Кто-нибудь, отнимите у автора этого мира его титул, потому что теперь Шэнь Юань тут пронзает небеса! А летел он обратно на хребет Майгу, чтобы вернуть тем мерзким костяным драконам их клинок, пока они не начали исполнять свое угрожающее обещание. Своей цели он добился, и гарем теперь распущен, поэтому никто теперь не возьмет этот кинжал, дабы вновь покуситься на жизнь главного героя. Да и Ло Бинхэ теперь подумает трижды, прежде чем вновь зажимать очередную красотку у стены. Хотя, в последнем он сильно сомневается, вспомнив, каким именем называл его полудемон. Да уж, Ло Бинхэ пора бы уже понять, что не все, кто нападает на него без причины, являются перерождениями Шэнь Цинцю. Однако в этот раз он, конечно, выбрал методы борьбы с главным злодеем очень даже необычные. Хотя... Представив, как блевал бы кровью от отвращения оригинальный Шэнь Цинцю, если бы его ненавистный ученик вдруг взял и набросился на него с поцелуями и недвусмысленными приставаниям, Шэнь Юань рассмеялся вслух, снижая высоту. Он почти на месте. Сейчас он позволит себе с пару минут отдыха на лавочке возле знакомой хижины, а потом вновь полетит в то ужасное подземелье договариваться с его не менее мерзкими хозяевами. Весьма сомнительно, что драконы его столь смиренно послушают. Возможно, они будут в ярости, несмотря на то, что тот исполнил свое обещание пронзить Императора, и даже попытаются напасть на заклинателя, но второй раз, он не даст так просто себя поймать. Он посмотрел на золотое украшение на груди и провел пальцем по цепочке. Выбора у него особо не было, кроме как воспользоваться своим продвинутым мозгом современного человека и попробовать восстановить мир старой доброй дипломатией. «Интересно, как там Ло Бинхэ? — тоскливо подумал он, вглядываясь в кроваво-красное небо. — Надеюсь, что его рана уже зажила». И тут же белая вспышка засияла прямо над его головой, и, прежде чем Шэнь Юань успел даже удивиться этому, безвольное тело свалилась прямо на него! На рефлексе, он принялся бороться, выкарабкиваясь из-под тяжеленной туши, когда его взгляд упал на черно-красные императорские одеяния. Это был Ло Бинхэ! Какого хрена он все еще преследует его, отвали уже от этого старика! Бессильно он отпихивал от себя настырного главного героя, колотя его руками и пиная ногами, но Ло Бинхэ был неумолим. Прижав его к земле, полудемон оседлал его, схватив за запястья, и только тогда Шэнь Юань увидел, что его собственные ладони были все в крови! — Ты все еще ранен!? — в ужасе воскликнул он, чувствуя, как теплое мокрое пятно распространяется по его одежде в том месте, где проткнутое кинжалом бедро главного героя соприкасалось с талией заклинателя. — Учитель сам меня ранил. Разве вы забыли, как вероломно напали на меня, когда я не сделал вам ровно ничего? — слабо улыбнулся он, покачнувшись. «Ничего? Ничего?! Да он чуть не изнасиловал его прямо там, и это значит ничего?» Шэнь Юань выдохнул, переворачивая их, осторожно укладывая Бинхэ на землю. Ничего, столь разнузданное поведение главного героя — ни что иное, как негативное влияние пера Сян Тянь Да Фэйцзи! Он вернется к этому вопросу позже, а сейчас нужно было срочно остановить кровотечение. Без жалости он разорвал один из длинных рукавов своего изящного одеяния и туго затянул ткань вокруг бедра Бинхэ на манер жгута. — Бесполезно, — словно сумасшедший смеялся главный герой, задрав вверх свое обескровленное лицо. — Лучше дайте мне свою руку, Учитель, и скажите пару ласковых на прощание своему ученику. Если я буду знать, что вы действительно хоть когда-либо беспокоились о своем недостойном ученике, тогда я умру счастливым и без сожалений. — Прекрати! — испуганно рявкнул Шэнь Юань, силой усаживая мужчину к себе на колени, облокачивая его на себя, вливая в него свою ци. — Ты не умрёшь! Ты не можешь умереть! И я не твой Учитель! Бинхэ ещё сильнее расплылся в ухмылке, подавившись своим хриплым смешком. — Нет, ты Учитель. Ты тот самый Учитель из другого мира, Учитель того жалкого сопляка Бинхэ. — Чего? — ошалело спросил Шэнь Юань. О нет, кажется, главный герой окончательно сдвинулся от потери крови и уже начал нести откровенный бред! Может ли он сделать ему переливание крови? Какая у него группа? Есть ли вообще группа крови у Небесных полудемонов? Погодите, а подойдёт ли его кровь, если он и сам полудемон другого вида? Он стиснул зубы в беспокойстве, когда чужая рука обхватила его лицо. — Я побывал в другом мире, где все иначе. Миры не слились и живут в мире, школа цела и мои боевые братья ценят и уважают меня. Это все твоя вина, я знаю. Я узнаю твои нежные руки и теплую улыбку в каком теле бы ты ни был. Спасибо... что пришел навестить этого недостойного любви Бинхэ перед его кончиной. — Погоди, Синьмо может прорезать порталы в другие миры? Ло Бинхэ не ответил. Его глаза прикрылись от усталости и Шэнь Юань обеспокоено сжал его руку. Пульс слабый, но есть. Но проклятый клинок из праха не даст главному герою уйти живым, убив его своей жестокой магией. Если только... Если только они не уйдут туда, где магии и не существует вовсе. — Бинхэ, слушай меня! Ты должен прорезать портал в мой мир! В мир, откуда я родом, — он с силой влил огромный поток энергии прямо в средний дантянь, заставив главного героя охнуть от резкого прилива ци. — Я все объясню тебе позже, а теперь давай, бери свой меч! В панике, он сам выхватил Синьмо из ножен и вложил его в жутко холодную ладонь, кладя свои пальцы сверху и поднимая клинок вверх. — Давай, открывай портал! Как это делать? Я не могу это сделать без тебя! Ло Бинхэ закашлялся и с трудом развернулся, своими потускневшими черными глазами внимательно рассматривая его. — Я не тащу каждого встречного себе в постель. Все эти девушки и женщины, что я забирал к себе в гарем... Они бы умерли без меня. Я просто пытался спасти их всех, — хрипел Ло Бинхэ. Его лицо, бледное от потери крови, сморщилось. — Я просто хотел, чтобы никто не умер так же, как моя мать. «Не надо тут мне свои предсмертные исповеди читать! Сейчас не самое лучшее время вспоминать былые обвинения!» — Да, ладно, хорошо, я тебе верю! — в истерике закричал Шэнь Юань, со страхом ощущая, как холодеет чужое тело. — А теперь быстрее, пока еще не поздно! Жуткий, неестественный, нечеловеческий клич раздался сверху, когда две огромные, страшные тени пронеслись над ним в свинцово-красном небе, заслоняя само тусклое солнце. Костяные драконы! И даже раньше заявленного им срока, проклятые, нечестные рептилии, чтобы им сдохнуть дважды! Испугавшись еще больше, теперь еще и за свою жизнь, он вцепился в императорские одежды, дергая за складки ткани в слабой надежде, что это заставит главного героя шевелиться. Ло Бинхэ же краем глаза проследил улетающие тени и хитро улыбнулся: — Учитель поцелует меня? Боюсь, у этого не осталось сил даже чтобы держать рукоять своего меча, но нежные губы моего Учителя придадут мне бодрости... Шэнь Юань фыркнул от возмущения, со страстной яростью прижимаясь к прохладным, но таким мягким губам в крепком поцелуе, вливая в чужой рот всю свою накопленную недостойными способами энергию. Ло Бинхэ и правда оживился, двинув своими губами в ответ в удивительно чувственном жесте, который распалил огонь внезапного желания в животе у Шэнь Юаня не хуже, чем все эти цветы па-па-па. Зачем они вообще главному герою, если он умеет целоваться так, что даже у натурального мужчины ноги дрожат и член дёргается в штанах в предвкушении от одного прикосновения этих нежных губ. Не разрывая передачу духовной энергии, он вновь возложил свою полузвериную лапу на нежную, гладкую кожу тыльной стороны ладони Бинхэ и совместно с ним взмахнул Синьмо, делая надрез пространства. Его ноги подкосились, и они вдвоем рухнули в пустоту, цепляясь лишь друг за друга.
